Жанр: Электронное издание
RIADIN1
...аждый из них готов
облагодетельствовать весь мир, ну, или, по крайней мере, его половину!..
Вот и сейчас молодой парень с красивым лицом так вдохновенно говорит,
что, кажется, и сам уже верит в сказанное. А остальные уж — и подавно! Ну и
что, что на говорящем плащ Королевского Гвардейца: разве среди Гвардии не
могут найтись порядочные люди?! Ну и что, что Король в отъезде: только проще
будет захватить замок! А там пусть бывший Король доказывает, что имеет хоть
какое-то право на замок и власть! А богатства Королевской Казны — беднякам!
Может быть...
Острый нож со стуком вонзился в гнилое дерево стола. Голос красавчика
произнес:
— Сегодня!
Рев толпы был ему ответом...
Шут оторвался от окна.
Со всех улиц стягивалась к замку толпа. Не праздничная: то тут, то там
мелькали вилы, косы и старые боевые топоры, кое-где сверкали титановые луки
дальнобойных орочьих арбалетов.
— Гарнизон все спит и видит сны? — похожий на волынку голос Шута
прозвучал в караулке.
— Гарнизон не сошел с ума, Шут, — прозвучало в ответ, — Можешь и ты
к нам присоединяться! Ты видел, сколько их? Да они нас сомнут одним лишь
числом, стоит лишь начать! А если мы не выйдем, то и новая власть нас к себе
на службу возьмет, как лояльных к ней изначально!
— Или перевешает как потенциальных трусов!
— Ты обвиняешь нас в трусости?!
— Ну что вы, как можно усомниться в доблести такого славного воинства!
А как оно рвется в бой! Ну надо же, лишь неимоверные усилия мудрого
стратега-командира удерживают его в тесной продымленной караулке!
— Заткнись, или я не посмотрю на твою неприкосновенность и проверю,
какого цвета у тебя внутренности!
— Белого, смею Вас заверить, капитан, как раз под цвет Вашего лица...
— Выпотрошу!!! — зарычал капитан в ярости, — Выпотрошу и скормлю
твоей псине!
— Ну, сударь, этого-то уж Вам никак не удастся! — Шут чуть заметно
улыбнулся. — Дело в том, что мой песик уже дня два, как куда-то сбежал!..
— Умная псина, — хмыкнул капитан, — Раньше нас почуял, что запахло
жареным, и пустился в бега... По крайней мере, жив останется точно...
— Ладно, капитан, если Вы не хотите выйти в сражение — то хотя бы
дайте мне шпагу!
— Шпагу?! Да где ты видал?! Может, меч?
— Шпагу. Из запертого хранилища...
— Хрена тебе! Туда без разрешения Короля доступа не имеется!
— Ладно, тогда бывайте... — и Шут вышел, хлопнув дубовой дверью.
Только Королю и его приближенным может казаться, что замки в их
сокровищницах неприступны. Шут же давно освоил "метод гвоздя". Вот и сейчас,
позвенев длинным тонким гвоздиком в замочной скважине, он зацепил медный
язычок и толкнул его. Громко щелкнув, дужка замка располовинилась,
освобождая засов. Гулко и протяжно взвыла дверь на годами несмазанных
петлях. Конечно, ничто не мешало смазывать петли, но старый Король был
категорически против: несмазанными они поднимали такой шум, что даже если
кто-то и сумел бы открыть замок, то дверной скрип поднял бы на ноги половину
дворцовой стражи! Кто же рассчитывал, что доблестная дворцовая стража
спрячется в караулке и не рискнет высунуть носа оттуда!
Шут вошел внутрь. Отобранные Королем клинки валялись в беспорядке, и на
многих из них уже поселилась вездесущая ржавчина — эта плесень для
металла... Впрочем, одна из шпаг сохранила свой блеск и сияние. Узкая и
длинная, с удобно изогнутой рукоятью и сверкающей чашкой, она словно сама
просилась в руки.
Правой, искривленной давним переломом, рукой Шут сжимал шпагу.
Он стоял на узком мосту, на самой его середине. Снаружи бесновалась
толпа. Казалось, нападающие не знали, что делать. Если бы мост был пуст --
можно было б ворваться в замок. Если на мосту появилась бы стража — ее
следовало б убить, а затем опять-таки ворваться внутрь. Но что делать с
вышедшим на мост Шутом?! Не убивать же его, в самом деле! Ну и что, что в
руке его оружие?! Слишком тонкое для меча, игрушечное какое-то. Скорей --
стальная розга, а не клинок! Но в глазах у стоящего такая решимость — что
оторопь берет! На что он надеется? Что пощадят дурачка? Или за ним — копья
и луки затаившейся стражи?..
Красавчик-предводитель вскочил на мост, обернулся к своим, поднимая
руку в успокаивающем жесте:
— Стоп. Погодите, господа, я сам улажу. — и, повернувшись лицом к
стоящему на мосту: — Пропусти нас, шут!
— Пока я здесь — никто не пройдет в замок! — голос-волынка.
— Пока ты здесь, говоришь... Это легко исправить! — парень без
предупреждения прыгнул вперед. Звонкая сталь столкнулась с тонким клинком,
надеясь перерубить его напрочь, но Шут не блокировал. Напротив, своим
клинком он подтолкнул-ускорил клинок противника, отступив при этом на
пол-шага назад. Меч атакующего пронесся совсем рядом и по инерции ударился в
камень моста, высекая фонтан искр.
— О, отличная сталь! — притворно завосторгался Шут, — Я закажу себе
брусок-другой для фейерверков!
Но нападающий не принял игры. Он выдохнул прямо в лицо Шуту:
— Именем старой дружбы — пропусти нас!
— Именем старой дружбы, — эхом отозвался к нему шут, парируя новый
удар — разворачивайтесь и уходите — и Король ничего не узнает!
При этом белоснежный воин в красном шутовском колпаке прижал своей
шпагой меч противника к каменным точеным перильцам, и лица противников
оказались напротив друг друга, глаза в глаза.
— Впервые вижу шута, охраняющего королевский замок!
— Впервые вижу дворянина, свергающего власть в ее отсутствие. При
Короле трусил?
— Шут!
— Изменник!
Словно плевки в лицо.
От ярости предводитель повстанцев ринулся вперед, и Шут, явно не
желающий убивать бывшего друга, со всей силы ударил нападающего чашей
клинка, как кастетом. Прямо в лицо.
И тот отлетел назад. Метра на три. Не устоял и, падая на спину, наделся
на острия копий первых рядов своего необученного, наспех собранного
войска...
Лишившись предводителя, народные вояки не растерялись и не кинулись
врассыпную. Напротив: они озверели и ринулись на Шута всей толпой. Им было
теперь все равно, с кем и за что воевать. Но, к их несчастью, мостик был
узок. Слишком узок. И когда трое стояли на нем в ряд, то четвертый мог
расположиться лишь прижавшись к перилам. А уж махнуть мечом или косой...
Сперва Шут боялся, что кто-нибудь догадается подстрелить его из
арбалета. Но, похоже, никто в этой толпе не умел взводить эти смертоносные
машинки. Или просто в войске не нашлось ни единого болта, а арбалеты были
взяты исключительно для устрашения.
И теперь клинок Шута вершил свою работу. Он рыскал вперед-назад, жаля
врагов, и тела их преграждали путь наступающим следом.
Час, другой, третий... Солнце уже давно перевалило за Полуденную Черту,
вот уже скоро оно упадет на черту горизонта, скатится за нее. Совсем как
этот, что сейчас скатился с моста в ров... Но сколько же можно еще! Конечно,
извне не видать, но силы-то на исходе. Еще пол-часа... Еще пять минут... Еще
минута... На что он надеется? Ведь силы сейчас иссякнут, и тело
единственного защитника замка поднимут на вилы... А затем — резня в замке.
Выбитые двери в комнату Принца и его брата... Детская кровь: бунтарям не
нужны наследники прежней власти... И все же — еще на минуту отсрочу эту
резню... Еще на пол-минуты... Еще на секунду...
— Рыцари! Серебряные Рыцари!!! — вопль ужаса пробежал по толпе, и
войско рассеялось. Лишь сотня-другая самых озверевших и бездумных продолжала
пытаться штурмовать мост, а затем, развернувшись, напала на подоспевшую
замку подмогу. Но их рассеяли, просто срубив на скаку.
Измотанный невероятным напряжением Шут присел на камень моста,
прислонился к холодным шероховатым перилам. Звякнул, выпадая из рук,
клинок... Покатился, очерчивая гардой круг...
Из замка выбежал Принц в сопровождении пестрых пажей. Он кинулся к
сидящему и с достоинством, стараясь подражать взрослым (а на самом деле
просто скрывающим за этой напускной взрослостью свое смущение), произнес:
— Я видел. Ты спас нас и нашу власть. Преклони колено, ты достоин быть
рыцарем!
А в мозгу Шута — вспышка-память: двое мальчишек во дворце. Двое
друзей. Оба пришли издалека, с самых окраин, что возле Растер-Гоув: Города
Рваного Свитка. Сотни лет назад это была столица, а теперь — провинция с
деревушками да двумя уцелевшими часовенками. Вот оттуда-то и явились
мальчишки. Обоим по тринадцать лет. Оба сироты. И оба твердо решили стать
Королевскими Гвардейцами! И — слова Короля: "Вот Вы, — перст монарха
указует на одного, того, что четырнадцать лет спустя возглавит Восстание, --
подходите нам, да! А Вы, молодой человек, — и палец упирается в другого
мальчишку, — Посмотрите на себя! Ну какой же из Вас воин?! Вы же сами
видите, что после перелома у Вас неправильно срослась правая рука! Вы же
даже оружие держать ею не сможете! Какой же из Вас Воин?! Разве что шут.
Если так уж хочется остаться при дворе — оставайся Шутом!"...
И теперь, словно в насмешку — эти слова Принца:
— Я видел. Ты спас нас и нашу власть. Преклони колено, ты достоин быть
рыцарем!
И — невольный сарказм в ответе:
— Да что вы говорите, Ваше Высочество?!?! Я же просто Шут!..
Слова брошены, как перчатка. Теперь остается только встать и уйти...
— Останься... Не уходи. — Принц взглянул на Шута так жалобно и с
надеждой, что тот не выдержал, посадил Принца к себе на колени. Взглянул
прямо в лицо мальчишке. И в самом деле: в чем малец-то провинился? Дети за
ошибки отцов не в ответе... Но уходить надо. Впереди — иная судьба...
— Мое время пришло. Постарайся не повторять ошибок отца...
Изогнутая рука Шута гладит принца по поникшей голове.
— Ты... куда пойдешь... — в голосе Принца — взрослое смирение с
предстоящей разлукой, но вместе с тем — и детское любопытство.
— Словами это трудно объяснить... Проще спеть. Ребята, гитара
найдется?
Кто-то из подошедших с Принцем протянул Шуту гитару — новомодный
инструмент, завезенный с Земли и почти вытеснивший привычные лютни.
Белоснежный Шут коснулся струн, настраивая гитару, затем взял первый
аккорд, и негромко запел:
Шепот Безлюдных Пространств стынет в душе,
Тени Кристалла проносятся по берегам,
Тех, кто хотел войны, прогнали взашей,
Тех, кто другой, здесь еще не ступала нога,
Только звенит трель монотонных цикад
И вездесущие дети пытаются вплавь
Выбраться на остров игр и засад
Прежде чем возвратиться во взрослую явь.
Здесь нет дорог, тропы травой заросли,
Здесь никогда не слышно рева машин,
Здесь нету места отраве нашей Земли,
Здесь место для тех, кто будет другим...
Я много раз видел все это во снах,
Мысли мои словами оттуда звенят,
Я хоть сегодня сделать готов первый шаг,
Только не знаю — примут ли там меня.
Звезды чужих миров я видел не раз
И уж давно одной ногой на пути,
Но в моих мыслях яд земных парафраз,
Как я смогу с ними барьер перейти?
Если бы быть чистым душой, как они,
Дети, не знающие преград и замков,
Я бы играл с ними все летние дни
И засыпал рядом под трели сверчков.
Но на душе шрамом Дорога лежит,
И устремляет мысли движенье вперед...
Нет, не судится в Пространствах свободных мне жить,
Если Дорога туда меня не приведет.
Плиты сменяются пылью, за пылью асфальт,
Здесь неизвестно понятие Ночи и Дня,
Если трава начнет по коленям стегать,
Значит, Дорога благословила меня,
Значит, Дорога все ж отпустила меня...
А когда смолк последний звон струны — Шута уже не было рядом. Он
словно растаял в пространстве, и только где-то вдали стучали копыта
белоснежного коня, уносящего на себе белоснежного всадника в алом шутовском
колпаке. А за конем, чуть левее, бежал белый крылатый пес, темнеющий на ходу
и превращающийся в пепельно-серого колли с очерченными черной каймой
крыльями.
Глава 15
Глядя сквозь стекла на город, где третьи сутки лишь стараниями
Серебряных Рыцарей удавалось сохранить хоть какое-то подобие порядка,
наследник Престола тяжело вздохнул.
— Это все Мрак, — прошептал, сжимая кулаки, Принц. — Совсем как в
сказках про Лордов, которые рассказывал нам Шут!
— Но то сказки, — осторожно начал старший.
— И ты веришь в эту чушь?! — глаза принца впились в лицо брата. — А
еще колдуном себя считает! Неужели ты не понял, что он рассказывал нам то,
что было с ним когда-то! Взаправду было!
— С ним?
— Я даже думал когда-то, что он — Лорд Ночи в изгнании. Но затем
понял, что ошибался... Но в этом ли дело?! Главное — что Мрак сеет безумие
в нашей Столице! И если взрослые бесятся от него, как собаки, то значит --
нам, детям, прийдется выйти на борьбу с этим Злом!
— Но как ты думаешь с ним бороться, братишка? — зевнул Мерлин.
— Если Мрак пришел — значит, прибыл кто-то из его Повелителей. Найти
его и победить, изгнать!
— Ладно, допустим, что ты прав и даже — что мы можем его победить. Но
как ты найдешь, где он скрывается?!
— О, это очень даже просто! Ты у нас Маг или где? Вот ты его своими
чарами и отыщешь. В крайнем случае — через один из папочкиных Палантиров...
А часом раньше на окраине города, посреди старого кладбища, заросшего
лесом, возникли ребята. Двое. В джинсовках и мятых рубашках. Старший — со
стареньким радиоприемником в чехле из желтой кожи. Младший — с
противогазной сумкой через плечо.
Они явно не спешили посетить местные достопримечательности. Похоже, что
они даже не очень соображали, куда угодили. Словно прыгнули наугад.
— Ну, и куда мы попали? — младший уставился на покосившийся могильный
крест за спиной.
— Не "куда", а "откуда"! Подальше от полиции! Или соскучился по ней?
— старший покрутил настройку приемника, но тот молчал, словно убитый. --
Хорошо же нас занесло: тут даже радио еще не знают! Можем спокойно
потеряться — и никто нас никогда не сыщет!
— В этих-то одеждах? — усомнился младший, теребя подол рубашки.
— Подыщем чего-нибудь...
От дальнейшей беседы их отвлек шум голосов. По лесу шли двое пажей в
расфуфыренных кружевами нарядах. Они болтали о чем-то своем, явно не
догадываясь о близкой неприятности.
Вот кто-то свистнул, словно призывно маня к себе. Не знаю, что подумал
младший мальчишка, но, оставив старшего стоять у огражденья могилки, сам
кинулся на зов.
Мальчишка промчался у дерева и... споткнулся о корень. Вернее, не о
корень, а о вовремя подставленную ногу старшего брата. А младший привычным и
не лишенным артистизма движением поймал падающего прямо в резиновый
намордник противогаза. Паж дернулся и мгновенно затих. Через секунду он уже
сладко сопел, не обращая ни малейшего внимания на раздевающего его пацана.
Старший же уже спешил к оставшемуся у могилы, на ходу теряя улетевший в
овраг радиоприемник. При виде незнакомца паж выхватил было свой клинок, но
подошедший угомонил его одним жестом: "Спокойно!". Привычным взглядом
гипнотизера он вперился в зрачки стоящего и забубнил:
— Ты голоден. Ты хочешь есть. Ты очень хочешь есть...
При этих словах поддавшийся внушению мальчишка опустил клинок и
соблазненно заоблизывался, а гипнотизер поднял правую руку, словно
поддерживая ею плоскую коробку, и продолжил:
— Ты настолько сильно хочешь есть, что готов променять свою старую и
ненужную одежду на эту вкусную, ароматную, сочную пиццу!
Паж, начавший было уже расстегивать свой камзольчик, вдруг встрепенулся
и вновь вскинул клинок.
И туго пришлось бы мальчишке, если б на помощь ему не успел младший
брат, вырядившийся уже в розовые кружева и лосины. Он оглушил пажа, а затем
прижал к падающему свой противогаз, не забыв при этом съехидничать старшему:
— Дурак! Они же не знают тут, что такое пицца! Пообещал бы ему лучше
пирог!
— Я балдею, как ты его противогазом усмирял, — вместо "спасибо"
ответствовал старший, расстегивая одеяния пажа.
— А что, несложно, если вместо фильтра баллон со снотворным газом
прикрутить...
И вскоре уже двое братьев вступали в город, неотличимые от большинства
горожан. Впрочем, обилие земных одежд навело их на мысль, что не так уж
далек этот мир от досягаемости КосмоПола, да и возня с пажами оказалась
напрасной, но... Во всем есть и свои плюсы: по крайней мере, в этой одежде
они не просто сливаются с горожанами, они сливаются с МЕСТНЫМИ горожанами. А
это, согласитесь, не одно и то же...
Жизнь в Гоув-Хэл шла своим чередом. Сновали вездесущие мальчишки,
цокали копытами кони, зазывалы пытались заманить потенциальных покупателей в
свои лавки... Порой откуда-то сверху выплескивались помои, но наученные
опытом горожане всегда успевали отшатнуться от опасного места, сохраняя в
неприкосновенности свои одежды.
Вот только драк на улицах стало в последние дни не в пример больше. Но
вновьприбывшим братьям сравнивать было не с чем, а поэтому они списали драки
на естественную озлобленность столицы. Впрочем, они видали миры и
поагрессивней. Чего стоил один только Дэсхорд с его тоталитарными загибами!
А та всегалактическая помойка, на которой три вполне нормальные на вид
цивилизации ведут многовековую войну за право обладать испражнениями местных
червей! Или Риан с его черномагическими загибами и кланом правящих ведьм!..
Так что можно было чуть-чуть и расслабиться. Жаль только, что
"расслаблялись" братья по разному. И, пока младший отошел куда-то в уголок
"на минуточку, ну, надо очень", старший подошел к ближайшему вознице.
Конечно, просто так стоять и смотреть на лошадь — мало толку, но если при
этом незаметно просыпать на брусчатку красного перцу...
Первые признаки беспокойства лошадь проявила через пару минут. Но зато
как потом понесла! Птица, а не лошадь! Пожалуй, не догонит ее даже
проехавший на земном мотоцикле какой-то расфуфыренный франт-дворянин...
Младший тем временем брел по двору герцогского замка, куда его вывела
тропинка. На возвышении стояли три чана, прикрытых тяжелыми крышками. Стоило
заглянуть. М-да! Запах, исходивший от первого чана, мог бы сбить на лету
дракона. Если тот не страдал насморком, разумеется.
— Возможно — это новое средство от тараканов, — ухмыльнулся
мальчишка, засовывая в ноздри портативные фильтры. Затем поднял вторую
крышку. К его сожалению, бак оказался совершенно пустым. В третьем на дне
слегка покачивалась вода с ржавой пленкой...
Делать тут явно было нечего. Стоило подойти к парадным дверям и
легонечко постучать.
Дверь открыл пожилой мужчина в полудоспехе и шлеме.
— Чего надобно!
— Сантехника вызывали? — невинным голосом спросил мальчишка. А затем,
уцепившись своим сознанием за сознание герцога, принялся внушать:
— У Вас в доме есть сокровища!
— Хм, ну разумеется — есть.
— Вам они не нужны!
— И действительно — зачем они мне?..
— А поэтому Вы желаете отдать их сейчас мне!..
— Сейчас принесу... — и герцог нетрезвой походочкой зомби отправился
вглубь своего жилища. Минут через пять он явился, одной рукой опираясь на
меч, а второй сжимая полотняный мешочек ярко-оранжевого цвета.
Малыш протянул руку:
— Давай их сюда!..
— Слушай, пацан, а с чего я тебе должен отдавать мои сбережения?! --
вдруг спросил герцог, потеряв за время похода до тайника и обратно все
гипнотические навеивания. Но завершить он не успел: газовая гранатка,
брошенная мальчишкой, разорвалась у него под ногами, и облако снотворного
газа взметнулось в поднебесье, по ходу даровав мирный сон обитателю замка...
Старший проводил глазами мотоцикл, и повернулся к подбежавшему
братишке:
— Где ты столько времени пропадал?!
— В туалет ходил! А потом ко мне привязались некоторые неприятности.
— Эти вот, что ли? — и старший указал на арбалетчиков, окружающих
пацанов. Младший вздрогнул, но затем выпрямился и лениво спросил:
— И что же вам надо?
Вперед вышел уже знакомый ему герцог, и протянул руку:
— Отдай то, что взял у меня, и я дарую вам жизнь. Иначе мои лучники
превратят вас в ежиков!
— Они не смогут этого сделать, ПОТОМУ ЧТО У НИХ ОЧЕНЬ БОЛЯТ ЖИВОТЫ!..
Внушение помогло: вояки застонали, некоторые из них левой рукой
прижимали свои животы, но арбалеты в правой были неумолимы. И тогда начал
старший. Он сладко и долго зевнул, после чего самым невинным образом
произнес:
— Спать-то как хочется! Мы засыпаем, засыпаем...
Два арбалетчика с грохотом и храпом свалились на землю.
— ...засыпаем...
Еще три тела...
— ...засыпаем...
Последние грохнулись рядом. На ногах остался только сам герцог, но и
его покачивало. И тогда старший выпучил глаза и заорал, подражая
Кашпировскому:
— СПА-А-АТЬ!!!
Грохот тела. Последнего. Младший, который внушил этим воякам сперва
боль в желудке, принюхался к лежащим, затем мрачно прокомментировал:
— Чан номер один!..
И братья отошли в сторонку. Подальше от спящих, которым они только что
магическим путем сыммитировали популярнейший на Земле рецепт: пурген с
димедролом.
А потом старший повернулся к брату.
— В туалет, значит, сходил!.. — ухмылка старшего не предвещала ничего
хорошего.
— Ну и что! — огрызнулся меньшой, — Зато не в каждом унитазе такие
сокровища валяются! — и он покачал на руке оранжевый шелковый мешочек с
алмазами.
Кто же знал, что игры в догонялки с герцогом продлятся еще целых три
дня... Пока старший не догадается, что предпринять.
— Когда я стану Королем — в первую очередь уравняю в правах людей и
нечисть! Подумайте сами: разве гоблин или вампир не имеет права на жизнь,
если никому не мешает?.. Не спорю, голодный вампир может и укусить человека,
но зачем же доводить бедолагу до голодного полуобморока? И простой человек в
голодном безумии не менее опасен... А уж гоблины — и говорить не следует:
разве не нынешний Король озлобил их, вырезав весь обоз их мирных
переселенцев?.. То-то же... — Принц втолковывал свои идеи собравшимся
ребятам, когда к нему подошел старший из братьев-авантюристов.
— Ваше Высочество, Вам нужны деньги, чтобы собрать армию, нам же
нужно, чтобы Вы защитили нас от этого взбалмошного герцога, утверждающего,
что наши бриллианты мы взяли у него! Надеюсь, мы сможем договориться, — и с
этими словами Андрэ — старший из братьев — положил в руку Принцу увесистый
оранжевый мешочек.
Едва Андрэ отошел от Принца со свитой, как на него налетел младший
брат, Бронеслав. Вцепившись в руку своего старшего брата, он ядовито
зашипел:
— Идиот! Ты че! Решил отдать алмазы?!
— Лучше алмазы, чем голова, — и старший кивнул за окно.
— О чем это вы? — спросил подошедший к пререкающимся братьям Принц.
— Да так, потом объясню... — тем временем до Бронеслава дошло: если
граф не прекратил охоту на них, то пусть охрана от графа станет заботой
принца. В конце концов, у него и охраны побольше, и опыт в дворцовых
интригах, наверняка, имеется...
— Вам знаком этот человек? — спросил Коэн. Последний Гоблин
пригляделся к экрану:
— О, да это же Принц, сын того самого Короля! Как вырос парнишка!
— Так вы встречались... раньше?..
— Было дело! Ему тогда годков пять-шесть было, когда мы похитили его.
Думали использовать как заложника, чтобы с Короля свобод да прав себе
добиться. Да не тут-то было... Впрочем, можете посмотреть сами...
И гоблин привычным движением напялил переносной мнемошлем на голову.
...Мальчишка сидел, съежившись под деревом, и затравленно озирался. По
видимому, он был наслышан во дворце про орочьи нравы, и ожидал, когда с него
начнут живьем снимать кожу. Вел он себя храбро, и это вызывало уважение, но
снимать из-за этого веревки с рук и ног пацана никто не спешил. Как,
впрочем, никого не интересовала и его кожа...
— Эй, малец, жрать хошь? — окликнул Принца сидевший у костра молодой
гоблин.
— Нет, воздержусь, — ответил малыш, но лицо его на миг исказила
гримаса отвращения, смешанного с ужасом. К счастью, гоблин правильно понял
этот жест и добродушно пояснил:
— Да ты не боись, это не человечина и даже не орчатина! Мы, понимаешь
ли, разумными не питаемся! Нам вполне оленины хватает!..
Мальчишка нерешительно взял кусок мяса, попробовал...
— А когда вы меня убивать будете? — спросил он после еды с чисто
детской непосредственностью.
— Убивать?! А зачем?.. — послышались удивленные орочьи голоса.
— Ну как же? — настал черед удивляться мальчишке, — Ведь вы же Орки,
а Орки всегда убивают своих пленников, сперва сдирая с них кожу живьем, а
затем обрубая...
— Хм! — перебил его самый старый из гоблинов, — И кто же Вам,
молодой человек, сообщил такую галиматью?!
— Мне папа рассказывал...
— А, ну тогда неудивительно, он про нас много лжи по свету-то
распустил... Не угомонится никак... А про то, как он вырезал наш обоз, он не
хвастался?
— Вы про Северное Сражение?
— Про него, миленькай! Про него...
— Так он же сражался там с вашими солдатами...
— Солдатами?! Да он вырезал обоз, большинство которого были дети,
старики и женщины!
— Я не верю! Вы лжете! Мой отец не мог поступить так!.. От вас всегда
ложь!..
И в этот момент грохнуло. Гоблины подпрыгнули от неожиданности, а из
дыма уже вынырнули силуэты ведунов. И предводитель их прижал серебряный
клинок к горлу бывшего Правителя Гоблинов. Остальные прижимали других
гоблинов.
— Ведун?! — гоблин криво ухмыльнулся, — Кто же заплатил тебе за
меня?
— Дура-ак! — нараспев прот
...Закладка в соц.сетях
