Жанр: Электронное издание
ragnarek
...а - не самый надежный осветительный прибор во
Вселенной! Возле этого сооружения стоял какой-то дядя. На мой
неприхотливый вкус, он выглядел более чем внушительно, настоящий герой
древних легенд: высокий, широкоплечий, в широкополой шляпе и
развевающемся на ветру белоснежном плаще совершенно неописуемых
размеров. Потом он повернулся ко мне лицом - словно почувствовал, что
за ним наблюдают - и я увидел, что у этого грозного дяди
наличествовала роскошная седая борода и всего один глаз - по крайней
мере, второй был прикрыт черной пиратской повязкой.
- Ой! - Тихо сказал я. - Кажется, я знаю, кто это! Да нет, какого
черта, это точно он! Одноглазый, в шляпе... Все сходится! Один,
собственной персоной. Он же Вотан, Игг, Видур, и так далее - всего
тысяча имен, если верить умным книжкам. Что он здесь делает, хотел бы
я знать?! Это же не его улица! Его владения далеко отсюда, на
севере... Ох, меньше всего на свете мне хотелось бы с ним сражаться,
дружище! Во-первых, он делает это гораздо лучше - если уж безумцы
викинги считали его своим богом войны! - а во-вторых... Он мне всегда
ужасно нравился, если честно!
- Нравился, или нет... Это не имеет значения, Владыка. Только
глупцы сражаются с теми, кого ненавидят.
- А с кем, в таком случае, сражаются мудрецы? - С невеселой
усмешкой поинтересовался я.
- Мудрецы вообще ни с кем не сражаются - разве что с собственной
глупостью. - Невозмутимо отозвался Джинн. - Это тоже не твой случай,
Владыка. Ты - не глупец и не мудрец, а только рука судьбы. Поэтому ты
будешь сражаться с кем прийдется - только и всего.
- Ну-ну! - Растерянно буркнул я. И снова уставился на экран
телевизора: кажется, там происходило что-то интересное.
"Интересное" - это еще слабо сказано! Одноглазый извлек из-под
плаща здоровенный меч - думаю, мне самому эта чудовищная железяка
могла бы пригодиться разве что в качестве хорошей штанги, да и то не
сейчас, а только после нескольких лет упорных занятий атлетизмом. Было
слишком темно, и я не сразу разглядел, что именно он проделывает со
своим оружием. Потом понял, и меня слегка передернуло: он аккуратно
вспорол свою левую руку, отвел ее в сторону, чтобы кровь не замарала
белоснежную одежду, и принялся увлеченно рисовать что-то над низким
входом в древний храм указательным пальцем правой руки, время от
времени погружая его в рану, как перо в чернильницу. Результат его
усилий напоминал зеркальное отражение буквы Z, только углы этого
зигзага были острыми.
Покончив с рисованием, одноглазый заговорил - не слишком громко,
отрывисто, с неподражаемой уверенностью в своих силах, словно отдавал
приказ старому, надежному слуге. Его речь показалась мне незнакомой -
и это после всех заверений Джинна, что знание иностранных языков
больше не имеет никакого значения! Впрочем, возможно, Один просто
произносил какое-то неизвестное мне заклинание...
- Что он делает? - Нетерпеливо спросил я - не то Джинна, не то
равнодушное звездное небо над собственной головой. Но они молчали.
- Что ты делаешь? - Сначала этот голос показался мне запаздывающим
искаженным эхом моего собственного, потом я понял, что он доносится из
телевизора и принадлежит широкоплечему мужчине в джинсах и кожаной
летной куртке, который только что вышел откуда-то из темноты и
оказался в зоне моей видимости. В его лице было что-то смутно
знакомое. Приглядевшись, я чуть не стал обладателем здоровенного
синяка на груди: с такой страшной силой бухнулась вниз моя нижняя
челюсть. Это был актер Марлон Брандо собственной персоной, но не
обрюзгший старик, каким он стал в конце своей биографии, а худой и
здорово помолодевший - сейчас он выглядел, как в свои лучшие времена.
- Хотел бы я знать, что он-то здесь забыл?! - Ошеломленно спросил
я. Джинн снова промолчал, но удивленно покосился на меня: кажется, он
не ожидал, что среди наших будущих противников у меня обнаружится
знакомый. Впрочем, Марлон Брандо и не был моим знакомым - не в большей
мере, чем для миллионов других любителей кино... Пока я удивлялся,
этот красавчик энергично наседал на одноглазого.
- С кем ты успел подраться, Один? Неужели сюда приходил этот
загадочный убийца? Или ты просто решил снова навестить Аида и на сей
раз выбрал кратчайший путь?... Да ты уже перемазал своей кровью вход в
мое жилище! Но зачем? Просто так, для красоты? Очень мило с твоей
стороны, но мне не нравится, если честно... А что это за знак? Опять
твоя загадочная дикарская магия? Я думаю, тебе надо срочно перевязать
руку. Или ты все-таки собираешься истекать кровью, пока не увидишься с
Аидом? Не стоит трудиться: вряд ли он успел протрезветь.
- Не выдумывай, Паллада. - С царственной снисходительностью сказал
одноглазый. - Я не собираюсь к Аиду. Он не производит впечатление
хорошего собеседника, с которым приятно осушить чарку меда в звездную
ночь. Да пес с ним, с твоим родичем! Я только что начертил защищающую
руну над входом в твой дом. Этот знак называется Эйваз, и его
предназначение - отвращать зло, увеличивать силу и защищать от врагов
- именно то, в чем мы сейчас нуждаемся... А перевязывать мою руку нет
нужды: рана уже затянулась.
- Так это знак защиты? Спасибо. - Улыбнулся Марлон Брандо. -
Думаешь, он поможет?
- Сомневаюсь. - Невозмутимо признался одноглазый. - Если бы я знал
имя того, кто охотится за вашими жизнями, от моей защиты было бы куда
больше пользы. Впрочем, в отличие от твоих дурней Хранителей моя руна
хотя бы не поленится поднять тревогу. Это - все, что я могу сейчас
сделать, но согласись, что это - гораздо лучше, чем ничего... А когда
ты успела снова нацепить на себя это тело, Афина? Скажи, неужели тебе
до сих пор не надоело выглядеть подобным образом?
- Мой облик - не твоя забота! - Гордо ответствовал Марлон Брандо.
Потом почему-то резко сменил тон и добавил почти виновато: - Знаешь,
сначала это действительно была просто причуда. Но в последнее время
это мужское тело кажется мне чем-то вроде теплой одежды... или даже
кольчуги. Когда я принимаю его облик, я чувствую себя спокойнее -
словно и правда верю, что смерть не узнает меня, если все-таки прийдет
за мной. Видишь, Один, я стремительно глупею, как и все остальные - и
даже не стыжусь в этом признаться!
- Брандо уже второй раз назвал этого парня Одином, так что я
угадал, к сожалению! - Шепнул я Джинну. - Что ж, ничего не попишешь!
Но от кого им потребовалось защищаться, хотел бы я знать? От меня,
вроде, еще рано - особенно, если учесть, что мы идем в другую
сторону... И, между прочим, Один назвал Марлона Брандо Палладой, а
потом - Афиной. Неужели это сама Афина Паллада, собственной персоной?
И если я все правильно понял, она просто изменила внешность... В таком
случае, у этой мудрой - если, конечно, верить мифам! - богини на
редкость банальный вкус! Почему именно Марлон Брандо? На ее месте я
бы... - Джинн укоризненно на меня покосился. Можно было подумать, что
мы сидим в кинотеатре, и я не даю ему спокойно посмотреть фильм. В
общем, я устыдился и заткнулся. Оно и к лучшему: события на экране
телевизора были гораздо увлекательнее моего монолога.
Во-первых, там появилось еще одно действующее лицо. Сначала я
никак не мог понять, что это за существо. Оно было определенно похоже
на очень большую собаку, но я никогда в жизни не видел, чтобы у
взрослой собаки была такая непропорционально огромная голова, толстые,
как у щенка лапы и подметающие землю уши. Потом я понял, в чем дело, и
изумился - уже в который раз за этот вечер! Это была игрушечная
собака. Здоровенный плюшевый пес, который, тем не менее, вел себя как
самый настоящий живой домашний любимец: он крутился под ногами,
пытался водрузить свои комичные толстые лапы на плечи Одина и
восторженно повизгивал.
- Оставь меня в покое, волчий корм! - Сурово проворчал Один. -
Еще, чего доброго, перемажешься моей кровью - кто ведает, во что ты
тогда превратишься! Хватит с нас и тех чудовищ, которыми населил мир
безумец Лодур...
- А может быть, это пойдет ему на пользу? - Рассеянно осведомился
Марлон Брандо (у меня пока в голове не укладывалось, что его тело -
всего лишь вечерний туалет Афины Паллады).
- Может быть. - Хмуро согласился Один. - Впрочем, этому отродью
ничто не поможет стать настоящим зверем... Знаешь, Паллада, я бы не
отказался от хорошего ужина - желательно, в твоей компании. У меня был
трудный день.
- Мне как раз очень хотелось спросить, где ты пропадал. - Кивнул
Марлон Брандо, слегка пригибаясь, чтобы войти в древнее строение. Один
последовал за ним, согнувшись чуть ли не вдвое. Внутри помещения было
гораздо светлее: здесь горели немногочисленные, но яркие факелы. Я
увидел неровные каменные ступеньки, ведущие вниз: судя по всему,
маленький храм был не жильем, а чем-то вроде холла - всего лишь входом
в просторное подземелье. Мои новые знакомцы торопливо спускались вниз,
игрушечный пес вприпрыжку следовал за ними, отчаянно мотая
здоровенными ушами.
- Я вызвал сюда всех своих валькирий, - на ходу говорил Один, -
потом за полдня облетел с ними все амбы. Убеждал твоих многочисленных
родичей, что теперь они нуждаются в хорошей охране. В конце концов,
все согласились с моими доводами: смерть Диониса и Афродиты сделала их
более сговорчивыми. Да и Арес мне здорово помог: он не постыдился
рассказать остальным, что мои воительницы спасли его шкуру. У него все
задатки благородного мужа: он даже готов говорить правду, когда это
может принести пользу его друзьям... Только у твоего отца хватило
мудрости не вступать со мной в бессмысленные пререкания. Зевс сразу же
согласился впустить в свой дом восьмерых валькирий. Даже поблагодарил
меня за помощь, в отличие от некоторых...
- Скорее всего, он просто надеется весело провести в их объятиях
несколько ближайших ночей! - Фыркнул Марлон Брандо.
- Ну, пусть надеется. - Снисходительно хмыкнул Один. - До сих пор
это не удавалось никому, даже мне!
- А ты пробовал? - Не без ехидства спросил Брандо.
- А как ты думаешь! - Расхохотался Один. - Но они обладают
удивительным даром ускользать из объятий...
- Так где-то там еще и Зевс сидит! - Растерянно сказал я Джинну. -
Шарахнет он меня молнией по темечку, чует мое сердце!
- Какое тебе дело до его молний, Владыка? - Равнодушно откликнулся
Джинн.
- Ну да, конечно... Все не могу привыкнуть к мысли, что я такой
крутой парень! - Фыркнул я и снова уставился на экран. В течение
нескольких минут мне пришлось наблюдать, как Один моет руки. У меня
сердце кровью обливалось: эти, с позволения сказать, "боги" не имели
ни малейшего представления о хорошей сантехнике, и вообще о
сантехнике, как таковой. Вместо душа (или хотя бы умывальника) бедняге
Одину пришлось довольствоваться примитивным тазиком - правда, за
обладание этим сосудом любой антиквар охотно заложил бы душу дьяволу!
Какое-то невероятное существо поливало ему на руки из кувшина.
Приглядевшись, я понял, что это был каким-то чудом оживший игрушечный
ежик гигантских размеров, с трогательными коротенькими лапками. В
отличие от плюшевого пса, которого я уже видел раньше, ежик вел себя
не как избалованный домашний зверек, а как настоящий денщик: он ловко
орудовал кувшином и полотенцем и даже что-то ворчал себе под нос - я
не разобрал, что именно.
Один тщательно вытер руки, отдал полотенце игрушечному зверьку,
пересек короткий коридор и вошел в просторное помещение. Там было
светло, как днем. Марлон Брандо лежал на узкой кушетке, устланной
тонкими покрывалами, и равнодушно созерцал низенький столик плотно
уставленный многочисленными мисочками и кувшинами. В сероокую богиню,
на которую мне было чертовски любопытно взглянуть, он так и не
превратился. Один уселся в высокое резное кресло - кресло сразу же
стало похоже на трон: все-таки у этого грозного дяди был такой
величественный вид - римские кесари могут пойти в уборную и тихонько
поплакать от зависти! - и тут же приступил к вдумчивому исследованию
содержимого одной из мисок.
- Амброзию небось жрет! - Ехидно хмыкнул я. - А запивать будет
нектаром. Во люди живут!
Из разговора этой парочки я узнал массу интересных вещей - правда,
я не так уж много понял. Они озабоченно обсуждали какого-то
загадочного "убийцу с веретенами", от руки которого уже приняли смерть
Дионис и Афродита, и другого, не менее загадочного парня, который
умудрился благополучно удрать после сражения с Марсом и большой
компанией разгневанных валькирий. Они называли его "пернатой змеей",
что вызывало у меня какие-то смутные литературные ассоциации, но
поначалу я не стал это обдумывать: меня увлекла беседа мифических
существ, легенды о которых так очаровывали меня в детстве. И еще меня
совершенно ошеломила их уязвимость: уж чего-чего, а узнать о том, что
кто-то из богов-Олимпийцев может быть убит таинственным
злоумышленником, я никак не ожидал! "Тоже мне, бессмертные!" -
Сочувственно подумал я, с удовольствием вспоминая бесстыдное
количество собственных запасных жизней.
- Если бы я знал их имена! - Сердито восклицал Один. - Тогда мы
могли бы спать спокойно: моя руна не впустила бы в твой дом даже
самого Творца Вселенной - если бы я назвал ей его имя, конечно!
- А ты назови. - С мрачной усмешкой посоветовал Марлон Брандо. -
Только этого прохвоста, Творца Вселенной, нам здесь не хватало!
- К сожалению, его имя мне тоже неведомо. - Угрюмо признался
Один.
В конце концов, эти двое начали отчаянно зевать - как самые
настоящие люди! - и решили, что им пора разбредаться по своим
спальням. Мне посчастливилось полюбоваться на добрый десяток
валькирий, вставших на караул в спальне Марлона Брандо. Они были
отчаянно красивы, но хотел бы я посмотреть на безумца, которому пришло
бы в голову за ними поухаживать! От одного взгляда на их лица,
яростные и невозмутимые, слегка искаженные кривыми улыбками одержимых,
у меня похолодел затылок.
- А ты сам собираешься провести ночь без охраны, отпрыск Бора? -
Ворчливо спросил Марлон Брандо. - Думаешь, что можешь позволить себе
такую роскошь? Ты, конечно, великий воитель, кто спорит, но когда
имеешь дело с неизвестностью... Знаешь, и я ведь - не худший из
воинов, да и Арес тоже! Тем не менее, мы оба не сочли позором для себя
принять помощь твоих воинственных дев...
- Дело не в моей гордости. Просто в отличие от вас я хорошо знаю,
как и когда умру. - Мягко сказал Один. - Мне это было предсказано, а
вам - нет. Поэтому я могу позволить себе роскошь провести эту ночь в
одиночестве. Оно и к лучшему: мне есть о чем подумать. Кроме этих
безымянных убийц существует наш настоящий враг. Наша давешняя беседа у
Ареса была слишком непродолжительной, и мы так ничего толком и не
решили - только сказали друг другу, что больше не хотим сидеть сложа
руки и ждать неизвестно чего...
- Между прочим, это он тебя имеет в виду когда говорит о
"настоящем враге". - Заметил Джинн. - Слушай внимательно, возможно
узнаешь что-нибудь интересное об их планах.
Я и без того слушал так внимательно - дальше некуда - но ребята
сменили тему разговора.
- А ты еще не испытываешь потребность засыпать каждую ночь? - С
ощутимой завистью спросила Одина брандоподобная Афина. - Счастливчик!
- Иногда я сплю. - Неохотно признался Один. - К счастью, не каждую
ночь...
- А тебе тоже не нравится спать, да? - Понимающе усмехнулся Марлон
Брандо.
- Не нравится. Слишком смахивает на смерть. - Кивнул Один.
- Глупые они! - Сообщил я Джинну. - Сон - это же самая интересная
часть жизни...
- Для тебя, но не для них. - Резонно заметил тот. Немного подумал
и решительно добавил: - И не для меня, если сон хоть немного похож на
тупое оцепенение, сковавшее меня на долгие века, пока я ждал встречи с
тобой, пребывая в этом проклятом сосуде!
- Немного похож, наверное. - Задумчиво признал я. - Но иногда это
оцепенение полно чудес, которые не случаются с людьми наяву. Прими во
внимание, что долгое время мне приходилось довольствоваться только
этими чудесами... И еще сон хорош тем, что всегда можно проснуться. Во
всяком случае, спящие, как правило, просыпаются...
- Человеческая жизнь тоже хороша тем, что всегда можно проснуться.
Правда люди, как правило, почему-то не просыпаются. - Философски
заметил Джинн.
Я еще немного понаблюдал за Одином. Ничего интересного я больше не
увидел: он неподвижно сидел на ложе, обхватив руками колени, и судя по
всему, собирался провести так всю ночь. Волшебный телевизор Джинна не
был приспособлен для чтения мыслей, поэтому я решил, что на сегодня с
меня хватит. Я и так несколько перебрал новых впечатлений, у меня
голова кругом шла от избытка неперевариваемой информации!
Экран телевизора послушно погас, я с энтузиазмом обернулся к
Джинну: у нас появилось столько увлекательных тем для беседы! Почти
бесшумное копошение невидимой тени в темноте за моей спиной заставило
меня досадливо поморщиться. У меня не было никаких сомнений, что нас
опять навестила моя "подружка", страстная индейская барышня
Уиштосиуатль. Правда, пока она больше не пыталась подкатиться ко мне
со своими смертоносными объятиями и солеными поцелуями, но ее
безмолвное присутствие отравляло все мои ночи. Думаю, леди терпеливо
ждала подходящего момента. Как бы то ни было, а ее визиты здорово
действовали мне на нервы.
- Опять эта стерва! - Уныло пожаловался я Джинну. - Надоела! Надо
бы прикинуться скромным богом какого-нибудь всеми забытого племени и
навестить Одина: попросить, чтобы намалевал у меня на груди свою
защитную руну. Тем более, я-то знаю, как зовут мою обидчицу... - Тут я
осекся. У меня даже дыхание перехватило, поскольку я внезапно подумал,
что вполне может быть... Еще несколько секунд я потратил на суматошные
попытки свести концы с концами. К моему величайшему изумлению концы,
вроде бы, сходились. Во всяком случае, моя дурацкая гипотеза была
чертовски хороша, и я решил осчастливить Джинна, излив на него бальзам
собственной мудрости.
- Знаешь сколько их, этих индейских богов? - Торжественно спросил
я Джинна. И не дожидаясь его ответа, доверительно сообщил: - Я и сам
не знаю. Но чертовски много, можешь мне поверить! Кроме нашей соленой
приятельницы, там еще куча народа, один другого кровожаднее - если
конечно истории о них не слишком пострадали от руки переводчиков... И
вот что любопытно: Один несколько раз упомянул некоего "пернатого
змея" - насколько я понял, именно этот парень пытался убить его
приятеля Ареса. Так вот, среди ацтекских богов как раз имеется
пернатый змей - Кецалькоатль. Крутой мужик, неудивительно, что бог
войны и шесть валькирий впридачу не смогли с ним справиться! Впрочем,
они там все крутые... Надо будет посмотреть в Энциклопедии мифов:
очень может быть, что мы найдем там и этого героя с веретенами,
который убил Диониса и Афродиту... Слушай это что же получается? У нас
тут конец света, мы к нему старательно готовимся, как юные скауты к
летнему походу, а эти умники решили потихоньку перерезать нам глотки и
все испортить - какого черта?! Впрочем, очень может быть, что они
правы. Очень может быть, что так нам всем и надо... Но я так не играю.
Мне не интересно. Я им устрою веселую жизнь! Мы еще посмотрим, кто за
кем будет охотиться! - Я и сам не заметил, как начал здорово
сердиться. Глупо, конечно: злость никогда не шла мне на пользу! И
потом, я не очень-то представлял себе, каким образом я собираюсь
"устроить веселую жизнь" огромной компании индейских богов -
кровожадных, могущественных и совершенно непостижимых...
- Тебе не следует волноваться по пустякам, Владыка. - Мягко
заметил Джинн. - Одно из двух: или ты ничего не можешь изменить, и
тогда волноваться бесполезно, или можешь - в этом случае тебе следует
браться за дело, а не тратить свою силу на беспокойство и гнев.
- Хорошо быть старым, мудрым, да еще и джинном впридачу! -
Усмехнулся я. - Я тебе смертельно завидую, дружище.
- Не стоит. - Печально улыбнулся он. - Не уверен, что тебе
понравилось бы в моей шкуре...
Рассвет мы с Джинном встретили дружно склонившись над толстенным
двухтомником "Энциклопедии мифов": составляли подробный список богов,
которым поклонялись индейцы Центральной Америки - с описанием их
внешнего вида, особенностей характера и маленьких милых привычек. Я
еще сам не знал, зачем мне это нужно. Но сосредоточенное копание в
книгах здорово меня успокаивало: по крайней мере, я нашел себе
занятие, которого с избытком хватило на эту бессонную - и почти
бесконечную! - ночь... Время от времени я оглядывался в темноту и
громко предлагал злодейке Уиштосиуатль явиться с повинной и
продиктовать нам "имена, адреса и явки ее сообщников" - я торжественно
заявлял, что суд примет во внимание ее сотрудничество со следствием.
Джинн снисходительно посмеивался, слушая эту чушь, а темнота и
Уиштосиуатль отвечали мне равнодушным молчанием. Тем не менее,
собственное дурачество понемногу подняло мое настроение - что мне и
требовалось! Мой фирменный рецепт от всех бед: немного
повыпендриваться, и все как рукой снимет...
- Смотри-ка! - Изумленно сказал я Джинну, добравшись до буквы "Т".
- Кажется, я уже знаю, кто этот загадочный убийца с веретенами.
Слушай: "Тласольтеотль, другие имена - Тоси (наша бабушка),
Талалли-Ипало (сердце земли), Ишкуина, Тетеоиннан. Пожирательница
грязи, богиня плодородия, сексуальных грехов и покаяния", - на этом
месте я не удержался от неуместного хихиканья. Дамочка та еще,
конечно... Моя мама не одобрила бы такое знакомство, это точно!
- Но с чего ты взял, что это именно она? - Удивился Джинн.
- А вот послушай, как здесь описывают ее внешность: желтое лицо, в
носу украшение в виде полулуния... ага, и самое главное - головной
убор из перьев с куском ваты и двумя веретенами. Вот они, веретена!
Очень удобно носить оружие в прическе, тебе так не кажется?
- Да, довольно практично. - Одобрительно согласился Джинн.
Утро все-таки наступило, как ему и было положено. Уиштосиуатль
наконец-то оставила меня в покое (по крайней мере, я больше не ощущал
ее обременительное присутствие), мое войско благополучно проснулось,
заспанный Анатоль ехидно спрашивал у еще более заспанной Доротеи, как
она, бедняжка, обходится без своих сигарет во сне, она терпеливо
объясняла ему, что если не встречать утро чашкой кофе и сигаретой, то
и просыпаться не стоит, князь Влад хлопотал, водружая свой ненаглядный
гроб на спину бедняги верблюда, Мухаммед торопливо заканчивал утренний
намаз - обычное утро в генеральном штабе Антихриста! Я немого поболтал
с ними и удобно устроился на спине Синдбада, чтобы продолжить путь.
Примерно через час мне пришло в голову, что следить за нашими
противниками можно не только по ночам: наверняка днем у них тоже
происходит немало интересного. Так что я потребовал вернуть телевизор.
Джинн пришел в восторг от моей предусмотрительности: почему-то он был
совершенно уверен, что я собираюсь разнюхать планы противника. Я не
стал его разочаровывать и признаваться, что их драгоценные планы мне
до фени. Просто мне было ужасно интересно: как дела у этих ребят.
Навестил ли этой ночью кого-то из Олимпийцев загадочный убийца,
удалось ли героическим валькириям отбить его атаку, и все в таком
духе. Честно говоря, я уже за них переживал... кому сказать - не
поверят!
Я кое-как установил телевизор на ритмично колышущейся спине
Синдбада. Для этого Джинну пришлось хорошенько поколдовать:
обыкновенная бытовая смекалка тут не помогала. Наконец телевизор
временно превратился в еще один горб на спине моего верблюда - по
крайней мере, теперь я мог быть уверен, что он не свалится. Экран
засветился, и я увидел в его глубине настоящую Афину. Судя по всему,
она только что проснулась и еще не успела придать себе внешность
Марлона Брандо. К моему глубочайшему восхищению, Афина Паллада
оказалась не слишком похожа на собственные классические изображения,
которые мне никогда не нравились. Радикально короткая стрижка, кожаная
летная куртка, узкие штаны и высокие ботинки на толстой подошве тоже
не слишком соответствовали моим наивным представлениям об облике
богов-Олимпийцев. На мой вкус, она была невероятно красива - впрочем,
за такую внешность звание "мисс Вселенная" обычно не присуждают:
ребята вроде меня, увы, никогда не становятся членами жюри. Высокая, с
безупречно прямой спиной - настоящая леди! - неопределенного возраста
с тонким мальчишеским лицом и пронзительными глазами. Она неторопливо
ходила по просторной комнате, в которой я узнал то самое помещение,
где они с Одином вчера ужинали: видимо что-то обдумывала. Время от
времени она нетерпеливо взмахивала рукой, словно подгоняя ленивую
мысль. В ее жестах удивительным образом сочетались нервная
взвинченность и равнодушное, даже немного ленивое спокойствие. Я с
изумлением обнаружил, что совершенно очарован: кажется, Афина была
одной из тех редких женщин, которых можно нежно любить всю жизнь после
одной-единственной случайной встречи, ничего не требуя и
...Закладка в соц.сетях
