Жанр: Электронное издание
Prozor16
...шенными свастикой спинками, расписанными иероглифами ножками и подлокотниками. В
одном из них уже развалился Генрих Гиммлер, среди магов больше известный под именем
Гарпий. Мантия на нем расползлась в стороны, открывая черный мундир офицера гестапо.
Второе кресло занимал лысый желтолицый Агарти, который вместо мантии предпочитал
длинное желтое дхоти, наброшенное прямо на голое тело. Правда, при этом он по-прежнему
оставался в своих неизменных зеленых перчатках. При виде Гитлера оба встали и низко
поклонились - не фюреру, Копью.
- Вот и ты, Легионер, - перебирая четки, кивнул Адольфу Агарти. - Шарманщика
сегодня не будет, а значит, Черный Ангел, наверное, ждет только тебя, чтобы удивить нас
своим появлением.
- А разве мое появление вас чем-то удивляет? - услышали они насмешливый голос.
Группенфюрер СС Вайстер уже сидел в четвертом кресле в своем безупречно-черном
мундире, закинув ногу на ногу и небрежно постукивая по коленке коротким гибким
хлыстом. - Не знал...
Впрочем, имя "Вайстер" не было настоящим для Черного Ангела - его придумал Гитлер,
когда решил внести древнего колдуна в списки "СС", не без юмора использовав одно из имей
Одина. Равно как не было его именем и "Карл-Мария Виллигут", на которое канцелярия
выписала ему документы - ведь должен же был группенфюрер показывать какие-то
документы, посещая государственные учреждения? Черный Ангел не помнил ни своего имени,
ни племени, не места рождения. Просто ему нравились обитавшие вдоль Рейна народы, и в
минуты хорошего настроения он создавал для них империи; иногда же ему приедалось это
баловство - он куда-то исчезал, а созданные империи рушились в прах. Сейчас Ангела
забавляло изображать человека: повелевать, думать, посылать смертных на битву, придумывать
хитроумные планы, возвеличивающие его любимый Рейн. И он с удовольствием посещал
заседания Круга, почему-то названного "Туле", и руководил организацией "Аненербе", сотни
сотрудников которой пытались хоть как-то уследить за его мыслями и идеями.
- Ты вернулся? - кивнул Гитлер, крепко сжимая Копье Судьбы - щедрый подарок все
того же Ангела.
- Мне кажется, да, - развел руками группенфюрер.
- И что, что ты узнал? - нетерпеливо наклонился вперед Агарти. - Ты нашел
Шамбалу? Первые арийцы там?
- Конечно, я нашел Шамбалу, - довольно улыбнулся Ангел. - Вот только ни про каких
арийцев в золотых гробах, которых можно было бы оживить, там никто не слышал.
- Ты лжешь! - вскочил Агарти, взмахнув зелеными перчатками. - Всем известно, что
арийцы разошлись из Гоби на север и восток, основав Шамбалу и став прародителями
германской расы! Наимудрейшие из арийцев спрятаны в золотых гробах в глубоких пещерах
Тибета, и мы обязаны разбудить их, восприняв древние учения, совместив их с современной
наукой и породив новую, высшую расу, которая унаследует мир!
- Об этом известно всем, желтомордый, - почти дружелюбно ответил группенфюрер, -
всем, кроме самих арийцев.
- Ты... - задохнулся Агарти, - ты... Да я тебя...
Тут он махнул рукой и сел обратно в кресло, видимо, сообразив, что вступать в поединок
с Черным Ангелом - себе дороже.
- Ладно, - смилостивился группенфюрер, - кое-что я все-таки услышал. Истории про
далеких предков, что спят в золотых одеждах, ожидая пробуждения, бродят давно, и я их уже
знал. Но на этот раз решил уяснить все до конца. Правда, все это сказки, сказки. Никто толком
ничего не знает, и в Шамбале, и в песках Самарканда. И все же бродит поверье, что есть сила,
охраняющая вечность славянской Руси. Что есть где-то в невских землях могила, где похоронен
предок в золотом саркофаге, и что родом он откуда-то из Сахары, но проснуться должен
именно здесь. Так как, нравится вам эта могила? Она, правда, одна, но про другие, подобные ей,
никому и нигде неизвестно.
- Ее надо вскрыть, а арийца оживить! - торопливо заработал четками Агарти. - Про
остальные могилы за тысячи лет могли забыть и смертные, и маги. Но сам первый ариец - он
должен помнить!
- Так нам русские это и позволят, - хмыкнул Гарпий. - Нева - владения Московского
Круга, посторонних они к себе не допустят.
- А разве нам требуется их разрешение? - Агарти сжал четки в кулаке и ткнул
обтянутым зеленой тканью пальцем в сторону Копья Судьбы. - Разве это не достаточный
аргумент для того, чтобы потребовать себе права на могилу Перворожденного?
- Могила Перворожденного - слишком большая ценность, чтобы Московский Круг
отдал его просто так, без боя. И я никогда не поверю, что они еще не узнали о ее
существовании - за те три тысячи лет, что владеют этими землями, - покачал головой фюрер.
- Какая разница? - возмутился Агарти. - У нас есть Копье Судьбы! Пока им владеем
мы, нет силы, способной нас одолеть! Мы сметем русских с лица земли, как пыль со ступеней
храма вечности! Мы смоем их, как божественный ливень - грязь с древних статуй!
- За всю свою историю русские еще не проиграли ни одной войны, - тихо возразил
Гитлер. - И меня тревожит эта их глупая привычка. Они брали Берлин уже два раза, и я не
хочу, чтобы третий подобный случай произошел по моей вине.
- У нас есть Копье Судьбы! - стукнул кулаком по подлокотнику кресла Агарти. - Оно
делает нашу армию непобедимой! Вспомни, мы уже покорили Польшу, и почти без потерь. Мы
покорили Францию, Грецию, взяли Крит, и тоже без потерь, хотя враг превосходил нас силой
многократно!
- Четырнадцать тысяч, - кашлянув, сообщил Гарпий.
- Что? - не понял Агарти.
- Мы потеряли в Польше четырнадцать тысяч смертных убитыми, и тридцать тысяч
было ранено, - уточнил Гиммлер. - При этом за двадцать восемь дней войны пшеков
перебито семьдесят тысяч и тысяч двести ранено. Во Франции и Бельгии с прочей мелочью мы
потеряли за сорок четыря дня войны сорок пять тысяч смертных и сто одиннадцать тысяч
солдат было ранено. Французов и их прихвостней истреблено сто двадцать пять тысяч и двести
девяносто тысячи ранено. На Балканах мы потеряли четыре тысячи смертных, в основном -
при высадке на Крит. Шесть с половиной тысяч было ранено. Мы перебили семьдесят тысяч
союзников и сто сорок тысяч ранили. Там были югославы, греки, британцы, австралийцы,
новозеландцы - но силе Копья не смог противостоять никто! В общем и целом, мы воевали в
Европе сто двадцать девять дней, полностью разгромили французскую, польскую,
югославскую, греческую, норвежскую, датскую, бельгийскую и голландскую армии и три
британских экспедиционных корпуса. За все время мы потеряли шестьдесят семь тысяч
убитыми и сто пятьдесят тысяч - ранеными. Низшие расы утратили в боях двести семьдесят
тысяч убитыми и шестьсот тысяч ранеными. И все это при том, что мы воевали против врага
общей численностью восемь миллионов смертных силами в два с небольшим миллиона немцев.
Так что сила Копья Судьбы увеличивает мощь армии как минимум в четыре раза. А скорее
всего - раз в десять. Ведь для быстрого и полного уничтожения врага мало быть равным ему,
нужно еще и превосходить его в несколько раз. Сегодня мы можем выставить против русских
где-то три с лишним миллиона подготовленных для боя смертных. У русских армия составляет
около шести-семи миллионов человек. Так что наше преимущество будет даже более
подавляющим, нежели в Европе. Три против шести - это заметно больше, чем Два против
восьми. Даже если считать русских супервоинами, их командиров - невероятными гениями, а
Московский Круг - колдунами, способными ослабить воздействие Копья в несколько раз, то
даже в этом случае мы управимся с Советским Союзом... Ну, пусть будет немного дольше, чем
с Францией: за два месяца. Ну, самое большое - за три .
- Мы избрали своим символом свастику, знак вечности и огня, русские - пентаграмму
холода и ночи, - задумчиво произнес Гитлер. - Наш праздник - день солнцестояния, общий
же праздник их страны - первое мая, праздник Вальпургиевой ночи. Словно сама судьба
готовит русских для схватки с нами, они противостоят нам во всем, от символики до границ, от
учений до праздников, от истории до военного искусства. И ныне они готовятся к большой
войне. Мои генералы задергали меня сообщениями о новых танках, самолетах и дивизиях, о
том, как быстро и жестоко расправились русские с нашими узкоглазыми друзьями на Дальнем
Востоке. Еще никогда и никому не удавалось разгромить русских. У русских есть Круг
опытных колдунов, какового до сего времени не имелось ни у кого в Европе. Стоит ли совать
голову в пасть льву, если не уверен, что сможешь вытащить ее обратно? Не потеряем ли мы
Германию ради вскрытия всего лишь одной могилы?
- Как смеешь ты сомневаться, Легионер?! - в возмущении вскочил со своего места
желтолицый Агарти. - Ты забыл, что самый смысл создания Рейха состоит в возрождении
расы ариев и заселении ими нашей планеты? Что мы обязаны найти и разбудить всех
Перворожденных, где бы они ни были и чего бы это ни стоило?! Как смеешь ты ставить
существование какой-то там Германии выше шанса прикоснуться к мудрости предков?! Даже
если мы ошибемся, путь к поиску Перворожденного дороже жизни миллионов жалких
смертных. Их удел - рождаться и умирать, давая нам пищу, служа нашим удобствам и нашим
целям.
- Создать Германию было не так просто, чтобы отказываться от такого мощного
инструмента ради сомнительного опыта, - спокойно возразил фюрер. - Не так часто магам
удается напрямую руководить целой империей. Куда чаще нам приходится отсиживаться в
тени, дабы не привлекать внимания к своему бессмертию.
- Ты? - задохнулся от ярости Агарти. - Ты еще будешь учить меня, как должен вести
себя истинный маг? Не я ли нашел тебя в грязи и неизвестности и вытащил к славе? Не я ли
указал тебе путь к силе и власти? Не я ли подарил тебе бессмертие? Не я ли допустил тебя к
Копью Судьбы?
- Ну, положим, я тоже принял в этом некоторое участие, - заметил Черный Ангел,
откинувшись на спинку кресла и сцепив руки за головой. - И, положим, владельца Копья
выбрал именно я. В тебе слишком много самолюбия, желтолицый, и слишком мало здравого
смысла. Да, я знаю, что ты хочешь возродить древний народ агарти, что нежился четыре тысячи
лет назад в плодородной долине Гоби, а потом бежал от наступающей пустыни, теряя на своем
пути вождей и жрецов. Наверное, самых первых и самых мудрых. Из них действительно можно
возродить. Но при чем тут Германия? Ты думаешь, я пришел сюда ради твоего дикого племени?
Ради каких-то жалких Перворожденных? Да плевать мне на них десять раз на каждого. Я
пришел сюда, чтобы принести величие племенам Рейна! И не смей говорить о них свысока,
желтомордый! - Я создал эту Германию! - взмахнул четками Агарти. - Она моя! - Ты
лжешь, - покачал головой группенфюрер. - Ты всего лишь основал новый Круг. Все
остальное сделали маги, что решились стать его членами. Или, может быть, ты собирался сам,
со своей круглой желтой рожей, зелеными лапами и плешью в полголовы заворожить всю
немецкую нацию? А? Или на такую работу согласится Гарпий? Что скажешь, рыцарь Черного
Ордена?
- Ну, уж нет, - отмахнулся Генрих Гиммлер. - Предпочитаю общаться со смертными
по одному. И хорошо бы при этом, чтобы смертный висел на дыбе, а под пятками у него стояла
жаровня с углями. И тянуть, тянуть из него все, чего он может и не может отдать, пока не
останется от туши тонкая, тонкая шкурочка...
- Вот так, Агарти, - подвел итог Черный Ангел. - Никто из вас, кроме Легионера, не
способен заворожить миллионы людей и заставить их повиноваться. Никто, кроме него, не
способен послать их с песнями на смерть или вознестись к власти на их любви. Именно он
правитель Германии, Агарти. И именно ему, а не в Круг, и уж тем более не тебе я принес Копье
Судьбы. И сам я вошел в твой Круг не ради твоих заклинаний, а только увидев, что Германия
снова взлетает на вершину славы, и если ей помочь - она станет всем миром.
- Если ты хочешь, чтобы Германия стала всем миром, - тихо огрызнулся желтокожий
колдун, усаживаясь обратно в кресло, - ей все равно придется сразиться с русскими и
Московским Кругом
- Может быть, - усмехнулся группенфюрер, - может быть. И все-таки Легионер прав.
Русские не так просты. Могила Перворожденного - и об этом ты не можешь не знать -
наполняет обитающее в священном месте племя силой правды и чести и делает непобедимым.
Про это ты почему-то не упомянул. Копье Судьбы против Могилы Перворожденного. Оба они
делают свою армию непобедимой. Сила против силы, магия против магии. Не все так просто,
не все так просто. К тому же не стоит забывать, что никакая магия не способна заменить
доблесть и отвагу воинов, их готовность идти в бой по приказу своего повелителя и с радостью
принимать смерть ради его славы. Копье Судьбы еще может сделать японцев по своему духу
равными испанцам, а испанцев - германцам. Но оно не способно принести победу тем, кто не
имеет ни армии, ни доблести, ни готовности сражаться.
- К чему ты говоришь все это, Ангел? - хмуро поинтересовался Агарти.
- К тому, что Легионер прав дважды. Русские не проиграли ни одной войны. Они не
французы или голландцы и всегда готовы драться. Ты, желтолицый, выбрал для своего плана
Германию потому, что немецкий солдат тоже всегда готов сражаться, и сражаться отважно.
Легионер смог заворожить немцев, заморочить их и заставить по первому его жесту кидаться на
пулеметы и колючую проволоку. У русских такого правителя нет. Но способен ли один фюрер
заменить армии три миллиона солдат, чтобы компенсировать численное преимущество врага?
Группенфюрер многозначительно замолчал.
- Я знал, что тут что-то не так, - кивнул Гитлер, разжав ладонь на древке Копья и водя
ею вверх и вниз, словно лаская вожделенное оружие. - Я предчувствовал, что у однорукого
хозяина Кремля что-то есть за пазухой. Какой-то секрет, талисман, что сделает его неуязвимым
против Копья. Потому-то он и ведет себя так уверенно. Значит, я сделал правильно, что завел с
ним дружбу и переговоры о разделе сфер влияния. Германии нужно сперва покорить весь мир,
а уже потом, силами всей планеты, мы наведаемся в берлогу русского медведя.
- Если нам удастся пробудить от спячки Перворожденного, вывести его из состояния
самадхи и прикоснуться к знаниям древних, - перебирая четки, спокойно напомнил Агарти, -
мы овладеем энергией тонких материй. Арийцы смогут взглядом поднимать огромные камни и
обрушивать их на врага, они взглядом станут переворачивать танки и останавливать самолеты.
- Но прежде нам придется сразиться с русскими, Агарти, - покачал головой фюрер. -
Ангел только что сказал тебе, что это невозможно.
- Да ну! - заливисто рассмеялся группенфюрер, хлопнув себя плетью по ладони. -
Разве я это говорил? Я всего лишь заметил, что народ, живущий возле могилы
Перворожденного, - непобедим. Представь себе, Легионер, что земли вокруг могилы будут
зачищены от славянских селений, и туда переселятся избранные из племен Рейна. Народ,
составляющий костяк твоей армии и твоей страны. Копье Судьбы и могила
Перворожденного, - резко наклонился он вперед, - что в этом мире сможет противостоять
подобному тандему? Весь мир падет перед Германией и будет лизать тевтонские сапоги, в то
время как вы станете истреблять народы, освобождая земли для истинных хозяев. Пожалуй,
после такого я решусь оставить земную суету и уйти в сон. В конце концов, я слишком долго
топчу эти дороги и уже порядком устал. Почему бы мне, подобно Такгуту, не хлопнуть
напоследок могильной плитой?
- Такгут... - расплылся Агарти в мечтательной улыбке. - Я помню этого степняка.
Вместе с монголами он брал Иерусалим по просьбе этого русского... Как его?.. В общем,
какого-то Невского. Они утащили могильную плиту с усыпальницы пророка Исы и еще кучу
всяких христианских колдовских атрибутов. Крестоносцы тогда чуть не утопились от ярости!
Правда, к этому времени Такгут был уже в изрядном возрасте и говаривал о желании
отдохнуть. Спустя пару веков он встряхнулся, создал свое государство, а потом начал копить
энергию, выпивая ее у всех, кто только оказывался в его власти. Рассказывали, что он
складывал из голов пирамиды и строил крепостные стены из свежих черепов, мостил ими
улицы и заваливал горные расселины. За полвека он накопил такую силу, что мог, подобно
Перворожденным, вызывать ураганы и гасить солнце, передвигать горы и осушать моря. Когда
силы его стали бесконечны, он дал волю усталости. Но не стал скрываться в тайном убежище
или глухом урочище, подобно другим магам, а улегся спать в центре своей столицы, закрыв
могилу самым страшным проклятием, которое смог придумать.
- Да, - подтвердил Черный Ангел, - это было именно так. Такгут лег отдыхать в
центре Самарканда, провозгласив, что тот, кто вскроет его усыпальницу, не просто навлечет на
себя беду. В тот же час на страну нечестивца обрушится страшнейшая война. Государство
будет разгромлено и уничтожено до основания, народ его будет истреблен до последнего
человека, а память о нем истерта из страниц истории.
- Самарканд? - встрепенулся Гарпий. - Но ведь это земли нынешнего Союза? Значит,
если могилу вскрыть сейчас, то проклятие обрушится на русских!
- Хорошо замечено, - одобрительно кивнул Ангел. - Если русские вскроют могилу
Такгута, то проклятие обрушится на их голову и их страну. Тогда на стороне Союза будут
могила Перворожденного и шесть миллионов солдат, а на стороне Рейха - Копье Судьбы,
проклятие Такгута и три с половиной миллиона воинов. При подобном раскладе у русских
остается не так много шансов на успех...
- Думаю, организовать такую операцию не составит труда, - пожал плечами Гитлер. -
Послать недорогого лазутчика с надежными документами, он вскроет могилу.
- Не все так просто, мой фюрер, - почесал себе хлыстом подбородок Черный Ангел. -
Проклятие обычно не имеет привычки спрашивать документы. Оно просто обрушивается на
виновника. А в данном случае виновником окажется Германия.
- Тогда что делать?
- Нужно, чтобы русские сделали это сами.
- Как?
- Понимаете, господа, - зажмурившись от удовольствия, буквально расплылся в кресле
группенфюрер, - возвращаясь с Тибета в Германию, я проезжал через Москву и неожиданно
встретил одного удивительного знакомого по имени Изекиль.
- Я знаю такого, - удивился Гарпий. - Во времена моего ученичества под его
командой мы славно выжгли все местные поселения в Прибалтике. Точнее, выморозили, выбив
славян в зимние леса из теплых деревень. Тогда мы тоже могли мостить улицы черепами и
складывать из них башни. Энергия умирающих текла ручьями, собираясь в настоящие озера.
Именно в те славные годы я отказался от вещественной пищи и питья и перешел в когорту
бессмертных.
- А я застал его в Китае, во время опиумной войны, - кивнул Агарти. - Правда, он
показался мне французом.
- Он может быть кем угодно, - пожал плечами группенфюрер, - поскольку уже забыл,
кем является на самом деле. Ходили слухи, что он знаком с самой богиней Амамат и должен
был подчинить ей земли Гипербореи, но братья Словен и Рос выгнали его из этих мест и с тех
пор он затаил ненависть ко всем их потомкам. Именно поэтому я сильно удивился, когда узнал,
что Изекилю удалось купить себе место в Московском Круге.
- Не может быть! - подпрыгнули одновременно все присутствующие колдуны.
- Полностью согласен, - кивнул Ангел, довольный произведенным впечатлением.
- Но как, почему? - взволнованно спросил Гарпий. - Он отказался от мести и теперь
служит русским?
- Нас с вами не должен интересовать вопрос "почему?", - поморщился
группенфюрер. - Как может подтвердить наш друг Агарти, каждый идет к своей цели своим
путем. И иногда путь оказывается удивительно замысловатым. Мог ли подумать родовой
колдун страны Агарти, что для возрождения своего племени ему придется сперва выстроить и
привести к славе далекую лесистую Германию? Мог ли знать Изекиль, что ему удастся
проникнуть в Круг самой ненавистной для него страны? Главное - что он во-
274
Клан
шел в этот Круг. И хотя он всего лишь один из троих - но на то, чтобы организовать
вскрытие могилы Такгута, его власти хватит.
- Когда? - потребовал ответа Агарти. - Когда он сможет это сделать?
- Когда получит согласие на свои условия, - пожал плечами группенфюрер.
- Какие?
- После разгрома Союза он становится членом нашего Круга и получает в свое
распоряжение души и энергию всех обитателей нынешней России. Их надлежит истребить до
последнего, но делать это только в его присутствии, и чтобы только он мог поглощать энергию
умирающих.
- Ничего себе! - возмутился Гарпий. - Если вся добыча достанется ему, то какой нам
смысл вообще затевать эту битву?
- Он получит души русских, энергию потомков Словена и Роса, мы же - могилу
Перворожденного, а значит - весь остальной мир. И потом, включение в Круг такого сильного
колдуна, как Изекиль, как минимум утроит нашу мощь. Даже если я решу уйти на отдых.
- Но выжрать энергию целой страны?! - не унимался Гарпий. - Это просто наглость!
Изекиль - сильный колдун и здорово поможет, если выпустит проклятие, но он должен
принять нас в долю, хотя бы пополам. Иначе я не соглашусь!
- А я от своего имени согласился, - усмехнулся группенфюрер. - Энергию можно
получить там или тут, ее бывает много или мало. Но уйти в сон, создав всемирную Германию
- мне нравится такое окончание пути.
- Души - не самое главное, - согласился Агарти. - Главное - это завладеть могилой
Перворожденного. Мы поднимем его из спячки, возродим расу ариев и сделаем ее могучей как
никогда. Все остальное - мелочи. Ты сможешь получить свою энергию мертвых, когда мы
станем зачищать землю для новой расы.
- Двое за, один против, - подвел предварительный итог Черный Ангел. - Похоже,
решающее слово остается за Легионером. Что скажете, мой фюрер?
- Души или Германия? - Гитлер перевел взгляд на сияющее Копье, огладил его древко,
словно спрашивая совета. - Энергия или будущее? За все нужно платить, Гарпий. Будущее
Третьего Рейха - это ценность, за которую можно отдать все.
- Сделка принята! - рассек воздух хлыстом группен-фюрер. - Две самые храбрые из
земных рас, проклятие и Копье против могилы. Самые сильные заклинания и самые могучие из
народов сойдутся в этой битве! Это будет величайшее зрелище в истории человечества.
Воистину, ради того, чтобы увидеть подобное, стоило появиться на свет. Я рад за тебя,
Легионер. В самый важный момент истории ты не сплоховал.
- Постой, - вскинул руку Адольф Гитлер. - Когда Изекиль хочет вскрыть могилу?
- Ты недооцениваешь силу проклятия, Легионер, - покачал головой Ангел. - Оно
предвещает войну, а значит, могила будет вскрыта именно в тот момент, когда ты решишь
начать битву.
- Я верю в силу проклятия и в свое Копье, - вздохнул фюрер, - но без доблести воинов
они все равно не смогут ничего изменить. Я хочу получить время на подготовку к этой войне.
Немецкие войска должны быть сильны как никогда. Речь идет о будущем нашей расы!
- Сколько ты хочешь времени?
- Хотя бы год!
- Мы сделаем проще, - кивнул Черный Ангел. - Просто назови дату, мой фюрер.
- Дату? - Гитлер задумался. - Год. Это должно случиться летом - наш амулет,
символ вечности и жара, наиболее силен летом. Мы должны разгромить русских до холодов,
когда сила переходит к их пентаграмме. Значит, начинать следует в начале лета. Пусть это
будет день летнего солнцестояния, день нашей наибольшей силы, главный праздник наших
предков. Двадцать второго июня сорок первого года.
Санкт-Петербург, набережная реки Монастырки. 21 сентября 1995 года. 12:05
- Отче наш, иже еси на небесех! Да святится имя Твое, да прш! дет Царствие Твое, да
будет воля Твоя, яко на небе-си и на земли. Хлеб наш насущный даждь нам днесь; и ос-тави
нам долги наша, якоже и мы оставляем должникам нашим...
Мужчина в черной рясе заворочался на столе, застонал, дернул руками, словно проверяя
узы на прочность, приподнял голову, оглядывая сводчатый подвал.
- Где я? - Он еще раз, уже вполне сознательно, попытался вырвать руки из пут. - Где
я? Кто вы такие? Что вам нужно?
- Не введи нас во искушение, но избави нас от лукава-го. Яко Твое есть Царствие и сила
и слава вовеки. Аминь.
Рыцари церкви, не отвлекаясь на его крики, спокойно закончили молитву, после чего
подошли к распятому на пыточном столе пленнику. Тот, что походил на боксера, придвинул
ближе жаровню, в которой на пылающих углях уже раскраснелся железный прут.
- Вы сатанисты, да? - сглотнул пленник, и его жидкая, коротенькая бородка почему-то
мелко затряслась. - Вы станете меня пытать?
- Коли понадобится, то и станем, - спокойно согласился бородатый крепыш, после чего
перекрестился на распятие в углу. - Нам, милостью Божией, сие не в баловство, в обязанность
вменено.
- Вы, - опять закрутился пленник, - вы же христиане? Я вижу, христиане. А я кто, вы
знаете?
- Ты - отец Серафим, настоятель храма Николаевского со Средней Рогатки, - сообщил
второй бородач, деловито задирая подол расы. - Ты глянь, а он, оказывается, в джинсах бегает.
Снимать станем, али прямо сквозь них жечь?
- Сквозь жечь, - кивнул "боксер". - Чего жалеть одежу бесовскую?
- Как жечь? - дернулась жертва. - Зачем?
- А ты почто, настоятель, - шлепнул его ладонью в лоб бородач, - ты почто в храме
господнем песнопения джазовые и роковые дозволяешь, молитвы на слова новые
перекладываешь, хористок всяких за алтарь допускаешь?
- Так ведь... Так ведь век двадцатый на дворе! - забормотал священник, не отрывая
взгляда от жаровни. - Менять нужно стиль работы. Чтобы молодежь к себе привлечь, надо
ломать стереотипы. Новая музыка, новые слова, молитвы смогут увеличить паству, сделать ее
более молодой, растущей. Вон, на Западе, в костелах...
- Ты нам схизматиков на священной земле не поминай! - ударил второй бородач
священника куда-то под рясу, и тот выпучил глаза от боли. - Они веру свою давно диаволу за
тридцать сребренников продали. Нет в них более ни Бога, ни таинства, а токмо страсть
десятину али пожертвования с обращенных содрать. Оттого за каждой овцой и гонятся. Наша
же церковь святая, православная. Она не корысть ищет, она о душах людских беспокоится.
Таинства нам даны самим первосвященником Андреем Первоз
...Поділитися у соцмережах
