Жанр: Электронное издание
Prosh-09
...Кажется, вас это действительно уже не удивляет, - задумчиво произнесла Ксена.
- Ну вы же сами сказали?,. Я что-то не пойму вас.
Она вздохнула и выпила.
- Закусите, закусите.
- Наверно, это самое глупое, что я только могла сделать, - посетовала Ксена,
принимая из его рук оливку. - А удивляться... я и сама не знаю, чему вы теперь
должны удивляться, а чему нет. Ментальная связь с главным бортовым процессором -
это как вам?
Андрей медленно дожевал и оглядел стены каюты.
- Связь с процессором - это, наверно, сильно... зачем мне управлять "Адмиралом
Мельником"? Я и собой-то распорядиться не могу.
- Об управлении речи не идет. Только я говорила не о крейсере.
- Но ведь бортовой...
- Я говорила о нашей "Колыбели", - тихо ответила Ксена.
- Я связан с кораблем Миссии?! - Андрей повращал глазами и вновь потянулся к
графину. - То есть... мои мозги и компьютер на "Колыбели"?.. И между ними чтото...
В смысле, между ними какая-то...
- Связь, - закончила Ксена. - Но с самим процессором вы вряд ли найдете общий
язык. В настоящее время вы его используете как гейт для входа в Сеть. Только и
всего.
- Ясно. "Колыбель" - мой провайдер. - Андрей покачал головой и снова выпил.
- Я тоже обращаюсь к нашему процессору, но мне для этого нужен терминал.
- А у меня, значит, мозги сами по себе коннектятся...
- Все симбиотические системы связаны с кораблем. Мы отслеживаем перемещения
агентов, состояние их здоровья и кое-что еще. Благодаря этому мы и узнали о
вашей гибели. Но все контакты, кроме вашего, - односторонние. Агент не может
вызвать корабль. По крайней мере, он не может этого сделать без терминала. Если
не принимать в расчет ваш способ связи с Сетью...
- Если забыть о том, что я напичкан симбионтами, - перебил Андрей, - которые
мнят себя умнее природы, то выходит, что эту водку и эти оливки я заказал, как
заказывают пиццу по телефону?
- У вас возникло желание. Вероятно, этого оказалось достаточно. Симбионты
самостоятельно его интерпретировали, вышли в единую Сеть и отыскали путь к
локальной сети "Адмирала Мельника". Итогом явился... да, обычный заказ, который
поступил к стюарду. Вы могли бы это сделать и сами, если бы воспользовались
терминалом. - Ксена указала на металлическую угловую панель с кодовым замком. -
Таким же образом стюард получал и предыдущие ваши заказы. - Она завершила
плавное движение, и ладонь остановилась над стопкой тарелок.
- И-и-и.,. - Андрей вновь налил водки. - И камеры с микрофонами - тоже я
выключил?
- Поэтому никто не пожелал к вам войти. - Ксена мученически посмотрела в потолок
и взяла рюмку.
- Гм, а вы вот решились... Как выдумаете, симбионты и впредь будут предугадывать
мои желания? И до какой же степени? Мне жутко любопытно. Вернее... просто -
жутко,
- Судя по тому, что они вернули вам даже татуировку... Нет, я сначала выпью, раз
вы настаиваете.
- Это приказ, - осклабился Андрей. - И закусывайте. Оливки тут не хуже водки.
- Кстати, принимать алкоголь вам теперь тоже не обязательно. Достаточно
захотеть, и симбионты затуманят вам рассудок, расстроят координацию движений, а
если будет особое пожелание, то обеспечат и похмелье.
- Нет, пьянеть я как раз не собираюсь. Это всего лишь ритуал. Так проще.
Ксена понимающе закивала.
- Ваши симбионты, - напомнила она. - Граница - вот о ней я и говорила. Найти
предел возможностей вашей системы и соотнести его с природными возможностями
человека - это и есть главная задача наших будущих исследований. Симбионты не
столько спасали ваш организм, сколько создавали его заново. Они многое в нем
изменили, и теперь они соучаствуют в вашей жизнедеятельности на равных с вами
правах. Симбионты больше не слуги, они ваши партнеры или компаньоны.
- Обалденная у меня компания...
- Хорошо это или плохо - не мне судить. Но как бы вы к себе ни относились, это
реальность. По крайней мере, вы живы. И ваш опыт имеет огромное значение.
- Прикладное, - угадал он. - Собираетесь выводить расу сверхлюдей?
- Сверхгадов, если уж на то пошло, - равнодушно ответила Ксена. - Ваша
пластичность потрясает. Ваши адаптивные ресурсы должны быть неисчерпаемы. А где
адаптация, там и освоение планет с некомфортными условиями. Мы ведь до сих пор
заперты в узких рамках по температуре, атмосферному составу, радиационному фону
и тысяче других причуд природы.
- Ага, - вякнул Андрей. - Да здравствует человек морозоустойчивый, не
нуждающийся в кислороде, пьющий вместо воды щелочные растворы! - Он уверенно
поднял графин и наполнил рюмки. - Ну и уродуйтесь. По мне, вы как есть гады, так
гадами и останетесь, Хоть с чешуей, хоть с четырьмя ногами.
"Яйценесущие, перепончатые, жопокрылые, - вспомнил он слова бармена. - А внутри
сопли. Сопли вместо души".
- Верно, верно сказано, - пробормотал Андрей.
- Вы о чем это? - не поняла Ксена.
- Не слушайте, - отмахнулся он. - Вокс попули и всякая такая ахинея.
Три небольшие рюмки произвели на него неожиданный эффект. Задачи отрезвить
"партнера" перед симбионтами не стояло, и на сей раз они обошлись без
самоуправства. Напротив, как и предупреждала Ксена, симбионты усилили
воздействие алкоголя, и Андрей оказался в той приятной кондиции, когда тело и
язык еще остаются под контролем, а течение мыслей - уже нет.
Прищурившись, он посмотрел на Ксену и вдруг заметил, что она едва держится на
ногах.
- Ого-о... - сказал Андрей.
Ксена опиралась рукой на стену, но ладонь то и дело соскальзывала. Она бездумно
оглядывала комнату и медленно моргала, словно боролась со сном. Пятьдесят
граммов водки оказались для Ксены убойной дозой.
Андрей вдруг с изумлением обнаружил, что у нее васильковые глаза. Он увидел это
еще при первой встрече, но то, что свалилось на него потом, не позволяло
вспоминать о такой ерунде. Глаза - ярко-голубые, как у ребенка. И вовсе они не
холодные.
- Что-то ваш ритуал не пошел мне на пользу, - с трудом выговорила Ксена. - Мне
бы самой сейчас симбионты не помешали.
- Так введите их себе.
- Не имею права. Система не опробованная. И, как выяснилось, непредсказуемая.
- Да, ответственность за целый мир - это тяжело. Ничего, скоро пройдет,
- Мне неуютно, - призналась она, - Больше никакого алкоголя. И вообще, с какой
целью вы его принимаете?
- Именно с этой. - Андрей, улыбнувшись, указал на ее подгибающиеся колени и
похлопал по подушке. - Не мучайтесь.
Ксена с трудом отлепилась от стены и села на кровать.
- Ваши ритуалы иррациональны, - сказала она. - Некоторые вообще не поддаются
осмыслению.
Андрей повернулся и молча посмотрел Ксене в лицо. Сколько же ей все-таки лет?
- С одной стороны, невообразимая распущенность, с другой - огромное количество
условностей, - продолжала она. - В этом невозможно разобраться. Главное,
отсутствует единый алгоритм.
- Но это же замечательно?
- Нет, - она мотнула головой, - это сложно.
- Вы рассуждаете, как подросток, которому нужно быстро, много и все равно с кем.
- Откуда вам знать, о чем я говорю? - возмутилась Ксена.
- Вы сегодня пахнете иначе.
- Это, наверно, этиловый спирт.
У Андрея закружилась голова.
- Волнуетесь? - спросил он. - Не нужно. Алгоритмы существуют, только они не всем
известны.
- Мне не о чём волноваться, - заявила она. - Подробней об алгоритмах.
Пожалуйста.
- Вы их знаете. Выбирайте самый простой, прямая дорога короче.
- А вам не кажется, что в данный момент это ваша забота?
Андрей равнодушно хмыкнул и потянулся за графином.
- Ну ладно, - нетерпеливо бросила Ксена. - Вы не могли бы...
Он затрясся от смеха:
- Во множественном числе это звучит особенно смело.
- "Вы" - это не множественное число.
- Ты меня поняла.
- Хорошо, "ты". Ты не мог бы...
- Быстрее!
- Что?..
- Быстрее! - приказал Андрей.
- Какое хамство... - прошептала она. - Ладно, Волков. Ты...
- Еще быстрее, - сказал он, глядя ей в глаза.
- Волков... ну трахни же меня, трахни меня, Волков.
"Welcome! Welcome! Welcome!" - бежало впереди бесконечное приветствие.
Андрея толкнули в спину. Процедив "сорри", он отошел от эскалатора и часто
заморгал. Шереметьево. То ли третье, то ли четвертое.
"Шереметъево-4", - мгновенно проявилось в мозгу. Ну конечно, четвертое, как он
мог забыть? Только... только вот зачем он здесь находится? Кого-то встречает?
Андрей двинул плечом и обнаружил, что держит в руке чемодан. Не большой и не
тяжелый. Возможно, полупустой, с каким-нибудь хламом, который...
Джинсы, белье и три рубашки, купленные наугад.
Правильно, путешествовать налегке свойственно юным бродягам, но не
респектабельному джентльмену. Он опустил голову: хорошие туфли и дорогой костюм.
Ногам было удобно, хотя обувь казалась слишком большой, явно не его размера.
"Сорок четвертый с половиной". - Новая подсказка прозвучала так мягко и
естественно, словно Андрей вспомнил то, что давно знал.
- Разве у меня не сорок третий? - прошептал он.
- Заканчивается регистрация пассажиров на рейс Москва - Найроби, - объявили в
зале.
Андрей машинально вернулся к эскалатору и, только встав на ступеньку, понял, что
не представляет, куда он идет. Едва эта мысль успела оформиться, как ее сменила
другая:
"По прилете в Найроби проверить, нет ли слежки, и набрать местный номер 736049".
Оказывается, он знал и это. Странно: нельзя сказать, что Андрей об этом забыл,
однако, чтобы вспомнить, ему потребовались определенные усилия. Как будто
необходимая информация хранилась в отдельных ячейках, каждая из которых была
закрыта уникальным ключом. Во всяком случае, понять все сразу Андрею не
удавалось.
Сойдя с эскалатора, он пошел к столу регистрации и вновь зам ер.
Он летит в Найроби... Зачем?
"Убедившись в отсутствии слежки, позвонить по номеру 736-049", - настойчиво
повторилось в мозгу. Что-то похожее на инструкцию. Или даже на приказ.
Андрей растерянно достал билет, но с места не сдвинулся.
Девушка за стойкой приветливо улыбнулась:
- Сэр, если вылетите этим рейсом, прошу вас поторопиться. Регистрация уже
закончилась. - Не дождавшись ответа, она посмотрела в свой монитор. - Господин
Мамонтов? Пожалуйста, поспешите, все пассажиры уже на борту.
- Я не Ма... - начал было Андрей, но осекся. "Документы выданы на имя Евгения
Павловича Мамонтова".
Он поднес билет к глазам, но желтый прямоугольник с красным уголком "VIP" тут же
перестал его интересовать. Рука, в которой Андрей держал пластиковую карточку...
Эта рука была чужой.
- Я никуда не лечу, - заявил он.
- Сожалею, - отозвалась девушка. - Сдать билет вы можете на первом этаже.
Развернувшись, он устремился к полированной стене.
- Господин Мамонтов, касса возврата внизу!
- Да, да, - пробормотал Андрей, не отрывая взгляда от зеркальной поверхности.
Навстречу ему, размытый и чуть искаженный, шагал мужчина с легким чемоданом.
Классическая, как у политика, стрижка и солидный костюм. Очки в золотой оправе
без диоптрий. Андрей их не чувствовал, словно давно привык, и лишь увидев в
зеркале, сообразил, что смотрит на мир через стекла. Он медленно снял очки,
чтобы лучше разглядеть лицо, хотя и так уже знал, что не ошибется. Это лицо
Андрей помнил. Да и фигура... У Володи Серого был такой торс, что не скроешь
никаким пиджаком.
Андрей остановился возле стены и, отпустив чемодан, приложил к ней ладони. Из
зеркала на него смотрел Серый, в этом не было никаких сомнений. Владимир,
которого, как и всех, разорвало в клочья, едва Дантист соединил контакты. Разве
что окно... Но ведь оно было закрыто, и Серому до него оставался целый шаг.
Неужели это возможно - выскочить, пока кто-то нажимает на кнопку?
Помогли рефлексы, приобретенные за время варварских тренировок в диверсионной
школе. Оружие он не бросил, а просто разжал пальцы и позволил пистолету
выскользнуть из ладони. Пуля уже пошла к своей цели, да это было и неважно: до
взрыва он успевал сделать только одно движение. На счет "раз". На счет "два"
воздух превратится в огонь, это он понимал. Рядом было окно, и он совершил то
единственное, что давало шанс на спасение: он подпрыгнул. Невысоко, но так, что
ноги оказались над подоконником. Остальное сделала ударная волна.
Раньше, чем пистолет упал на пол, стекло высыпалось из рам и повисло вокруг
гудящим облаком. Сзади давил кромешный жар, наполненный острыми щепками. Пламя
влекло тело вперед, а вместе с ним и рой обугленного мусора, который только что
считался двухэтажным загородным домом. Осколки обгоняли, а некоторые он обгонял
сам, и вся эта кипящая каша впивалась в плоть, проникала под кожу, оставалась та
м или проходила насквозь, вспарывала мышцы и вены, дробила кости, убивала и
убивала его тысячу раз...
Из окна он вылетел фактически мертвым, и пока тело коснулось земли, он успел
стать еще мертвее.
Он не знал, сколько прошло времени, прежде чем ему удалось открыть глаза. Без
толку: он ничего не видел. Где-то неподалеку ревела сирена, и он пополз от нее
прочь. Не глядя. Не понимая. Не помня. Он просто полз, и в этом была вся его
жизнь.
Второй раз он очнулся уже под утро. Вверху за кронами светили остатки звезд.
Желание поесть затмило рассудок, и он дотянулся до какого-то лопуха. Мясистый
стебель и влажный от росы лист. Горькая шершавая мерзость, которую он
пережевывал левой стороной. Справа язык проваливался, там не было ни зубов, ни
десен. Трудно представать, сколько сил потратил покойник, чтобы преодолеть сотню
метров жиденького подлеска. Теперь он жрал траву - долго, пока не затошнило.
Когда он встал на ноги, с него чуть на свалились штаны, пришлось перестегнуть
ремень сразу на три дырки. Ни грамма жира: симбионты, поддерживая жизнь в теле с
разорванным сердцем, сожгли все резервы. Сейчас, получив новое топливо, они
вернулись к своей работе.
Он мог двигаться, он уже мог идти. Остальное было неважно.
Многое он вообще не запомнил. Он знал, что доехал до города, но вот на чем...
Можно было лишь догадываться, как он добился согласия водителя, а позже - его
гарантированного молчания. Обращаться к врачам не имело смысла: они бы ему
скорее помешали, чем помогли. Не ему, конечно, а симбионтам. И, вероятно,
сообщили бы о странном пациенте - либо в Академию Наук, либо в Госбез. Исполняя
долг перед родиной, сдали бы его как нелюдь, как... гада.
Гражданином Сферы он осознал себя не сразу. Кажется, на третьи сутки...
Возможно, на четвертые. Отлеживаясь на последнем этаже дома, приговоренного к
сносу. Сходя с ума в очередном кошмаре, где он гулял по хрустальному городу и
слушал лекции на незнакомом языке. Однажды он очнулся с удивительно ясной
головой и почти здоровым телом. Раздобыл терминал, набрал кодовый адрес и
получил последний ключ. С тех пор он больше не жил, он лишь действовал -
последовательно, четко и уверенно, как автомат с неисчерпаемым ресурсом.
Андрей таращился в зеркало. Оттуда на него смотрел Серый, такой же подавленный и
ошеломленный. Воскресение из мертвых, промелькнувшее в памяти, осталось и уже не
исчезало, но кроме этого Андрей по-прежнему ничего о себе не знал. Впрочем, о
себе ли? Все, что ему полагалось помнить, он помнил прекрасно. Например, что
сейчас он находится на борту "Адмирала Мельника", в охраняемой каюте, в одной
постели с Ксеной. Он не сомневался, что в любой момент может проснуться, нужно
лишь захотеть. Но с пробуждением Андрей не спешил. Это еще успеется, а вот
побыть в шкуре Серого, чудом спасенного... вернее, спасшегося благодаря
случайности, из-за того, что Дантист не взорвал коттедж из подвала, а пижонски
поднялся в комнату. Словно хотел предупредить или дать немного времени. Одноединственное
мгновение, за которое даже выпускник диверсионной школы успел
только прыгнуть к окну и больше - ничего. У всех остальных шансов не было.
Закрепляя чужие воспоминания, Андрей вновь прокрутил их в мозгу. История
постепенно обрастала деталями. Цепляясь друг за друга, они выныривали из памяти
Серого и переставали быть его собственностью. Лишь одного там не оказалось:
Катерины. Ни капли сожаления. Андрей думал, что у Катюхи с Владимиром была
любовь, да и сам Серый думал точно так же, пока не понял о себе главное: его
родина - Сфера. Теперь, движимый этим убеждением, он и к людям-то относился
иначе. Не плохо, нет. Просто - никак. Андрей его понимал: совсем недавно он
чувствовал то же самое.
Не отрываясь от зеркала, Андрей сжал пальцы в кулак. Разжал и снова сжал,
притопнул ногой, склонил голову. Тело Серого слушалось, как свое. Андрей и
ощущал его своим. Смириться с мыслью о том, что в действительности он лежит
рядом с Ксеной и от Москвы его отделяют многие тысячи километров, было
невероятно трудно. Сейчас он находился в Шереметьеве-4 стоял возле стены,
поигрывал ненужным билетом в Найроби, пялился на свое отражение. Смущал
служителей аэропорта.
Андрей сдержанно кашлянул и направился к эскалатору.
- Господин Мамонтов, ваш багаж! - крикнула девушка.
- А?.. Ах, да. - Он подхватил чемодан и вновь поразился тому, как покорно, как
естественно чужое тело выполняет его приказы. Хотя назвать это приказами было
нельзя. Андрей, как и любой человек, не думал о том, что ему следует согнуть
ногу в колене, перенести центр тяжести, коснуться подошвой пола... Чушь. Он
просто взял чемодан и пошел вниз.
Мысль о власти, которую он сейчас имел над Серым, потрясала. Андрей не
сомневался, что легко сможет его убить - шагнув на мостовую перед мчащимся
автомобилем, напав на полицейского, спрыгнув с крыши... И теперь Серого не
спасут ни специальные навыки, ни природные инстинкты. Его личность в данный
момент отсутствовала, телом безраздельно владел Андрей. Однако память Владимира
ему не подчинялась. При том, что Андрей смотрел на мир его глазами, все знания
Серого оставались недоступными. Единственное, что удалось выудить - разрозненные
впечатления о взрыве и последующих днях, - было инициировано шоком Андрея и тем
немым вопросом, который он задал, как казалось, самому себе. Вызвал информацию
из долговременной памяти в оперативную?.. Наверное, да. Что-то вроде того.
Спустившись на первый этаж, он осмотрелся и двинулся к бару. Сколько продлится
этот странный контакт, он не представлял, но хотел выжать из него максимум.
Хмурый дядька в страшной коричневой шляпе энергично перемалывал зубами бутерброд
с ветчиной, в дальнем углу тихо и культурно ссорилась немолодая пара. Остальные
столики были свободны. Бармена Андрей признал сразу и едва удержался, чтобы не
спросить его о бабке из Воронежа. Никуда этот человек не уехал. Как все:
поскулил и привык. Если не смирился, то научился терпеть, потому что третьего не
дано.
- Нельзя ли у вас одолжить ручку? - сказал Андрей и, чтобы не выглядеть хамом,
добавил: - Пива, пожалуйста.
- Пожалуйста, - проронил бармен, улыбнувшись так, что даже у Стива получилось бы
лучше. - Ручку возвращать не нужно.
Андрей занял столик в центре, отхлебнул из бокала и проверил карманы. Ничего
подходящего. Выдернув салфетку, он старательно ее разгладил и написал первое,
что пришло на ум.
"Привет, Серый".
Что делать дальше, как это послание передать Владимиру, он не представлял. Если
только проснуться? Но где гарантия, что он сумеет влезть в его шкуру вновь?
Гарантии, конечно, нет...
Андрей открыл глаза. Часы показывала половину пятого. Ксена почта не дышала,
лишь изредка потягивала носом. Кровать была неширокой, и они лежали, прижимаясь
друг к другу - не просто как любовники, а как действительно близкие люди. Андрей
не шевелясь обвел взглядом помещение. Кроме голубого табло с цифрами, в каюте не
было ни одного источника света, тем не менее, Андрей прекрасно все видел.
Неистово зажмурившись, он дождался, пока радужные круги не разбегутся, и
обнаружил, что видит еще лучше.
- Ладно, это потом...
Ксена во сне что-то пролепетала и положила руку ему на живот. Андрей поймал себя
на том, что не чувствовал ничего подобного уже много лет, с того самого времени,
как он познакомился с будущей женой. Когда это было? До акции против "Данцига"
они с Еленой прожили почти четыре года. Значат, всего - девять. Целая пропасть.
- Спи, спи, - шепнул Андрей. - Рано еще. И я посплю.
В теле Володи Серого он оказался поразительно легко, хотя и не смог бы
объяснить, как он это сделал.
Андрей застал себя выходящим из бара. В правой руке он держал чемодан, левой
потирал влажный лоб. Парочка продолжала беседовать - тихо, но напряженно. Мужик
в шляпе уже доел свою ветчину и, утирая губы, пристально смотрел ему вслед.
- Дайте-ка мне чего покрепче, - сказал Андрей, вернувшись к стойке. И, когда
появилась рюмка, спросил вполголоса: - Я случайно ничего такого сейчас не
творил?
- Какого? - осторожно поинтересовался бармен.
- Ну... чего-нибудь странного. Со мной иногда бывает. Вы не бойтесь, я не
буйный. Люблю людей... и вообще всех.
Бармен оценил его торс и, поджав губы, кивнул на столик:
- Вы вроде бы удивились.
- Удивился?
- Очень сильно. Сидели молча, но лицо... если честно, я уж собирался полицию
звать. Лицо у вас было... гхм... выразительное. Страшное, понимаете?
- Понимаю. -Андрей тягостно выпил. - Налейте еще. Только не в эту мензурку.
- Нетрезвым в самолет могут не пустить, - предупредил бармен.
- А я уже не лечу.
- Ну да, - обронил бармен, выставляя широкий стакан и блюдечко с маслинами. - Вы
на рейс опоздали. Очень удивились. И решили лететь следующим.
- Я?!
- Вы сами это сказали.
- Я с вами говорил?.. А еще что я делал?
Бармен сочувственно поцокал.
- Пиво пить не стали. Сожгли салфетку. Потом спросили у меня, который час.
Подойдя к столу, Андрей обнаружил в пепельнице съеженный черный комок. Не
пожелал с ним Володя здороваться.
- Сам написал, сам спалил, - угрюмо произнес посетитель. - Вонь тут развел!
Андрей на него свирепо зыркнул - Серый это умел, - и мужчина тут же засобирался
на выход.
"Эх, надо было засечь время - на сколько Владимир возвращался в сознание. В
тело, вернее. Как все нелепо... Вот! Надо было не приветы оставлять, а задать
вопрос! Да ведь если ответа в оперативной памяти не останется, его и не узнаешь.
Или пусть бы Серый ответ на салфетке написал? Только с какой стати он будет это
делать? Интересно, что он сам сейчас чувствует, осознает ли он что-нибудь? Нет,
если бы осознавал, то не удивлялся бы", - подумал напоследок Андрей и взял со
стойки стакан. Телом Владимира он владел безраздельно, но обратиться к его
личности он не мог.
За это Андрей и выпил. Водка прокатилась студеной волной и ухнула вниз. Он
хлебнул еще, но глотать не стал, а погрел ее во рту и прислушался к ощущениям.
- Напитки у нас хорошие. - Бармен по-своему истолковал эту дегустацию и призывно
поднял бутылку.
- Еще, - подтвердил Андрей.
Следующие сто грамм и вовсе прошли, как детское питание. Водка не обжигала, и он
понял, что с таким же успехом мог бы принять дозу ацетона.
- Еще.
- Мне не жалко, но...
Андрей нащупал в кармане наличные.
- Давайте, - сказал он и придерживал горлышко до тех пор, пока стакан не
наполнился до краев. - Все в порядке. - Он оттянул локоть и, сделав серию шумных
глотков, грохнул донышком о стойку.
Парочка в углу тревожно замолчала.
- К черту Найроби! - заявил Андрей. - Поеду в Воронеж. Там тихо и хорошо.
- Ничего там хорошего нет, - проговорил бармен. - Все то же самое.
- А вы откуда знаете?
- Бабка у меня. В Воронеже как раз. Был я там недавно. Неделю погостил и
обратно. А думал навсегда остаться.
- Не понравилось?
- Нормально. Только какая разница?
- Правильно, от гадов не скроешься. Гады везде.
- Представители Миссии, - уточнил бармен.
- Каждый сам решает, как называть гадов.
- Представителей Миссии, - упрямо повторил бармен.
- Ага, эмиссаров высшего разума. - Андрей, пошатываясь, вернулся к столу и
раскрошил в пепельнице сожженную салфетку.
Четыреста граммов водки натощак опьянили даже такую машину, как Серый. Теперь
Андрею оставалось кое-что выяснить - не менее важное, чем доступ к памяти
Владимира.
Если Серый умудрился избавиться от симбионтов, это будет невозможно. А если они
по-прежнему в нем, это окажется проще простого.
"Я трезвый. Трезвый. Абсолютно трезвый".
Андрей что-то почувствовал, но настолько невнятное, пограничное, что так и не
понял, изменилось ли его состояние. Ноги держали вроде бы крепко, но в голове
все еще был легкий туман, да и привкус спиртного его не покидал.
- У вас не найдется прибора для проверки на алкоголь? - спросил он у бармена.
- Сюда заходят, чтобы выпить, так чего ж проверять-то? А вам это... для кого?
- Для себя, - сказал Андрей.
Прежде чем ответить, бармен перебрал в уме десяток вариантов.
- Вы почти бутылку выпили. Держитесь вы хорошо, но... бутылка - это бутылка. Я
думаю, вам больше не нужно пить. Извините, мне придется вызвать полицию.
- Не отвлекайте людей от работы. - Андрей веером выложил на стойку несколько
тысячных банкнот и, по-свойски подмигнув, направился к выходу.
- Вы забыли чемодан!
- Да, спасибо. Я с ним уже замучился.
Снова оказавшись в зале, он вспомнил свой недавний прилет из Австралии и
двинулся к небольшому павильону с вывеской "Аutoпрокат"? Поразительно, но и
здесь была та же смена: девушку он узнал еще издали.
- Здравствуйте, - улыбнулась она. - Какой автомобиль вас интересует?
- Э-э-э... Меня интересует другое.
- Вот прайс. - Она с готовностью протянула ему ламинированный лист. - Для
оформления контракта от вас требуется удостоверение личности. Что еще вы хотели
знать?
- Дело в том, что я с утра выпивал, - смущенно проговорил Андрей. - Не уверен,
что уже готов к поездкам. Я имею в виду дорожную полицию.
- Нет проблем. - Девушка достала тестер, который, кажется, был у нее наготове. -
Глубокий вдох и длинный выдох, - сказала она, вставляя в отверстие одноразовый
мундштук.
Андрей дунул и сам посмотрел в окошко. " НОРМА".
- А другого прибора у вас нет? Норма - понятие растяжимое.
- Этого вполне достаточно. У полиции претензий не будет.
- Мне нужно точнее.
- Абсолютный показатель? Нет проблем, - повторила она и, потыкав ногтями в
крошечные кнопочки, вновь протянула ему тестер: - Пожалуйста.
Андрей дунул еще раз. "0,00000".
- Нечасто встре
...Закладка в соц.сетях
