Жанр: Электронное издание
Prosh-09
...т. Она просмотрела отчет по
Северной Америке.
- В "Алькатрасе-2" мы выбрали троих.
- Понятно, - произнес Кастель. - Вы назовете их имена?
- Не раньше, чем будет сформирован полный список амнистированных
- Судя по адресам вашего... - он поджал губы, - турне, вы ищете самых
отъявленных негодяев, людей без морали, без души. Где и когда нам ожидать
вспышек насилия?
- Они не причинят вреда человечеству. Каждый из них получит новую внешность и
новые документы.
- И новую душу?..
- Второй отряд Миссии отправляется в Неваду, - объявила Ксена, проигнорировав
его реплику.
- Особый лагерь "Скай Фикшн", - печально заключил Президент. - Зачем вы мне это
сообщаете?
- Вы дадите команду местным властям оказывать нам содействие. - Ксена вспомнила
подходящую конструкцию и не преминула ею воспользоваться: - Это было во-первых.
- И во-вторых? - без удивления произнес Кас-тель.
- Во-вторых, Миссия лояльно относится к государству Единство. Не в наших
интересах конфликтовать из-за пустяков. И не в ваших тоже.
- Я свяжусь с тюремной администрацией. От меня все равно ничего не зависит. На
вашу деятельность я повлиять не могу.
- Виктор, вы совершенно правы. До свидания.
Закрыв терминал, Ксена откинулась в кресле и некоторое время рассматривала
ногти.
- У вас что-то новое, Стив? - не оборачиваясь, спросила она.
- Сомнения, - отозвался тот, заходя в каюту. - У меня сомнения, Ксена. Очень
большие.
- У вас?! - Она толкнула кресло и, откатившись от стола, с любопытством
взглянула на Стива.
- Вы велели предупредить объект о внедрении...
Он замялся, подбирая адекватный перевод. Схожих понятий на Земле не было,
соответственно не было и слов. Стив уже хотел перейти на родной язык, но Ксена
его опередила, снова по-русски:
- "Автономная квазиинтеллектуальная симбиотическая система", примерно так.
Пустой звук. К тому же слишком длинно. Давайте будем называть эту систему просто
симбионтами, как она была представлена объекту. Ну и что вы собирались мне
сказать? В чем ваши сомнения?
- Было ли это столь необходимо?
- Наши сотрудники должны чувствовать, что они максимально защищены. Это вопервых,
- добавила она не без удовольствия. - И во-вторых. Они должны быть
максимально уязвимы для нас. Почему я вам это рассказываю, Стив?
- Я о другом. - Он осторожно присел на стул. - Если учитывать неопределенность
ситуации и свойства самих кандидатур, то частичное переподчинение их организмов
необходимо. Однако нужно ли их об этом уведомлять?
- У нас остается все меньше времени, - ответила Ксена. - Это во-первых. И вовторых,
- сказала она, повысив голос. - Напоминаю, что критика моих решений не
входит в ваши обязанности.
- И все же меня кое-что смущает.
- Сначала сомнения, а теперь и смущение, - язвительно отозвалась она. - Вы
прогрессируете. Далек ли тот день, когда вы начнете употреблять алкоголь и
табак?
- Не угрожайте мне. Мы одинаково отрезаны от Родины, и ответ на ваш рапорт
придет не раньше, чем ответ на мой, - через двадцать лет. Ваши полномочия могут
быть сколь угодно широкими, но...
- Фотонного порога они не отменяют, - согласилась Ксена.
- Здесь его принято называть "световым барьером".
- Ладно, Стив. Я не посылаю рапортов. Вы правы, это бессмысленно. И разрушать
наши отношения я тоже не собираюсь. Вам действительно необходимо что-то
обсудить?
- Меня кое-что смущает, - повторил Стив. - Никакие программы обучения не
погрузят нас в чужую культуру полностью, но я чувствую, что Волков находится вне
социальной нормы.
- Ну вот, теперь вы еще и "чувствуете", - беззлобно вставила Ксена.
- В Волкове слишком многое неестественно или, по крайней мере, нешаблонно, вы
сами это отметили. В частности, его прошлое.
- Оно асоциально, как у многих кандидатов. Это и есть наше основное требование.
Стив удрученно помолчал и наконец поднялся.
- Десять из ста, что Волков будет нам полезен.
- Вы забыли уточнить: "мне так кажется". Вам так кажется, Стив.
- Ах вот как? - Он остановился у двери. - Всем известно, что ваше участие в
экспедиции имеет особое значение. Но я не думал, что ваша персональная миссия
настолько далека от общей.
- Что же вы думали?
Стив вопросительно взглянул на Ксену.
- Кроме основной задачи... - сказал он и вновь умолк. - В отряде догадываются,
что вы направлены сюда с целью...
- Проверки работоспособности симбионтов?
- Именно, - произнес он с облегчением от того, что ему не пришлось первым
говорить это вслух. - Полевые испытания. Отладка новой системы на близком
биологическом виде.
- Знаете, Стив... - Ксена вновь принялась разглядывать ногти, аккуратно
подстриженные, но не накрашенные. - Я могла бы ответить "да" и тем самым снять
вашу проблему. Это действительно хорошая версия. Даже странно, что мое
начальство не позаботилось о ее продвижении.
Стив отошел от двери и напряженно замер.
- Тем не менее, я отвечаю "нет", - продолжала она. - Симбионты - всего лишь
средство, призванное облегчить работу с нашими местными помощниками. Этот проект
довольно опасен, и руководство хотело бы опробовать его вдали от дома.
- Мы покинули Колыбель более десяти лет назад, и если мы отправим сообщение
прямо сейчас, оно будет идти еще десять лет. Какую бы информацию мы ни добыли,
фактически она уже устарела.
- Даже вам и Трайку, командирам отрядов, сообщили не все. Вы оба это знаете.
Также вы знаете, что у меня есть особое поручение. Возможно, рано или поздно я
буду вынуждена обратиться к вам за помощью. Просто потому, что я здесь
единственный представитель контрразведки. Это во-первых. И во-вторых, задание У
нас не только сложное, но и... как бы получше выразиться... абсолютно
неопределенное, Стив. - Ксена помедлила. - Иначе кто бы поручил его женщине?
Андрей проснулся от страха и первым делом дотронулся до лица. Он ожидал, что
голова будет забинтована в десять слоев, как подушка, но повязки не оказалось.
Небритые щеки, сухие слипшиеся губы, нос...
Он вскочил и бешено огляделся.
Нос был не его, это Андрей понял даже на ощупь. Немного длиннее, немного шире...
Что может быть ужасней чужого носа? Только чужое лицо.
Зеркало висело напротив кровати: большое, чистое, с боковой подсветкой.
Лампочки, желтые, как в ювелирном или в булочной, горели - их зажгли специально
для него. Чтобы не искал, не сгорал от любопытства. Чтобы сразу - либо обморок,
либо...
Ничего, нормально.
Андрей осторожно пригладил макушку. Волосы были темнее его собственных. Брюнет,
почти жгучий. Покрасили? Едва ли.
Он приблизился к зеркалу. Нормальное лицо, нормальное. Больше всего изменились
нос и подбородок. Если честно, в лучшую сторону. Глаза... Про глаза Андрей
ничего сказать не мог. Просто - чужие. Почему-то карие.
- Неплохо выглядишь, мужик, - буркнул он. - Только где-то я тебя видел, кажется.
Ах, да. Я видел тебя на фотке, морда. Теперь будем видеться часто.
Отойдя, он внезапно обернулся и щелкнул пальцами.
- Поймал?! Нет, не поймал. А где же мой...
Креста на груди не было. От татуировки не осталось ни шрама, ни пятнышка.
Он провел рукой по скулам - щетина тянула на трехдневную. Или он долго спал, или
этот тип чертовски быстро обрастает.
Андрей заглянул в ванную - станок и крем лежали на самом виду.
- Ну что, морда... давай знакомиться?
Он улыбнулся новому зеркалу, но вместо улыбки получилось что-то дурацкое.
Физиономия человека, пытающегося казаться умнее и беззащитнее.
- Тебе это не идет, - заметил Андрей. - Ты морда мужественная, тебе надо как-то
по-боксерски, что ли ... - Он попробовал оскалиться. - Тоже не фонтан. Или ты
вообще не улыбаешься? Не умеешь? Волков Андрей Алексеевич. Дебил.
Он еще не закончил бритье, когда в каюте появились Ксена со Стивом. Проснувшись
голым, Андрей так и не оделся. Во взгляде Ксены читалось одобрение: если в
прошлый раз она рассматривала его как обычные мандарины, то теперь как мандарины
отборные.
- Ничего, что я босиком? - спросил Андрей. Она молча села на его неубранную
кровать и повернулась к Стиву.
- Нам не нравятся процессы в вашей психике, - произнес тот.
- Серьезно? -брякнул Андрей.
- Вы сознательно маргинализируете свое отношение к действительности. Это опасный
симптом. Мы наблюдали ваше пробуждение. Вы разговаривали вслух.
- У вас микрофоны?! Черт, а я тут пукал, и вообще... - Андрей покосился на Ксену
и обернул вокруг бедер полотенце. - Ладно, вас трудно смутить. Но в психи меня
записывать не нужно.
- Вы называли свое лицо мордой, - сказала она.
- Свое - никогда!
- Теперь это - ваше. Привыкайте к нему, начинайте его любить.
Андрей почесал горло:
- Я постараюсь.
- У вас не так много времени, - напомнил Стив. - Несколько суток.
- И я проведу их в этой консервной банке?
- Нет, конечно, - ответила Ксена. - Вам необходимо социализироваться, на борту
это невозможно.
- Э-э-э, барышня... э-э-э... то есть Ксена. Выражайтесь попроще, а? С такой
мордой... с таким лицом, как у меня...
- Мы всего лишь изменили вам внешность. Мы не вторгались в ваше сознание.
- А зачем туда вторгаться? Там ничего хорошего. - Андрей поймал себя на том, что
не может прекратить дурачиться. Так ему было легче. Чуть-чуть.
- Возьмите себя в руки, Волков, - проговорил Стив. - Если не желаете, чтобы
испытательный срок завершился, не начавшись. Ваша одежда в шкафу. Ксена, его это
травмирует.
Она, не переспрашивая, встала и отвернулась к стене.
- Почему же травмирует? - хмыкнул Андрей. - В другой раз я бы... - Он осекся и
взглянул на зеркало. - Где мы сейчас? Если не секрет.
- Крейсер направляется к западным берегам Австралии, - сказал Стив.
- Запад Австралии? - Он достал из шкафа шорты. - Случайно не "Голд Сэнд"?
- Не случайно.
- Ясно, круиз по спецлагам продолжается. И сколько еще неохваченных?
- "Голд Сэнд" - последний. У вас одна смена белья, остальное вы купите сами, по
своему вкусу. Это для жары, а сейчас только май. В Москве значительно
прохладней.
- В Москве?..
- А вы хотели бы жить в Австралии? - Ксена повернулась и посмотрела на Андрея,
как всегда, безразлично.
- Я? Нет.
- Тогда почему вы спрашиваете? Ваши новые документы оформлены в Москве,
кредитные карты - там же. Здесь вы приобретете билет на самолет и ближайшим
рейсом отправитесь в Россию. До вылета вы сможете о себе позаботиться? Насколько
вы владеете английским языком? Если угодно, мы вас обучим.
- Вы - меня?.. Английскому?!
- Это займет около часа.
- Справлюсь. Я всю жизнь в Сети.
- Вы самостоятельный человек, - сказала Ксена, снова садясь на кровать. -
Разумеется, вы забудете о нашей договоренности так же крепко, как и о своем
прошлом. При возникновении какой-либо угрозы вы можете полагаться на нашу
помощь, но учтите, что от собственной глупости вас не спасет никто. Провала мы
не допустим ни при каких условиях. О нашей гарантии вас уже проинформировали.
- Да, Стив обещал вшить в меня какие-то штуки.
- "Штуки" - неверное определение, но они уже введены.
- Уже?!
- Симбионты находятся в вас, Волков, - подтвердил Стив. - Вывести их из
организма невозможно. Не беспокойтесь, вреда они вам не причинят, пока не
получат на то приказа. В данный момент они успели восстановить функцию вашей
печени и отчасти - простаты.
- Ага, - вякнул Андрей. - Печень у меня и так будто у младенца - после пяти-то
лет на постных кашах. А за второе спасибо, надеюсь, еще пригодится, вообще-то,
печенка тоже. Я на нее рассчитываю.
Он снова почувствовал себя крысой, на сей раз - крысой благодарной. В первый
момент Андрей даже испугался этого, но вдруг открыл, что ненавидеть себя сильнее
уже не может: он давно дошел до крайней степени осатанения - не сейчас, раньше.
Еще откисая в душистой пене, а затем пользуясь услугами того паршивого стилиста
и тех замечательных девчонок. Он уже тогда заподозрил себя в слабости. Продолжал
верить, что сдюжит, но... как-то не душой он верил, а лишь мозгами. Не верил,
одним словом.
- Если бы вы хоть немножко прояснили... - начал Андрей, но Ксена его прервала:
- Детали вашей работы я пока сообщить не могу. Возможно, вы нам вообще не
понадобитесь.
- Вот же счастье... Из тюрьмы выпустили, здоровья прибавили, еще и денег
дадите... - На стол упал конверт, и Андрей отрешенно кивнул. - Я возьму. Чего ж
не взять, дают - бери. И за все это - "возможно, не понадоблюсь"?
- Вероятность такого исхода мала. Вам следует настраиваться на работу, непростую
и напряженную. Но я вас уверяю, что ни одно из заданий не будет направлено
против ваших соплеменников.
Раскрыв конверт, Андрей вынул из него то, что ожидал: паспорт, две кредитки,
карточку соцстраха и немного наличных. Новые деньги он видел в газете, но
держать их в руках ему еще не приходилось. Впрочем, деньги были обыкновенные.
Земля уже имела подобный опыт, когда в Европе вводили евро. То же сделали и пять
лет назад: общий рисунок на аверсах и национальные символы на реверсах. Банкноты
Андрею попались из Кении, Австралии и России. На двух сотнях был изображен
Пушкин, на третьей - кенгуру. Динары, рубли и доллары сравнялись в курсе, теперь
это было одно и то же.
- А как называется ваша родина? - неожиданно спросил Андрей.
Новые хозяева переглянулись - кажется, он их удивил.
- Это важно? - произнесла Ксена.
- Это интересно.
- У нашей звезды нет названия. Точнее, нет собственного имени.
- Но ведь вы ее как-то называете?
Она задумалась.
- На русский это можно перевести как "светило". В нашем астрономическом каталоге
оно стоит под номером один. Но в быту говорят просто: "Светило".
- А планету вы, наверно, зовете "Почвой"?
- "Колыбелью", - возразил Стив. - Кстати, для носителя английского языка ваша
версия была бы не так очевидна.
- Мне плевать, я ношу русский.
- И этим вы тоже отличаетесь, - заявила Ксена.
- Вы вербуете только славян? Хотя нет, откуда они в "Голд Сэнде"... Но вы берете
на службу исключительно преступников.
- Советую вам отказаться от подобных определений. Мы набираем разных людей. В
разных регионах.
- И все эти люди... они чем-то обижены, - догадался Андрей.
- С вами поступили несправедливо, и мы это исправили, - сказала Ксена. - Службу
у нас вы расцениваете как предательство, но вы заблуждаетесь. Скоро вы окажетесь
на свободе и увидите, что у вас отняла ваша родина. Мы вам это вернули. Мы
вправе ждать от вас многого, но какое бы задание вам ни поручили, оно не
принесет Земле вреда.
- Полагаю, ваши проблемы связаны именно с оценкой своего решения, - добавил
Стив. - Оценка неверная. Вы не можете быть предателем, Волков. Государство,
которое вы воспринимали как родину, исчезло. Приговорило вас к пожизненному
заключению стало частью Единства. Однако Единство тоже не отменило приговор. Это
сделали мы. Гады, - закончил он без иронии.
Ксена поднялась и вручила Андрею трикотажную маску с отстроченными отверстиями
для глаз.
- Вашего нового лица на корабле видеть не должны.
- Мы куда-то собираемся?
- Недалеко.
Стив протянул ему документы:
- До скорой встречи.
Андрей, пожав плечами, опустил карточки в карман.
- Вас на самом деле беспокоит то, что творится с моими мозгами? - спросил он у
Ксены.
- Ничего особенного, - ответила она уже в коридоре. - Ваша реакция предсказуема.
- Да, я весь предсказуемый. Как параллельные прямые.
- У вас плохо с геометрией, Волков.
- Можете подучить и этому? -съязвил он.
- Сейчас налево.
Ксена шла рядом. Коридор, крашенный в неопределенные салатные тона, был
достаточно широким, в нем могли разойтись и трое, не касаясь друг друга, тем не
менее Андрей дотронулся до ее ладони.
Она отдернула руку:
- Не нужно!
- Я просто хотел убедиться...
- Есть и другие средства. Такие, как язык. - У трапа Ксена пропустила Андрея
вперед. Он замешкался, и она пояснила: - Речь. Если вас что-то интересует, можно
задать вопрос.
- А, вы в этом смысле... - Он начал подниматься. Металлические ступени
грохотали, и Андрей сомневался, стоит ли кричать на весь корабль.
- Температура тела? - спросила за него Ксена. - Тридцать два и три десятых по
Цельсию. Это наша норма. Любопытство удовлетворено?
- Вам должно быть очень неуютно. Здесь, на Земле.
- Мы тщательно готовились.
- Да, Стив говорил. Но я не думал, что ваша подготовка... что она настолько
глубока.
- Она глубока максимально. Сейчас направо и дальше по коридору. Для тех, кто
попал в экспедицию, нет ничего дороже, чем Миссия. В ней наше предназначение.
- И вы не боитесь мне это говорить?
- Я не раскрываю никаких секретов. Это можно услышать в любом выпуске новостей.
Двадцать суток - большой срок. Вы находились в изоляции и многого не знаете.
- Двадцать?
- Мы на вашей планете ровно двадцать суток. Все это время вы отсутствовали.
- Тысяча семьсот сорок шесть, - буркнул Андрей.
- Что вы сказали?
- Я отсутствовал тысячу семьсот сорок шесть дней.
У Андрея зачесался подбородок, и он поднял руку к шапке.
- Не снимать! - приказала Ксена.
- Нет же никого.
- Мы выходим на палубу, там всегда кто-нибудь есть. Не подвергайте их риску,
Волков.
- Их? - удивился он.
- С экипажем корабля у нас тоже контракт, но это не тот контракт, что с вами.
- Они у вас вроде парикмахеров, да? С правом увольнения.
- Они не сидели в "Каменном Чертоге",
- Это была судебная ошибка, вы же знаете. А что, если бы я действительно потопил
тот паром? - Андрей замедлил шаг и посмотрел ей в глаза. Васильковые, с длинными
ресницами. Холодные, как январское небо. - Если бы я на самом деле убил шестьсот
человек?
Ксена прошла дальше и, ожидая Андрея, остановилась.
- Это говорило бы о том, что вы либо неадекватны, либо охвачены какой-то
экстремистской идеей, - ответила она.
- Ну и?..
- Безумцы нас не интересуют. Идеи - тем более.
- Вы амнистировали только невиновных? И много нас было?
- Вы один.
- Значит, остальных вы отпустили с Шиашира просто так?
- Мы сочли, что на свободе они принесут больше пользы.
- Вы сочли, и этого было достаточно?
Ксена, промолчав, указала на открытую переборку, из которой тянуло свежим
горьковатым воздухом. Сделав широкий шаг, Андрей очутился на квадратной площадке
метрах в сорока над водой. Здесь поместился бы десяток вертолетов, но стоял лишь
один вертолет, в самом углу. Несколько техников провожали взглядами тающую в
небе точку.
- Ваша машина, - сказала Ксена. - Мы будем у берега завтра вечером. Вам нет
нужды проводить на борту еще сутки.
- И видеть, кого вы навербуете в Австралии.
- В том числе.
Он посмотрел на людей в черно-оранжевых куртках - те демонстративно отвернулись.
- Что дальше? - спросил Андрей.
- Ничего. Садитесь в кабину. Маску вы снимете после взлета, не раньше.
Возвращайтесь в свой город, устраивайтесь. Живите.
- А-а... как же явки?.. Вы дадите мне какой-нибудь пароль?
Ксена встала между Андреем и техниками - подошла неожиданно близко, но все же не
настолько, чтобы он мог снова к ней прикоснуться.
- Волков, вы пять лет провели в одиночной камере. Это тяжелое испытание. И
сейчас, вместо того чтобы наслаждаться свободой, вы паясничаете.
- Наслаждаться, - мрачно повторил он. - Мне так странно слышать от вас это
слово... Помните, вы спрашивали, зачем я качал мышцы, если не надеялся на
помилование?
- Вы ответили, что таким образом пытались избежать сумасшествия.
- Завидую вашей памяти. - Андрей звонко щелкнул пальцами и пошел к вертолету. -
Я наслаждаюсь, Ксена! Клянусь, я наслаждаюсь! - Потянув за край шапки, он
крикнул техникам: - Эй, заткнуть уши! Ксена, не бойтесь, маску я не сниму! Раз
вы не разрешили - не сниму. Такие у нас с вами правила. Я буду наслаждаться
свободой в маске. Я буду наслаждаться по вашим правилам!
Стиснув зубы, Андрей забрался в вертолет и с грохотом захлопнул дверь.
- Напрасно я это, напрасно... - пробормотал он. - гадюке все по барабану. Ну,
летим, что ли?!
- Пристегнитесь, - сказал пилот. - В случае аварии - это не поможет, но таковы
правила.
Спустившись в каюту, Ксена достала упаковку дезинфицирующих салфеток и вытерла
руки - желание это сделать возникло сразу, как только Волков коснулся ее ладони.
Угрозы его кожа не представляла, и поступок Ксены был продиктован исключительно
эмоциями.
Она села в кресло и неприязненно взглянула на комок влажной бумаги.
Необходимость пользоваться такими примитивными средствами вызывала у нее
раздражение: привычные вещи, упрощавшие жизнь, остались дома. Корабль на орбите
мог дать лишь убежище, вряд ли что-то большее. Одноименная частица родины была
бесполезной, как пустая скорлупа.
Корабль назвали "Колыбелью", другие варианты не рассматривались. Родина строила
его долго и тяжело - отвлекая лучших специалистов, выжимая из бюджета последние
капли. Кому-то в итоге не досталось ужина, кому-то - медицинской помощи. Родина
отдавала больше, чем могла себе позволить, - так она платила за свой последний
шанс.
"Колыбель" создавали как самый быстрый корабль. Когда одна десятая фотонного
порога обходится в лишний год полета, разгон и торможение становятся
сверхзадачей. Конструкторы превзошли самих себя, и корабль по скоростным
характеристикам приблизился к перехватчику - 0,95 порога. Главной жертвой пала
масса: в "Колыбели" экономили на всем, ради этого экипаж и погрузили в
десятилетний сон, похожий на смерть.
Две смены пилотов и два малочисленных отряда - вот все, что позволял сокращенный
ресурс. Плюс вооружение, не самое эффективное: на "Колыбель" поставили
нейтронный ре-эффектор с истребителя.
Впрочем, для первобытной Земли этого было достаточно.
Придвинув к себе терминал, Ксена отправила анонимный вызов и набрала два слова:
"Встречайте Волкова". Затем вновь посмотрела на мятую бумажку и щелчками
погоняла ее по столу. Странное место - Земля. В то время, когда здесь
сталкивались целые армии, судьбу государства мог решить удар кинжала, нанесенный
где-то вдалеке от поля боя, - так говорилось в учебном курсе. Теперь же Война,
пылавшая на огромном расстоянии от Земли, Война, поглотившая родину Ксены без
остатка, - она тоже зависела от единственного орудия, установленного на
"Колыбели". С веками в этом мире как будто ничего не менялось.
На экране высветился ответ: "Волков. Указание принято", и Ксена прихлопнула
салфетку.
Один точный выстрел - и родина спасена. Одна ошибка - и родины больше нет.
- Гады повсюду, - сказал бармен, двигая Андрею рюмку. - Свалились на голову...
Говорят, всего два десятка. А как будто миллион. Мне даже китайцы не так глаза
мозолят. - Он кивнул на монитор под потолком. - Везде они, везде! Переговоры у
них опять. У них каждый день переговоры, понимаешь? И о чем они там
переговариваются? Миссия у них! Вот только миссии нам и не хватало. Хуже
китайцев!
Он произнес это с таким надрывом, что не ответить было бы свинством.
- Не любишь китайцев? - проронил Андрей.
-Теперь они мне как братья! Да мы и есть братья против этих... яйценесущих, ппёс
знает куда кладущих, перепончатых, б-бля, жопокрылых!
- Да вроде нет. Ни яиц, ни крыльев.
- Это снаружи, снаружи! - громко прошептал бармен. - А внутри сопли у них. Сопли
вместо души. Они как жабы, понимаешь? Одни рефлексы.
Андрей опрокинул в себя рюмку и меланхолично зажевал маслиной. Бармен, не
спрашивая, налил снова.
- У меня друг детства врач, - продолжал он с напором. - В морге работает... ну
врач, в общем. Так вот, дружок объяснил популярно: ниже температура тела -
значит, все ниже, все прохладней. Любой эстонский тормоз по сравнению с гадами
просто мачо, понимаешь?
Андрей скупо усмехнулся.
- Политкорректность не входит в твои обязанности, да?
- А я никому ничего не обязан. С завтрашнего дня.
- Выгнали?
- Сам, сам. Муторно стало. Тошно мне, понимаешь?
- Это - понимаю.
- Поеду к бабке. Бабка старая у меня, но еще живая. Ого-го, какая живая. В
Воронеже бабка. Вот туда и поеду. Уже билет есть. - Бармен стукнул по стойке
второй рюмкой и, нацедив себе чего-то маслянистого, решительно проглотил. - Вот
так вот. Завтра поеду.
Бар пустовал. В соседней стекляшке фастфуда несколько пассажиров азартно кусали
гамбургеры, а сюда, к высоким табуретам и крепким коктейлям, не заходил никто.
Андрей прилетел в семь ноль-ноль и до восьми оставался единственным посетителем.
Рейс приняли в Шереметьеве-4 - пять лет назад этого аэропорта не было и в
помине. На подлете Андрей вглядывался в иллюминатор, но тучи лежали плотно, а
когда самолет вынырнул снизу, вокруг был только лес.
Андрей ступил на бегущую дорожку с бесконечно повторяющимся "Welcome!" и через
пару минут уже стоял в центральном зале: ни таможни, ни паспортного контроля -
кругом автоматические, готовые распахнуться двери.
Заветная мечта туриста исполнилась: он перестал быть туристом.
Андрей был дома, в родном городе родной... когда-то - страны, а теперь -
административной макроединицы общего государства. Он торчал посреди зала, как
нищий в супермаркете, и не мог сдвинуться с места. Он не знал, куда ему идти - в
родном городе родной... единицы.
Стив, напутствуя, велел вживаться и привыкать, как будто Андрей летел за
границу. Нет, он летел домой. Но попал... да, в другую страну.
Указатели на шести языках звали во все стороны - влево, вправо, вперед и к
эскалатору под землю. Андрей пошел по диагонали, к мигающей неоновой рюмке.
Прежде всего он хотел отделаться от мысли, которая давно не давала ему покоя.
Герои прошлых войн терпели пытки неделями, сходили с ума от мучений, но терпели.
Они умирали героями. Потом их лица появлялись на мраморе, и не только. Купив
билет в Сиднее, Андрей некстати вспомнил одну подмосковную Церковь. Он никогда в
ней не был, он видел ее по Инфо, еще тогда, до тюрьмы. Обычная церквушка,
маленькая и бедная, с обычными ликами - мудрыми, строгими, далекими, как
египетские пирамиды. И вдруг...
Зачем же он это вспомнил-то? Не раньше, не позже, а именно в тот момент, когда
купил билет до Москвы.
Теперь, согласившись сотрудничать с гадами, взял да и вспомнил.
...там было еще одно лицо. В ряду местных святых оказался молодой парень: лет
двадцать, не больше, камуфляжная куртка, камуфляжная кепи - и сияющий нимб. Лик
писали с фотографии, пото
...Закладка в соц.сетях
