Жанр: Электронное издание
PACIENT
...е того, как Эллис спокойным безапелляционным тоном произнес, что он
согласен: мол, миссис Уорли - неподходящий кандидат для операции. Моррис был
совершенно уничтожен, хотя Макферсон и заявил, что, по его мнению, миссис Уорли
вполне подходит и ее следует оставить в списке с пометкой "возможный кандидат".
"Слабый самоконтроль, - подумал он. - Чтоб тебе пропасть!"
- "Марина-аэропорт", а? - задумчиво произнес полицейский. - Не там ли
останавливаются стюардессы между рейсами?
- Не знаю, - отозвался другой.
Моррис не прислушивался. Он потер глаза и решил выпить еще кофе. Он не спал
уже тридцать шесть часов и дольше терпеть не мог.
Он вышел, поднялся наверх и стал искать автомат. Должен же быть где-нибудь
кофе. Даже полицейские пьют кофе. Все пьют кофе. И вдруг он остановился,
похолодев. Ему было кое-что известно об аэропорте "Марина". В аэропорту "Марина"
Бенсона арестовали в первый раз - по подозрению в избиении механика. В отеле
есть бар. Там все и случилось. Моррис в этом не сомневался.
Он взглянул на часы и отправился на автостоянку. Если он сейчас
поторопится, ему удастся не попасть в пробку в час пик по пути в аэропорт.
Над головой прогудел самолет, шедший на посадку. Моррис съехал с эстакады
над фривеем и помчался по бульвару. Он проезжал мимо баров, мотелей и компаний
по найму автомобилей. Диктор по радио делал объявления: "...на шоссе Сан-Диего
произошла авария: грузовик блокировал три полосы. Компьютерный прогноз скорости
- двенадцать миль в час. На Сан-Бернардинском шоссе в левом ряду у автомобиля
заглох мотор. Компьютерный прогноз скорости движения транспорта на этом участке
- тридцать одна миля в час...".
Моррис снова подумал о Бенсоне. Возможно, он и прав: компьютеры и в самом
деле берут верх над людьми. Он вспомнил смешного коротышку англичанина,
выступавшего у них с лекцией: тот убеждал собравшихся, что очень скоро операции
возможно будет проводить в таких условиях, когда хирург, находясь в другом
полушарии, воспользуется руками робота, и его команды будут посылаться через
искусственный спутник связи. Идея казалась чистейшим безумием, и его коллегихирурги
недовольно морщились.
"...На шоссе Вентура к западу от Хаскелла столкновение двух автомобилей
создало помеху движению. Компьютерный прогноз скорости - восемнадцать миль в
час".
Он поймал себя на том, что внимательно слушает сводку дорожно-транспортных
происшествий. Что ни говори, а эти сводки жизненно важны для всякого жителя ЛосАнджелеса.
Прожив в этом городе какое-то время, вырабатываешь привычку
автоматически обращать внимание на эти радиосообщения, - точно так же, как
обитатели других районов страны совершенно автоматически обращают внимание на
сводки погоды.
Моррис приехал в Калифорнию из Мичигана. В течение первых нескольких недель
после приезда он все интересовался прогнозом погоды на конец дня. Ему казалось,
что это обычный вопрос для приезжего и естественный способ завязать разговор. Но
ему отвечали удивленно-озадаченными взглядами. Позднее он понял, что оказался в
одном из немногих уголков земного шара, где погода никого не интересует - погода
здесь всегда была более или менее одинаковой и редко становилась темой беседы.
Но вот автомобили! Это был предмет повального увлечения. Всех интересовало,
какая у тебя машина, какой у нее ход, нравится ли она тебе, надежные ли у нее
движок и коробка передач, какие неполадки уже были. Точно так же все с
энтузиазмом готовы были обсуждать шоферские приключения и курьезы, вчерашние
пробки на фривее, аварии... В Лос-Анджелесе любая мелочь, имеющая отношение к
автомобилю, представлялась в высшей степени серьезной и заслуживающей того,
чтобы ей уделяли сколько угодно времени.
И он вспомнил - как последний признак этого всеобщего идиотизма - замечание
какого-то астронома: если бы марсиане направили свои телескопы на Лос-Анджелес,
они решили бы, что автомобиль является доминирующей формой жизни в этом регионе.
И в каком-то смысле они бы были правы.
Он остановился на стоянке близ отеля "Марина-аэропорт" и вошел в вестибюль.
Здание было столь же нелепым, сколь и его название - с характерной
калифорнийской тягой к ужасающей эклектике. В данном случае это была неоновопластиковая
гостиница в японском стиле. Он пошел прямо в бар. Бар был темный и
почти пустой, хотя часы показывали только пять вечера. В дальнем углу сидели две
стюардессы и болтали, попивая коктейли. Двое бизнесменов скучали у стойки.
Бармен лениво уставился в пустоту, погруженный в свои мысли.
Моррис сел на табурет. Когда к нему подошел бармен, Моррис показал
фотографию Бенсона.
- Вам знаком этот человек?
- Что вы будете? - спросил бармен.
Моррис постучал пальцем по фотографии.
- Это бар. Мы подаем спиртное, - гнул свое бармен.
У Морриса возникло странное чувство. Это было то самое ощущение, которое
охватывало его в начале операции: он казался самому себе хирургом в кинофильме.
Словно он играл роль. Теперь вот он превратился в частного сыщика.
- Его фамилия Бенсон. Я его врач. Он серьезно болен.
- А что с ним?
Моррис вздохнул.
- Так вы его знаете?
- А то нет. Гарри, так?
- Верно. Гарри Бенсон. Когда вы его видели в последний раз?
- Час назад. А что с ним?
- Эпилепсия. Мне очень важно найти его. Вы не знаете, куда он пошел?
- Эпилепсия? Ни фига себе! - Бармен взял фотографию и внимательно ее
рассмотрел при свете неоновой рекламы, сверкающей над батареей бутылок. - Это
он, точно. Но только он покрасил волосы в черный цвет.
- Вы не знаете, куда он пошел?
- Мне он не показался больным. А вы уверены...
- Вы знаете, куда он пошел?!
Наступила пауза. Бармен помрачнел. Моррис сразу пожалел, что повысил голос.
- Никакой ты не врач, - сказал бармен. - Проваливай отсюда!
- Мне нужна ваша помощь. Надо спешить. - Моррис раскрыл бумажник, вытащил
несколько визиток - на всех значилось, что он доктор медицины, - и передал их
бармену.
Бармен на них даже не взглянул.
- Его также разыскивает полиция.
- Я так и знал, - пробормотал бармен. - Я так и знал.
- Может быть, мне пригласить сюда полицейского, который поможет мне вас
порасспросить? Возможно, вы соучастник убийства. - Моррис подумал, что это
заявление прозвучало эффектно. По крайней мере драматично.
Бармен взял одну визитную карточку, воззрился на нее, потом уронил на
прилавок.
- Я ничего не знаю, - сказал он. - Ну, заходит он сюда. Вот и все дела.
- Куда он пошел сегодня?
- Не знаю. Он ушел с Джо.
- Кто это Джо?
- Механик. Работает в вечернюю смену на "Юнайтед".
- "Юнайтед эйрлайнз"?
- Ну да. Слушайте, а что...
Но Моррис уже выбежал из бара. В вестибюле он нашел телефон, позвонил в
ЦНПИ и через коммутатор связался с капитаном Андерсом.
- Андерс слушает.
- Алло! Это Моррис. Я в аэропорту. Я напал на след Бенсона. Около часа
назад его видели в баре отеля "Марина-аэропорт". Он ушел оттуда с механиком по
имени Джо, который работает в авиакомпании "Юнайтед". Работает в вечернюю смену.
В трубке повисла тишина. Моррис услышал скрип авторучки, бегающей по
бумаге.
- Записал, - сказал Андерс. - Что-нибудь еще?
- Нет.
- Мы вышлем группу захвата. Вы полагаете, он пошел в ангар "Юнайтед"?
- Возможно.
- Мы вышлем группу немедленно.
- А что... - Моррис осекся и уставился на телефонную трубку. С того конца
провода бежали короткие гудки. Он глубоко вздохнул и стал соображать, что же
делать дальше. Теперь это дело полиции. Бенсон опасен. Пусть этим занимается
полиция.
С другой стороны, сколько времени им понадобится, чтобы приехать сюда? И
где находится ближайший участок? В Инглвуде? В Калвер-Сити? В час пик, даже с
сиренами, они доберутся сюда не раньше чем через двадцать минут. А может, и
через полчаса.
Это слишком долго. Бенсон может скрыться за эти полчаса. К тому же надо за
ним следить. Установить его местопребывание и не спускать с него глаз.
Не вмешиваться. Но и не дать ему уйти.
На большой вывеске было написано:
ЮНАЙТЕД ЭЙРЛАЙНЗ - ТОЛЬКО ПЕРСОНАЛ ОБСЛУЖИВАНИЯ.
Под вывеской у ворот стояла будка охранника. Моррис остановился напротив
будки и высунул голову из окна.
- Я доктор Моррис. Я ищу Джо.
Моррис приготовился к долгим препирательствам. Но охраннику, похоже, было
на все наплевать.
- Джо пришел минут десять назад. Он в седьмом ангаре.
Вдали перед собой Моррис увидел три гигантских ангара с автостоянкой
позади.
- Который из них седьмой?
- Крайний слева. Не знаю, чего это он туда пошел. Может, из-за гостя.
- Какого гостя?
- Он вписал в книгу гостя, - охранник заглянул в журнал. - Мистер Бенсон. И
повел его в седьмой.
- А что в седьмом?
- "ДС-10" на капитальном. Сейчас там все затихло. Может, ждут новый
двигатель. Через недельку подвезут. Наверно, хотел ему просто показать там все.
- Спасибо! - Моррис миновал ворота и, выехав на полосу, ведущую к
автостоянке, припарковался около седьмого ангара. Он вышел из машины и
остановился. Ему же неизвестно, есть Бенсон в седьмом ангаре или нет. Надо бы
проверить. А иначе, если приедет полиция, он окажется в дурацком положении.
Может, Бенсон а уже и след простыл.
Нет, лучше проверить. Он не испытывал страха. Он молод и в хорошей
физической форме. К тому же он вполне осознавал, насколько опасен Бенсон. Это
знание должно послужить ему надежной защитой. Бенсон представляет наибольшую
опасность для тех, кто не догадывается о смертельной угрозе, таящейся в его
болезни.
Моррис решил только заглянуть в ангар и удостовериться, что Бенсон там.
Ангар представлял собой исполинскую конструкцию без дверей - за исключением
больших ворот для въезда самолетов. Ворота были закрыты. Как же войти внутрь?
Моррис внимательно осмотрел поверхность конструкции - рифленая сталь. Затем
увидел обычную дверь в дальнем левом углу. Он сел за руль, подъехал к двери,
остановился и вошел в ангар.
Внутри была кромешная тьма. И мертвая тишина. Он постоял у двери и услышал
тихий стон. Он стал шарить по стене рукой в поисках выключателя. Пальцы
наткнулись на металлическую коробку. Он ощупал ее и обнаружил несколько
рубильников. Он рванул их все.
Один за другим над головой вспыхнули огни - очень яркие. В центре ангара он
увидел огромный самолет, сверкающий в потоках света, струящегося с потолка.
Поразительно: каким же исполином самолет кажется в закрытом помещении. Он
двинулся к самолету. И снова услышал стон.
Поначалу он не мог понять, откуда доносится звук. Вокруг не было ни души.
Но к фюзеляжу около крыла была приставлена лестница. Он прошел под брюхом
самолета к лестнице. В ангаре воняло бензином и маслом. Было тепло.
Еще стон.
Он пошел быстрее. Его шаги гулко отдавались под сводчатым потолком ангара.
Стон, похоже, исходил откуда-то изнутри самолета. Как же пробраться внутрь?
Странная мысль: он же десятки раз летал на самолете. Пассажиры всегда идут на
посадку по эстакаде.
Но это в аэропорту, а в ангаре? Самолет такой огромный - как же залезть в
салон?
Он миновал два сигарообразных двигателя под крылом. Гигантские цилиндры, с
черными лопастями турбин внутри. Странно: ему никогда раньше не приходило в
голову, какие же эти двигатели большие. Наверное, просто не обращал внимания.
Еще стон.
Он подошел к лестнице и стал взбираться. На высоте шести футов он ступил на
крыло - сверкающее серебряное плато, испещренное рядами заклепок. Увидел под
ногой надпись: "НАСТУПАЙ ЗДЕСЬ". У надписи виднелись капельки крови. Он
скользнул взглядом вдоль крыла и заметил у фюзеляжа лежащего на спине человека.
Он был весь в крови. Моррис приблизился и увидел, что лицо человека страшно
изуродовано, а рука вывернута неестественно назад.
Он услышал за спиной какой-то шум и резко обернулся. И тут все огни в
ангаре потухли.
Моррис похолодел. Он внезапно перестал ориентироваться в пространстве и
почувствовал себя так, точно оказался подвешен в пустоте. Он не шевелился. Он
задержал дыхание. Он ждал.
Раненый снова застонал. И больше ни звука. Моррис встал на колени, сам не
зная зачем. Просто он чувствовал себя в большей безопасности, находясь ближе к
металлической поверхности крыла. Он не испытывал страха - только какую-то
растерянность.
Потом услышал тихий смешок. И испугался.
- Бенсон?
Ответа не последовало.
- Бенсон, вы здесь?
Нет ответа. Только шаги идущего по бетонному полу человека. Четкие, ровные
шаги, отдающиеся эхом.
- Гарри! Это доктор Моррис.
Моррис заморгал, пытаясь привыкнуть к темноте. Ничего не выходит. Он ничего
не видел. Не видел краев крыла, очертаний фюзеляжа. Он ни черта не мог разобрать
в кромешной тьме!
Шаги приближались.
- Гарри, я хочу вам помочь! - Голос сорвался. И это, конечно, передало его
страх Бенсону. И он решил молчать. Сердце колотилось как сумасшедшее. Он
задыхался.
- Гарри!
Нет ответа. Но шагов больше не было слышно. Может, Бенсон решил сдаться.
Может, у него новая стимуляция. Может, он просто передумал.
Новый звук: металлический лязг. Очень близко. Еще лязг.
Бенсон взбирался по лестнице!
Морриса прошиб холодный пот. Он по-прежнему ничего не видел. Он настолько
был дезориентирован, что уже и забыл, в каком месте на крыле он находится. И где
лестница - впереди или сзади?
Еще лязг.
Он постарался определить, с какой стороны донесся звук. Откуда-то спереди.
Значит, он стоит лицом к задней части крыла. Лицом к лестнице.
Еще лязг.
Сколько же там ступенек? Лестница высотой шесть футов - шесть ступенек.
Скоро Бенсон окажется на крыле. Что же использовать в качестве оружия? Моррис
похлопал себя по карманам. Рубашка и пиджак были влажными от пота. У него
промелькнула мысль: как же это смешно - ведь он врач, а Бенсон его пациент.
Бенсон должен внять голосу рассудка. Бенсон должен подчиниться его командам.
Еще лязг.
Ботинок! Моррис поспешно стащил с ноги ботинок и проклял все на свете,
поняв, что подошва резиновая. Но все лучше, чем ничего. Он крепко сжал в ладони
ботинок и поднял высоко над головой, приготовившись нанести удар. Перед его
мысленным взором предстал избитый механик. Изувеченное окровавленное лицо. И он
вдруг понял, что ему надо ударить Бенсона очень сильно, вложив в этот удар весь
свой страх.
Ему надо попытаться убить Бенсона.
Металлические звуки прекратились, но он услышал дыхание. И - сначала
далеко, а потом все ближе - сирены. Полиция! Бенсон тоже их услышит и
остановится.
Еще лязг.
Бенсон спускается вниз? Моррис с облегчением перевел дыхание.
А потом услышал странный царапающий звук и почувствовал, как качнулось
крыло под ногами. Бенсон не стал спускаться вниз. Он продолжал подниматься вверх
и теперь встал на крыле.
- Доктор Моррис?
Моррис уже было собрался ответить, но закусил язык. Он понимал, что и
Бенсон ничего не видит. Бенсону надо услышать голос и определить направление.
Моррис молчал.
- Доктор Моррис! Мне нужна ваша помощь.
Сирены выли уже совсем близко. Моррис на мгновение успокоился при мысли,
что скоро Бенсона поймают. И этот кошмар закончится.
- Пожалуйста, помогите мне, доктор Моррис!
Может быть, он просит вполне искренне. Может, ему и впрямь нужна помощь. Но
в таком случае он, как врач Бенсона, обязан ему помочь.
- Прошу вас!
Моррис выпрямился.
- Я здесь, Гарри. Успокойтесь и...
В воздухе что-то тихо засвистело. Морриса обдало волной за секунду до
удара. А потом страшная, мучительная боль пронзила губы и челюсть. Его отбросило
назад, и он покатился по крылу. Боль была невыносимая - такой боли он еще ни
разу в жизни не испытывал.
Потом он упал во тьму. Расстояние от поверхности крыла до бетонного пола
было небольшим. Но ему показалось, что он летел целую вечность. Целую вечность.
13
Джанет Росс стояла перед дверью лечебного кабинета в отделении "Скорой
помощи", заглядывая внутрь через небольшое окно. В кабинете шесть врачей
занимались Моррисом. Они окружили стол плотной стеной, и она мало что видела.
Только его ноги. На одной ноге был надет ботинок. Другой ботинок отсутствовал.
Было много крови: почти все сотрудники "Скорой помощи" были забрызганы красными
кляксами.
Стоящий с ней рядом Андерс сказал:
- Вряд ли мне стоит говорить, что я думаю по поводу всего этого.
- Понимаю.
- Этот человек чрезвычайно опасен. Доктору Моррису следовало бы дождаться
приезда полиции.
- Но полиции не удалось поймать Бенсона, - сказала Росс с внезапной
злостью. Андерс ничего не понимает. Он не понимает, какую ответственность можно
испытывать за собственного пациента, как можно желать за кем-то ухаживать.
- Но и Моррис его не поймал.
- А почему полиции не удалось его схватить?
- Когда полицейские вошли в ангар, Бенсона там уже не было. Из ангара есть
несколько выходов, и они не могли их все прикрыть. Морриса нашли под крылом на
полу, а механика - на крыле. Оба были серьезно ранены.
Дверь кабинета раскрылась. Вышел Эллис: лицо осунувшееся, небритое.
- Как он? - спросила Росс.
- Он в порядке. Он мало что сможет рассказать в ближайшие несколько недель,
но с ним все в норме. Его повезут в операционную - вправить челюсть и удалить
сломанные зубы. - Он обернулся к Андерсу. - Орудие нашли?
Андерс кивнул.
- Двухфутовая свинцовая труба.
- Наверное, ударил прямо в рот, - сказал Эллис. - Слава богу, что он не
вдохнул выбитые зубы. Бронхи чистые. - Он обнял Джанет. - Его подремонтируют.
- А как насчет другого?
- Механик? - Эллис покачал головой. - Я бы не стал давать никаких гарантий.
Нос сломан, и носовые кости вмяты в мозговую ткань. Ему дают физраствор через
ноздри. Большая потеря крови и значительная опасность энцефалита.
- Как вы оцениваете его шансы выжить? - спросил Андерс.
- Состояние критическое.
- Ясно. - Андерс ушел.
Росс вышла вместе с Эллисом из отделения "Скорой помощи", и они отправились
в кафетерий. Эллис по-прежнему обнимал ее за плечи.
- Полнейшая неразбериха, - сказал он.
- С ним точно все в порядке? - спросила Росс.
- Несомненно.
- Он был довольно симпатичный...
- Челюсть поставят на место. Он будет как новенький.
Она передернула плечами.
- Что, холодно?
- Холодно, - ответила она. - И устала. Ужасно устала.
Они с Эллисом пили кофе в кафетерии. Было уже половина седьмого, и в
кафетерий набилось много народу. Эллис ел медленно, каждым своим движением
выказывая усталость.
- Странно, - заметил он.
- Что?
- Сегодня утром мне звонили из Миннесоты. У них есть вакантное место
профессора в нейрохирургии. Спрашивали, не заинтересуюсь ли я.
Она ничего не сказала.
- Ну, не странно ли?
- Нет.
- Я сказал им, что не собираюсь никуда уходить отсюда, пока меня не
вышибут.
- А ты уверен, что это произойдет?
- А ты нет? - Он оглядел кафетерий: сестры, практиканты, техперсонал. - Не
понравится мне в Миннесоте. Слишком холодно.
- Но там сильная школа.
- Это да. Школа сильная, - он вздохнул. - Замечательная школа!
Росс стало его жаль, но она подавила это чувство. Он сам во всем виноват,
хотя она его предупреждала. В истекшие сутки она еще никому не попеняла: "Я же
говорила!" Она просто не позволяла себе даже подумать об этом. Во-первых, не
было никакой необходимости это говорить. С другой стороны, это все равно бы не
помогло Бенсону, а он продолжал оставаться ее главной заботой.
Но и особой симпатии к этому отважному хирургу она не испытывала. Отважные
хирурги с легкостью готовы были рисковать жизнью пациентов, но не своей. Самое
большее, что мог потерять хирург, - это свою репутацию.
- Ну, - сказал Эллис, - пора мне возвращаться в Центр. Пойду посмотрю, что
там происходит. Знаешь, что я тебе скажу?
- Что?
- Хорошо бы они его пристрелили, - и он пошел к лифту.
Операция началась в семь вечера. Росс стояла на смотровой галерее, глядя
через стекло, как Морриса ввозят на каталке в операционную. На него накинули
простыню. Операцию проводили Бендиксон и Куртис - оба классные специалисты в
области косметической хирургии. Они "подремонтируют" его так, как никто бы
другой не смог.
И все же, когда сняли стерильные повязки, она не смогла без содрогания
взглянуть на лицо Морриса. Верхняя часть его лица оставалась неповрежденной. Вся
нижняя часть представляла собой кровавое месиво - точно кусок свеженарубленного
мяса. Невозможно было понять, где в этой красной массе рот.
Эллис все это лицезрел еще в "Скорой помощи". Она же была потрясена
увиденным - даже на расстоянии. И воочию представила себе, как это выглядит
вблизи...
Она смотрела, как стерильными простынями обкладывают его туловище, голову.
Хирурги были уже в халатах и в перчатках, столики с инструментами подкатили
поближе; сестры стояли наготове. Весь ритуал приготовления к операции протекал
споро и гладко. Это чудесный ритуал, подумала она, настолько строгий и
совершенный, что никто бы не подумал - и сами хирурги, возможно, этого не
осознавали, - что они собираются оперировать своего коллегу. Эта стандартная
процедура на хирурга действует как анестезия - как веселящий газ действует на
пациента.
Она постояла еще немного и ушла.
Подходя к зданию ЦНПИ, она заметила стайку репортеров, окружавших Эллиса у
входа. Он отвечал на их вопросы, находясь явно в скверном расположении духа. До
нее донеслись произнесенные несколько раз слова "контроль над сознанием".
Испытывая чувство вины, она свернула к боковому входу, быстро прошла к
лифту и поднялась на четвертый этаж. "Контроль над сознанием", - подумала она.
Воскресные выпуски газет с этим "контролем над сознанием" раздуют сенсацию. А
потом на следующей неделе появятся важные редакционные статьи, а потом еще более
важные статьи в медицинских журналах - об опасностях, таящихся в
неконтролируемых и безответственных научных исследованиях и экспериментах. Она
буквально видела их заголовки.
"Контроль над сознанием". Боже!
Истина заключается в том, что сознание всех людей в той или иной мере
контролируется, и все этому обстоятельству даже рады. Самые могущественные
контролеры сознания - родители. Они наносят максимальный урон. Теоретически
почему-то всегда забывают, что никто не рождается с предрассудками, неврозами
или страхами: эти душевные свойства требуют направляющую руку. Разумеется,
родители не намеренно вредят собственным детям. Они просто-напросто внушают
установки, которые, по их разумению, окажутся полезными и важными для детей в
жизни.
Новорожденные - своего рода компьютеры, требующие программного обеспечения.
И они заучат все, чему бы их ни учили: от плохой грамматики до плохих установок.
Как и компьютеры, они неразборчивы, они не умеют выбирать между правильными и
порочными идеями. Аналогия достаточно точная: многие отмечают инфантильность
компьютеров и их способность воспринимать все буквально. Например, если вы
задаете команду "Надень ботинки и носки", компьютер ответит, что носки не
налезают на ботинки.
Весь период программирования завершается к семилетнему возрасту. Расовые
установки, сексуальные установки, этические установки, религиозные,
национальные... Гороскоп устанавливается, и детей отпускают вращаться по
предначертанным траекториям. "Контроль над сознанием"...
А как насчет такой простой вещи, как социальные условности? Вроде
рукопожатия при встрече или знакомстве? Или вроде стояния лицом к дверям в
лифте. Или движения по левой стороне на эскалаторе? Или вилка слева, нож справа
при сервировке стола? Да ведь их сотни - подобных условностей, необходимых людям
для стереотипизации своего социального поведения и общения. Исключите хотя бы
одну из них - ив душе возникнет непереносимая тревога.
Люди нуждаются в контроле над сознанием. Они рады этому контролю. Они
безнадежно одиноки и беспомощны без него.
Но стоит группе людей попытаться разрешить животрепещущую проблему
сегодняшнего дня - неконтролируемого насилия - и тут же все возопят: ах,
контроль над сознанием! Контроль над сознанием! А что лучше: контроль или полная
свобода? Она доехала до четвертого этажа, миновала нескольких полицейских в
коридоре и зашла в свой кабинет. Там сидел Андерс с сумрачным видом. Он только
что положил трубку.
- У нас первый успех.
- Да? - Ее раздражение сразу прошло, сменившись нетерпеливым ожиданием
новостей.
- Да. Но будь я проклят, если понимаю, что это значит.
- А что случилось?
- Описание Бенсона и его фотографию распространили в центре города, и ктото
его узнал.
- Кто же?
- Клерк из отдела градостроительства в Сити-холле. Он заявил, что дней
десять назад Бенсон к ним приходил. В отделе градостроительства хранятся
спецификации всех общественных зданий в городе.
Росс кивнула.
- Так вот, Бенсон приходил узнать кое-какие данные об одном здании. Ему
хотелось взглянуть на схему электропроводки. Он назвался инженером-электриком и
показал какое-то удостоверение.
- Девушки в его доме говорили, что он приходил за какими-то чертежами.
- Да, очевидно, он получил их в отделе градостроительства.
- И что это за чертежи?
- Схемы внутренних коммуникаций Университетской больницы, - ответил Андерс.
- Теперь он знаком со всей системой электропроводки в вашей клинике. И что вы
мне на это скажете?
Они молча переглянулись.
К восьми часам Росс почти засыпала на ногах. Шея сильно разболелась,
началась головная боль. Она поняла, что выбора у нее больше нет, - или она
поспит хоть немного, или упадет в обморок.
- Если я понадоблюсь вам, можете найти меня на этаже, - сказала она
Андерсу. Она пошла по коридору Центра мимо полицейских. Росс уже не обращала на
них внимания. Теперь ей казалось, что в коридорах Центра полицейские толклись
бог знает с каких пор.
Она заглянула в кабинет Макферсона. Он сидел за столом, свесив голову на
грудь, и дремал, издавая короткие отрывистые вздохи. Казалось, его мучают во сне
кошмары. Она тихо затворила дверь.
Мимо пробежал санитар, неся на подносе переполненные окурками пепельницы и
пустые кофейные чашки. Странно, что санитар занимается работой уборщицы. Это
зрелище навело ее на некий вопрос, который она никак не могла сформулировать.
Неопределенность мысли продолжала ее мучить, но в конце концов она
выбросила ее из головы. Она слишком устала и уже была не способна ясно мыслит
...Закладка в соц.сетях
