Жанр: Электронное издание
Orl-gay8
...кнул, в тумане в самом даже нечто
огромное двигается, почва чавкает под тяжелыми лапами. Сэр Смит даже перестал шарить
глазами по кочкам в поисках лягушек.
Я заметил, что один из молодых рыцарей по имени Дилан старается держаться поближе к
нам с сэром Смитом, будто черпает в нас уверенность, хотя, если честно, близость к нам может
принести только беду. Сейчас он посматривал то по сторонам, где в толщах тумана двигаются
пугающие призраки, то пугливо отпрыгивал от темных провалов в толще мха.
- Сэр Ричард... а вы уверены, что мы не заблудились?
- Когда путь неясен, - сказал я наставительно, - держись людей мудрых и осторожных
- рано или поздно они находят удачный выход.
Он посмотрел на меня с великим подозрением.
- Это вы так шутите?
- Почему? - удивился я.
- Я уж подумал, что вы о себе такое брякнули...
Я ощутил себя задетым.
- Я не кажусь мудрым? А вот меня одна вообще занудой назвала.
Он затряс головой.
- Сэр, после того, как вы выманили всю погоню на себя лично, кто вас назовет
осторожным? Вы - образец рыцарства!
Он смотрел такими влюбленными глазами, что я ощутил себя неловко, проворчал:
- Это я? Вы лучше на графа Эбергарда посмотрите! Вот кто образец так образец. Всем
образцам образец. Просто образцовый образец.
Граф Эбергард покосился в мою сторону, кашлянул, но не проронил ни слова. В тумане
двигаются сгущения, а толстый слой мха прогибается под ногами. Все уже слезли с коней и
ведём в поводу, чтобы уменьшить вес, однако острые подковы время от времени прорывают
мох, лошадь с жалобным криком проваливается по брюхо, барахтается, разрывая копытами
болотный ковер, он с таким же криком тащит за повод, ему помогали все, кто оказывался
поблизости.
Из тумана вынырнул граф Эбергард, конь за ним ступает осторожно, почти упираясь лбом
в спину, таков же невозмутимый и надменный, как граф, просто верблюд, а не конь.
- У вас хороший лук, - вдруг обронил граф.
Я поинтересовался с холодком в голосе:
- Это вы так стараетесь оскорбить?
- Помилуйте, - ответил он равнодушно, - и в мыслях не было. Просто я слыхивал, что
именно в болотах живут крыланы. Говорят, из-за здешнего воздуха.
Я повертел головой, воздух как воздух, только слишком влажный, но какой еще на болоте,
плотный и не приятный. Пот по лбу стекает и стекает, пока не начинает хлюпать в сапогах, а
чтоб высохнуть по дороге даже думать о таком смешно.
- Выше плотность, - определил я. - И восходящие потоки чувствуются. Значит, здесь
могут держаться в воздухе звери покрупнее воробьев.
Он скользнул по моему лицу вроде бы безразличным, но моментально все схватывающим
взглядом.
- Быстро соображаете, сэр Ричард. Я начинаю думать, что и стрелять из лука вас учили
совсем не затем, чтобы приставить пасти овец. Тем более что лук у вас как понимаю, очень не
простой... Болото тянется на десятки миль в ширину, это нам повезло, что пересекаем самом
узком месте... хотя все купцы и благоразумные люди объезжают по краю. Но здесь совсем не...
Он запнулся на полуслове, вскинул голову. Почудился далекий писк, я торопливо шагнул
к Зайчику и снял лук. Граф вслушивался напряженно, он заметил лук в моих руках. По его виду
я все понял и сделал так, как он и подталкивал, тоже мне кукловод. Со всех сторон тяжелое
дыхание, чавканье гнилой воды, затем писк повторился, уже громче.
- Сверху!
Я вскинул лук одновременно с криком графа. Рука привычно оттянула тетиву с
наложенной стрелой. Грязные тучи ползут над самой головой, из темных недр вынырнули и
быстро опускаются к нам серебристые, как рыбки в чистой воде, миниатюрные человеческие
фигурки. Граф Эбергард выругался, я услышал в обычно бесстрастном голосе отчаяние,
остальные рыцари быстро обнажили мечи и сгрудились в кучу.
- Опустить забрала! - прокричал граф Эбергард. - Не опускать оружия!
Фигурки быстро росли, я рассмотрел женщин, у всех тела словно покрыты серебристой
краской. Сэр Смит что-то выкрикивал, брат Кадфаэль поднял крест и начал громко читать
молитву, однако крылатые женщины снизились и, неспешно взмахивая огромными крыльями,
летали над нашими головами. Голоса их оставались птичьими, как мне показалось, однако я
различал отдельные слова, и чем больше вслушивался, тем большая дрема наваливалась, руки
отяжелели, я опустил лук, рыцари переставали двигаться, даже брат Кадфаэль опустил крест и
молитвенник.
Одна из женщин вдруг оборвала полет и бросилась на Дилана. Звякнуло железо, рыцарь
упал под ее натиском, как железный истукан. Женщина захохотала торжествующе, запрокинула
голову, я с содроганием увидел в ее неправдоподобно алом рту длинные острые клыки. В
голову стукнула волна горячей крови, я с усилием поднял лук, но женщина и Дилан
перекатились под конскими ногами, скрылись. Я вскинул лук и выстрелил в ближайшую ко
мне, что начала было тоже складывать крылья для приземления.
Стрела ударила в крыло, женщина закричала от боли и неожиданности, остальные
встрепенулись, разом взлетели выше. Тяжесть из моего тела исчезла, я начал холодно и зло
выпускать одну стрелу за другой. В небе раздался страшный многоголосый крик, теперь
больше человечьего, чем птичьего, ни одна птица не сможет кричать так жутко, ибо зверь
боится врага, но не понимает, что пришла смерть, а они видели и понимали, когда
смертоносные стрелы легко пробивали их тела.
Последние две успели умчаться за пределы достигаемости, я оглянулся, в трясине все еще
барахтаются. На конец обезумевшая от близости теплой крови женщина ухитрилась сорвать с
Дилана шлем, вообще оборвала ремни и, чуть не сломав ему шею, приникла было к его шее, и
тут моя стрела ударила ее под левую лопатку.
Все уже шевелились, сверкали мечи, орали и суелись, окружили женщину и Дилана,
помогли ему подняться на ноги, шея едва-едва прокушена, но яремная жила цела, а женщина
бьется в жестоких конвульсиях выгибается, заводя руку за спину и пытаясь выдернуть стрелу.
Природа едва ли создавала что-то столь совершенное, как это тело: символ красоты - женское,
а эта миниатюрная женщина есть символ чувственной красоты. Мужчины не могли оторвать
глаз от ее груд торчащими вытянутыми сосками, у нее дивно пропорциональный животик,
серебряный пушок в низу живота, совсем как у взрослеющего ребенка, изящные ноги с
длинными коготками, что вовсе не выглядят хищными, а скорее ухоженными ногтями.
Я посмотрел на небо, сунул лук и колчан в сумку на седле.
- Пора, - сказал я сухо, - иначе долго придется идти по такому болоту.
Рыцари замедленно разбирали коней, глаза всех прикованы к умирающей женщине. Граф
Эбергард первым взял своего коня под уздцы и шагнул вслед за Псом, подавая пример. Сэр
Смит тащил коня на длинном поводе, спросил меня с тревогой:
- Она умрет? Или... вдруг да бросится снова?
- Не думаю, что настолько живуча, - ответил я. - Иначе бы так не орали... Сэр Дилан!
Дилан вздрогнул, он все еще не отрывал взгляда от хищницы, что едва не прокусила ему
артерию.
- В путь, сэр Дилан, - сказал я мягче. - Это всего лишь женщина.
-Да, но...
- Согласен, - сказал я, - это квинтэссенция женщины, из-за чего нас так тянет к
подобным. Но укрепитесь духом, вашу кровь еще выпьют... попозже. И сделают это не так
явно. Вы сами не будете возражать, даже если все будете понимать и видеть... А эту оставьте. В
самом деле, оставьте. Вы только добавите ей мучений!
- Как? - спросил он убито. - Я бы... как-то помог...
Я сказал сочувствующе, но безжалостно:
- Сейчас ее тело начнет быстро стареть, а это женщины очень не любят показывать.
Покроется морщинами, кожа станет сухой и дряблой, задница отвиснет, покроется
целлюлитом... да и ноги тоже. Начнется стремительное варикозное расширение вен. Его
обычно прячут под черными колготками...
Он смотрел то на меня, то поворачивался и бросал взгляд на крылатую женщину. Я, не
глядя, собирал вещи, но по его лицу понимал, что происходит все точно так, как я сказал. За
спиной слышался уже не крик, а полные ужаса всхлипы, стоны. Наконец Дилан воскликнул:
- И что же... она так и умрет старой?
- Нет, - ответил я хмуро, ибо нет на свете мужчины, который бы не сочувствовал
стареющей женщине, - иссохнет до того, что тело пойдет трещинами... настоящими
трещинами. Но сперва потемнеет, даже почернеет... потом начнет рассыпаться... да-да, на
куски... Дольше всего останется ее быстро стареющее лицо, и ноги уже рассыплются в пыль, а
она еще будет кричать.., хотя легких вроде бы уже нет... но на фиг нам такие тонкости...
Он повернулся и смотрел неотрывно. Я затолкал в мешок, а когда посмотрел на Дилана,
по его лицу видно и то, как лицо вампирши разом почернело, как с сухим треском рассыпался
скелет, а череп все еще смотрит пустыми глазницами, где только что задорно блестели полные
жизни молодые глаза. Все еще слышен истошный визг, переходящий в неслышимый диапазон,
или это просто в ушах звенит, а затем и череп с легим шорохом рассыпался в черную пыль.
Наконец он глубоко вздохнул, обернулся ко мне, глазах ужас и почтение.
- Все точно, - выдохнул он, - как вы и предсказывали, сэр.
Я отмахнулся.
- А как же иначе? Садись, поехали.
Он подошел к своему коню, но все не мог ухватить повод, промахивался, руки тоже
трясутся, спросил потрясенно:
- Значит, их уже убивали?
Я пожал плечами, но увидел, что на меня и остальные смотрят ожидающе, а граф
Эбергард вроде бы поглядывает в другую сторону, но чувствую по его пс что не пропустит ни
слова.
- Сотнями, - ответил я безучастно. Повернул Зайчика мордой к югу. - Все знакомо,
все как всегда. Давайте быстрее! Будем еще из-за каждой ерунды задерживаться.
Все послушно двинулись за мной, только граф Эбергард и сэр Смит постарались
выдвинуться вперед. Наконец граф Эбергард поинтересовался нейтральным голосом:
- Сэр Ричард, и что... всегда вот так?
- Всегда, - ответил я твердо. - Никакого разнообразия. Летают, мельтешат, всё время
подставляют себя под выстрелы. Гримасничают, кривляются, вместо того чтобы направиться
прямо к цели. Если промахнешься, такая вот дура всегда дает вторую попытку, третью,
четвертую... пока не попадешь. Потому и бьем, как мух. А если бы сразу к цели, давно бы всех
людей повывели.
Эбергард спросил с непониманием:
- А почему так?
Я пожал плечами.
- Сие тайна великая есть.
Время от времени слышатся тяжелые вздохи, рев, а то и шлепающие по воде шаги.
Рыцари тут же сбивались в круг и обнажали мечи, что очень неудобно, держа коней в поводу.
Даже Брайан и леди Ингрид не отставали, устрашенные крылатыми чудовищами. Я успел
подумать, что же их гонит такое, что готовы идти с нами, только бы поскорее убраться
подальше от тех мест, где мы их встретили. Но лишние мысли тут же упорхнули, не до того,
Кадфаэль вот безостановочно твердит ограждающие молитвы, я иногда метал на удачу молот:
вдруг да собьет что-то призрачное. Один раз и в самом деле вернулся с окровавленной
рукоятью. Рыцари притихли и смотрели со страхом и ожиданием то на меня, то на бескрайнее
болото.
Все, что двигается или поднимается из глубин, - здешняя жизнь, человеческих следов
нет, разве что пройдут где отчаянные охотники или искатели кладов. Я наконец взял в руки лук
и стрелял во все, что проступало из тумана, неважно - тираннозавр-рекс или безобидная
морская корова. Лучше перебдеть, чем недобдеть.
Сэр Смит вскрикнул, дрожащая рука указывала в клубящийся туман. Я приблизился, с
трудом вытаскивая ноги из топи. Впереди медленно проступают из сплошной серой пелены
четкие очертания строения. Я сделал еще несколько шагов, дом расположен на высоких
толстых сваях, слизь блестит на лишенных коры столбах.
- Посмотрим?
Граф Эбергард сказал жестко:
- Мимо! Не задерживаться! Я вздохнул.
- Скучный вы человек, граф.
- Зато я чаще других, - ответил он раздраженно, привожу обратно своих солдат
живыми.
- Разве я сказал, что вы неправы?
Он взглянул исподлобья.
- Мне так почудилось.
- Вы правы, граф, если это хотели услышать. Но человек вы - скучный.
- Лучше быть правым, - огрызнулся он, - чем веселым...
Он проглотил последнее слово, но я понял по интонации. Некоторое время мы шли молча,
он все посматривал и на небо, и по сторонам, лицо встревоженно перехватил мой взгляд, сказал
несколько раздраженно
- Сэр Ричард, я просто знаю, какие силы брошены на то, чтобы не допустить нас до
герцогства!.. Вы полагаете, дело закончилось с истреблением этих отрядов?
Сэр Смит напомнил гордо:
- Не только этих.
- Что? - переспросил граф раздраженно.
- Вы забыли про крыланов, - обронил сэр Смит с той скромностью, что паче
гордыни. - Мы еще помогли сэру Брайану и леди Ингрид, без нас бы им плохо пришлось. А
также всяких одиночных. Граф Эбергард напомнил холодновато:
- Крыланы, которых так лихо пострелял сэр Ричард, могли быть не сами по себе... Граф
Мемель возразил:
- Дорогой граф, вы уж слишком... тут волки овец дерут не потому, что мы едем.
- Лучше предположить, - сказал Эбергард холодно, - что крыланов послали. И что
враг знает, где мы.
Граф Мемель сказал с сомнением:
- Сэр Эбергард, мы столь искусно заметали следы, что вон даже болото какое истоптали,
кто за нами сунется?
- Мы искусно заметали следы, - согласился граф Эбергард, - но если за нами послали
не откровенных ворон, то они все же могут отыскать нас и в болоте. Я же говорю, вполне
возможно, что эти крылатые женщины были посланы темными монахами. Уж не думаете ли,
что вам удалось от них избавиться окончательно? Нет, у них свой культ, их не убывает. Вообще
побаиваюсь, что кольцо вокруг нас стягивается все плотнее. Возможно, враг и сейчас через
глаза какой-нибудь птицы наблюдает за нами.
Сэр Смит спросил скептически:
- После той трепки, что мы им задали?
Граф Эбергард напомнил строго:
- Я уже сказал, что герцогство очень хотят захватить... повторяю - очень! Это значит,
что против нас может действовать целая армия. Разбитая на группы и до поры до времени
прикидывающаяся то купцами, то путешественниками, чтобы не привлекать внимание местных
войск. Мы уже доказали свою силу, отбившись от наскока первых групп-разведчиков... так что
могут подтягивать что-то посерьезнее.
Сэр Смит самодовольно ухмыльнулся и похлопал; ладонью по ножнам, откуда торчит
рукоять меча.
- Это уж точно.
- Хорошо бы все-таки выскользнуть без драки, - размечтался я.
- Как?
- Не знаю.
- У меня другой план, - сказал сэр Смит. - Давайте сделаем вид, что отправились, а я
спрячусь и прокра-; дусь за вами на расстоянии. Так я замечу, кто за нами следит!
- И что?
- А ничего, - ответил он хладнокровно. - Хороший удар по голове отправит души
нечестивцев оправдываться перед небесным судом.
Глава 2
В арьергарде бредут, держа коней на поводу, лед Ингрид и сэр Брайан. Кровоподтек у
Брайана почти сошел, остались только лиловые и желтые пятна, да щека распухла и отвисает с
одной стороны.
Я пропустил мимо последних рыцарей. Леди Ингрид заметила меня и напряглась, что ей
идет, грудь приподнялась, сделала шаг в сторону, инстинктивно закрывая Брайана.
Брайан с неловкостью улыбнулся мне. Он уже раскрывал рот, собираясь что-то спросить,
но я опередил:
- Сэр Брайан, что вас гонит на Юг?
Он вздрогнул, в глазах леди Ингрид метнулся испуг, она непроизвольно дернулась, снова
намереваясь укрыть Брайана, как цыпленка от злого коршуна, но сдержалась, я спокоен и
спрашиваю мирно, Брайан же бледнел, опустил голову.
- Вы правы, сэр Легольс. Нас в самом деле гонит...
- Что? - спросил я настойчиво. - Вам лучше сказать. Никто не отказывает в
гостеприимстве, но мы в некотором конфликте с... некими людьми, что преследуют нас. Нам
нужно знать о вас больше. Обстоятельства вынуждают.
Он поднял голову и впервые взглянул мне в глаза честно и открыто.
- Сэр Легольс, - произнес он с прозвучавшим столь явно чувством достоинства, - вы
кажетесь человеком, который все равно увидит, когда ему врут. И я скажу правду. Меня в
самом деле зовут Брайаном, я средний сын барона Престона из рода Ллойдов. Я похитил... так
это выглядит, женщину, которую люблю и которая меня любит, сейчас мы стараемся
достигнуть Юга, там беглецов не выдают. А здесь я везде изгой... хотя за мной погони,
конечно, нет, но только потому, что еще ни мой род, ни род... леди Ингрид не знает о
случившемся. Мало того, что наши семьи враждуют вот уже столетия, но еще и...
Он запнулся, быстро взглянул на еще больше побледневшую Ингрид. Она отрицательно
покачала головой.
- Брайан!
В ее голосе звучали предостережение и ужас, однако он вздохнул и сказал, словно
бросился в воду:
- Я доверяю вам, сэр Легольс. Ее хотели выдать замуж за человека, которого она не
любит...
Я взглянул на леди Ингрид. Да, эта валькирия не позволит, чтобы ее судьбой
распоряжались, будь это родители, муж или сам король. Явно же не Брайан решился похитить
ее и бежать на Юг, а это она сама его руками похитила себя и бежит с ним в края, куда не
дотянутся длинные руки их кланов.
- Хорошо, - сказал я. - Я верю. Очень романтично. Хоть какая-то свежая струя в
нашей насквозь деловой жизни. Можете ехать с нами и дальше, я обещаю защиту. Разумеется,
вы не должны отставать, капризничать или нарушать установленный порядок.
Она настороженно кивнула, в ее глазах сомнение, зато сэр Брайан расцвел, лицо
осветилось ликованием.
- Спасибо, сэр Легольс! - воскликнул он. - Я не трус, я умею управляться с конем и
оружием, но я совершенно не приспособлен к роли странствующего рыцаря, который к тому же
еще должен провести через чужие земли спасенную женщину благородного положения. Вы
меня очень обяжете, я вечный ваш должник...
Леди Ингрид предостерегающе кашлянула, Брайан сконфуженно умолк.
Сердце стукнуло, сбиваясь с такта, и остановилось... Туман становится плотнее, в нем
плавают сгустки, но теперь я всеми похолодевшими внутренностями понимаю, что это не
просто сгустки, подобно комьям крахмала в молочном киселе. Это формируются призраки тех,
кто похоронен в этой земле. Однако в отличие от зверей, человек в самом деле имеет душу,
иначе он не ушел бы от звериной сущности так далеко. И вот эти души сейчас воплощаются в
серые призраки, вычленяются из тумана, а сам он служил материалом для других призраков.
Дыхание замерзло на губах, я с ужасом увидел десятки, если не сотни призраков,
восставших из земли. Тумана не осталось, сейчас только белые фигуры, слегка покачиваясь,
словно под неслышимым ветерком, медленно пошли в нашу сторону.
- Езус Кристос, - воскликнул Кадфаэль в страхе. - Господи, сколько же их!
Я плохо помнил, как там насчет душ, вроде бы душ убитого сразу должна мчаться на суд,
а там ее либо в ад либо в рай, но что-то еще про девять и даже сорок дней почему-то принято в
доме умершего сколько-то дней держать завешенными зеркала и остановленными часы,
словом, не все так просто, души могут оставаться с телами и быть погребены...
И еще я понял, что только в обществе человек становится человеком, а без него - тварь
дрожащая, злобная и быстро теряющая за ненадобностью разум. Эти, спавшие в толще земли
десятки, если не сотни лет, не потеряли человеческий облик, но потеряли человеческий разум и
человеческие чувства, а сохранили только базовые, то есть животные, инстинкты.
- Не отставать! - доносился из тумана голос Эбергарда. - Не отставать!
Потом призраков словно сдуло ветром, я увидел вскинутые руки Кадфаэля, понял. Пес
держится рядом со мной, у него даже лапы чистые, как только ухитряется. Пытался охотиться,
но я велел идти со мной рядом. Сам я сбивал молотом какие-то чудовищные фигуры в тумане,
похоже - болотных огров. К счастью, они со своей огромностью проваливаются в болото
глубже нас, потому не могут двигаться быстро. Молот разбивал им головы, прежде чем
успевали замахнуться.
Огры - штучный товар, как и динозавры, не могут жить большими стаями, корма на всех
не хватит, плечо начало ныть от частых бросков, ладонь распухла от смачных .шлепков
рукоятью, и тут огры кончились, зато всякая крылатая мелочь то и дело леденила кровь
жуткими криками, пролетая над самыми головами.
Туман сгустился еще больше, вместо людей и храпящих в страхе коней я видел только
неясные силуэты. Включилось тепловое зрение, в тумане замелькали красные сгустки: одни с
грецкий .орех, другие с летающую корову. Крупных становится все больше. Я чувствовал, что
по достижении некой критической массы они ринутся и просто втопчут нас в грязь, утопят,
быстро повесил молот на место, достал лук.
Возле меня, задевая локтями, топтались с обнаженными мечами граф Эбергард и сэр
Смит. Смит спросил жадно:
- Что-то летающее?
- Я и ползающих не милую, - буркнул я. - Господь сказал, не мир я вам принес, но
меч...
- Надо же, - воскликнул Смит поражение, - так и сказал?
- Точно! - подтвердил я. - Вон Кадфаэль подтвердит. Так и записано!
- Такой Господь мне нравится все больше, - сказал Смит с энтузиазмом. - А щит у
него какой?
- Подробности у Кадфаэля, - ответил я, - а мы пока что поступим по-христиански: кто
ударит первым - тот и прав, кто победит - тот и добрый...
Он не успел мигнуть, как я оттянул тетиву и отпустил стрелу одним движением. И словно
тем же движением выхватил новую, наложил на тетиву и выстрелил снова. Граф Эбергард и
граф Мемель остановились рядом, глаза полезли из орбит, впервые видят, как стреляет их "его
светлость".
Всей кожей я чувствовал нарастающую опасность, хотя птицы не нападают, только
накапливаются, потому стрелял со всей скоростью, которую дали мне всобаченные в лук и в
руку геммы, они же клапсы. Бесстрастное лицо Эбергард а стало белым, у Мемеля отвисла
челюсть, только Смит довольно похрюкивал, а его повисшие под тяжестью тины и ряски усы
поднялись, словно у них напряглись собственные бицепсы.
В толще тумана пронзительно кричали, хлопали крыльями, тяжелое шлепалось в воду.
Однажды из серой стены вылетело нечто с блестящей чешуей, будто крупная рыба отрастила
крылья, но блеснул меч одного из рыцарей. Существо упало в грязь, рыцарь торопливо затоптал
его глубже, сам в грязи неотличимый от болотного черта.
Из тумана соткал ось чудовищных размеров лицо, что заняло треть небосвода. Лицо
искажено гневом, черные как смоль брови сошлись на переносице, грозные глаза впились в
меня с такой силой, что холод пронзил до глубины костей. Крылья хищного носа трепещут, как
у зверя, почуявшего добычу.
Все мы услышали тихий шипящий голос, мне показался похожим на вырывающийся под
огромным давлением пар из исполинского котла:
- Кто посмел.,.
Кадфаэль торопливо читал молитву, вскидывал крест, однако гигантский хозяин болота не
обратил на монаха внимания, взгляд его скользнул по. всему нашему отряду, мгновенно
охватил всех, понял о нас все и уже, судя по его изменившемуся лицу, решил нашу судьбу.
- Погоди, - сказал я поспешно, едва не срываясь на торопливый визг, - мы что,
похожи на тех двуногих, кого ты уже видывал недавно?.. А если мы похожи на тех, кого видел
очень-очень давно... и уже почти забыл их?
Сердце колотится, как овечий хвост при виде голодного волка. Я отчаянно блефую,
огромные глаза вонзили в меня острый взгляд, болезненный удар по всем нервам, и почти сразу
черные кустистые брови приподнялись. Он всмотрелся, как мне показалось, с недоверием.
- Ты... не похож...
- Уверен? - переспросил я. Сердце едва не выпрыгивает, виски сжало горячим
обручем. - Тогда скажи, на кого я похож?
Он несколько мгновений всматривался, я чувствовал, как острый взгляд бьет в меня, как
заостренным шилом, наверняка уже выступила кровь из ранок, все вокруг затихли и страшатся
даже дышать, наконец хозяин болота произнес:
- Не решаюсь сказать... это слишком... это невероятно...
- Тогда молчи, - сказал я чуть громче, стараясь, чтобы мой голос звучал
авторитетно. - Я здесь под другим именем. И под другой личиной. Так надо!.. А сейчас сделай
вид, что нас вообще не видишь, что нас нет...
Гигантское лицо колыхнулось, мне показалось, что начинает наливаться неистовым
гневом, потемнело, затем тёмными клочьями расползлось в стороны, на ходу превращаясь в
сгустки тумана.
Я огляделся, никто не шевелится, в мою сторону повернуты белые, как мел, лица. Сейчас
можно пройти через отряд, каждого пихнуть, и они повалятся, как чурбаны.
- Вольно, - сказал я. - Расслабьтесь и... получайте удовольствие. Вы знаете, что я -
паладин, а брат Кадфаэль даже знает, что я - жидомасон высокого уровня. Большего вам
сообщить не можем. Сие тайна великая есть. А теперь, граф Эбергард, не довольно ли нам
мокнуть в этом болоте? Скоро корни пустим...
Граф вздрогнул, оторвал от меня неверящий взгляд. По взмаху его железной длани
рыцари задвигались, как: детали заржавевшего механизма, заскрипели, пятеро снова
выдвинулись вперед и пошли, поволокли свои тяжелые тела через жидкую шевелящуюся грязь.
Ковер из мха истончился настолько, что сперва превратился в обычную ряску, а затем и
вовсе разбежался на клочья тины и пропал на поверхности черной и неподвижной, как смола,
воде. Мы шли по колено, а иногда погружаясь и по грудь в темную затхлую воду. При каждом
шаге поднимались коричневые клубы тины, а ноги проваливались в ил, где что-то шевелилось,
пыталось выскользнуть из-под подошвы, а другие мелкие, звери тупо вонзали зубы в
неподатливую кожу сапог.
На широких листьях кувшинок, толстых и мясистых настолько, что выглядели непомерно
раздутыми, сидят жуткого вида лягушки, больше похожие на жаб, что напугало сэра Смита. Он
заговорил об этом с братом Кадфаэлем, тот перекрестил болотные создания, но те так и
остались похожими на жаб, хотя лягушки, только внимательнее провожали нас
презрительно-подозрительными взглядами.
Кони хрипели и проваливались в ямы, мы все облеплены с ног до головы зеленой тиной, и
вдруг впереди раздался ликующий вопль:
- Болото заканчивается!.. Лес!
- Только бы не мираж, - пробормотал Смит измученно, усы опустились, как у
запорожского казака, - только бы не мираж...
Я покосился на брата Кадфаэля, он тащит неподалеку мула, тоже весь в тине.
- Наш человек в лагере небесного воинства разгонит!
- Это если наведенный мираж, - невесело сказал сэр Смит. - А если приро
...Поділитися у соцмережах
