Жанр: Электронное издание
Orl-gay8
...то я уже говорил.
Он сказал сухо:
- При весьма непонятных обстоятельствах погиб герцог Люткеленбергский, гранд
Кастилии, конунг Хельнурга и граф Аквании. Он владел герцогством Пуатье, очень богатыми
землями, к тому же расположенными в стратегически важном месте между королевствами
Честер и Марешаль. Сразу скажу, что эти королевства полностью на стороне Тьмы, хотя там
как раз эту Тьму называют Светом, отрицая Господа Бога нашего...
- Поклонение Люциферу, - заметил я, - все понятно. Прошу вас, Ваше Величество,
продолжайте.
Он недовольно зыркнул, я упорно не желаю переходить на "ты", хотя каждый был бы
счастлив получить эту привилегию. Такие вот редкие отличия, вроде права не снимать шляпу,
обращаться к королю по имени или не вставать при появлении короля, летописцы записывают
не только в семейные анналы, но и в государственные хроники.
- Не скажу, - прорычал он, - что в моем королевстве такие уж ревностные христиане,
но у меня нет храмов, где поклоняются Люциферу! Мы не самые усердные слуги Господа
нашего, но мы Его верные слуги и воины.
Пока говорил, я вспомнил, что в самом деле не заметил при Барбароссе колдунов, магов,
ясновидцев, предсказателей, что обычно входят в свиту каждого вельможи. Правда, и
священника нет, король правит без комиссаров по идеологии и пропаганде.
- Потому я заинтересован, - продолжал он, - чтобы герцогство осталось за
потомством герцога Лют-келенбергского. К счастью, сын герцога, зовут его Легольсом,
приехал на турнир, участвовал в турнире. Ты его видел у меня на пиру, он сидел от тебя через
два человека. Видишь, все помню! Он тоже не шибко ревностный христианин, но он
христианин. К тому же с ним граф Эбергард Сейненский и граф Мемель, их ни уговорить, ни
подкупить, ни запугать. Если Легольс встанет во главе герцогства, там Тьма не воцарится, а те
храмы Люциферу, что уже построили, он снесет по совету своих наставников.
- И что же? - спросил я. - Не вижу себя в этой картине.
Он ударил кулаком по столу.
- Теперь враги будут охотиться за Легольсом и, конечно, постараются не допустить его в
герцогство, где посадят кого-нибудь из своих. Там кобольды наткнулись в горах на несметные
запасы каких-то руд, герцогство стало еще лакомее для соседей... и не только соседей! По
моему настоянию Легольс выехал вчера вечером с тремя моими верными рыцарями. Все
оделись торговцами, чтобы оставаться неузнанными. Теперь нужно пустить по другой дороге
пышный отряд со знаменами герцога, штандартами и его рыцарями. Я подумал, посмотрел на
короля в упор.
- Значит, Ваше Величество желает, чтобы я принял все удары на себя?
Он на мгновение смешался, даже взгляд отвел, затем с силой ударил ладонью по столу.
Бумаги подпрыгнули и полетели на пол.
- Да! - рявкнул он. - Да!,. Я полководец, я заставил себя делать так, как правильно, а
не так, как хочется. Потому мое королевство процветает! Если нужно отправить на смерть
одного человека, чтобы спасти тысячу, я это сделаю, даже... если тот единственный будет мне
сыном. Однако... Ричард, ты же понимаешь, что как раз для тебя опасности не будет... ну
совсем-совсем не будет!
Я спросил с любопытством:
- Почему?
- Я умею наблюдать и делать выводы. Когда ты помчался к Франко Кардини, а потом
вернулся, подслушав разговор, только я заметил несостыковку. Я уже говорил, я полководец,
привык мерить в конских переходах, знаю, сколько проходят за сутки люди, сколько кони, как
идут днем, как ночью, сколько миль одолеют с грузом, сколько налегке. После стольких лет
походной жизни это у меня в крови.
Я посмотрел на короля с уважением. В самом деле, едва мы с Зайчиком скрывались из
глаз, я пускал его таким карьером... Молодец король, ни одна мелочь не укрывается от его глаз.
- И что? - спросил я. Он покачал головой.
- Значит, сможешь уйти от любой погони.
- А если засада?
- Твой конь, - повторил он с нажимом. - Что у тебя за конь? После турнира на нем ни
царапины, я сам ввдел. Да и ты... впрочем, ты можешь получать раны, но умеешь тут же
заращивать!
Я возразил:
- Одну-две, но не до бесконечности. Я каждый раз слабею, в конце концов уже не смогу
даже сказать "мама". И отброшу копыта если не от ран, то от постыдной слабости, что,
понятно, для мужчины позорнее рваной раны под сердцем... тьфу-тьфу!
- Твой конь вынесет из любой схватки, - сказал он непреклонно. - Ричард, я не просил
бы оказать такую услугу, если бы не видел, что для тебя это пустяк. К тому же - безопасный.
Поверь, я не стал бы рисковать жизнью человека, который и жизнь мне спас, и королевство
вернул!
Я пробормотал:
- Ваше Величество, вы преувеличиваете. Вы такой здоровенный кабан, что и без меня
справились бы. И королевство вернули бы. Я так... больше в ваших королевских конечностях
путался. Задних, конечно.
Он даже отвечать не стал, лицо выражает полное презрение к чепухе, которую порю,
чтобы дать ему почувствовать себя круче и не таким зависимым от меня. Сильный король не
побоится сказать, где он слаб, где допускает дурость, а где нам с ним можно... поулыбаться.
Мой панцирь вокруг трепетной и отзывчивой души начал потрескивать, я спросил с
великой неохотой:
- А как это будет обставлено, чтобы все думали на меня?
Он вздохнул с огромным облегчением, плечи расправились, я услышал грохот рухнувшей
горы. Глаза заблестели, сказал живо:
- А вот сейчас и придумаем!.. Кстати, я уже велел выписать на тебя баронство и тот
замок с поместьем.
- Ладно, - произнес я примирительно, - принимаю, но с условием, что в этих
владениях буду распоряжаться сам.
- Ну конечно же!
- А это значит, - уточнил я, - что если там на месте решу не отнимать замок у бедной
женщины...
- Бедной? - взревел он.
- Я в христианском смысле, - уточнил я. - Потеряв мужа, женщина становится
бедной. Он зло ухмыльнулся. ,
- Не все, не все. Есть такие гарпии, которым вдовство только развязывает руки. Она уже
начинает крепить связи с теми баронами, кто хоть в чем-то может быть недоволен мною. Так
что возвращайтесь побыстрее! И принимайте владения.
- Хорошо, - ответил я. - Но если не вернусь этим летом, осенью передайте замок
верному человеку. Безопасность королевства - прежде всего.
Он пристально посмотрел мне в глаза, стараясь проникнуть в мои замыслы, протянул
руку.
- Обещаю.
Мы крепко пожали друг другу руки, я заметил его взгляд, брошенный на мою ладонь. Сам
он, завоевавший власть силой, когда личная отвага и крепость мышц далеко не последнее дело,
все еще ревниво отмечает одиночек, имеющих наглость равняться с ним в росте или силе.
Появился молодой рыцарь, одетый не столько пышно, сколько удобно. Я рассматривал
картины на стенах. Барбаросса и здесь в первую очередь правитель: ни одной фривольной или
просто вольной - все героические, патриотические, жертвенные, возвышенные,
воспитательные. За моей спиной Барбаросса негромко велел позвать сенешаля. Когда тот
появился, Барбаросса сказал отрывисто:
- Любезный сэр Уильям, подготовь указ. Виконту Ричарду Длинные Руки от нашей
милости жалуются земли Сворве и Коце с находящимся там замком, поместьем, загородными
домами, деревнями и двумя городами.
Маршалл посмотрел вопросительно.
- Виконту?
- Да, - бросил король отрывисто. - Виконт Ричард де Амальфи, приняв замок,
становится бароном Ричардом де Сворве и Копе... нет, это длинно. Скажем, барон Ричард де
Сворве? Так лучше? Пиши, пиши. Не забудь, что со всеми вытекающими правами и
обязанностями.
Сэр Уильям кивнул с непроницаемым лицом, а я спросил со вспыхнувшим, как
фейерверк, подозрением:
- Это какими еще обязанностями? Король огрызнулся:
- Почему никто еще не протестовал против прав, а вот обязанности никому не
нравятся?.. Ладно, сэр Ричард, никаких обязанностей. Удовлетворены? Даже вассальную
присягу приносить не обязательно, хотя ваша удельность может послужить плохим примером
для ваших соседей. Соблазн, как-никак... Ладно, с этим позже. Когда готовы выехать?
Я ответил честно:
- Я уже направлялся к городским воротам, когда перехватили ваши новые графья. Вы им
доверяете? У двух больно рожи...
Он раздраженно отмахнулся.
- Не могу же я ко двору взять тех ветеранов, с которыми прошел все войны и которым
доверяю спину? Они таких дров наломают! Не-е-ет, во дворце обитает особая порода людей.
Конечно же, я им не доверяю и близко к себе не держу. Но некоторые из них умеют заставить
крутиться все колеса государственной машины, а это главное. Впрочем, вам такое понимать
еще рано.
Я кивнул.
- Да, конечно. Самые честные и чистые люди в вашем королевстве - как раз
альбигойцы. Но они залили бы страну кровью, добиваясь прихода "золотого века", земли
пришли бы в упадок, все рухнуло бы, и само аль-бигойство рассыпалось бы в пыль... Словом, я
не стану задерживаться, Ваше Величество. Если у вас есть какие-то пожелания на дорогу...
Я поднялся, не дожидаясь его разрешения. По королевскому лицу тут же промелькнула
гримаса раздражения, привык к солдатскому повиновению, но ничем не выразил вскипающего
гнева, поднялся и сказал прежним голосом рыкающего льва:
- Не умничайте, сэр Ричард. А то усомнюсь в вашей доблести. Сейчас вам принесут
штандарт герцога Лют-келенбергского, с ним и поедете. К тому же вам придется набросить на
плечи его знаменитый черный плащ с золотым конем, ни у кого больше такого нет. Легольс
очень жалел, что с ним расстается, но когда на другой чаше весов герцогство... Словом, это вам
подарок. Плащ не простой, сэр Ричард! Но святая церковь освятила его, так что зла.от него нет,
а только благо...
Я отмахнулся.
- Ладно. Плащ - это плащ. Итак, Ваше Величество, меня там конь ждет, да и Пес... я о
нем всегда забываю.
Он изволил провести меня до дверей, вдруг хлопнул себя по лбу.
- Ах да!.. С вами поедут граф Эбергард Сейненский и граф Мемель. Это доверенные
лица герцога, они сопровождали наследника... во избежание всяких эксцессов. Ну, вы поняли.
Я сказал раздраженно:
- Это я понял. Видел их у вас на пиру вместе с герцожьим сыном. Но не понял, какого...
овоща присобачиваете в спутники еще двух овощей?
- Без них нельзя, - вздохнул он. - Вы можете себе представить наследника, который
разъезжает даже по собственному королевству без охраны и советников?
- Герцог Черторт прибыл без охраны!
- Инкогнито, - напомнил Барбаросса. - А что он герцог, узнали только после турнира.
А вам, дорогой барон... ничего, что я авансом? Это я так выражаю уверенность в успехе вашей
миссии... вам надлежит ехать открыто и немножко нагло, что вообще-то свойственно Легольсу.
Пусть все видят, кто при встрече изволит одарить их равнодушным взглядом.
Я сказал еще злее:
- А как тогда вяжется с вашим предыдущим ляпом, что в случае опасности пришпорить
коня и драпать от любых врагов?
- А так и надо, - ответил он с королевским пренебрежением. - Главное - спасти
короля, герцога или графа, словом - сюзерена. Вассалы останутся выполнять свой долг, это
дело чести, а вы должны мчаться во весь опор. Зато все будут знать: на Легольса, сына герцога
Люткеленбергского, в дороге совершено покушение, все убиты, ему одному чудом удалось
спастись.
Я вспомнил надменные рожи графа Эбергарда и графа Мемеля, что-то во мне бунтует,
топорщит перья, но вслух я сказал зло:
-. Да уж этих двух индюков брошу с удовольствием!
Может быть, мелькнула мысль, даже не дожидаясь нападения каких-то там разбойников
или врагов герцогской короны.
Глава 3
Король, неслыханное дело, самолично повел меня к выходу, хотя, конечно, это
подавалось, что я с самым верноподданным лицом и суетливыми движениями сопровождаю
величественного монарха. Граф Легольс, сообщил Барбаросса, всю ночь гнал коней, уходя как
можно дальше от того места, где могли бы застать враги, а затем, сменяя усталых коней,
устремился в герцогство по окольной дороге, что хоть и длиннее на триста миль, зато и
безопаснее, и никто его там искать не станет. Все это время, начиная с Каталауна, он будет
называться другим именем, а местные колдуны сумели придать ему облик человека намного
старше и абсолютно не похожего на погибшего герцога.
Мне же предстоит выехать с великой пышностью, с оповещением вперед по дороге, дабы
на постоялых дворах и в гостиницах заранее готовили для меня лучшие комнаты.
- Это не значит, - предупредил Барбаросса, - что вам, сэр Ричард, там нужно ночевать.
Напротив, я бы не советовал...
- Да и мне что-то не очень хочется, - пробормотал я.
- Вот-вот. Ты ведь избалованный граф, тебе всегда шлея может под хвост... и ты
выкинешь что-то такое, чего враг не предусмотрит.
- Это я могу, - заверил я. - Мы ж простыя, бесхитростныя.
Он с неодобрением смотрел, как я вытер нос рукавом, да я и сам застыдился
мальчишечьей выходки, сделал серьезное лицо. Я не успел заметить, как он открыл прямо в
стене, мимо которой шли, небольшую дверь, быстро втолкнув меня, шагнул следом и закрыл за
собой.
Два человека поднялись навстречу. Оба настоящие аристократы, такими я привык видеть
их по старым английским фильмам: прямые, строгие, с непроницаемыми лицами. Оба смотрят
бесстрастно, без приязни и без осуждения, я ни к селу ни к городу вспомнил определение
корректности в старом учебнике этикета: если юноша и девушка после двадцати свиданий все
еще ничего не знают друг о друге - они корректны. Так эти двое наставников юного герцога
предельно корректны в выражении своего отношения ко мне. Это я сам чувствую фибрами или
жабрами, что они мой вид весьма не одобряют, как и само решение отправить наследника
тайком, а меня под его именем - с помпой.
Барбаросса широко повел мощной дланью.
- Граф Эбергард, граф Мемель... Это сэр Ричард, виконт, а после завершения того, что
мы задумали, барон... Итак, если у кого есть вопросы, я готов помочь разобраться.
Оба аристократа смотрели на меня по-прежнему бесстрастно, лица ничего не выражают,
лишь холодную учтивость. Я смотрел так же холодновато и как бы сквозь них. Видал я всяких
графьев, да тут короли как гуси стадами ходят. Мне от вас, ребята, ничего не надо, так что не
ждите, чтобы я для вас танцевал краковяк или чистил вам сапоги.
Аристократ, которого я помню как графа Эбергарда, повернулся всем корпусом к
Барбароссе.
- Ваше Величество, не говоря уже о том, что этот... э-э... барон... простите, даже
виконт, не справится с благородной ролью изображать Его Светлость, здесь слишком многие
знают как благородного графа Леголь-са, так и этого... простите, виконта.
Я громко зевнул, запустил руку за ворот рубашки и с наслаждением почесался, зверски
перекосив рожу. Графья смотрели мимо меня, на их лицах не дрогнул ни единый мускул. Я
придвинул с грохотом стул, сел и расставил ноги пошире.
Барбаросса метнул на меня раздраженный взгляд.
- С этим справимся, - сказал он графу Эбергарду. - Отъедете тоже тайно, а когда
будете за городом, объявим, что молодой герцог только что отбыл со своей свитой. Дорога, к
счастью, идет по землям, где молодого герцога не видели.
Граф Эбергард смотрел на него в упор, голос прозвучал так же ровно:
- Ваше Величество, но Его Светлость был примером галантности и учтивости. Сможет
ли ваш виконт...
Барбаросса нахмурился, метнул в мою сторону предостерегающий взгляд, уговаривая
стерпеть этих двух старых ослов, прервал в нетерпении:
- Ему не придется танцевать на балах и целовать дамам пальчики!.. Задача куда проще
- проехать через герцогство Ламбертиния, заглянуть к барону Орсону де ля Бергу, можно и
заночевать у него, побывать в королевстве Эбберт... вообще заезжайте по дороге, куда вам
будет удобнее, давая понять встреченным, что они видели герцога со свитой. Только и всего!
Второй граф, который Мемель, помалкивал, а граф Эбергард в Сомнений покачал
головой.
- Путь длинный, не всегда же ночевать в лесу, нас просто не поймут. Герцог должен
останавливаться в замках тех лордов, что будут попадаться по дороге. А также в городах, где
достаточный уровень комфорта.
Барбаросса снова отмахнулся с непринужденностью врожденного полководца, который
намечает общий план, а мелочи лягут в схему сами.
- Вот и говорите за него. А герцог может же упиться вусмерть, устать так, что язык
заплетается, просто пребывать в дурном настроении?
Граф Эбергард возразил, не глядя в мою сторону:
- Ваше Величество, это рискованно!
- Вся жизнь - риск, - ответил король бодро. - К тому же будущий герцог Легольс
уже скачет сейчас с тремя моими верными рыцарями, загоняя коней, чтобы успеть уйти
подальше... Так что придется принять мой план.
Граф сказал с предельной учтивостью:
- Мы его приняли, Ваше Величество. Наши сомнения касаются только...
Я снова громко зевнул, длинно и с завыванием, заставив всех обратить на меня внимание.
- Ваше Величество, - сказал я и поднялся, стул без необходимости отодвинул,
понравилось, как злобно скрежещет по каменному полу, - я в самом деле устал так, что язык
заплетается. И вообще пребываю в дурном настроении. Меня там конь заждался,
представляете? Мой прекрасный умный конь, а мне приходится выслушивать... комплименты.
Я просто надеюсь, что вы так и не сможете договориться насчет моей кандидатуры с этими
двумя... очень достойными сэрами. Да слишком достойными, ох как слишком! Мое почтение.
Я повернулся и направился к выходу уверенным шагом. Король что-то рявкнул, но я
сделал вид, что не услышал или недопонял. Никаких стражей, которые бы скрестили передо
мной алебарды. Я толкнул дверь и ускорил шаг. По ступенькам уже сбежал вприпрыжку
навстречу синему небу и яркому солнцу.
Вельможи и рыцари опасливо обходят громадную блестящую статую из черной смолы,
так выглядит мой Зайчик. Никто не смеет подойти, только один рыцарь в очень дорогой
кольчуге присел на корточки и рассматривает копыто моего жеребца. Пес, к моему удивлению,
сидит на толстой, как у медведя, заднице и рассматривает его скорее благосклонно, чем
подозрительно.
Зайчик радостно ржанул. Рыцарь поднял голову, просиял так широко, как может только
человек с таким широким лицом и такими тараканье-кошачьими усами, раскинул руки и
ринулся мне навстречу. Еще с трех шагов меня мощно ударила в грудь тугая волна ароматов
хороших вин.
- Сэр Ричард! - вскричал он. - Я уж страшился, что уже не увидимся!.. Господь
даровал мне победу... но только с вашей помощью. Сэр Ричард; я знаю, что не смогу
отблагодарить вас ни деньгами, ни захваченной добычей... но чем-то ж могу? Располагайте
мною! Я, всю жизнь зубами и когтями отстаивавший свою независимость, приношу вам свою
клятву оммажа и обязуюсь прийти к вам на службу в тот же миг, как призовете! Я обнял его,
сам растроганный, кивнул на Зайчика.
- Подлизываетесь? Он расхохотался.
- К королям не подлизывался, но к такому коню... Мне показалось, что подкова
стерлась. Вы уже собрались в дорогу?
- Да, сэр Смит.
- И не попируем напоследок? Я развел руками.
- Мой конь оседлан, мешок собран. Он вскричал горестно:
- Я же только с началом этого турнира пил и ел вволю на свои деньги!.. Ну, не впервые,
конечно, но никогда так обильно и... с таким запасом. Мы вчера сразу после схватки закатили
общий пир и всю ночь договаривались о выкупе. Я вообще-то человек скупой, но тут уж
показал всю свою щедрость!.. Нет, без выкупа никого не отпускал, я ж не совсем дурак и не
богатый граф или герцог, но сумму назначал божескую, пристойную, со мной почти не
торговались. Словом, теперь я богатый человек!
- Вернетесь и купите поместье? Он развел руками.
- Была такая мысль, но король милостиво разрешил мне самому выбрать любое из
двадцати освободившихся, представляете? Вы были правы, сэр Ричард, с такой подсказкой...
Ну, насчет правильной стороны забора! Хотел было тут же принимать свалившееся, богатство,
но, с другой стороны, у меня Золотой Шлем, присланный императором. С ним что делать?
Придется ехать на Юг, как и мечтал. А вдруг там получу еще больше?
- Повадился кувшин по воду ходить, - сказал я предостерегающе.
Он покачал головой, лицо посерьезнело, глаза стали трезвыми.
- Сэр Ричард, это моя первая большая удача. И что же, тут же осяду в поместье и буду
гусей выращивать? Вот и все, кончилась жизнь?.. Нет, сэр Ричард. Если вы едете на Юг... хотя
я не представляю, как намереваетесь туда попасть, то я - ваш верный спутник. Возможно, я со
своим Золотым Шлемом смогу быть полезным. Ведь я, как уже сказал, приношу вам клятву
верности. Вы столько сделали для меня, ничего не требуя взамен, что я просто... просто не
знаю!
Зайчик просунул голову между нами и посмотрел то на одного, то на другого. Мы оба
одновременно почесали ему шею, я вздохнул:
- Торопит!
Сэр Смит вскричал:
- Я мигом! Мне собраться - раз плюнуть. У меня почти и собирать нечего. Сэр Ричард,
с вашей стороны будет очень неблагородным поступком вот так не позволить мне хотя бы
попытаться отблагодарить, отслужить!
Лицо его стало совсем.отчаянным. Я развел руками.
- Заколдованные здесь ворота, что ли? Никак не выберусь из города... Хорошо, сэр
Смит. Только побыстрее.
На постоялом дворе я снова Зайчика оставил нерасседланным. Хозяин округлил глаза при
моем появлении, но я объяснил, что заехал за своим вассалом, вон побежал собирать мешки.
Немного погодя решил сам заглянуть в бывшие наши покои, провожаемый взглядом хозяина, в
котором не то больше облегчения, что уезжаю, не то сожаления: мол, уезжает богатый клиент,
который и сам ночует в непригодных для жилья комнатах, и других приводит.
Сэр Смит поспешно скатывал в тугой рулон одеяло, я остановился перед волшебным
зеркалом. В груди шевельнулась тоска - в который раз уезжаю, едва-едва прикоснувшись к
чудесному. Уж я-то смог бы вытянуть из него побольше, чем местные. Эти лишь крестятся и
стараются прошмыгнуть мимо всего чудесного, отплевываясь и отворачивая хари.
С другой стороны, я все ближе к Югу, где настоящие тайны, где самые могущественные
маги, где от древних эпох осталось намного больше артефактов и, главное, местные не
стремятся наперегонки их уничтожить. А по мне так лучше журавль в небе, чем стараться
выжать из синичек то, что под силу только птицам более могучим.
Когда-нибудь, пообещал я себе, вернусь и постараюсь разобраться с этими "чудесами"
зачарованной комнаты, которые для меня вовсе не чудеса, а навороты более продвинутых
технологий.
Сэр Смит торопливо облачался в доспехи, с мольбой посмотрел на меня, и я сделал то,
чего он никак не решался попросить у сюзерена: затянул ремни на спине, поправил щитки.
- Стоит ли? - спросил я с сомнением.
-Что?
- В городе сражаться не придется, - заверил я. - И вообще долго придется ехать по
мирным землям короля Барбароссы, уничтожившего крупный криминал в лице независимых
баронов и средний - в лице разбойничьих шаек. А от карманников доспехи не спасут.
Он поколебался, в лице некая виноватость.
- Сэр Ричард... У меня никогда не было таких великолепных доспехов. Вы посмотрите
на эту чеканку золотом!.. А вот эта отделка благородным серебром?.. Посмотрите, какая
ювелирная работа! Даже не представляю, что за оружейники делали, чья работа, это же просто
невероятно! А коню моему все равно, будет это железо на мне или в мешке за моей спиной.
Я кивнул, чувствуя себя смущенным.
- Да, сэр Смит, простите.
- Это вы простите за такое мальчишество, - вздохнул он, - не могу удержаться. Слаб
человек. Я ведь теперь настоящий барон с щедрой руки Его Величества! Как жаль... Как жаль,
что приходится расставаться со всем этим... и покидать великолепнейшее королевство! Здесь я
ощутил себя человеком, здесь встретил настоящих друзей и только здесь был осыпан
милостями Его Величества, в то время как в других землях лишь получал зуботычины...
Я вздохнул.
- Так оставайтесь. Какого черта искать на Юге наемником, если здесь можно жить
полноправным бароном?
Сэр Смит вздохнул.
- Ах, сэр Ричард... Я так долго мечтал выиграть главный приз на турнире и поехать ко
двору императора! Как вот так взять и отказаться от мечты? Это же все равно, что поставить на
себе крест, как на отважном рыцаре... и превратиться в старого деда.
Мы выехали со двора под крики мальчишек, что приветствовали по большей части сэра
Смита как победителя турнира. Нам с Зайчиком и Псом тоже досталось несколько
одобрительных замечаний, но почти все они относились к ним, а в мой адрес я услышал только
"длинный" и "длиннорукий".
Разгоняя прохожих по улице, навстречу несся богато одетый всадник, я узнал молодого
придворного, недавно произведенного в рыцари. Он прокричал, запыхавшись:
- Сэр Ричард, сэр Ричард!
Сэр Смит ревниво нахмурился, а рыцарь прокричал радостно:
- Фу, как хорошо, что я вас успел перехватить!
- Хорошо для кого? - спросил я. Он смешался, поклонился и спросил уже со
всевозможной учтивостью:
- Благородный сэр Ричард... и ващ благородный друг, столь отличившийся на турнире...
вы направляетесь по Трапезундской дороге?
- Да, - ответил я, - направляюсь. Но, если вожжа попадет под хвост, выберу другую.
Хотя и не знаю, есть ли такие вообще.
Он перевел дыхание. Разогретая скачкой лошадь нервно перебирает ногами, беспокоится,
вскидывает голову. Звеня удилами, рыцарь сказал торопливо:
- Его Величество просит, чтобы вожжа не попадала.
- А ему-то что? Он сдвинул плечами.
- Я не посвящен. Мне просто велели передать, что... вернее, убедиться, что вы поедете
той дорогой, как и планировали.
Я кивнул сэру Смиту, он кивнул и пустил рысью каурого конька. Впрочем, вру: каурый -
это рыжеватый, а этот - рыжий со светлыми гривой и хвостом, что значит игреневый.
Игреневый, дубина, пора запомнить масти. Их всего восемь: буланый, вороной, гнедой,
игреневый, каурый, пегий, саврасый и сивый. Нет, забыл еще соловую масть - это когда конь
весь желтоватый, но со светлой гривой и хвостом. Почти то же самое, что игреневый, но там
рыжий, а здесь желтоватый... Очень большая разница, подумаешь, однако в мужском кругу
ошибиться с мастью, я уж и не знаю что может быть хуже! Разве что спутать Марадону с
Эйсебио.
Небо синее, облачка редкие и тающие на глазах, как редкий снег под прямыми жаркими
лучами солнца. Земля сухая, наши кони стучат копытами ноздря в ноздрю, им
...Поділитися у соцмережах
