Жанр: Электронное издание
MURKOK02
...ажавшим, казалось, не безумие людей, а безумие зверей.
Они парили над нами, их огромные крылья били в воздухе, вызывая
ерошивший нам волосы холодный ветер.
- Джихаду! - недоверчиво ахнул Хул Хаджи.
- Что они такое? - спросил я, не сводя глаз со странных созданий над
нами.
- Они легенда в Мендишаре. Древняя раса, схожая с моим народом,
изгнанная из наших земель из-за их таинственных магических экспериментов.
- Магических? Я думал, в Мендишаре никто не верит в такую чушь!
- Конечно не верят. Я же говорю тебе, джихаду были просто легендой. Но
теперь я больше ни в чём не уверен.
- Как бы там они не назывались, у них по отношению к нам дурные
намерения, - вмешался Рокин Золотой, жмуря глаза от слепящего блеска
Хрустальной Ямы.
Один за другим Первые Хозяева или, как их назвал Хул Хаджи, - джихаду,
- начали спускаться в Яму.
Ужаснувшись, я приготовился защищаться.
Первый кинулся, издавая пронзительный крик, разинув красный рот,
обнажив клыки, вытянув руки, пытаясь схватить меня когтями.
Я рубанул по руке мечом. По крайней мере, джихаду оказались смертными,
так как из раны пошла кровь, подумал я, когда он завертелся в воздухе и
атаковал меня с другого направления. Теперь к первому присоединились и
другие, и мои товарищи стали защищаться также, как и я.
Я ткнул мечом в лицо первого нападающего, и получил почти наслаждение,
попав ему в лицо и убив его.
Первые Хозяева оказались явно неподготовленными к вооружённому
сопротивлению, и поэтому первую атаку мы отбили сравнительно легко.
На меня налетел ещё один, открыв для идеального удара грудь.
Нам было на руку то, что дно ямы было довольно узко, и не слишком много
джихаду могли одновременно добраться до нас, но теперь мы вынуждены были
влезть на трупы убитых нами тварей. В некотором смысле это дало нам
твёрдую опору для ног.
Кругом царила сплошная сумятица - бьющиеся крылья, оскаленные морды,
горящие глаза и цапающие когтистые руки. Я отсёк голову ещё одному и
отшатнулся, когда в лицо мне фонтаном брызнула липкая, плохо пахнущая
кровь.
Затем, когда я опять схватился с новым чудовищем, то почувствовал, как
мои плечи схватили будто в болезненные тиски.
Я попытался повернуться, рубануть напавшего на меня, но даже когда я
сделал это, меня подняли в воздух, и я на мгновение потерял равновесие.
Меня уносил вверх один из джихаду.
Очутившись высоко над лесом, я всё равно пытался уничтожить своего
пленителя, даже если это означало моё собственное уничтожение, настолько
отвратительным он мне казался.
Затем я заметил, что Хул Хаджи и Рокин оказались в ситуации, сходной с
моей, но малое число последовавших за нами Первых Хозяев заставило меня
осознать с мрачным удовлетворением, сколь многих из них мы убили.
Изворачиваясь в болезненной хватке наполовину вонзившихся мне в плечи
когтей, я попытался ткнуть назад мечом, по рукам и торсу.
Я заметил, как справа от меня Рокин попытался сделать то же самое.
Благодаря своему панцирю он изловчился вывернуть из хватки джихаду одно
плечо.
Затем он принялся рубить по центру груди создания.
Тварь просто отпустила Рокина.
Я в ужасе увидел, как варвар заорал и полетел к каменистой земле,
занявшей место леса под нами.
Золотой панцирь закрутился в воздухе, быстро приземляясь.
А потом он стукнулся об землю.
Я увидел, как от удара он раскололся, и окровавленный труп с минуту
катился под уклон, а потом стал совершенно неподвижным.
От этого зрелища мне сделалось дурно.
Хотя я знал, что Рокин был варваром и врагом, но на свой лад он был
добрым малым - человеком в полном смысле слова.
И с гибелью Рокина мы могли больше никогда не обнаружить украденные им
из подземелий якша машины, допуская конечно, что мы переживём теперешнее
приключение.
Я откинулся назад, обвив ногами одну из болтавшихся ног джихаду. Этого
он, кажется, не предвидел. Как и я. На меня нашло внезапное вдохновение,
и теперь я был хоть немного гарантирован, если меня точно так же кинут на
землю.
Затем я так переменил позу, чтобы удобно было колоть мечом, и ударил.
Раны, которые я смог нанести, не были серьёзными, но их было
достаточно, чтобы заставить его визжать и шипеть.
Я почувствовал, что его хватка начинает слабеть и приготовился к тому,
что должно было случиться дальше.
Я кольнул ещё несколько раз.
Он завизжал ещё громче. Одна лапа выпустила моё плечо, и мне пришлось
уворачиваться, когда он принялся молотить ею по мне.
Я рубанул по когтистой руке и отсёк её.
Это оказалось для него достаточно. Он разжал вторую лапу, и я по
инерции упал вперёд.
И только мои ноги, обвившиеся вокруг его ноги, помешали мне
присоединиться к Рокину.
Я изловчился, и сумел покрепче схватиться за его ногу, на сей раз
рукой.
Он затряс ногой, теряя равновесие в воздухе, а затем начал постепенно
снижаться, хотя крылья его забили сильнее, пытаясь удержать его на высоте.
Мало-помалу, к моему глубочайшему удовлетворению мы начали спускаться
всё ниже и ниже, пока он пытался освободиться от меня. Но я по-прежнему
цеплялся за него, ударяя лёгким мечом.
Он истекал кровью и с каждой минутой становился всё слабее и слабее.
Затем вдруг, последними конвульсиями он сумел освободиться от меня.
С мыслью о том, что всё было напрасно, я потерял опору и стал падать.
Падал я, к счастью, недолго, потому что скалистую землю опять сменил
лес, и я упал на ветви дерева. Гибкие ветки задержали меня, словно мягкий
гамак, и через минуту я смог выбраться и принялся спускаться на землю.
Я тревожился, как там дела у Хул Хаджи.
Я молился, чтобы он смог, подобно мне, спастись из когтей своего
пленителя.
Лес на минуту стих, и я услышал справа от себя громкий треск.
Я побежал на звук и обнаружил труп убитого мною джихаду. Похоже, он
умер от ран.
Я содрогнулся, посмотрев на отвратительного полузверя, и решил, что
лучше всего будет снова влезть на дерево и попытаться разглядеть Хул
Хаджи.
Затем я приступил к осуществлению своего замысла.
Вдалеке было пятнышко, затем я заметил другое - летящие твари, но так
далеко, что я не мог разглядеть, несли ли кого-нибудь с собой джихаду, или
нет.
С упавшим сердцем я вернулся на землю. Мне нужно каким-то образом
отыскать логово джихаду и попытаться спасти моего друга, надеясь, что
твари не убьют его сразу же.
Но как?
На этот вопрос мой мозг отказывался ответить.
Я гадал, не сможет ли девушка-кошка, которая помогла нам в первый раз,
снова помочь нам, если мне удастся установить с ней связь. Я решил, что
отыскать её - это самое лучшее, что я могу сделать, и отправился, стараясь
придерживаться примерного направления на Хрустальную Яму.
Даже если я не найду девушку-кошку, то, может быть, сумею захватить в
плен собакочеловека и получить от него нужные сведения.
*
Глава десятая: НАРОД ПУРХИ.
Я, должно быть, шёл много шати - основная марсианская мера времени -
пересекая каменистую равнину, где разбился насмерть Рокин и пробираясь по
следующему лесу, прежде чем услышал какие-то признаки жизни.
В подлеске раздавался треск.
Звук был такой, словно ломился какой-то крупный зверь.
Решив быть осторожным, я выхватил меч и отступил в тень.
Внезапно в лесу появилось зрелище, снова почти невероятное, но на этот
раз из-за того, что существо имело поразительное сходство с земным
животным.
Животное, с которым я столкнулся, и чьи сверкающие глаза заметили меня
несмотря на все попытки укрыться, было почти идентичным земной полевой мыши.
Но эта полёвка была большой. Очень большой.
Она была размером со среднего слона.
И к тому же голодная и, несомненно, всеядная.
Она стояла сгорбившись, рассматривая меня, дёргая носом и сверкая
глазами, наверное, готовясь к прыжку.
Я так устал от всего пережитого после Кенд-Амрида, а также от
проделанного мною пешего перехода до сюда, что надеялся, так как шансов
отбить её нападение у меня не было, только на чудо.
Внезапно со странным пронзительным визгом тварь бросилась на меня. Я
нырнул за дерево, и это, кажется, сбило её с толку.
Она не отличалась особым умом, что вызвало у меня некоторое облегчение.
Но туша этого зверя будет большим преимуществом передо мной, если дело
дойдёт до схватки.
Она на мгновение остановилась. А затем принялась осторожно огибать
дерево.
Я тоже двигался осторожно, равномерно с нею огибая ствол.
Вдруг мышь сделала резкое движение, отчего часть её тела налегла на
дерево, и то закачалось, а меня кинуло назад, и я беспомощно распластался
на мгновение на земле.
Я уже совсем было встал, когда полёвка кинулась ко мне, раскрыв свои
относительно маленькиечелюсти, однако, способные откусить любую часть
моего тела.
Едва двигаясь от усалости, я рубанул мечом по морде; в глазах у меня
плавали цветные пятна, и я старался сберечь те малые силы, которые у меня
ещё оставались.
Зубы промахнулись. Я не имел возможности спастись бегством, так как
массивная тварь носилась быстрее меня, и я знал, что не смогу долго
сдерживать её.
Я знал, что мне предстоит умереть.
Наверное, эта уверенность и помогла мне вызвать последние резервы сил,
и я снова рубанул мечом по морде, пустив кровь. Тварь казалась
озадаченной, но не отступила, просто осталась на месте, пока решала, как
лучше всего напасть на меня.
Я снова зашатался от предельного утомления, пытаясь изо всех оставшихся
сил остаться на ногах и умереть, сражаясь.
Затем сверху и сзади по телу твари застучал дождь тонких стрел,
заставив её завизжать и скорчиться в конвульсиях мучительной боли.
Несколько стрел хлестнуло её по глазам, когда она повернулась к новым
врагам.
Я подумал, что должно быть сплю, что моё невезение не могло так быстро
смениться удачей.
Полёвка завизжала и беспорядочно закрутилась. Меня сшиб её хлеставший
хвост, который извивался в предсмертной агонии.
Я лежал на пружинящей траве, с широко раскрытыми глазами, благодаря
провидение за своё спасение и молясь, чтобы не попасть в руки ещё одного
варварского племени.
Словно издали я услышал тихие переговаривающиеся голоса и увидел
пляшущие вокруг полёвки грациозные фигуры. Они были похожи на кошек и,
прежде, чем окончательно потерять сознание, я, помнится, размышлял о
парадоксе множества кошек, атакующих огромную мышь.
Затем навалилась желанная тьма. Наверное, я отрубился, а может быть
всего лишь уснул.
Я пришёл в себя от прикосновения тёплой нежной руки к моей голове и,
открыв глаза, увидел лицо девушки-кошки, которую в первую очередь мне
нужно было благодарить за моё спасение.
- Что случилось? - спросил я, с некоторым трудом ворочая языком.
- Мы охотились на рети и нашли свою дичь, - мягко ответила она. - А
наша дичь охотилась на тебя - и мы смогли одновременно убить рети и спасти
тебя. Где твои друзья?
Я покачал головой.
- Одного убили Первые Хозяева, - ответил я. - А другой, я думаю, унесён
ими. Я не знаю, как он там.
- Ты дрался с Первыми Хозяевами и выжил! - глаза её сияли восхищением и
ещё чем-то. - Это великий день! Всё, на что мы надеялись, когда я принесла
вам мечи - это что вы сумеете умереть, сражаясь. Ты будешь героем среди
нашего народа!
- У меня нет желания быть героем, - сказал я ей. - Всего лишь выжить и
иметь шанс найти своего исчезнувшего друга.
- Которого из них унесли? - спросила она.
- Синего гиганта, Хул Хаджи, моего самого близкого друга.
- У него мало шансов, - сказала она.
- Но какая-то надежда ведь есть?
- Теперь - нет. Первые Хозяева наверняка попировали прошлой ночью.
- Прошлой ночью! - я сел. - Сколько же я спал?
- Почти два дня, - просто сказала она, - ты был очень усталым, когда мы
принесли тебя сюда.
- Два дня! Так долго!
- Это не так уж и долго, учитывая то, что ты совершил.
- Но слишком долго, - возразил я, - так как нет больше возможности
спасти Хул Хаджи.
- Как бы ты не поступил, наверняка не добрался бы до обиталища Первых
Хозяев, - утешала она. - Воздай честь своему другу как доблестному герою.
Помни, как он умер, и что это значит для тех, кто все эти века страдал от
тирании Первых Хозяев!
- Я знаю, что на самом деле не могу винить себя за смерть Хул Хаджи, -
сказал я, справляясь с чувством, испытанным мною при известии о гибели
друга. - Но это не мешает мне скорбеть по нему.
- Скорби по нему, если хочешь,но также и чти его. Он убил много Первых
Хозяев. Никогда в Хрустальной Яме не бушевало такой битвы. Даже сейчас дно
её завалено трупами Первых Хозяев. Там легла, по меньшей мере, половина
их. Расскажи мне о бое.
Я как можно короче рассказал ей о том, что случилось.
Глаза её загорелись ещё ярче, и она стиснула руки.
- Какая великая повесть для наших поэтов! - ахнула она. - О, как твоё
имя, герой. И как имена твоих друзей?
- Моих друзей звали Бради Хул Хаджи из Мендишара за океаном и, - я
замолк, так как Рокин не был мне настоящим другом, хотя и являлся
доблестным товарищем по оружию внаших боях. - Бради Рокин Золотой из
Багарада.
- Бради! - воскликнула она. - А ты? Ты что - бради всех бради? Ты не
можешьбыть кем-то меньшимпо званию.
Я улыбнулся её энтузиазму.
- Нет, - сказал я. - Меня зовут Майкл Кэйн, брадинак по браку с
королевским домом Варналя, лежащего далеко на юге за морем.
- С юга, из-за моря. Я слышала сказки об этих мифических землях,
странах богов. Здесь никаких богов нет. Они покинули нас. Они возвращаются
спасти нас от Первых Хозяев.
- Я не бог, - заверил я её. - И мы на юге не верим в богов. Мы верим в
Человека.
- Но разве Человек не бог в своём роде? - невинно спросила она.
Я снова улыбнулся.
- Он иногда так думает. Но люди в моей стране - не сверхъестественные
существа. Они, подобно вам, из плоти и крови. Вы ничем не отличаетесь,
хотя предки унас разные.
- Первые Хозяева говорили нам совсем иное.
- Первые Хозяева умеют разговаривать? - поразился я. - А я считал их
неразумными зверьми!
- Теперь они не говорят с нами. Но они оставили свои записи, и именно
их мы читаем, и в былые времена чтили. Народ Хага всё ещё поклоняется
Первым Хозяевам, но мы - нет.
- Почему они поклоняются Первым Хозяевам? Я мог бы предположить, что
они будут драться с такими тварями, - заметил я.
- Первые Хозяева создали нас, - просто объяснила она.
- Создали вас? Но как?
- Мы не знаем, как - за исключением нескольких обычных рассказов,
повествующих о Первых Хозяевах, как о слугах ещё более ранних хозяев, расе
великих магов, ныне исчезнувших с Вашу.
Я догадался, что она говорила о шивах и якша, правивших некогда всем
Марсом - или Вашу, как они его называли. Наверное, крылатые синие люди,
бежавшие в древние времена из Мендишара, отыскали какието остатки более
древней расы и научились кое-чему из её науки.
- О чём говорится в ваших повестях о Первых Хозяевах? - спросил я.
- Они рассказывают, что Первые Хозяева создали наших предков, налагая
заклинания на их мозги и формируя их тела так, что они могли думать и
ходить, как люди. Некоторое время наше племя - народ Пурхи, и другое племя
- народ Хага - жили вместе в городе Первых Хозяев, служа им и принося себя
в жертву для их магических целей.
Это показалось мне наиболее ужасной формой вивисекции. Я перевёл
рассказ девушки на более научный язык. Первые Хозяева усвоили науку от ещё
более древней расы. Они применили её, наверное, путём какого-то тонкого
хирургического вмешательства для создания человекообразных существ из
кошек и собак. Потом эти создания использовались в качестве рабов и
подопытных животных.
- А что случилось потом? - спросил я. - Как эти три народа разделились?
- Это трудно понять, - она наморщила лоб. - Но мысли Первых Хозяев всё
больше и больше замыкались на себе. Магия, которую они открыли, принося
нас в жертву, была применена к их собственным телам и мозгам. И они стали
как... как животные. Ими овладело безумие. Они покинули свой город и
улетели в пещеры в горах далеко отсюда. Но каждые пятьсот шати они
возвращаются к Хрустальной Яме, созданной либо ими самими, либо древними,
которым они служили, за питанием.
- Что является их обычной пищей? - спросил я.
- Мы, - мрачно ответила она.
Я почувствовал отвращение. Я мог частично понять психологию,
позволяющую человекособакам Хага приносить чужаков в жертву своим странным
хозяевам, но можно было только ненавидеть психологию, позволяющую им
отдавать в пищу своих кузенов.
- Они едят народ Пурхи! - содрогнулся я.
- Не только Пурхи, - покачала головой она. - Лишь когда нас захватывают
в плен. Когда у них нет пленников, они отбирают среди своих самых слабых,
чтобы снабдить пищей Первых Хозяев.
- Но что же побуждает их совершать такие страшные преступления? - ахнул
я.
Ответ девушки был прост и показался мне очень глубоким:
- Страх.
Я кивнул, гадая, не являлось ли это чувство существенной причиной
большинства зол. Разве не были все политические системы, всё искусство,
все человеческие действия направлены к созданию ценного чувства
безопасности? Именно страх пораждал безумие, порождал войны. Страх на
самом деле порождал то, чего мы больше всего и страшились. Не потому ли
восхваляли бесстрашного человека - потому что он не представлял угрозы для
других? Наверное, хотя существует много видов бесстрашия, и полное
бесстрашие порождало цельного человека - человека, не нуждавшегося в
демонстрации своего бесстрашия. Фактически оказывается, что истинный герой
- это невоспетый герой.
- Но вас в одном из племён гораздо больше, чем Первых Хозяев, - сказал
я. - Почему вы не соберётесь вместе и не разобьёте их?
- Страх, вызываемый Первыми Хозяевами, порождён не их численностью, -
ответила она. - И не их физическими особенностями. Хотя это и может иметь
какое-то отношение. Страх лежит глубже, я не могу это объяснить.
Я подумал, что скорее всего понял, что она имеет в виду. На Земле мы
называем это простым термином. Мы называем это страхом перед неизвестным.
Иногда это страх мужчины перед женщиной, которую он не может понять;
иногда это страх человека перед чужаком - человеком иного типа, или даже
из другой части его собственной страны. Иногда это страх перед машинами,
которыми он манипулирует. Отсутствие понимания либо на личном уровне, либо
на более общем, создаёт подозрение и страх. Именно их страх, подумал я, а
не их происхождение, сделал собаколюдей меньше, чем люди.
Я сказал кое-что из этих размышлений девушке, и она понимающе кивнула.
- Я думаю, ты прав, - сказала она. - Наверное, именно поэтому мы выжили
и развиваемся, а людисобаки катятся всё дальше и дальше вниз, становясь
всё больше похожими на своих предков.
Я поразился её быстрой сообразительности. Хотя я и колебался выносить
такие суждения о животных, мне казалось, что трусливая сущность собак и
смелая сущность кошек может отразиться на развившихся из них видах. Таким
образом, я не мог так уж сильно винить собаколюдей за их жестокость, хотя
это и не приглушало мою глубокую ненависть к тому, чем они стали. Потому
что, думал я, точно так же, как могут быть и смелые собаки - на Земле есть
много рассказов про них - так и эти люди могли однажды обрести смелость.
Я оптимист, и мне пришло в голову, что точно так же, как я могу найти в
конце концов средство исцелить чуму, заразившую Кенд-Амрид, я, может,
также смогу помочь собаколюдям уничтожить причину их страха - ибо для
Первых Хозяев, разумеется, не существовало никакой надежды. Они были злом.
Зло - всего-навсего ещё одно слово для обозначения того, чего мы
страшимся. Обратитесь к библии, если желаете убедиться в страхе перед
женщинами, побудившем древних пророков назвать их злом. А зло порождает
зло. Уничтожьте первоисточник, и будет надежда для остального.
Я опять пересказал кое-что из этих умозаключений кошко-девушке. Она
нахмурилась и кивнула.
- Трудно вообще сочувствовать жителям Хага, - сказала она. - Ибо то,
что они сделали с нами в прошлом - было ужасным. Но я постараюсь понять
тебя, Майкл Кэйн.
Она встала с места, где сидела передо мной, скрестив ноги.
- Моё имя - Фаса, - представилась она. - Пойдём, посмотришь, где мы
живём.
Она вывела меня из здания, где я лежал в полутьме и был не в состоянии
чётко рассмотреть построенный среди леса миниатюрный городок. Ни одно
дерево не было срублено при постройке этого города кошачьим народом. Он
сливался с лесом, предлагая таким образом куда более хитрую защиту, чем
общепринятые изгороди и частоколы, применяемые большинством живущих в
джунглях племён.
Жилища были только одно-двухэтажные, сделанные из глины, но глина была
обработана очень красиво. Здесь имелись крошечныешпили и минареты,
разрисованные бледными замечательными красками, смешивая приятные формы и
цвета с выдумкой природы.
У меня будто пелена спала с мозга, когда я увидел это зрелище, и Фаса,
посмотрев на меня, пришла в восторг, видя, что я заворожен красотой
поселения.
- Тебе нравится?
- Очень нравится! - с энтузиазмом ответил я. Этот посёлок больше, чем
всё, увиденное мною на Марсе, напоминал мне Варналь, Город Зелёных
Туманов. Он обладал тем же ароматом покоя - полного жизни покоя, если
угодно, который заставлял чувствовать меня в Варнале так уютно и
непринуждённо.
- Вы - народ с художественным вкусом, - сказал я, дотронувшись до всё
ещё висевшего у меня на боку меча. - Я сразу понял это, когда ты принесла
нам мечи.
- Стараемся, - ответила она. - Иногда я думаю, что если сделать
приятным окружение, оно поможет душе.
Снова я поразился простой глубине - здравому смыслу, если хотите -
исходившей от этой простой девушки. Да и что есть глубочайшая мудрость,
как не самый здоровый вид здравого смысла, истинно здравого смысла? Живя в
изолированных условиях, теснимые врагами со всех сторон, эти люди-кошки,
казалось, имели что-то более ценное, чем большинство народов, даже на
Марсе и, разумеется, на Земле.
- Пошли, - сказала она, взяв меня за руку. - Ты должен познакомиться с
моим старым дядюшкой Слуррой. Я думаю, он тебе понравится, Майкл Кэйн. Он
уже восхищается тобой, но восхищение не всегда порождает приязнь, не
правда ли?
- Согласен, - с чувством ответил я и позволил ей провести себя к одному
из прекрасных зданий.
Чтобы войти, мне пришлось нагнуть голову, и я увидел в помещении
старого человека, сидевшего расслаблено и непринуждённо в покрытом
искусной резьбой кресле. Он не поднялся, когда я вошёл, но выражение его
лица и наклон головы показали мне, что он относится ко мне с большим
уважением, чем любой пустой жест вежливости, какой я получал когда-либо на
Земле.
- Мы не знали, какое благо принесёте вы народу Пурхи, когда посылали к
вам Фасу с мечами, - проговорил он.
- Благо? - переспросил я.
- Неизмеримые блага, - ответил он, предлагая мне жестом сесть в кресло
рядом с ним. - Увидеть Первых Хозяев разбитыми, а они были разбиты в более
глубоком смысле, чем ты можешь понять - воочию убедиться, что их можно
убить - вот в чём больше всего нуждался мой народ.
- Наверное, - кивнул я, соглашаясь и чтобы дать понять, что я понимаю
его слова. - Это поможет также и Хагу.
Он с миг размышлял над этим прежде, чем ответить.
- Да, это возможно, если только они не зашли по своей дороге слишком
далеко. Это заставит их усомниться в силе Первых Хозяев, точно так же, как
усомнились много лет назад мы - задолго до времени моего деда, в век Миснаша Основателя.
- Мудреца вашего народа? - уточнил я.
- Основателя нашего народа, - ответил старейшина. - Он научил нас одной
великой истине, и он был мудрейшим из пророков.
- И что это за истина?
- Никогда не ищите пророков, - улыбнулся Слурра. - Хватит одного - и
он мудр.
Я поразмыслил над тем, насколько это соответствовало истине, и как
хорошо подходили слова Слурры к ситуации на Земле, где очень скоро
забывали старых пророков и искали новых, вместо того, чтобы изучать уже
открытые истины. Не зная, что им нужно, целые нации (на ум сразу приходит
пример Адальфа Гитлера) позволяли искуственным пророкам делать попытки
исцелить их болезни. Всё, к чем приводили такие пророки - это ввергали
народ в ещё более худшее положение, чем он был до того.
Я довольно долго беседовал со стариком, и находил разговор очень
содержательным.
Затем он проговорил:
- Всё это достаточно хорошо. Но мы должны чтото сделать, чтобы помочь
тебе.
- Спасибо, - поблагодарил я.
Я вспомнил о машинах, оставленных на берегу в корабле. Вот что будет
моей первой целью, решил я. Если кошко-люди смогут помочь мне, это
намного облегчит дело. Я рассказал старому Слурре о причинах моего
пребывания здесь.
Он степенно выслушал меня, и когда я закончил, сказал:
- У тебя благородная миссия, Майкл Кэйн. Нам следует гордиться, что мы
будем помогать тебе в ней. Как только ты подготовишься, отряд моих воинов
отправится с тобой к этому кораблю, и машины можно будет перенести сюда.
- Вы уверены, что хотите, чтобы они находились здесь? - спросил я его.
- Машины опасны, как мне думается, только в руках опасных людей. Именно
таких-то людей мы и должны остерегаться, а не их орудий, - ответил Слурра,
которому я уже объяснил принципы работы машин.
На том и порешели. В скором времени возглавляемая мною экспедиция
отправилась к побережью.
Я не собирался ввязывать туземцев в схватку с варварами - да и вообще
не собирался причинять вреда варварам, попавшим из-за Рокина в опасную
ситуацию. Я надеялся, что демонстрация силы и несколько разумных слов в
совокупности с информацией, что Рокин теперь мёртв, поможет мне убедить их
уступить нам.
Событиям суждено было обернуться совсем не так, как я предполагал.
*
Нам потребовалось некоторое время, чтобы добраться до побережья, и ещё
немного дальше, пока мы добирались по нашим следам до того места, где
остался корабль.
Когда мы приблизились к кораблю, я заметил, что там, кажется, что-то не
так. Не было признаков жизни, всё тихо, как в могиле.
Я припустил бегом, а люди-кошки - следом за мной. Их было около
двадцати, хорошо вооружённые луками и мечами, и они едва ли понимали, чем
являлись для меня на этом Западном континенте.
Когда я добрался до корабля, то увид
...Закладка в соц.сетях
