Жанр: Электронное издание
MURKOK02
...симо
от того, унижало оно его или нет. Я, однако, знал, что есть область, в
которой легко перегнуть палку, и её не всегда можно заметить. Я об этом не
беспокоился.
- Что ты теперь собираешься с нами делать? - спросил я его.
- Ещё не знаю. Говорят, что вы казались озабоченными оружием, увезённым
мною из найденного нами места. Что вы о нём знаете?
- Ничего.
- Судя по тому, что мне рассказали мои люди, вы знаете о нём немало.
- Значит, ошиблись.
- Скажи ему,чтобы он отдал оружие, - буркнул Хул Хаджи. - Скажи то,что
мы говорили Зонорну - что они будут дураками, если станут шутить с такой
мощью.
- Так значит вы кое-что знаете, - задумчиво протянул Рокин. - Много ли?
- Мы знаем только, что копаться в нём означает самое малое - смерть для
всех вас. А также может означать разрушение половины Марса!
- Не пытайтесь напугать меня такими угрозами, - улыбнулся Рокин. - Я не
мальчик, чтобы мне объяснять, что такое хорошо и что такое плохо.
- В данном случае, - настойчиво повторил я, - ты всё равно что самое
малое дитя. И это тебе не игрушки!
- Я это знаю, друг мой. Это оружие. Оружие, которое завоюет мне
половину Марса, если я хорошо им воспользуюсь.
- Забудь о нём!
- Чушь! С чего бы это?
- Хотя бы с того, - сообщил я ему, - что в городе неподалёку отсюда
чума. Одна из имющихся у тебя машин, возможно, способна остановить её.
Если её не остановить, она скоро вырвется за городские стены и начнёт
распространяться. Ты знаешь, что такое чума? Болезнь!
- Ну, я сам однажды болел одной-двумя - так же, как и другие, кого я
знаю. Когда я был мальчишкой, то кашлял пару дней после того, как
потерялся, заплыв в море. Ты это имеешь в виду?
- Нет, - я описал ему симптомы зелёной чумы, уничтожавшей народ
Кенд-Амрида.
Когда я закончил, он и сам выглядел довольно-таки неважным.
- Ты уверен, что дело обстоит так плохо?
- Да, - подтвердил я. - Что бы ты подумал, если она прокатится по этому
континену, и распространится, в конечном итоге и на твой.
- Как она может распространиться? - недоверчиво произнёс он.
Я попытался объяснить ему насчёт вирусов и микробов, но эти объяснения
для него ничего не значили. Преуспел я лишь в ослаблении своих доводов,
оставив качать головой.
- Какой лжец! Какой лжец! - повторял он. - Маленькие существа у нас в
крови! Хо! Ты, должно быть, багарад! Должно быть, тебя похитили младенцем!
- Верь или не верь тому, что я тебе рассказал о чуме, - в отчаянии
воззвал я. - Но поверь по крайней мере в её действие - даже Рокин Золотой
не в безопасности от неё!
Он постучал себя по панцирю.
- Это золото защитит меня от чего угодно - человека или машин!
- Ты, кажется, уважаешь нас, - сменил я тему. - Значит, ты отпустишь
нас? Он покачал головой.
- Нет, - усмехнулся он. - Я думаю, вы окажетесь полезными - хотя бы и
для выкупа.
До этого варвара нельзя было достучаться, взывая к его разуму.
Оставалось только надеяться, что мы вскоре сумеем убежать, посмотрев
предварительно, какие именно машины он украл и, если возможно,
гарантировав, что он никогда не сможет ими воспользоваться. Это навело
меня на новую мысль.
- Что если я смогу помочь тебе с машинами? - предположил я. - Тогда ты
отпустишь нас?
- Наверное, - задумчиво кивнул он. - Если решу, что вам можно доверять.
- Я - учёный, - уведомил я его. - Я мог бы связать свою судьбу с твоей,
если ты сделаешь это стоящим моих трудов.
Это направление атаки, кажется,дало лучшие результаты, так как он потёр
подбородок и снова кивнул.
- Я подумаю об этом, - пообещал он, - и поговорю с тобой утром.
Он повернулся и зашагал было дальше по берегу.
- Я пришлю вам поесть, - крикнул он напоследок.
Пищу принесли, и она оказалась неплохой - обыкновенное мясо, травы и
овощи. Нас кормили двое ухмыляющихся варваров, чьи неумелые шутки нам пришлось терпеть, пока мы ели.
Когда они ушли, и варварский лагерь, казалось, стих, я опять
перекатился к Хул Хаджи, вознамерившись добраться до ножа из его покапу.
Было трудно увериться, будучи столь крепко связанным, мог нас
кто-нибудь видеть, или нет. Я решил рискнуть.
Дюйм за дюймом я подбирался ближе к другу и, наконец, мои зубы
сомкнулись на рукоятке тайного ножа.
Медленно я вытащил его из потайного места, пока он не оказался
полностью зажатым у меня в зубах.
Руки Хул Хаджи были связаны за спиной, так что теперь ему пришлось
перекатиться, пока я пытался перепелить его путы.
После промежутка времени, показавшегося веком, поддалась первая прядь,
а затем вторая. Очень скоро его руки окажутся свободными!
Я как раз принялся за последний кусок каната, стягивавшего руки Хул
Хаджи, когда надо мной раздался грубоватый смех, и я заметил блеск золота,
когда из моих зубов вырвали нож.
- Вы, ребята, смельчаки! - раздался голос Рокина, полный грубого юмора.
- Но вы слишком ценны, чтобы пропасть. Лучше мы снова отправим вас спать.
Мы с Хул Хджи сделали отчаянную попытку подняться на ноги и напасть на
него, но наши путы остановили кровообращение на конечностях.
Взлетела рукоять меча.
Опустилась.
И я отключился.
*
Глава седьмая: ПЛАВАНЬЕ В БАГАРАД.
Мы уже были в море, когда я очнулся в пахнущем затхлостью трюме
корабля, чьи борта казались сделанными не из дерева, как я ожидал, а из
чего-то другого.
Верёвки на мне разрезали, и если не считать слегка затёкших мускулов,
физически я чувствовал себя намного лучше. А также намного яснее мыслил.
Пережитое недавно с варварами, казалось, высосало из меня
первоначальные эмоции и, хотя я знал,что со временем они вернутся, я
чувствовал себя отстранённо и, в некоторых отношениях, находящимся в более
здоровом состоянии духа. Наверное, дело было в корабле. Пространство
замкнуто, возможности ограничены, и таким образом чувствуешь себя лучше
владеющим окружающей средой, особенно по сравнению с кажущимися
безграничными горизонтами Марса известного мне века.
Какими бы ни были причины - а они, вероятно, являлись квинтэссенцией
всего, что во мне произошло, я пришёл к выводу,что мне лучше всего
сделать. Первой целью должна быть инспекция всех награбленных Рокином
машин и проверка, не обладает ли одна из них свойством, способным
действовать против чумы. Если окажется, что одна из них для этого
предназначена, то мне надо будет подумать о способах убрать её из поля
зрения Рокина. И хотя эта мысль и шокировала меня - обязательно уничтожить
остальные. Если ни одна из машин не снабдит меня тем, что нужно, то я
уничтожу их все до одной. Последнее, конечно, будет задачей более лёгкой.
Корабль качало, и я был вынужден упереться в стенки трюма. Корпус
казался сделанным из цельного куска, прочного пластика, который я раньше
обнаружил в городе якша. Кругом была темнота, но когда мои глаза привыкли
к ней, я сумел различить предметы, бывшие некогда опорами двигателя.
Теперь двигатель отсутствовал. Снова, вот уже который раз, мне встретилось
напоминание о том, что марсиане называли Великой Войной - войной, почти
совершенно истребившей и якша, и шивов, и практически уничтожевшей саму
планету.
Я услышал из противоположного угла подавленный стон. Мне показалось,
что я узнал голос.
- Хул Хаджи! - крикнул я. - Это ты?
- Я, мой друг, я. Или то, что осталось от меня. Подожди минуту, пока я
не удостоверюсь, что цел. Где мы?
Я увидел в полумраке, как огромная фигура моего товарища поднялась с
места, где он лежал. Затем я увидел, как он зашатался и упал к переборке.
Я по мере сил подобрался к нему, пока корабль страшно мотало. Хотя в
трюм проникало мало звуков, у меня сложилось впечатление, что мы попали в
центр очень неприятного шторма. Я слышал, чтоо Западной море считалось
очень нездоровым местом для мореплавателей, и поэтому-то его, вероятно, и
столь нечасто пересекали.
- Ох, - простонал Хул Хаджи. - Мендишары никогда не были созданы для
путешествия по морю,Майкл Кэйн.
Он перекатился, когда по кораблю ударила очередная большая волна.
Внезапно в трюм хлынул свет вместе с морской водой, мгновенно
вымочившей нас с головы до ног. На фоне отверстия наверху обрисовался
бородатый варвар.
- На палубу, - кратко приказал он едва слышным сквозь завывание шторма
голосом.
- В такую бурю! - воскликнул я. - Мы не моряки!
- Тогда сейчас вам самое время стать моряками, друг мой. Рокин хочет
вас видеть.
Я пожал плечами и пробрался к лесенке, обнаружившейся теперь при свете
из открытого люка.
Хул Хаджи последовал за мной.
Мы вместе вскарабкались на мокрую палубу, цепляясь за шедшую вдоль
центра палубы верёвку, натянутую между двумя мачтами, так как паруса были
теперь зарифлены.
В воздухе проносились брызги, по палубе перекатывалась вода, корабль
швыряло вверх и вниз огромными серыми волнами. Небо и море были серыми и
неразличимыми - казалось, что всё двигалось над нами и вокруг нас. Никогда
я не испытывал такого страшного шторма.
Если синий гигант может позеленеть, то лицо Хул Хаджи стало зелёным,а
глаза выдавали муку от шедшего из его души беспокойства и чувства
дискомфорта.
Осторожно ступая, мы добрались до корабельного мостика, где Рокин,
по-прежнему в золотых доспехах, цеплялся за поручни и оглядывался кругом,
словно дивясь происходящему.
Каким-то образом мы сумели взобраться к нему на мостик.
Он повернулся к нам, сказав что-то, чего я не разобрал, тоном,
соответствовавшим удивлению в его глазах. Я показал, что не слышу его.
- Никогда не видел ничего подобного! - прокричал он. - Нам повезёт,
если мы останемся на плаву.
- Зачем ты хотел видеть нас? - спросил я.
- Помогите! - крикнул он.
- Что мы можем сделать? Мы ничего не понимаем в кораблях, также, как и
в мореплавании.
- В трюме, в передней части, есть машины. Они могучи. Не могут ли они
утихомирить шторм?
- Сомневаюсь, - проорал в ответ я.
Он кивнул, словно сообразив что-то, а потом посмотрел мне в лицо.
Похоже, он признал истинность сказанного мною.
- Какие у нас шансы? - спросил я.
- Мало шансов.
Он по-прежнему, казалось, не проявлял особого страха. Он, наверное, не
понимал, насколько шторм силён.
Как раз в этот момент и ударила по кораблю огромная волна, и вода с
грохотом обрушилась на меня. Затем, влекомое водой, на меня обрушилось
тяжёлое тело Рокина.
Я услышал крик.
А потом я понял, что меня швырнуло с корабля, и я оказался в полном
распоряжении морских волн.
Я отчаянно боролся, пытаясь остаться на плаву, держа по возможности
закрытыми рот и ноздри.
Меня швыряло по гребням волн, бросало в ущелья со стенами из воды, пока
я не заметил верёвку. Я не знал, была ли она присоединена к чему-нибудь,
но вцепился в неё. На другом конце её мне показалось утешающее
сопротивление.
Не знаю, как долго я цеплялся за верёвку, но то, к чему она была
привязана с другого конца, поддерживало меня на плаву, пока шторм
постепенно не стих.
Я открыл залепленные водой и солью глаза в водянистом свете раннего
восхода.
Я увидел перед собой плавающую в воде мачту. Моя верёвка была привязана
к ней.
Я подтянулся на руках, устало волоча себя сквозь воду. А затем, когда
оказался достаточно близок к ней, то заметил, что за дерево уже цепляются
несколько других.
Когда я, наконец, схватился за мачту с чувством облегчения, которое
было несравнимо по размерам с безопасностью, которую предполагала мачта,
то увидел, что одним из выживших был Хул Хаджи, голова которого болталась
от усталости.
Я протянул руку и коснулся его, чтобы утешить и дать знать, что я всё
ещё жив.
В этот момент я услышал отдалённый крик слева от меня и, посмотрев в
этом направлении, увидел корпус корабля, каким-то чудом всё ещё оставшийся
на плаву.
Сверкнул на солнце золотой блеск, и я понял, что Рокин тоже уцелел.
Зажав верёвку в зубах, я поплыл к кораблю. Вскоре верёвка кончилась, а до
корабля всё ещё было далеко, но его, к счастью, несло в моём направлении.
Меня втащили на борт через некоторое время, и несколько варваров сообща
подтянули верёвку, а за ней и мачту.
В скором времени Хул Хаджи тоже помогли подняться, и мы, предельно
усталые, лежали рядом на палубе. Рокин, казавшийся столь же уставшим,
привалился к поручням, которые сломались во время шторма. Он посмотрел на
нас.
Нам принесли откуда-то горячий напиток, и мы почувствовали себя
достаточно оправившимися, чтобы сесть и обозреть корабль.
С палубы практически всё было сорвано яростью шторма. Уцелел только
чудесный корпус, оставшийся относительно невредимым. Обе мачты, казалось,
были выдраны с корнем, а большую часть фальшборта и всю палубную
гарнитуру, включая и одну крышку люка, смыло за борт.
Рокин подошёл к нам.
- Вам повезло, - заметил он.
- И вам, - ответил я. - Где мы?
- Где-то в Западном море. Наверное, судя по направлению шторма, ближе к
нашей земле, чем к вашей. Мы можем только надеяться, что течения будут
благоприятствовать нам, и мы скоро достигнем суши. Большая часть нашего
провианта пропала, когда вода залила вон тот трюм, - он показал на люк с
содранной крышкой. - Машины тоже находятся там, также полузатопленные - но
я полагаю, что они в достаточной безопасности.
- Они никогда не будут безопасными для вас, - предупредил я его.
- Ничто не может повредить Рокину, - усмехнулся он, - даже этот шторм.
- Если я прав относительно мощи этих машин, - сказал я ему, - то они
грозят куда большей опасностью, чем этот шторм.
- Врагам Рокина, наверное,- отпарировал варвар.
- Рокину тоже.
- Какой же вред они могут мне причинить? Я их хозяин!
- Я тебя предостерёг, - покачал головой я.
- От чего ты меня предостерегаешь?
- От твоего собственного невежества! - отрезал я.
Он пожал плечами.
- Чтобы пользоваться такими машинами, требуется не так уж много
знаний.
- Разумеется, - согласился я. - Но чтобы понять их, знания нужны. Если
ты их не понимаешь, то достаточно скоро узнаешь, что они опасны.
- Не поспеваю за твоими рассуждениями, брадинак. Ты мне наскучил.
Я перестал пытаться спорить с варваром, хотя знал, что в данном
случае, как и во всём, недостаточно знать, как и что действует. Нужно
также понимать как оно действует прежде, чем его использовать к своей
выгоде, и без особой опасности.
*
Корабль достиг суши на следующий день - материка Западного
континента,или острова - я тогда не знал.
Мы спрыгнули с корабля на мелководье, радостно направляясь к твёрдой
почве, пока Рокин заставлял своих людей вытащить корабль на берег.
Когда они это сделали, и мы расположились в тени корпуса, отдыхая от
пережитого за последние два дня, Рокин повернулся ко мне со слабым следом
своей старой усмешки.
- Так значит все мы теперь далеко от своего дома и от славы!
- Благодаря тебе! - уточнил Хул Хаджи, откликаясь на мои собственные
мысли.
- Ну, - проговорил Рокин, перебирая свою золотистуюё бороду, забитую
теперь солью. - Я полагаю, что это верно.
- Ты не имеешь никакого представления о том, где мы находимся?
- Никакого.
- Тогда нам лучше всего идти вдоль берега в надежде найти дружественное
поселение, - предложил я.
- Я полагаю, что так, - кивнул он. - Но кто-то должен остаться охранять
всё ещё остающиеся на корабле сокровища.
- Ты имеешь в виду машины? - уточнил Хул Хаджи.
- Машины, - согласился Рокин.
- Мы могли бы посторожить их, - сказал я. - С помощью нескольких твоих
людей.
Рокин откровенно засмеялся.
- Я, может, и варвар, друг мой, но не дурак. Нет, вы пойдёте со мной.
А стеречь корабль я оставлю нескольких своих людей.
И вот мы отправились вдоль берега. Это был широкий, гладкий пляж, с
выступающими иногда из песка скалами, а вдалеке, слегка колыхая листвой на
слабом тёплом ветерке, поднимался тропический лес.
Место это казалось достаточно мирным.
Но я ошибался.
К полудню берег сузился, и мы шли намного ближе к лесу, чем раньше.
Небо заволокли тучи, и воздух стал холоднее. Мы с Хул Хаджи остались без
плащей и слегка дрожали в этой прохладе.
Когда они напали, то нападение произошло внезапно.
Они напали воющей стаей, вырвавшись из леса и направляясь на нас
спереди. Это было почти пародией на человеческие существа. Они размахивали
дубинами и грубо выкованными мечами, покрытые волосами и совершенно голые.
Сперва я не мог поверить своим глазам, но,недолго думая,выхватил меч~ и
приготовился встретить их.
Хотя они передвигались прямо, у них были получеловеческие лица собак -
самое подходящее сравнение, которое пришло мне на ум.
Что важнее - издаваемые ими звуки были отличны от собачьего лая.
Внешность их казалась такой экстравагантной, что я чуть было не
оказался захваченным врасплох, когда первый собакочеловек подбежал,
размахивая дубиной.
Я блокировал удар мечом и перерезал пальцы этой твари, прикончив её
выпадом в сердце.
Его место занял другой, а потом появился ещё один рядом с ним. Я
увидел, что мы полностью окружены стаей. Кроме Хул Хаджи, Рокина и меня, в
нашем отряде было ещё только двое варваров, а собаколюдей, вероятно, не
меньше пятидесяти.
Я прочертил мечом широкую дугу, и он врезался в шеи сразу двух существ.
Морды собак покрылись пеной, а в больших глазах засветилась такая
маниакальная ненависть, какую я прежде видел только в глазах бешеных псов.
У меня сложилось впечатлеение, что если бы они покусали меня, то я скорее
всего заразился бы бешенством.
Ещё трое пали под моим клинком, и я стал вспоминать все прежние уроки
месье Кларше, моего французского учителя фехтования в детстве.
Я опять превратился не более чем в боевую машину, сосредоточившись
целиком на защите себя от этой бешенной атаки.
Мы сдерживали их немного дольше, чем ожидал я, пока давление их не
стало таким интенсивным, что мечом невозможно было двинуть.
Бой перешёл в кулачный, я бил и ногами, но по меньшей мере дюжина
насевших на меня тварей свалила меня на землю.
Я почувствовал, как меня схватили за руки, но я всё ещё пытался
бороться с ними. Они же вскоре связали меня.
Я опять стал пленником.
Выживу ли я, чтобы спасти Кенд-Амрид?
Теперь я начал сомневаться в этом. Я был уверен, что меня преследовала
неудача, и чувствовал, что встречу свою смерть на этом таинственном
Западном берегу.
Собаколюди перенесли нас в лес,разговаривая между собой на резком,
лающем диалекте общего
марсиан___________________________________________________ ~) - И Рокин
ещё говорит, что он не дурак, возвращая пленным оружие при двух конвоирах!
ского языка. Мне было трудно понять их.
Один раз я мельком увидел Хул Хаджи, которого несли несколько этих
тварей, а также блеск золотых доспехов Рокина, и решил поэтому, что он
тоже жив. Но я никогда больше не видел остальных варваров, и поэтому
сделал вывод, что их убили.
В конечном итоге лес вдруг кончился, и открылась поляна, и деревня на
ней. Дома представляли собой всего лишь грубо сделанные укрытия, но они
оказались построенными на развалинах куда более древних зданий, не
имевших, казалось, ничего общего с шивами или якша. Некогда здания, должно
быть, были массивными и прочными, но воздвигла их более примитивная раса,
чем те народы, которые уничтожили себя в Великой Войне.
Когда нас втащили в одно из укрытий и свалили на дурно пахнущий пол -
наполовину из камня, наполовину из затвердевшей глины, я ломал голову над
вопросом о расе, забросившей это поселение прежде, чем его обнаружили
люди-собаки.
Прежде, чем я успел что-нибудь сказать об этом Хул Хаджи или Рокину,
под крышу вошёл собакочеловек покрупнее, чем остальные, и посмотрел на нас
своеобразными пёсьими глазами.
- Кто вы? - спросил он со странным акцентом.
- Путешественники, - ответил я. - Мы не причинили вам никакого вреда.
Почему вы напали на нас?
- Ради Первых Хозяев, - ответил он.
- Кто такие Первые Хозяева? - спросил лежавший рядом со мной Хул Хаджи.
- Первые Хозяева - это те, кто освободил нас из Хрустальной Ямы.
- Мы с ними не знакомы, - заявил я. - Почему они велели вам напасть на
нас?
- Они нам не велели.
- Они отдают вам приказы? - спросил Рокин. - Если так, то скажите им,
что они взяли в плен Рокина Золотого, и если он умрёт, его воины покарают
их.
Тяжёлый рот собакочеловека растянулся в некоем подобии улыбки.
- Первых Хозяев нельзя покарать - они карают.
- Мы можем с ними поговорить?
- Они не разговаривают.
- Мы можем увидеть их? - спросил Хул Хаджи.
- Вы увидите их, а они увидят вас.
- Ну, по крайней мере мы, может быть, сумеем вразумить этих Первых
Хозяев, - сказал я Хул Хаджи и вернул своё внимание собакочеловеку,
который, как казалось, был вожаком стаи.
- Эти Первые Хозяева похожи на вас? - спросил я. - Или они похожи на
нас?
Вожак стаи пожал плечами.
- Ни то, ни другое, - ответил он. - Больше похожи на этого, - он
показал на Хул Хаджи.
- Они - народ моей расы, - Хул Хаджи немного приободрился. - Тогда они
наверняка поверят, что мы не желали им никакого вреда.
- Только похожи на тебя, - поправил его собакочеловек. - Но не такие
же, как ты. Вы увидите их в Хрустальной Яме.
- Что это за Хрустальная Яма? - проворчал Рокин. - Почему мы не можем
увидеться с ними сейчас?
Собакочеловек снова, казалось, улыбнулся.
- Они ещё не явились, - ответил он.
- А когда они явятся?
- Завтра. Когда солнце поднимется выше всего.
Сообщив это, собакочеловек покинул жилище.
Каким-то образом нам удалось немного поспать, надеясь, что таинственные
Первые Хозяева окажутся более разумными и более приветливыми, чем
люди-собаки, которые явно прислуживали им.
На следующий день, как раз перед полуднем, в помещение вошли несколько
собаколюдей, и подняв нас, вытащили на солнце.
Вожак стаи ждал, стоя на куске обвалившейся кладки, с мечом в одной
руке и палкой в другой. На конце палки сверкал невероятных размеров камень, похожий на рубин. Я не понял его значения, за исключением того, что он, наверное, служил каким-то знаком превосходства этого существа над другими.
Нас снова унесли с поляны в лес, но на этот раз в скором времени мы
очутились на намного большей поляне, на противоположном конце которой
находился лес. Здесь колыхалась сояная трава, поднимающаяся до пояса и
щекотавшая мне лицо, когда меня несли.
Трава вскоре стала скуднее, открывая участок отвердевшей глины, в
центре которого находилось большое пространство из какого-то сверкающего
так, что у меня заболели глаза, материала.
Он мерцал и сверкал на солнце, словно огромный алмаз.
Только когда нас поднесли ближе, я понял, что это, должно быть, и есть
Хрустальная Яма.
Это была яма. Стенки её были образованы чистым фасеточным хрусталём,
отражавшим свет под столькими углами, что сперва было почти невозможно
угадать, что это такое.
Но где же эти Первые Хозяева, похожие на Хул Хаджи? Я не видел никого,
кроме своих спутников и принёсших нас сюда собаколюдей.
Нас отнесли к краю сверкающей ямы и перерезали путы. Мы огляделись,
недоумевая, что должно случиться, и никто из нас не подготовился к
полученным нами неожиданным толчкам. К счастью, стенки ямы оказались не
особенно крутыми. Мы проскользили до дна, едва в состоянии затормозить
свой спуск, и оказались в куче на дне.
Когда мы поднялись на ноги, то увидели, что люди-собаки отступают от
края ямы.
Мы не могли догадаться, с какой целью нас сюда заточили, но все мы
встревожились, подозревая, что всё не так просто.
Примерно через час, на протяжении которого мы по большей части
вынуждены были держать глаза закрытыми, нам пришлось оставить попытки
вскарабкаться по стенкам, и мы принялись разрабатывать другие способы
спасения.
Казалось, что таковых не существовало.
Затем мы услышали сверху звук и увидели смотрящее на нас лицо.
Сперва мы подумали, что оно, должно быть, принадлежит одному из Первых
Хозяев, но лицо не совпадало с описанием.
Потом мы поняли, что оно принадлежало девушке.
Но наверное, девушка - неподходящее определение, так как это лицо, хотя
и умное и приятное на вид, было мутировавшей мордочкой кошки.
Только глаза и заострённые уши служили свидетельством того, что её
предками были не обезьяны, однако увидеть это существо было таким же
сюрпризом, как и встретиться ранее с собаколюдьми.
- Вы враги ищеек Хага? - долетел до нас шёпот девушки.
- Кажется, они считают нас таковыми, - ответил я. - А ты тоже их враг?
- Весь мой народ, а он ныне малочисленный, ненавидит собачий народ
Хага, - с неистовой страстью ответила она. - Многих из нас принесли сюда
на встречу с Первыми Хозяевами.
- Они также и ваши хозяева? - спросил Хул Хаджи.
- Были ими, но мы отвергли их.
- Ты пришла спасти нас, девушка? - вмешался практичный и нетерпеливый
голос Рокина.
- Я пришла попробовать это сделать, но времени мало. Вот, - она
протянула руку за край ямы, и вниз скользнуло несколько предметов. Я сразу
же увидел, что это три меча, непохожие на те, что мы видели в руках
собаколюдей, и всё же не такие, как были и у нас. Они были покороче мечей,
к которым я привык, но великолепно сделанные. Подобрав один и вручив
другие своим спутникам, я осмотрел его.
Он был лёгким и прекрасно закалённым. Немного чересчур лёгкий, на мой
взгляд, но это лучше, чем ничего. Я почувствовал себя более уверенным.
Я поднял голову и увидел, что лицо девушки-кошки приобрело
встревоженное выражение.
- Слишком поздно помогать вам выбраться их Ямы, - сказала она. -
Прибыли Первые Хозяева. Я желаю вам всего хорошего.
Она моментально исчезла.
А мы напряжённо, с мечами в руках ждали, откуда появятся Первые
Хозяева.
*
Они появились сверху, шумно хлопая огромными крыльями в неподвижном
воздухе.
Они оказались несколько поменьше, чем Хул Хаджи, но в основном внешне
очень похожими на него, хотя кожа их была гораздо более синей, странной,
нездоровой голубизны, необыкновенно контрастировавшей с их красными
разинутыми ртами и длинными белыми клыками. Крылья их росли частично из
плеч, а частично из-за бёдер.
Они были больше похожими на зверей, чем на людей.
Наверное так же, как звери - кошки и собаки - стали людьми, так эти
люди превратились в зверей. Глаза их светились странным, неразумным
огнём, отр
...Закладка в соц.сетях
