Жанр: Электронное издание
MGDR
...нее. Ему показалось, что огромная глыба льда давит и
раскатывает его будто тесто; и заодно Дед Мороз крошит его
словно буханку хлеба.
Данилову надо было идти, в серое марево "улицы", но он не мог
двинуться с места. Как безнадежно протухший труп, как мумия,
давно снятая с питания. Одна за другой волны кошмара
накатывались и отрезали его от тела, от реальности. Данилов знал
только одно, еще минута и он никогда не сойдет с места,
превратившись в кусок заледеневшего дерьма.
А потом внутри словно сработали поршни и продавили силу в
конечности. Рука согнулась, потом нога. Мускулатура слушалась
Данилова примерно также, как клубок арматурных прутьев, а может
и не его вовсе, а кибермодуля, подсаженного Гальгальтой. Не
думал Данилов не гадал, что станет сгибать и разгибать родную
ногу с таким надрывом, будто это подкова. Он трудился,
вкалывал, толкал свое чугунное тело, будто трижды проклятый и
десять раз заколдованный. Но из шлюза вышел. Назад дороги не
было. Вперед, возможно, тоже.
Он был хуже робота, хуже любого железного дровосека, никакого
там интеллекта, ни искусственного, ни естественного. Только
надрывное, но механическое исполнение списка команд.
Данилов находился в весьма узкой щели, которая разрезала
поверхность Весты, уходя вглубь примерно на километр. Как раз по
ее дну волочил ноги деревянный или уже каменный Данилов ---
пересекая разлом несколько наискось. По сути глубокое ущелье
представляло собой идеальную помойку. И постарались здесь в
основном первопроходцы-заднепроходцы, пионеры, если точнее
молодые коммунары, которые в свое время слетелись на ударную
стройку-ройку как мухи на тухлятину.
Полусгоревшие ускорители от ракет, детали электрогенераторов,
какие-то смятые бочки, погнутые колеса, обрывки траков,
ступеньки эскалаторов, обломки популярных некогда геодезиков.
Здесь валялась даже рекламно-агитационная литература, к примеру
брошюра первого председателя Актива Коммунаров камрада
Феттмильха "Окончательное решение женского вопроса на путях
освобождения от репродуктивной повинности". На смену первому
председателю не пришлось идти второму, клоны Феттмильха по
прежнему оставались на главнейшем государственном посту — но
судя по слухам (тщательно пресекаемым), ума-разума у него
осталось не больше, чем у барана, сильно ударившегося о новые
ворота.
Деревянный человек, с трудом маневрируя среди мусора, направлялся
к шлюзу на противоположной стене ущелья. У него в запасе было
еще три минуты. Таймер занимал почетное центральное место прямо в
оптическом окне. А еще Данилов казался себе медленно
растягиваемой резиновой лентой.
Потом своими почти бессмысленными глазами он увидел длинную
серебристую полосу — метров на триста в длину, шириной два с
половиной, тянувшуюся вдоль стены ущелья. Под ней что-то
странно и довольно равномерно бугрилось. Невзирая на окостенение
Данилов зацепил край пленки каким-то крюком и потянул.
Под пленкой лежали люди, трупы, с надписью "Трудовые Резервы" на
рукаве. Они были клонами, судя по номерным коронкам на
оскаленных зубах. Они лежали тут давно, судя по этой самой
метализированной пленке, какую сейчас не делают — со времен
начального освоения Весты.
Их кожа имела характерный восковой налет и зеленый оттенок --
эти люди были насыщены пропилен-глюколем, залиты искусственной
купрумгемолимфой и работали почти без воздуха при крайне низкой
температуре и атмосферном давлении в катакомбах Весты. Из-за
каждого уха выглядывал цилиндриком внешний порт капсулы Фрая,
который нынче заделывают под кожу и выводят квадратным разъемом
в районе третьего шейного позвонка. Значит, имелся и чип Фрая.
Несмотря на стопроцентной отупение, страшненькая догадка
шевельнулась в ледяном мозгу Данилова.
Что вторая, третья и так далее, жизни — это глюк, полная лажа,
обман. Немалое число клонов, в которых пересаживались чипы
Фрая, становились (может и по сей день становятся)
рабами-смертниками на тяжелых мучительных работах. Но если даже
у других, более удачливых, жизнь стала более длинной и
благополучной, все равно они — "трудовые резервы", а если
точнее "трудовая армия", которую в любой момент
гипер-генералиссимус может бросить на очередную Колыму.
И капсула Фрая нужна лишь для того, чтобы клоны-трудармейцы были
не примитивными дебилами, а умелыми знающими людьми. Так вот она,
какова тайна Великого Киберобъединения.
Данилов шел бесконечно долго вдоль серебристой ленты, споткнулся
о чью-то торчащую ногу, чуть не упав, и, наконец, "сунул" ключ-код
в замок шлюза. Подарочек "отца Гамлета" сработал железно.
Данилов прошел с ветерком сквозь шлюз и аккуратно замкнул за собой
ворота, не желавшие затворяться автоматически.
За шлюзом Данилов опять замер как "каменный гость", хотя время
было по-прежнему дорого. Поддавшись молитвам "поршни" опять
протолкнули силу. Данилов сделал инъекцию
восстановителя-антисуфразила и стал отходить от оцепенения со
стонами и кряхтением. Лед уходил из клеток, на смену ему
приходила боль, но потом она была задрапирована эндорфиновой
завесой. Очнувшийся Данилов на удивление стал спокойнее
относится к той веренице трупов под серебристым саваном.
А может освоение космоса того стоит? А если другого выхода не
было? Наверное, в самые ответственные моменты существования
человечества можно пожертвовать и пятью и десятью процентами
населения, чтобы выжили остальные. Погибли эти, размножились
другие, какая разница. Среди них все равно нет ни твоего папы,
ни сестры. У тебя вообще нет ни папы, ни сестры, нисына, и быть
не может.
Сталин, заплатил полсотней миллионов жизней, чтобы создать
машину, которая сокрушила Гитлера. Действия воинов Джихада в
Европе были кровавыми, это были малоприятные грубые союзники,
которые изнасиловали всех женщин до шестидесяти лет
включительно, вызвав последний естественный всплеск рождаемости.
Но зато эти люди впоследствии окультурились и вошли в число
активистов-коммунаров, если конечно не считать тех, кто принял
сторону фаната Бен-Беллы. В Европу и Северную Америку были
вовремя переселены и спасены от голодной смерти триста миллионов
африканцев и азиатов, которые стали настоящей опорой Киберобъединения,
сменив изнеженных и развращенных западных жителей.
С помощью плазмоидного оружия были вызваны мощные природные
катастрофы, ураганы, наводнения и землетрясения, но зато
оказались стерты с лица Земли такие рассадники буржуазного
разврата, как Амстердам, Лондон и Лос-Анджелес. Когда
подавлялось реакционное восстание Бен-Беллы, то погибла или же
была деперсонифицирована тьма народу. Десять миллионов
сторонников Бен-Беллы были атакованы громадной пылевой бурей,
состоящей из боевых наноботов серии С23 и С29, которые выжигали
половые железы и лобные доли мозга. Но именно тогда был создан
надежный фундамент Будущего.
Данилов находился в районе старой катапульты. Стометровая шахта
придавала достаточную скорость убегания отстреливаемым грузам,
вектор убегания определялся вращением Весты. Джин, у которого в
оперативной памяти явно сидели программные модули Гальгальты,
сообщил, что шахта будет сориентирована на кластер "Веста-3",
где раскинулась открытая зона, через двадцать три минуты.
Примерно в это же время сюда, скорее всего, доберутся люди из
вестанской службы Общественного Здоровья. Однако катапульта
выглядела совершенно безжизненной — словно какой-нибудь
древнеегипетский храм, в который последние три тысячи лет
захаживали только ящерки и змейки, и то, чтобы справить нужду.
"Тут, похоже, выше задницы не подпрыгнешь"
Вместо погибшей совести заговорил внутри черепа, похоже,
призрак Гальгальты:
"Приободритесь, друг мой. Старая катапульта имеет автономную
систему управления, к которой вам не так уж сложно будет
пробиться. А отключить энергопитание вестанцы не решаться. Тут
уж пострадает жизнедеятельность девяти секторов, причем всерьез.
Данилов продолжал сомневаться.
"А перегрузка?"
"Короткое время пять "же". И вся недолга."
"Это тебе недолга, а мне может и хватить. И даже если я
найду здесь аварийный скафандр, то как мне выдержать пять часов
пути по холодку, в объятиях Снегурочки? Отец, либо ты бредишь,
либо считаешь, что мне пора стать новым небесным телом."
"Вы полетите в состоянии ограниченного биостазиса
внутри здоровенного кокона из пенорезины. Так что холодок не
помешает."
Это Данилову совсем не понравилось. Его жизнь полностью зависела
незнамо от кого, скорее всего от хитреца. И он должен осмысленно
принять его услуги вместо того, чтобы попытаться поднять руки
перед вестанскими ментами. Если даже он выберется из этой
задницы, то, скорее всего, станет известно, кто ему пособничал в
этом. Станет известно, что и джина перекарнали, и совесть
погибла при попустительстве Данилова. Какая уж надежда на
"доброго папашу" из Главинформбюро. Под суд народного разума
придется идти — сто процентов, и судить будут за нарушение
Основных Принципов Общественного Здоровья. Серьезная статья. И
никто не отмажет.
Отступников и предателей ждала-дожидалась тюрьма, при наличии
отягчающих обстоятельств — аннигиляция с уничтожением капсулы
Фрая, то есть полная смерть. А то, что оттягчающие
обстоятельства найдутся, можно вполне ожидать — ведь суды
народного разума считают самовольную переделку джина следствием
неизлечимой деградации подсудимого .
А может случиться вот это. После некоторой генной "доводки"
отправят подыхать на серные "курорты" Ио — это будет довольно
долго и весьма мучительно. Когда он испечется, то капсулу Фрая
засунут в какого-нибудь клона-мутанта и снова отправят в
чертову задницу. А затем уничтожат капсулу Фрая вместе с
даниловской личностью окончательно и бесповоротно. Будут долго
со смехом давить ее в каком-нибудь прессе, слушая через наушники
надсадные вопли психоматрицы. Человека сейчас нельзя
"исправить", ликвидировав его родных и близких, но методы
терзания его самого многократно усовершенствовались.
Однако Данилов не сказал Гальгальте "нет".
В массивных шкафах нашлись старорежимные скафандры,
более похожие на группу саркофагов. Первый же из них
прошел тестирование, можно одеваться, вернее влезать в него как
в канализационный люк. Тем временем призрак Гальгальты довольно
бодро расправлялся с автономной системой управления катапультой.
"Готовьтесь, голубчик. Начинаю отсчет времени старта."
Данилов сделал себе инъекцию суфразила, на этот раз восемь
кубиков, и снова стал коченеть. Пока не совсем задубел, опустил
старинное зеркальное забрало и сунул в рот мундштук от
древнего дыхательного аппарата. Мундштук имел какой-то
отвратный пластиковый вкус, а дыхательная смесь отдавала
горелым.
Ее при нормальном дыхании хватило бы на полтора
часа. В "маринаде средней крепости" — на шесть. Во время полета
Данилов станет довольствоваться только десятью ударами сердца в
минуту, тремя вдохами-выдохами и температурой своего организма в
десять градусов по цельсию.
Громоздкий и коченеющий Данилов с трудом взобрался на
пьедестал, вернее грузовую платформу катапульты. Разряженный
воздух уже потянулся вверх, отчего затрепетали обрывки изоляции
на трубах. Данилов глянул на самую вершку шахты. Там открывался
люк и показались звездочки, одна, вторая, третья... Отвердевший
ум Данилова воспринимал их сейчас как дырочки в матово-черном
экране, отделяющем мир от запредельного света. Биостазис быстро
завоевывал его, замедляя обмен веществ, блокируя синапсы,
связывая неустойчивые протеины и воду. Если камень что-то
чувствует, то Данилов чувствовал себя как камень. Теперь он был
готов ждать миллионы лет, потому что время превратилось в слабое
дуновение.
Тут на тупого наблюдателя пролилась река пенорезины и мигом он
очутился в ее сгустившейся толще. Катапульта стала разгонять
Данилова, застывшего в коконе, когда сознание осталось уже
какой-то крохотной точкой на периферии его многострадального
организма. Так что его почти не трогала соковыжимающая перегрузка.
11. "ЧЕЛЮСТИ";
кластер Веста-3, открытая зона "Кибальчич".
Фабрика-сосун напоминала китовую акулу. Широко раскрытая пасть,
озаренная багровым сиянием, была на самом деле приемным
бункером; роль мелкой рыбешки играли железо-никелевые осколки.
Те осколки, которые не влезали в пасть напрямую, вначале
подрывались гравитационным импульсом с помощью бура Хиггса. В
вакууме звуке не слышны, но от этого еще страшнее. Зев "акулы"
полыхал ясным пламенем. Там работало десять тысяч градусов и
магнитный сепаратор. Со стороны "зада" вылетали готовые
металлоконструкции — трубы большого диаметра, балки, швеллеры.
Они катились по космосу куда-то вдаль, где юркие транспортеры и
роботы-сборщики монтировали из них новый космический поселок.
Или бидонвилль для старателей.
Крупные осколки в кластере Веста-3 располагались в сотнях
километрах друг от друга. Слишком редко для концерна, но
довольно густо для старателей и прочих вольных людей.
Пенорезиновый кокон, наверное, был простодушно принят за
железно-никелевый осколок и сейчас "акула" направлялась к нему,
с каждой секундой разбухая в размерах. Со стороны выглядело это
жутковато, учитывая багровую пасть, достойную кисти церковного
живописца — ну, чисто геенна огненная. Данилов пока не видел
геенну непосредственно, но инфосканер обрисовал картину
достаточно подробно. Заплутавший особист как раз отходил от
биостазиса и больше всего ему хотелось покоя и тепла. Ему
хотелось, чтобы его обняла жаркая девушка приличной степени
упитанности.
Еще ему захотелось выйти на связь со своими, попробовать
объяснится, попросить помощь. Но к несчастью, или может
превеликому счастью — код доступа не прошел и решетка
суперсвязи не впустила его.
Так может попробовать связаться на аварийной частоте с самим
сосуном? Там ему не ответили, хотя Данилову показалось, что по
аудиоканалу кто-то злобно сопит.
Данилов пропорол пенорезину ножом и выполз наружу словно
червячок из яблока.
Багровая пасть недвусмысленно нацеливалась на него и не
собиралась тормозить. Или хочет познакомиться, или прикончить.
И если "акула" злокозненно вознамерилась проглотить его, то это
у нее, пожалуй, получится. Об чем же он забыл подумать?
Паутинка слежения протянулись от сосуна к Данилову — не
увернуться, не спрятаться. Кажется ситуация хреновей некуда.
Это подтвердил и голос, вдруг возникший в токерах. Анпилинский
голос.
— Да, да, это, Данилов, амбец-капец. Именно так он
и выглядит. Ты у меня в перекрестье прицела, ты у меня на зубе,
на кончике ногтя. Если бы ты еще молил бы о пощаде и
рассказывал как раскаиваешься, я бы наверное подумал. Может и
взял бы тебя на службу — открывать и закрывать дверь сортира. А
так нет. В морг, значит, в морг. И не останется от тебя даже
капсулы Фрая. Никакой вечной жизни. Не придется тысячу лет
вылавливать ананасы из банки и лизать эскимо на палочке.
Данилову вдруг захотелось сказать, что капсула Фрая — это
фигня, это лишь прививка разумности стерильным красавцам
солнечных городов или клонам Резерва, злосчастным
ковырялкам-трудармейцам. Но сказал он, конечно же, совсем
другое:
— Анпилин, в самом лучшем случае тебе придется тысчу лет лизать
дерьмо на палочке.
Он рассчитывал разозлить бандита и может быть выиграть еще пару минут.
Вдруг понадобятся. И Анпилин разозлился.
— Слушай, Данилов, не все в Информбюро круглые придурки.
Ты разве не видишь, что они готовы целовать мне задницу.
Они еще придут ко мне на поклон... и может что-нибудь получат.
— Ты зазнавшийся урка, Анпилин. Ты пойми — твоя личность для
моего начальства какашки не стоит, для них ты мусор, может быть
за исключением одного семечка, которое кое-кому вероятно и
приглянулось. И едва им это семечко достанется, они размажут
тебя по полу, потом вытрут ноги и забудут.
— Данилов, они ж тобой размахивают как белой тряпкой мира, а
тебе все невдомек.-- словесно атаковал бандит.-- Фу, не люблю
дуболомов, поэтому тебя не будет с нами на предстоящем празднике
жизни. Единственное, в чем могу согласиться — твоя капсула Фрая
какашки не стоит. Настоящие вещи даром не даются. Их
заработать надо. Так что прожил ты неинтересно, Данилов, этаким
пастеризованным огурчиком, а дальше станет тебе еще скучнее. Ты
и на бабу забраться боялся, потому что не надеялся на свою
дармовую нанозащиту. А как я тебя сделал на Весте! Так ты и не
узнал, как шикарно трахаются коммунарские девы. Вместо того
покусали тебя интеллекулки, отчего небось всякие чудеса
привиделись. Она всем видятся, кто испробовал моего фирменного
напитка... А еще они должны были превратить тебя в такого, понимаешь,
красавца. Жалко, ты много потерял, мой дорогой...
И Данилов подумал, что Анпилин, конечно, блефует. Не могла
нанозащита беззаботно пропустить диверсионные интеллекулы, пусть
и хлебнул он анпилинского дерьма из вестанского бокала. Скорее,
это взбесились его родные наноботы-защитники, изначально живущие
в нем... Но, возможно, Анпилин получил к ним канал доступа.
Может и не так уж далек этот бандюга от Киберобъединения как
кажется на первый взгляд?
— Но не превратился же, Настенька. Значит, кто-то еще играет
против тебя.
— Не надейся, Данилов. Тебе случайно повезло. Того призрачного
мудака, который тебе помог выбраться с Весты, я еще посажу в
ящик с электронными лампами и буду колоть их одна за другой
ржавым молотком или давить грязными сапогами... Короче, второго
раза не будет. И не вздумай сейчас сигануть в пространство, мой
целеуловитель твой скудный образ запечатлел железно.
Довольный Анпилин еще что-то там лопотал, но Данилов уже
отключил его. Кому хочется перед печальным концом слушать этакую
следом, играя чем-то в карманах. Знал он эти "игрушки" — свинчатки, кастеты
Капсула Фрая, светлое будущее плюс вечная жизнь,
миллион лет с нарастанием кайфа по итогам каждой пятилетки — и
все насмарку из-за какого-то блатаря. А может не верить во весь
этот набор загробных благ? Не верить в то, что теряешь миллион
кайфных лет с удовольствиями по полной программе. Интересно,
становится ли от этого легче? А во что тогда верить? В
"призрачного мудака", который чего-то совсем заткнулся?
Собственно, Данилов не успел решить вопрос "како веровать",
потому глаза уловили мерцание. Данилов дал телеувеличение и
оптический сканер сразу заметил прекраснейшую из скал. Не то
хрусталь, не то алмаз плыл по космосу и лазерный дальномер давал
какие-то два-триста до него.
Так, погодим страдать и умирать, тем более, что и этот чертов
огнемет висит на шее. Чем не движитель? Ну-ка, повернемся к
алмазу задом, огнеметом стрельнем в другую сторону, и вперед.
Первый огненный плевок за секунду перенес Данилова сразу на
семьсот метров. После чего надо было дослать заряд в огнемет и
подправить курс. Второй плевок. Третий. И вот Данилов уже
зацепился за мерцающую поверхность здоровенного диамантоида --
осколке из "углерода-13", родившемуся в недрах хондритового
астероида. Формой он смахивал на "каравай — кого хочешь
выбирай", и имел в диаметре тридцать метров, а в толщину десять.
Когда-то за такой камень можно было купить весь земной шар с
его окрестностями, а сегодня любые углеродные решетки
производятся тысячами тонн. Но все-таки.
"Акула" явно потеряла Данилова из вида, хотя алмазище
старательно поблескивал даже на таком удалении от Солнца. Пока
целеуловитель Анпилина искал Данилова, вражеское радио несколько
растерянно бормотало:
— Эй, Данилов, красавчик, ты где, откройся, сейчас я убью тебя
небольно, ты словно заснешь. А через десять минут захочу тебя
помучить. Я в тебе личинок осы-наездника разводить буду. У меня
тут как раз последняя генетическая версия — оса размером с
ворону и личинки с мой член.
Враг на "акуле" вскоре, впрочем, вычислил алмазный осколок и
направил свою машину к нему, хотя самого Данилова
еще и не мог различить.
Но Данилов-то отлично различал багровую пасть, которая снова
пошла на сближения. Для полноты впечатлений сильный удар потряс
весь алмаз. Бозоновый бур Хиггса, нынче играющий роль пушки,
хоть и вжарил по осколку, а раздолбать не смог. Но нагрелся
летучий диамант изрядно, до сорока градусов. Еще разок тяпнут
буром и можно будет делать яичницу. И за яичками далеко ходить
не надо.
А если попробовать добраться до "акулы" и поквитаться с
паскудой Анпилиным? Огнемет же будет заместо движителя.
Кроме этого никаких тебе возможностей и альтернатив, кроме
распыления на отдельные атомы, лишенные даже электронных
оболочек. Распыление — это еще куда не шло, но электронных
оболочек жалко.
"Акула", кстати, выставляет сейчас на показ открытые ремонтные
люки и оголенные ребра второго теплообменника силовой установки
— кожух бессильной гармошкой свисает вниз. Ну, что взять со
старателей, известные засранцы.
Джин поорудовал инфосканером и составил приблизительный план
сосуна. Сзади газотопливный котел атомной силовой установки,
контур второго теплообменника у нее разомкнутый, спереди
плавильная печь, вокруг которой сверхпроводящий торроид
магнитного сепаратора. Рабочее тело, допустим водород,
поступает из разомкнутого контура силовой установки в
сталеплавильную печь.
Предпоследний заряд досылается в трубку огнемета, то есть
движителя. И важно не промазать, а то отправишься в
увлекательное путешествие к звездам.
Данилов пробрался по расщелине на развернутую к сосуну сторону
алмаза. Повернувшись к цели спиной, оглянулся еще на нее для
точности, обдал родимый диамантоид плазменной струей и
отправился на встречу с недоброжелателем.
В дороге Данилова закувыркало, и при каждом обороте он видел
вспышки в районе "акульей" рубки — кто-то шмалял из
импульсника. Может и дошмалял бы, но уже пару секунд спустя
Данилов влетел в открытый ремонтный люк. И последним
огнезарядом пробил себе дорогу в запасную пультовую машинного
отделения. Вихревой шнур, конечно, не был так эффективен как в
атмосферных условиях, но две клинкетные двери прожег. Теперь
можно было отбросить опустевшую трубку огнемета.
В запасной пультовой находился человек, скорее всего механик в
сильно освинцованном-окадмиеванном скафандре, да и рентген здесь
было прилично, что мух над дерьмом. С механиком пришлось
разобраться при помощи беспатронной винтовки. Кумулятивная пуля
прожгла его насквозь и выбросила из дырки в спине гейзер
обгоревших внутренностей.
Но выходов из пультовой не было видно. За исключением того, что
был уже использован как вход. Видно механик пришел сюда,
снаружи, по корпусу. Но Данилову, ясное дело, не пришлось бы там
долго разгуливать.
Вообще-то, судя по схеме, имелся и внутренний проход. Только
сейчас стало предельно ясно, что пока фабрика-"акула" работает,
использовать его невозможно. Ведь проход тянется именно между
атомным котлом и плавильной печью — причем внешний контур
силовой установки то и дело размыкается. Этот невозможный путь
заканчивается в главной пультовой машинного отделения, откуда
уже открыты все дороги на сосуне.
Или не такой уж этот путь невозможный? Пожалуй, шансы добежать
— один из двух.
Пять минут потребовалось на то, чтобы починить радиационный
скафандр павшего механика, заделав дырки металлорганическими
пломбами, а затем натянуть его.
Данилов отвернул винт люка и едва успел завернуть его обратно. В
нескольких метрах от него пронесся поток плазмы. Спустя несколько
мгновений после того, как Данилов захлопнул "дверь". Он,
конечно, этого потока не видел, но инфосканер живо обрисовал
адский пламень.
Из одних ворот в другие, из одного ада в другой должен был и
пролететь следующий вихрь. Очень скоро, почти сейчас. Наверное,
через три-четыре минуты, не больше. Стараясь ни о чем не думать
кроме частностей, Данилов рванул в проход.
Сейчас Данилов видел двое ворот. Левые обслуживали силовую
установку, правые — сталеплавильную печь. Слева сейчас было
десять тысяч градусов, справа тысячи три не меньше. Между --
где-то триста-четыреста.
Когда Данилов был еще посредине, ему показалось, что левые
ворота дрогнули. Дрогнули и все его поджилки. Но ворота в
самом деле стали расходится, когда он уже нашел люк главной
пультовой. Кумулятивная пуля, отстреленная винтовкой, не
прожгла замка. Тронулись и вторые ворота. Температура стала
под пятьсот. Данилов снова нажал на спусковой крючок. Люк опять
не отреагировал на выстрел. Данилов уже обернулся, чтобы
встретить огненный вал лицом, как люк вдруг поддался его спине и
в падении особист запрокинулся в тесный шлюз. Лежа на палубе, он
толкнул люк обратно — а затем подпер его плечом; по счастью
поток плазмы оказался не слишком напористым.
Потом Данилов заложил люк удачно подвернувшейся железякой и двинул в
главную пультовую машинного отделения. Там сидело трое
мужиков, в обычных комбезах механиков, насторожившиеся из-за
перепадов температуры и шумов, но не ожидавшие появления
четвертого лишнего. Одного из них Данилов просто обнял своей
раскаленной рукой и тем самым лишил чувств и значительной части
кожи. Другой получил прикладом винтовки в лоб, а третьего, у
которого в руке мелькнул импульсник, пришлось угомонить
кумулятивной пулей.
Теперь прыг в лифт-транспортер и катись в надстройку, гордо
именуемую навигационной.
Там Данилова ждали еще меньше. Похоже, экипаж сосуна
не хотел иметь понятия о том, что случилось в двух пультовых и
чем занималась летучая фабрика последнее время.
Навигационная рубка, по причине нехватки жилой и служебной
площади, была совмещена с гостиницей, с таверной, с притоном, с
ванной, с ремесленной артелью, с летучим базаром, с майданом,
форумом, ну и конечно с кают-компанией. Никто здесь не
собирался нападать и наскакивать на Данилова и он сейчас с
трудом протискивался среди людей, занятых своими неотложными
делами.
— Эй ты, топтун, хотя бы скафандр снял,-- сказал человек с
маленьким саблезубым тигренком на руках. Органический сканер дал
информацию на забавного зверька: живой объект — полный
метаболизм, генотип — синтетический, на нуклеиновом базисе.--
И фонишь ты мне страшно. Если у меня кто-нибудь в авток
...Поділитися у соцмережах
