Жанр: Электронное издание
MGDR
...заборе.
Они ведь были всего лишь мимиками, под управлением образцовых
джинов. И только резкие черты и отрывистый голос Кац вдруг
укрепили Данилова, усилив в его психоматрице вектор самости.
Психоматрица через нейроконнекторы взбодрила мозг.
И тогда он увидел манипулятор <$F чип с большой ментальной
емкостью, с тоннельным мезонным излучателем, маскирующийся под
ту или иную природную структуру>. Джин уже сколько-то времени
кричал, что уловил формат сигналов, засылаемых в его мозг и
может начать фильтровку и промывку. Но надо было еще
встрепенуться, чтобы осмысленно посмотреть в оконце психофейса и
увидеть "подсвеченного" гада.
В обычном оптическом окне это был кочан как кочан. И трудно было
поверить в его злодейскую натуру. Но Данилов, как профи, сразу
поверил.
Теперь, когда вредная суть кочана оказалась разоблаченной, можно
было направить на него свою ярость.
И началась великая битва человека против капусты.
Особист, сжимая зубы и катая желваки, кинулся на кочан,
но враг был силен и оборонялся, как и принято, с отчаянием
обреченного.
Манипулятор не просто тормозил особиста, капустный чип как будто
заливал работника Информбюро смолой; не давал дышать, словно
сжимая в тисках и становясь коленом на грудь.
Но тиски и колени тут были не при чем. Просто властелин капусты
через еще один нейроконнектор уже внедрился в задние доли мозга
Данилова и, поиграв "тормозами" вроде холинестеразы,
заблокировал синапсы не хуже яда кураре. Особист стал синеть и
задыхаться, но вовремя пробил "стену" — простимулировав
нейромышечные связи и подняв энергию инъекциями "мускаринового
гриба" и С-адренергика <$F синтетические нейротрансмиттеры,
агонисты ацетилхолина и катехоламина>.
Однако только что разрушенная "стена" поднималась снова.
Данилов понял, что надо сделать решающий рывок и выложиться
полностью. Или бездарно околеть.
С последним яростным криком "За нашу космическую Родину" особист
достал врага. Манипулятор был вырван из кочана и беспомощно
закопошился на ладони — так что-то вроде медузки, биочип на
десяток ментобайт памяти и двести единиц интеллекта.
Капустный король был запрограммирован на Данилова, иначе не
удалось бы ему так быстро и удачно атаковать мозги особиста.
В голове сейчас словно мины рвались — это наноботы-защитники
разрушали чужеродные нейроконнекторы. По решетке спецсвязи ушел
запрос в базу данных Особого Отдела и вскоре прилетел ответ:
этот чип-манипулятор наверняка произведен в открытой зоне
"Мирный".
Все теперь сходилось: и интеллекулы, что мастерят суперминог с
золотыми рыбками, и капустный манипулятор были изготовлены для
Анпилина на Меркурии, в "Мирном". И если враг уже ускользнул со
"Свердловска-44", то на Меркурии о нем могут кое-что
порассказать.
Данилов, шатаясь, прошел через цех обработки овощей и грибов,
где спало несколько работяг. Впрочем, их можно было бы обозвать
и крестьянами. Похоже, они обкурились опия, добытого из
заботливо выращенного оранжерейного мака. Данилов подумал и о
том, что "крестьяне" пали жертвой каких-то экспериментов
капустного манипулятора и заснули надолго. В любом случае, эти
падшие люди уже не контролировали несколько конвейеров, с
десяток фасовочных, помывочных и упаковочных роботов, но и не
задавали лишних вопросов. И прокатившись вместе с ящиками по
дорожке-транспортеру, Данилов оказался в космопорту
"Свердловск-44". Если точнее в маленькой конурке стартового
контроля, прилепившейся к одной из труб космопорта, изрядно
напоминавшего огромный орган.
Через час напряженной аналитической работы туман спал и стало
ясно, что Анпилин из орбитального поселка уже убрался. Утром он
прошмыгнул через контрольные ворота для персонала, лишь слегка
"наследив". Какой уходящий борт приютил бандита — осталось
тайной. Но зацепка имелась, хорошая зацепка — ею можно было
посчитать того левого ученого из зоны "Мирный",
посотрудничавшего с Анпилиным.
"Найдем бандюгу, если не мытьем так каканьем."-- смог пошутить
особист. Однако беспокойство, слабо выражаемое в биохимических
индексах, шуршало в душевных закоулках, словно мышь. Слишком
легко бандюга Анпилин наносит удары по сотруднику особого отдела
Данилову. Совсем бесхлопотно пробивает хваленую защиту. Нет ли
утечки информации, нет ли предательства?
"ЧТО ЗА АХИНЕЯ,-- возмутилась совесть.-- КИБЕРОБЪЕДИНЕНИЕ НЕ
ДЕЛИТСЯ ИНФОРМАЦИЕЙ С КАКИМИ-ТО МИКРОБАМИ".
Все правильно, Объединение не делится с микробами вроде Анпилина
и держит каждого чиновничка за яйца, чтобы и тот не делился.
Через полтора часа отправляется борт до орбитера "Меркурий-2", и
Данилову надо туда же. Прощай, "Свердловск-44". Спасибо
великому Гольдманну за нашу прекрасную встречу. За встречу с
интересными и опасными людьми.
5. "ГУЛЯЙ-ПОЛЕ";
Меркурий, открытая зона "Мирный".
То, что это открытая зона, заметно стало еще с высоты в пятьдесят
километров.
Пылевая завеса оказалась хлипкой, отчего и просматривалась сотня
сухопутных кораблей: мобильных платформ с мачтами-столбами, на
которых наворочено-намонтировано-навешано всякого разномастного
жилья — дома-шарики, дома-гроздья, дома-колбаски. На временной
стоянке, которую можно было назвать городом, платформы
выстроились двумя концентрическими кругами, образовав посредине
площадь имени Бардака.
Данилов посетил ее "с экскурсией" сразу после посадки трясучего
челнока, спустившегося с "Меркурия-2". На площади парковалась
куча всякой мелкой техники, с которой старатели ездили на
прииски — транспортеры, вездеходы, экскаваторы, жилые модули,
самоходные и прицепные бурилки с дробилками. Посредине, заменяя
кремлевские башни, биг-бены и прочие александрийские столпы,
высилась тетраэдрическая антенна суперсвязи.
Тут же располагалось и кладбище, где "открытым способом" лежали
мешки с погибшими старателями. Когда отсюда уйдет
городок и нахлынет солнце, произойдет торжественная кремация.
Данилов сомневался, что все покойники при жизни имели легальную
капсулу Фрая, однако у всех у них имелась дырка за правым ухом --
след изъятия.
По соседству с кладбищем был разбит базарчик — иные "солидные"
лавочки имели даже гермошлюз, но многие торгаши устраивались
прямо на мешках с "сосульками" — так непочтительно прозывались
почившие товарищи.
Широченные траки платформ оставляли после себя настоящие каньоны
— на взгляд из космоса похожие на следы огромных змей.
Башмаки же Данилова мягко пружинили — почва была насыщена
гелием. На горизонте, сквозь пылевую атмосферу, сиял
меркурианский восход, затягивая треть неба оранжевизной — как
будто на городок надвигалась стена кошмарного пожара.
Но "Мирный" не торопился уходить. Рядом было золото, основа
квантовых чипов, также гафний, неодим, осмий, рений. Впрочем
раскатывать губу на огромное богатство не приходилось. Открытая
зона располагалась на поверхности планеты, отнюдь не выше. И
хотя добра тут навалом, попробуй наживи капитал. Ведь добро это
надобно приносить с почтением во взоре в официальные
заготовительные конторы, а те конечно же соблюдают самые
твердые, самые минимальные цены.
А вот аппаратура жизнеобеспечения, бабы, женокиберы, "тормоза"
для мозгов и всякие прибамбасы вроде персонального глюковизора,
расширенного нейроконнектора и софтов, симулирующих райскую
жизнь — идут по заоблачным ценам. Их доставляют из других
открытых зон, по дороге обкладывая троекратным налогом в пользу
отечества.
Можно, конечно, добраться до орбитера "Меркурий-2" или, скажем,
"Гермес-Коммерц", где тоже базар, причем цены куда скромнее. Но
почти вся экономия съедается стоимостью проезда на челноке, да и
в толпе коммунаров, где которых шакалят особисты и менты,
старатели чувствуют себя неуютно.
Естественно, что можно попробовать контрабандные каналы.
Каковые-таковые существуют. Но за контрабанду можно спокойно
схлопотать "вышку", так что от капсулы Фрая и мокрого места не
останется. При наличии смягчающих обстоятельств, молодости там,
сопливости — каторга на Ио. Тоже полная смерть с похоронами в
серном озере, только перед этим годика два-три помучиться.
Понаблюдать как с тебя кусками сползает кожа и какаешь ты своей
собственной прямой кишкой. Жизнь и мучения тебе продлят за
счет инъекций модернизированных онкогенов — они усиливают
регенерацию, но человек при том обрастает соединительной тканью
и становится похожим на бегемота...
Данилова первым делом заинтересовали старательские вездеходы.
Они стояли табором на главной и единственной площади, подняв
капоты и проветривая твердотопливные реакторы. Старатели не
боялись радиации, они жрали без устали энзимоботов, починяющих
хромосомы, хлебали как заведенные антиоксидантное пиво и бегали
отлить через клапан в ближайшую сторонку — вверх улетали
настоящие фонтаны. Просто-таки Долина гейзеров получалась.
Нетоварищи явно подвергали себя и "левым" модификациям для
повышения устойчивости — у многих заметны были наросты
панцирного типа, отливающие металлом. (Только вот не сделали ли
этих ниндзя-черепашек опять-таки в инкубаторах ГУЖПа, подумал
вдруг Данилов. Тогда получается, что весь разгул криминалитета
— это дело, запланированное в недрах Киберобъединения.)
Но совесть тут же сделала втык: "НЕ ОСУЖДАЙ ТОГО, ЧТО НЕ
ПОНИМАЕШЬ. КРИТИКАН ВЫИСКАЛСЯ. РАЗВЕ ТЕБЕ, ХУДАЯ ГОЛОВА, ПОСТИЧЬ
ОБЩУЮ СИММЕТРИЮ, ПОНЯТНУЮ ГИПЕРКОМПЬЮТЕРАМ?"
В конце концов предстояло отыскать того парня, который сделал
психоманипулятор. Но сперва надо было выйти на давнего
знакомого по кличке Краб. Знакомый осведомитель, конечно, не
напрашивался на свидание, но бармен-мутант из одного кабачка
шепнул за сто меркурок, где можно найти Краба. В долине
Теотикалли.
Данилов за тридцать меркурок взял напрокат у одного потертого
алкаша тоже потертый, старенький, но довольно мощный вездеход.
Топливный комплект можно было приобрести лишь в ближайшей
госконторе "Меркэнерго", где место в очереди стоило десять
кредиток. Очередь собиралась подойти лишь через пару часов.
Данилов потолкался на площади и, соскучившись, двинулся было к
одной из крайних платформ, где располагалась контора, но
вернулся с полпути. Ему не понравился один взгляд из толпы,
ошивающейся на майдане. Так и есть. Когда он вернулся, его
машину как раз пыталось раскурочить трое мужиков.
Мужики при виде Данилова не стали тикать. Наоборот, стояли и
ждали, сияя мордами приличной дебильности. Бес его знает, что это
за люди? Большие взаправду крутые или просто маленькие, но
наглые?
— Разум да соединит нас,-- произнес Данилов слова официального
приветствия, но мужики только скривились и набрякли кулаками.
— Ну ты, фраер, если хочешь, чтобы все чин чином,
давай делись,-- наконец прохрипел один из мужиков.-- А то больно
жадный. Съел на тысячу рублей, а насрал на рубль.
В открытых зонах есть и воры в законе, и рэкетиры, и базарная
мафия, и гоп-стопы, и отморозки, и карманники, и шпана.
Особняком стоят крепко переделанные мутанты — "мутные",
которые тоже живут по своим понятиям. Из них выделяются
самые-самые — Монстры или Ящеры. Один из тех неприятелей явно
был Ящером.
Борибабин всегда учил, что драться с несколькими даже удобнее,
чем с одним, особенно в стесненном пространстве. Противник
больше думает не о том, как уложить тебя побыстрее, а как не
запаять товарищу промеж рог. Пространство на парковке в самом
деле было стесненным и кое-где укрытым от толпы на базарной
площади.
Пока мужики пытались организовать свое наступление на пятачке
между двумя вездеходами, Данилов нанес несколько ударов на
среднем уровне, ложных и настоящих. (Конечно, у него имелся
импульсник, но применять его значит засветиться. Органический же
цеп плохо действовал через скафандры и сразу выдавал мента.)
Впрочем тычков в пах и под дых хватило, чтобы выключить двоих из
общения. Они-таки оказались мелкими, но наглыми. И вдобавок
легкими. Один решил полежать, другой помчался вдаль с
кудахтаньем на устах.
Но третий все же был ящером. Оставалось только гадать,
зачем он подключился к мелкой растащиловке. Но ящер же, какие
могут быть сомнения. Рука длиннее твоей раза в полтора и на
конце то ли три длинных пальца, то ли грейфер. А жилы-то жилы --
на каких-то внутренних анаболиках заматерели и стали будто
тросы. "Грейфер" на правой руке был приспособлен для того,
чтобы закручивать гайки, вытаскивать гвозди, рвать, душить. Чуть
тяпнет за шею и все, нет кадыка.
— Возьми свой черпак и иди греби дерьмо,-- сказал Данилов,
когда понял, что ящер настроен очень серьезно.
— Я раздавлю вот этими пальчиками пианиста твою поганую
капсулу Фрая,-- посулило чудовище.
— Да ты не пианист, ты — юморист.
Монстр кинул свой "грейфер" в сторону даниловской шеи, а в левой
его руке мелькнул термоножик, которым скафандр порезать — раз
плюнуть. А скафандр — это вам не кимоно, раз расстегнется, уже
не скоро поправишь, только в следующей жизни. Ящер к тому же
чем-то прыснул. Желтая дрянь залепила забрало шлема, хотя и не
так как желалось "мутному".
"Полуослепший" Данилов выбрал кате "водоворот", которым можно
было уйти от мощно атакующего противника, да так, чтобы сразу же
перейти в контратаку и уложить его.
Если бы не получилось, то лежать бы Данилову на площади в мешке,
служа табуреткой под чьей-то задницей, и ищи-свищи тут капсулу
Фрая. Но "мутный" попался на крючок, его занесло вперед — и
удар по вражескому загривку был точен. Подвернулся еще
буксирный трос, свисающий с соседнего вездехода, которым удалось
зацепить рухнувшего на колени монстра и слегка придушить.
— Так почему мне не надо убивать тебя, мудачина?-- спросил
Данилов, когда немного погасил ярость ингибиторами.-- Если
действовать "по понятиям", то я тебя должен сейчас погасить.
Ну, скажи, хотя бы, что ты молодое дарование и завтра выступаешь
на конкурсе имени Чайковского.
— Ты не прикончишь меня, чистюля,-- прохрипел ящер.
— Зря ты так уверен. Я ведь не пионерка.-- рука Данилова
натянула трос. Силенок хватит еще на полминуты, затем или
душить или отпускать.
— Может ты из этих...
Непонятно было, кого ящер имеет ввиду, ментов или академиков.
Академики — были очень крутыми умными образованными урками,
которые всегда косили под ученых, но действовали как полные
беспредельщики.
— Давно видел Краба, ящерка?-- спросил Данилов.
— С неделю назад в долине Теотикалли. Это двадцать километров
отсюда.
— Знаю. Надеюсь, что сейчас ты станешь разговорчивым, как
старушка за чашкой чая.
Данилов постарался еще больше натянуть трос, хотя нормальный
человек на месте ящера давно бы скончался.
— Краба уже пришили. Трупака на нашу площадь не привезли,
потому как на ментов работал. Но это не я его угомонил, не
волнуйся.-- уже с некоторой натугой произнес ящер.
— Тогда ты сам найдешь мне человечка, который мастерит
чипы-манипуляторы и прочие интересные штучки.
Воспользовавшись секундной слабостью ящера, Данилов выудил
шприцпистолет и сделал ему укол спецсредства, прямо через
скафандр, в мышцы — интеллекулы модели "Вулкан-2". Конечно же,
официально это средство считалось чисто бандитским, ну а
неофициально...
— Не найдешь за 24 часа и у тебя случатся большие
неприятности.-- сказал особист чистую правду.
— На понт берешь, фраер.-- прошипел ящер.-- Я не боюсь склеить
лапы. У меня тоже есть капсула Фрая.
— Знаю. Левая. Мои дружки-интеллекулы тоже левые. Они вначале
облепят со всех сторон твою капсулку и микропроводочки,
ведущие к ней, а затем покромсают их в момент "икс". Если ты,
конечно, будешь непослушным мальчиком. Чуешь, что станет с
твоим драгоценным бессмертием?
— Лажишь, фраер.-- непокорно отозвался ящер.-- Капсулу Фрая
никакая интеллекула не возьмет.
— Сама по себе ни за что не возьмет, она не для этого. Но вот
соберет, то есть ассемблирует, из подручных материалов у тебя в
башке маленькую рентгеновскую пушку и вжарит по твоей хиленькому
чипу Фрая. Ну и по остальному прочему тоже. После этого
воскрешать тебя из мертвых, все равно что изготавливать теленка
из тухлой котлеты. По уму, разуму и индивидуальности ты
останешься на уровне крупного рогатого скота. Или, может, ты
надеешься что у тебя есть бессмертная душа? Она у тебя случаем
не в заднице? Только не пропердел ли?
Ящер испекся и пустил дымок. Это было видно невооруженным
глазом.
— Этого мастера зовут Уголек.-- упавшим голосом произнес мутант.--
Но сейчас его здесь нет.
Данилов ослабил удавку, ящер не дернулся.
— Давай, рептилия, не будем тянуть друг друга за жало. Где?
— У самого терминатора. Он же псих. Совсем забуревший.
— Разбалансированный, что ли? Переперчил со стимуляторами?
— Да нет, с неврологией у него полный ажур. Просто парень
возомнил себя хер знает кем, короче полный вывих в башке. Но,
похоже, у тебя хорошая возможность в этом убедиться.-- Ящер
постарался злорадно ухмыльнуться.-- Искать его надо на плато
Теночтитлан, там он пасется, но точно не знаю где.
— Придется узнать. Со мной поедешь. Будем вместе искать этого мастера,
словно грибники-ягодники. Ты, как — хороший товарищ?
— Плохой. Хорошие товарищи из нас говно делают.
— Ну, ну, не будем драматизировать, ящер.
— Меня зовут Пианист. И я очень ненормальный, в смысле тянусь к
искусству. Люблю оперу-жоперу и балет-миньет.
Да, Пианист вряд ли бы мог вкалывать на заводе-фабрике на манер
нормальных людей. Хотелось бы сказать, что его сделали в левом
клонопитомнике, но характерный пигментный штампик над глазом
выдавал совершенно правильное происхождение этого ящера.
Чтобы получился такой как он, или в клоноинкубаторе должна была
ошибочка выйти, или... намеренно сделали его таким --
специально для открытой зоны! Чтобы, например, демонстрировать
потом ужасы чуждого нам "хаотического" образа жизни.
— Поедешь, ящер, на своем дерьмоходе. Так что иди
заправляйся. Тебя и в самом деле зовут Пианист?
— В самом. Однажды я прикончил одного музыканта, и скачал все
что можно из его джина в своего. И научился неплохо играть одной
рукой. Второй-то только кромсать можно.
— За того пианиста отсидел?
— За того отсидел. Три года на Фебе.
Феба тоже была довольном скверным местом, купающимся во всяких
излучениях Юпитера. Из пяти заключенных через три года остается
один, и тот жалкий калека.
— Ну, в общем тебе и солировать, счастливчик. Поедешь впереди.
6. "АЛЛЕГРО ВИВАЧЕ";
Меркурий, открытая зона "Мирный", плато Теночтитлан.
Когда они двинулись в путь, было уже ясно, что Пианист --
опустившийся ящер. Он не только сосал из бутылочки что-то с
сильным запахом сивухи и гнилых протеинов, но вдобавок захватил
с собой подружку — тощую девку, по виду шлюху с не слишком
большим, но горячим стажем.
Ее глаза с линзами-проекторами то светились кроваво-красным как
у вампира, то становились черными провалами, как у хтонической
богини навроде Прозерпины. Плюс извивающиеся косички а-ля
Медуза-Горгона и искусственный запах, от которого шибко
выделяется тестостерон и все торчит торчком. Плюс
голографическая майка, которая умножает бюст раза в три. В
общем, Данилов ее сторонился — чтобы подальше от греха.
Впрочем, сам "грех" на него особого внимания не обращал.
Терминатор, знай себе приближался, и пожар озарял уже минимум
полнеба. Пылевое озеро в метеоритном кратере сменилось каньоном,
проплавленном в силикатной породе потоком жидкого железа,
затем дорога пошла вверх по твердой металлической породе с
приличными выщербинами от мелких метеоритных ударов.
Плато Теночтитлан казалось безжизненным. Лишь кое-где виднелись
остатки брошенной техники. Ничего интересного для старателей.
Лишь дешевое железо, которое в Поясе идет в печь целыми
астероидами. Инфосканер выдавал только бледные трассы далеких
радиообменов и бодрую штриховку от передач меркурианского
широковещания насчет подвигов молодых коммунаров по всей
солнечной системе. К западу от плато виднелся большой разлом,
из-за которого как раз надвигался убийственный день.
— Слушай, Пианист, как ни прискорбно, но у тебя осталось 12
часов.-- напомнил Данилов.
— Не волнуйся, начальник, пососи лучше леденец.-- Ящер
окончательно признал в нем мента, но трепаться о таком своем
"знакомом" конечно не стал бы, чтобы не разделить участь Краба.
— Он там,-- ящер показал на сияющую полосу терминатора и тот
ад, который уже широко открывался за ним.-- Давай, начальник,
колИ в мою жопу свой антидот.
— Я понимаю, что краткость сестра твоего таланта, но все же
слишком скупо ты выражаешься. Кто там?
— Уголек. Возле самого терминатора.
— Что, твой Уголек действительно съехал с катушек? Трудно в
это поверить, зная, какие штучки он мастерит.
— Чтобы это мастерить, надо быть психом. Надо находиться
подальше от людей. И надо иметь много энергии. Смотри туда.
И действительно, когда Данилов распахнул окно телеувеличения
и добавил светофильтры, то стали заметны темные пятнышки в
предтерминаторном мареве. Впрочем для инфосканера они были
по-прежнему хорошо заэкранированы.
— Ни на одном из этих пятнышек нет таблички с надписью
"Уголек".-- несколько растерянно пробормотал Данилов.
— Это только у тебя на лбу написано, что ты мент. Даже если ты
подойдешь к нему на расстояние полуметра, такая табличка не
появится. Но Уголек аккуратный парень, когда ты станешь трупом,
он тебя расфасует по пакетикам с красивыми надписями.
— Ладно, ты мне надоел.-- Данилов ширнул ящеру через скафандр
заряд антидота-расщепителя.
Какие там "понятия" у мутных? И в криминалистических учебниках и
других сетевых записях <$F запись — базовая
информационно-смысловая единица в сетевом пространстве> насчет
этой темы по нулям. Вряд ли муташки блюдут заповедь, что обманывать
нехорошо. Но и ящер не уверен, что Данилов вколол ему сейчас
что-то спасительное. Тем более даже совесть шепнула Данилову
"ПОКОНЧИ С НЕГОДЯЕМ".
Мутант с каким-то замысловатым прищуром посмотрел Данилову
вслед. А ящерская подружка глядела только на своего урода.
— Так почему ты собственно грохнул того пианиста?-- спросил
все-таки Данилов напоследок.
— В клонопитомнике в меня заложили слишком большую любовь к
искусству. Может, хотели сделать нового Рубинштейна, но
что-то там не заладилось в последний момент.
Человек, обитавший в предтерминаторном мареве, не пытался
удрать. Он видимо был уверен в себе на все сто. Температура
внутри кабины Даниловского вездехода быстро поднялась с обычных
семи Цельсия до тридцати пяти. Уже жара. Пришлось добавить
охлаждения комбезу, чтобы не стать красивым как сваренный рак.
А чтобы тому мужику не испечься, действительно надо иметь очень
много энергии — согласился Данилов. Зато, в натуре, никто
не мешает. Тут он лорд и барон.
Во владениях лорда по кличке Уголек был уже заметен фургон с
модулем жизнедеятельности, энергоузел, от которого тянулись
прямо в наступающее пекло какие-то серебристое полосы, и
трейлер, похожий на лабораторный блок.
Собственно к этому трейлеру Данилов и подкатил. Температура
в самой кабине была уже сорок восемь градусов, а за бортом --
семьдесят один.
От почвы шли сильные испарения — ртуть, свинец, олово,
серебристые, желтоватые, зеленые.
Трейлер был совершенно непроницаемым для инфосканера, также как и
фургон.
Не добившись ничего со сканированием, Данилов вышел из своего
вездехода и незатейливо постучал в дверь трейлера. Тот
открылся, впустив посетителя в шлюзовую камеру. Уже там
Данилова встретил "привратник". Нечто похожее на человеческое
лицо с пронзительными красными глазами — явная биоорганика, но
метаболизм суженый, ткани не саморегенерирующиеся — как сообщил
органический сканер. Короче, квазиживой объект. Но впечатление
производит.
Ужасная физиономия, повращав глазами, произнесла лиловым ртом:
— Снимите скафандр, иначе вам не удастся войти.
— Привет, многоуважаемое существо! У меня были сильные ожоги,
антиожоговый пластырь имеет питание от комбеза. Я сниму только шлем,
пойдет?-- предложил Данилов.
После секундной паузы физиономия известила:
— Без шлема можно.
Наружный люк закрылся, крутой насос мигом выгнал из шлюза
забортные испарения и прочую дрянь, затем внутренний люк
распахнулся и пропустил Данилова внутрь трейлера. И
внутренности эти показались не такими уж скромными. Здесь было
довольно прохладно, градусов десять Цельсия; сплошное плетение
оптоэлектронных проводов и многоглазье индикаторов придавали
интерьеру несколько ярмарочный вид. Емкости, автоклавы,
реакторы, центрифуги, стол со спектрометрами и спектрографами,
стол с туннельным микроскопом и наноманипуляторами, стол с
лазерными скальпелями и сшивателями, бозоновый пресс, установка
электрофореза, два ящика с биоорганическим компьютером. Судя по
отводным трубам для катаболических жидкостей и
шлангам-питателям, вечно голодный мозг-кисель работал как черт
за сотню килокалорий глюкозной похлебки в день.
Среди этого бардака, столь мало похожего на аккуратный простор
коммунарских лабораторий, носилось несколько тварей похожих на
пауков, и таскали всякие мелкие детальки — трудно было понять
этих "помощничков", то ли обычные насекомые с модифицированной
генетикой, то ли биополимерные роботы. На стенке висело
неожиданное иконографическое изображение — синеватый Кришна в
его вселенском облике.
Потом Данилов увидел в одной большой чаше Гадость. Привратник
показался по сравнению с ней милейшим существом. Нечто похожее
на клубок сплетенных змей, или может пиявок, или какого-то
архипротивного осьминога. Шупальца-черви, между прочим, могли
протянуться в любой конец фургона и, например, какой-нибудь
прибор переставить с одного места на другое. Данилов сглотнул,
потому что горло болезненно сжалось.
Органосканер помедлил с классификацией существа:
сульфурорганика, получающая энергию от реакций хемосинтеза на
основе серы. Господи, неужели эта тварь плюется серной кислотой?
Еще и интенсивная способность к регенерации, правда, собственного
генокода нет.
А психофейс совсем запутался с этим существом: мотивационные
и эмоциональные матрицы отнюдь не животного типа и
набор психопрограмм, рассчитанных на человеческий инте
...Поділитися у соцмережах
