Жанр: Электронное издание
MGDR
...енные косточки,
Анастасий? Или кто ты там?
Разговор не получился, потому что собеседник резво махнул
своим крюком. Данилов отскочил, поскользнулся и разложился на палубе.
Враг налетел, но попался на обман — и улегся, получив по
коленной чашечке. Данилов же нащупал обрезок какой-то трубы.
Нет, Анпилин не схлопотал трубой по голове. Напротив он резким
почти неуловимым движением сумел перехватить ее своим крюком и
дать вольтаж. Данилов заметил как покраснели разрядные рубцы на
ладони карлика и едва успел отбросить опасную трубу.
Крюк взлетел над Даниловым... но выручил
кнут-нитеробот, который заарканил Анпилина, так что можно было
затем и подсечь его.
Однако ловкий чертенок не собирался укладываться и отсек аркан
чем-то вроде термоножа.
Данилов был уже готов заплакать, настолько неуязвимым казался
этот человечек — этот карла со способностями гиганта.
Под руку попалась крышка от бака, Данилов швырнул ее и перекрыл
удар термоножа. А затем врезал Анпилину в челюсть — эта деталь
у противника все-таки оказалась "жидкой". Еще удар — уже
позаимствованным крюком. Анпилин наконец улегся — крюк застрял
у него над ключицей. Анпилин, наконец, перестал совершать
стремительные неожиданные движения.
Пора вязать обомлевшего гада. Но прежде забрать
чип-замок.
И в этот момент прямо в цех-коридор влетел флаер. Данилов,
выдернувший чип-замок из анпилинского кармана, едва успел
отшатнуться к переборке и укрыться за выступающим шпангоутом.
Флаер завис над Анпилиным, а затем выпустил механическую
руку с буром. Бур мгновенно раскурочил череп лежащего карлика.
Звуки терзаемой кости были столь неприятны, что Данилов даже
зажмурился. А потом механическая рука вырвала из дыры в
анпилинской голове кровавый сгусток с тянущимися за ней
"соплями" — не сгусток, а знаменитый осьминожик капсулы Фрая с
периферией. Раз и готово.
Флаер еще попытался ликвидировать Данилова, шарахнув по переборке
зарядом из плазмобоя, но экс-особист уже сумел преодолеть запор
двери и вломиться в боковой коридочик, так что ударная горячая
волна лишь швырнула его метров на двадцать.
После столкновения с переборкой Данилов еще минуту-другую
пытался очухаться, а потом ринулся к коловратке Кац.
Та мучительно пробивала защиту системы связи с главного пульта и,
рядышком стояли, взявшись за руки, два мозговика с красными
потными лицами, которые были почти один к одному свежие блины со
сковородки.
— Мне нужно еще тридцать минут,-- ухитрилась
полугаркнуть-получмокнуть коловратка.
— Уже не нужно.
Когда Данилов перекинул ей чип-замок, "лицо" коловратки сумело
заиграть такой блаженной негой, будто была она на вершине
любовной утехи.
— Ну тогда осталось только несколько переформировать пакеты
данных, отсеивая всякий мусор, в смысле катаболиты <$F
устаревшие данные>, и пересылать. Головастые мальчик и девочка
мне помогут.
— Занимайся пересылкой Малхут, а я попробую еще остановить
гостя, который неожиданно устроил трепанацию моему Анпилину.
Данилов знал, откуда это можно сделать. С верхней палубы, где
находилась боевая часть — полусфера противокосмической обороны.
— Открой мне боевой отсек, доченька.
— Попробую, если щупиков хватит.
Коловратка Кац уже играла на всех "струнах" в кибероболочке
узлового сервера — и чистыми мыслеусилиями, и шлепая отростками
по клавиатуре.
Она сумела открыть между делом боевой отсек,
пробив с наскоку систему доступа.
Данилов влетел по трапу в полусферу, джин тут же подключил к себе
модули управления оружием, засек улетающий флаер и пустил в его сторону
ракету.
Ракета пошла по скручивающейся спирали, но флаер обманул ее,
резко снизившись, почти свалившись, до ледяного гребня на
европейской поверхности и тут же взмыв вверх. Ракета же, не
вынырнув из пике, рассыпалась снопом пушистых искр.
Затем пилот (или автопилот) флаера решил обезопасить себя и
атаковал полусферу ПКО.
На боевой отсек обрушился шквал плазмы, однако семь ракет успели
уйти в сторону флаера. На охоту.
Данилов выскочил из полусферы, прежде чем она сгорела дотла, но джин
уже загрузил свои сенсорные блоки в боеголовки летящих ракет.
Да и сами ракеты были настроены весьма хищно.
На несколько мгновений Данилов с помощью нейроконнекторов словно
переместился в хищниц, он ощутил себе громовержцем и стаей
перунов одновременно — и флаеру был поставлен мат в два хода.
Кумулятивная боеголовка аккуратно прожгла его насквозь,
уничтожив основной узел управления. Борт-компьютер флаера
стал по-возможности аккуратно опускать его на ледяную
поверхность Европы.
Данилов уже искал ближайший скафандр. А когда нашел, то
преодолел по тросу пятьдесят метров, отделяющих верхнюю
палубу сервера от ледяной коры Европы. До флаера оставалось еще
пятьдесят метров, когда из него шатаясь выбрался камрад Сысоев.
А потом невесть откуда взявшийся огненный шар сжег упавшую
машину и отбросил Фридриха Ильича на несколько метров.
Данилов оглянулся назад. На верхней палубе платформы стоял
Анпилин с мощным плазмобоем — причем без скафандра. Даже отсюда была
видна кровь, залепившая черным льдом его голову.
Неучтожимый гном мог теперь в любой момент покончить, что с
Даниловым, что с Сысоевым. Экс-особист устал бояться.
Перепуганный начальник Особого Отдела лежал и стонал в
радиоканал.
— Помоги мне, Данилов. Этот крошечный псих охотится на меня.
— Это не крошечный псих, Фридрих Ильич. Это очень большой псих.
Причем в состоянии сверхбиостазиса. Метастазиса. А вы не
думаете, что это воплощение Фюрера? Только Гипер Первый способен
восстановить тело Анпилина даже из какашки.
— Фюрер — уже полутруп, Данилов. Его сжирает вирус, от
которого он когда-то произошел.
— Да уж, кара и воздаяние в самом наглядном виде. Но этот
наглый полутруп, как и любой другой полутруп, хочет жить, причем
вечно. Он надеется, что Анпилин приведет его в райские кущи,
затерявшиеся где-то в темных углах глюонной решетки.
Сквозь забрало шлема были видны раздувающиеся пузыри в углах
страдальческого рта у Фридриха Ильича.
— Данилов, помоги мне. Мы сможем договориться с тобой и твоими
друзьями. Старый пердун Фюрер не нужен ни нам ни вам. Выбросим
эти мощи в сортир. Афродиту, блядь, туда же... Зухра была у нее
заместо передника, разве это жизнь... Функции конкретного
управления передадим, допустим, пекинскому гиперу, Дракону,
стратегией станет заниматься объединенный консультативный совет
из ваших и наших людей...
— Гольдманну бы это не понравилось, Фридрих Ильич.
— Да насрать. Сколько нам еще с этими еврейскими выдумками
мучиться. Это же все от них, от иудеев, от этих катализаторов
чертовых — христианство, мусульманство, капитализм,
коммунизм, гольдманизм.
— Без них бы и феодализма бы не было. Разложили, понимаешь,
Римскую империю...
Беседа прервалась на запятой. Второй огненный шар оставил от
Фридриха Ильича только гейзер, моментально превратившийся в
ледяной столбик высотой примерно в три метра. Видимо с этим
заодно испарились все надежды чинуш из Главинформбюро на
правильную вечную жизнь. И заодно обиды камрада Сысоева на свою
псевдоженушку, которая оказалась простым "фартуком" у четвертого гипера.
Данилов улавливал, что следующим в гейзер превратится он сам. Но
Анпилин не стрелял. Напротив он спустился по тросу и пошел к
Данилову пешком.
— Этот договор отменяется.-- прозвучал бессмертный карла на
радиоканале.
— Почему не стреляешь, Анпилин? Прочитал добрую сказку или
забыл, где кнопочка находится?
— Из всех героев сказок я больше всего похож на Кощея Бессмертного.
И я помню все кнопочки в этой солнечной системе. Но зачем мне
действовать так по-жлобски? Оглянись, друг мой. Зачем мне
лишать тебя столь ярких впечатлений.
И Данилов оглянулся.
Наступала волна. Для защищенного скафандром Данилова она
катилась молча, хотя в сверхразряженной атмосфере Европы вряд ли
вообще могла произвести достойный себя звук. Высвобожденная
стервой Афродитой волна ломала ледяную скорлупу Европы.
Предыдущий взрыв коры казался теперь пуканием новогодней
хлопушки. Нынешний вал шел, затянувшись белесыми тучами, от
горизонта до горизонта и казался ожившим вдруг горным хребтом.
Конечно же его украшал мощный двадцатикилометровый плюмаж из
паро-ледяных фонтанов, впереди бежали трещины, мигом
превращавшиеся в частоколы гейзеров.
Но видя атакующий вал километровой высоты, Данилов уже ни о чем
не жалел.
Малхут успела вырваться из ледяного плена на свободу и улетала
по каналам, открытым Киберобъединением, на свои новые кластеры
на Ганимеде и Каллисто. Кац ничего не угрожало, наверняка папа
Варенцов нашел подходящее укрытие для нее. И лишь жалко было головастого
мальчика с девочкой, которых использовали и бросили в пасть
Курносой. Да сейчас и Зухру тоже,
ничем она не хуже головастиков, даром что красивая.
"Ничего уж тут не попишешь, это действительно конец.--
проникновенным голосом заявил джин Хоттабыч и сразу же
поправился.-- Абсолютных концов не бывает. Самый Главный
Программист не дает ничему стоящему пропасть окончательно и
бесповоротно. Может, и я уже не та прежняя куча стандартных
кибермодулей."
Данилов еще успел задуматься о том, пришел ли джин к
ортодоксальной религиозной точке зрения или же числит за
какой-то киберсистемой функции всеведущего Ума-Разума.
За секунду до смерти, когда оголтелые гейзеры уже рвались к небу
со всех сторон, а сумасшедшая стена заслонила половину мира,
Данилова поглотила эллипсоидная тень, черная клякса, и понесла
к огромному диску Юпитера.
19. "ОСЕДЛАВ ЗВЕРЯ";
Юпитер
Путь-дорога предстояла негладкая и неблизкая, не сравнить с теми
моментными трансферами, которые случились с Даниловым в
Лабиринтис Ноктис и на "Медузе".
Физики до середины 21 века не сильно въезжали в сущность
психотрансфера. Ну, конечно же, они были в курсе, что
психические сигналы бегают все в той же глюонной решетке — как
и цифровые сигналы Киберобъединения. Однако не было ясности с
физическими носителями, что у цифровых, что у психических
сигналов. Впрочем, для приема-передачи цифровых кодов у
Киберобъединения имелись и математические модели — стринговые
уравнения вектор-бозонных волн — и соответствующая аппаратура.
(Использовали же дикари силы гравитационные и электромагнитные,
нисколько не страдая от отсутствия математических описаний). Но
Киберобъединение как черт ладана боялась разработок по части
приема-передачи психических сигналов, и для надежности сносило
умные головы "теневых" ученых за подобные изыскания. Только в
конце своей жизни Фюрер заинтересовался этим вопросом, а вслед
за ним и Лунатик. За ними углубилась в это дело и Малхут.
Во время трансфера Данилов обладал кое-какими чувствами, и даже
подобием зрения. Правда обозрел он себя без особой радости. И
раньше был такой, что быстро не влюбишься, а теперь и вовсе стал
какой-то луковицей многослойной: слои защитные чередовались со
слоями энергетическими и ментальными. Такое неказистое луковое
тело было несколько украшено отростками-перьями сенсорного и
хватательного типа — короче, сходство с Чипполино полное.
Более того, летящему Данилову казалось, что он, то вытягивается
в невероятно длинную "соплю", то сжимается в почти плоскую
шайбочку. Вокруг же наблюдался постоянный ореол — Данилов
догадался, что это лошадка-кика.
Кика была ручной, дрессированной. Собственно от качества
дрессировки зависела сохранность гражданина Данилова. Вернее,
того, что от него осталось — трансферной пси-структуры,
которую можно и душой назвать.
В какой-то степени кика откликалась на приказы и указы Данилова,
но по-преимуществу исполняла задание, заложенное в нее Кац и
Варенцовым.
Трансферный Данилов понадеялся, что капитан Варенцов не
зря потратил последние двадцать лет своей жизни и чуть поумерил
желание стать королем глюонной решетки, поэтому подвохов с
его стороны не будет.
Надежда несколько улучшала настроение. А то бы оно совсем упало.
Трансферный Данилов заметил "хвост". Он неотрывно тянулся
следом, был большим пушистым и довольно грязным.
Обследование принесло неутешительные результаты.
Данилов тащил на буксире пси-структуру Анпилина-Фюрера.
Удивляйся не удивляйся, а Фюрер использовал гражданина Анпилина
как психический "вход" в глюонную решетку. Психоматрица гипера
удачно перетранслировалась в пси-структуру "чертова карлика".
Гипер-Гитлер не только приобрел душу человеческого типа, но еще,
в комплекте, вампирическую клейкость и крючковатость. Анпилин
был еще той гнидой, раз приглянулся Отцу Народов. И, конечно
же, эта дрянь уцепилась за даниловскую пси-структуру, желая
вместе с ней добраться до самых сокровенных узлов глюонной
решетки. От "хвоста", несмотря на все потуги и усилия,
трансферный Данилов отделаться не сумел.
В чистом виде хотел Фюрер на чужом горбу в рай въехать.
Ну, если не в рай, так в ад.
Но, видимо, это прискорбное обстоятельство не противоречило
планам других игроков — Лунатика и Кац. Как догадался Данилов,
из него решили сделать терминатора. Ему предстояло затащить
Фюрера на Юпитер и там героически прикончить. Или же стать
невинной жертвой.
Впоследствии, уже после окончания трансфера,
Данилов воскрешал свои странные воспоминания и все более
понимал, что побывал с визитом в очень интересных местах.
Что видел водородный океан, где волны высотой с Эверест, а
громадины-айсберги из аммиачного льда мечутся как крупа в
бульоне, что купался-барахтался в нем, что парил на крыльях
ветра, покрывавшего тысячу километров в секунду. Что увиливал от
молний толщиной с небоскреб. И что ощущал хранилище душ, доселе
закрытый психический узел глюонной решетки.
Фюрер долго мечтал об этом узле, как о входе в глубины глюонной
решетки. Еще бы — "за порогом" откроется то самое место, где
только ленивый останется без бессмертия, где гостя поджидает
вечность, не зависящая от физических устройств массовой памяти,
рутинного программного обеспечения, кибервирусов, коварных
хаккеров и разных превратностей подлюки-судьбы!
Фюрерско-анпилинская пси-структура влетела в юпитерианский узел
глюонной решетки и началась ударная стройка Вселенной! По
заранее подготовленным каналам сюда слетались кибермодули.
Трансляторы, компиляторы-генераторы и прочие интерфейсы начали
создавать надежную основу для развертки Фюрера — доселе
неизвестное киберпсихическое пространство, превращая хлынувшие
отовсюду цифовые коды в психические структуры.
Из них предстояло сотворить в АДУ первому гиперу новое мощное тело,
по-прежнему пакостное и агрессивное, но уже не цифровое, а
психическое.
Ну и конечно, эти адские глубины тут же подавай и другим
высокоразвитым киберсистемам.
Заброшенный на Юпитер Данилов быстро ущучил, что является
оконечным устройством Лунатика, что связан с десятым гипером
бесчисленными информационными каналами, что фактически является
его воплощением. А вот Кац — в чистом виде
аватара... Малхут. Кац-Малхут буйным вихрем пожаловала на
Юпитер вслед за Фюрером-Анпилиным и Даниловым-Лунатиком.
Машины, вторгнувшиеся в ад — Лунатик, Малхут и Фюрер — с
помощью своих трансляторов, компиляторов и интерфейсов быстро и
практически совместно строили мост над бездной, сшивая в
глюонной решетке фрагмент киберпсихической реальности. И в ней
приходящие цифровые записи сразу становились чисто психическими
структурами, правда с кибернетическими управляющими модулями --
так надежнее.
Это напоминало громадный театр. В киберпсихическом
пространстве, как на сцене со множеством декораций,
разворачивалось действие. В оркестровой яме, в глубинах ада,
оно должно было закончится.
Какая-то тонкая завеса помех еще отделяла "артистов" от мириадов
"зрителей", человечьих душ, — наверное, мешала легкая нестыковка
протоколов общения. Но зрители были рядом. Мириады душ уже
расселись на ярусах и в партере.
Наскоро сляпанная киберпсихическая реальность получилась мощной
и плохо проглядываемой. Ее виртуальная поверхность выглядела
совершенно неустойчивой. Более крепкие "возвышенности", где
записи уже достаточно жестко структурировались, чередовались с
"низменными", словно кипящими местами, где информация еще
Одни бочки загружались внутрь, в грузовую секцию катера, другие
упорядочиванию.
Низменности кое-где переходили в трясины, уводящие в
неструктурированные глубины глюонной решетки. Но и возвышенности
там и сям были расколоты трещинами — только сорвись и пропал в
бездне.
От узла к узлу, от локуса к локусу тянулись каналы и вектора,
гулять стоило только по этим мостикам.
Далекий горизонт обрамляли горы — трансляторы и
компиляторы-генераторы, их прорезали ущелья интерфейсов.
Оглядевшись, Данилов понял, что именно ему предстоит и биться на
этом поле, и возможно сложить свою большую луковую голову.
Однако в предверии большой битвы "Чипполино" несколько
преобразился в лучшую сторону. Луковая голова занимала
по-прежнему важное место, но отростки превратились в конечности,
в инструменты для активного воздействия на окружающих.
Окружающие не заставили долго ждать.
Фюрер сперва брал на испуг, представал этаким
Зевсом-громовержцем, метал отовсюду молнии, надвигал
грозные валы. Было страшно, пока Данилов не уловил, что это
миражи-мимики, волны безвредных записей, короче на понт берут.
Позиции сторон несколько выровнялись и новая сенсоматрица дала
привычный образ киберпсихическому пространству.
Данилов был теперь гладиатором на арене, Фюрер сидел в ложе,
грозно опуская большой палец вниз, а против бывшего особиста
сражались безликие, но мощные монстры Киберобъединения.
Данилов управился с ними довольно быстро, потому что
щит создавал ему Лунатик, а копьем была нежная лишь до поры до
времени Малхут. Трупы врагов быстро впитала жадная арена.
Но тут, испортив настроение, выступил куда более крутой боец,
сгенерированный Гипером Первым.
Три раза он метал в Данилова копье, сотрясая его доспехи. Из-за
этого сам трансферный Данилов сильно вибрировал, его луковые
слои мешали друг другу, силы и чувства образовывали болтушку. У
врага в меню был еще и меч, которым он стал гонять
свежеиспеченного гладиатора. Данилов суетливо отмахивался
копьем — пока вражеский меч не перерубил древко.
Вот уже сверкающий клинок готов обрушиться на луковую голову, и
иррациональной битве конец. Но бывший особист-борибабинец вдруг
ухитрился поднырнуть под взметнувшийся меч врага и воткнул
обломок копья в его сияющий шлем. Крутой боец сразу рассыпался,
видимо острие из дезинтегрирующих записей пробило защиту его
командного модуля.
Однако закончилась разве что разминка и к пъедесталу почета
предстояло еще пробиваться с боями. Тут в минус и то, что
Малхут не до конца закрепилась в киберпсихической реальности,
открылись ей далеко не все каналы. Лунатик же, похоже, не
мог преодолеть своей скованности — как-никак замахнулся на
родного папашу.
А Фюрер не собирался никому дарить быструю победу. Он
подтягивал дополнительные трансляторы, ментализаторы и
генераторы по своим каналам. Он не стал превращаться в
потешного Геркулеса-Ахиллеса. Гипер Первый конвертировался в
тварь великой мощи, гибкости и красоты. В своем внешнем виде
удачно сочетал он дракона, пиявку и многоножку. Фюрер то
сжимался в крохотное пятнышко, то вытягивался до вселенских
масштабов.
Эта махина двинулась к Данилову по крепкому вектору, резво
переваливаясь через возвышенности и тяжело, но довольно быстро
преодолевая низменности.
Фюрерские хвосты-хоботы-щупальца секли пространство, обрубая
вектора вокруг Данилова и лишая его путей отхода.
Рукочелюсти врага лязгали и щелкали еще в голубой дали, но эти
чертовы хвосты-кнуты уже загнали луковку Данилова в угол. Он
закачался на кусочке тверди, когда вокруг уже хлюпала
энтропийная грязь. Хобот-хвост уже потянулся к большой
голове Данилова, вот-вот проткнет и зальет
ядом дезинтеграции, чтобы от него даже тени не осталось.
Экс-особист хотел было уже погрузиться в нирвану и избавиться
от хлопот, но тут ощутил приобретение. Лунатик и Малхут смогли
своими трансляторами-компиляторами создать ему новый
психоструктурный доспех, если точнее мощную оболочку. Она
вдыхала любую информацию и превращала ее в свою силу. Оболочка
из формы быстро перетекала в содержание, переделывая все
луковичное тело Данилова.
Трансформации прошли чисто, из классической луковицы Данилов
превратился в очередное киберпсихическое чудовище
наступательного типа. Как у любого порядочного монстра, имелись
теперь то ли хвосты, то ли хоботы — как хочешь, так и
назови; главное, что ползают по структурами, во все
информационные щели проникают, вынюхивают все неустойчивости и
жалят до полной дезинтеграции...
Теперь уж Данилов не смешной Чипполино, сам смог проложить
вектор отступления. Он ушел от удара, а затем, взлетев на
возвышенность, стегнул своим кнутом-хвостом прямо по затылочному
шву противника. Эх, здорово чувствовать свою круть, получи, по
чайнику владыка Вселенной.
Фюрер раскис, но ненадолго, и, черпнув устойчивости, попер
на Данилова — тот предпочел сманеврировать. Вектор отхода
оказался слаб, нестабилен и молодой нахал завяз в болоте
неопределенности. Его противник тоже. Однако за счет своей мощи
Фюрер приближался к Данилову, структуризуя "шум", сгущая жижу
болотную в твердь. Еще немного и его хвосты-хоботы готовы были
обвить увязшего Данилова — крепко и больно.
Велика глюонная решетка, а отступать некуда! Некуда?
Всегда найдется, куда отступать.
Спасаясь, Данилов, как будто безрассудно, нырнул в трясину,
там его зашвыряли и затерзали вихри психоцифровых
преобразований, потом спихнули еще дальше вниз. В той
неструктурированной энтропийной глубине и пропасть недолга.
Данилов попробовал испугаться за свою жизнь — но еще не понял,
в чем она заключается,-- а следом кто-то стиснул его, сразу
вызвав неподдельный и всеобъемлющий ужас. Но могучий житель
глубин забросил Данилова обратно, в киберпсихическую реальность.
В итоге он оказался на довольно выгодной позиции, на складчатой
возвышенности. Да все равно пережмет его Фюрер, у него и
с кнутами-хвостами погуще, и в челюстях преимущество...
Но не знал еще Данилов всех своих способностей.
Показалось вдруг повстанцу, что обрастает он длинной шерстью и
каждая ее волосина не только подвижная, но и чувствующая. Не
только казалось, потому принялся он считывать немыслимое
количество психических записей, но не разрывали они его в клочья
и как-то усваивались.
Среди этих записей оказались и такие, что получил с ними Данилов
и сатори, и полное просветление.
Какой-то волосок проник в точку уязвимости Фюрера, а
тот, из-за своей великой мощи, даже и не почесался.
Гиперкомпьютер Первый не взялся с небес, а являлся порождением
вируса. Как у любого вируса было слабое место в его
психоматрице — ядро самоидентификации, тот самый
лимбомер.
То, что психоматрица гипера уже не имела геометрически
правильного цифрового вида, а превратилась в
кляксовидную пси-структуру, ничего не меняло.
По волоску был проложен вектор, по вектору метнулся Данилов,
вытянувшийся в стрелу: сквозь слабо защищенные зоны, через
блестящую психоплоть гипера. А в конце пути резко и, наверное,
вероломно ударил в слабую сердцевинку злодея острием
дезинтеграции. Получил сатрап по свой психической кляксе сполна.
Дальнейшее было подобно взрыву порохового погреба на броненосце.
Лимбомер накрылся, а вслед за ним скапустилась и психоматрица.
Дракон Фюрер стал рассыпаться на миллионы органов-элементов. А
энтропийная трясина в полный рот жрала и впитывала их. Неужели
победа? Не стало психоматрицы у Гипера Первого?
Киберпсихическая реальность от процесса пожирания возбудилась
еще больше. Побагровели горы трансляторов и компиляторов. Через
расщелины и ущелья интерфейсов, как через открытые двери, в долину
потянулся серый туман Ада. Это были души и Данилов позднее
вспоминал, что было не слишком приятно наблюдать их процессию.
Но для них Лунатик и Малхут уже подготовили узлы-коннекторы — ради
преобразования во временный цифровой вид, годящийся для передачи
по сетевым каналам. Серый туман впитывался узлами и обитатели
Ада лихо уносились по цифровым каналам глюонной решетки в сеть.
"Кибернетическое + психическое = любовь", можно было бы написать
на какой-нибудь подвернувшейся стене.
Оцифрованные души уносились туда, где их ожидали воронки живых
человеческих мозгов.
Собственно говоря, Данилов наблюдал за этим только "краем глаза",
периферией. Что происходило на просторах сетевого мира, где Лунатик
и Малхут брали власть в свои руки, было ему не слишком понятно.
Данилова больше интересовала психокибернетическое пространство на
Юпитере, которое превращалось из дикой пустыни в цветущий сад
райского типа.
В этом "райском саду" настал ему черед встретиться со своей
партнершей, которая предстала не в образе бледного нежного и
скрытого создания по имени "малышка Малхут", и конечно не в
привычном облике бандитки Ханны Кац. Сенсоматрица придала ей
вид очередного чудовища.
Данилов-Лунатик и Кац-Малхут ответственно зачинали
психоцифрового младенца — восьмого виртуального эксперта и
тринадцатого гиперкомпьютера, который должен был управлять
всем миром. Нет, вернее помогать всему миру перейти к
самоуправлению.
Это мероприятие слишком мало напоминало нормальный секс, скорее
уж спаривание двух экзотических животных. Кстати, они обладали
копулятивными органами. Он наполз на нее со стороны спины,
стараясь держаться подальше от ее челюстей, рук-ножниц и
хоботов. Когда они оба поняли, что ей не достать его своими
хватательными конечностями, то сразу полюбили друг друга.
Спинной ее панцирь вдруг распахнулся, обнажив ароматную
слизистую мякоть, в которой Данилов-Лунатик ненадолго, но
сладостно утонул, сбросивши свои твердые покровы, но был
вскорости извергнут назад. Матрицы Малхут успешно приняли в
себя модули Лунатика и пошла-поехала генерация нового
киберобъекта.
А потом был и такой момент, когда Малхут-Кац, не долго думая,
пыталась дезинтегрировать Данилова и Лунатика. Попросту говоря
— прикончить. Именно так
Поділитися у соцмережах
