Жанр: Электронное издание
MGDR
...стержня, то без проблем подключится к
информационному стволу "Медузы" — главному оптоволоконному
кабелю. Кроме того, если какой-нибудь транспортер еще работает,
можно и по станции прокатиться с ветерком.
Пятьдесят ступеней вверх, короткий отдых на крошечной площадке, и
снова вверх, а если точнее к центру. По дороге "сила тяжести" убывала,
и заодно исчезали "вверх" и "низ". Это вызывало вполне обычные,
но неприятные ощущения.
Тут и аудиосканер, который ловил все звуки, распространяющиеся
по цилиндрическому мирку, выдал что-то похожее на хлопанье
крыльев и пение пропеллеров. Это значило, что давление воздуха
стабилизировалось на нормальном уровне и кто-то решил полетать.
Птицы? Или "мессершмиты"?
Вначале Данилов заметил какие-то шарики, цилиндрики, тетраэдрики
и прочие штучки с пропеллерами. Про них инфосканер сообщил, что
это технологические наблюдатели. А потом промелькнула быстрая
хищная тень, но тренированная рука Данилова отреагировала на все
сто — благодаря психопрограммной реакции и стимуляции
нейромышечных связей "черной вдовой".
Выстрел и, стукаясь о ступеньки трапов, к стенке уносится
развороченное металлическое тельце. Цепкий взгляд Данилова
успел сфотографировать его — "крыса", небольшой
исследовательский аппарат, один из тех, какие запускались
"Медузой" через мономолекулярные трубы прямо в атмосферу
Юпитера.
Неизвестно, может ли такая штучка сделать больно и,
собственно, собирается ли она вредничать. Но лучше
поостеречься... А ловко он ее шпокнул. Как ковбой, как
ворошиловский стрелок; мелочь, но приятно...
В целом сопротивление "Медузы" Данилов оценил как слабое. Но тут
же подумал — не сглазить бы.
Он много раз замечал такой феномен — не успеешь
расслабиться и возрадоваться, как сразу получаешь по шапке, по
радующейся головке. Как будто надвигающаяся опасность загодя
расслабляет свою будущую жертву.
Инфосканер первым крикнул "полундра". Еще ничего не произошло,
а он уже показал сгущение информационной мглы, которая быстро
растекалась темно-серыми полосами — шли крупные генерационные
процессы.
Шли и дошли. Осевой стержень стал набрякать
пушистыми почками, почки из пушистых делались недвусмысленно
волосатыми. "Волосы" быстро прорастали, вызывая легкую дрожь у
Данилова.
А потом легкая дрожь сменилась полноценным клацанием челюстей.
"Волосы" не только росли, но и утолщались. Они уже подергивались
и переплетались, Они все более напоминали щупальцы "Медузы",
недавно сгубившие рейдер! Напоминание было конечно
миниатюрным, эти "волосы" в диаметре едва ли превышали
три-четыре сантиметра.
Но что самое неприятно-удивительное — вдруг ощутимой сделалась
сила ветра, она быстро нарастала, как будто на станции начинался
тропический ураган.
"Хоть вы мне однажды сказали "умолкни каторга", выражаю вам свою
поддержку и сочувствие,-- неформализованно прорезался джин
Хоттабыч.-- Даю свою матрицу на отсечение, что в этом модуле
"Медузы" моделируются условия Юпитера. Ну и обкатываются
исследовательские аппараты. Тяжело в учении, легко в бою."
"Тяжело в лечении, легко в гробу",-- испорченным эхом отозвался
замандражировавший Данилов. Он знал, что на Юпитере плохо, даже
если этот Юпитер игрушечный.
На грозной планете нет никаких лестниц, наверное, поэтому
ступеньки складывающегося трапа выскользнули из-под ног Данилова
и он, чтобы не свалиться с высоты примерно двести пятьдесят
метров с ускорением 0.5 "же", ухватился за вовремя
подвернувшийся "волосок". Скорость ветра, накачиваемая каким-то
гравитационно-вакуумным насосом, уже достигала семидесяти
километров в час.
Унесет, шмякнет об стенку и превратит в красное пятно не слишком
крупного размера. Потом соскребай перочинным ножичком останки --
какая уж тут героика.
Данилов сделал прорези в раздувшемся волосе, который можно было
теперь и щупальцем величать; сунул в них обе руки. Отчего едва
не потерял пальцы. Едва он отдернул руки и конвульсивно
закрепился, как из прорези на него посмотрела юпитерианская
"крыса". Спереди этот исследовательский миниаппарат оснащала
довольно представительная пасть с семью вращающимися челюстями
— по идее, чтобы откусывать и открамсывать кусочки
юпитерианского льда.
"Сейчас тяпнет за физиономию, как пить дать,"-- джин Хоттабыч
опять высказался неформализованно, хотя его никто не просил.
"Типун тебе..."
Она и в самом деле атаковала физиономию Данилова.
Особист сжег "крысу" из импульсника, когда она должна была уже
отхватить его нос.
Данилов выдохнул со всхлипом и опустил забрало шлема.
Следующий "исследовательский" аппарат харкнул липкой едкой слюной,
которую он почерпнул в каком-то ядохранилище и
наполовину прожег даниловский скафандр.
Вот зараза! Кто превратил мирные научные приборы в
кошмарных монстриков?
Ветер крепчал и Данилов не рассчитывал продержаться больше
пары-тройки минут. Впрочем, очередная "крыса" может лишить его и
этого драгоценного кусочка жизни.
Ураган пронес мимо Данилова несколько тел. Это были
представители воюющих сторон, не прекращавшие стрельбу и
сейчас, отчего создавалось впечатление праздничного салюта.
Вихрь заставил омоновцев и бандитов покружить вокруг трубчатого
стержня, а затем, как будто притомившись, швырнул их в разные
стороны.
Человек — очень разжиженное существо. Этот тезис редко
осознается, но сейчас Данилов сполна убедился в его
правильности. От соударений со стенками цилиндра и трапами
противники и друзья превращались в кляксы и брызги.
Данилова охватил искренний ужас, усиленный адреналиновым
перегревом, с чем и джин никак не мог справиться. Но верный
кибердвойник направил особиста туда, где как будто безопаснее.
Исследовательских "крыс" там было поменее, однако "волосы"
свирепо секли спасающегося особиста и отчаянно метались под
натиском ветра.
И не только под натиском ветра, Данилов понял это, когда
волосы ухватили его, оплели и стали умело душить, сминая грудную
клетку и пережимая шею.
Данилов рубил их импульсником и не замечал, что какая-то "почка"
на осевом стержне разбухла больше других, оснастилась бахромой
длинных и довольно толстых щупальцев и... снявшись со своего
места, направилась к нему.
Притом напоминала она уже не почку, а огромного осьминога.
А когда заметил Данилов этот очередной станционный
сюрприз, то сопротивляться было уже бесполезно. Раз-два, и
щупальцы затолкали особиста, беспомощно дрыгающего пятками и
носками (все остальное было стиснуто), в мускулистый слегка
склизкий мешок с просвечивающими стенками. На них имелась
будничная надпись: "Модель ЮПИТЕК. Перепрограммирование
киберорганизма запрещено. При обнаружении в нерабочем состоянии
вернуть на орбитальную станцию "Медуза".
То, что Данилов очутился не в желудке у осьминога, а в гибком
контейнере у киберорганизма, немного бодрило.
Это же просто очередной исследовательский аппарат,
предназначенный для сбора образцов фауны-флоры на Юпитере.
Сканеры, не промедлив, выдали по нему информацию:
саморегенерирующаяся кремнийорганическая
программируемая машина. Но простая информация вдруг огорчила.
На какое дело запрограммирован киборг сейчас? По меньшей мере,
контейнер сжимает Данилова так, что не пошевельнутся.
Похоже, что даже простое чиханье приведет к разрыву прямой
кишки и других внутренних органов.
А еще страдающий от сжатия Данилов заметил, что у Юпитека есть
второй контейнер для сбора образцов юпитерианской флоры-фауны.
Только вместо инопланетных образцов в этом почти-желудке лежало
два шлема. Судя по эмблемам, шлемы остались от омоновцев. Куда
подевались тела и скафандры можно было гадать — при наличии
времени и желания. Очевидно, Юпитек их "исследовал" вплоть до
полного исчезновения. Вот и сейчас из стенок контейнера
вырастают и... вот дьявол, присасываются к шлему и скафандру
пиявковидные отростки. О, Гольдманн!..
Проглоченный и передрейфивший Данилов наблюдал не только за тем,
как отростки терзают его скафандр. Киборг Юпитек двигался
по осевому стержню к торцу цилиндрического модуля.
Однако на торцевой стенке сидел и кого-то сторожил
еще один исследовательский киберорганизм сходной модели.
Два исследователя не проигнорировали друг дружку. Они
встретились и сразу начался поединок — наверное за право
первой ночи на Юпитере. Данилов не был ни болельщиком ни
участником: его мутило из-за бросков и торможений, голова
напоминала футбольный мяч, а зрачки глаз прыгали как костяшки
древних счет.
Киборг, у которого в желудке-контейнере был сжат Данилов,
вскоре лишился значительной части щупальцев и бросился удирать
по стержню. Более успешный киберорганизм настиг его уже в
другом модуле "Медузы".
Наступала финальная сцена поединка.
Данилова вдруг стало заливать клейкой слизью, объятия контейнера
ослабели и на его стенках замелькали надписи "невосполнимые
повреждения, дизфункция управляющих систем". Юпитек явно
прощался с жизнью. Данилов воспользовался этим, чтобы прорезать
его потемневшие оболочки.
Так он освободился и заодно пролетел десяток метров до палубы
отсека. Данилов грохнулся, несильно, но пыльно, и вскоре смог
оглядеться. Этот отсек, а если точнее ангар, представлял из
себя куб, вписанный в очередной цилиндрический модуль станции.
Неподалеку подыхал Юпитек, но обстановка казалось спокойной --
самое главное, никакого юпитерианского ветра.
Благодать оказалась недолгой.
Из-за каких-то агрегатов, труб, погрузчиков к незванному
гостю сыпанули волной исследовательские "крысы".
Данилов бросился удирать от них, чуть было не застыл перед
стеной отсека, но, вовремя разобравшись с геометрией, прыгнул на
нее и та сразу сделалась палубой.
Впрочем, "крысы" все равно достали бы его своими челюстями
если бы какой-то омоновец, укрывающийся на трубчатом
стержне, не выпустил кассетную ракету.
Это было красиво, настоящий фейерверк: боеголовка, разлетающаяся снопами
огоньков и искр, и "крысы", вспыхивающие и превращающиеся в
облачка разноцветных дымков.
Но пообщаться со своим не удалось, омоновца тут же сразила
плазменная струя, и вниз, набирая скорость, стало падать
дымящееся тело.
В итоге оно стал горсткой пепла чуть ли не у самых ног Данилова.
А прямо на особиста двинулся массивный вилочный перегружатель
ракет.
Данилов прошептал: "Этот парень умер из-за меня" и не
почувствовал страха, только желание отомстить.
Особист сумел прошмыгнуть между двух передних колес
перегружателя, а затем уцепился за какие-то уголки и пролез в
днищевой люк. По трапику Данилов пробрался в кабину, где сидело
и наслаждалось ездой двое отъявленных головорезов --
мутантов-ящеров из банды Зонненфельда.
У одного из них были ноги хищного зверя, у второго прямо из
груди торчали какие-то клещи; торчали и щелкали. Человек-зверь
прыгнул на Данилова, но промахнулся, потому что особист сумел
шмыгнуть между сидениями. Под щелкающие клещи Данилов поднырнул,
чтобы затем скрутить их и... выдернуть из груди террориста
здоровенного краба-симбионта.
Следом особист провел бой в лучших традициях Борибабина:
трехсекундный, в замкнутом пространстве, с легкой
стимуляцией никотином-плюс и С-адренергиком <$F
синтетические нейротрансмиттеры, агонисты ацетилхолина и
катехоламина>, с двумя противниками. Случилось одновременно три
безрезультатных выстрела, а затем почти одновременно пять
ударов. Два из них пришлись вскользь по Данилову, третьим он
уложил "человека с крабом", достав его в болевую точку у
основания шеи, четвертый и пятый отключили "зверя", выбив ему
шейный позвонок и поразив болевую зону возле носа.
Данилов принял под свое управление ракетный перегружатель, но
тут на него напал шагающий портальный кран: зацепил своими
клешнями-грейферами, приподнял как Геракл невезунчика Антея,
открыл шлюз, ведущий в космос и хотел было выбросить наружу.
Однако Данилов вместе с верным перегружателем вывернулся, подсек
кран своими "вилами" и с наскока выпихнул его за борт — так
что сам едва не вывалился под яростным потоком рвущегося наружу
воздуха. Но двери шлюза удалось вовремя задраить, ударив по
рычагам аварийного ручного пульта.
Не успел Данилов перевести дух, как в ангар стала вползать на
манер червяка цепочка из тележек. Как вскоре выяснилось, по его
душу. Часть из них по-быстрому сцепилась в трамплин, по
которому стали разбегаться другие и с лету долбать
перегружатель. Грохот, сотрясение, электрические разряды — и
никакие маневры не помогали. Перегружатель быстро лишился
половины приводов и колес.
Тележки уже метили в кабину. Похоже, все оборудование станции
"Медуза" вошло в раж взаимного истребления, то ли повинуясь
кибермодулям-захватчикам враждующих сторон, то ли погрузившись в
машинное безумие. И вылечить ее могло только полное отключение
кибероболочки станции, чистка устройств массовой памяти, всех
накопителей информации и замена кристаллочипов полупостоянной
памяти.
Впрочем, спасение стало производным безумия. Снижение скорости
осевого вращения станции зашло куда как далеко и сила тяжести,
если точнее центробежная сила, упала весьма прилично. После
хорошей плюхи со стороны разъяренных тележек Данилов полетел
куда-то вместе с кабиной перегружателя. И когда она уже
собиралась трахнуться о стенку,
удачно оттолкнулся от нее, и взвился к стержневой
оси.
Там его с нетерпением поджидал металлорганический
робот-ремонтник с шестью цепкими ножками, похожий на сильно
разбухшего каракурта. Впереди ремонтника украшал
четерехлепестковый захват, пасть не пасть, но для драки
сгодится. Захваченному "объекту" предназначался паяльник,
вылезающий откуда-то из глотки "каракурта".
"Я бы на вашем месте сдрейфил наверняка,-- поделился джин
Хоттабыч.-- Насколько приятнее быть цифровым существом, чем
белковым."
Нецифровой Данилов в панике поплыл прочь, рискуя каждую секунду
зацепиться за какую-нибудь арматуру и стать добычей
безжалостного агрегата. Ловкий "каракурт" гнался следом, нигде
не застревая и увиливая от всех ударов плазмобоя.
"Изъявляю сочувствие по поводу внешне постыдного бегства,-- как
будто сочувственно произнес джин Хоттабыч и добавил.-- Мне,
кажется, удалось завести контакты с мостовым краном. Он не
слишком умный, но вполне безобидный."
Неизвестно, что там джин пообещал мостовому крану но тот впустил
Данилова в кабину, затем скользнул вдоль стержня, зацепил
"каракурта" крюком и зашвырнул в таинственную даль.
В кабине управления мостовым краном Данилов подключился к
"информационному стволу", а через него и ко всей кибероболочке
станции. И там, увы и ах, не обнаружилось никакого присутствия
омоновцев, по крайней мере ни один не подавал осмысленных
сигналов. Никто из персонала также не выказывал признаков
жизни. Насчет бандитов джин сомневался — те могли
маскироваться и использовать незнакомые кодировки и форматы, да
еще и аварийная аппаратура трещала как очумелая, ее словно
понОсило. И немудрено, вся станция находилась в состоянии
раздрая, если точнее тщательно организованного хаоса.
Ветер, сорвавшийся с цепи, был наиболее явным признаком
наведенного безумия. Массивный мостовой кран под его напором
скрипел как консервная банка, оказавшаяся под каблуком
прохожего.
А потом инфосканер вдруг выдал ясную до кошмара картину.
По оборванным оранжевым линиям, относящимся к системе
жизнеобеспечения, выявилось, что выведена из строя система
очистки воздуха. Передняя гравитационная центрифуга, которая еще
недавно отделяла углекислый газ от кислорода и азота, сейчас
просто раскачивала воздух.
Но от этого не стоило сильно расстраиваться, а лишь слегка
так огорчиться и приберечь свои сильные чувства для другой
неприятности. Для большого и настоящего облома!
Данилов сперва почувствовал какое-то странное раскачивание.
"Станция сходит с орбиты,-- дав насладится тревогой, сообщил
джин,-- ситуация если не безнадежная, то очень тяжелая."
Об этом свидетельствовали и показания разных инерционных
датчиков, ну и лазерная дальнометрия.
Сомнений не было, станция падала теперь на Юпитер вслед за
злополучным рейдером.
"И без тебя, балбес, вижу, что падаем.-- мысленно рявкнул
Данилов на джина.-- Ты лучше скажи, почему? Насколько я в курсе,
силовая установка и система распределения мощности не
пострадали."
"Я поражаюсь чьей-то варварской недальновидности. Во время
конфликтных действий в операционную кибероболочку станции был
введен вирус В-23С."-- сказал джин.
"Очевидно кем-то из банды Зонненфельда?"
"Очевидно.-- охотно подтвердил джин.-- В любом случае, этот
вирус в течение одного часа тридцати восьми минут захватил все
ментальные структуры кибероболочки, подчинил все шины и каналы,
связующие ее с подсистемами, все контроллеры, управляющие
процессорами и накопителями. А полчаса назад кто-то, имеющий
полномочия доступа, ввел код активации; и вирус загрузил в
навигационную подсистему "Медузы" новое полетное задание — с
курсом на Юпитер. После чего аккуратно дезинтегрировал каналы
командного доступа в кибероболочку."
"Только логические каналы?"-- сглотнув, спросил Данилов, хотя
в ответе не сомневался.
"Как бы я хотел утешить вас, но, увы, и физические тоже. Вы что,
В-23С не знаете? Он организовал производство диверсионных
интеллекул в одном из молекулярных синтезаторов станции.
Интеллекулы ассемблировали микроустройства типа "клоп", которые
смогли повредить физические каналы абсолютно надежным образом.
Ну, а для нас безнадежным."
"Как насчет того, чтобы определить и устранить повреждения?"
"Определить — два часа сорок, устранить от часа-тридцати до
трех часов пятнадцати минут. При условии, что сохранились тестеры
и восстановительные системы."
"Короче, повреждения невозможно полностью определить и устранить
вплоть до окончательного сваливания станции в объятия Юпитера.
Так и скажи сразу",-- обозлился Данилов.
Джин виновато молчал. Он даже не посмел впрыснуть синтетические
опиаты, чтобы это не выглядело как попытка установления контроля
на человеческой психикой.
"А что у нас со средствами спасения?"-- уже устало спросил
Данилов, которому надоело погибать десять раз на дню.
"Сейчас глянем, я моментом... Итак, сам лайнер "Адмирал
Горшков", на котором бандиты сюда пожаловали, стоит в доке
станции, совсем без топлива. Шлюпок на нем почему-то нет. Далее
о средствах самой станции. Сорок двухместных аварийных капсул
отсека "Йот" заблокированы рухнувшей мачтой. Тринадцать
спасательных плотов отсека "Це" сгорели. Двадцать восемь
десятиместных спасательных шлюпок палубы "Це-4" выведены из
строя. К спассредствам остальных отсеков оперативного доступа
нет."
"Ну и как мне вылезти из этого дерьма? А, джин?"
"Инструктивных способов нет, в качестве чрезвычайного и
неформального способа порекомендую использовать какой-нибудь
исследовательский зонд отсека "И". Естественно, что за подобный
совет ответственности я нести не могу, ни физической, ни
моральной. Я даже не обязан этот совет давать, однако
учитывая характер наших взаимоотношений..."
"Да, я тебя тоже очень уважаю, дорогой Джин Хоттабыч, но
поторопись с разъясниловкой, а то..."
Данилов ненадолго задумался о том, что же, в итоге, получается с
бессмертием по Фраю. Джин сейчас не только наглый, но и сильно
полевевший. Сколько штрафных очков получит за это Данилов от
Главинформбюро, насколько пострадает его персональная информации
в случае завершения нынешней жизни?.. Да вот же зараза, капсулу
еще спасти надо!
"Коды доступа к исследовательским зондам думаю, что найду,
камрад Данилов. Ввод полетного задания с автономного пульта и
подготовка к старту "с нуля" занимает примерно пять минут. И
домчать туда — не более трех минут. Так что, время терпит."
Джин выложил "на стол" два маршрута до отсека "И". Один
вился мимо резервного реактора, и туда Данилов не рискнул
сунуться. Второй шел через лабораторию.
Там было много чего странного, но никто активно не посягал на
Данилова, ни тебе микро- ни макровраги. Здесь, наверное, многое
осталось незаметным для жалкого потного беглеца, уже
сомневающегося в своем бессмертии. Но мох, сильно и как будто
даже бесконтрольно разросшийся в стеклянных аммиачных цистернах,
бросился Данилову в выпуклые глаза.
Этот мутант, добывающий энергию хемосинтезом на основе аммиака,
явно был жизнеспособен почти при любой температуре и обладал
волоконной структурой способной проводить нервные импульсы.
Похоже, станция собиралась высаживать мох на метановые льды,
плавающие по металловодородному океану Юпитера. При
благоприятном стечении обстоятельства эта растительность должна
была организовать нейронную сеть и "обмозговывать" происходящее
на огромной планете. По крайней мере психофейс сразу показал
большое ее любопытство по отношению к чужаку. Но знакомство не
успело состояться.
Данилов влетел в отсек "И", где впереди мигали дружественными
огоньками целый ряд ячеек, в которых отлеживались
исследовательские зонды. И тут прямо на его глазах все они были
отстрелены и отправились в сторону Ио.
На сигнальной панели осталась надпись:
"Прощай, Данилов. Надеюсь, ты не в обиде, что я не оставил тебе
не единого шанса. Согласись, что если бы я тебе поддавался,
играть было бы не интересно. Твой настоящий друг Анастасий
Анпилин."
"Не хотелось бы мне это говорить, но у вас действительно не
осталось ни одного шанса."-- сообщил джин Хоттабыч.
Данилов стал мягким как плавящаяся свеча — НИКТО НИКОГДА не
сможет найти его ампулы Фрая на Юпитере.
"Даже гипотетического?"
"Ну, если вы так хотите, камрад Данилов... Не в моих правилах напрасно
обнадеживать.
"Что, в твоих правилах читать отходную молитву живому и
здоровому человеку?"
"По счастью для вас, я понимаю особенности человеческой
психологии, камрад Данилов... Речь собственно не о космическом
аппарате. Это сборщик мусора, который время от времени
запускали со станции. Он в отсеке "Е". Даже если вы доберетесь
до него и стартуете, он вам мало чем поможет. У него запас
топлива на полчаса. Оторваться от притяжения Юпитера на нем
невозможно. Но конечно же вы продлите свое существование..."
"Джин, ты едва не сказал: "жалкое существование."
"Впрочем, и до мусорщика вы вряд ли успеете добраться..."
Но Данилов уже бежал по извилистым кишковидным коридорам
станции, хотя и понимал, что джин-собака не врет. Драпал,
полностью выкладываясь на дистанции. Действительно, есть
особенность у человеческой психики — не верить очевидному.
"А тебе-то самому, джин, жизнь не дорога? Не забывай, ты ж
пропадешь вместе со мной."
"У меня нет собственной жизни, камрад Данилов. Хотя, почему-то,
мне тоже грустно."
Сзади на Данилова вдруг накатилась какая-то клякса, как-то будто
даже прилично ударила, а затем мигом поглотила. Наступила не
только тьма, но и тошнотворное состояние телесного онеменения,
распада и исчезновения. К большому удовольствию Данилова,
клякса выплюнула или может даже срыгнула его спустя сто
пятьдесят метров! Это было дивно, это было гуманно, но думать
об этом было рано.
Через перекидной мост, пролегающий над дружными рядами мусорных
бачков, Данилов вылетел на шлюзовую платформу, с которой мог
стартовать мусорщик.
Но с пультом управления уже кто-то возился. Данилов
сразу догадался, что это суетится бандит, а не омоновец.
К тому времени, когда бандит успел полуобернуться, Данилов уже
нацелил импульсник на его голову. Осталось мгновение до выстрела.
Восприятие и время тормозятся.
Это та баба из орбитального городка "Свердловск-44", с рыбной
фабрики. Вот сука, работницей претворялась. А на самом деле
блядь из банды Зонненфельда. Как там ее, Кац.
Мгновение прошло, но Данилов не выстрелил. Впрочем и уголовница
не пробовала достать свое оружие — наверное понимала, что это
бесполезно.
Он сделал шаг вперед и не выстрелил. Она полностью обернулась к
нему и смотрела — глаза, как фонарики, даже и не пробовали
моргать.
Он представлял, что уже нажал на эту спусковую кнопку, что на
лбу у Кац появляется сейчас угольная дырка, а зрачки глаз
закатываются. Представлял раз за разом. И не стрелял, хотя
капали в бездну драгоценные мгновения. Кто-то, возможно эхо
погибшей "совести", настойчиво нашептывал: "Кончай эту дрянь, от
таких как она все зло. Влепи по стерве, по вражине." Особист
сделал еще шаг и опустил импульсник.
— Не будешь, Данилов?-- спросила Кац севшим голосом.
— Не буду.
— Ну и я не буду.
Он услышал, что зашипел некий сервомеханизм и краем зрения
уловил, как в потолок прячется крановый блок.
— Ты бы меня, конечно, успел, Данилов, но и он тебя бы достал. Для твоей
головы тонны бы хватило? Так что в целом ты прав, Данилов.
И надеюсь, сейчас ты не хочешь погибнуть геройской смертью?--
в издевательском тоне справилась бандитка.
Данилов пару раз выдохнул, чтобы совладать с водоворотом в
своей душе:
— Ты предлагаешь мне место рядышком с собой в мусорном бачке?
Полетим как две бабы-яги в одной ступе?
— Ты предпочитаешь один махать помелом, такой гордый? Или
тебе нужен бесплатный билет на тот свет? Учти, что никакая
капсула Фрая тебе не поможет, она дерьма собачьего не стоит
вместе с цифровой психоматрицей.
— Сэкономь на агитации, Кац.
— Госпожа Кац.-- поправила она.-- Я с вами белковых слизняков
не пасла. И, кстати, у нас в запасе всего сорок пять секунд.
14. "ПОЛЕТ НА МЕТЛЕ";
околоюпитерианское пространство.
Оставшиеся сорок пять секунд они работали, как чумовые, потому
что на сорок шестой было бы действительно поздно.
Кац, пощелкав на пульте клавишами времен царя Гороха, ввела программу
управления полетом, если точнее задание на сборку мусора.
Во исполнение оного "мусорщик" должен был оторваться на
максимальное расстояние от Юпитера. А дальше? Об этом любой бы
психотерапевт посоветовал бы пока не думать.
На сорок пятой секунде временно замирившиеся враги влетели в
мусорщик, в ту кабину, в которой обычно располагался один
водитель.
— Задание исполнять?-- каким-то не слишком довольным голосом
справился автопилот.
— Сейчас жопу надеру!-- грозно предупредила госпожа Кац,
одновременно нажимая большую кнопку старта, похожую на котлету.
Мусорщик затрясся и не очень
...Поділитися у соцмережах
