Жанр: Электронное издание
Hranitel
...и, когда в их руках
Иммельсторн!
- Останови коня. Я буду говорить.
Гномы и Дану молча воззрились на спешившуюся девушку.
Агата подняла руку, как бы в знак того, что хочет говорить.
- Предательница! - взвыли Дану.
- Хумансова сыть! - заорали гномы.
- Смерть им! Смерть! - это уже хором. - Посланник неприкосновенен! -
выкрикнул Император, однако ответом ему стал лишь глумливый хохот.
- Сеамни, назад!!!
Взмыли черные стрелы.
И навстречу им рванулся поток огня - огня, в который превратилась кровь
Императора. Кто-то из Вольных, несмотря на летящие стрелы, рванулся к упавшей
девушке, подхватил, забросил на седло...
- Не дай.., им.., начать… сражаться... - сорвалось с окровавленных губ. -
Иначе.., конец.., всему. Ненависть.., слишком сильна. Слишком.., стара.
Атакуй.., иначе.., если Мечи столкнутся...
Император не отвечал. Его конь мчался к лесу; двое телохранителей
поддерживали бессильно обвисшего повелителя.
Гномы и Дану провожали беглецов громким хохотом.
Седрик первым оборвал смех. Пора сводить старые счеты.
Они вышли и встали друг против друга.
- Если ты сразишь меня, мои смогут уйти невозбранно, - сказал гном. Из
вежливости - едва ли полтораста Дану выстоят перед четырьмя тысячами секир.
- Согласен. И если ты сразишь меня, то сделаешь то же для моих, - ответил
Седрик.
- Даю слово, - важно кивнул гном.
- Ты.., не должен.., дать им.., сцепиться... Агата как заведенная
продолжала твердить одно и то же. Длинная черная стрела вонзилась чуть пониже
левой ключицы - одна-единственная стрела, прорвавшаяся сквозь огненный щит
Императора.
- Ты.., обещал.., обещал.., обещал...
Фесс увидел, как Император закусил губу. Просьба раненой Дану была
безумием. Бросать последний резерв, последний нерассеявшийся легион против
мощного, сплоченного и вооруженного такой магией врага? Зачем?
- Не дай им.., сцепиться. Надо.., продержаться.., совсем чуть-чуть...
- А что, что случится после этого "чуть-чуть"? - не выдержал Фесс.
Девушка слабо улыбнулась, несмотря на рану, - Он не сможет явиться в мир,
потому что Пророчества Разрушения не исполнятся...
Учитель! - Тави вздрогнула, потянулась за саблей.
Воздух в подземной крипте сделался вдруг затхло-тяжелым, потянуло гнилью.
Мерцавший на обломках саркофага огонек погас. Все мгновенно окуталось мраком.
- Учитель!
- Держись, Тави, - прошелестел голос мага. - Они начали прорыв.
Руки молодой волшебницы самым позорным образом тряслись, пока она высекала
огонь. Она поставила масляную лампу на прежнее место - и увидела, что тень
мертвого чудовища внезапно шевельнулась.
"Злоба. Злоба. Злоба. Древняя, как мир, и даже еще древнее. Древнее вод и
солнца, древнее даже звезд. Можно иссечь на куски черное тело, сжечь его в
пепел, однако пока жива злоба, пока не исполнилось то, что зовется Пророчествами
Разрушения, - твари из-за Предела непобедимы".
Эти слова необычайно четко и ясно прозвучали у Тави в сознании. Множество
фактов, преданий, мифов, легенд - все, что копилось в памяти волшебницы, что
говорил се первый Учитель, что почерпнула из бесед с Акциумом, - вес внезапно
заняло свои места.
Пророчества Разрушения. Проклятье Северного Мира.
Маг уже застыл - черное пятно посреди непроглядного мрака, полная скрытой
силы фигура; нет смысла взывать к нему, нет смысла рыдать и плакать - надо
сражаться, не думая о том, как именно она победит чуть ли не бессмертную тварь.
"Делай, что должно, свершится, что суждено".
- Тави... - Голос Акциума прошелестел на самом пределе, доступном слуху. -
Тави.., я вижу.., тварь не всесильна и не бессмертна.., один раз ты убила ее.
Убей вновь, и тогда...
Голос оборвался - а Тави невольно скорчилась от жгучей боли, прокатившейся
по всему телу. Акциум пустил в ход что-то из арсенала высшей магии, донельзя
убийственное и смертоносное.
Все описанное выше заняло лишь краткий миг. Тело не поспевало за мыслью.
Тави и ожившая бестия ринулись друг на друга одновременно.
Сабля против когтей и шипов. Сила против силы. Никакой магии. Честный бой.
Честный?..
"Продержаться. Продержаться, ведь в прошлый раз ты без большого труда
сразила это же чудище - на горле до сих пор видна громадная рваная рана,
заполненная отвердевшей темной кровью".
Однако на сей раз чудовище почему-то не стремилось прорваться к Акциуму.
Красные глазки торжествующе горели - сегодня тварь сводила счеты с дерзким
двуногим созданием, один раз уже вырвавшим ее из точения дней. Второй раз такой
удачи тебе не будет - казалось, говорил пылающий взор.
И раз, и два, и три шипастый хвост вспорол воздух возле самого липа Тави.
Сталь со скрежетом сшиблась с жестким хитином (или из чего там были шипы у этой
бестии?); пробить защиту противника никому не удалось.
"Использовать магию, нет? Проклятье, не успела спросить Учителя..." -
мелькнуло в голове у Тави. Ей пришлось отступить на несколько шагов, теперь они
сражались на обломках саркофага. Взмах черного крыла - и лампа, опрокинувшись,
погасла.
"Думаешь подловить на таком?!" - с презрением подумала волшебница. Несмотря
на мрак, она все равно видела каждое движение врага, видела и пламень в
устремленных на нее глазах; левая рука Тави выхватила метательный нож из
неприметных кожаных ножен, однако на этот раз тварь оказалась быстрее - отбила в
сторону уже летящее лезвие.
Выпад - отражение - отход; шаг вперед - выпад - отражение. Сабельное железо
напрасно спорило с когтями и шипами.
Шаг вперед - шаг назад - отбив - раскрутка - выпад - резко вит, отбив! И
еще! Шаг вперед! Выпад - попала!
Острие клинка проскользнуло-таки сквозь защиту бестии, оставив на груди той
длинный кровоточащий порез, довольно глубокий. Эх, на палец бы дальше - и бой
был бы окончен. Но ничего - теперь надо только изматывать тварь, побольше
гонять, скоро она обессилит от потери крови...
Из-под стрелы, вонзившейся в плечо Агаты, толчками выбивалась кровь, однако
Дану упорно не теряла сознания, - Атакуй, Император.., осталось совсем
немного.., атакуй же!
В глазах стояла мольба.
"Такая же точно, как и в тот злосчастный день на арене. Она так же смотрела
но меня, пока мой меч не разорвал ей шею. А теперь - теперь мои пальцы ощущают
этот шрам, бугристый и неровный, потому что меч мой был специально затуплен и
иззубрен. Хорошо, девочка-Дану, я выполню твою просьбу...
Но разве может Император людей бросать свой легион на смерть ради прихоти
какой-то Дану, пусть даже когда-то и раненной им?.."
- Фесс! Что ты чувствуешь, что говорит Камень? Лицо советника казалось
серым, глаза лихорадочно блестели.
- Я чувствую, как в мир входит Сила. Вплывает, словно галера в гавань... -
На лице отчаяние, мол, не могу, не могу объяснить подробнее!
- Если Пророчество не исполнится - мы устоим. Надо дать время.., тем, кто
сдерживает. Атакуй, мой Император! Я.., я хочу дать тебе имя...
На несколько очень длинных мгновений Император замер с опущенными веками.
- Первому легиону - атака.
Это была великолепная атака. Первый легион, все, что осталось от
тридцатитысячного имперского войска, двигался словно на учениях. Император
сорвал плащ; словно простой ратник, он шел в первом ряду правофланговой
манипулы. Фесс неотступно, как тень, следовал за ним.
"Да, она права. Что-то еще удерживает Силу. И.., если Два Брата не сойдутся
в бою.., может, та незримая плотина и выдержит..."
Первому легиону предстояло пожертвовать собой.
И верно - гном с Дану опустили оружие, тотчас же растворившись в рядах
своих соплеменников.
Первый легион навалился зло, не щадя себя, - бой выходил почти что равным.
Здесь никто не бежал и не расступался перед хирдами, здесь были искусники,
умевшие голыми руками поймать выброшенное из-за стены щитов копье и выдрать
копейщика из строя; были мастера меча, одним ударом перерубавшие толстые,
окованные железом древки гномьих сарисс; были стрелки, три раза из трех
попадавшие игольчатой стрелой в узкую прорезь шлема и валившие щитоносца за
щитоносцем; и потому, несмотря на всю магию Алмазного Меча, бой кипел кровавой
пеной, щедро разбрасывая во все стороны неподвижные тела успокоенных железом
бойцов.
Хирды остановились, словно быки, упершиеся рогами в неожиданно возникшую на
пути стену. Дану пришлось сражаться в окружении, их негаданные враги-союзники
ушли вперед; однако даже Первому легиону не под силу было одолеть противостоящее
ему чародейство.
Стрелы летели большей частью мимо, мечи выворачивались из рук, щиты
трескались, даже едва-едва, вскользь задевший шлем удар напрочь сносил железную
шапку, а вот копья гномов не знали промаха.
Император пытался прорубиться к гномьей главной святыне. Вокруг него один
за другим падали легионеры, гибли и его Вольные, несмотря на вес свое
несравненное искусство боя, рядом дрался Фесс, но даже и ему удалось лишь
сохранить себя в неприкосновенности - не больше.
Первый легион медленно отступал, тая с каждой минутой.
"Они погибнут здесь все до единого - во имя чего? Быть может, прошло уже
достаточно времени?.."
Буксины дали сигнал к отходу. И вновь, как и в первый раз, ни гномы, ни
Дану не преследовали бегущего врага, словно куда важнее для них было выяснить,
кто сильнее - Иммельсторн или Драгнир.
Хирды и отряд Дану, несколько уменьшившийся в числе, остановились.
И лишь возле самого края леса Император заметил, что Фесс куда-то исчез.
Кто-то из уцелевших Вольных видел, как господин имперский советник повис на
гномьем копье и рухнул в снег.
Император стиснул зубы.
- Мы сделали все что могли, Сеамни. Я не могу приказать моим людям умереть
на этом поле всем поголовно!
- Если.., часть из них не умрет сейчас.., то все они, все до единого, умрут
потом, и притом совсем-совсем скоро! - простонала Агата. Один из Вольных,
осмотрев стрелу, отрицательно покачал головой - не вытащить.
А там, в поле, гном и Дану с прежним упрямством смотрели друг другу в
глаза.
Голова Агаты бессильно запрокинулась.
Алмазный и Деревянный Мечи поднялись.
И - сшиблись. На сей раз уже в настоящей схватке.
Алмазный и Деревянный Мечи скрестились. Пророчества Разрушения продолжали
исполняться.
Тварь вдруг широко-широко распахнула черные крылья; алой трещиной пересек
уродливую морду рот. Крипта огласилась торжествующим хохотом.
И тотчас же из-под земли, со стен - отовсюду потек какой-то белесый туман.
Омерзительно жирный, дышащий зловонным теплом и гнилью, живой - словно та
первичная субстанция, из которой все вышло и в которую все вернется. Только
здесь она была отнюдь не творящим началом, а Абсолютным Растворителем безумных
алхимиков.
Тави истошно завизжала.
Подземелье исчезло. Они вместе с Акциумом стояли на необозримой серой
равнине, ветер нес нестерпимое зловоние; где-то у самого горизонта мотался
жалкий светло-серый шарик солнца.
- Тави?! - вырвалось у мага. - Что ты здесь... Под ногами Тави и волшебника
была обычная земля, однако уже шагах в десяти она превращалась в серое Ничто,
живое и трепещущее. Ступить на него, коснуться его - означало смерть. И даже
хуже.
Девушка в нескольких словах пересказала магу случившееся. У волшебника
вырвался сдавленный стон, на виске тотчас же проступили капли пота.
- Тави.., это значит, что твари нашли-таки какой-то обход... Готовься,
готовься, ученица, сегодня, похоже, твой последний урок у меня. Сейчас
начнется...
- Что начнется?
- Наши приятели двинут на прорыв все силы. Сейчас здесь будет очень жарко.
Или, может быть, холодно - смотря по тому, что они предпочтут.
- Кажется, мы опоздали, - мрачно изрекла Эвис. Кривые пути Междумирья давно
остались позади. Все четверо боевых магов пробирались складками Реальности к
источавшему нестерпимую боль месту, месту, где ткань Упорядоченного лопнула и
куда катились сейчас волны грубой, чуждой Силы - Клара оказала бы, что она
принадлежит Хаосу, не знай она так хорошо истинную природу Силы Хаоса.
- Смотрите, там! - внезапно выкрикнула Райна. - Кирия Клара, смотрите!
Маги и валькирия одновременно и стояли на твердой земле, и словно бы парили
над бездной. А там, далеко внизу, разворачивалась битва.
От края до края горизонта катились живые валы - валы, состоявшие из тотчас
же творимых слепой напирающей силой живых существ. Целью их был крошечный
островок в сплошном сером море, где плечом к плечу стояли двое. И эти двое
сражались.
Огненные смерчи то и дело проносились над живым морем, испепеляя атакующее
воинство, так что обнажались блистающие черные Кости Мира. Реальность дрожала,
бездонная утроба глотала мириады мириад, однако их место тотчас занимали новые.
Голубые молнии косили тех тварей, что успевали подобраться ближе, ну а самых
везучих добивала сражавшаяся саблей девушка. Уже несколько раз раненная, в
побуревшей от крови одежде.
- Э-гой! Я с ней! - Райна издала воинственный клич валькирий и, не
раздумывая, бросилась вниз.
- Где же твои козлоногие друзья? - хмуро осведомился Эгмонт.
- Думаю, сейчас должны появиться, - деловито ответила Клара, в последний
раз проверяя снаряжение. - Но посмотри на этого чародея! Ты уверен, что
повторишь его трюки?
- Сразу могу сказать, что нет, - покачал головой Эгмонт. - Да и Мелвилл
тоже. Неужели сам Игнациус?..
Клара отрицательно покачала головой. Нет, увы, сражавшийся внизу чародей не
был Архимагом Игнациусом. К превеликому сожалению.
Вопрос "кто?" повис в воздухе. Какое, в конце концов, дело? Он бьется
насмерть, он затыкает дыру - а остальное неважно.
Клара знала, что в этот миг сражается и Радуга. Совсем рядом - для нее,
Клары Хюммель, и ее команды, но невообразимо далеко для той же Сежес и ее
соратников. Правда, Сежес не знает, что главный удар рвущиеся вперед рати
козлоногих наносят не там, а здесь - где их сдерживают пока лишь двое. Или же -
целых двое.
Наступало время истины. Клара смотрела вниз и видела, что и козлоногие, и
все прочие, вся грозная армия вторжения - не более чем отблески и отголоски
чего-то совершенно непредставимого, лежащего там, в Начале Пути. Великая Сила,
обитавшая там, не имела ни облика, ни формы, ни имени, ни привычного для нас
сознания; все, что Клара и ей подобные могли воспринять, - это великое,
всепоглощающее желание прорваться, навсегда уйти из Упорядоченного. А куда?
- И все-таки хотел бы я знать, кто это... - протянул Мелвилл. - Может, из
местных божков?..
- Как же, держи карман шире, - проворчала Эвис. - Только им все равно не
устоять. Он пытается заткнуть дырку, а сил не хватает, Клара, мы с Мелом возьмем
на себя эту ораву, а вы...
Клара кивнула. Маги дружно шагнули вниз.
Не было времени на долгие разговоры и рассуждения. Если кто-то встал рядом
с тобой и сражается против твоего врага, ты не станешь требовать от него
формальных представлений, равно как и рекомендательных писем.
Тем не менее маг - очень старый, наверное, даже старше Игнациуса -
церемонно поклонился Агате и Эвис.
- Маг Акциум к вашим услугам, прекрасные леди...
- Позвольте предложить вам нашу скромную помощь, владыка, - Эвис неожиданно
назвала старика титулом, принятым лишь для Архимага. Впрочем, если она и
ошиблась, то вполне понятно, почему - даже сам Игнациус поразился бы великой
мощи этого не ведомого никому волшебника. Кларе почему-то захотелось сделать
глубокий, настоящий реверанс.
Старик махнул рукой в сторону накатывающегося живого океана.
- Надо отрезать им дорогу!
- Повинуемся, владыка! - отозвалась Клара. Ярко сверкнул рубин в оголовье
эфеса.
- Кольцо! Райна, помогай мечом! Вашу руку, владыка!..
Клара коснулась сухих пальцев неведомого мага - и едва не вскрикнула от
пронзившей ее мгновенной судороги. Этот чародей был преисполнен Силы. Он черпал
ее отовсюду, кажется, даже из самой ткани Мира, Обычный маг, даже самый сильный
из чародеев Долины, и близко бы не подошел к обладателю такой мощи.
Рубин засветился. Выкованное древним мастером оружие, казалось, радовалось
долгожданной возможности показать, на что оно способно. Шпага Клары на миг
взметнулась в небо и рухнула, а с лезвия, испепеляя на своем пути все до самого
горизонта, рванулся тугой поток ярко-алых молний.
Собственно говоря, косить бесчисленные легионы было бессмысленно; надо было
просто дать возможность старику спокойно наложить заклятье, рассечь смертоносную
пуповину, навек закрыв эманациям враждебной силы дорогу в мир Мельина. Клара с
товарищами сумела бы сплести такое заклятье и сама, но на это ушло бы слишком
много времени. А сейчас волшебница чувствовала эти чары, они были уже
составлены, проверены, насколько это возможно, насторожены...
- Кольцо! Эвис, Мел, Эгмонт - оружие!
Взметнулось кольцо голубого огня. Стремительно расширяясь, оно обращало в
пепел подступающих тварей, Клара видела мучительно закушенную губу Эвис,
побледневшего Эгмонта, чувствовала, что вот-вот начнет задыхаться сама...
Серые небеса над головами медленно начали светлеть. И исполинский
человеческий лик так же медленно глянул в бездну.
Клара и ее спутники уже видели его - в общем своем сне, по пути к
обреченному миру.
"Пришло время".
- Нет! - бешено выкрикнул старый маг. - Тебе не победить, все равно не
победить! Мы выстоим!
"Никто не устоит против судьбы. Пророчества исполняются".
Ни единого слова не прозвучало над выжженными пространствами, но глубокая
скорбь произнесшего передалась всем.
И вновь сошлась серая пелена.
Кольцо голубого пламени погасло где-то далеко-далеко, возле самого
горизонта. Однако новые твари отчего-то не спешили на смену испепеленным. Этот
миг надо было использовать.
- Скорее, владыка! Отрежьте им сюда дорогу! - не выдержала Клара, видя
мучительно закатившиеся глаза старого волшебника.
- Ты поторопилась, Клара Хюммель, боевой маг Долины. - Откуда ни возьмись
перед ними появился козлоногий. Клара узнала его сразу - былой "партнер по
переговорам". Кто знает, каким чудом он избег гибели в огненной купели, как
сумел незамеченным подобраться так близко - Хюммель готова была поклясться, что
уродливое тело соткалось почти что из ничего.
- Ты поторопилась. И проиграла. И твои друзья тоже. - Голос козлоногого был
лишен и малейшего намека на злорадство. - Между Долиной и нами, Созидателями
Пути, нет войны. Твои сородичи поступили благоразумно. Они отступили. Я не хочу
нарушать договор.
- Убирайся. Этот мир мы вам не отдадим, - буркнула Клара.
- А если тебя изгонят свои же маги?
- Пусть тебя не волнует моя судьба.
- А ты, маг, почитающий себя спасителем мира? - Козлоногий повернулся к
старому чародею. - Знаешь ли ты, что каждое твое заклятье только приближает его
конец?
Клара увидела, как волшебник побледнел.
- Знаю, враг. И знаю, что мне делать.
- Ну хорошо... А ты, девушка, совершившая Последний Грех?
Ответом был короткий взблеск стали. Девушка атаковала стремительно, не
оставив козлоногому ни единого шанса. Райна, не колеблясь, ударила следом. И
Кларе показалось, что ее руки сами собой, без вмешательства се собственной воли,
вонзили в горло козлоногому зачарованный клинок с рубиновой рукояткой.
Глаза козлоногого вылезли из орбит, на губах проступила кровавая пена.
Увенчанные длинными и острыми когтями пальцы вцепились в железо.., и тотчас
обмякли.
- Держитесь, друзья, - негромко произнес старый маг, - Сейчас станет еще
тяжелее.
- Теперь пора, Кицум. - Сильвия толкнула клоуна в бок. - Пошли.
На заснеженной равнине перед молча застывшими рядами гномов и Дану их
предводители неспешно разворачивали медленный ритуальный танец. Алмазный и
Деревянный Мечи взлетали, сталкивались и вновь разлетались. И, похоже, ни
гномам, ни Дану не было никакого дела до того, что к небе над ними все быстрее и
быстрее раскручивается стремительный вихрь. Неведомые Силы упрямо ломали небо,
стремясь вырваться из черных оков Пустоты, и две громадные черные тени вели свой
нескончаемый, столь же ритуальный, как и пляска Мечей, танец. Над горизонтом
нависли стаи саранчи - словно в ожидании. Лики древних демонов, лесных чудищ в
упор смотрели на происходящее, вызванные из своих убежищ забытыми чарами. Они
знали, что судьба отмерила им совсем короткие часы. Но - подчинялись. Лицо
Кицума перекосилось.
- Конец света... Спаситель нисходит... Сильвия с размаху залепила ему
пощечину.
- Если успеем - не снизойдет. Время третьего Зверя еще не настало. А потом
уйдем по заклятью...
Они ползли по снегу; Сильвия волокла за собой тяжеленный Черный Меч. Кицум
развернул свое оружие-петлю.
Гномы и Дану явно не ожидали увидеть пред собой двух хумансов.
- Ай-и-и! - издала дикий визг Сильвия. Черный Меч взлетел, расшвыривая
сражающихся в стороны. Кицум размахнулся петлей - самый смелый Дану рухнул с
отсеченной головой.
Яростные вопли со всех сторон. Гномы и Дану хлынули, точно вода в
половодье.
- Скорее, Силь!.. - завопил Кицум, отмахиваясь петлей. Двое гномов и еще
один Дану повалились под ноги старому бойцу Лиги.
Сильвия успела подхватить только Алмазный Меч - и замерла, сцепив руки,
что-то судорожно бормоча. Кицум уложил еще двух... И тут со всех сторон ударили
копья.
Девочка опрокинулась на спину. Между ее ключиц торчал игольчатый наконечник
гномьей сариссы.
- Ки.., больно...
Клоун рванулся к ней - только для того, чтобы разом получить дюжину
арбалетных стрел в спину и грудь.
Что произошло дальше, понять никто не смог. Взвихрился снег, во все стороны
рванулось темное пламя, земля покрылась трещинами, жадно глотая редкую живую
добычу; последние и напрасные вопли раздавливаемых заживо.
Гномы и Дану, забыв обо всем, топтали друг друга - Мечи в беде! Спасти
Мечи, любой ценой!..
Но было уже поздно.
Мечи исчезли.
Остались только пятна крови. Тела хумансов исчезли тоже.
Крошечный холмик, на котором стояли семеро бойцов, окружало настоящее море
врагов. Полки козлоногих, одинаковых, точно водяные капли, с мечами и копьями -
и над ними крылатые твари, которые Клара окрестила "скатами". И вся мощь
разрушительной магии.
Никто не мог взять верх. Однако Кларе и ее товарищам пришлось в основном
отбивать чужие заклятья, а не наносить удары самим. Зачарованное оружие не
давало никому из врагов подступить вплотную, однако одной обороной сражения не
выиграешь. Вот Эвис отражает бесконечно длинную ветвящуюся молнию, зародившуюся
где-то вне пределов даже магического взора. Руки молодой волшебницы так и
мелькают, черты лица смазываются, подернутые дымкой всемогущей Силы, - и молния
послушно распадается на составляющие. Но одна - сейчас просто нить огня
дотягивается до чародейки, и Эвис с болезненным стоном падает. Валькирия Райна
поспешно поднимает ее, пока Мелвилл и Эгмонт прикрывают образовавшуюся в строю
брешь...
Заклятье сменяется заклятьем. Липкий пот на лбу. Легкие судорожно прогоняют
через себя воздух. Устоять, устоять, устоять...
Но число врагов не убывает. Сила, что творит их там, в неизвестности, не
знает ни жалости, ни сострадания. Да и что такое эти идущие в бой полки, как не
слепые орудия? Они должны Созидать Путь.., так человек расчищает для себя поле,
не жалея деревьев и не страшась, что топор возмутится тем, что затупился.
...А потом в какой-то миг стало легче. Словно где-то там, совсем рядом - и
в то же время в невообразимой дали, рати наступающего врага дрогнули и
покатились назад. Никто не знал, что там случилось, просто все сразу
почувствовали - прибавилось сил, да и у вражьих заклятий как-то сбился прицел.
- Наша берет! - услыхала Клара яростный вопль Райны. И тотчас же наткнулась
взглядом на полный смертной муки взгляд старого мага.
- Третий Зверь... - прошептали его губы.
И точно - над ордами и легионами врага в небе появилась новая тень.
Казалось, черные крылья простерлись от горизонта до горизонта; пасть обратилась
в настоящую огненную пропасть, глаза - в настоящие солнца. С шипов срывались
крупные капли яда, оставляя громадные проплешины в рядах пеших воинов, Третий
Зверь… Клара оцепенела. Это была та самая бестия из подземной крипты. На шее
виднелась наполовину затянувшаяся рана, Однако летящая тварь отнюдь не была
Абсолютным Злом. Она просто должна была вырваться на свободу.
И вновь тот же самый лик в небесах. Эвис, не выдержав, упала на колени,
зажимая уши, зажмуривая глаза, из которых катились слезы. Мужчины-маги
сдвинулись плотнее, и лишь молодая девушка-воительница да валькирия Райна
продолжали отбиваться как ни в чем не бывало.
- Пришел срок".
Старый маг медленно покачал головой.
- Нет. Я знаю, что делать. И шагнул вниз с холма.
- Учитель! - Девушка слепо рванулась следом, так что даже Райна не успела
ее задержать.
Тави видела над собой страшный лик. Невозможно, немыслимо смертному поднять
на Него взор. Да и в общем не нужно. Зато прямо в глаза ей смотрел другой -
давно уже мертвый священник, так нелепо увязавшийся за ними и погибший в
болотах.
"Зачем ты так поступила тогда, Тави?"
Нет ответа. Да и что тут скажешь? Сделанного не воротишь.
"Это был Последний Грех. Я не смог умолить Его. Пророчества должны
исполняться".
- Будьте вы все прокляты! - не выдержав, заорала Тави.
Ее сабля рубила направо и налево. Все умение Вольных, всю силу волшебницы,
всю ненависть вкладывала она в каждый удар - и даже полубездушные козлоногие
отшатывались от нее.
А Акциум шагал и шагал навстречу крылатой твари - не благородному дракону,
а именно твари, омерзительной, жуткой и жалкой одновременно. Пляшущее вокруг
мага пламя расшвыривало козлоногих и их крылатых подручных; а потом Учитель Тави
остановился, и девушка успела заметить в его высоко поднятой руке кривой
жертвенный нож.
- Учитель!..
Что-то полоснуло по спине, но это было уже неважно.
Она отмахнулась, срубила одного, второго, третьего, не обращая внимания на
вонзающиеся в ее собственное тело клинки, шипы и копи. Все, что она должна была
сделать, - прикрыть спину Учителя, если уж не могла его остановить.
- Тебе, Грядущий. Кровью своей, нездешней заклинаю тебя и приношу себя в
жертву без надежды на воскрешение. Погибаю последней смертью, чтобы только убить
тебя. Я мог бы уйти, но не допущу твоего триумфа. Получай!
И прежде чем Тави
...Закладка в соц.сетях
