Жанр: Электронное издание
Hranitel
...а читать в её разуме, как в
открытой книге, - что ей стоит скопировать и эти воспоминания?
- Ну, держись, - прошипела Клара. - Посмотрим, на что ты годишься, выползок!
Они сближались одинаковым плавным шагом, Клара держала готовыми к бою шпагу и
дагу, её противник удовольствовался одним мечом. Собственно говоря, шпагой
клинок Клары можно было называть лишь с изрядной натяжкой, скорее это был палаш,
да такой, что подняла бы далеко не всякая мужская рука. Во всяком случае, рубить
и колоть этим можно было с одинаковым успехом.
Противник сдёрнул и отшвырнул в сторону плащ. Чёрный рунный меч, показалось
Кларе, чуть ли не застонал в кровожадном ожидании.
- Твой выпад, Клариче, - улыбнулись губы до рези в сердце знакомой улыбкой.
Она не ответила. Это просто морок, вырванный из её памяти, самое дорогое, что
есть у неё, память о действительно большой любви, единственной в её долгой
жизни. Ну ничего. Попробуем прикрыться как следует. Пусть пробивается сквозь эту
защиту... если только не успел всё выбрать, что очень похоже на правду.
"Мой выпад, подземная тварь. Мой выпад, и я никому не отдам этого права. Ты
силён, если так легко читаешь в моей памяти, но посмотрим, хватит ли у тебя
запала на боевого мага Долины!"
Она проверила его защиту. Так, слегка, чуть-чуть, стремительным уколом в левое
плечо, раскрутом, срывом расстояния и ударом даги под рёбра. Молниеносная атака,
очень действенная против даже очень опытного мечника - но с одним клинком против
её двух. Клара двигалась быстрее, много быстрее обычного человека, какой мир ни
возьми. С ней не потягался бы ни эльф, ни Дану, непревзойденные мастера лёгких
клинков из мира Мельина.
Он отбил. Но не просто отбил - когда сталь соприкоснулась, с рунного меча
рванулось какое-то заклятье, пробившее Кларину защиту, так что чародейка даже
вскрикнула от резкого, болезненного нервного укола. Правая рука едва не повисла,
наполовину парализованная.
- Ах вот ты как, - рявкнула чародейка. - Ну, держись, приятель! - Вмешалась её
собственная магия, высасывая боль, вливая новые силы; остриё рубиновой шпаги
дрогнуло и опустилось только на долю мгновения. Враг не воспользовался этой
возможностью. Напротив, отступил на пару шагов, по-рыцарски ожидая, когда
противник оправится.
Клара вновь атаковала, на сей раз прибавив к остроте палаша и кое-что из своего
богатейшего арсенала. Рубины в эфесе на миг вспыхнули, с клинка рванулась алая
молния, метя прямо в лицо... в личину врага, не рискнувшего выступить против неё
в своём изначальном облике.
Рунный меч взметнулся в стремительном отбиве, молния раздробилась на тысячу
пламенных струек, однако врага всё-таки отшвырнуло назад, да так, что тот
врезался спиной в камень стены. Загрохотало, посыпались острые обломки,
противника окутало облаком каменной пыли. Не теряя ни секунды, Клара прыгнула
вперёд - и лишь в последний момент успела перехватить прямо перед собой
соткавшееся из ничего серое копьё праха. Рунный меч ответил мгновенно.
Столкновение это в свою очередь бросило Клару назад. Она не пыталась удержаться
на ногах, мягко перекатилась через плечо, вскочила, вновь выставив перед собой
клинки. Удар был силён и нанесён мастерски. Вполне в стиле... - она поспешно
оборвала опасную мысль.
- Поверни назад, Клара, - вновь заговорил противник. - Мы с тобой равны друг
другу. Признаюсь, я поражён... никто не сумел бы продержаться против меня и доли
секунды. Ты - держишься, да ещё и атакуешь. Нам нечего делить. Уходи. К тайне
этого мира я тебя всё равно не подпущу. Даже если для этого мне придётся
взорвать всю эту гору вместе с тобою, собой и всеми твоими спутниками.
- Мне нет дела до тайн! - огрызнулась Клара. - Мне нужен один простой ответ. Где
Кэр Лаэда? Как мне его найти? Что он тут делал?
- Разве ты победила меня, чтобы задавать так много вопросов? - усмехнулся враг.
- Судьба Кэра теперь слишком прочно связана с тайнами Эвиала, которые я обязан
стеречь. Не жди от меня ответов, Клара. Давай сражаться дальше, если хочешь. И,
если судьба на самом деле за то, чтобы ты узнала правду, - ты возьмёшь надо мною
верх. Нет - не обессудь.
Клара не стала тратить время на пустые пререкания. На сей раз она атаковала уже
всерьёз. В ход пошло всё, чему её учили в своё время, - и всё, чему она
научилась сама. Простые, но мощные заклятья огня, молний, разящего льда и тому
подобного. Магия высшего порядка - в попытках перерезать связующую нить между
этим воплотившимся призраком и тем невидимым, кто говорил его устами и стоял за
каждым его движением.
Враг отбивался. Нельзя сказать, что играючи - Клара ранила его пару раз, - но
при этом всё равно не отступал и не сдавался. И незаметно было, что он слабеет
от потери крови. Бой действительно стремительно шёл к полной ничьей. Нацеленные
в неё выпады Клара отбила тоже - ошибок она не повторяла, оставшись целой и
невредимой.
...Наконец они оба остановились. Сражались они миг, час, день или вечность? -
здесь, под землёй, не существовало времени и каждый последующий миг ничем не
отличался от предыдущего. Клара уже сбилась со счёта, сколько раз перекладывала
палаш и дагу из одной руки в другую, давая отдых мышцам. По краям зала
громоздились груды каменных обломков - там, где огненные мечи или молнии
врезались в стены.
Боевой маг Долины пребывала в полном недоумении. Она никогда ещё не встречала
такого боевого умения; и никогда ещё её магия не натыкалась на столь
непреодолимую защиту. Можно было подумать, что против неё, Клары, сейчас
сражался сам Архимаг Игнациус - разумеется, в чужом обличье. Надо сказать, это
объяснение, при всей его фантастичности, прекрасно согласовывалось с фактами...
- Клариче, - вновь заговорил враг. - Мы в тупике. Мы можем сражаться тут вечно.
Пока один из нас не допустит ошибки. И я боюсь, что им станешь ты. У меня за
спиной - Сила, неиссякаемый источник. Думаю, ты уже это почувствовала. Нечестно
с моей стороны будет пытаться взять тебя измором. Быть может, проведи мы в
бесконечном поединке месяц или два, силы в конце концов тебя оставят. Но я не
хочу победы такой ценой. Встреча с Кэром Лаэдой меня тоже кое-чему научила.
Поэтому уходи. Уходи невозбранно. Судьба оберегает тебя и запрещает мне отнимать
у тебя жизнь. Уходи, прощу тебя. Когда-нибудь, сдаётся мне, мы встретимся. И
тогда, поверь мне, у нас найдётся о чём поговорить.
Клара тяжело перевела дыхание. Враг был прав. Пройдёт время, много времени - и
она, Клара, обессилет.
Она не может почерпнуть из открытого врагу источника. Хотя он, этот
источник, совсем рядом, почти что на расстоянии вытянутой руки. Кто же он, во
имя всех небес и всех бездн, кто он, устоявший против боевого мага, привыкшего
считать себя почти что непобедимой?!
- Я бы рад сказать тебе, но, прости, не могу, - виновато улыбнулся враг. -
Прощай, Клара, проход раскрывается, и мне тоже нельзя тут находиться. Слишком
много мы с тобой... взбаламутили. Выбирайся на поверхность. След Фесса вы,
конечно, найдёте. Наивно было бы мне верить, что вы на это не способны. Но скажи
сперва, что вы хотите с ним сделать? Скажи мне честно. Ты же знаешь, я отличу
правду от лжи.
- Правду? - откликнулась Клара. - Что ж, вот тебе самая честная-расчестная
правда. Кэр стал Разрушителем. Ещё немного, и он сорвёт весь этот мир в пучины
небывалой крови и бедствий. Мегана и Анэто считают... - Клара сделала паузу, -
что его надо уничтожить. Я думаю, что достаточно будет выдернуть его из этого
мира. Полагаю, - чародейка усмехнулась, - у меня хватит сил справиться, если
будет нужно, и с милордом ректором, и с хозяйкой Волшебного Двора.
- Понятно, - последовал ответ. - А вот как насчёт Мечей? Я успел прочесть их в
тебе... до того, как ты закрылась. Твою защиту я так быстро не взломаю.
- Это моё дело, - отрезала Клара. - Моё и ничьё другое. Плох боевой маг, что
станет болтать на всех перекрёстках...
- Ну, если ты считаешь эту пещеру оживлённым перекрёстком, то конечно, -
усмехнулся враг. - Но не желаешь - твоё дело. Я только хочу предупредить тебя -
если Мечи окажутся угрозой моему миру, мне придётся выступить против тебя - и
отнюдь не в тех силах, что ныне. Выступить без гнева и ненависти. Не
потому, что я хочу твоей смерти, - а потому, что я должен защищать этот мир. Ты
понимаешь меня?
Клара молча кивнула.
- Тогда иди.
Клара выбралась обратно к ожидавшим её спутникам, когда на поверхности уже
стемнело. Окрестности и предгорья Пика Судеб погрузились в зимний сумрак.
Неслышно падал снег, снежинки таяли ещё в полёте от жаркого дыхания таинственной
пещеры. На все расспросы Меганы и Анэто Клара отвечала односложно, что, мол,
магическая защита очень сильна и чтобы ей, боевому магу, прорваться дальше,
потребуется самое меньшее год на правильную осаду. Непохоже было, что эвиальские
чародеи удовлетворились этим объяснением, но ничего иного им не оставалось.
- Итак, след Разрушителя мы потеряли, - резюмировала Мегана. - Он прошёл какимито
подгорными путями и скрылся. Вопрос только в том куда?
- Не в Нарн, - заметил Анэто. - Если принять гипотезу, что он...
- Обратно он этим путём не выходил, - категорически заявила Мегана. - Хотя вроде
как возвращался...
- Значит, прошёл под горами. Вышел с другой стороны, - раздражённо бросила
Клара. - Обходит этот самый Вечный лес с восходной стороны. И, полагаю, на
севере или на востоке ему делать особо нечего. Там мёртвые тундры!
- Тем не менее такую вероятность полностью отбрасывать нельзя, - запротестовала
Мегана.
- Можно, нельзя... короче, надо отправляться, - подытожила Клара. - Надо снова
встать на след.
- Но это огромный крюк, - запротестовал Анэто. - Нам предстоит вернуться через
весь Эгест и оттуда направиться в Мекамп... тонкими путями не воспользуешься,
значит - всё пешком. Недели пути.
- Распутье... - проворчала Клара. - Примерно знаем, что и где, да только... -
она махнула рукой.
- Распутье распутьем, - рассудительно заметил Анэто, - но мы не знаем, что
случилось с Разрушителем. Какие силы или знания обрёл он в этом странном
месте?..
- Гадать станем - язык до глотки сотрём, - буркнула Клара. - В путь! Там видно
будет...
На сём жизнеутверждающем моменте совет и завершился.
ИНТЕРЛЮДИЯ 8
Император и вампир Эфраим подобрались к пиратской твердыне так близко, как
позволяли заросли. Вампир слетал на разведку, покружился почти что над самыми
башнями и вернулся. В него не метнули ни стрелы, ни камня. Храм-крепость точно
вымер. В окно, где зловеще мелькала не то шкура чудовища, не то ещё что-то, они
даже не смотрели.
Принесённые Эфраимом новости оказались неутешительны. Ворот просто не
существовало. Крепостицу окружало сплошное кольцо стен. Единственным выходом
было перелететь через гребень при помощи вампира, но Эфраим при одном только
намёке на это начинал трястись от ужаса и просил высокого человека прикончить
его сразу, быстро и без мучений, если уж ему, высокому человеку, так нужна его,
Эфраима, смерть.
- А что у нас с морем? - спросил Император.
- В гавани под скалами три корабля. Боевая галера Империи Клешней ("Это кто ещё
такие?" - удивился Император), пиратская каравелла и один купец, судя по
оснастке и обводам - из Семиградья. Очевидно, недавно захваченный. Над ним нет
даже пиратского флага. К морю спускается широкая лестница, и ещё там от воды, с
пирсов берут начало три подземных тоннеля, широкие, двум телегам свободно
разъехаться.
- Это уже интересно, - заметил Император. - Как у нас с охраной?
- Никого, высокий человек. Все внутри. На пирсах, на кораблях - ни одной живой
души. Мёртвой тоже, - позволил себе пошутить вампир.
- Думаешь, ждут меня?
- Не сомневаюсь.
- Ну что ж, они дождутся, - посулился Император. - Начнём, когда стемнеет.
...Своего плана он не выдал даже Эфраиму. И когда над восточным горизонтом
поднялась луна, Император как был, в доспехах и при полном вооружении, осторожно
двинулся к воде. Вампир в облике летучей мыши вился над головой, помогал с
дорогой.
К морю Император спустился примерно в двух полётах стрелы от крепостного обвода.
Иссиня-чёрное море плавно набегало на каменистый берег, вдали вода начинала
слабо фосфоресцировать, там, наверное, светились какие-то водоросли.
Император бесшумно вошёл в волны. Тяжёлые доспехи утянут на дно, и он толкал
перед собой плотик, на скорую руку связанный сегодня днём в чаще.
"Удачи, высокий человек, - без слов, одной мыслью простился вампир. - Жаль, что
я не могу молиться..."
"Спасибо, Эфраим. Надеюсь, твоя служба сегодня закончится".
Вампир ничего не ответил, просто взмыл чуть выше. Император поплыл.
Несмотря на плотик, ему пришлось солоно. Плыть следовало бесшумно, а неловкая
рука, закованная в железо, так и норовила выдать его неосторожным плеском.
Он медленно огибал далеко выдававшийся в море скалистый мыс. По гребню его
тянулась зубчатая хребтина стен, виднелись островерхие дозорные башенки. Там,
где кончалась скала, стены смело вбегали в море, уходя на добрых три полёта
стрелы прочь от берега. Вход в небольшую бухту, как и положено, преграждала
тяжёлая цепь. Кое-как перебравшись, Император решительно поплыл дальше, стараясь
держать голову пониже - по стенам лениво прохаживалась стража. Потрескивая,
горели факелы, роняя в тёмную воду огненные смоляные слезы. Однако, несмотря на
это, Императору не казалось, что твердыня охраняется так уж тщательно. Наверняка
всё это подстроено и служит цели убедить его, Императора, что пробраться в храмкрепость
ничего не стоит. Что ж, какая разница - в ловушку или нет, он пойдёт
сегодня до конца, и никакие твари и чудовища его не остановят. Достаточно
поражений. Если будет нужно, он сотрёт с лица земли весь этот храм, со всеми
подвалами и темницами, разроет скалу до самого кипящего земного чрева, но
вытащит Тайде. Эфраим, несомненно, предупреждал не случайно, и отмахиваться от
его предостережений станет только глупец. Глупцом Император себя не считал. Но
никакого другого выхода, кроме как идти грудь на грудь с неведомым врагом,
отыскать не мог. Правда, у него имелось очень важное преимущество - он точно
знал, что нужно его врагам. Знал тот предел, который нельзя перейти. И это
вселяло надежду.
...Каравелла казалась покинутой и тёмной. Не горело огня даже на палубе, у
сходен, где всякий порядочный боевой капитан не может не оставить часового,
пусть даже плавая под пиратскими знамёнами. Император аккуратно примотал свой
плотик к якорной цепи - корабль, даже стоя в бухте, отдал оба якоря - и стал
осторожно взбираться наверх.
Палуба. Никого. Ни живых, ни мёртвых, ни призраков, ни чудовищ. На пирс
переброшен широкий, удобный трап - словно тут разгружали тяжёлые ящики с
добычей.
Непринуждённой походкой Император сошёл на берег. Теперь его задача - идти,
словно он имеет полное право тут находиться. Что, собственно говоря, совершенно
верно - если Империя там, где её Император, то он, Император, имеет право
входить куда угодно.
За его спиной гулко затопала стража. Он не обернулся - и точно, шаги стали
удаляться, парный патруль направлялся прочь, в сторону уходящих в море стен.
Вскоре Император достиг трёх широких глоток-входов. Здесь и точно могли
разъехаться две телеги. Во тьму тянулись цепочки факелов.
Император до половины вытянул клинок из ножен и двинулся вперёд. Конечно, мокрые
следы он за собой всё ещё оставлял, но с этим уже ничего нельзя было поделать.
Коридор словно вымер. Стража осталась далеко позади, на причалах. Никто не
попытался преградить Императору дорогу, никто не окликнул, не спросил, кто он,
собственно говоря, такой и что здесь делает. Сомнений не оставалось - его
заманивали всё глубже и глубже во вражью твердыню.
Правда, теперь он чётко ощущал Тайде. Против всех ожиданий, похитители держали
пленницу не в подземельях. Где-то наверху, в верхних покоях крепости-храма. Там,
где Император с вампиром видели злое мерцание в окне...
Император не сомневался - за ним следят, следят с самого начала его безумного
предприятия. Им надо загнать его в угол, только тогда - понимают они - Император
освободит всю мощь белой перчатки. Значит, до Дану ему, скорее всего, дадут
добраться если не беспрепятственно, то, во всяком случае, не очень мешая. А вот
когда Тайде будет с ним... тогда держись.
Однако он ошибся.
Топот ног гулко грянул под сводами тоннеля, из боковых дверей один за другим
вываливались какие-то фантастические оборванцы, вооружённые кто чем и в самых
невероятных доспехах. Впрочем, равно как и без оных. Ночная тишина сменилась
какофонией яростных воплей; толпа ринулась на Императора, в воздухе мелькали
клинки - прямые, кривые, волнистые, выпуклые, вогнутые и вообще все, какие
только может представить себе человеческое воображение. Над головами атакующих
взметнулись копья, топоры, алебарды, осадные ножи и тому подобное. В задних
рядах торопились арбалетчики - собственно говоря, нужны-то были только они,
бросать остальных в атаку не имело никакого смысла, если только не стояла задача
во что бы то ни стало вынудить Императора пустить в ход запретные силы...
"Ловко, - успел подумать Император. - Ничего не скажешь, ловко. Но рановато вы
раскрылись, рановато, вам бы погодить, потянуть время, а вы..."
Латник в тяжёлом доспехе встретил нападавших стремительным блеском меча. Длинный
клинок сверкнул в свете факелов, и молодой черноволосый пират в алой косынке
опрокинулся на спину, недоумённо глядя на вонзившуюся в грудь сталь.
Устрашающего вида двуручный меч с двумя усаженными возле эфеса дополнительными
остриями выпал из разжавшейся руки.
- Тебя-то мне и надо, - сказал Император чужому мечу, забрасывая обратно в ножны
свой собственный.
Одной рукой он держал новообретённое оружие за эфес, другой - левой, в белой
перчатке - несколько пониже острия. Отмахнулся раз, другой - в полную силу, так,
что застонал рассекаемый воздух. Трое самых ретивых и глупых растянулись на
плитах пола, корчась и дёргаясь, обильно орошая камень собственной, но уже не
нужной хозяевам кровью.
О латы Императора сломалась первая стрела. Молодцы. Быстро сообразили. Свалив
ещё одного излишне храброго удальца, Император протиснулся в узкую, обитую
железными полосами дверь и тотчас задвинул засов.
В выборе пути он не сомневался. Как не сомневался и в том, что хозяевам этого
странного места отлично ведом каждый его шаг. И атака пиратов, несомненно,
рассчитана до мелочей, с первого до последнего момента. Его загнали, куда должны
были загнать. Отсюда ему только одна дорога - вверх по узкой винтовой лестнице.
Идеальное место для обороны, один боец остановит тут целую толпу врагов. Тем не
менее лестница оставалась свободной. Позвольте не поверить вам, уважаемые
господа, что всё это произошло случайно.
Ступени ввинчивались в толщу стены; ни окон, ни площадок - ничего. Храм со
стороны не казался особенно высоким, даже если прибавить скалистое основание -
Император уже должен был добраться до обитаемых ярусов.
Первая попавшаяся ему дверь оказалась более чем внушительной. Сплошное железо.
И, разумеется, наглухо заперта изнутри. Ничего удивительного. Баран должен идти
на бойню по строго определённому пути.
Император зло усмехнулся. Вы решили, что просчитали всё и вся, до самого конца?
Вы не сомневаетесь, что тупой хуманс покорно пойдёт по назначенной ему дороге,
не делая даже попыток свернуть в сторону?.. Если взаправду так думал и, то зря.
Он мельком взглянул на доставшийся ему двуручник. Сталь так себе, да и работа не
ахти. Нет, этот меч здесь не помощник. Ухмыльнувшись, Император коснулся белой
перчатки. Интересно, понадобится ли тут его кровь, как при штурме твердыни
Кутула?
Перчатка отозвалась с готовностью, пожалуй, даже где-то подобострастно. Было в
этой услужливости что-то неприятное, словно перчатка тоже участвовала в
заговоре.
Тем не менее никакой крови не понадобилось. Не было ни вспышек, ни грохота. На
миг что-то сверкнуло, блеснуло - и засов оказался разрезан надвое. Императора
согнуло от боли отката, однако своё дело заклинание сделало. Створки
распахнулись.
Мрачный арочный коридор, какой Император и ожидал увидеть в подобном месте. И
слабое мерцание в дальнем его конце, после долгого ряда глухих, железом
окованных дверей.
Позади слышались глухие удары пополам с многоголосыми воплями - часть пиратской
вольницы, похоже, пыталась взломать дверь, другая - те, что поумнее, - наверняка
пустилась в обход.
Держа перед собой готовый для удара двуручный меч, Император быстро, почти что
бегом, шёл по коридору. На тёмных стенах то и дело попадались странного вида
гобелены - тёмные волны призрачной тьмы, растекающиеся по улицам городов,
перехлёстывающие через крепостные стены, штурмующие неприступные скалы, на
которых, словно воины в последнем отчаянном усилии удержаться, застыли
белокаменные храмы, но не со знакомым символом Спасителя (от Эфраима Император
давно уже знал, что эта вера победила и тут), а увенчанные железными флюгерами в
виде двух воинов с поднятыми мечами, бьющимися спиной к спине.
Гобелены казались новыми. Мельком Император даже подумал, что же это за два
воителя на храмовых шпилях и что случилось со сторонниками этой веры, когда в
Эвиал вступила Истинная Церковь, церковь
Спасителя, - когда в дальнем конце коридора дверь распахнулась и навстречу
высунулась стальная щетина длинных копий. Пираты оказались куда умнее, чем можно
было б подумать. Они не лезли вперёд, они прятались за густым частоколом пик -
однако Император не остановился. Белая перчатка сама просилась в дело, однако
правитель Мельина подавил в себе этот порыв. "Это то, что от тебя ждут, -
напоминал он себе. - Не поддавайся. Ни за что не поддавайся. Иначе, кто знает,
можешь и совсем не увидеть Тайде".
Пираты ожидали, что их враг остановится перед сплошной стеной копейных наверший.
Идти на них грудью рискнул бы лишь самоубийца.
Или Император Мельина в выкованных гномами доспехах с яростным василиском на
груди.
Крутнулся над высоким шлемом двуручный меч, и Императору вдруг показалось, что
он вновь ведёт легионы на приступ твердыни Кутула; в груди оживала прежняя
ярость, ярость правителя великой Империи, что пронёс через всю жизнь горькую
обиду мальчика, у которого отняли единственное живое существо, по-настоящему,
неложно любившее его. У юного тогда Императора маги Радуги жестоко убили (его
же, Императора, руками) щенка; сейчас кто-то другой попытался лишить Императора
единственной, которую он любил и которая любила его, - так чем же они отличаются
от Радуги?..
Они узнают его гнев. Все, кто встал на его пути. Неважно, по неведению ли или по
собственной злой воле.
Двуручный меч крутится всё быстрее и быстрее. Первая пика рывком клюёт
Императора в грудь, тот чуть поворачивается, и остриё бессильно соскальзывает по
гладкому нагруднику. Гномы не подвели. А в следующий миг меч Императора,
свистнув, обрушивается вперёд, разрубая копейные древки. Прежде, чем пираты
успевают опомниться, Император уже оказывается среди них, в самой гуще...
Считается, что двуручный меч не годится для боя в плотной толпе. И это
справедливо - если драться по всем правилам. Император правила отбросил. Раз и
навсегда. Уже давно. Когда выходил с несколькими когортами против магов
Мельина...
Император держал клинок, словно топор, левой рукой прямо за лезвие, и орудовал
им, нанося удары то остриём, то тяжелым эфесом. Круглый шар противовеса дробил
кости и сминал шлемы, человеческая рука разила сейчас с поистине нечеловеческой
силой, потому что Император вновь видел перед собой своего щенка, распятого на
тёмном камне алтаря, и самодовольную Сежес с компанией, утверждавшими тогда, что
правитель Империи не может проявлять "мягкосердечности". Что ж, он уже доказал -
в первую очередь той же Сежес, - что оказался способным учеником.
Кровавый клубок прокатился к дверям, оставляя на своём пути смятые и нелепые
человеческие фигурки, словно игрушки, сломанные и разбросанные злым ребёнком.
Император прошёл сквозь строй копейщиков и шёл так до тех пор, пока пираты не
дрогнули и не кинулись врассыпную. Они-то были живыми, и они-то, в отличие от
каких-нибудь безмозглых чудищ, порождений отвратной магии, умереть не
стремились.
Гнаться за ними Император не стал. Беглецы с воплями ныряли в какие-то боковые
двери, гремело железо лихорадочно задвигавшихся засовов. Кто-то пустил
арбалетную стрелу - промахнулся от страха.
Император остановился. Доспехи забрызганы кровью, но сталь гномов доказала, что
за неё не зря платили золотом по весу чуть ли не как три к одному. Ни единой
вмятины или даже царапины на нагруднике, наплечниках, пластинах, прикрывавших
руки и ноги.
Если бы пираты оказались более копейщиками или просто проявили бы больше
хладнокровия, конечно, Императору было б несдобровать. Острия пик нашли бы
дорогу в уязвимые сочленения, в лицо, лишь наполовину прикрытое шлемом, в
ноги...
Правитель Мельина оглянулся. Восемь тел. Бой длился совсем недолго. Пираты
выказали завидную разумность - может, с ними ещё удастся поладить? Собственно
говоря, против них самих Император ничего не имел - не они ведь похитили его
Тайде, а та загадочная Белая Тень, которую он с тех пор ни разу так и не увидел,
хоть, знают Всемогущие, какие бы имена они ни носили, он, Император, многое бы
отдал за эту встречу.
Округлый зал. Четыре двери - наверное, за ними такие же коридоры, как и тот,
которым он прошёл. Восемь дверей поменьше - куда спасались бегством пираты. В
середине - пустое, ничем не огороженное пространство, дыра в полу, шириной,
наверное, добрых семь футов.
Император осторожно приблизился к краю. Внизу, на дне, среди мрака, неярко горел
огонь - странный, жёлтый с синей окантовкой. Жара не чувствовалась, пламя
казалось холодным. И ещё - огонь словно бы плавал в воздухе, не имея никакой
опоры.
Резкий крик. Рвущий, режущий, отчаянный. Вспоровший тишину, словно отточенный
клинок.
Императора спас инстинкт. Он отпрянул - в тот же миг мимо него что-то пронеслось
вниз, кануло прямо туда, во тьму и огонь. Но глаза человека, уже ступившего за
грань, уже выведенного туда своей яростью, успели увидеть вс
...Закладка в соц.сетях
