Жанр: Электронное издание
sterpor2
...ь уже вызывало у меня серьезные
сомнения. "Помрут? Не помрут? Впору устраивать гадания". Неожиданно для себя я
рассмеялся. Мысль о гаданиях почему-то показалась мне необыкновенно забавной.
Дым между тем растекался вокруг, заполнял ложбины и ямы густой туманной массой,
моросью осаждался на одежде и намотанных на головы тряпках. Несмотря на то что
аэродинамические установки Кугеля гнали его в сторону города, он чудесным
образом возвращался, плыл по воздуху над нашими головами и опускался на нас, как
гигантская зеленая сеть на косяк рыб. Словно сеть...
Очередной клуб дыма проплыл перед моим лицом, скрыв от меня Вергард, а когда
зрение прояснилось, я увидел, что люди куда-то пропали со стен. Не иначе как
попадали в обморок.
Вот ведь забавно! Попадали в обморок, готовясь отразить наше нападение. От
страха, что ли?
Я вдруг ощутил прилив хорошего настроения. Несмотря на повязку, дым производил
некоторый положительный, веселящий, эффект.
"Хм-хм... - подумал я. - И зачем я так поступаю с этими несчастными? Жили они
себе, жили... И вот пришел я, чтобы забрать их город! Как же я могу поступать
так жестоко?! Но я обеспечу им лучшую жизнь, - сказал я себе, - я пришел,
чтобы избавить жителей Вергарда от самодурства Вилла, его патологической
всеразрушающей инициативности. Значит, я - молодец! Значит, я - просто чудо!"
Небо вдруг сделалось настолько ярким и синим, что захотелось петь. Солнце
сверкало в вышине, приятно согревая, а мои воины все сплошь показались мне
замечательными людьми, преданными Стерпору и своему королю. Все они - мои
друзья, мои помощники. Даже вредный Ламас... Колдун стоял неподалеку и тревожно
вглядывался в городской пейзаж. Я уже простил его за все плохое, что он сделал.
И радовался всему хорошему.
"А вот мой главнокомандующий, - подумал я, - мой друг, которого я заставляю
обращаться к себе "ваше величество", а каково ему так общаться с другом?!"
- Ты уж прости меня, Кар, - сказал я, положив руку на его плечо, - если
когда-то я был с тобой груб.
- И вы простите меня, ваше величество, - откликнулся великан, вытирая
выступившие на глазах слезы.
- Ну-ну, - сказал я, - рыдания неуместны. Мы же пришли сюда, чтобы захватить
этот город. Значит, надо радоваться. Радоваться тому, что мы стоим здесь и
теплый ветер гонит на город веселящий газ.
Последняя фраза показалась мне исключительно глупой. Я улыбнулся и оглянулся
назад. В толпе воинов раздавались смешки. Некоторые по-дружески толкались. Ктото
рассказывал свежий анекдот. Стройные ряды их смешались.
Напряжение спало, в войске царила легкость и веселье дружеской вечеринки.
- Ламас! - заорал я и тут же устыдился своего поведения. - Ламас, - куда мягче
проговорил я, - а что это с нами такое происходит?
- А что? - переспросил колдун.
- Мне кажется, - осторожно взял я его за воротник и притянул к себе поближе, -
твоя пропитка от газа совершенно не действует.
- Моя пропитка? - выдавил он. - Моя... пропитка...
Тут я заметил, что колдуна разбирает смех, из уважения ко мне - своему королю он
с трудом сдерживается, чтобы не расхохотаться, но глаза его сжались в узкие
щелки, а из левого выкатилась слеза и побежала по морщинистой щеке.
- Та-а-к! - весело сказал я. - Ты что натворил, старый дуралей?
- А что? - Тут он прыснул в кулачок. - А-ха-ха-ха-ха, нет, ну надо же, моя
пропитка не действует, а-ха-ха-ха-ха, нет, ну вы слышали когда-нибудь что-нибудь
подобное?!
Я хотел было на него рассердиться, но почувствовал, что просто не могу злиться
на этого славного, веселого старикана, с которым меня связывает столько
воспоминаний. Боже мой, сколько раз он вытаскивал меня из неприятностей и
сколько раз в неприятности втравливал (нет, это просто поразительно смешно!). А
когда я оказался в Нижних Пределах, он за считаные месяцы умудрился полностью
развалить страну, упечь Кара Варнана за решетку и задумал жениться (подумать
только!) на моей супруге - Рошель.
Я больше не мог сдерживаться, смех рвался изнутри, я представил себе эту парочку
- вечно всем недовольную Рошель, упершую руки в боки, и маленького лысоватого
лопоухого Ламаса с жиденькой бороденкой. Меня так разобрало, что я захохотал во
все горло и рухнул на колени, придерживая живот, чтобы он не лопнул. Глядя на
случившуюся с их королем истерику, мои воины тоже не смогли больше сдерживаться
и дружно грохнули - так, что земля ходуном заходила. Некоторое время вокруг меня
царил натуральный Дом мозгоправления - крыло "буйнопомешанных счастливцев", где
больные радуются любой процедуре, встречая смехом пиявок на лбу, ледяные ванны и
прижигание пяток...
Когда мне наконец удалось успокоиться, я услышал, что в Вергарде тоже творится
форменное безобразие, вызванное веселящим газом. Дикий хохот, доносившийся из-за
стен осажденного города, показался мне очень неесте-ственным. Более того, он был
каким-то вымученным, словно людей щекотали несколько суток, не давая им
возможности прийти в себя. Сотни глоток, не смолкая, издавали дикие, яростные
звуки.
Я повернул голову и увидел, что дым уносится куда-то далеко, к горам, и там, в
отдалении, парочка драконов выписывает в небе петли и хлопает друг дружку
кожистыми крыльями. А птицы в небе сбились в острый клин и носятся туда и
обратно, как все время меняющий направление дорожный указатель.
Я поднялся на ноги, отряхивая одежду. Действие газа было таким, что периоды
временного помутнения рассудка чередовались с ясностью мысли, когда ты начинал
осознавать, что происходит, и ужасаться.
- Ламас! - крикнул я.
Тут на меня снова накатило, и я засмеялся - колдун выглядел очень комично,
растерянный и счастливый одновременно.
Ворота города вдруг начали открываться. Я насторожился и замер. Потом понял, что
стою как круглый идиот - с неестественно вытянутой шеей и широко распахнутыми
глазами, и постарался принять более подобающую королю позу. Открывались створки
очень медленно, со скрипом. Первое, что предстало нашему взору, - хохочущая
лошадь. На ней с неестественно растянутым в улыбке ртом восседал военачальник
армии Вергарда, которому полагалось, по идее, отразить все наши атаки или пасть
в тяжелой борьбе. В руке весельчак сжимал боевой штандарт иссиня-черного цвета и
размахивал им над головой. Флаг выписывал такие немыслимые фортели, что вскоре
полководец не удержался в седле и грохнулся на землю, вызвав всеобщий восторг.
- Никогда не видел смеющихся лошадей, - голосом, исполненным смятения, заметил
Кар Варнан, - ну и ну...
- Вперед, ха-ха-ха-ха, к городу, - задыхаясь от смеха, отдал я команду, -
повязки не снимать. Они не дадут вам пасть жертвой веселящего газа.
Тут меня снова подкосило веселье, я рухнул на землю и стал дубасить по ней
кулаками.
- Повязки не снимать, не снимать, не снимать, - как безумный повторял я и
смеялся.
- Моя пропитка, ха-ха-ха-ха, не действует, - вторил мне Ламас.
- Никогда не видел смеющихся лошадей! - вопил Кар Варнан, запрокидывая
голову...
Мы шли к Вергарду рывками. Если кто-то пытался сказать хотя бы слово, я
немедленно кидался к нему и прикрывал рот ладонью.
- Молчать! - кричал я. - Ха-ха-ха, ничего не говорить, или мы никогда не дойдем
до города!
Тут до меня доходил комизм происходящего, и я начинал биться в истерике. Мы
снова останавливались, пытались взять себя в руки. Сделать это было очень
непросто, потому что шутник Варнан то и дело вворачивал фразу про смеющуюся
лошадь и все мое воинство буквально валилось с ног. Многие уже содрали с лиц
бесполезные повязки и теперь вдыхали отравленный воздух полной грудью. Пропитка,
созданная замечательным весельчаком Ламасом, совершенно не спасала от действия
газа. Я тоже сдернул тряпки с головы. Как же сразу стало легче дышать и жить на
белом свете! Как же славно жить!..
Неимоверным усилием воли мне удалось взять себя в руки. Шаг за шагом - и мы
почти уже дошли до города, когда надышавшийся газа дракон врезался на полном
ходу в гору. Над местом катастрофы вырос небольшой грибок.
Это происшествие надолго вырубило нас. Когда я пришел в себя, то увидел, что
мост надо рвом опущен, в воротах стоит толпа защитников Вергарда, настроенных к
нам очень дружелюбно. Все они улыбались и радовались тому, что нам удалось
добраться до моста.
Расталкивая людей, вперед выбрался крепкий человек с красным лицом в закрытом
шлеме, но с поднятым за-бралом. Он был по пояс голый - наверное, в порыве
радости сорвал с себя одежду.
- Я - губернатор! - возвестил странно одетый человек.
- А я король Стерпора - Дарт Вейньет, - откликнулся я.
- А я Кар Варнан, я видел смеющуюся лошадь! - прозвучало рядом.
И все мы начали бешено хохотать - и свои, и чужие, и воины Стерпора, и
вейгардцы, и даже та самая лошадь-животное стояло в проеме ворот и беззвучно
сотрясалось.
В порыве радости мы кинулись навстречу друг другу. Мы обнимались, целовались,
жали руки, отвешивали другу другу дружеские затрещины. Губернатор, например,
нежно хлопнул меня по спине, я в ответ ласково ударил его под дых.
Несколько воинов Вейгарда подхватили меня и стали подбрасывать в воздух.
Подбросили, правда, шесть раз, а поймали только пять. Кряхтя и посмеиваясь, я
поднялся на ноги, погрозил им пальцем и сказал, что когда-нибудь они за это
непременно поплатятся. Окружающие оценили веселую шутку и очень радовались.
Потом губернатор попытался всучить мне какую-то коробочку, но я упорно
отталкивал ее со словами: "Знаем мы ваш вейгардский юмор! Наверное, какая-нибудь
дрянь!" Но поскольку он был очень настойчив, я в конце концов вынужден был
согласиться. К тому времени мы уже миновали городские стены. Я открыл коробочку
и заглянул внутрь.
- Что, ха-ха-ха, что это, ха-ха-ха, такое? - не в силах подавить приступы
хорошего настроения, спросил я.
- Это, ха-ха-ха, ключи от нашего города, - смеялся гу-бернатор. - Забирайте!
- Что, вот так вот просто? - Я хлопнул его по плечу.
- Конечно, а что за проблема? Этот город нас уже самих достал!
Последнюю шутку губернатора жители Вергарда восприняли дружно, все они
разразились безумным хохотом - лошади, люди, собаки, кошки и даже домашний
гусь, неизвестно как оказавшийся возле ворот. Все безумствовали добрых полчаса,
и я вместе с ними. Что там говорить - я ржал, как безумный, оперся о стену,
расстегнул ворот, потому что смех душил меня. Хохот рвался изнутри, веселье было
неимоверным...
Я взял ключи и размахнулся, делая вид, что собираюсь перебросить их через стену.
Все оценили мое чувство юмора, поддержав идиотскую шутку новой истерикой. Я
швырнул ключи Кару Варнану. Тут он отчебучил такую штуку, что я долго не мог
успокоиться. Великан схватил ключи и сделал вид, что глотает их... Я упал на
колени, держась за живот. Слезы лились из глаз нескончаемым потоком. Я поднял
голову и вдруг увидел, что в руках у Варнана ключей нет. Вид у него при этом был
самый озабоченный. Он постучал пальцем по горлу, потом погладил живот. Он их
ПРОГЛОТИЛ! Он проглотил ключи от моего города! Тут я упал и принялся биться о
землю головой, от смеха у меня заболела грудная клетка. Варнан проглотил ключи
от Вергарда!
Волна хохота оглушала, перекатываясь от поля к городу и от города обратно к
полю...
... Очнулся я от дикой головной боли. Взгляд мой уткнулся в деревянный потолок.
Я лежал на кровати, укрытый одеялом до самого подбородка.
- Проклятый Ламас, - пробормотал я, приподнимаясь на локте.
Что-то звякнуло, упало с одеяла на пол. Я перегнулся через край кровати и увидел
ключи от Вергарда...
- Проклятие, - пробормотал я, почесывая подборо-док, - хм, кажется, мне
удалось взять город, не потеряв ни одного солдата...
Но откуда взялись ключи? Я же ясно помню, что Кар Варнан их проглотил!
"Значит, достали", - понял я и поглядел на лежащие на полу ключи с искренним
отвращением. Но потом внезапно вспомнил - он же всех разыграл, сделал вид, что
проглотил их, а на самом деле просто опустил за воротник рубашки.
Я обрадовался, что все решилось так просто. Но, Пределы побери, какой опасной
была эта атака! Все могло пойти совсем не так, как мы запланировали. А что, если
бы все вышло наоборот: не местные жители вручили бы мне ключи от города, а мои
воины отдали бы им свое оружие? Ну нет, хватит экспериментов, связанных с
колдовством. Повторять такое нельзя ни в коем случае... Может быть, кому-то
использование магии и приносит быструю победу, но для меня колдовство пахнет
сплошными неприятностями.
Тут головная боль так сдавила виски, что я едва не закричал. И вдруг понял, что
кто-то уже очень долго колотит в дверь. Я надел штаны, натянул сапоги и крикнул:
- Войдите.
В комнату заглянул один из дежуривших у входа воинов.
- Эта самое, - сказал он, - ваше величество, там гонец из Стерпора, с
известиями очень хорошими.
"Из Стерпора - и с хорошими, - удивился я, - что хорошего может произойти в
Стерпоре? Что-то не припомню, чтобы там когда-нибудь происходило что-то хорошее.
Разве что моя любимая супруга Рошель де Зева. Она действительно произошла в
Стерпоре. В смысле - она оттуда родом".
Оказалось, что известия и вправду хорошие и связаны они действительно с моей
супругой.
- Ваше величество, королева просит передать вам, что она ждет ребенка. - Гонец
поклонился, пряча в бороде улыбку.
"Должно быть, уже всему войску растрезвонил, - с неудовольствием подумал я, -
придется теперь устраивать попойку, а между тем сейчас совсем не время -
неприятель не дремлет".
Тут я вспомнил Дунделя и Оссиана. Представил, как колдун и демон потирают
ладошки, поглядывая на мою дочурку. Проклятие! Без их помощи я никогда бы не
выбрался из Нижних Пределов. Неужели я вынужден буду
отдать им свою дочь? Да, еще есть Кевлар Чернокнижник... Если он каким-то чудом
выжил, то тоже будет претендовать на мою крошку.
Что скажет Рошель, когда я поведаю ей обо всем этом, да еще о том, что обещал
малышку назвать Дунделиной?! Пожалуй, у нее найдется что сказать, и все слова
будут нецензурными...
Тут мне в голову пришла замечательная идея. Вполне возможно, что у меня родится
вовсе не девочка, а мальчик. А если даже и девочка, то что мне мешает выдать ее
за парня, воспитывать соответствующим образом, одевать, как мальчишку, коротко
стричь... Тогда никакие колдуны не позарятся на мою крошку. Нет у меня никакой
Дунделины, и точка. Есть сынок - Дарт Вейньет второй.
Только вот Рошель... Если я все ей расскажу, как она отреагирует? Женщины порой
проявляют настоящие чудеса... непонимания. Природа у них совсем не такая, как у
нас. Скажет еще, что я должен был оставаться в Нижних Пределах, вместо того
чтобы покупать свободу ценой жизни собственной дочери... Что я смогу ей на это
возразить?! Что тогда я и думать ни о чем не мог, кроме как о том, чтобы
вырваться на поверхность, во Внешний мир? Поймет ли она меня? Почему-то мне
казалось, что навряд ли...
Я пребывал в задумчивости довольно долго. Несчастный гонец переминался с ноги на
ногу, не зная что и думать, улыбка давным-давно покинула его лицо.
- Ты принес славную весть, - сказал я наконец. Он вздохнул с явным
облегчением. Я снял с пояса увесистый кошель:
- Подойди-ка сюда!
Он приблизился, и я отсыпал ему десять золотых монет. Увидев в своих ладонях
желтый металл, гонец вскрикнул от радости:
- Ай, спасибо!
- Ай, пожалуйста!.. Отправляйся обратно. - Тут я внимательно посмотрел на него.
- И скажи королеве, что я жду сына! СЫНА! Ты меня понял?
"С попойкой обождем", - решил я.
- Конечно, понял, ваше величество, - торопливо кланяясь, он попятился к двери,
- сына! Я все понял. Так и передам...
Тут мое зрение снова сыграло со мной злую шутку, и я выругался, испугав тощего
гонца до чертиков. Он стремглав выбежал на улицу. Решил, наверное, что его
король рассудком не слишком крепок. Я покачал головой и, чтобы успокоиться и
отогнать мрачные мысли, принялся упражняться с мечом... Бой с тенью. Точнее с
тенями. Тенями на этот раз были Щелчок и Оссиан...
Колдун скрывался от меня несколько дней, пока я не приказал передать, что он
прощен и может, не опасаясь расправы, прийти ко мне. Ох и виноватый у него был
вид, когда он бочком-бочком просочился в мою комнату и застыл у двери, скорбно
глядя в пол.
- Ладно, Ламас, - сказал я, - ты, конечно, достоин порицания, но задача
выполнена и город, кажется, взят без единой жертвы, не так ли?
- Нет, милорд, - скорбно проговорил колдун, - это не так...
- Не так? - изумился я.
- Лошадь, ваше величество, - сложил ладошки на груди Ламас, - та самая, о
которой так много говорил Кар Варнан... Боюсь, она подохла от смеха.
- Какая нелепая смерть, - заметил я.
- Губернатор говорит, что у нее было слабое сердце! Но ее смерть на моей
совести.
- Слабое сердце! - Я пожал плечами. - Полагаю, в таком случае тебе не стоит
сильно корить себя за ее смерть. По крайней мере, она умерла счастливой.
- Вы так думаете? - Лицо колдуна просияло. - Боже мой, милорд, когда я только
увидел вас в первый раз - вы тогда еще произносили речь, помните? я сразу
подумал: это самый великодушный человек на свете.
- Наверное, ты прав, Ламас, - согласился я. - А что, кстати, сам губернатор?
Куда он делся? Почему я никак не могу его найти?
- Помните, у него была целая шапка шикарных волос на голове? - спросил Ламас.
- Да. - Признаться, он меня заинтриговал. - Когда он снял шлем, я заметил шапку.
- Так вот, он все их повыдергал, пока сидел во рву около города. Теперь он
почти полностью лысый. Как коленка. Вот уже трое суток жена и дочь упрашивают
его вылезти из рва и вернуться домой. Но он не соглашается.
Я хмыкнул:
- Ну что ж, поделом ему. Подумать только - самолично открыть ворота, выйти и
вручить ключи от города королю враждебной армии. Какое отвратительное
предательство!
- Действительно! - согласился Ламас и напомнил: - Но он ведь находился под
действием веселящего газа!
- Ну и что? - возмутился я. - Мы, находясь под воздействием того же газа,
почему-то нашли в себе мужество и, подавляя истерические порывы, все-таки
осадили город.
- Хм, а ведь и правда! - вынужден был признать колдун.
- А все потому, - назидательно сказал я, - что вас вел к победе сам Дарт
Вейньет! Ты уж поверь мне на слово, Ламас, - чтобы свернуть меня с пути, надо
что-нибудь посильнее веселящего газа!
- Истинная правда! - проговорил колдун таким голосом, словно я был не
человеком, а посланцем небес. - Я как вас увидел первый раз...
- Ну хватит, Ламас, - прервал я его, - пойди-ка лучше достань губернатора из
рва и приведи его ко мне, и скажи тем, кто там дежурит 'снаружи, - пусть
позовут командующего гарнизоном Вергарда. Сдается мне, через них мы сможем выйти
на командиров передовых отрядов армии Вилла и попробуем подкупить их...
- Гений! - выкрикнул колдун и поспешил выполнять поручение.
- Еще бы, - самодовольно заметил я, - и не просто гений. А гений с большой
буквы Г. Сам Дарт Вейньет как-никак, великий король Стерпора.
Вы говорите, любезная моему сердцу Габриэлла, что Дарта Вейньета в вашем
королевстве многие жалеют и даже выказывают к нему явную симпатию? Мне больно
слышать такое. И даже более того - я возмущен подобным положением вещей. Вы
должны знать, милая Габриэлла, что Дарт Вейньет - настоящий дьявол, ничьих
симпатий он конечно же не заслуживает, и чувства, которые он должен вызывать во
всех просвещенных и умных людях, - ярость и презрение. Полагаю, до вас на
севере просто не доходили слухи о той кровавой резне, которую он учинил под
стенами столицы Вейгарда. До нас же добрались те счастливцы, кому чудом удалось
уцелеть. Они и поведали, что происходящее в Вейгарде было подлинным кошмаром,
сотни людей полегли во время дикого штурма, который предпринял Дарт Вейньет, не
щадя не только защитников города, но и своих людей. По колено в крови воины
Лишенного Наследства шли на штурм, упорные и отупелые, одурманенные запахом
крови, словно дикие варкалапы. Еще до штурма, благодаря черному колдовству, был
похищен и умерщвлен король Вейгарда - благородный Вилл - как вы знаете, родной
брат Дарта Вейньета... Милая Габриэлла, вы близки ко двору, ваш рассказ о
подобных настроениях, должно быть, отражает действительное положение вещей в
Дагадоре. Неужели король Дартруг не намерен прийти нам на помощь?! Ведь вполне
очевидно, что следующей мишенью преступника станет наш Гадсмит. А затемни ваше
славное королевство...
Из письма герцога Мизериллы возлюбленной в Дагадор
ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ
В ней рассказывается о том, что Дарт Вейньет забывает о всяком милосердии и
организует необычайно кровавое взятие столицы Вейгарда
Командир смешанной конницы Вейгарда (точнее, второго и последнего подразделения
Вилла, которое не принимало участия в нападении на Стерпор) произвел на меня
впечатление человека низкого и недостойного. В его голосе преобладали надменные
интонации (причем он говорил с королем!), а в речах сквозил неприкрытый цинизм
человека, лишенного идеалов.
Я всегда питал расположение к людям наивным и восторженным вроде моего
главнокомандующего и друга Кара Варнана. Этот же был слеплен совсем из другого
теста. Глядя на командира смешанной конницы Лолара Гвидера, я подумал, что
такой, пожалуй, родных детей продаст за звонкую монету да потом еще будет по
этому поводу острить.
Во время нашей беседы он тоже шутил предостаточно, причем о вещах, к которым я
всегда относился серьезнее некуда. Гвидер с удовольствием рассуждал о судьбах
нашего государства, о его будущем и прошлом, но говорил о Белирии так, словно
речь шла не о моей великой стране, а об отхожем месте где-нибудь на скотном
дворе.
- Для меня совсем не важно, что будет происходить после того, как я уйду в мир
иной, - усмехался Гвидер, - и с моей страной, и с моим домом, и даже с моими
детьми. Я хочу только одного - пожить в свое удовольствие, пока у меня еще
достает на это сил. Знаете, как обычно говорят, а после нас хоть потоп. Что,
спрашивается, дала мне жизнь и служба короне - ничего, кроме долгов и вредных
при-вычек.
- Понятно. - Я постарался скрыть антипатию. - Жить в свое удовольствие - это
правильно, но для этого нужны средства. Не так ли?
- Мне кажется, мы понимаем друг друга, - кивнул он.
Я улыбался - Лолару Гвидеру, осознавая, насколько полезен этот человек для
нынешней военной кампании, но внутри у меня все кипело от гнева... Он,
несомненно, - отъявленный мерзавец, но отъявленный мерзавец, важный для дела, а
значит - пока придется его потерпеть.
Беседа наша плавно перетекла от судеб государства к делам сугубо практическим.
Как я и предполагал, продался он совсем дешево - его цена составила всего сто
золотых. Половину он получил сразу, а вторую часть, по нашей договоренности,
должен получить сразу после победы.
- Считайте, что Вейгард уже ваш, ваше величество, - заверил меня Гвидер, -
без конницы король Вилл не способен вам противостоять. Он думает, что конница -
это джокер, извлеченный из колоды. Но джокер обернется...
- ...висельником, - закончил я фразу за него, подобное сравнение и мне
приходило в голову. - Ну что же, я рад, Лолар, что ты правильно оценил
расстановку сил на карте Белирии и примкнул ко мне. Нужно всегда быть с теми,
кто сильнее, не так ли?
Я замолчал, с интересом наблюдая за ним - заметил ли он подвох в моих словах,
или нет. Гвидер склонил голову, выражая этим одновременно согласие и
преданность. Я отлично знал цену этой преданности. Сто золотых. Заплати Вилл или
кто-нибудь другой больше - и он будет склонять голову перед ними так же, как
сейчас передо мной.
- А как быть с колдуном, сопровождающим конницу? - спросил я.
- С Кастором? Да никак. - Лолар Гвидер усмехнулся. - Он подчиняется мне и
выполнит любой мой приказ. Кастор не опасен. Единственное, что он умеет, - это
управляться с лошадьми и единорогами. Слабый маг. Люди ему не по зубам.
- А тот колдун, что был участником нападения на Стерпор?
- Несквит, - кивнул Гвидер, - учитель Кастора. Вот он действительно силен.
Его нужно опасаться. Если он вернется...
- Он не вернется, - заметил я, - его больше нет.
- Нет?! - удивился Гвидер. - Вот уж не думал, что это возможно. А вы уверены?
- Более чем, - подтвердил я и заметил, что пальцы моей правой руки оживленно
барабанят по поверхности стола. Я выругался и перехватил ее левой.
Лолар Гвидер вздрогнул от неожиданности и отодвинулся от меня подальше...
- Подождем немного, - проговорил я заговорщицким шепотом, - такое бывает.
Надо просто немного подождать.
Он сглотнул, стараясь не шевелиться...
Прошло некоторое время. Поскольку демоническая пятерня не проявляла никакой
активности, я осторожно отпустил ее.
- Ну вот, теперь, кажется, все в порядке. - Я заметил, что Лолар Гвидер не
спускает взгляда с затянутой в перчатку руки. - Все в порядке! - повторил я.
Он спохватился и поспешно закивал...
В мое расположение командир смешанной конницы Вейгарда прибыл два дня назад по
приглашению губернатора города. Его сопровождение, конечно, знало, что Вер-гард
взят войсками Стерпора, и все же для них стало полной неожиданностью, когда они
вдруг оказались среди вражеских солдат.
Я подошел и положил руку на морду лошади Лолара Гвидера.
- Давай пообщаемся! - предложил я. Обращался я, разумеется, к командиру
смешанной конницы, а не к его лошади, как кто-то может подумать. Гвидер
обернулся к сопровождающим и приказал:
- Оставайтесь здесь! - и добавил: - Все будет в порядке...
Он оставил своих людей пребывать в недоумении. А мы прошли в занимаемые мною
комнаты и сели за стол пе-реговоров...
Потом он, конечно, убедит сопровождающих, что был в лагере неприятеля с важной
государственной миссией, передавал ультиматум от самого короля Вилла или его
доверенного лица. Враг не дремлет, поэтому говорить об этом не следует никому.
Наверняка он придумает что-нибудь в этом роде. Да мало ли что он может
изобрести! Предателей обычно отличает от людей преданных делу богатая фантазия.
Собственно, я уверен в том, что именно богатое воображение приводит их на этот
скользкий путь. Предателям грезится, представляется в сладких снах, как они
будут купаться в роскош
...Поділитися у соцмережах
