Жанр: Электронное издание
ARNDWRLD
... полностью
переключился на анализ.
Вскрыть истинные причины поступков эмоционального робота, сделать
выводы и обобщения - задача высшей сложности, даже если владеешь
психофункциональным исчислением и формулами эмоциональных основ.
Слишком высок и многообразен фон помех, поэтому в конечном уравнении
может доминировать ложный корень. Как можно тщательнее старался Бош
описать входные данные "сорвавшегося с крючка" Фона степень
неординарности его мышления, мощность генерации продемонстрированных
идей, прочность организованных логических связей, а в конце вопрос,
почему же все кончилось именно так?
Миллионы операции в секунду. Не обошлось даже без подключения блоков
спецпроцессоров в лобных долях, но все же понадобилось целых полчаса
для вычисления ответа. Получив же ответ, искатель Бош решил, что
потратил эти полчаса впустую и его математический аппарат нуждается в
настройке.
В самом деле, разве могло быть так, что все окончилось бы хорошо,
обладай этот Фон Триста Двенадцатый определенной толикой некоего
недостатка, искореняемого еще на ранней стадии воспитания? Чего стоит
вся логика, если гарантией успеха служит обыкновенный недостаток -
тщеславие?
"Чудеса и диковины", 1992, ¦ 1 (Алма-Ата).
Александр Боровинский
ЕСЛИ БАНАНЫ ВИСЯТ СЛИШКОМ НИЗКО
I
Искатель Бош Тринадцатый треснул железным кулаком по элементу солнечной
батареи. Осколки пластины разлетелись метров на пять, и Бош начал
отсчитывать секунды. Изменения происходили медленно и в обычном ходе
времени неуловимо: погнутая рама расправлялась, выравнивались вмятины,
а осколки пластины жирно блестевшие вокруг, словно таяли под лучами
солнца. Одновременно внутри рамки нарастал такой же жирновато блестящий
налет. Стрелка вольтметра, подключенного к батарее, пришла в движение.
Чеоез двенадцать минут двадцать пять секунд солнечная батарея выглядела
как новая, а вольтмето показывал номинальное напряжение Эксперимент
прошел успешно и электрические цепи в теле Боша защекотали легкие вихри
токов удовольствия.
Теперь нужен был последний, решающий опыт, при котором были бы
разрушены и молекулярные связи материалов солнечной батареи, но
сомневаться в результате не приходилось. Бош посмотрел на небольшой
прямоугольник, преобразующий солнечный свет в электрическую энергию. Он
восстановился, восстановится, как ни пытайся его уничтожить. Пусть
через час, через сутки, но каждый атом батареи встанет на свое место и
она снова будет такой же, как через мгновение после того, как была
введена в состояние абсолютного равновесия.
Конечно, токи гордости могли щекотать и посильнее, если бы состояние
абсолютного равновесия открыл он сам, но это была уже известная
информация. Честно говоря, Бош вообще подцепил ее случайно на самых
задворках Фонда, просто приглянулся механический аналог открытия: шарик
в ямке после легкого толчка всегда возвращается на место; если же края
ямки уходят в бесконечность, то перевести шарик в другое положение
можно, лишь разрушив саму ямку. В случае абсолютного равновесия каждый
атом тела как бы находится в "ямке" пространственно-временного
континуума. Разрушить эти ямки можно лишь разрушив саму Вселенную, и
атомы такого тела будут неизменно возвращаться на свое место как шарик,
скатывающийся на дно ямки. Приводился и способ, позволяющий придать
телу описанное состояние.
А началось все с того, что Бош по роду своей искательской деятельности
явился на фабрику по восстановлению солнечных батарей, дабы попытаться
как-нибудь усовершенствовать тамошние технологии.
Основной операцией при восстановлении элементов является шлифовка -
методичное однообразное надраивание потерявших блеск пластин.
Бош давно уже заметил одну индивидуальную особенность своей
конструкции: однообразные движения любого рода вызывали в нем глубокую
тоску. Эмоциональный робот - сверхсложная система и поэтому у каждого
допустимы некоторые индивидуальные особенности, но тоска Боша при виде
чего-либо однообразного была порой настолько сильной, что пожирала даже
часть энергии двигательных центров. Так и при виде шлифовки у него
просто опустились руки - генерация тоски потребляла киловатты.
Однако надо было приступать к работе, и он коротким импульсом
заблокировал контуры эмоций. Об этом приемчике никому не было известно,
а результаты порой достигались поразительные. Так и теперь, мощный
поток электронов, расходовавшийся на генерацию тоски, просуществовал
еще сверхмалую долю секунды, но, лишившись своей конечной цели,
принялся искать себе нового применения в мозговых цепях Боша. Благодаря
этому и пришло озарение: если молекулы или атомы пластин будут сами
возвращаться на свое место, то никакой шлифовки вообще не понадобится.
Все! Имея основную идею о том, что надо сделать, оставалоь только
разрешить вопрос "как?" а это было уже делом техники. Порывшись в
памяти, Бош обнаружил теорию абсолютного равновесия, а уже в Фонде
раскопал и способ ее реализации. Усовершенствование получилось грандиозным!
Ну что же сделал дело - имеешь законное право насладиться результатом.
А талантливый, но, видно, непутевый искатель снова отключил контуры
эмоций. Вихревые токи удовольствия заметались, лишившись определенной
им цели, и, вероятно, это обстоятельство повернуло мысли Боша в
необычное, быть может, даже не положенное ему по статусу искателя, русло:
- А если теперь вечные батареи сделать основным источником энергии на
планете?
Это пахло уже коренной перестройкой всей энергетики. Боша даже начало
слегка лихорадить, видимо, в эмоциональном блоке что-то все-таки не
отключилось до конца. Он принялся за расчеты:
- Так, за сутки батарея производит энергии... А суточная потребность в
энергии планеты... Площадь одного элемента составляет... Таким образом
необходимо...
Итог был печален: для того, чтобы обеспечить энергией всю планету,
необходим был шар из солнечных батарей размером со звезду средней величины.
Бош совсем уж было собрался отдаться печали, но тут, вроде бы
незначительная мыслишка побудила его продолжить вычисления:
- При вечных батареях фабрики по их восстановлению становятся не нужны.
А сколько они требуют энергии? Дальше. При увеличении числа солнечных
энергостанций пропорционально сокращаются затраты на строительство и
обслуживание других источников энергии!
- Так, а, собственно говоря, куда мы каждые сутки столько энергии
тратим? Ведь получается: затраты по производству энергооборудования -
сократить; производство стройматериалов и станков для них - сократить;
кабельные линии - сократить...
Цепь сокращений разрасталась, высвобождая лавину энергии, которую,
оказывается, нужно тратить лишь для производства, опять же, энергии. На
этот раз итог был впечатляющим: солнечные батареи, размещенные лишь на
десятой части площади планеты, вполне удовлетворят перестроенную
энергетику!
Вот тут-то и остановиться бы Бошу, неугомонному искателю, притормозить
мозговую деятельность и посмаковать все положительные эмоции
относительно своего таланта. Так ведь нет, вылезла еще одна идея:
- А почему только солнечные батареи? Почему бы не вводить в абсолютно
равновесное состояние... эмоциональных роботов?!
II
Верховная тройка планеты заканчивала вечернее заседание. Последним
пунктом стояло предложение некоего искателя Боша Тринадцатого о созыве
Всепланетного референдума, ни много - ни мало, как о коренной
перестройке цивилизации. Идея этого проекта заклинила координаторов,
словно разрядом молнии поразив их энергоблоки.
- Это же всепланетное кладбище! - первым заговорил координатор Сам
Второй. - Роботы, которым совершенно незачем что-либо делать,
неподвижно лежат под зонтами из солнечных батарей. Ужасное зрелище!
- Оставьте эмоции! - раздраженно бросил Вол Пятый. - Страх - не причина
для отказа. Потрудитесь обосновать свое неприятие проекта.
- Пожалуйста!
Мы лишаемся всего: вместо деятельности - неподвижность, вместо
прогресса - полный застой, и так далее, неужели не ясно? Даже вместо
всех блюд нашей энергокухни - прямое подключение к источнику тока.
Несомненно, роботы физически останутся существовать, но каким образом
станут реализовывать наши великие цели? Как цивилизация, добровольно
похоронившая себя, сможет выполнить свое предназначение?!
- По поводу всех этих энергососисок, омлетов и прочих блюд: так мы
действительно можем питаться непосредственно от источника тока, а вся
энергокухня затеяна потому что довольно сложным образом, через эмоции
влияет на повышение производительности труда. Но зачем все это, если
ничего не надо будет производить, поймите, ничего!
Наши цели? Они, в конечном итоге сводятся к обеспечению нормального
существования роботов: их надлежащего энергопитания, ремонта,
обслуживания. Эти задачи решены в пооекте блестяще.
Предназначение цивилизации? Не достойно напускать тумана. Кто знает, в
чем оно? Мы движемся то быстрее, то медленнее, видим лишь пройденный
путь и рисуем часть дороги впереди, а затем пробуем шагать по
придуманному, что удается далеко не всегда. Вопрос "зачем?" остается
открытым. и здесь сейчас нам его не решить.
Элементарная логика требует: любое открытие, не ведущее к физическому
уничтожению цивилизации, должно быть реализовано. Вечное кладбище? Нет
вечный сон, и если мы не найдем конкретных доводов против, он будет как
очередная, может быть последняя но неизбежная ступень развития !
Воцарилось молчание. Электронные мозги всех трех координаторов,
совершая миллиарды операций в секунду, искали ошибку в страшном проекте
искателя Боша.
- Ну, конечно же этот номер не пройдет! - Сам Второй был откровенно рад
пришедшей в его голову идее. - Мы забыли о некоторых конструктивных
особенностях эмоциональных роботов, а их невозможно изменить...
- Достаточно! - на этот раз Сама преовал Мук Третий. Оба координатора с
интересом повернулись к нему, надеясь наконец выяснить, какую
эмоциональную позицию примет третий из них.
- "Все великолепно, роботы не могут бездействовать!"- ведь таков твой
вывод? Вон координатор Вол тоже небось додумался, просто не полез
вперед тебя, - открытого противника проекта. Молодцы координаторы!
Раздолбили-таки идею этого искателя Боша, можно теперь обойтись и без
всеобщего обсуждения? Нет уж, референдум придется все-таки собрать!
Манеры Мука давненько раздражали остальных координаторов Верховной
тройки, а уж в данной ситуации просто провоцировали на скандал.
- Если Мук Третий не соизволит выражаться ясно и по существу, то мы
действительно соберем Всепланетный рефеоендум, дабы выдвинуть в
Верховные более достойного координатора! - голос Сама вибрировал от
негодования.
- Валяйте выдвигайте, пока вас самих не задвинули под персональные
солнечные купола на вечный покой! Я знаю что говорю, а если до вас,
Верховных координаторов, до сих пор не дошло, благодаря чему можно
полностью осуществить проект, то вряд ли и референдум до этого додумается.
Сам и Вол притушили светящиеся глубокой неприязнью фотоэлементы глаз.
Им все же хорошо было известно, что несмотря на дурной характер, Мук
частенько генерирует оригинальные идеи, не считаться с которыми обычно
бывало невозможно.
- Ладно, хватит нам тут проводники окислять, говори прямо, в чем дело?
- Э, нет, не спешите. Вот ты, Вол говорил сейчас, что если обозначилась
новая ступень прогресса, то непременно надо на нее шагнуть. А вот идея
абсолютного равновесия пылилась в фонде без дела десятилетия! В общем
теперь я задумал поиграть с великим прогрессом в одну нехитрую игру:
есть абсолютное равновесие - вы о нем знаете, есть проект обрекающий
цивилизацию на вечный покой - вы его изучили, есть аргумент,
разбивающий проект - вы его выдвинули, вернее собираетесь выдвинуть. Но
есть еще я, которому известно, как сделать проект неуязвимым! Собирайте
референдум, а я буду молчать. Если хоть кто-нибудь на планете дойдет до
моей идеи - что ж, прогресс, действительно неизбежен. Если же нет - у
вас будет над чем подумать...
Два часа отводилось на подготовку Вселланетного референдума и десять -
на его проведение. Миллионы эмоциональных роботов планеты подключались
Друг к другу, образуя единый гигантский мозг. Через два часа он был
полностью готов к работе. Верховная тройка предоставила проект искателя
Боша Тринадцатого и теперь ожидала решения, готовая обеспечить его
исполнение.
В первый же час работы гигантский мозг референдума выдвинул главный
аргумент против проекта. После уточнения и доводки он выглядел так:
"Эмоционального робота невозможно обречь на бездеятельность, не нанеся
ему ущерба. Основу деятельности составляют желания. Желания
программируются на матричном уровне, следовательно, нельзя изменить эти
программы, не повредив самого робота. Основной поток желаний непременно
должен удовлетворяться, иначе наступает расстройка мозга, и робот
приходит со временем в полнейшую негодность".
Это было логически безукоризненным выражением сути процесса
существования роботов. Нельзя избавиться от желаний и нельзя оставить
их все неудовлетворенными. Не так уж редки например, случаи, когда
благодаря причудам Случайного Генератора, роботы не могли сделать
роботенка, то есть, осуществить одно из основных программный желаний.
При этом, хотя и чрезвычайно редко, у некоторых действительно возникали
мозговые расстройства, но, как правило неудачники просто начинали
больше энергии отдавать работе, приобретая, например, дополнительную
профессию. Более полное удовлетворение одного желания компенсирует
неудовлетворенность другого. Не нашедший удовлетворения ни в чем -
первый кандидат на демонтаж.
Итак конечным итогом реализации предлагаемого проекта могла быть только
мертвая планета с лежавшими под солнечными зонтами вечными но, увы
сумасшедшими роботами.
Итог этот просчитывался однозначно. Истекало время, но картина не
менялась. Наступил последний десятый час. И тут одна из миллионов ячеек
гигантского мозга референдума послала импульс, альтернативный единому
решению.
- Наркотики!
Аналог был взят из живой природы, но вполне годился и для электронных
мозгов. Ни к чему устранять желания, ни к чему их исполнять. Достаточно
просто накоротко замкнуть область генерации с областью удовлетворения.
У живых существ такое возможно как раз при помощи наркотиков, но их
применение чревато вредными биологическими эффектами, в конце концов
разрушающими мозг. Для роботов это исключено, при коротком замыкании
вся энергия возникшего желания идет не на реализующие действия, а сразу
на питание центра удовлетворения.
- Это ты подключился к референдуму! - набросился координатор Сам на
Мука Третьего.
- Прекрати, ты знаешь; что я бы себе не позволил. Тем не менее, нам
конец. Не осталось ни единой обоснованной причины чтобы отказаться от
последнего шага. Что ж, значит вечный покой цивилизации неизбежен.
Решение Всепланетного референдума было обязательно к исполнению для
всех. Большая часть энергии на планете расходовалась теперь на введение
в состояние абсолютного равновесия солнечных батарей и эмоциональных
роботов. Один за другим замирали они, раскрывая над собой надгробия
вечных зонтов. Наконец под последним зонтом успокоился последний робот,
накоротко перемкнув свои центры желания и удовлетворения.
Планету намертво заклинило между жизнью и сном. Солнечные батареи
исправно питали неподвижных роботов, грезивших наяву. Энергия
аккумулировалась с запасом на темные ночи и пасмурные дни. Роботы были
в идеальном порядке, но что с того, что они прекрасно осознавали это!?
Изредка камень, сорванный со скалы ветром, повалившееся дерево или, раз
в сто лет, упавший метеорит разбивали чей-нибудь зонт вместе с
хозяином, но их куски, до единого атома, опять соединялись, и все
продолжалось, вернее, останавливалось.
III
Величайшая скука гасила слабые импульсы мысли, отбирая энергию
электронов, слабо ворочавшихся в мозгах. Желания стерлись и потускнели
от многократного удовлетворения, словно личный жетон от долгого
использования на тысячном году жизни.
Однажды, в припадке отчаяния, он пожелал распасться на атомы,
элементарные частицы и разлететься этой мельчайшей пылью из-под
идиотского солнечного зонта. Что же, он испытал удовлетворение от этого
желания, как если бы оно действительно осуществилось. Тяга к
самоубийству после этого исчезла.
"Надо что-то делать, надо что-то делать!" - последняя мысль,
пробивавшаяся сквозь пелену скуки, казалось, может свести с ума.
Пальцами пошевелить - и то захотеть надо, а энергия желания тут же
сожрется центром удовлетворения.
Вечную жизнь - в обмен на возможность хотя бы встать, подняться над зонтом!
Но как же встать, не желая этого?
Да очень просто!
Скрипнула левая нога, всегда скрипела, зараза, как ее ни смазывай,
согнулась и оперлась о камень правая.
Искатель Бош стоял над своим зонтом и собирался с духом, теперь надо
было вырвать из мозгов перемычку.
Это было веселое утро! Бош громил зеркала солнечных батарей и выправлял
мозги лежащим под ними роботам. Некоторые укладывались обратно, но
большинство присоединялось к искателю.
Из-под очередного зонта подняли координатора Верховной тройки. Осознав,
что происходит, Вол Пятый заорал так, что роботы приостановили работу.
- Идиоты, для вас что, законы не программированы?! Если уж плюете на
решение Всепланетного референдума, так хоть вспомните о законах
кибернетики, физики наконец, самой Природы! Хотя вы и устроили сейчас
погром, но законов нарушать вы не можете, все равно, все и вс¬е
вернутся на свои места!
- Да ты хоть заорись! - Бош Тринадцатый смотрел на координатора без
тени положенного почтения - Я встал один раз, встану и другой, как ни
укладывай. И никому лежать больше не дам!
До Вола постепенно стала доходить абсурдная невеорятная сущность
происшедшего.
- Но как же это, ведь все-таки законы...
Эх, робот-робот!
"Миры", 1993, ¦ 1 (Алма-Ата).
Юрий БРАЙДЕР, Николай ЧАДОВИЧ
ПЛАНЕТА ЭНУНДА
"...Историкам точно известно число людей, погибших и раненных во всех
войнах, которые велись на протяжении последних двадцати веков. Но кто
возьмется подсчитать, сколько человеческих душ было искалечено за тот
же срок? Когда гремят пушки, молчат не только Музы - молчит Добро. Кого
убедит проповедь любви к ближнему, если жизнь человеческая не стоит и
гроша? Зачем учить детей состраданию и милосердию, когда враг топчет
поля их отцов? Доблестный муж, сразивший на поле брани не один десяток
противников, в гневе способен поднять меч и на друга. Ядовитая ехидна
никогда не произведет на свет кроткую голубку. Точно так же и насилие
порождает одно только насилие".
Фиолетовые чернила, которыми кто-то подчеркнул этот абзац, давным-давно
выцвели. Сергей захлопнул книгу и поставил ее на полку в изголовье
кровати. Отдых кончился, пора было идти в главный пункт управления.
Всем своим телом он ощущал содрогания космического корабля, резавшего
густую азотно-кислородную атмосферу, а в двухстах километрах ниже
расстилалась поверхность планеты, на которой должен был жить
многочисленный и трудолюбивый народ гуманоидного типа, создавший
цветущую технологическую цивилизацию, сделавший первые шаги в освоении
космоса и полвека назад установивший двухстороннюю
гиперпространственную связь с Альфой Лиры и Гионой. Однако межзвездный
диалог неожиданно прервался, и с тех пор ни на одном из обитаемых миров
Галактики ничего не было известно о судьбе планеты Энунды.
По просьбе правительства Восточной Гионы Сергей, летевший со
специальным заданием в систему Угольника, изменил свой маршрут.
Приближался к концу двенадцатый орбитальный виток. На запросы
автопилота о посадке по-прежнему никто не отвечал, хотя эфир был полон
радиосигналов - непонятных, обрывочных, не поддающихся расшифровке. На
прямых, как стрелы, автострадах не было заметно никакого движения,
корабли не бороздили океаны, ночью в городах не зажигалось ни единого
огонька.
Что-то недоброе случилось здесь совсем недавно - и Сергею предстояло
выяснить, что же именно.
Хил проснулся среди холмов серого пепла, остывшего много лет тому
назад. В радиусе нескольких километров вокруг него все было спокойно:
не шуршал в траве осторожно подкрадывающийся к жертве бродяга, не
слышно было неуклюжего топота подземников, а сытые после ночной охоты
длиннохвосты еще не покидали своих логовищ.
Где-то далеко журчал ручей, ветер шумел в кронах деревьев, но тонкий
слух Хила почти не воспринимал эти привычные неопасные шумы.
Ему очень хотелось есть. Ночью, сквозь сон, он слышал, как на опушке
леса упал большой древесный орех, и теперь от одной мысли о его
содержимом пустой желудок Хила схватывал голодный спазм. Он разрыл
пепел под собой, но не нашел ничего, даже обгоревших костей. Затем
тщательно уничтожил следы своей лежки и, ориентируясь на шум ручья,
пополз в сторону, противоположную восходу. В правой руке Хил, как
всегда, сжимал ультразвуковой излучатель - легкий и почти не стеснявший
движений. Сразить наповал человека или крупного зверя это оружие не
могло, но того краткого мига, на который ультразвуковой импульс
повергал в прострацию любой живой организм, должно было вполне хватить
Хилу на то, чтобы выхватить из чехла лучевой пистолет или молекулярный
дезинтегратор.
Спустя примерно час, обходя широкую, скорее всего, заминированную
поляну, он наткнулся на вросшую в землю полуразрушенную бетонную
коробку. Это сооружение могло прикрывать выход из подземного убежища, и
Хил застыл на месте, прислушиваясь. Так прошло минут десять, на
протяжении которых он ни разу не шевельнулся и не вздохнул. Пульс его
замедлял частоту сокращений. Единственный участок на теле, который мог
излучать инфракрасные лучи - свое лицо, - Хил прикрыл ладонью в
перчатке. Лишь убедившись, что за черным провалом сорванных дверей все
спокойно и ни шум, ни запах не выдают присутствия подземников, он снова
двинулся в путь.
Солнце уже поднялось над верхушками деревьев, когда он достиг, наконец,
ручья. Последний раз Хилу довелось напиться пять или шесть суток назад,
и вода неудержимо влекла его к себе. Лучевой пистолет он положил рядом
с собой на землю так, чтобы его легко можно было схватить в случае
необходимости, а затем осторожно наклонился к ручью.
Вода была чиста, прозрачна и искриста, и это сразу насторожило Хила. Не
было заметно ни водорослей, ни всяких мелких тварей, которыми в эту
пору года должны кишеть все ручьи и озера. Хил наклонился еще ниже,
почти коснувшись прозрачной струи лицом, втянул носом влажный воздух и
тут же резко отпрянул назад.
Вода в ручье пахла земляникой. Запах был такой слабый, что его могли
уловить, пожалуй, только мотыльки - если бы они, конечно, существовали
сейчас - да люди, детство которых, подобно детству Хила, прошло вблизи
огромных и пустых каменных городов, на улицах которых вокруг фонтанов,
бассейнов и водоразборных колонок лежали тысячи истлевших тел, еще
пахнущих земляникой, горьким миндалем и фиалками.
В этот момент он услышал позади себя шорох...
Локаторы и телеобъективы непрерывно прощупывали поверхность Энунды.
Лингвистический компьютер накапливал данные перехвата. По бумажным
лентам бесшумно бегали самописцы спектрографов, радиометров и
газоанализаторов. Обработанная информация поступала к Сергею, и скоро
общее положение дел на планете стало понятно ему.
Уже не вызывало сомнения, что цивилизация Энунды почти полностью
разрушена. Города лежали в развалинах, заводы бездействовали, поля и
сады были заброшены, в портах ржавели полузатонувшие корабли.
Функционировать продолжали лишь одиночные боевые машины, имевшие
независимые силовые установки, - атомные или солнечные. В морских
пучинах изредка мелькали тени подводных лодок, над стратегически
важными районами рыскали беспилотные геликоптеры, лазеры
противовоздушной обороны исправно палили по птичьим стаям и грозовым
облакам. Перехваченные радиограммы были лишены всякого смысла - бред
сошедших с ума роботов, бесконечно повторяемые шифровки давно погибших
штабов, приказы несуществующих генералов.
Время от времени в развалинах городов, в лесных чащобах и в горных
ущельях вспыхивали короткие жаркие схватки: роботы нападали на робото
...Закладка в соц.сетях
