Жанр: Электронное издание
Viola-10
...у и подкатились к безутешной супруге во время
траурной церемонии. Мадам вуаль черную на шляпке приподняла и давай торговаться,
такую цену заломила! Горе горем, а денег хочется.
- Ты это к чему? - тихо спросила я.
Но лифт уже прибыл на нужный этаж, и я снова очутилась в роскошной квартире,
только на этот раз здесь было несметное количество мужчин и женщин, одетых в черное.
Алексей, слишком юный, на мой взгляд, для владельца большого бизнеса, принял нас в
гостиной. Огромное зеркало над камином было задрапировано черным материалом.
Федор обнял хозяина, похлопал его по плечу, сказал приличествующие случаю слова.
Вдовец выслушал соболезнования спокойно. У меня создалось впечатление, что он не
слишком огорчен кончиной супруги или умеет держать себя в руках. Чувствуя себя
полнейшей идиоткой, я, потупившись, стояла в стороне.
Наконец Федор спохватился:
- Алексей, это Арина Виолова. Впрочем, вы, наверное, знакомы.
Издатель вежливо кивнул:
- Весьма наслышан о писательнице Виоловой и завидую "Марко", имеющему такого
хорошего автора, но лично нам до сих пор не приходилось сталкиваться. Спасибо, что нашли
время прийти и выразить соболезнования.
- У Арины есть одно незначительное дельце, - провозгласил Федор и глянул на меня
взором голодной гиены.
Пришлось вытащить из сумочки пачку долларов и положить ее на журнальный столик.
- Вот.
- Это что? - с откровенным удивлением воскликнул Алексей.
- Я взяла в долг у Людмилы, извините, но не знала, что она скоропостижно скончалась,
наверное, сейчас не слишком подходящий момент...
- Вы знали Люду? - еще больше изумился Алексей.
Следовало как-то выкручиваться. Оказавшись меж двух огней, я чувствовала себя
очень некомфортно: справа стоит злой Федор, слева - ничего не понимающий Алексей.
- Видите ли, - я опять пошла по тонкому льду лжи, - я хорошо знала Соню, маму
Люды, в юности мы с Людочкой тесно общались, она жила тогда на другой квартире.
- Да, - кивнул Алексей, - это верно.
- Потом наши пути разошлись, мы случайно встретились пару месяцев назад в кафе...
э...
- "Мэн", - неожиданно подсказал Алексей, - Людочка там всегда обедала.
- Точно! - обрадовалась я. - Именно "Мэн". Ну а потом мне понадобились деньги, и
Людочка их одолжила на пару дней.
- Жена была такой щедрой, - тихо сказал Алексей, - она всегда всем помогала. Было
бесполезно отговаривать ее от добрых поступков. Я не настолько доверчив, ни за что не
расстанусь с деньгами без расписки. Людочка же постоянно давала в долг, а потом
удивлялась, даже плакала, когда ее обманывали, не возвращали деньги. Вы, Арина,
уникальный экземпляр. Жаль, что мы познакомились при столь грустных обстоятельствах.
- А что случилось с Людочкой? - не выдержала я.
- Ее убили.
- Кто?
Алексей зябко поежился.
- Думаю, моя жена погибла из-за своей редкостной доверчивости. Вчера она утром
поехала в парикмахерскую. Последней в живых ее видели сотрудники салона. Сделав
прическу, Люда ушла, домой она не вернулась. Тело ее нашли в соседнем с цирюльней
подъезде. Люду ограбили и убили. Скорей всего, к ней подошел бомж и попросил денег.
Очевидно, она, несмотря на мои категорические запреты, вытащила кошелек, раскрыла его...
Маргинал увидел приличную сумму, втолкнул мою несчастную жену в подъезд, ударил ее по
голове железной палкой, снял с нее все драгоценности, выпотрошил портмоне и ушел.
Машина Люды осталась припаркованной недалеко от салона.
- Ужасно, - прошептала я, - тут поверишь в судьбу. Соня погибла не своей смертью, ее
мать тоже, теперь Людмила.
- Да, - кивнул Алексей, - только они прожили большую жизнь, а Людочка совсем
молодая, разве это справедливо? Господи, я же только что с книжной ярмарки приехал, меня
в столице не было, и тут такое!
Он поднес к глазам платок, и я поняла: Алексей вовсе не спокоен, он просто изо всех
сил старается не потерять лицо.
Оказавшись на улице, я налетела на Федора:
- Ужасно! Ты заставил меня отдать деньги человеку, который только что потерял жену.
- Ничего, - заявил рекламщик, - ты же все равно хотела вернуть долг.
- Но не в такой же ситуации! Что обо мне теперь подумает хозяин "Нодоба"?
- Ничего, кроме того, что писательница Арина Виолова до идиотизма честная баба.
- Теперь понимаешь, что никаких авансов я ни от кого не получала?
- Ну... ну... ну... Арина, ангел мой сизокрылый, коли в другой раз тебе тайком от
супруга понадобится малая толика денег, не надо направлять свои легкие стопы в "Нодоб",
"Звезду", "Глорию" и прочие процветающие издательства. Просто иди ко мне и прочирикай:
"Феденька, котик, дай мне, глупой, безмозглой кошечке, мешочек с золотыми монетками!"
Поняла, цыпа-дрипа?
- Да, - устало кивнула я.
- Вот и ладненько, светлый ангел моей черной души, - сказал Федор, быстро влез в
свою шикарную иномарку и унесся прочь, забыв предложить подвезти меня.
Чувствуя, что ноги налились свинцовой тяжестью, я доковыляла по улице до кафе,
отыскала свободный столик, шлепнулась на неудобный пластмассовый стул и попыталась
успокоиться.
Бедная Людмила, погибнуть ясным днем, во цвете лет. Молодая, здоровая, богатая...
Жить бы да радоваться! ан нет.
Я задумалась. Интересно, в какую парикмахерскую ходила Люда? Скорей всего, она
посещала один из элитных салонов. И что, в нем не было охранника, который проводил бы
богатую, упакованную клиентку до авто? Маловероятно. К тому же дорогие парикмахерские,
как правило, расположены на шумных магистралях, мимо течет поток машин, идет толпа
людей...
Я схватила телефон. Одно из изданий, принадлежащих мужу Томочки Семену,
печатает криминальные новости, я когда-то работала в нем корреспондентом и имею среди
его сотрудников много друзей.
Ну-ка, позвоним ответственному секретарю Володе Мозжейко.
- Что надо?! - рявкнул Вовка.
- Ну ты даешь, - восхитилась я, - если кому-то что-то и было надо, после подобного
вопроса человек в ужасе уронит трубку. Всех информаторов растеряешь.
- Это кто? - сбавил тон Вовка.
- Вилка.
- А! Что случилось?
- Людмила, жена хозяина издательства "Нодоб"...
- Слышь, Тараканова, - оборвал меня Мозжейко, - твоя новость давно протухла, мы
уже готовим материал, спасибо за звонок, ждем новых сообщений.
- А кто пишет статью?
- Люсьенда, - гаркнул ответственный секретарь и отсоединился.
Не подумайте, что Люсьенда - это прозвище.
В паспорте у женщины записано именно такое имя - Люсьенда, вот уж не знаю, почему
ее родителям, жителям Тверской области, взбрело в голову назвать дочь столь странным
образом. Хотя с какой стати я Виола?
- Кто там с плохими новостями? - прочирикала Люсьенда в трубку.
- Это Вилка. А с чего ты решила, что сообщение неприятное?
- А хрен его знает, так чаще всего случается, одни мерзости кругом, - заявила
Люсьенда.
- Про смерть жены хозяина издательства "Нодоб" ты пишешь?
- Ну.
- Скажи, возле какой парикмахерской ее убили?
- Зачем это тебе?
- Надо.
- Ну раз надо! Погоди.
Люсьенда зашуршала бумажками.
- Жуткое дело, - забормотала она, - салон "Паоло" в переулке, в одном шаге от метро
"Маяковская". Рядом Садовое кольцо, время полдень. Народу кругом полно. И такое! Ее всю
изуродовали.
- Всю? А я слышала, что с нее золото сняли и кошелек отобрали.
- Это верно, - согласилась Люсьенда, - только, похоже, бедняжка попала в лапы психу
или маньяку.
- С чего ты взяла?
- Знаешь ведь, как орудуют гоп-стопники? Они убивать не любят.
Я кивнула. Верно, Олег не раз рассказывал мне о том, что так называемые
профессионалы, занимающиеся грабежами или кражами, стараются не вешать на себя
мокрое дело. Во-первых, как это ни странно, далеко не все преступающие закон люди готовы
совершить убийство, во-вторых, многие не хотят попасть под тяжелую статью. Поэтому если
жертва не кричит, не сопротивляется, а спокойно отдает кошелек, то, вероятней всего, она
отделается просто испугом и денежными потерями. Кстати, от души советую вам, не храните
крупную сумму денег всю в кошельке. Положите в портмоне немного, к примеру сто-двести
рублей, а остальные купюры хорошенько спрячьте, запихните в сапог, во внутренний
карман, под стельку ботинок, в носки... И спокойно отдавайте вору кошелек, причем не
пустой, что обозлит гоп-стопника, а с одной-двумя купюрами. Скорей всего, бандит уйдет,
удовольствовавшись малым, он побоится попасться и не станет тратить время на
тщательный обыск. Но это срабатывает лишь в случае с профессионалом, но их, увы, на
наших улицах все меньше. Сейчас на тропу разбоя выходят наркоманы, бомжи, алкоголики,
маньяки, для таких чужая жизнь копейка, а о своей они и не думают.
- Ее бедную, похоже, железкой избили, - вздыхала Люсьенда, - мы даже решили фото
не давать, представляешь?
Да уж, еженедельник Семена не отличается особой щепетильностью, материалы там
порой иллюстрируют такими снимками, что у меня начинается аллергия от ужаса. Значит,
бедную Людочку сильно изуродовали?
- Точно псих, - говорила Люсьенда, - все лицо ей расшиб.
Внезапно в мозгу прозвенел сигнал тревоги. Лицо...
- Послушай, это точно была Людмила?
- А кто ж еще? Одежда, документы в сумке, ключи от машины. Да еще кровь у нее
была редкая, четвертой группы, и муж ее опознал, по родинкам на животе.
Я молча слушала бывшую коллегу. Так, дело становится все запутанней. Аня
похищена, Людмила пала жертвой уличного грабителя, Яна испарилась без следа.
- Вот уж страх так умереть, - не утихала Люсьенда, - и ведь она еще была жива, когда
на нее тетка наткнулась.
- Жива?
- Ну да. Ее в подъезде избили и бросили, небось посчитали за умершую, а через
какое-то время баба одна, сейчас, подожди, гляну... вот... Ксения Николаевич, домой с
рынка шла. Она Людмилу и обнаружила.
Сначала подумала, что это труп, заорала, а потом увидела: жертва вроде дышит, и
вызвала "Скорую". Людмила говорила про какую-то Яну...
- Что?
Люсьенда горестно вздохнула.
- Менты эту Ксению прямо на месте допрашивали. Я любопытной прохожей
прикинулась, поближе подобралась, слышу, она отвечает на вопросы. Дескать, Людмила
говорила: Яна... Ну я и включила диктофон в кармане, аппарат старый, щелкнул громко,
пленка с шумом пошла. Меня милиционеры и прогнали, больше ничего не разведала, как ни
старалась.
- Говори адрес.
- Какой?
- Дома, в котором Людмилу убили.
- Записывай, только зачем тебе? Надеюсь, не собираешься нас опередить? -
заволновалась Люсьенда.
- Не волнуйся, я вообще сейчас ни на какую газету не работаю, - успокоила я ее, - и в
мыслях нет перебегать тебе дорогу. Просто хочу написать книгу, детектив, вот и нарываю
материал.
- Да я не против, - захихикала Люсьенда, - мне не жаль тебе помочь, только сама
знаешь, каково у нас работать, закон волчьей стаи, каждый сам за себя, и всякий в свою
сторону лапой гребет.
Глава 21
Дом, где погибла Людмила, и правда находился в самом центре Москвы, в трех
минутах ходьбы от метро "Маяковская". Совсем близко шумело Садовое кольцо. Но в
небольшом колодцеподобном дворике было совершенно тихо. Я подошла к серому
пятиэтажному, возведенному, скорей всего, в середине тридцатых годов прошлого века
зданию и потянула на себя тяжелую дверь. Ее украшала огромная, чуть ли не полметра
длиной рифленая ручка с бронзовыми нашлепками. Очень странно, но тут не было
домофона, в просторный, гулкий, выложенный бело-коричневой мелкой плиткой холл мог
попасть любой желающий.
Идеальное место для ограбления. На первом этаже квартир нет, похоже, их в доме
мало, здесь небось просторные апартаменты, и на лестничных клетках найдется одна, от
силы две квартиры. Тут можно орать во весь голос, и никто вас не услышит.
Внезапно дверь гулко хлопнула. Я вздрогнула и прижалась спиной к резным перилам.
В холл вошла женщина, увидав меня, она ойкнула и попятилась.
- Не бойтесь, - быстро сказала я, - вы, наверное, живете тут? Не подскажете номер
квартиры Ксении Николаевич?
Женщина поставила на пол пакет.
- Теперь каждый раз дергаюсь, когда сюда вхожу, все эта несчастная мерещится.
- Вы Ксения? - обрадовалась я.
- Нет, ее сестра, Олеся.
- Мне очень надо поговорить с Ксенией.
Олеся вздохнула:
- Это невозможно.
- Но почему?
- Сестра напугана, мало того, что она увидела изуродованную женщину, так на нее
сначала налетела милиция, а потом журналисты. Впрочем, первые были вежливы, а вот
вторые... Ну просто кошмар! Совсем у людей соображенья нет! Видят же, что Ксюша в
полуобмороке, неужели не понятно: плохо женщине, оставьте ее в покое. Так нет, суют в нос
микрофоны, фотоаппаратами щелкают, вопросы идиотские задают. Ксюша растерялась,
потом с ней истерика приключилась. Сейчас она отказывается с кем-либо разговаривать,
поэтому вам лучше уйти.
- Я не из газеты.
Олеся недоверчиво улыбнулась:
- Да? Одна девушка к нам сегодня утром пыталась прорваться в квартиру, позвонила в
дверь и сообщила: "Из домоуправления, проверяем газовые трубы". Я впустила, а она
фотоаппарат вытащила, еле ее вытолкала. Так что извините. Ксюша никого видеть не желает,
уходите.
- Я правда не журналистка, у меня пропала подруга, Аня, а Ксюша может помочь ее
найти.
Олеся подошла к лестнице.
- То есть вы не по поводу той несчастной?
- С одной стороны - да, с другой - нет, если позволите, я попытаюсь объяснить.
Олеся привалилась к перилам:
- Ну, попробуйте.
В квартиру к Ксении я попала примерно через полчаса.
Олеся поставила сумку в прихожей на стул и крикнула:
- Ксюня, выйди!
Из длинного коридора вынырнула худенькая фигурка, замотанная в халат.
- Ксюта, - ласково сказала Олеся, - знакомься, это Виола, у нее случилась большая
неприятность, и, похоже, ты тот человек, который может ей помочь.
Начатый у двери разговор был продолжен на кухне. Войдя в нее, я с изумлением
воскликнула:
- Вот уж не думала, что в московских квартирах бывают такие кухни! Сколько же здесь
метров?
- Тридцать, - улыбнулась Ксюша.
- У вас, наверное, большая семья, - вырвалось у меня.
- Мы живем вдвоем, - тихо сказала она.
Я быстро прикусила язык. Какое мне дело, сколько человек тут прописано и чем
занимаются Олеся с Ксюшей, ухитрившиеся заработать на покупку, ремонт и меблировку
гигантских апартаментов.
- Так что вы от меня хотите? - зябко кутаясь в халат, спросила Ксюша.
- Извините, но вам придется вспомнить неприятный момент. Вы вошли в подъезд и
увидели Людмилу, убитую...
- Нет.
- Нет?
- Не увидела.
- То есть? Разве она не лежала у лифта?
- Лежала.
- Значит, вы вошли в парадное, наткнулись на труп...
- Нет. Несчастная была жива, и я ее сразу не заметила.
- Да? Вот странно.
- Ничего удивительного, - вздохнула Ксюша, - эта Людмила была на втором этаже.
- На втором?
- Ну да, ближе к лестнице.
- Странно, - протянула я.
Сестры переглянулись, потом Олеся опустила глаза, а Ксюша пробормотала:
- Ну... почему же... я всегда пешком хожу, у нас лифт такой ненадежный, старый, он
плохо работает, застревает, один раз просидела в нем пару часов, пока аварийка приехала, ну
вот и решила...
- Да нет, - перебила я ее, - меня поражает другое, почему Люда на втором этаже
оказалась.
Ксюша промолчала, Олеся уставилась в окно, реакция сестер слегка удивляла, но меня,
в конце концов, интересовало не то, где обнаружили Людмилу.
- Хорошо, она лежала на втором этаже, вы подошли...
- Нет.
- А как дело было?
- Сначала я закричала, - монотонно завела Ксюша, - а уж потом поняла, что несчастная
жива, она стонать начала.
Ксения вытащила мобильный и вызвала "Скорую", больше всего потом ей хотелось
убежать домой, но останавливали два момента: чтобы попасть в собственную квартиру,
требовалось подняться еще на один этаж, сделать это можно было лишь, переступив через
Люду, и второе - несчастная что-то бормотала.
Подавив в себе ужас, Ксюша приблизилась к залитой кровью женщине и дрожащим
голосом сказала:
- Не волнуйтесь, все хорошо, я вызвала доктора.
Но несчастная явно не поняла, что ее хотят приободрить.
- Яна, Яна, - шептала она, - Яна, не надо, Яна.
Ксюша попыталась было вступить в разговор с бедняжкой, но потом поняла - это
бесполезно, поэтому она просто стала ждать врачей.
- Это все, что она сказала? - разочарованно спросила я.
- Да, - кивнула Ксюша.
- Откуда же вы узнали, что пострадавшую зовут Людмилой?
- При ней паспорт нашли, - ответила Олеся.
- Значит, больше она ничего не произнесла?
- Нет.
Находиться далее в квартире Николаевич было бессмысленно, я поблагодарила
девушек, спустилась вниз, завернула за угол дома и увидела большую вывеску "Салон
красоты "Паоло". В голове мигом созрело решение: надо зайти сюда, отыскать мастера,
который всегда причесывал Людмилу, и порасспрашивать его. Клиентки, как правило,
бывают откровенны с тем, кто стрижет им волосы.
Недолго думая, я толкнула стеклянную дверь, оказалась перед рецепшен, увидела мило
улыбающуюся девушку и внезапно подумала: "Ну и зачем я сюда явилась? Скорей всего, тут
нет человека, знающего, где находится Яна".
- Вы записаны? - защебетала администратор.
- Нет.
- Тогда предлагаю вам подождать, - с заученно приветливым выражением на лице
продолжала девушка, - только скажите, что бы вы желали сделать: радикальную смену
имиджа, просто прическу, маникюр?
- У вас причесывается Людмила Мирская, моя подруга, - осторожно сказала я.
В глазах девчонки мелькнула тревога, но она, продемонстрировав профессиональную
выучку, не стала вскрикивать: "Ой! Вы разве не знаете, что случилось с Людмилой?" Нет,
администратор спокойно кивнула:
- Да, она наша постоянная клиентка.
- Мне очень хочется попасть к мастеру, который ее причесывал.
- К Саше?
- Да, да, именно к нему.
- Александр освободится через полчаса, вас записать?
- Спасибо, - кивнула я.
- Можете подождать в нашем кафе, - предложила администратор. - Сережа, проводи.
Шкафоподобный охранник услужливо распахнул дверь, ведущую в небольшую
комнату, заставленную столиками.
- Саша придет за вами, - крикнула администратор.
Я села в мягкое кресло, заказала себе кофе капуччино, взяла лежавший на столике
толстый модный журнал и стала перелистывать страницы. Есть же такие женщины, у
которых нет необходимости работать. Интересно, как они живут? Каковы ощущения
человека, который может себе позволить проснуться в полдень, а потом потребовать:
"Принесите кофе и приготовьте ванну"?
Я бы, наверное, не сумела жить в окружении прислуги, мне было бы неудобно отдавать
приказания людям. Хотя, очевидно, если с детства за тебя все делают чужие, наемные руки,
тогда к этому можно и привыкнуть. Вообще говоря, кое-какие домашние дела я бы с
огромным удовольствием передоверила кому-то другому. Допустим, смену постельного
белья на кроватях.
Я ненавижу путаться в пододеяльниках-мешках, как ни старайся, одеяло в них
всовывается комком... Впрочем, в чистке картошки тоже нет ничего романтичного.
- Здравствуйте, - произнес тихий, приятный баритон.
Я подняла глаза от журнала. Около столика стоял юноша. Белокурые волосы его
собраны в хвост, в ушах висят сережки-колечки, глаза слегка подведены, на щеки явно
наложен тональный крем. Над губой его чернеет тоненькая, едва заметная полоска усов.
- Я Александр, - улыбнулся мастер, - пойдемте.
Впрочем, если вы не успели допить кофе, я подожду.
Сам хотел чашечку выпить.
- Садитесь, - я показала на второе, свободное кресло.
Саша устроился в подушках и, быстро окинув меня оценивающим взглядом, сказал:
- Похоже, вы не из тех, кто излишне озабочен своей внешностью!
- Верно, я редко хожу в парикмахерскую.
- Что же сейчас привело вас к нам? Особый случай? День рождения?
- Нет, скажите, Людмила Мирская давно вас посещает?
- Достаточно, а что?
- Знаете про несчастье?
Саша помешал ложечкой поданный кофе.
- Конечно, вот ужас, она в тот день прямо от меня навстречу смерти пошла. Веселая
такая, красивая, радостная. Еще попросила: "Санюля, сделай меня роскошной!" Ну я и
постарался изо всех сил. Мне Нина с рецепшен сказала, что Людмила ваша подруга.
Я молча кивнула.
- И сильно дружили? - спросил Саша.
- Достаточно тесно, - ответила я, - собственно говоря, прическа мне не нужна.
Саша похлопал подкрашенными ресницами.
- Зачем тогда вы сюда пришли?
- Можете вспомнить, о чем Людмила говорила перед смертью?
Внезапно парикмахер хитро улыбнулся.
- Ой, врете вы, никакая Люда вам не знакомая!
- Почему вы так решили?
- Она вообще приятельниц не имела, мне порой жаловалась, что очень одинока,
никому не доверяет.
Вы ведь из милиции?
- От вас ничего не скроешь, - усмехнулась я.
Саша подозвал официанта, заказал себе еще чашечку кофе и сказал:
- Знаете, глупо являться в "Паоло" и прикидываться клиенткой. У нас глаз
наметанный, сразу видим, ухаживает дама за собой или раз в году прическу делает.
- Ну, может, я решила начать новую жизнь, стать красивей!
Мастер еще раз окинул меня взглядом.
- Думается, вы бы в таком случае нашли салон попроще, а не такой, где простая
укладка на сто баксов тянет. Опять же, похоже, вы пешком пришли, не на машине приехали.
Нет, вы точно из ментуры.
- Да вы просто Шерлок Холмс, - решила я польстить парню.
Комплимент пришелся ему по вкусу.
- Детективы очень люблю! - воскликнул парикмахер. - Ну прям все перечитал, одно
время даже хотел пойти в уголовный розыск работать, да вовремя одумался!
- Книги Арины Виоловой видели?
- Фигня, - сморщился Саша, - даже не берите!
Жуткую дрянь пишет, совершенно не правдоподобные сюжеты, язык кондовый, вот
Смолякова - это да! Это класс! Супер!!!
Я ожидала от него совсем другой реакции и уже собралась представиться любителю
криминального жанра по всей форме, но, услыхав столь нелицеприятное мнение о своем
творчестве, закашлялась, а потом сказала:
- Ну ладно, не станем тут спорить о литературе.
Прошу вас вспомнить, что говорила Людмила при последней встрече.
Саша принялся кусать нижнюю губу.
- Да ничего особенного, - выдавил он наконец, - жаловалась, что прибавила несколько
килограммов, села на диету. Еще платье ей не подошло, купила в бутике, а оно оказалось
"паленым", самошвей подсунули.
Ну такое порой случается... О чем еще болтали? А, про помаду новую суперстойкую.
Фигня, на мой взгляд...
- Все?
- Вроде бы.
- А по какому случаю Люда делала прическу?
Саша снисходительно взглянул на меня.
- Она к нам три раза в неделю приходила волосы укладывать. Жена такого человека
должна всегда хорошо выглядеть.
- Какого?
- Вы не знаете, кто ее супруг? Он владеет крупным издательством, - оживленно
заговорил Саша, - столько детективов выпускает. Людмила была очень щедра, всегда
хорошие чаевые оставляла и иногда, зная мое увлечение, приносила книги. Вы последнего
Акунина читали? Я его обожаю, просто конкретно фанатею. Лучше его никто не пишет.
- Людмила когда-нибудь произносила при вас имя "Яна"?
- Может, и говорила, да мне не к чему запоминать, - ответил Саша.
- Вы ее проводили?
- Когда? Куда?
- Ну... в тот день, до двери?
- Конечно.
- И не видели, с кем она разговаривала на улице?
- Нет, Людмила за угол завернула.
- Она была без машины?
- Что вы! Наши клиенты пешком не ходят.
- Но вы только что сказали: она завернула за дом.
- Правильно.
- Следовательно, она не уехала?
Саша улыбнулся:
- Вы сами-то машину водите? - - Нет.
- Тогда понятно. В центре трудно припарковаться, вот клиенты и хитрят, кто где
автомобиль бросает.
Одни возле супермаркета пристраиваются, другие пытаются на Тверской оставить,
Людмила же самая хитрая оказалась, она во двор дома въезжала, под арку, там и
парковалась.
- Значит, ничего особенного вы не заметили? - безнадежно спросила я.
- Нет, - ответил Саша, - даже и помыслить не мог, что все так ужасно завершится,
ничто ведь не предвещало беды. Она к машине шла, а на дороге грабитель попался, втолкнул
ее в подъезд...
На улице снова начался мелкий, нудный дождь.
Я неторопливо пошла к метро, не зная, что теперь делать.
- Эй, милиция, постой!
Я шла не оглядываясь, старательно избегая луж.
- Милиция, погоди!
Впереди возникла шумная Тверская.
- Да куда вы так бежите, - с возмущением воскликнул женский голос, и в ту же
секунду я ощутила, как цепкая рука схватила меня за плечо.
- Ору вам, ору, - сердито произнесла девочка, по виду младше Кристины, - прете
вперед, словно танк.
- Вы меня звали?
- Ну да, оборалась вся! Прям визжу: "Милиция, милиция". Это ж вы сейчас с Сашкой в
кафе трепались?
Я кивнула.
- Да. А как ты узнала, что я работаю в МВД?
- Так уж весь салон гудит, - захихикала девочка, - Нинка с рецепшен растрепала. И о
чем вы с Сашкой говорили, а?
Я посмотрела на подростка.
- Вы слишком любопытны, с какой стати я должна разглашать информацию?
Вернитесь на работу, небось клиенты ждут.
- Я ученица, - затрясла головой девочка, - мне пока ничего не доверяют, только пол
мету и раковины мою, а Сашка вроде моего учителя, только он гад и врун, слова правды вам
не сказал. Что бывает тому, кто милицию обманывает, а? Их же в тюрьму сажают, верно?
В глазах девочки светилось пламенное желание навредить мастеру.
- Вы можете что-то сообщить по данному делу? - сухо-официально поинтересовалась
я. - Или просто решили свести счеты с коллегой?
Собеседница фыркнула:
- Ну я такое про него знаю, Сашка удавится!
Только пообещайте его наказать! Ладно, в тюрьму не сажайте, хотя он такой гад, что
этого еще и мало!
Штрафаните за брехню!
- Отчего ты, деточка...
- Меня Рита зовут, - перебила меня она.
- С какой стати ты, Рита, решила, что Саша мне наврал?
- А он вам про телефон рассказал? Мобильный?
Как он Людмилу покрывал? Про туалет? То-то! - торжествующе воскликнула Рита.
- Пошли на Тверскую, - быстро сказала я, - тут есть кафе?
- Угу, - кивнула она, - но там дорого!
- Наплевать, идем скорей.
Шмыгая носом, девочка пошлепала по лужам за мной.
Кофейня оказалась не так уж близко. Мы бежали под дождем, который из моросящего
медленно, но верно превращался в ливень. Рита семенила справа, рот ее ни на минуту не
закрывался, и, когда мы наконец оказались в зале, заставленном столиками, моя голова
распухла от количества информации, а девочка все гремела и гремела, сл
...Закладка в соц.сетях
