Жанр: Электронное издание
Ustin-17
...на той стороне поставил, а там же уклон, вот она и покатилась!
Наталья протопала к окну я и наполовину высунулась в него, прикрываясь ладошкой от
солнца.
Рама гулко стукнула о решетку.
- Ой, девочки, догнал, догнал!.. Смотрите! - Она оглянулась, кудри торчали из-под
шапочки, в глазах горел огонь.
- А бежит-то как, сердешный!
- Так ему теперь еще дверь открыть надо!
- И сесть!..
- Да как ты в нее сядешь, когда она едет!
Красавец бежал, пальто развевалось, и казалось, что он мчится как ветер, хотя машина
двигалась не слишком быстро. Лакированные ботинки разбрызгивали воду из сверкающих луж,
и зрелище было радостным, праздничным.
Редкие прохожие останавливались на тротуарах и глазели ему вслед.
Подскочила Таня и тоже стала смотреть в другую створку. Нина раздвинула листья
фикуса и уставилась в окно со своей стремянки. Полная дама с только что приобретенной в
пользование кружкой Эсмарха шустро, но деликатно запихнула пакет в матерчатую сумку и
просеменила на крыльцо. Аптечные старики, обсуждавшие на клеенчатой скамейке положение
с банковской системой, приподнялись и вытянули тощие шеи. Молодой невзрачный мужчина,
что-то покупавший, глянул искоса и опять уткнулся в свои рецепты.
- Девушки, у нас пожар? Мы эвакуируемся в окна?
Наталья оглянулась назад, смутилась и слезла с подоконника. В дверях, ведущих во
внутренний аптечный коридор, стояла заведующая, смотрела поверх очков. И все ее боялись,
знали, что когда она смотрит из-под очков, значит, недовольна.
Она была довольно строгой, их заведующая.
- Завьялова, Наташа!
- Да, Варвара Алексеевна!
- Встань пока на место Коржиковой. Анфиса, а ты зайди ко мне.
Лида покачала головой и закатила глаза. Она всегда была на стороне начальства, даже
когда начальству не требовалось, чтобы кто-то его поддерживал!
Анфиса сунула ручку в нагрудный карман, едва заметно пожала Наталье локоть и, вышла
из-за загородки. Заведующая откуда-то издалека громко распоряжалась относительно тележки с
прокладками.
- Девушки! - доносился ее насмешливый голос. - У нас аптека, а не гинекологический
кабинет для женщин-военнослужащих! Почему прокладки посреди коридора стоят уже полдня?
Если мы не знаем, куда их деть, давайте не будем их заказывать и продавать не будем! Татьяна
Семеновна, распорядитесь!
- Да-да, сейчас, Варвара Алексеевна.
- И зайдите ко мне! И Наталь Иванну позовите! Я в кабинете.
Анфиса быстро подошла и задвинула злополучную тележку в помещение с загадочным
названием "Материальная", чтобы - боже упаси! - она не попалась на глаза заведующей еще
раз.
Бабушка, время от времени заезжавшая в аптеку, увидев это название, спрашивала:
"Материальная" на месте, а где же "духовная"?"
На этот вопрос никто не мог ответить толком.
В кабинете заведующая не села за стол, заваленный бумагами, и вошедшая Анфиса сразу
поняла, что та нервничает.
Варвара Алексеевна захлопнула папку, которую все время держала на весу открытой, со
стуком положила ее на стол. И строго посмотрела на Анфису.
- Анфиса, договоров нет. Я все обыскала. Нет.
Анфиса молчала. Пропажа договоров - серьезное дело.
В дверь постучали условным стуком, приоткрылась щелка и в нее всунулась голова
Натальи Ивановны. На голове были кудри, а на носу очки.
- Заходи, Наталь Иванна! И дверь за собой прикрой получше.
В кабинете заведующей всегда было прохладно и сильно пахло лекарствами, хотя никаких
медикаментов там никогда не хранилось. Анфисе нравился этот запах.
Он помнился ей с детства. Мама всегда так пахла - лекарствами. А еще она пахла
чистотой и иногда забиралась в узкую Анфисину кроватку, просто так, чтобы они могли
полежать, обнявшись. Они обнимались, и Анфиса отпихивала любимого медведя, чтобы быть
как можно ближе к матери, и слышала, как стучит ее сердце, как она дышит и улыбается.
Никогда потом Анфиса не слышала, как человек улыбается.
- Варвара Алексеевна, вызывали? А то время к обеду, у нас народу полно!
- Татьяна Семеновна, заходи. Там и без тебя справятся.
Заместительница вошла и закрыла дверь, за которой мелькнула вездесущая Лида, которая
всегда стремилась быть как можно ближе к начальству, даже когда начальство в ней
решительно не нуждалось.
- Договоров нет, мои дорогие, - сказала заведующая серьезно. - Обыскала все. Если
Коржикова не найдет, придется милицию вызывать. Со служебно-розыскной собакой.
- Господи! - воскликнула Татьяна Семеновна.
- Еще не хватает - милицию с собакой! Антисанитария полная! пробормотала Наталья
Ивановна.
Анфиса молчала.
- Мы в последний раз милицию вызывали в аптеку в шестьдесят шестом году, когда у
нас наркотики пропали.
- Боже мой, - пробормотала Татьяна Семеновна.
- Еще не хватает - опять вызывать! - возмущалась Наталья Ивановна.
Анфиса молчала.
- А если вызывать, аптеку закрывать придется. Скандал на весь округ! Мне только вчера
в управе Виктор Семенович комплименты делал, что наша аптека как часы работает, а округ-то
Центральный!
- Господи, помилуй, - пробормотала Татьяна Семеновна.
- С управой шутки плохи, - огорчилась Наталия Ивановна.
Анфиса молчала.
- Главное, они финансовые, договоры-то, - негромко продолжала заведующая, - а это
дела серьезные. Там лекарств на великие тыщи! И никогда у нас договоры не пропадали,
сколько лет мы по ним работаем!
Анфиса пальцем потрогала шпингалеты на окнах, передвинула цветочный горшок и,
задрав голову, изучила форточку.
- Все было закрыто! - с нажимом сказала заведующая, заметив ее манипуляции. - Мы
аптеку на охрану каждый вечер сдаем. И вчера сдавали. Кто сдавал вчера, Наталья Ивановна?
- Таня сдавала, - Тимофеева?
- Тимофеева.
Заведующая прошла за свой стол и нажала кнопку на селекторе. Этим селектором аптека
страшно гордилась.
- Завьялова, ты там?
Селектор загудел и сообщил непонятным голосом, что да, это Завьялова.
- Пришли Тимофееву ко мне. Много там народу?
Селектор провыл, что много, но Тимофеева сейчас будет.
- Сейчас придет, - продублировала сообщение заведующая. - Но ничего такого быть
не может! Если бы вечером она не смогла аптеку сдать или...
- Варвара Алексеевна, вызывали?
- Тань, ты вчера аптеку на охрану сдавала?
Наталья Ивановна и Татьяна Семеновна разом обернулись к Тане и замерли в ожидании,
словно она должна была открыть им новый закон природы или что-то в этом духе.
Тимофеева переводила взгляд с одной на другую и растерянно поправляла зеленую,
безупречно отглаженную шапочку, потом поправила выбившуюся челку.
- Да... а как же иначе? Как же я могла ее не сдать?! Все, как обычно, заперла, позвонила,
они приняли...
- Все как всегда было?
- Ну... да. Как всегда. А что такое, Варвара Алексеевна?
- Договоров нет - отрезала заведующая. - Надо искать. Дело-то уголовное!..
Таня перепугалась еще больше. В том, что "дело уголовное", было нечто, угрожающее
лично ей, а она здесь ни при чем, ни причем!..
- Варвара Алексеевна, я последняя уходила и все сделала, как надо. Можете позвонить и
проверить, потому что утром я же охрану и снимала, и ночью ничего подозрительного не было.
Вы же знаете, они всегда говорят, если там вдруг сигнализация срабатывает или еще что-то. Ну,
вы же знаете!.. И нас вызывают, а вчера меня никто...
Она вдруг всхлипнула и отвернулась.
Анфиса протиснулась в узкую щель за директорским столом, одернула форменную робу и
проверила шпингалеты на втором окне. Это окно вообще никогда не открывалось, потому что
стол стоял так, что окно было как раз за спиной, и заведующая постоянно жаловалась на
ревматизм и на то, что из него "немилосердно дует".
- Танечка, никто тебя ни в чем не обвиняет, но документы надо найти. Коржикова, что
ты там разглядываешь? Эти шпингалеты намертво забиты! Или... ты что думаешь?
- Я вот думаю, Нина, когда окна мыла, открывала эту створку или нет?
- Да Нина окна две недели назад мыла!
- А тогда открывала?
- Анфис, - начала Наталья Ивановна, - если бы она тогда плохо закрыла, у нас аптеку
на сигнализацию после этого не поставили бы!.. А все было нормально! Девочки, точно все
было нормально?!
"Девочки" хором согласились, что все было отлично и никаких претензий со стороны
"сторожей" не возникало.
Анфиса еще некоторое время поизучала шпингалеты и рамы, повернулась и взглянула на
толпу поклонников и зрителей.
"Девочки", включая заведующую, смотрели на нее с надеждой и некоторым
благоговейным интересом. Должно быть, именно так капитан Гастингс взирал на папашу
Пуаро, когда тот восклицал, что все дело в серых клеточках!
Все в аптеке знали, что никто лучше Коржиковой не разгадывает маленькие житейские
головоломки, вроде потерянных записных книжек, странных телефонных звонков по ночам,
загадочных стуков и подозрительного старика с первого этажа.
Аптечные неприятности ей тоже удавалось улаживать, а каких только неприятностей не
происходило в аптеке!
Пропала пачка дорогостоящих витаминов, у заведующей из сумки стянули пятьсот
рублей, Таня Тимофеева мыла руки, оставила кольцо, хватилась, а его нет!
Анфиса задавала вопросы, выслушивала ответы, сопоставляла факты, выстраивала
"логические цепочки" - и витамины находились, кольцо возвращалось и даже практикантка,
стянувшая пятьсот рублей, клялась больше "никогда-никогда" ничего подобного не делать!
- Варвара Алексеевна, вы вчера во сколько уходили?
- Виктор Семенович приехал в пять, а я ушла... ну, минут через пятнадцать.
Виктором Семеновичем звали аптечного водителя, который возил заведующую, и его же
время от времени посылали по всяким мелким нуждам.
- Он отвозил бумаги в аптечное управление, вернулся к пяти, и я ушла.
- Наталья Ивановна, а вы остались, да?
- Ну да, - подтвердила вторая заместительница и поправила громоздкие очки на
носу. - Татьяна Семеновна была в первую смену, а я во вторую, все как обычно.
Анфиса подумала секунду.
- Нужно опросить всех, кто вечером работал, - озабоченно сказала заведующая. -
Потому что вчера, когда я уходила, документы точно были! Я еще печать поставила на договор
по "Ксеникалу", который только привезли! А утром они пропали.
И она вопросительно взглянула на Анфису. Та подозрительно помалкивала.
По-своему оценив ее молчание, заведующая покачала головой:
- Да не мог никто влезть, Анфиса! У нас самый центр, и в ночь-полночь народ ходит, и
сигнализация ни разу не срабатывала, и вчера все как положено было - на охрану сдали,
пароль записали. Так ведь, Таня?
- Ну конечно, Варвара Алексеевна!
- Или Клавиному мужу звонить, что ли? Может, он по-тихому разберется, чтобы нам
милицию не вызывать?
Муж Клавы Ларионовой, бывшей Ковалевой, работал в уголовном розыске и имел
репутацию первоклассного сыщика. В свое время он даже спас Клаве жизнь, когда какой-то
придурок вздумал стрелять в нее в аптечном дворе, и все аптечные барышни после этого
преисполнились к нему самого горячего уважения. Андрей Клаву спас, собой закрыл и прямо
как в кино, девочки, ну, как в кино! - а потом женился.
С Клавой Ларионовой, бывшей Ковалевой, Анфиса связывала все надежды на
собственную "легализацию".
Клава тоже была "не правильной". Клава, детдомовский заморыш, оказалась богатой
наследницей - на самом деле богатой, с недвижимостью за границей, со счетами в надежных
банках в надежной стране Швейцарии, с виллой в Марбелье и всеми остальными радостями
жизни, - и тем не менее аптеку не бросила, все продолжала работать до той самой минуты,
пока не отправилась рожать. В роддом ее провожали всей толпой, потому что Виктор
Семенович увез ее прямо с рабочего места, а майор Ларионов, настоящий муж и будущий отец,
разумеется, опоздал и, утратив всю свою милицейскую сообразительность, примчался в аптеку,
а не в роддом. И ему долго втолковывали, куда нужно ехать, а он только смотрел по сторонам и
мотал лобастой башкой, а потом заведующая принесла валокордин в мензурочке. Он дико
взглянул на нее, опрокинул валокордин в себя, как водку, и пропал из виду, только протопали
по крыльцу тяжелые башмаки.
Весь день в аптеке никто не работал, все тихо переговаривались, украдкой утирали слезы,
каждую минуту звонили в роддом и сами бросались к телефону, хотя в обычные дни он звонил
совершенно без толку, трубку никто не брал, потому что всем и всегда было некогда. Уборщица
Нина, как тень отца Гамлета, бродила по аптеке и выдвигала ящики в соответствии с верной
приметой - когда женщина рожает, все ящики должны быть выдвинуты, а двери открыты.
Следом за ней ходила заведующая и задвигала - в соответствии с инструкцией о хранении
медицинских препаратов.
Клава благополучно родила и собиралась вскорости снова выйти на работу. Хотя, судя по
счетам в банках, у нее не было никакой такой необходимости.
Ларионов регулярно заезжал к ним за подгузниками и детским питанием и олицетворил
собой "полную аптечную безопасность". Все знали, что "в случае чего" нужно немедленно
звонить Ларионову, и все будет хорошо. Несмотря на то, что никто ему отродясь не звонил,
такое знание добавляло им уверенности в себе и в жизни.
- Подождите, - попросила Анфиса, - не надо Ларионову пока звонить. Вы мне лучше
скажите, Варвар Алексеевна, а кто вчера вечером к вам заходил? Перед самым вашим
отъездом?
- Господи помилуй, - сердито ответствовала заведующая, - да кто только не заходил!
У меня не кабинет, а штаб-квартира в Смольном, ты же знаешь!
Она сняла очки, посмотрела на них и нацепила обратно.
- Значит, так. Наталья Ивановна заходила точно. Мы про крем от загара говорили,
который на реализацию взяли - он у нас не идет, потому что не сезон. А у него срок годности
ограничен, и с ним нужно что-то делать. Да ты знаешь, наверное.
Анфиса не знала, потому что крем продавался в соседнем отделе, в Натальином. Отдел
назывался красиво - "готовых форм".
- Но я не брала ничего, никаких договоров, как вы можете, Варвара Алексеевна, ей-богу!
- Да никто не брал, - перебила ее заведующая. - Однако же они пропали!
- Да я к столу близко не подходила! - заговорила заместительница в полном
возмущений. - Вы же знаете, я никогда не подхожу, Варвара Алексеевна! Я всегда здесь
сажусь!
И она простерла руку и указала на стульчик, примостившийся за полированным шкафом.
В шкафу заведующая держала "вкусное" к чаю, записные книжки, старые и новые, которые
дарили аптечному руководству на каждый Новый год по полтора десятка, рождественский
веночек из искусственных веток и три парадные чашки с блюдцами на случай приезда
какого-нибудь начальства.
Стульчик и впрямь был любимым местом заместительницы, все об этом знали.
- Так. Оксана заходила, заявление на отпуск я ей подписала, это я уже одетая была... Ну,
Виктор Семенович... Он сумку мою забрал. Да, еще Лида, она льготников принесла... Славу я
вызывала, у меня принтер не работает, я просила его приехать и посмотреть. По телефону
вызывала, его вечером в аптеке не было. Потом Нина зашла, она у меня вчера мыла. А
больше... не помню никого.
- Завьялова, - подсказала Татьяна Семеновна, - она к вам заходила, точно. Я мимо
шла, а она из кабинета выходила, и дверь за собой прикрыла.
- Не помню, - задумчиво сказала заведующая, - Завьялову не помню. А может, я с ней
и не разговаривала. Самое главное, что вечером договоры все на месте были. Вот тут, справа
лежали. Целая стопка.
- Самое главное, - сказала Анфиса, - что они не нужны никому, наши договоры. Вот
это самое главное. И странное. Зачем их взяли?
Заведующая пожала плечами.
- Может, я пойду? - с надеждой спросила Татьяна Семеновна. - А Завьялову пришлю.
Вы у нее спросите, заходила она или нет? А то там народу полно небось!..
- Идите, - махнула рукой заведующая. - Анфис, тебе Завьялова нужна?
Анфиса покачала головой.
Значит, Оксана, водитель Виктор Семенович, Лида. Они заходили все по очереди, и
договоры еще были. Заведующая помнит точно, потому что на один из них ставила печать. И
программист Славик, присутствовавший виртуально, по телефону.
Оксана хотела в отпуск, водитель забирал сумку, Лида принесла льготные рецепты, а
Наталья Ивановна сидела на своем любимом месте. Славик получил указание починить
принтер, который не работал, но вечером его в аптеке не было.
Договоры пропали.
Они никому не нужны, кроме сотрудников. Да и сотрудникам не нужны, только
заместителям и бухгалтерше, для отчета.
- Ну что? Звоню Ларионову? - И заведующая протяжно вздохнула, словно прощаясь со
своей спокойной жизнью, в которой все было так хорошо.
- Подождите, - попросила Анфиса, - подождите, Варвара Алексеевна!
Что-то важное было в списке тех, кто приходил вчера в кабинет, что-то такое, что все
объясняло, и она просто не может ухватиться за это важное, ухватиться и вытянуть на свет...
- Сейчас, сейчас, - бормотала она. - Сейчас...
Татьяна Семеновна замерла в дверях, Наталья Ивановна от волнения примостилась на
свой любимый стул за полированным шкафом, а заведующая снова сняла очки.
- А сегодня?
- Что?
- Сегодня принтер работает?
- Да я и не смотрела даже, - удивилась заведующая. - И понятия не имею!
- Славик утром был, - объявила Наталья Ивановна. - Он еще до открытия пришел,
что-то тут поковырял да и ушел.
Ну конечно. Был и ушел.
Анфиса протиснулась мимо заведующей, подняла крышку принтера и вытащила из него
неровную стопку бумаги.
Договоры.
Татьяна Семеновна ахнула. Наталья Ивановна вскочила со стула. Заведующая нацепила
очки.
Анфиса королевским жестом подала бумаги Варваре Алексеевне.
- Они?
Заведующая быстро перелистала.
- Они, - помедлив, ответила она. - Спасибо тебе, Коржикова. Придется премию
выписать.
- Ну, слава богу, - пробормотала Наталья Ивановна.
- А вы все - милицию вызывать! - сказала Татьяна Семеновна.
- Ты объясни мне, как они в принтер попали?! Это Славик, что ли, баловался?
- Да никто не баловался, - Анфиса была очень довольна собой и впрямь чувствовала
себя папашей Пуаро. - Он утром пришел, принтер настроил и, чтобы проверить, как он
работает, сунул в него первую попавшуюся пачку бумаги, только и всего! Вы же всегда
ругаетесь, когда мы на чистой бумаге черновики пишем!
- Ругаюсь, - подтвердила заведующая, - а как же мне не ругаться, когда это
расточительство сплошное! Два слова напишут, и листок в корзину! А бумага денег стоит, и
деревья надо жалеть!
- Ну вот он и взял листочки, на которых с одной стороны что-то такое уже напечатано
было, да и сунул в принтер! Для проверки.
Заведующая подумала секунду и улыбнулась от души.
- Ну, гора с плеч! А как ты догадалась, что их не крал никто?!
- Кому они нужны, Варвара Алексеевна, наши бумажки? Да никому. И диверсант вряд
ли какой-то нагрянул, который хочет лично вам неприятности доставить! Так что я решила, что
из кабинета их никто не выносил, а значит, они где-то здесь. А когда про Славика услышала,
догадалась, что они в принтере.
- Одной премии мало будет, придется две выписать, - заключила заведующая
весело, - а теперь все по местам, и работать, работать!..
- Ты молодец, - сказала Анфисе Татьяна Семеновна, когда они шли по коридору к
торговому залу, - а то и вправду бы пришлось милицию вызывать. Позор какой!
- Спасибо, - с чувством сказала Анфиса.
Ей нравилось, когда ее хвалили - особенно за ее сыщицкие заслуги. Ничего ей так не
нравилось, как время от времени почувствовать себя "папашей Пуаро"! И бабушке очень
хотелось рассказать, и чтобы она непременно похвалила!
Как только они вышли в зал, лица всех "девушек" до одной обратились к ним, а Наталья
Завьялова, изнемогая от любопытства, нетерпеливо кивнула снизу вверх.
- Все в порядке, - сказала Анфиса одними губами.
Оксана подскочила к Татьяне Семеновне, и та быстро зашептала ей на ухо. Оксана
округляла глаза и прижимала ко рту растопыренные пальцы. Анфиса быстренько пробралась на
свое место.
- Нашла?
- Нашла, конечно.
- Ну и кто, кто? Кто взял?..
- Никто не брал!
- Как не брал?! - поразилась Наталья. - Они же еще утром пропали!
- Пропали, но их никто не брал, - зашептала Анфиса, - их Славик по ошибке в
принтер сунул. Он принтер чинил и сунул туда всю пачку - чтобы проверить, печатает он или
нет!
- Вот дурак, а? - в голос сказала Наталья. - Вот дела, а?
- Он не дурак, он ничего такого не хотел. Просто случайно получилось.
- А что ты так радуешься, Коржакова? - спросила Лида и усмехнулась недобро. - Тебе
лишь бы начальству показать, какая ты умная и правильная, да? А что тут люди по полгода
работают и без отгулов, и без праздников, это тебе все равно, да?
И понесла про какой-то проездной, который ей не оплатили, и про дом отдыха в Вялках, и
про витаминизированную диету и еще про что-то непонятное.
- Не обращай внимания, - посоветовала Наталья тихонько. - Это она оттого, что
несчастная.
- Ну да, - неопределенно согласилась Анфиса.
Ей не было жалко несчастную Лиду. Она была твердо убеждена, что Лида никакая не
несчастная, просто злобная дура.
- Девушки, - позвали с той стороны прилавка, - девушки, у вас есть препарат?..
Анфиса моментально переключилась на покупательницу.
- Какой именно?
- Я не знаю, как называется. Ну, такой, от которого ребенок отличником становится!
Анфиса и Наталья переглянулись.
Заполошная мамаша, которой не понравились их переглядывания, посмотрела на них с
плохо скрытым отвращением. Лопоухий пацанчик рядом с ней равнодушно ковырял в носу.
- Вы что? Рекламу не знаете?
- Простите, - очень вежливо сказала Анфиса, - какую именно рекламу вы имеете в
виду?
- Ах, господи, ну какую же! Такую. Где родительское собрание, а все учителя говорят -
он моя гордость, отличный математик, прекрасный художник, и всякое такое! Ну? Не знаете,
что ли?
- Знаю! - воскликнула Наталья радостно. - Знаю! Там еще что-то такое... про
природу, да? Все это, мол, от природы. Ну, способный он от природы то есть, - пояснила она
неосведомленной Анфисе.
Анфиса не очень разбиралась в рекламе и в природе тоже с ходу не разобралась.
- Так где же мы возьмем вам... природу?
- Ах, господи, да не нужна мне никакая природа, что вы, в самом деле! Мне нужно,
чтобы мой сын стал отличником!
- Заниматься с ним надо, - пробормотала Анфиса - Если заниматься, то он станет...
- Ах, господи, я сама знаю, что надо, а что не надо! Своих детей родите и занимайтесь с
ними, а мне нужно средство, чтоб, как в рекламе, он научился рисовать и рекорды ставить! Там
ясно сказано - принимай препарат, и станешь!
- А я знаю! - вскрикнула Наталья. - Это витамины такие!..
- Петя перестань ковырять в носу, сколько раз говорила, не ковыряй, когда руки
грязные!
- Когда чистые, тоже лучше не ковырять, - не удержалась Анфиса.
- Ах, господи! Вас, девушка, не спрашивают. Своих родите и учите, а я своего сама
выучу!.. А от этих витамин точно умнеют?
- Я не знаю, - растерялась Наталья. - Витаминки, конечно, необходимы растущему
организму, а насчет ума...
- Но в рекламе ясно сказано, что умнеют! Или вы мне не то подсовываете, девушка?
Петя, вытащи палец из носа! Там же ясно говорится - он наша гордость!
- Нет-нет, точно. Вам нужны эти витамины.
- Да зачем мне просто витамины, мне надо, чтобы как в рекламе, чтобы гордость и чтоб
он рисовал!.. Рисовать совсем не умеет! Как будто руки другим концом приделаны!
- Попить витамины очень полезно, опять вступила в дискуссию Анфиса, - но с
рисованием это никак не связано.
- А вас, девушка, не спрашивают! Что вы все суетесь?
- Я не суюсь.
- Вот и не суйтесь! А сколько надо пить, чтобы поумнеть?
- Да я точно не знаю, но там инструкция есть, и в ней норма ежедневного приема, -
успокоила ее Наталья, подцепила ногтем крышку и показала. Внутри действительно была
инструкция. - Вы почитайте и все поймете.
- А вы почему не знаете, девушка? Или вы мне не то подсовываете?!
- Да все то! Как в рекламе. Вы берете или нет?
- А от него точно умнеют?
Анфиса поняла, что конца этому не будет никогда, и решила предоставить Наталье самой
разбираться. Ведь она первая догадалась, что это за препарат волшебный, от которого "умнеют
и рисуют", пусть теперь и расхлебывает!
Искренняя и безграничная вера телезрителей и радиослушателей в рекламу поражала
Анфису до глубины души.
Ну ведь в здравом уме и твердой памяти человеку должно быть понятно, что невозможно
похудеть путем ношения специальных штанов, к примеру! Ведь если бы было можно,
человечество, нарядившись в чудо-портки, навсегда распрощалось бы с проблемой лишнего
веса! А бедные стесняющиеся тетеньки с кривыми зубами, настиравшие целую кучу чужих
белых вещей, которые нелепо выкрикивают: "Только "Глайд"!"? А волосы, которые
привязывают к бамперу грузовика, чтобы доказать, что они стали "еще сильнее и еще
длиннее"?! Что значит - "еще сильнее", вот вопрос? А когда были "менее сильными",
выдерживали только вес легкового автомобиля?!
Анфиса вздохнула, искоса посмотрела на Наталью, которая все пыталась втолковать
покупательнице и Пете, продолжающему изыскательные работы в своем носу, что вряд ли от
витаминов он необратимо поумнеет, и продала средство от головной боли и но-шпу.
За будущей гордостью отечественной науки Петей и его высокообразованной мамашей
уже выстроилась небольшая очередь. Наталья слегка занервничала, но мамаша была кремень и
позиций сдавать не собиралась. От Натальи требовалось твердое обещание, что Петя поумнеет,
как только "пройдет курс", которое Завьялова дать никак не могла.
За аптечной дверью вдруг произошел какой-то шум, движение, и девушка с зонтиком под
мышкой тоненько взвизгнула, что-то загрохотало, и охранник выглянул из-за своей загородки:
глаза у него округлились, как у маленького. Истерически задребезжал колокольчик, который
заведующая привезла из какой-то дальней поездки и пристроила над дверью, чтобы было "как в
замке". Петя внезапно вынул палец из носа, уборщица Нина истово закрестилась, а Наталья
Завьялова бедром задвинула кассовый ящик с деньгами и налегла грудью на аппарат, закрывая
телом аптечное достояние.
В аптеку ввалился молодой мужик в залитой кровью рубахе. Ладонью он прижимал висок
и щеку. Все шарахнулись от него в разные стороны, и он как-то в одну секунду оказался в
полном одиночестве в залитом солнцем аптечном зале, и Анфиса
...Закладка в соц.сетях
