Жанр: Электронное издание
Ustin-17
...ла еще
коробочку мятных пастилок.
- Возьмите еще эти, они недорогие, но горло хорошо смягчают.
Мужинонка закивал, достал заскорузлой рукой несколько мятых десяток, сунул в окошко,
аккуратно собрал сдачу, а лекарства затолкал во внутренний карман.
Следующей была молодая женщина с коляской, в которой подпрыгивал жизнерадостный
розовощекий малыш, тряс погремушку и жмурился. Этим было нужно очень много всего - и
витамины, и масло, и носовые платки, и зубную пасту.
Анфиса возилась с ними долго и весело.
Им было радостно покупать и бить в погремушку, а Анфисе радостно продавать. Она
продала все, что им требовалось, и еще вдобавок хорошенькую бутылочку для сока с двумя
ручками из яркой пластмассы, чтобы мальчик - такой великан! - мог сам ее держать, и еще
некое приспособление для прорезывания зубов.
Анфиса советовала, а покупательница оцениваете и прикидывала, и отчего-то они обе
чувствовали себя заговорщицами.
Потом покупатели пошли безостановочно, и только в двенадцать Анфисе удалось выпить
чашку чаю. Чай пили на беленькой кухне с нарисованными на двери куриной ногой и рюмкой.
К чаю ничего не предполагалось, кроме маленькой шоколадки, и Анфиса загрустила было, но
прибежала запыхавшаяся Наталья, сразу же сорвала с кудрей шапочку, швырнула ее на стул и
немедленно полезла в холодильник.
- Хочешь колбасы? Докторской?
Анфиса немедленно согласилась, и Наталья соорудила ей бутерброд, какие умела
сооружать только она, - толстый кусок свежего черного хлеба, очень толстый кусок
"Докторской" колбасы и свежий огурец сверху. Круглую, мягкую, как будто вздыхающую
черную коврижку она каждый день привозила из своего пригорода, и все аптечные "девушки"
отрезали от нее по куску к обеду.
Анфиса всегда ленилась себе готовить и ела большей частью только когда приезжала в
Аксаково, к бабушке, где вечная и неизменная домработница Клавдия всегда подавала
полноценный обед, как это называлось в семье. Зато Наталья поесть обожала - и одна, и в
компании - и Анфису угощала.
При этом Наталья страшно расстраивалась, что "такая толстая", и завидовала Анфисе,
которая была "прелесть какая тоненькая".
Аптечный остряк программист Славик называл их "толстый и тонкий", демонстрируя
таким образом не только остроумие; но и знание классической русской литературы, полученное
в средней школе.
Остроумие Славика не мешало Анфисе с Натальей дружить, хотя даже ее Анфиса не
могла посвятить в свои тайны. Единственное, что было известно подруге, это что у Анфисы
богатая бабушка, живущая где-то за городом.
- Вкусно, - с набитым ртом сказала Наталья, - ужас как вкусно! Вот скажи мне,
почему все, что вкусно, вредно, а все, что полезно, - невкусно? Чайку налить еще?
- Сиди, я сама налью.
Наталья со всех сторон любовно осмотрела бутерброд, улыбнулась ему и еще раз
откусила.
- У меня к чаю шоколадка есть, - похвасталась Анфиса. - Съедим?
- Калорий больно много. И вообще сейчас пост. Я в прошлом году на посту сидела, пять
килограмм скинула.
- Так нельзя говорить, - сказала Анфиса серьезно. - Ты же образованная, Наталья. Что
это значит - на посту сидела! Ты что, милиционер?
- Почему милиционер, я не милиционер, - быстро отказалась Наталья, - а только
когда пост...
- Ну так и говори - соблюдала пост, а не на посту сидела!
- Тьфу ты! - обиделась Наталья. - А я-то решила, что...
- Сидеть можно на диете, - перебила Анфиса, - а пост надо соблюдать.
- Ну ладно, ладно, вот в прошлом году я соблюдала пост и на пять кило похудела! В
этом году тоже собиралась, только Витька мне сказал, что если я ему опять ни разу котлет не
пожарю и он всю весну всухомятку...
Анфиса почти не слушала.
Натальиного Витьку она терпеть не могла, чего никогда не скрывала. Бабушка Марфа
Васильевна даже определение вывела для такой породы мужчин.
Порода называлась "никчемушник" - потому что ни к чему не нужен. Бабушка их
терпеть не могла и всегда говорила, что эта порода получила особенное распространение в
последнее время, как декоративные собачки.
"Никчемушник" Виктор ничем особенным не был занят на работе, ничем особенным не
был занят после работы, как, впрочем, и по выходным и праздникам. Свой драндулет он чинил
лениво и неохотно, и посему драндулет также лениво и неохотно ездил. Наталье приходилось
все время уговаривать "никчемушника", чтобы он заехал за ней на работу, особенно во вторую
смену, когда аптека закрывалась в десять, а идти по московским подворотням до троллейбуса
или метро было страшно. По магазинам он ходил тоже неохотно, объяснял это тем, что к
магазинам он "не приспособлен", жарко ему там и вообще как-то нехорошо делается. Поэтому
Наталья таскалась на троллейбусе с сумками - приспособлен или неприспособлен, а поесть
"никчемушник" очень любил и обижался, когда ему ничего не давали или давали что-то не то.
Помимо прочих прелестей, существовала еще "никчемушникова" мама, которая
объясняла сыночку, что для такой простой девки, как Наталья, он просто подарок судьбы и
надо хорошенько подумать, стоит на ней жениться или не стоит. Такого принца еще поискать, а
Наталья кто такая? Да никто, провизорша в аптеке, восемь тысяч получает!..
О том, что сам "никчемушник" ударно зарабатывает три, мама скромно умалчивала.
- ...а я ему на это говорю: Витюш, ну что ты все лежишь да лежишь, давай сходим
куда-нибудь, в бильярд, хочешь, поиграем, ты же любишь в бильярд! А он мне на это - никуда
я не пойду, одеваться надо, да и вообще у меня машина вся разобрана, мне бы в гараж. А я знаю
этот гараж!.. Машину не соберет, только придет на рогах, а он когда на рогах...
- Наташка, - серьезно сказала Анфиса, - тебе его надо срочно бросить. Знаешь, как это
называется?
- Что? - перепугалась Наталья и от испуга откусила слишком большой кусок. Щека у
нее оттопырилась.
- Ну вот это все, чем ты занимаешься со своим Виктором?
- А что?
- Да ничего!
- И как это называется?
- Мазохизм, вот как. Медицинский термин.
- Да ну тебя, Анфиска, - возмутилась Наталья и захлебнула бутерброд чаем. Чай был
горячий и сладкий, и она от удовольствия зажмурилась и еще посмотрела в кружку, сколько
там осталось. Осталось довольно много, значит, пока можно не спешить.
- Тебе хорошо говорить, ты вон какая красивая! И машину водишь, и самостоятельная
такая...
- Наташ, при чем тут моя машина? Ну и ты научись машину водить, и тоже будешь
самостоятельная.
- Да ладно! Где я ее возьму, машину-то? Зачем мне учиться, если ее у меня все равно
никогда не будет?
- Да почему не будет? Или у Виктора возьми, у него же есть!
- Так он мне ее и дал! Ни за что не даст!
- Брось ты его, - повторила Анфиса, - на что он тебе нужен? Ухаживать за ним всю
оставшуюся жизнь?! Вот радость какая.
- Да тебе, может, и никакой, а мне радость.
- Ну а тебе какая радость?
- Он на мне женится, вот какая.
- И дальше что?
- Что?
- Будет всю оставшуюся жизнь на диване лежать, а ты ему котлеты жарить?! Он же
ничего не умеет, и не выйдет из него ничего и никогда!
- А может, меня больше замуж никто не возьмет! - крикнула Наталья страстно. - И
что мне тогда?! Вон как Лена Андреева, до сорока лет в девках, а потом в старухах?! Не хочу я
так. Я хочу, чтобы у меня дом был, и дети, муж!
- Даже такой?
- А чем он хуже других? Пить - не пьет особенно, машина у него, мама с папой опять
же, если с детьми пересидеть или что там...
- Ну понятно, - вздохнув, заключила Анфиса. Этому спору не было ни начала, ни
конца, и он мог продолжаться сколько угодно. - Значит, поженитесь и через год разведетесь,
ты останешься с ребенком, а он с машиной, мамой и папой.
- Хорошо тебе говорить, ты вон какая красивая... - опять заскулила Наталья. - А я?!
Кому я нужна такая?!
- Ты очень красивая, - упрямо сказала Анфиса. - Просто очень.
- Ну да, - Кивнула Наталья и выразительно потрясла бюстом. - Сказать, какой у меня
номер лифчика, или не говорить?
- Иди ты ее своим номером и лифчиком!
- У меня номер F. Сначала идут А, В, С, D, а потом только F! И обувь у меня сорокового
размера!
- Ну и что?
- А то, что я, корова такая, ни разу в жизни ни с кем даже на танцы не ходила, потому
что меня не приглашал никто! И что Витька меня любит - это редкость большая и удача!
Дверь распахнулась и на пороге показалась заведующая, как всегда собранная, элегантная,
с пучком и в очках.
- Девушки, - сказала она довольно строго, - про ваши лифчики уже знают все
сотрудники, но клиентов лучше пока не оповещать.
- Простите, - пробормотала совершенно пунцовая Наталья, - простите, Варвара
Алексеевна.
- А замуж выходить только потому, что берет, и впрямь не стоит, - не меняя тона,
продолжала заведующая. - Потом не отделаешься.
- Да меня никто и не берет пока, - пробормотала несчастная Наталья.
- Вот и хорошо, - заключила заведующая и добавила озабоченно:
- А плохо то, что договоры у меня со стола пропали, и найти их не могу. Анфиса, ты не
брала?
Анфиса чуть не поперхнулась своим чаем.
Заведующую, несмотря на все ее строгости и чудачества, все очень любили и старались
никогда не подводить.
- Н-нет, Варвара Алексеевна, я не брала. А что за договоры?
- Да с фирмами! - сказала заведующая с досадой. - Целая пачка! Только вчера все
выложила, отчетность надо сдавать, конец месяца, и нет договоров! Коржикова, ты в торговый
зал когда вернешься, попроси Татьяну Семеновну ко мне зайти, может, она взяла?
Татьяна Семеновна была одной из ее заместительниц.
- Хорошо, - кивнула Анфиса, намереваясь немедленно бежать, - обязательно.
- Ты допивай, допивай спокойно, - хладнокровно посоветовала заведующая. - Не
лети. И про лифчики можете продолжать, но потише только.
И дверь за ней закрылась.
- Вот, все из-за тебя, - зашипела Наталья, - вечно так!.. Неудобно ужасно.
- Ничего, нормально, - тоже шепотом отвечала Анфиса, хоть и чувствовала себя
неловко.
Наталья одернула на себе халат, с отвращением оглядела свою грудь и попыталась
заткнуть ее за край стола. Грудь туда никак не умещалась, и Наталья сильно сгорбилась.
- Распрямись, - велела бесчувственная Анфиса. У нее-то грудь была в полном порядке,
маленькая, аккуратненькая, загляденье просто!
- Не распрямлюсь, - мрачно отрезала Наталья.
Бутерброда ей больше не хотелось, а съеденный кусок давил на желудок стыдной
тяжестью. Зачем она опять так налопалась?! Пусть бы Анфиса ела, а ей зачем?
Два листика салата, мелко нашинкованная капуста, полторы ложки тертой моркови, все
заправить оливковым маслом холодного отжима, выложить на тарелку, украсить веточкой
укропа и зонтиком петрушки. Есть медленно, как бы нехотя.
Впрочем, кто же такую красоту добровольно захочет есть?!
Неожиданно Наталья вспомнила, что есть же волшебное средство! Еще не все потеряно,
ура!..
- Анфис, а "Ксеникал" вчера привезли?
- Вроде привезли.
- Вроде или точно привезли?
- Да не я товар принимала!
- А кто принимал?
- А Наталь Иванна принимала!.
- Ах ты господи, - озабоченно сказала Наталья, - побегу узнаю.
- Да привезли, Наташ, - успокоила ее Анфиса, - мы же заказывали. Я сама и
заказывала. А раз заказали, значит, привезли. Там на коробках должно быть написано
"Хоффманн-Ля Рош".
Так красиво и очень "загранично" называлась фирма, которая производила волшебный
препарат "Ксеникал".
- Знаешь, как я от него худею? - заговорщицким полушепотом спросила Наталья, как
будто вокруг стояли толпы конкурентов, мечтающих наброситься на "Ксеникал" и отобрать у
Натальи надежду на похудение. - Прям ужас один! Вот наешься, а потом надо только одну
таблеточку - заесть, - и жир не усваивается!
- Неужели?
- Точно тебе говорю. Только одну таблеточку, и...
- Что?
Наталья перестала заправлять бюст за столешницу, нагнулась к Анфисе и зашептала.
Анфиса внимательно слушала.
- Да ну?
- Точно тебе говорю, - истово повторила Наталья, - все проверено! А худеешь, словно
с тебя ножом срезают! Я сегодня две упаковки возьму. Хоть без наценки.
- Так он рецептурный, - припомнила Анфиса. - Или у тебя рецепт есть?
- Выписала. Специально к эндокринологу сходила и выписала. Он даже удивился:
"...надо же, какой пациент грамотный пошел - с врачом консультируется, вес снижает по
швейцарской системе, в общем, все по-научному!" А я ему говорю: "Михаил Семенович, а как
же иначе? Ведь хочется и здоровье сохранить, и красивой стать! А тут без "Ксеникала" не
обойтись..." А он мне...
Дверь распахнулась, и в проеме появилась та самая Наталья Ивановна, вторая
заместительница заведующей, что вчера принимала товар.
- Приятного аппетита, девочки. Чайник горячий?
- Только вскипел.
- Вот и хорошо.
Заместительница полезла в холодильник, долго там шуровала к вылезла с трофеем -
объемистым кульком, в котором было что-то круглое и что-то длинное. Она быстро
распотрошила кулек - круглое оказалось хурмой, очень размягшей, а длинное банкой с
гречкой. Сверху гречка была приплюснута котлетами. Наталья Ивановна открутила крышку и
стала искать сковородку - разогревать. Анфиса деликатно сунула нос в воротник своего халата
и посмотрела на Наталью. Та усердно прихлебывала чай.
Они переглянулись и заторопились - из-за котлет.
Почему-то холодные котлеты пахнут исключительно неприлично.
- А договоры-то Варвара Алексеевна не нашла, - сообщила заместительница,
вываливая на сковородку гречнево-котлетную массу, - как в воду канули.
- Найдутся, - безмятежно махнула рукой Завьялова, - хотите хлебушка, Наталья
Ивановна? Отрезайте!
- Уж отрежу, спасибо тебе! Так я этот хлеб люблю, который у вас в Жуковском пекут,
сил нет.
- А куда могли договоры деться? - сама у себя задумчиво спросила Анфиса. - Может,
она их домой забрала? Забрала и забыла!
- Да ладно тебе, Анфис, - энергично сказала заместительница, помешивая в сковородке
свою бурую массу, - когда это мы из аптеки документы забираем?! Что нам с ними дома-то
делать? Мы ведь не ученые-физики и не адвокаты, мы на дом работу не берем!
- Найдутся, никуда не денутся! - Наталья ополоснула чашки - свою и Анфисину, -
сунула их на полку и покосилась на котлеты. Они уже не воняли так оглушительно, но
выглядели не слишком аппетитно.
- Анфис, ты идешь?
- Иду-иду.
Длинным и чистым коридором они пошли к торговому залу. Лампы сияли, отмытый
линолеум сверкал, и сильно пахло лекарствами. По дороге им попалась магазинная тележка,
доверху наполненная яркими коробочками.
- Вот прокладки стали делать, - на ухо Анфисе пробасила Наталья, - как будто это не
прокладки, а карамель в пакетиках. А помнишь вату по сорок две копейки - дефицит!
Анфиса кивнула. Вату она помнила и всегда безудержно радовалась, что, как говорила
бабушка, "прошли те времена". Вообще-то, никаких стенаний насчет "трудностей жизни"
бабушка не признавала и считала, что если у человека есть руки, ноги и голова, то никаких
таких неразрешимых проблем быть не может, все лень и глупость людская. Анфиса не всегда с
ней соглашалась. Взять хоть вату, к примеру. Вот если ее в аптеке не продают, то где ее взять,
даже если у тебя есть руки, ноги и голова?! Персональное хлопковое поле, что ли, завести, для
личного пользования?
В торговом зале было многолюдно, но большинство посетителей пока просто глазели, и
очередей не было. Вот и отлично.
Анфиса протиснулась к своему прилавку, захлопнула дверцу шкафа, поправила плакатик
в рамочке, призывавший после сорока дет принимать кальций, кивнула Оксане, которая,
наверное, совсем замучилась в ожидании, когда ее отпустят пить чай, переложила рецепты
слева направо и глянула в окно.
В узком и тесном Воротниковском переулке по вчерашним лужам скакало солнце,
брыкалось, попадало на стекла кривобоких особнячков, еще не прикупленных богатыми
дяденьками, а потому облупленных, кое-как подлатанных, за низенькими изломанными
решетками. Кое-где решетки покосились и "порвались", торчали гнутые кованые прутья.
Анфиса вздохнула. Она очень любила Воротниковский переулок.
- Может, мы им окна помоем? - предложил рядом ехидный голос заведующей. Анфиса
от неожиданности чуть не свалила локтем какие-то пузырьки со стойки.
- Кому, Варвара Алексеевна?
- Да соседям! - Заведующая перебирала бумаги, которые вытащила из тумбочки и
мельком глянула на Анфису поверх очков. - Смотри, окна какие грязные! Наверное, с тех
самых пор не мыли, как Айседора Дункан приезжала и танцевала в магазине "Пуговицы".
Анфиса хихикнула.
- Что за хозяева! - бормотала заведующая, опять углубившись в свои бумаги. - Горе, а
не хозяева! Ты бы сказала Наталь Иванне, Анфиса, что нам тоже на следующей неделе надо
окна помыть. До праздников рукой подать. И рекламу, рекламу повесить, чтоб ей пропасть!..
- Что вы ищете, Варвара Алексеевна? Может, я помогу?
- Договоры! - в сердцах выговорила заведующая и переложила последнюю пачку. -
Мы тоже хозяева - дай бог! У нас документы из-под носа пропадают, финансовые, а мы их
найти не можем!..
- А... где они были?
- Господи, они всегда на одном месте лежат! - ответила заведующая нетерпеливо. - У
меня в кабинете, где же еще! В кабинете, на столе, справа!
По тому, как она говорила, Анфиса поняла - не только озабочена, но и встревожена.
- А... никто их не брал, вы у всех спросили?
- Кто у нас в аптеке сыщик-любитель? - негромко спросила заведующая и снова
взглянула на нее, на этот раз внимательно. - Если сами не найдем, придется в милицию
звонить, ты это понимаешь?
Анфиса кивнула.
- Значит, надо искать.
Анфиса снова кивнула.
- Если ничего не выйдет, придется аптеку закрывать. А это форс-мажор на весь район. И
так вчера из управы телефонограмму прислали, что мы все майские праздники дежурим, а тут
мы ни с того ни с сего на полдня закроемся!..
Они помолчали.
- Все, Анфис. Рабочий день в разгаре. И больной тебя ждет.
Анфиса встрепенулась. За чистым стеклом, отделявшим ее от торгового зала, покачивался
сказочный красавец в длинном пальто нараспашку. Он на самом деле покачивался, сунув руки в
карманы, и лицо его выражало смесь брезгливости, раздражения и страдания.
Заведующая кивнула - давай, мол, работай! - и удалилась.
- Что бы вы хотели?
Красавец секунду помолчал, как бы оценивая Анфисину любезность.
- На самом деле больше всего я хотел бы умереть, девушка.
- Боюсь, что в этом я ничем не могу вам помочь. Мы, российские медики,
принципиально против суицида!
Красавец дико на нее взглянул. Как видно, оценить Анфисин юмор по достоинству вот
так, с ходу, он не смог из-за своего болезненного состояния. Он хищно шмыгнул своим
безупречным носом, моргнул, собрался было что-то сказать, но сморщился и чихнул.
- Вы простужены? Хотите чего-нибудь жаропонижающего, да?
- Я не простужен. И больше всего я хочу умереть. По-прежнему.
Анфиса вежливо смотрела на него.
Он покачивался с пяток на носки и не вынимал рук из карманов.
- У меня аллергия, - признался он наконец, - утром началась. Дайте мне чего-нибудь.
- А что вы принимаете обычно?
Красавец произнес название допотопного лекарства от аллергии.
- Как?! - поразилась Анфиса, словно он признался, что принимает от аллергии
морилку, настоенную на сушеных клопах.
Он перестал шмыгать, полез в карман и достал снежной белизны платок, который и
прижал к своему многострадальному носу.
- А что такое? Чем вы так потрясены, девушка?
Анфиса пожала плечами:
- Да нет. Это очень старый препарат, и не всем подходит. И седативный эффект опять
же. А кто вам его рекомендовал?..
Красавец утер нос, еще раз напоследок им шмыгнул и с некоторой натугой принял
высокомерный вид.
- Мой аллерголог, разумеется.
- Вот попробуйте "Кларитин", он очень быстро снимает аллергию, и без ненужного
снотворного эффекта.
- Девушка, - простонал красавец, занавесившись платком окончательно, - я вас
умоляю!.. Ну что вы понимаете?! Мне мой аллерголог всегда...
- А вдруг он ошибается? - простодушно осведомилась Анфиса и пододвинула на
прилавке упаковку таблеток в сторону страдающего красавца.
- Мой врач ошибается?!.. - поразился красавец и щелчком отфутболил упаковку
обратно. - Да мне анализы в Лондоне делали!
Анфиса вздохнула.
Ну конечно. Анализы в Лондоне - это великолепно. Почему не в Ньо-Йорке? Лететь
далеко? Не довезут? Первая свежесть будет утрачена?
Ах, сколько изумительных способов отъема денежных средств в рамках Уголовного
кодекса было изобретено в последнее время! Такие, как этот мальчик, заработавшие свои
денежки недавно и теперь прилежно выискивавшие, на что бы такое, правильное, их
потратить, - самая лучшая и самая простодушная мишень для всякого рода проходимцев.
Бабушка Марфа Васильевна, покачиваясь в креслице и почитывая журнальчик или
поглядывая в телевизор, где показывали, и описывали новейшие технологии похудания или
прелести "Spa-комплексов", всегда говорила что-то вроде "на всякого мудреца довольно
простоты".
На данного мудреца хватило самой простой простоты.
Не то чтобы Анфиса была очень в нем заинтересована, но ей вдруг захотелось
поэкспериментировать.
Так сказать, проверить себя на сообразительность.
А последняя задача, как говаривала математичка, на смекалку!
- Вы знаете, - доверительно сообщила она и даже посмотрела по сторонам, как бы
давая понять красавцу, что боится подслушивания. Наталья из-за соседнего прилавка мельком
глянула на нее, отвернулась к своему покупателю, а потом уставилась пристально, сообразив,
что Коржикова начала "резвиться". - Вы знаете, этот препарат мы только что получили. Вот...
утром буквально. У нас его постоянно покупает Ирина Буфер, понимаете?
Продолжая игру, Анфиса понизила голос до заговорщицкого шепота, призывая тем самым
красавца сунуть ухо почти в окошко. Он не хотел совать, и Анфиса отлично видела его
колебания, но сознательно говорила очень тихо.
Уловив аристократическую фамилию Буфер, клиент дрогнул лицом, даже как будто тоже
оглянулся и приблизил ухо к пластмассовой арочке, для чего ему пришлось несколько
ссутулить безупречные кашемировые плечи. Ссутулившись, он моментально утратил весь свой
величественный вид.
- А... Ирина Буфер - ваша клиентка? - спросил он негромко.
Готово дело! Заговор состоялся. Доверчивый кролик пошел в мешок. Сейчас ловкий
охотник выбьет колышек и затянет петлю покрепче!
- Да, - подтвердила Анфиса, - у них же здесь рядом салон. Вы что, не знаете?
Ирина Буфер содержала сеть тренажерных залов и салонов красоты для "самых-самых".
Очевидно, кролик решил, что он должен бы знать о салоне поблизости и незнание выдаст его
недостаточную осведомленность, а значит, недостаточную вовлеченность в жизнь "больших".
- И... сама Буфер к вам приходит? И покупает препараты?
- Да! - заверила его Анфиса горячим шепотом, словно вступала в комсомол и обещала
служить делу Ленина.
Наталья за соседним столиком пробила чек толстой пергидрольной тетке с красным
лицом, по виду уличной торговке, отпустила лекарство, быстро подошла к шкафчику с
желудочными средствами и полезла в него. Шкафчик располагался на границе Анфисиных и
Натальиных владений, из-за него было лучше слышно.
- Так будете брать или нет? - продолжала "резвиться" Коржакова. - Но если вам
нужно непременно посоветоваться с доктором, конечно, посоветуйтесь!
- С доктором? - с сомнением переспросил красавец. Он уже очень верил в
чудо-препарат, который покупает сама Ирина Буфер!
- Да, - подхватила Анфиса простодушно. - Потому что если у вашего врача концепция
медикаментозного лечения аллергических ринитов другая, то я не могу вам этот
рекомендовать! Да и "Кларитина" у меня осталось мало...
Наталья Завьялова неловко вылезла из-за шкафа, едва протиснулась, так что зашатался
чистый фикус, стоявший сверху, вытянула полную ручку и прихлопнула дверцу. За дверцей
располагалась плотная батарея чудодейственного препарата.
- Я возьму, пожалуй, - пробормотал красавец и посмотрел просительно. - От того
лекарства, что прописал мне врач, и вправду спать хочется...
Но Анфиса Коржикова еще не наигралась.
- Зря я вам его предложила, - она покачала головой, как бы сокрушаясь, выдвинула и
задвинула ящик, словно проверяя, сколько там коробочек, и виновато подняла глаза, как бы
удостоверившись, что коробочек мало. - И боюсь, Ирине не хватит...
- Девушка, ну вы же сами...
- А ваш доктор? Не станет возражать?
- Но если Буфер принимает!...
- Буфер принимает. Буфер все принимает на себя, - пробормотала Анфиса и,
сжалившись, выбила наконец чек. Уборщица Нина, протиравшая фикус и замершая на
табуретке, как соляной столб, тихонько вздохнула, нагнулась и прополоскала в ведре чистую
тряпку.
Шоу подходило к концу.
- Спасибо вам; девушка, - прочувственно поблагодарил красавец, не отрывая глаз от ее
рук, пока Анфиса складывала коробочку и проспектик с полезной информацией о "Кларитине"
в хрусткий зеленый пакетик.
Анфиса подала ему пакетик и глянула в окно.
- У вас какая машина?
Красавец моментально насторожился. Даже его кашемировое пальто насторожилось и
приобрело официальный вид.
В конце концов, он просто разговорился у прилавка с простой аптекаршей! Она не должна
интересоваться его машиной!
- Что?..
- Какая у вас машина?..
- А вам зачем?
Анфиса щелкнула степлером, пристегивая чек к пакетику.
- По-моему, вы забыли поставить ее на "ручник".
- Что-о?!
Анфиса ловко сунула ему сверток, потянулась и повернула его лицом к окну. За чистым
стеклом, вдоль залитого солнцем Воротниковского переулка, медленно разгоняясь, ползла
шикарная иномарка, скатывалась с небольшой горки, на которой хозяин ее оставил.
- Черт побери, черт, черт!!!
Красавец рванулся к выходу, сметая все на своем пути. Взвизгнула полная дама,
вооруженная дорогостоящим набором для измерения давления и кружкой Эсмарха, именуемой
в простонародье клизмой. Уборщица Нина уронила тряпку, которая гулко шлепнулась в ведро.
- Что ты ему сказала?
- Ничего особенного. Сказала, что его машина вот-вот выедет на Садовое.
- Надо же! - басом сказала Наталья. - А как ты догадалась, что это его машина?
- По брелоку, который он постоянно крутил на пальце. Знаешь, бывают такие брелоки -
с символикой фирм-производителей. Я просто предположила...
- А что с машиной, угнали, что ли?
- Да не угнали! Он ее
...Закладка в соц.сетях
