Жанр: Электронное издание
Step-t10
...евалась наконец. Она была замужем за
продюсером Дмитрием Гусаровым, слышали, наверное, этот господин из телевизора не
вылезает. Ну и все - развелись они. Имущество только вот до сих пор делят. А разве она
сама вчера вам не сказала?
- Нет, - покачал головой Колосов, - этой темы мы не касались. А кто еще
присутствовал, кроме вас?
- Студнев был Максим, - печально ответила Марья Захаровна, - этот вот клоун,
который ушел за чаем с мятой и провалился...
- Симонов? А он кто? - наивно спросил Колосов.
- Он мой гражданский муж. Такой ответ вас устроит? - ответила Потехина. - И по
совместительству - камень на моей шее.
Колосов помолчал. У Потехиной и красавца Симонова разница в возрасте составляла
лет десять, а то и больше.
- А он чем занимается? В ресторане работает?
- Он актер театральный.
- Внешность его мне знакома, да, да, да! - оживился Никита. - Он в каком театре
играет?
- В Погорелом. Шучу, - ответила Потехина со вздохом, - отпуск у него пока творческий.
Краткосрочный. Ну, а еще были вместе с нами Мохов Петр Сергеевич - журналист,
известный кулинарный критик и добрый мой приятель - и Анфиса. Берг ее фамилия. Я с
ней через Аврору познакомилась. Она тоже журналист, в каком-то медиа-холдинге
работает. Аврора и ее муж Гусаров, ну, когда они еще вместе были, устраивали через нее
какие-то рекламные акции, презентации, фотосъемку для журналов. Ну, а для меня
Анфиса - железный клиент. Ресторан наш ей очень нравится. В последнее время она к
нам зачастила.
- А кто обслуживал гостей? - спросил Никита. - Фамилии служащих вашего ресторана
назовите, пожалуйста.
- Ну, вечер был особенный, торжественный. Закрытый. Тут уж, сами понимаете, не
хотелось перед друзьями в грязь лицом ударить. Меню готовил, мой шеф-повар Поляков.
Наш второй повар, Сайко Лев Львович, тоже работал. Ну, потом рабочие по кухне,
уборщица - тоже фамилии называть?
Колосов кивнул, записывая фамилии в блокнот.
- А кто подавал? Кто столики в зале обслуживал? - спросил он. - Фамилии
официантов?
- Мы сидели в том зале, - Потехина кивнула на смежный зал, - там, как видите, у нас
гриль, специальная печь для приготовления блюд на открытом огне и на углях. Был один
общий стол. Обслуживали нас непосредственно шеф-повар Поляков, повар Сайко и
официантка Воробьева Елена.
- Я с ними хотел бы побеседовать.
- Пожалуйста, только... Поляков сегодня будет позже. А Воробьева выходная, - сухо
ответила Потехина.
Никита заметил, что тон и вся манера речи у нее несколько изменились. Исчезла
крикливость и та шумная непосредственность, которая так ошеломила и позабавила его
вначале. Потехина стала более сдержанной, и ее можно было понять - разговор вплотную
касался ее ресторана.
- А вы сами, Марья Захаровна, в тот вечер не заметили ничего необычного? Ну, может
быть, Студнев вел себя как-нибудь не так, странно?
- Вы все же считаете, что он покончил с собой? - Потехина горестно вздохнула и
покачала головой. - Нет, в тот вечер все было нормально. Мы так славно посидели -
хорошая еда, хорошее вино, душевная беседа, все свои... Аврора была так довольна, прямо
душой оттаяла.
- Я думал, у вас тут спиртного не подают, - сказал Колосов, - ресторан-то восточный.
- Мы специализируемся исключительно на кухне Магриба - традиционные
национальные блюда Марокко, Алжира, Туниса, В Москве мы единственные в своем роде,
если, конечно, не считать "Марракеша". Но им до нас далеко. У нас достаточно пообедать
один раз и сравнить, чтобы убедиться, - в тоне Потехиной теперь звучали горделиворекламные
нотки, - а насчет спиртного-я прошу вас в наш бар. Вы убедитесь, что по карте
вин мы не уступаем любому другому первоклассному...
Тут в зал грациозно вошла высокая молодая блондинка в красных брюках и черном
топе. Она несла большой поднос с чайным набором - медный восточный чайник, медные
стаканчики, вазы со сладостями, изюмом, финиками, ломтиками засахаренной дыни и
ананаса.
- Спасибо, насчет бара и карты вин охотно вам верю,- сказал Колосов, разглядывая
очаровательную незнакомку. Потехина приняла у нее поднос.
- Разве ты сегодня не выходная с утра? - спросила она.
- Мне заехать надо было, я мобильник вчера забыла, - блондинка покосилась на
Колосова. - Я вам больше не нужна, Марья Захаровна? Я сейчас поеду.
— Подожди. Вот это и есть Воробьева Елена, - сказала Потехина Колосову.
Никита представился и попросил официантку ненадолго задержаться.
- А в чем дело? - недовольно спросила Воробьева.
- У меня к вам есть пара вопросов.
- Ну ладно, пожалуйста, - Воробьева пожала плечами и вышла.
- Попробуйте чай с мятой. Так пьют в Марокко. Очень освежает. Когда я была в
Марокко, я очень плохо переносила жару и все время пила вот этот чай. Его надо пить
очень горячим, т- Потехина налила Колосову чай в медный стаканчик.
- Марья Захаровна, что за человек был Максим Студнев? - спросил Никита, осторожно
пробуя обжигающий напиток. Чай был горьковатый, терпкий, душистый. Мятный его
привкус был довольно сильным.
- Ну, как вам сказать? Красивый, веселый, молодой, обеспеченный, уверенный в себе.
Нас познакомила Аврора несколько месяцев назад. Они бывали у меня.
- Вдвоем?
- Ну, Аврора, как я уже сказала, последние полгода разводится с мужем. Ей нужна была
опора, поддержка, - Потехина грустно улыбнулась. - Мы, женщины, чахнем без крепкого
плеча. А Максим давал ей возможность опереться на это плечо, не быть одинокой.
- Они жили вместе? - прямо спросил Никита.
- Насколько мне известно - нет. Они встречались. Аврора сейчас в трудном положении.
Она уехала от мужа... точнее, сбежала от него, как говорится, в чем была, забрала только
детей. Она живет сейчас у матери. Все время, пока тянется эта канитель с разводом, с
дележкой имущества, длится и скандал.
- Этот её бывший муж - Гусаров, - он что за человек?
- Я его никогда не любила, - сказала Потехина, - по-моему, он состоит из одних
недостатков. Но весь фокус в том, что именно он сделал из Авроры то, что она есть
сейчас. Она ему обязана всем.
- Вы сказали - недостатки. Какие же у Гусарова недостатки?
- Ну, скупость, например, высокомерие. Я слыхала, что в шоу-бизнесе его мало кто
любит - именно за это - за наглость, вероломство.
- А в чем причина развода вашей подруги с мужем?
- Он ужасно с ней обращался. По-хамски. Всегда, но особенно в последние годы. Он
жестокий человек. Не смотрите на меня так недоверчиво... Аврора, конечно, сама в этом
никогда не признается, тем более милиции, но я знаю - Гусаров бил ее, издевался повсякому.
Если быть до конца откровенной, у нее была не жизнь, а ад кромешный.
- Это Гусаров посоветовал ей взять псевдоним Аврора?
- Ее зовут Наташа, - ответила Марья Захаровна, — фамилия Ветлугина, да вы, наверное,
уже полные справки навели... Она так, под своим именем, и хотела выступать. Она сама
мне рассказывала: в самом начале, когда она еще о Москве и не помышляла, и замужем за
Гусаровым не была, они с какой-то программой ездили с девочками в Эмираты. Денег
подзаработать в ночных клубах в Дубай. Она хотела только петь и танцевать, и больше
ничего. Едва ее имя назвали, с местными прямо вышла истерика половая. Психоз
эротический. Они ведь арабы такие возбудимые - ужас! Начали на эстраду лезть, за руки
ее хватать, за платье, чуть ли не торговать. "Наташа, Наташа!" - кричат. Они там, в.
Эмиратах-то, Наташами проституток наших зовут. Ну и ее, беднягу, за путану приняли. С
тех пор она для всех Аврора - и на сцене, и в жизни.
Колосов отметил, что его разговор с Потехиной за стаканчиком мятного зеленого чая
все время уклоняется в сторону от потерпевшего Студнева к певице. Не означало ли это,
что здесь, в ресторане, погибший не имел собственного лица, а был лишь отражением
своей любовницы?
- Скажите, а Гусаров знал о связи Студнева со своей женой? - спросил Никита, чтобы
несколько обострить тему.
- Со своей бывшей женой. Пока Аврора жила в доме мужа, заводить приятелей она не
осмеливалась.
- Почему?
- Опасно для жизни...
- Даже так?
- Даже так. С Максимом она сошлась, когда уехала, а точнее, сбежала от Гусарова к
матери. Тут-то и появился Макс. - Потехина вздохнула. - Их связь не была ни для кого
тайной. Мальчик, по-моему, влюбился в нее без памяти. Ну, по крайней мере, на всех это
производило такое впечатление. Телячьи нежности.
- Телячьи?
- Ну, их отношения. Он ведь тоже ее ревновал к каждому столбу. Но все же не до такой
степени, чтобы...
— Что?
- Чтобы руки на себя наложить, с собой покончить, бросившись с балкона.
- У Студнева были враги?
- Ой, вы мне такие чудные вопросы задаете. - Потехина усмехнулась. - Откуда же я
могу это знать? Были наверняка. У кого их сейчас нет, кто деньги зарабатывает?
- Студнев неплохо зарабатывал? А чем он все-таки занимался?
- Понятия не имею. Сейчас ничем они таким особым не заняты, заводов-пароходов их
не видно, а поглядишь-во всех проектах они завязаны, везде на виду, процентовку свою
получают. Знаю только, что он успешно играл на бирже, имел какое-то небольшое
рекламное агентство, и с Гусаровым у них когда-то в прошлом были общие дела. Кажется,
Аврора и познакомилась с Максом через мужа.
- Пожалуйста, опишите тот вечер поподробнее, - попросил Никита.
- Ну что? О вечеринке, как водится, договорились спонтанно. Авроре пришла такая
фантазия. Приглашены были, как я уже сказала, только наши. Мы тут, в ресторане, все
подготовили - они приехали.
- Аврора приехала вместе со Студневым?
- Нет, она приехала с Анфисой. Причем опоздали, мы их ждали. Студнев приехал один,
на машине. Он всегда сам за рулем, без шофера.
- И что было дальше?
- Ничего. Я же вам сказала: это был обычный дружеский ужин. Нормальная тусовка.
- Вы сказали: ваш шеф-повар готовил блюда. А кто составлял это меню, кто блюда
заказывал - Аврора?
- Нет, она в этом мало что понимает. Она полностью полагалась на нас - на меня и
Полякова, - сказала Потехина, - и потом, она почти ничего не ест. То ей нельзя, другое,
такая капризная. Фигуру бережет. Ну, ей, конечно, надо, статус обязывает. Долину вон по
телевизору показывают, она все какие-то "Супер-шесть" глотает... Но это же химия! И
потом - возраст... Аврора тоже об этом уже задумываться начала, все на диетах каких-то
сидит.
— Блюда, которые заказывают ваши клиенты, ну, то, что не съедается, остается на
тарелках. Куда это потом девается? - перебил Никита ее сентенции.
- То есть как куда? В отходы, конечно. - Потехина опешила. - Это же объедки!
- У вас там что - мусорные контейнеры, мешки с отходами, что именно?
- Если точно - мусоропровод. Мы же фактически в жилом доме находимся, под нами
подвал.
- А вывоз мусора у вас как налажен? - спросил Колосов.
Потехина даже растерялась.
- Как ив других ресторанах. Мы оплачиваем вывоз мусора. Каждую субботу приезжает
машина, мусорщики забирают контейнер. Все вывозят. Только я не пойму, извините за
прямоту, почему вы об этом так настойчиво спрашиваете?
- Потому, Марья Захаровна, что у нас веские основания полагать, что Студнев... Одним
словом, мы уверены, что его смерть и пища, которую он ел тут, у вас за ужином, связаны
напрямую.
- То есть как связаны? - Потехина всполошилась. - Что вы хотите этим сказать?
- То, что сказал, - ответил Никита, наблюдая за ее реакцией. - А теперь я бы хотел
поговорить с вашим персоналом. С теми, кто работал в тот день и обслуживал клиентов.
Воробьева ждет, начну с нее.
- Пойдемте, я провожу вас. У нас рядом с кухней официантская оборудована. Я вашими
словами с толку сбита, мне вдруг так тревожно сделалось, - Потехина снизу заглянула в
глаза Колосова. - Что происходит?
Но Никита не ответил. Он сделал это намеренно. Пусть поволнуется мадам. А мы за ее
реакцией понаблюдаем.
Официантская оказалась небольшой комнатой без окон, зато с телевизором, кожаным
диваном и креслами, со шкафчиками для униформы и верхней одежды. Воробьева сидела
в одиночестве, курила, смотрела телевизор. Шли новости.
- Ну, не стану вам мешать, - сказала Потехина и оставила их.
Колосов разглядывал Воробьеву: лет двадцати семи, длинноногая яркая блондинка с
великолепной гибкой спортивной фигурой. Он мысленно сравнил ее с Авророй. Пожалуй,
официантка была покрасивее, помоложе. Никите представилось, как она лавирует в зале
между столиками, грациозно качая бедрами. "Ресторан-то марокканский, - подумал он. -
Стилизуется небось тут под тысячу и одну ночь вовсю. Может, и эта девочка Леночка тут
клиентов в шальварах и чадре без лифчика обслуживает и при этом танец живота
исполняет. Нет, сюда надо в следующий раз вечерком заглянуть, да попозже..."
- Елена... вас как по отчеству? - спросил он, усаживаясь на кожаный диван.
- Викторовна, - холодно ответила Воробьева, гася сигарету в пепельнице.
— Елена Викторовна, вы работали в пятницу вечером?
- Да, была как раз моя смена.
- Что это был за вечер?
- Легкий. - Воробьева неожиданно улыбнулась - вежливо и равнодушно. - Сейчас
вообще клиентов мало. Москва пуста - август, все в отпусках, и потом эта ужасная гарь,
смог. Аппетита ни у кого, наверное, нет. У нас тут сразу четверо официантов в отпуске.
Если так и дальше пойдет, хозяйке их уволить придется. Ну, а в пятницу нас сняли. Была
закрытая вечеринка. Приезжали друзья хозяйки.
- Вы одна обслуживали Их стол?
- Нет, я только помогала! - Воробьева снова вежливо улыбнулась. Зубы у нее были
белые, ровные. - У стола все время был наш шеф-повар и второй повар. В меню стояло
мешуи - это ягненок на вертеле. Блюдо готовится на глазах у клиентов. Поэтому работало
сразу два повара. Это дань уважения гостям. - Воробьева снова механически, заученно
улыбнулась Колосову, как, наверное, улыбалась всем клиентам. - Я следила за
сервировкой.
- Вы знали этих людей, да?
- Конечно! Кто не знает Аврору? И остальные все тоже наши завсегдатаи - Мохов, он от
нас не вылазит, у него с хозяйкой дела, Анфиса - она три раза в неделю у нас обязательно
завтракает и обедает.
Никита отметил: официантка не называла фамилий Студнева и Симонова.
- А вы все время находились в зале? Или куда-нибудь отлучались? - спросил он.
- Нет, я все время находилась в зале, обслуживала гостей.
- Как долго длился этот ужин?
- Ну, сервировали мы к половине восьмого, гости начали съезжаться к восьми.
Ужинали. Около половины первого начали разъезжаться.
- Ресторан до какого часа работает?
- Как раз до половины второго. Мы официально в два закрываемся.
- Ну и что же гости, как они себя в тот вечер вели? Пили много?
- А кто сейчас мало пьет? - Воробьева озарила Никиту ледяной улыбкой.
- Ну, у вас тут вроде сплошное Марокко. А им Аллах запрещает.
- Но мы же не они, - ответила Воробьева. - Ресторан не рентабелен без алкогольных
напитков. Это вон нашего Льва Львовича Сайко судорога корежит, когда его кус-кус
клиенты вином запивают.
- Сайко - это ваш повар?
- Да. Второй повар. Он у нас вообще страх какой правоверный.
Воробьева сказала это с насмешкой. Но Никита в тот момент на ее слова не обратил
никакого внимания.
- Значит, гости пили, веселились, - сказал он, - танцевали?
- Скажете тоже, кому там танцевать? Аврора танцы ненавидит. Говорит: на концерте с
кордебалетом так наломается, все мышцы болят. Хозяйка наша не танцует. Анфиса
тяжела на подъем. И рада бы, да не дано.
Колосов и на это язвительное замечание не отреагировал. И зря.
- Вы ничего странного не заметили в тот вечер, Елена Викторовна? - спросил он.
- Я? Странного? Нет, ничего. Такой вечер был хороший, легкий для работы. Клиентов
мало - красота. Одно удовольствие работать.
- А они, гости, что, вот как сели за стол в восемь, так и сидели до половины первого, не
вставая?
- Нет, ну почему? Мужчины в бар уходили, возвращались, курили. Кто-то выходил - ну,
там, в туалет. Ну, я не знаю, я не следила.
- Студнев Максим, - сказал Колосов, - он здесь у вас раньше бывал?
- Бывал. Мне кажется, ему нравится наш ресторан, - сказала Воробьева, - мне он и
самой нравится.
- Вы давно здесь работаете?
- С момента открытия, год.
- А как попали сюда - через агентство, по Интернету, по объявлению?
- Мне Мохов эту работу нашел. Я раньше в баре на Арбате работала, но мне там не
нравилось. Обратилась к Мохову, он и подыскал мне этот ресторан. Хозяйка не скупая,
платит хорошо. Пока не разорились, жить можно.
- Не очень-то у вас тут бойкое место, - заметил Колосов скептически, - квартал тихий,
а кругом на реке столько всего - плавучие рестораны, и в парке на том берегу...
- Для "Аль-Магриба" лучшего места не найти, - убежденно возразила Воробьева, -
видели, какие тут дома? А какие строят? И в Нескучном саду то и дело тусовки. А до нас
рукой подать, только мост перейти, видами с него полюбоваться. Здесь народ гуляет,
отдыхает - зайдет.
- Ну, значит, я ошибся, место выбрано мудро, - покладисто согласился Никита. - А вот
Студнев, про которого я вас спрашивал, он...
- С ним что-то случилось? - спросила Воробьева. - Раз вы из отдела убийств и меня
спрашиваете, значит, случилось?
- Да, случилось, он умер, - ответил Колосов. - Вы во сколько заканчиваете работать?
- Когда как. Вчера в шесть часов вечера, у меня дневная смена была. В пятницу -
вечерняя, в субботу - выходной, а в воскресенье и в понедельник я до шести работала.
Сегодня я вот должна в вечернюю снова выходить, но пришлось, видите, заехать за
телефоном. Вчера выложила из сумки и забыла.
- Бывает, - сказал Колосов. По тому, как быстро и многословно оправдывала
официантка свой ранний приход в ресторан, он понял, что она говорит неправду. Более
того, лжет, придумывая прямо на ходу. Отметил он и то, что для Потехиной появление
Воробьевой на работе оказалось неожиданным и вроде бы даже неприятным сюрпризом.
- А сейчас вы уже уходите? - спросил он.
- Ну да, дел много. Я же с шести сегодня. А мне еще к подруге надо заехать и по
магазинам.
- Вы замужем, Елена Викторовна? — спросил Никита, улыбаясь прекрасной
официантке.
- Нет пока.
- От претендентов, наверное, отбоя нет. Вы такая красивая.
- Спасибо, вы мне льстите.
- Вы москвичка?
- Я из Лобни.
- Тихий городок. Люблю там бывать, тишь да гладь. Только вот работы для таких
красивых девушек нет.
- Работа, если хорошо поискать, найдется всегда, - ответила Воробьева.
- Вообще-то, я так тоже считаю. Ну, спасибо, не стану больше вас задерживать. А где я
могу повара Сайко увидеть, Льва Львовича?
- Он на кухне, пойдемте. - Воробьева стремительно поднялась и повела Колосова по
коридору. Никита чувствовал приторный аромат. Для духов был грубоват. Это был ее лак
для волос.
На кухне Никиту интересовал только повар. В кулинарии Никита не разбирался и,
более того, в глубине души считал, что кухня и вообще разная там готовка - не для
мужчины. Поэтому в самый первый день в "Аль-Магрибе" кухню он практически не
запомнил, хотя по профессиональной привычке и внимательно огляделся по сторонам. В
память запало лишь то, что это очень просторное, очень светлое, очень чистое помещение
без окон, а в нем множество шкафов, столов, разной навороченной бытовой техники,
сияющих металлических кастрюлек, котлов и сковородок.
Это было впечатление, которое вынес Никита из кухни ресторана "Аль-Магриб" в тот
день, в самый первый раз, потому что кухня его тогда совершенно не заботила. Ведь
Потехина сказала, что мусор и пищевые отходы вывозят из ресторана регулярно по
субботам. Студнев же получил яд в пятницу вечером, а сейчас был уже вторник, и
надеяться на то, что остатки того ужина все еще лежат-дожидаются где-нибудь в
мусорном мешке, было бесполезно и наивно. Кухня "Аль-Магриба" привлекала Никиту в
его первое посещение ресторана лишь с точки - зрения химико-криминалистической
экспертизы. Но увы, для нее на этой самой сверхсовременной, по-европейски отделанной
кухне уже не было образцов для исследований. А поэтому Колосов окинул мрачным
взглядом все это сонмище кастрюль, овощерезок, мясорубок, посудомоек, комбайнов и
миксеров и тут же потерял всякий интерес к этой, как он считал, женской белиберде.
Льва Львовича Сайко он увидел сначала со спины: спина была широкой, просто
богатырской. Плечи борцовские. На Сайко был просторный поварской халат из туго
накрахмаленного хрустящего белоснежного льна. Этот халат был отлично сшит по фигуре
и скорее напоминал некий форменный сюртук прошлого века с алым кантом, алыми
обшлагами и вышитой алым шелком справа на груди личной эмблемой.
Сайко обернулся на звук шагов. Он был без головного убора, волосы у него были
курчавые, рыжеватые, модно коротко подстриженные. Лицо пухлое, простенькое, с
курносым носом, румяными щеками и голубыми глазками-пуговками. С виду он был
настоящий Ваня с Пресни. Правда, при взгляде на его могучие мускулистые руки хотелось
тут же добавить: "По лбу тресни". На вид ему было лет двадцать восемь-тридцать. На
разделочной доске перед ним лежал алый филей. И два ножа - побольше и поменьше.
Колосову вспомнился тот подслушанный из зала разговор. Всплыло словечко
"доносы". Сайко сощурил свои голубые глаза.
- Вы из милиции? - спросил он. - Меня Марья Захаровна уже предупредила. Я слушаю
вас.
Колосов смотрел на мясо на столе. На эти ножи. После пустого и практически
бесполезного разговора с Воробьевой допрашивать Сайко было как-то... Эх, за что
ненавидел Колосов дела об отравлении, так это вот за эту чертову неопределенность. За
эту парализующую двусмысленность - было - не было. Было! Яд-то в теле потерпевшего
налицо!
- Скажите, Лев Львович, вы обслуживали стол и готовили меню в пятницу для
закрытого ужина? - задал он первый, не совсем уверенный вопрос. Вопрос был чисто
риторический, он даже не требовал ответа, потому что Потехина уже сказала все по этому
поводу.
— Да, я в пятницу работал, - дипломатично ответил Сайко.
- Клиенты, гости на этом ужине, - они были вам уже ранее знакомы?
- Да, конечно. Это все друзья Марьи Захаровны. И почти все - наши постоянные
клиенты.
- Каким было меню этого ужина?
- Меню? Его наш шеф-повар составлял, учитывая пожелания гостей. Я готовил мясные
закуски и рыбу: мишна, кефта на шампуре, мергезы по-мароккански, острые креветки в
соусе "Дакар"" пастила, голубиная ясса, тамин с морепродуктами, ргаиф-мехтамрин... -
на память отбарабанил Сайко.
Колосов едва не застонал.
- Вы не могли бы составить для нас весь список точного меню того ужина с
пояснениями. Что собой представляет каждое блюдо?
- По ингредиентам или по способу приготовления?
- По продуктам, - хрипло сказал Колосов. Он чувствовал: к допросу повара он сейчас
совершенно не готов.
- Хорошо, составлю, раз надо. Только... можно вас спросить? Для чего это вам,
милиции? Что случилось?
- Один из ваших клиентов - Студнев Максим Кириллович - мертв.
- Да, я знаю, мы вчера еще об этом тут узнали. Такое несчастье, - сказал Сайко,
невинно и грустно моргая своими голубыми глазами, так похожими на незабудки. - Он
упал с восьмого этажа?
- Да, - ответил Никита, - но перед этим ему стало плохо. Плохо со здоровьем.
- Значит, это несчастный случай? При чем же тогда тут вы - милиция, отдел убийств?
- Мы хотим установить точную причину его смерти. Поэтому опрашиваем всех
свидетелей, всех, что видели Студнева накануне его гибели. Вы же его видели здесь, в
ресторане, Лев Львович?
- Да, конечно, - ответил Сайко, - он был такой веселый сначала, ел с таким аппетитом.
Выпивал. Ну, не так чтобы совсем на ногах не держаться, но... Ну, одним словом, вел себя
как нормальный хороший клиент.
- У вас всегда так заведено в ресторане, что, кроме официантов, стол обслуживают еще
повара?
- Не всегда, только если клиенты заказывают блюдо на открытом огне или на углях.
Его готовят прямо в зале, на глазах у клиентов. Это своеобразное шоу для возбуждения
аппетита, - ответил Сайко, - обычно это делаю я. А наш шеф-повар выходит только в
особых, торжественных случаях. В пятницу как раз и был такой особый случай -
собрались гости нашей хозяйки.
- А где же ваш шеф-повар? - спросил Никита.
- Он еще не приехал, - ответил Сайко. В его тоне Колосову почудилась скрытая
издевка.
- Я вас попрошу составить меню с подробными пояснениями, - напомнил Никита. - И,
пожалуйста, отнеситесь с пониманием к тому, что нам, может быть, придется
потревожить вас еще раз.
— Да нет проблем, что вы, пожалуйста. Только я не совсем понимаю, чем могу вам
помочь!
Распрощался с ним Никита быстро. Даже сам не ожидал, что покинет поле
профессиональной деятельности этого человека столь бесславно. Но поделать ничего
было нельзя: к допросу повара "Аль-Магриба" он был не готов. Когда Сайко начал сыпать
названиями восточных блюд, у начальника отдела убийств было такое чувство, что... В
общем, дураком кому охота выглядеть? Тем более в такой день, с таким чудесным
романтическим настроением, с такими воспоминаниями.
"Черт с Ними пока, - благодушно решил Никита, - составит список блюд, там
разберемся, что они тут ели. И где мог быть яд. Сами не поймем - спеца привлечем! Еще
какого-нибудь повара-эксперта покруче этих".
Его, как он отметил, в ресторане передавали с рук на руки. Точнее, просто сбывали с
рук - Сайко церемонно проводил его в обеденный зал и вернулся на кухню. В зале мирно
журчал фонтан, ворковали голуби в клетках, пели канарейки. Потехина была тут же, в
зале. Стояла у столика, за которым сидела единственная посетительница =- чрезвычайно
полная молодая темноволосая женщина в белых необъятных брюках и широченной майке
и модной в этом сезоне марлевке с вышивкой. Они с Потехиной тихо разговаривали.
- Ты не представляешь, - донеслось до Колосова, - и никто из нас представить себе не
мог, чем все это закончится, какой бедой...
- У меня было нехорошее предчувствие. Особенно после того его неожиданного звонка.
Ведь он месяц ей не звонил, точно забыл о ее существовании после развода. И вдруг
напомнил...
О "беде" говорила Потехина. О "предчувствиях" - полная незнакомка. При виде
Колосова обе женщины сразу замолкли.
- Закончили беседовать? - спросила Потехина после паузы. - Ну вот... хорошо... А это,
знакомьтесь, Анфиса Берг.
- Анфиса Мирон
...Закладка в соц.сетях
