Жанр: Электронное издание
podushkin
...иоэнергетики и магического
искусства". Бегите от этого "душеведа" как можно дальше, его советы принесут вам лишь вред. И помните, хороший
специалист никогда не станет решать за вас проблему, но он сделает все для того, чтобы пациент решил ее сам. Грамотный
психолог способен перевернуть вашу жизнь, и вы из злобного неудачника или опустившегося алкоголика превратитесь в
успешного человека. Психология - великая наука, но, к сожалению, сейчас вокруг нее развелось много шарлатанов,
недоучек и попросту ненормальных.
Я добрался до "Голубого солнца" за два часа. Попал во всевозможные и невозможные пробки. Случаются дни,
когда вся Москва стоит. Вот сегодня!
Плотные орды машин продвигались вперед со скоростью ленивца. То и дело приходилось объезжать места аварий.
Добравшись до места, я увидел симпатичный двухэтажный домик, похожий на типовой детский сад. Снаружи здание было
выкрашено в нежно-синий цвет, внутри оно нисколько не напоминало муниципальное заведение.
Сразу за входной дверью открывался просторный холл с кожаной мебелью. На полу лежал ковер цвета весеннего
неба, стены украшали картины, на мой взгляд, откровенная мазня неумелого художника, заключенная в дорогие рамы.
Слева виднелась стойка, за ней восседала дама, одетая в голубой халат. Я подошел к администратору и увидел бейджик
"Полина".
Она приветливо улыбнулась:
- Вы к нам?
Я смущенно кашлянул и сказал:
- Видите ли, я психолог, Аристарх...
- Вы Иван Павлович? - оживилась Полина.
- Да.
- Ждем вас не дождемся, - затараторила она. - К сожалению, наш главный врач вынуждена была отъехать, но
Ираида Сергеевна велела мне встретить вас, как родного, все показать, а уж финансовые вопросы вы решите с ней. Ираида
Сергеевна непременно будет. Я вас тут жду!
- Извините, если я опоздал, пробки страшные, только к обеду и доехал.
- Вы на машине? - оживилась Полина. - И где вы ее оставили?
- Перед входом.
Полина схватила с конторки брелок.
- Не надо на шоссе бросать, еще помнут, откройте ворота и заезжайте во двор, наши сотрудники там паркуются. Вот
пока служебным ключом воспользуйтесь, а на недельке мы вам личный сделаем.
Это очень удобно, подъехали, на кнопочку нажали, створки сами и распахнулись, выходить не надо...
Я терпеливо выслушал инструкцию по управлению автоматическими воротами. Ну не объяснять же приветливой
Полине, что я каждый день пользуюсь такими, заезжая и выезжая из гаража. Впрочем, в одном она права, бросать
"Мерседес" без присмотра не следует.
Я въехал во двор и оглядел длинный ряд сверкающих иномарок. Однако, похоже, сотрудники тут совсем не плохо
зарабатывают. Ни единой российской модели. "Пежо-406", "Нексия", "Форд-Ка", третья модель "БМВ", все машины,
похоже, были новыми.
- Значит, так, - оживленно говорила Полина, ведя меня по длинному коридору, стены которого тоже были увешаны
нелепой мазней, - у нас тут учебные классы. Смотрите.
Она распахнула дверь. Несколько человек, сидевших кругом, повернули головы. Более разношерстной компании я
еще не встречал. Мальчик лет восьми, юноша призывного возраста, женщина моих лет и девушка, скорей всего,
справившая недавно двадцатипятилетие. В центре сидела дама в синем халате.
- Простите, Валентина Михайловна, - извинилась Полина, - вот я нашему новому психологу здание показываю.
Тут, Иван Павлович, кабинет математики.
- Добрый день, - кивнула преподавательница и спросила учеников:
- Как мы поприветствуем гостей?
- Здравствуйте, - прозвучал нестройный хор голосов.
- Психолог нам очень нужен, - улыбнулась Валентина Михайловна, - работы непочатый край.
К тому же хорошо, что вы мужчина, здесь, к сожалению, лиц сильного пола не так уж много!
- А я умею писать цифры, - неожиданно сказала одна ученица, женщина моих лет, - и еще считаю до десяти. Раз,
два... Ну как? Я молодец?
Мое сердце кольнула жалость. Несчастная была хорошо одета, вся в золотых украшениях. Кто-то очень любил это
почти лишенное разума существо и очень, видно, страдал, глядя в ее безмятежные пустые глаза.
- Ну как? - повторила больная. - Хорошо у меня получается?
- Просто великолепно, - ответил я, - не всякий сумеет так ловко сосчитать до десяти. Это сложно, но вы освоили
математику!
Женщина счастливо засмеялась.
- Ну, пока мы не совсем все знаем, - подняла вверх палец Валентина Михайловна, - сейчас начнем сложение
проходить!
- Они справятся, - улыбнулся я, - сразу видно, что они имеют склонность к точным наукам.
Больные радостно зашептались, Валентина Михайловна постучала карандашом по столу.
- Ну-ну, не станем отвлекаться. Вас пока авансом похвалили.
Мы вышли в коридор.
- Психолога всегда видно, - вздохнула Полина, - я очень жалею, что у меня нет соответствующего образования, оно
бы не помешало!
Непринужденно болтая, мы двигались по бесконечному коридору. Моя спутница постоянно распахивала двери, и я
увидел все классы, зал, где занимались спортом, студию, в которой стояли мольберты, кружок вышивки, вязания и
макраме...
Тут имелся даже зооуголок, а в подвале находились великолепно оборудованный тренажерный зал и бассейн.
- Сколько же стоит содержание у вас пациента? - полюбопытствовал я, когда мы вернулись к рецепшен.
Полина вздохнула:
- По-разному. В зависимости от того, чего вы хотите! Приходит человек на весь день или просто посещает одно
занятие, нужен ли ему логопед и психолог. Есть люди, практически здоровые, с легкими отклонениями. Лика Кустова,
например, она закончила десять классов самостоятельно. Вполне компенсированная, сама приходит, сама уходит, может на
следующий год даже пойти работать, ну найти что-то спокойное. Она бы могла книжки выдавать в детской библиотеке.
Лика очень малышей любит.
Мы добиваемся хороших результатов, позанимается человек год-другой и становится адекватным.
- К сожалению, не всем по карману подобное заведение, - подначил я ее, - в социальных интернатах совсем другие
условия.
- Там ужасно! - закивала Полина. - Хотите чайку?
Я кивнул и был препровожден в столовую, где получил великолепно заваренный чай и сладкое печенье.
- Про государственные интернаты, - бодро продолжила тему Полина, - лучше и не вспоминать. У нас есть еще один
корпус, чуть подальше в лесу, там стационар находится. Так вот, Ираида Сергеевна, щедрой души человек, педагог и врач от
бога, привозит туда бедолаг, находящихся на муниципальном обеспечении. На них страшно смотреть!
Если и был разум, его выбили из бедолаги! Они пугаются постельного белья, норовят лечь спать без подушки и
одеяла! А как едят! Господи, у меня слезы текут! Несчастные люди, ни перед кем ни в чем не виноватые! Никому не
нужные! Они ни в какое сравнение не идут с нашим, так сказать, коренным населением. И знаете что?
- Что? - эхом отозвался я.
- Стоит им у нас в нормальных условиях провести пару месяцев, как прогресс налицо, - заявила Полина.
- Но зачем ваша Ираида Сергеевна берет к себе тех, кто не может заплатить ни копейки?
Полина улыбнулась.
- Более того, наша главврач подбирает обездоленных, тех, у кого нет родственников, или они давно забыли про
несчастного.
- Ну в интернат-то небось отдают близких только малопорядочные люди, - вырвалось у меня.
- Не скажите, - покачала головой Полина, - всякое случается. Вот Лиза Федькина, ее мама с бабушкой воспитывали,
девочка дебильная, очень тяжелая, неадекватная, немотивированно агрессивная, представляете, какой букет?
Я кивнул.
- Несладко, наверное, ее родным пришлось.
Полина схватила чайник и с сожалением произнесла:
- Бедные люди, но совсем плохо стало, когда внезапно скончалась мать Лизы. Престарелая бабушка не могла
справиться с девочкой и сдала ее в интернат. Не все бросают родственников, только порой силы заканчиваются, а денег на
частную лечебницу нет.
- Так почему ваша главврач берет бесплатных больных? - продолжал удивляться я. - Какая ей выгода?
Полина поставила чашку на блюдечко и торжественно возвестила:
- Не все меряется золотом. Ираида Сергеевна действует из чистого сострадания, лечит кое-кого совершенно
бесплатно, это входит в устав нашего учреждения!
- Да? - недоверчиво протянул я.
Полина порозовела:
- Могу рассказать вам историю "Голубого солнца", хотите? Или вы устали?
- С огромным интересом выслушаю вас, - старательно улыбнулся я.
Похоже, эта Полина редкостная болтунья, у нее рот ни на минуту не закрывается.
- "Голубое солнце" основал один бизнесмен, - затрещала женщина, - пожелавший остаться неизвестным. Ираида
Сергеевна, конечно, знает его имя, но, кроме нее, никто с ним не знаком. Впрочем, я сомневаюсь, что и она лично виделась
с хозяином.
Говорят, он очень и очень богат, имеет огромный вес в обществе и не желает, чтобы его семейные дела полоскались
в газетах.
Я молча слушал ее торопливую, чуть захлебывающуюся речь.
Глава 26
У мецената была больна дочь. Она пострадала во время родов, акушеру пришлось применить щипцы, и ребенок в
результате оказался не совсем нормален.
Девочка не дожила до подросткового возраста, скончалась. Безутешный родитель построил лечебницу в память о
безвременно ушедшем больном ребенке, он решил помочь десяткам людей, чей разум не получил в силу разных причин
нормального развития или угас от болезни. Вначале клиника задумывалась как маленькое, камерное заведение, максимум
на десять человек. Но потом она стала стихийно расширяться, и бизнесмен понял, что ему не по карману содержать
огромное заведение, тогда и стали брать плату за услуги. Теперь основную массу тут составляют те, чьи родственники
способны отстегнуть немалые суммы. Но... Владелец лечебницы по-прежнему занимается благотворительностью. Он
оплачивает пребывание в ней некоторого количества неимущих людей. Их находят в муниципальных заведениях, привозят
сюда, ставят на ноги, обучают, если это возможно, элементарным навыкам...
Полина замолчала и принялась водить пальцем по клеенке.
- И что дальше? - поинтересовался я. - Они так и живут тут?
- Нет, - ответила она, - курс реабилитации занимает несколько месяцев, ну максимум полгода.
- А потом? - продолжал любопытствовать я.
Полина тяжело вздрогнула.
- Дальше возможны варианты. Если несчастный имеет родственников, Ираида Сергеевна предлагает им забрать его
домой.
- И они соглашаются? - недоверчиво воскликнул я. - Вообще говоря, в это верится с трудом. Ведь семья уже один
раз отказалась от больного!
- Понимаете, - заговорщицки зашептала Полина, - теперь-то ситуация сильно изменилась!
Больные прошли усиленный курс реабилитации у лучших специалистов. У них сняли агрессию, им привили
необходимые навыки. Вот Лиза Федькина, например. То, какой привезли и какой она ушла отсюда, просто небо и земля.
Привозили из интерната грязного, немотивированно агрессивного волчонка, а домой отправили веселую, замечательную
девочку.
- Полина, - раздался властный голос, - ты почему не на рабочем месте?
- Ой, Ираида Сергеевна! - вскочила на ноги болтунья. - Это Иван Павлович, от...
- Ступай, - каменным тоном произнесла вошедшая и окинула меня взглядом пронзительно черных глаз.
Я тоже разглядывал главврача. Ираида Сергеевна в молодости, очевидно, была необыкновенной красавицей. Даже
сейчас, справив пятидесятилетие, она выглядела великолепно, чем-то напоминая Николетту. Высокая стройная фигура, для
сохранения которой Ираиде Сергеевне пришлось основательно ограничить себя в еде, модная стрижка, безупречный
макияж и элегантный деловой костюм. Только Николетта уже давно не работает, она забросила сцену, а Ираида Сергеевна
руководит клиникой, и, судя по тону, которым она только что разговаривала с Полиной, и по тому, с какой скоростью
болтунья вылетела из столовой, главный врач тут бог и царь.
Ираида Сергеевна села за столик и велела:
- Наташа, подай чай, как надо!
Мигом материализовалась официантка, керамические кружки заменила на фарфоровые чашки с блюдечками,
принесла красивые мельхиоровые ложечки.
- За всеми глаз нужен, - вздохнула Ираида Сергеевна, - только ослабишь вожжи, и моментально народ лениться
начинает. Русскому человеку просто необходим кнут! Вы невероятно похожи на своего дядю!
Я сначала хотел было удивиться, откуда главврач знает моих родственников, но тут вдруг вспомнил, что явился в
"Голубое солнце" в качестве племянника Подвойского, и слегка испугался. Аристарх Владиленович выглядит не лучшим
образом. У него весьма объемистое брюшко гурмана, масленые глазки сластолюбца и обширная розовая лысина,
обрамленная по краям бахромой редких пегих волос. Неужели я на него похож? Ей-богу, ничего приятного в заявлении
Ираиды Сергеевны для меня нет. Надеюсь, она просто решила соблюсти приличия, вот и завела разговор о семейном
сходстве, в противном случае мне остается лишь застрелиться.
- К сожалению, - мгновенно перешла главврач к делу, - я не могу предложить вам большую зарплату. В клинике
работают подвижники, получающие более чем скромное вознаграждение за труд. Но Аристарх Владиленович сказал, что
денежная сторона вопроса вас не слишком волнует, вы хотите собрать материал для диссертации?
Я усиленно закивал.
- Совершенно справедливо. Я холостяк, веду более чем скромный образ жизни, деньги трачу в основном на книги,
ну еще помогаю матери-пенсионерке. Главное для меня - работа.
И вот теперь попробуйте упрекнуть Ивана Павловича во лжи! Ведь я сказал чистейшую правду! Зарплату я трачу в
основном на Николетту и литературу, а работа для меня приоритетное занятие.
Лицо Ираиды Сергеевны озарила широкая улыбка.
- Мы с вами обязательно сработаемся, - пропела она, - хочу вам сказать, что для нас большая честь заполучить в
качестве сотрудника племянника самого Аристарха Владиленовича!
- Ну что вы, - блеснул я светским воспитанием, - это для меня очень почетно оказаться в стенах столь престижного
лечебного заведения, как ваше.
Ираида Сергеевна довольно рассмеялась.
- У нас...
Но тут ее слова прервал звонок мобильного.
- Прогресс способен довести нас до инфаркта, - бормотала докторица, роясь в сумочке, - с одной стороны, сотовый -
благо, с другой - чистое наказание. Я ощущаю себя собакой на поводке, в любую минуту могут дернуть за ремешок! Да,
слушаю! Кто? Ну вот! Вечно неприятности! Полная безответственность! Передай ему: если не приедет, я его уволю.
Сердито хлопнув крышечкой, она бросила телефон на стол, я невольно отметил, что он у нее такой же, как у
Николетты, ярко-красный аппарат. Очевидно, Ираида Сергеевна тоже хотела быть модной, в ущерб качеству.
- У нас, - продолжила она прерванную мысль, - можно набрать материала на десять докторских! Я велю
предоставить вам истории болезней, а Полина научит вас пользоваться компьютером, даст пароль, и изучайте на здоровье
материалы.
- Премного благодарен, - завел я, и тут вновь ожил красный телефон.
- Слушаю, - любезно сказала главврач.
Но, очевидно, на том конце провода ей сообщили что-то неприятное, потому что с лица доктора сдуло всю
приветливость, и она гаркнула:
- Уволены, все! Он - за хамство, вы - за глупость!
И аппарат вновь полетел на стол. Ираида Сергеевна нервно схватилась за сигареты. Я галантно поднес ей зажигалку
и не сумел сдержать любопытства:
- Проблемы?
- Нет сил, - протянула главврач, - каждый день что-нибудь случается: то трубу прорвет, то кефир с базы
просроченный пришлют, то санэпидемстанция прибежит, то сотрудники начудят. Вот, пожалуйста, снова форс-мажор! В
"лесном" корпусе, ну там, где больные живут постоянно, положен ночной дежурный. Пациенты наши тихие, это не буйное
отделение, все спят спокойно. Но оставить их без пригляда я права не имею, вдруг пожар? Сегодня очередь дежурить Игоря
Борисовича Воробьева, и что вы думаете? Он, простите, конечно, пьян! Так сказать, в стадии белой горячки. Выпросил у
заведующей корпусом четыре дня отпуска, а та, полнейшая безголовость, предоставила ему свободные дни без моего
ведома. И результат? Воробьев в запое, заменить его некем... Что же мне теперь, самой там сидеть? Как назло, у нас много
сотрудников на бюллетене, в Москве грипп, и нас коснулась эпидемия.
Ума не приложу, как быть! Нет, конечно, я уволю и Воробьева, и заведующую, но сейчас-то что делать?
Лидия Евгеньевна сегодня дежурила, Алла Ивановна с температурой. Татьяна Семеновна гриппует тоже,
Екатерина Львовна вчера заболела, прямо беда!
И она снова потянулась за сигаретами.
- Да, трудная задача, - посочувствовал я ей.
Вдруг на лице Ираиды Сергеевны заиграла улыбка.
- Иван Павлович, выручайте, подежурьте в корпусе.
- Что вы, - замахал я руками, - ведь я не имею специального медицинского образования, только диплом психолога.
- А врачебная помощь никому и не понадобится, - принялась уговаривать меня Ираида Сергеевна, - наши
постояльцы физически совершенно здоровы. Тут больше хозяйский глаз нужен, ну так, для порядка. Вы не волнуйтесь, у
нас никогда ничего плохого не случается. Ну право слово, неужели вам трудно?
Я замялся, не зная, как поступить. С одной стороны, страшно оставаться одному в корпусе с не совсем
нормальными людьми, с другой - это отличная возможность найти Катю и попытаться поговорить с ней.
Ираида Сергеевна нежно прикоснулась своей наманикюренной ручкой к моей ладони.
- Иван Павлович, давайте сделаем так. Сейчас Полина объяснит вам, где хранятся истории болезней, потом вы
пойдете в корпус, ознакомитесь с обстановкой, и, надеюсь, поработаете там. Условия просто царские, отдельный кабинет,
хороший компьютер, ужин вам из столовой принесут, чай, кофе у нас великолепно готовят. А уж я не забуду, как вы на
амбразуру легли, выручайте, голубчик!
- Мне как-то некомфортно оставаться одному с пациентами, - признался я.
- А кто сказал, что вы будете в одиночестве? - всплеснула руками главврач. - С вами вместе Лидочка дежурит.
Опытнейшая медсестра. Да от вас, честно говоря, ничего и не потребуется, спокойненько выспитесь. Лидочка сама все
сделает в случае каких-то непредвиденных обстоятельств. Вам не о чем беспокоиться.
- Зачем же я нужен, если медсестра есть?
Ираида Сергеевна тяжело вздохнула.
- Правила не мной придуманы, положено дежурить парой: медсестра и врач. Высшее образование-то у вас есть!
Иван Павлович, поверьте, я сумею вас отблагодарить, - понизила голос главврач.
Я кивнул:
- Хорошо, только не ругайте меня, если я не справлюсь!
- Ерунда, - замахала руками Ираида Сергеевна, - ну спасибо, просто камень с души упал. Все-таки сразу видно, что
вы ближайший родственник Аристарха Владиленовича, та же интеллигентность, то же благородство души, желание прийти
на помощь. Отлично. Пойдемте!
Ираида Сергеевна отвела меня в небольшую комнату, где громоздился компьютер. Спустя мгновение туда
прибежала Полина и, чуть ли не приседая, стала обучать меня общению с умной машиной.
Стыдно признаться, но я практически не знаком с компьютером. У Норы, естественно, имеется дома этот агрегат,
хозяйка весьма ловко управляется с мышкой. Я же освоил всего несколько простых действий. Могу открыть электронную
почту и прочитать присланные письма, вполне способен и ответить на них. Кроме того, умею пользоваться программой
"Ворд" и пару раз пробовал выйти в Интернет, впрочем, попытки заканчивались неудачей, я, очевидно, туп и не понимаю,
на какие кнопки следует нажать, чтобы оказаться во всемирной паутине.
Но Полина, несмотря на свою болтливость, оказалась хорошим учителем, да и особой премудрости мне осваивать
не пришлось, на всякий случай я записал последовательность действий, и мы опять вернулись в столовую, где нас ожидал
ужин. Ираида Сергеевна не обманула. В больнице хорошо готовили. Конечно, приготовленная здесь котлета не шла ни в
какое сравнение с биточками, которые вдохновенно жарит Орест Михайлович, но она была вполне съедобна.
Ночное дежурство начиналось в девятнадцать ноль-ноль. Полина проводила меня в "лесной" корпус и сдала на
руки Лидочке, кокетливой девице лет двадцати пяти. Та, безостановочно хихикая, проводила меня в маленький кабинет и
прочирикала:
- Ираида Сергеевна сказала, вы поработаете тут.
Чайку принести?
- Спасибо, не стоит беспокоиться.
- А никакого беспокойства нет, - сказала Лидочка, - я сама чаевничать собралась. Хотите мармеладу?
- Нет, нет, благодарю вас.
- Ну ладно, - разочарованно протянула Лидочка, - если вы такой гордый, буду одна лакомиться.
Я понял, что совершил ошибку, и быстро окликнул ее:
- Лида!
Медсестра обернулась.
- Я просто не хотел вас обременять! С удовольствием попью чаю!
- Классно! - обрадовалась Лида. - Пошли в сестринскую.
Целый час я просидел над кружкой, слушая болтовню Лиды. За это время она успела вылить на мою голову ушат
информации. Сначала она поделилась сведениями о себя. Замужем, очень любит супруга, мечтает о ребенке, но, пока нет
собственной квартиры, о наследнике нечего и думать. Потом речь зашла о клинике. Лидочка похвасталась современными
палатами и элитными больными.
- У нас тут родственники таких людей лежат, - быстрым шепотом сообщила она, - певицу Шагинэ знаете?
Я ухмыльнулся:
- Нет.
- Ну как же, - огорчилась медсестра, - ее все время по телику показывают. У нас ее сын содержится, даун. Это
страшная тайна! А еще здесь дочь Клепикова.
- Кто же он такой? - полюбопытствовал я.
- Господи, - восхитилась Лидочка, - вы как будто в другой стране живете! Клепиков - ведущий программы "Всегда
с вами"! Его дочь - наркоманка!
Дочь ведущего! Это тоже жуткая тайна! Девчонка тут под другой фамилией, но все знают, кто она!
- Здесь лечат наркоманов? - удивился я.
Лидочка щелкнула языком.
- Не! У нее на фоне принятия героина мозги отключились. Ваще в трехлетку превратилась, хорошо, что под себя не
ходит, вот ее и пытаются восстановить. Родители, конечно, надеются на благополучный исход, только знаете, зря они деньги
тратят.
- Вы полагаете?
Лидочка кивнула.
- Все равно она такой, как раньше, не станет, хотя улучшение будет. Здесь много бывших наркошей. И вот что
удивительно! Дети-то из хороших семей, папа с мамой богатые, ни в чем им не отказывали, живи себе и радуйся! Чего их к
дури потянуло...
Она бы еще разглагольствовала на эту тему, но вдруг взгляд ее упал на часы, и Лидочка кинулась исполнять
служебные обязанности, ей нужно было раздать лекарства.
Воспользовавшись ее уходом, я быстро переместился в кабинет и включил компьютер. Екатерина Семеновна
Короткова нашлась сразу. Я пощелкал мышкой и открыл ее историю болезни.
Текст возник на экране мгновенно, а фотография загрузилась минут через пять, она появлялась медленно, словно
нехотя. Наконец изображение проявилось полностью. Я вгляделся в него и вздрогнул.
Передо мной была та самая девушка с шоссе или кто-то очень на нее похожий: огромные испуганные глаза, чуть
приоткрытый рот с красивыми пухлыми губами и крупная родинка на щеке.
Я прочел анамнез и понял, почему Семен Юрьевич не хотел, чтобы мы с Норой пообщались с Катей. Девочка
ничем не могла нам помочь. Катя была наркоманкой.
Как она подсела на иглу, в истории болезни не сообщалось. Героин колоть начала в школе, ей понадобилось всего
два месяца, чтобы потерять человеческий облик. Отец, слишком поздно понявший, что происходит с дочерью, схватился за
голову и отправил ее в широко разрекламированную клинику доктора Вересова. Но там ей стало только хуже. Кате начали
вводить всякие лекарства, и она неожиданно впала в кому. Перепуганные врачи попытались вывести ее из этого состояния,
и эти попытки увенчались успехом. Катя пришла в себя, но ее образованный отец очень скоро понял: его ждет новое,
страшное испытание. Катя никогда более не станет принимать наркотики, не поедет к дилеру, не приобретет дозу, не
ослушается родственников - и все это по одной причине: Катюша превратилась почти в младенца. И теперь ее предстоит
обучать заново всему: есть, пить, ходить в туалет, разговаривать, мыться и узнавать своих родных.
Были тут и сведения о родственниках, имевших право на посещение больной, прежде всех - Коротков Семен
Юрьевич. Здесь же были даны его адрес и телефон, Фира Базилевич - и опять приведены все координаты незнакомой мне
женщины, потом значилась Медведева Ирина, сестра. Я удивился, вроде бы у Кати есть еще мать, Наташа. Ее что, сюда не
пускали?
История болезни содержала массу сведений медицинского порядка, я ничего не понимал в сообщениях о
лекарствах, дозах, количестве уколов и таблеток. Самым интересным оказались комментарии психолога. Из них стало
понятно, что Катя быстро восстанавливается. Уже сейчас она способна самостоятельно дойти до столовой и поесть там. К
ней вернулась речь, и ее включили в группу, которая занимается рисованием. А вот попытка отправить Катю на плавание не
удалась. По непонятной причине она впала в истерику при виде огромного количества воды и принялась кричать:
- Мама, мама!
Естественно, ее моментально увели. А рисование пришлось больной по вкусу. Еще тут была фраза:
"Способна к шахматам". Ей-богу, она меня удивила.
Ну о каких шахматах, игре, требующей способности логически мыслить, может идти в этом случае речь?
Изучив историю болезни, я позвонил Hope, быстрым шепотом доложил ей о своих успехах, получил от нее картбланш
на свободу действий и глянул на часы. Стрелки подбирались к десяти, а Лидочка сказала, что отбой в корпусе
объявляют именно в это время. Посижу минут тридцать и попробую заглянуть в палату к Кате.
От скуки я начал читать истории болезней других несчастных и очень скоро понял: никто из нас не застрахован от
того, чтобы оказаться на их месте.
Большинство пациентов до недавнего времени были нормальными людьми, но потом с ними произошла беда.
Филишанову Надежду разбил инсульт, и она превратилась в бессловесное существо. Родькин Игорь попал сюда после
автомобильной аварии, заработал черепно-мозговую травму, и как следствие - "отключенные" мозги. Гаврилина Олеся шла
на занятия, когда ей на голову упала сосулька...
Ужасный рок сделал из обычных людей беспомощных инвалидов. Встречались и другие, та же Лиза Федькина,
упомянутая ранее Полиной в разговоре, родилась неполноценной
...Закладка в соц.сетях
