Жанр: Электронное издание
podushkin
...идется, во избежание инцидентов, обуваться на площадке у лифта.
И тут с жутким грохотом упала палка с рогулькой, которой мы достаем с верхней полки головные уборы. Я вжал
голову в плечи, от души надеясь, что Муся не услышит грохота. В кухне шумно бьет в раковину струя воды...
Но слуху домработницы мог позавидовать даже настороженный тушканчик. Не успела палка свалиться на пол, как
Муся вылетела в холл и запричитала:
- Иван Павлович! Куда вы?
- На работу, - попятился я.
- Босиком?
- Нет, конечно, - замямлил я.
Муся быстро усадила меня на пуфик. Я покорно смотрел, как она, ловко шевеля сардельками пальцев,
зашнуровывает ботинки. Какой смысл сражаться с мчащимся по рельсам паровозом? Руками многотонную машину ни за
что не остановить. Догонит и раздавит!
Ритуал проводов занял минут пятнадцать, я больше не сопротивлялся. Шапочка, шарф, перчатки...
Потом Мусе показалось, что мое пальто не слишком чистое, и она принялась истово орудовать щеткой.
Наконец я был выпущен ею на волю под напутственные слова:
- Осторожней, не гоните.
- Хорошо, впрочем, я езжу аккуратно.
- Никого не подвозите.
- Ни в коем случае.
- Если хулиганы пристанут, сразу суйте им, что просят. Жизнь сейчас такая, что за копейку удавят.
- Только приблизится грабитель, я мигом сам разденусь, - с самым серьезным видом пообещал я.
- А вот этого делать не надо! - предостерегающе подняла толстый палец Муся. - Еще замерзнете, просто кошелечек
отдайте с часами.
- Без проблем.
- В городе не ешьте, заразу подцепите. Упаси вас бог всякую дрянь покупать!
- Я и не собирался, - сказал я чистую правду и ткнул в кнопку вызова лифта.
Но подъемник не спешил на наш этаж, и Муся продолжила наставления:
- Допоздна не задерживайтесь, сейчас темнеет рано.
Я кивнул.
- Еще... - начала было Муся, но тут передо мной распахнулись дверцы, я влетел в кабину и быстренько нажал на
цифру "1".
Ей-богу, прислуга перебарщивает с заботой. Даже мама в детстве, отпуская меня маленького в школу, не давала
столь глобальных напутствий. Слава господи, я избавился наконец от домработницы.
Лифт замер, двери разошлись в разные стороны, и я тут же наткнулся глазами на Мусю, красную, запыхавшуюся и
растрепанную.
- Уф, - прерывающимся от тяжелого дыхания голосом, заявила она, - слава богу, успела, думала, не догоню!
- Чего тебе надо? - весьма невежливо перешел я с прислугой на "ты".
- Вот, - она стала запихивать мне в карман носовой платок, - свеженький забыли!
- Ты утром положила мне целых четыре штуки!
- Так они небось испачкались! - воскликнула домработница. - Вынете при посторонних, захотите вспотевший лобик
вытереть и позору не оберетесь.
Красивый, элегантный, не мужчина, а леденец на палочке и... с грязным, мятым платком в кармане.
Всю мою злость как ураганом сдуло. Нет, Муся неподражаема!
- Ну ступайте уже, - легонько подтолкнула меня в спину Муся, - нельзя, одевшись, в тепле париться, выйдете на
улицу, и готово! Воспаление легких.
- Сама не стой на холоде раздетой, - я тоже решил проявить заботу и стал мелкими шажками продвигаться к
выходу.
- Иван Павлович! - умилилась Муся.
Я, испугавшись, что она сейчас снова зарыдает, вспуганным сайгаком выскочил во двор и, чуть не упав на
скользком тротуаре, бросился к "Мерседесу".
- Говорила же, осторожней надо, - несся над улицей бас Муси, - так нет, торопится, ровно на свадьбу опаздывает.
Глава 14
Ольга Марковна жила на краю света. Это был один из самых дальних столичных районов. Так и хотелось спросить
у его жителей:
- Простите, время тут у вас московское?
Покрутившись на машине вокруг совершенно одинаковых блочных башен и подивившись, каким образом люди
тут находят свои квартиры, я от души пожалел Ольгу Марковну. Занятия в институтах начинаются рано, ей небось
приходится вставать ночью, иначе никак не успеть в УПИ к девяти утра.
Хоть теперь она работает в другом месте.
Я добрался до нужной двери и позвонил.
- Кто там? - прошелестело из-за створки.
- Будьте любезны, откройте, меня зовут Иван Павлович Подушкин, я не вор, не грабитель и не разбойник. Мне
просто надо с вами побеседовать.
В квартире воцарилась тишина. Что ж, понять женщину можно, она живет одна, на улице вечер, а в дверь ни с того
ни с сего звонит посторонний мужчина. Многие из вас ни за что не откроют в подобной ситуации, и, кстати говоря,
правильно сделают.
Но мне просто необходимо побеседовать с "немкой".
- Пожалуйста, - взмолился я, кожей ощущая страх, исходящий от Ольги Марковны, - меня к вам направила Алена.
- Какая? - спросила хозяйка.
- Ваша бывшая студентка, подруга Стаси и Карины, вы жили у нее какое-то время в прошлом году.
Загремела цепочка, залязгал замок, и перед мной возникла высокая фигура. Я окинул Ольгу Марковну взглядом.
Увы, большинство женщин не понимает, что худая корова еще не газель. Некоторым дамам на роду написано быть
пампушечками, а они изводят себя диетами и добиваются всеми правдами и не правдами стройности, которая уродует их
донельзя.
Ольга Марковна была дылдой. Слишком, на мой взгляд, высокая, излишне худая, с физиономией, похожей на
морду больного кролика. Плохо постриженные волосы свисали вдоль впалых щек. Красок в лице не было никаких, кроме
серой. На ее месте, посмотрев беспристрастным взглядом на себя в зеркало, я бы мигом кинулся за декоративной
косметикой. Пару раз я наблюдал за волшебным превращением жабы в нимфу. И понадобилось для этого всего пять-шесть
коробочек, тюбиков и флакончиков.
- Что Алене надо? - вяло проблеяла Ольга.
Я изобразил самую сладкую улыбку и протянул ей визитную карточку.
- Разрешите познакомиться, Иван Павлович.
Ольга Марковна, не мигая, уставилась на визитку, потом на меня, затем снова на карточку. Я терпеливо ждал. Я
хорошо знаю, что произвожу на окружающих самое приятное впечатление.
- И что вы хотите? - протянула хозяйка.
Я приободрился.
- Можно пройти?
- Ну... ступайте на кухню, - разрешила она.
Я посмотрел на грязный, просто черный пол, потом заметил в углу заношенные клетчатые мужские тапки и принял
решение не снимать ботинки. С одной стороны, похоже, что Ольга Марковна не подметала свое жилище с Нового года, с
другой - я просто не способен надеть тапки погибшего Романа.
Кухня оказалась еще грязней прихожей. Крохотное пространство было загромождено пустыми банками,
коробочками, мятыми пакетами, и повсюду висели тряпки. Маленький столик покрывала липкая клеенка в коричневых
разводах.
Ольга опустилась на табуретку.
- Говорите.
Я, не дождавшись приглашения садиться, тоже сел и неожиданно для самого себя выпалил:
- Вы ведь хорошо знали Ирину Медведеву?
- Какую? - без всяких эмоций поинтересовалась Оля.
- Вашу студентку из УПИ.
- Вроде была такая... я плохо помню.
Я покачал головой. Да она великолепная актриса! Ладно, не хочет по-хорошему, пожалеет об этом!
- Ольга Марковна!
Хозяйка подняла бесцветные глаза.
- Что?
- Я сотрудник частного детективного агентства "Ниро", вот моя лицензия.
Преподавательница молча посмотрела на бумажку и снова не выказала никакой растерянности, испуга или
удивления.
- Ну и что?
- Меня наняли расследовать дело о пропаже Ирины Медведевой.
- Ну и что?
- Следы привели меня к вам.
- Ну и что?
Я обозлился. Однако у дамочки железные нервы, просто из стальных тросов, и незаурядные способности к
лицедейству.
- Ирина Медведева была любовницей вашего мужа, вы хотели ее убить!
- Ну и что?
- Где тело Иры?
- Какой?
- Медведевой!!! Любовницы вашего мужа!!!
- Какого?
- Романа! - рявкнул я, теряя остатки самообладания.
- У меня нет супруга, - монотонно, словно не слыша собеседника, заявила Ольга.
Я постарался взять себя в руки. Дама хочет показаться ненормальной, дабы избежать возмездия за содеянное, но
ничего у нее не получится.
- Сейчас вы вдова, но еще несколько месяцев назад были женой Романа.
- Ну и что?
- Он завел любовницу, Иру!
- Ну и что?
- Вы ее убили?
- Да? Ну и что?
Я почувствовал смертельную усталость. Ей-богу, лучше грузить мешки с камнями, чем беседовать с этой особой.
Однако она умна. Вместо того, чтобы врать, возмущаться, отрицать очевидное, прикинулась имбецилкой. Гениальное
поведение. Девять человек из десяти, поняв, что имеют дело с умалишенной, встали бы и ушли. Но я упорный и очень
сообразительный. Ладно, посмотрим, кто кого переиграет.
- Где спрятано тело?
- Чье?
- Ирины Медведевой.
- Это кто?
- Любовница вашего мужа.
- Какого?
- Романа.
- Ну и что?
- Вы ее убили.
- Ну и что?
- И спрятали труп.
- Где?
- Что?
- Тело?
- Чье?
- Ирины Медведевой.
- Это кто?..
Мы прошли семь раз по кругу, и я вспотел. Ольга же сидела совершенно спокойно. Мне очень не хотелось
признавать свое поражение, но стало понятно, что у этой нахалки более крепкая нервная система, чем у Ивана Павловича, и,
вероятней всего, мне сейчас придется уходить несолоно хлебавши.
Внезапно хозяйка встала, вынула из шкафа железную банку с малосъедобным печеньем датского производства,
открыла крышку и принялась поедать одну печенюшку за другой...
Я с удивлением наблюдал за ней. Одно печенье упало на пол и развалилось на мелкие кусочки. Ольга присела и
стала осторожно подбирать крошки. То, что оказывалось в руке, она ничтоже сумняшеся клала в рот и съедала вместе с
грязью.
Я растерялся.
- Ольгушка, - донесся из коридора веселый, чуть картавый голосок, - а почему у тебя дверь не заперта? Ай-яй-яй!
Нехорошо!
В кухню быстрым шагом вошла молодая женщина с туго набитой сумкой. Увидев меня, она попятилась и
воскликнула:
- Вы кто?
Я моментально протянул ей свои документы и постарался вкратце описать ситуацию. Пока я говорил, Ольга сидела
у стола на полу, тупо глядя в стену.
Молодая женщина вдруг сказала:
- Все ясно Меня зовут Светлана, я сестра Ольги. Вы уже поняли, что она больна?
Я осторожно ответил:
- Сначала мне показалось, что Ольга Марковна прикидывается ненормальной, чтобы избежать разговора со мной,
но, когда она вдруг внезапно съела почти всю коробку печенья, я стал сомневаться в ее вменяемости.
- Если подождете пару минут, - сказала Света, - я уложу Оленьку, и мы сможем поговорить.
С этими словами она помогла сестре встать и увела ее Я остался на некоторое время на кухне один. Хотелось
курить, но вокруг не нашлось ничего, похожего на пепельницу, да и закуривать без разрешения хозяев неприлично Наконец
Светлана вернулась.
- Хотите чаю? - спросила она.
Я кивнул, на самом деле я не испытывал никакого желания пить чай из не слишком чистых чашек.
Впрочем, Светлане небось тоже неохота сервировать стол Мы с ней оба заложники хорошего воспитания Света,
подавив вздох, начнет готовить чай, я с натянутой улыбкой буду пить отвратительный напиток. Ей-богу, чем дольше я
живу, тем больше понимаю, что родители зря стараются привить своим детям отличные манеры. В первую очередь, следует
спросить себя:
"Минуточку, а кому в результате станет лучше?
Ребенку или окружающим его людям?"
Вот меня, например, вымуштровали таким образом, что все, кто со мной общается, чувствуют себя комфортно.
Лишь мне плохо. Я не умею одернуть женщину или расшалившегося ребенка, не способен спорить с людьми пожилого
возраста... В результате все, кому не лень, садятся господину Подушкину на шею, а я, осознавая сей факт, не могу поставить
их на место, потому что это будет страшно невоспитанно. И кому хорошо? Всем, кроме меня. Мораль: воспитывая ребенка -
не переборщите. Если насыпать в стакан полкило сахара, чай превратится в приторный сироп. Так же и с хорошими
манерами, во всем нужна мера.
Передо мной возникла плохо вымытая кружка с дымящимся напитком. Светлана села напротив.
- Давно с Ольгой такое? - спросил я, делая вид, что наслаждаюсь чаем.
Светлана тяжело вздохнула:
- Через неделю после гибели Романа Олюшка решила покончить с собой, наелась таблеток и легла в кровать. До сих
пор не понимаю, что меня толкнуло в тот день? Почему я поехала к ней?
Увидав незапертую дверь, Светлана насторожилась и бросилась в спальню. Оля лежала на кровати, к счастью, еще
живая. В больнице она провела больше месяца, выздоровела, вернее, физически окрепла. Хуже обстояло дело с психикой.
Ольга превратилась в полуразумное существо, для которого основным смыслом существования стала еда.
- Я возила ее по лучшим специалистам, - вздыхала Светлана, - все лишь руками разводят. Отчего человек вдруг
становится идиотом, никому не ведомо. Говорят, что таблетки, которых наглоталась Ольга, повредили кору головного
мозга. Но так это или нет?! Кто знает? Да и какая теперь разница. Это не лечится. Правда, позавчера один профессор,
мировое светило, заявил, что, может быть, это реактивный психоз. Какой-нибудь сильный стресс, мощная психологическая
встряска способны вернуть прежнюю Олю, но каким образом ее "встряхнуть", он не сказал. Вот так и мучаемся. Одно
хорошо: она не агрессивна, вполне может себя обслужить, сама ходит в туалет. Весь день сидит или лежит, похоже, не
испытывает никаких эмоций. В общем, это жизнь растения или хомячка. Поел, поспал, поел... Но одну ее спокойно можно
оставить. Иногда она мне кажется даже вполне вменяемой.
- И когда Оля попыталась покончить с собой?
Светлана тяжело вздохнула:
- В декабре, как раз в день рождения Романа.
Она его жутко любила.
- А он ее?
Света нахмурилась.
- Знаете, в жизни всегда один целует, а другой подставляет щеку. Роман снисходительно позволял моей сестре себя
обожать. Образно говоря, брал золотой слиток и отдавал медные монетки на сдачу.
Впрочем, я сначала никаких претензий к нему не имела, более того, считала, что он просто совершил геройский
поступок, предложив Оле руку.
- Почему?
Света криво улыбнулась:
- Романа воспитывала мама, одна, без мужа.
Надо отдать ей должное, сына она вырастила замечательного. Редко встречаются такие дети, просто набор
шоколадных конфет, а не мальчик! Школа с золотой медалью, институт с красным дипломом, аспирантура, кандидатскую
пошел защищать, а ее засчитали за докторскую. Сделал какое-то потрясающее открытие в математике, в чем его суть, не
спрашивайте, я не разбираюсь в этом. Ректор института УПИ его буквально на руках носил. И все понимали: Роман очень
далеко пойдет. Это был лучший жених в институте - и вдруг Ольга.
- Чем же ваша сестра была так плоха? - удивился я.
Светлана покачала головой:
- Она хороший человек, положительный, честный, но заурядный. Никаких особых талантов у нее не было. Если
Роман - яркая звезда, то Олю можно сравнить с тлеющей свечкой. И потом. Роман был моложе ее и значительно ниже
ростом.
- Рост, в конце концов, не главное!
- Это верно, - кивнула Света, - только все вокруг удивлялись. Возле Романа крутились такие девицы! УПИ -
престижный вуз, там дочки богачей учатся. Любая бы с радостью кинулась, помани ее Рома пальцем, а он выбрал ничем не
примечательную преподавательницу, совсем не богатую и не красивую.
- Любил, наверное, - поддержал я тему, - иному и "Мисс мира" не нужна, своя Дуня милее.
Светлана поджала губы.
- Ну одно время я тоже так думала, а потом...
- Что?
- Я поняла, что Роме просто удобно с ней. Оля убирала, стирала, готовила...
- Думается, вы не правы, - пробормотал я, - сейчас нет никакой проблемы найти бабу, которая взвалит на свои
плечи тяготы домашнего хозяйства.
Удовольствие это не слишком дорогое. Намного легче заплатить поломойке, чем ради глаженых рубашек и чистых
полов терпеть постылую супругу.
Очевидно, Роман просто любил Ольгу.
- Как бы не так! Он ей изменял! - подскочила Света.
- Вы знали про его отношения с Ириной? - удивился я.
- Нет, с Ларисой, - неохотно ответила Света, - с моей подругой, вернее, теперь она мне не подруга, но тогда была
ею.
- Вы свели мужа своей сестры с другой женщиной? - удивился я.
- Что за глупость пришла вам в голову! - вспылила Света. - Нет, конечно, это случайно вышло.
Хотя поверить в такое трудно.
И она начала рассказ. Я молча ее слушал. В жизни людей большую роль играет Господин Случай.
Причем иногда он подбрасывает вам такое, что впору только развести руками, с трудом веря в происшедшее.
Но действительность частенько оказывается намного интересней и невероятней, чем любые литературные
произведения.
Один мой знакомый, Олег Саратов, со скандалом развелся с женой. Я, узнав об их разрыве, очень удивился. Семья
Олега казалась на редкость крепкой и счастливой. Но потом он, изрядно выпив, рассказал мне, в чем дело.
Олег на самом деле жил с женой хорошо, можно сказать, душа в душу, скандалов у них не бывало.
Лиля разумно отпускала мужа погулять на длинном поводке. Она никогда не устраивала истерик по поводу
походов супруга в баню с ребятами или поездок на рыбалку.
А еще Лиля вполне прилично зарабатывала, ее, молодого компьютерщика, ценили на службе и постоянно выдавали
ей премии. Поэтому клянчить у Олега рубли на мелкие женские прихоти ей не приходилось. В общем, не жена, а сладкий
пряник. Но у нее был все же один недостаток. Лилечка была не слишком сексуальна, первые годы брака она еще худо-бедно
шевелилась, но потом стала отбиваться от Олега, прибегая к банальным уловкам: голова болит, устала, как собака, прости,
сегодня не тот день!
Олег понял спустя десять лет после свадьбы: жена к нему охладела, и стал потихоньку изменять ей.
Сотни, тысячи мужчин живут подобным образом. Лгут по поводу задержек на работе, командировок и чувствуют
себя великолепно. Разводиться они не собираются, большинство очень хорошо понимает: бабы-то все одинаковые... Жена
уже известна со всех сторон, принимает тебя таким, какой ты есть, а что за супруга получится из любовницы, еще
неизвестно. Да и страсть пройдет, и вновь наступит рутина законных отношений... И вообще супругу на любовницу меняют
редко, мы, мужчины, не большие любители принятия радикальных решений.
Вот Олег и бегал налево. Один раз приятели подбили его сходить в публичный дом. Но не простой, жрицами любви
там работали приличные, замужние женщины, часто богатые. Стать гетерами их побудила скука и то, что мужья, тотально
занятые бизнесмены, не уделяли внимания своим половинам.
Впрочем, и от денег, причем очень больших, дамочки не отказывались.
Наврав Лиле про гада начальника, заставившего его в субботу выйти на службу, и услыхав от жены обычную
фразу: "Не беда, я с Люськой пойду шляться по магазинам", - Олег отправился к продажным женщинам.
Его провели в шикарно обставленную комнату, где на столе стояло шампанское и фрукты. Олег сел в кресло, дверь
открылась, появилась молодая, красивая женщина в прозрачном пеньюаре. Саратов глянул на нее и чуть не умер. Вы уже
догадались, в чем дело? Перед ловеласом стояла его собственная жена.
Поэтому рассказ, услышанный от Светы, меня не удивил. Шутка Господина Случая! Впрочем, у русского народа
есть свое мнение по поводу таких ситуаций: "Бог шельму метит". Остается лишь восхищаться краткостью и точностью этой
поговорки.
Лариса давно прожужжала Свете все уши о том, какой замечательный любовник попался ей на жизненном пути.
Умный, талантливый, красивый, нежадный, сексуальный, заботливый. Одна беда, сей алмаз имел жену, женщину
некрасивую, тупую, злобную, глупую, уродливую и старую...
- Он живет с ней из жалости, - щебетала Лариса.
Света ухмыльнулась. Как же! Знает она эти песни. Врет любовник, что уже много лет спит с женой в разных
комнатах. А потом, бац, и окажется счастливым отцом новорожденного младенца. Но наставлять подругу на путь истинный
Светлана не стала. Лариса уже большая, сама разберется, нужен ли ей парень, обремененный семьей.
Потом Лариса принялась жаловаться, что "алмаз" не хочет ее знакомить со своими приятелями, не водит в кино и
рестораны, предпочитает встречи дома у любовницы... Света только пожимала плечами, удивляясь Ларисиной глупости.
Ясный перец, мужик боится засветиться!
Затем Лариса попросила:
- Светик, приди ко мне сегодня в восемь, якобы случайно. Ну, мол, мимо шла и зарулила без звонка.
- Да зачем?
- Кавалер ко мне явится, - вздохнула Лариса, - не хочет он ни с кем из моих подруг знакомиться, так я назло ему
сделаю.
- Может, не надо? - попыталась вразумить ее Света.
- Тебе что, трудно? - возмутилась Лариса.
- Нет, конечно, - ответила Света, которой давно хотелось взглянуть на таинственную личность, сотканную из одних
достоинств.
Ровно в указанное время она очутилась в прихожей у Ларисы и под фальшивые сетования подруги:
"Ну надо же, я совсем тебя не ждала", - влетела на кухню.
За столом, в шлафроке, сидел... Роман. Он просто окаменел, увидев сестру жены, а Светлана настолько растерялась,
что брякнула:
- Рома! Зачем ты надел фиолетовый халат? Тебе этот цвет не к лицу!
Лариса недоуменно переводила взгляд с любимого человека на лучшую подругу. Постояв какое-то время, Светлана
ринулась на улицу прямо в домашних тапочках. Объясняться с Романом ей не хотелось.
Часа два она потом бродила по улицам, лихорадочно соображая, как поступить? Рассказать сестре о неожиданной
встрече или нет? Так и не приняв решения, она поехала к сестре и у подъезда столкнулась с Ромой.
Разговор вышел мучительным для обеих сторон.
Света яростно налетела на зятя, тот стал говорить гадости про Ольгу. Какое-то время они орали друг на друга,
потом успокоились, и Рома неожиданно мирно попросил:
- Будь человеком, не рассказывай ничего Ольке!
Света сердито молчала, прикусив нижнюю губу.
Она и сама поняла: лучше сестре оставаться в неведении.
- Чего хорошего получится? - тихо бормотал Роман. - Ну накляузничаешь... Мы разведемся, и дальше? Я-то устрою
свою жизнь, а Ольга?
- За каким чертом ты тогда на ней женился? - обозлилась Света. - Жил бы холостяком, котовал сколько хотел.
- Так я люблю Ольку, - на полном серьезе заявил ловелас.
Светлана плюнула от злости на тротуар.
- Хороша любовь! Зачем тогда тебе Лариска?
- Одну люблю, - сказал Роман, - а с другой сплю. Я Олюшку никогда ни на кого не променяю.
Она мне со всех сторон подходит, кроме одной.
- Какой же? - продолжала злиться Света.
Рома ухмыльнулся.
- Я мужчина в расцвете сил, понимаешь? А Ольга раз в месяц в лучшем случае меня к себе в койку пускает.
- "Мужчина в расцвете сил", - прошипела Света, - Карлсон, блин, выбирай: либо Оля, либо эта сука Лариса!
- Все, все, - поднял вверх руки донжуан, - вопросов нет, я иду домой.
Светлана не нарушила своего обещания, она ничего не рассказала Оле, но постаралась с тех пор как можно реже
бывать у сестры. Очень не хотелось ей видеть наглую, сытую морду Романа. С Ларисой она тут же прервала отношения.
Встретились они лишь на похоронах Ромы.
Света, ни на шаг не отходившая от обезумевшей от горя сестры, была неприятно поражена, заметив в толпе
прощающихся Ларису. Вообще говоря, похороны получились шикарные, если уместно употребить в этом случае сей эпитет.
Пришел весь преподавательский состав УПИ, большинство студентов, их родители. Романа любили за веселый нрав, полное
отсутствие вредности, уважали его талант и знания.
Было море букетов, шеренги венков, звучали прочувствованные речи, большинство присутствующих рыдало, но
Свету дико раздражала Лариса. Она, правда, вела себя скромно, в первые ряды не лезла, тихо плакала в углу, никоим
образом не демонстрируя, что у нее с покойным существовали особые отношения. Потом гигантская людская очередь
потянулась к гробу. Наступила минута последнего прощания.
И тут нервы Светланы не выдержали. Перепоручив сидевшую в полуобмороке Ольгу жене ректора, Света
подскочила к Ларисе и злобно прошипела:
- Не смей даже приближаться к покойному!
Лариса подняла на бывшую подругу заплаканные глаза:
- Прости. Я не знала, что он - муж Ольги, мы же с твоей сестрой близко не общались. Я очень любила Романа.
Слезы покатились по ее ненакрашенному лицу, но Свету они не разжалобили.
- Уходи, тебе тут нечего делать.
- Ладно, - кивнула Лариса, - сейчас я уеду, только ты не ту гонишь! Видишь, вон там девка стоит?
Света проследила за пальцем Лары и увидела стайку студенток.
- В мини-юбке, в зеленой, - прошептала Лариса, - ее зовут Ирина Медведева. Вот уж стерва так стерва! С ней Роман
последнее время жил, она его с Олей развела, хитрая сука! Ты бы лучше ее шуганула.
В конце концов Рома из-за нее погиб.
- Теперь уже все равно, с кем он жил, - не успокоилась Света, - убирайся.
- Пойми, я любила Рому.
- Уходи, не позорь нашу семью.
- Это Ирка вас позорит!
- С ней я потом разберусь, уметайся.
- Я ее убью! - внезапно выкрикнула Лариса, сжимая кулаки. - Убью за все, что она сделала!
Она пошла было в сторону студенток, но Света вцепилась ей в плечо:
- Совсем офигела? Задумала из похорон цирковое представление устроить! Лучше и не начинай, только рот
откроешь, я тебя поколочу!
Лариса остановилась.
- Ладно, - протянула она, - будь по-твоему.
Но я Ирину непременно убью!
- Делай с ней что хочешь, - пробормотала Света, выталкивая Ларису на улицу, - но не сегодня и не здесь!
Я молча выслушал этот грустный рассказ. Однако Роман - просто роковой мужчина. Интересно, что в нем было
такое, если женщины из-за него теряли разум? Я со всеми своими дамами, основная масса которых благополучно пребывает
замужем, расставался мирно и тихо. С большинством из них продолжаю поддерживать хорошие отношения. А тут просто
какая-то Италия, чувства в клочья...
- Теперь понимаете, что Оля не причастна к исчезновению Иры? - мрачно осведомилась Света, сидя над чашкой
остывшего чая. - Когда Медведева исчезла, Ольга лежала в психиатрической клинике, практически невменяемая. Она
забыла про Медведеву, да и Романа, кажется, тоже. Вы лучше к Ларисе сходите. Мы с ней много лет дружили, и я знаю, что
Лара дико злопамятная. Если ее кто обидит, она через сто лет вспомнит и отомстит.
- Давайте ее координаты, - согласился я.
Света достала из сумочки записную книжку.
- Только не рассказывайте ей о нашем разговоре.
Я кивнул.
- Хорошо, хотя я не понимаю, чего вам бояться.
Светлана дернула плечами.
- Просто я не хочу, чтобы Лара мне трезвонила и выя
...Закладка в соц.сетях
