Жанр: Электронное издание
Podush07
... Вдруг глупая девчонка зря закатила истерику и
"голубая бейсболка" жива? Может, у бедняжки случился из-за духоты обморок?
Я уставился на женщину. Несчастная навалилась на стену, а лицо ее было повернуто в
противоположную от меня сторону.
- Вам плохо? - спросил я. - Дать воды?
И тут посетители ожили, поднялся шум. Из-за соседнего столика выскочил мужчина.
- Позвольте, - он бесцеремонно отодвинул меня в сторону, - я врач, реаниматолог.
Ну-ка.
Ловким, привычным движением доктор развернул тело, открылось лицо дамы, и я
ощутил сначала полную безнадежность, а потом невероятное удивление.
Безнадежность от того, что стало совершенно ясно:
"голубая бейсболка" мертва. Глаза женщины были широко раскрыты, подбородок
слегка отвис, а на шее виднелись две яркие кровавые точки. Это не было входным
отверстием пули, я не понял, при помощи чего несчастную лишили жизни. Ударили тонким
ножом? Причем сразу двумя лезвиями? Но то, что красные точки появились вследствие
применения какого-то оружия, стало ясно сразу.
А удивление... Я, оказывается, великолепно знал даму. Теперь, когда кепка упала на
пол и я получил возможность разглядеть лицо, стало понятно, что человеком, утащившим из
квартиры Леры записи и фото, была... Люся, жена Виктора.
Я не принадлежу к тем людям, которые в момент испуга или опасности закрывают
глаза, наверное, мужчинам свойственно не теряться в экстремальной ситуации. Вот на днях я
ехал по улице и стал свидетелем ДТП. Черная "Волга" подрезала маленькую "Оку".
Вообще-то я не боюсь никого на дороге, кроме "Волги", за рулем которой сидит дядя в
ушанке. Владельцы машин поймут, о ком я веду речь. Встречаются такие водители, лет им,
как правило, хорошо за пятьдесят, они всем телом нависают над баранкой, крепко-накрепко
сжимая ее руками, на головах у шоферов теплые шапки зимой и кепки летом. А еще
почему-то подобные личности предпочитают ездить на "Волге". Вот такой "Шумахер" и
подсек "Оку", на переднем сиденье которой сидела прехорошенькая блондиночка. Вы
никогда не поверите, как поступила девушка, поняв, что оказалась в пиковой ситуации.
Думаете, отчаянно матерясь, нажала на тормоз или резко взяла вправо?
Впрочем, и то, и другое глупо, потому что рискуешь получить либо "поцелуй" в
багажник, либо удар в бок.
Но нет, перепуганная водительница закрыла глаза, отвернулась от лобового стекла и
отпустила руль. Весь ее вид говорил: раз смерть надвигается, не хочу ее видеть.
Увы, такое поведение на дороге свойственно только женщинам. А вот мужчины
никогда не реагируют подобным образом.
Решив не сдаваться, я быстро ощупал карманы красной куртки, висевшей на стуле,
заглянул под стол, еще раз влез в сумочку... Пусто. Записная книжка и альбом исчезли.
Вначале я недоумевал. Куда же подевались вещи?
Но потом понял, в чем дело. Пока я, отвернувшись от зала, заказывал кофе и сандвич, к
Люсе подошел тот, кого она ждала. Я отвлекся на очень короткое время, но его хватило,
чтобы ткнуть в шею Люсе некое оружие и убить бедняжку. Записи не пропали, их унес
киллер. Милиция не торопилась на вызов, я начал ходить между ближайшими столиками и,
показывая удостоверение, спрашивать:
- Вы видели, кто подсаживался к убитой?
Но спешно одевавшиеся посетители лишь мотали головами. Каждый из них был занят
своим делом, по сторонам не глядел, на Люсю тоже. Так и не найдя ни одного свидетеля, я
двинулся к выходу, и тут мой взгляд вновь упал на Люсин заказ: капуччино на столике, уже
полностью лишенный пены, и то, что валялось на полу: торт, сандвич, фигурка шоколадного
зайчика, разлитая чашка эспрессо...
И тут меня осенило! Люся ждала мужчину. Сандвич с курицей и эспрессо! Для дамы
она бы заказала, как и себе, капуччино и торт. Прекрасная половина человечества не
слишком увлекается крепким кофе и бутербродами, намазанными аджикой. Следовательно,
Люсю убил какой-то парень. Фигурку шоколадного зайчика покойная, наверное, заказала для
дочери Сони, небось намеревалась после свидания поехать в детский сад.
Я вышел на улицу, купил сигарет, закурил и стал смотреть, как легкий дым, тая, быстро
поднимается в небо. Что же было в этой книжке? Чем был нанесен удар? Какая связь
существовала между Люсей и Лерой? Откуда у первой ключи от квартиры Ермиловой?
Значит, Валерия самозабвенная врунья, она знала, где и с кем живет Виктор. Тогда с
какой стати заявилась к нам с Норой и устроила спектакль?
Увы, ответа ни на один вопрос не нашлось. И как поступить? Пальцам стало горячо.
Выбросив начавший гореть фильтр в урну, я решительным шагом направился к "Жигулям".
Конечно, лучше всего было бы сейчас посоветоваться с Норой. Но моя хозяйка
находится в изоляции.
Я ежедневно справлялся в клинике о ее здоровье и знаю, что Элеоноре сделали
операцию, вроде удачно, но пока она еще спит, и все проблемы мне нужно решать самому.
Устроившись за рулем, я повернул ключ зажигания и поехал по проспекту. Если
Инесса говорит, что Лера вела уединенный образ жизни, а Галя уверяет, будто у Ермиловой
не существовало практически никаких подруг, кроме них, то надо попытаться решить
проблему с другого конца. Люся. Она каким-то образом связана с этим делом! Вот я и буду
рыть землю в этом направлении.
Увидев вывеску "Кондитерская", я притормозил, купил ужасающий бисквитный торт с
не правдоподобно зелеными розами и шоколадку. Мой путь лежал в детский сад к суровой
нянечке Ираиде.
При виде меня бабища нахмурилась.
- Опять записку припер? - гаркнула она.
- Нет, я приехал с неприятным известием.
- Ясное дело! Люська снова на иглу села, - резюмировала нянька. - Ну зачем ей
девочка, а?
- Люся наркоманка? - удивился я.
- Не, - отмахнулась Ираида, - от сумасшествия кололась Как это. ну забыла я! Шиза,
короче!
- Шизофрения?
- Угу.
- Вы точно знаете?
Ираида скривилась:
- Ну и насмотрелась я тут! А еще... Эй, постой!
Чего сюда явился, цель какая?
Я поставил торт на стол.
- Это вам, к чаю.
- Оно, конечно, спасибо, - кивнула Ираида, - сладкое мы любим, но к подаркам не
приучены. Коли вам торт несут, значит, чего-то хотят. Говори, зачем явился?
- Вы хорошо знали семью Сони?
Ираида сложила красные ладони на толстом животе.
- А что?
- Ответьте, пожалуйста.
- Жениться на Люське хочешь? - прищурилась нянька. - Сведения собираешь? Решил
свою жену на Люську поменять? Дети-то есть?
Я хотел было вытащить удостоверение, но потом подумал, что Ираида испугается и не
станет откровенничать. Наверное, лучше сыграть роль любовника Люси.
- Вас не проведешь, - улыбнулся я.
- Зря ты в тот раз старался и делал вид, что ни при чем, я сразу разобралась. Так своих
детей имеешь?
- Нет. Бог не дал, - сказал я чистую правду.
- Ну это еще ничего, - отмякла нянька. - А чем жена не угодила?
- Гуляет она и пьет, - я решил выдвинуть понятный Ираиде аргумент.
- Ясно, - протянула нянька. - Ну, с какой стати Люська своего мужика на тебя
променять собралась, понятно. Ты против ее Виктора красавец писаный. Где работаешь?
- В фонде "Милосердие" секретарем.
- Гребешь бабки лопатой. Зарплата небось не чета моей.
- Ну, неплохо зарабатываю.
- Ясное дело! А Виктор шоферюга простой. Тут все понятно. Но тебе с какого бока
Люська приглянулась? - Ираида подперла щеку кулаком. - Почему не нашел нормальную
бабу?
Я развел руками:
- Так вышло.
- Ох, сдается мне, наврала она тебе, как всем.
- Вы о чем?
Ираида засмеялась:
- Я в садике этом всю жизнь работаю, как пришла, так и осталась. А чего бегать?
Таким, как я, везде одинаково плохо. Говорила мне мама: "Учись, дочка", только кто ж
родителей в пятнадцать лет слушает. Любовь у меня случилась, школу бросила, замуж в
семнадцать выскочила. Расписали нас, потому что я уже беременная была. Четверых родила,
ну и сюда устроилась. Детки в садике, я при них нянькой. И ребята присмотрены, и деньги
дают, и на еду тратиться не надо. Мы с мужем мой оклад на сберкнижку клали и как раз
перед реформами дачу купили, успели за неделю до безобразия. Повезло просто, а то бы
сгорело накопленное. Так к чему я разговор веду. Многие родители детей за людей не
считают. Маленькие, дескать, ни хрена не видят и не слышат, все при них делать можно. ан
нет. Малыши приметливые, а Соня очень умная. Ее Люська сюда сразу определила, когда из
своего Задрипанска в Москву приехала. Во как бывает, мы с мужем коренные москвичи, а
только недавно из коммуналки в личное жилье переехали, да и то потому, что мой младший
сын инвалид. А эта фифа заявилась и все мигом заимела: квартиру, машину, тьфу прямо!
Я откинулся на спинку стула. К сожалению, многие столичные жители, в особенности
те, кто живет в не слишком комфортных условиях, воспринимают в' штыки тех, кто
перебирается в Москву из других городов. Конечно, москвичам кажется несправедливым,
что переселенцы быстро обретают то, чего им самим пришлось добиваться долгие годы, в
частности отдельную квартиру. Но ведь так называемые во времена моего детства
лимитчики ехали в столицу не от хорошей жизни, работали на вредных производствах, да и
сейчас большинство гастарбайтеров обитают в ужасающих условиях, не всем так везет, как
Люсе и Виктору.
Ираиде Люся сразу не понравилась, нелюбовь к маме распространилась вначале и на
девочку. Но Сонечка оказалась замечательным ребенком, чистым, светлым, послушным,
веселым, и Ираида оттаяла, даже полюбила малышку.
Сонечка очень хорошо разговаривала, почти как взрослая, а еще она была ужасная
болтушка, всегда рассказывающая Ираиде о своих секретах. Очень скоро нянька узнала о
ситуации в семье Харченко, так сказать, с изнанки.
Витя постоянно орал на Люсю и ревновал ее. А та плакала, хватала Соню и убегала на
улицу.
Конечно, девочка объясняла происходящее своими словами, но Ираида очень хорошо
поняла, в чем дело. Очевидно, Люсе надоели скандалы, а уходить в никуда ей не хотелось.
Короче говоря, спустя некоторое время Соня стала упоминать некоего дядю Леню.
- Он хороший, - тараторила девочка, - в кафе маму водит, а потом мы на дачу ездим.
Но папе об этом говорить нельзя, он нас убьет. А дядя Леня про папу не знает!
- Ты уверена? - удивилась Ираида.
- Ага, - кивнула Соня. - Мама ему сказала, что папа нас бросил и уехал. А на самом
деле это мы от папы улетим, на самолете, в другую страну, там у дяди Лени дом.
Ираида поджала губы, услыхав эту информацию.
Ну и ну. У Люси ни кожи, ни рожи, а бобра убила.
Ишь ты! Дом за границей!
Но, очевидно, что-то не сложилось. Соня замолчала про дядю Леню и снова стала
рассказывать, как папа орет на маму, а та плачет. Месяца через три в повествовании
появился новый герой - дядя Сережа.
И все повторилось сначала.
Так длилось года полтора. Любовники у Люси менялись, словно чай в стакане.
Оставалось лишь удивляться: ну с какой стати она каждый раз таскает с собой на свидание
дочь? Правда, потом ситуация прояснилась. Та же Соня сообщила:
- Папа маму без меня никуда не пускает, а как вернемся, сразу спрашивает: "Ну,
говори, где были?"
- А ты как поступаешь? - поинтересовалась Ираида.
Сонечка прижала пальчик к розовым губкам:
- Тес. Молчу. Мамочка хорошая, а папа плохой, нам его поменять надо на нового,
богатого, вот мы и ищем.
Ираида возмутилась было до глубины души и хотела поговорить с отвязной мамашей,
но потом, поостыв, решила не вмешиваться в чужую жизнь, она, как известно, потемки.
А Сонечка все говорила о новых дядях. Всем им ее мама сообщала, что живет без мужа,
и все они бросали Люсю, кто раньше, кто позже, но обязательно.
Один раз в садике произошел скандал. Соня пришла на занятия с огромным синяком
под глазом.
- Что случилось? - бросилась к ней Ираида. - Кто тебя ударил?
- Папа, - ответила девочка и потрогала "украшение", - он плохой, дядя Павел его
убить хочет, и правильно!
Ираида ужаснулась и решила поговорить с Люсей.
Когда та явилась за чадом, нянечка отвела ее в сторонку и воскликнула:
- Совсем совесть потеряла!
- В чем дело? - скривилась Люся.
- Ребенок избит.
- Она упала и ударилась об угол стола, - соврала Люся.
- Не бреши, ее Виктор ударил, от ревности ума лишился.
- Кто такие глупости про нас рассказывает? - возмутилась Люся.
Ираида не решилась "подставить" Сонечку и туманно ответила:
- Есть люди!
- Знаю, - взбеленилась Люся, - Маринка Руднева, соседка моя, через стенку! Она же в
ваш садик девку таскает. Во падла. Сонька просто упала.
- Брешешь, - выпалила Ираида, - по мужикам носишься, вся истрепалась, о дочке
подумай! Вот расскажу правду Витьке, худо тебе придется, натянет он твою кожу на
барабан.
Люся замерла, Ираида отшатнулась, она испугалась, что шальная баба сейчас ударит ее
по лицу. Но тело женщины вдруг напряглось, руки сжались в кулаки, и Люся рухнула на пол,
не сгибая колен. Затылок ее уперся в линолеум, пятки заколотили по полу, изо рта
запузырилась пена, глаза остекленели, а еще она рычала, как зверь.
Ираида, не чуя под собой ног, кинулась в медпункт, где дежурила Олечка, вчерашняя
выпускница медучилища.
Не слишком опытная медсестра, умевшая лишь ставить малышам градусники да мазать
зеленкой ссадины на коленках, испугалась не меньше Ираиды.
- Что делать, что? - заламывала она руки.
- Папа маме в рот ложку кладет, - вдруг спокойно сообщила Соня, - а то она язык
откусит.
К общей радости, Люся неожиданно быстро пришла в себя и, пошатываясь, увела
Соню.
- Вот оно как, - махала перед моим носом руками Ираида, - шиза схватила ее. И ведь
давно болеет, раз дочка не пугается.
- Это эпилепсия.
- Все равно она сумасшедшая.
- Нет, вы не правы.
- Да ты дурак совсем! Зачем она тебе?
Я вздохнул и решил продолжить расспросы:
- При чем же тут иголка? Отчего вы в начале разговора сказали, что Люся сидела на
игле?
- Так она шприц с собой таскала, - пожала плечами Ираида, - один раз у нее сумочка
упала и раскрылась. Гляжу, а там ампулы и тыкалка. Ясное дело, больная! Здоровый человек
с собой такое носить не станет! И знаешь чего? Она после того, как в припадке у нас тут
колотилась, про ссору со мной начисто забыла. Получше ей стало, умылась в туалете и
домой ушла, а на следующее утро Соню привела и как ни в чем не бывало сказала:
"Здравствуй, Ираида".
Во как! Чистая шиза! Память ей отшибло. И зачем тебе психованная, замужняя, да еще
с ребенком? Ну скажи на милость, а?
Я мягко улыбнулся. Наверное, не стоит сейчас объяснять нянечке различие между
эпилепсией и шизофренией. Первая болезнь никак не влияет на разум, кое-кто из великих
писателей и художников страдали сей болячкой, но она не мешала им создавать гениальные
произведения.
- Если ты все разузнал и выводы сделал, то ступай отсюдова, - поторопила меня
Ираида, - ща Люська явится Соню домой забирать, вроде сегодня на ночь оставлять не
собиралась.
Я вздрогнул. Соня! Я совсем не подумал о судьбе ребенка! Что же станется с девочкой?
Матери в живых нет, отец, правда, пока еще на этом свете. Я звонил в больницу и узнал, что
Виктор в палате реанимации.
Но он без сознания, как говорится, дышит на ладан, и не ровен час... И как мне
поступить? Поколебавшись секунду, я вынул удостоверение и положил его на стол перед
Ираидой.
Глава 18
- Так ты из ментовки! - дернулась нянька. - А зачем меня обманывал?
- Я не имею отношения к официальным структурам, видите, там написано: "Частное
детективное агентство "Ниро".
Ираида принялась внимательно изучать документ.
- Навроде этого, толстого, получаешься... э... Вульфа! Да?
Я изумился до крайности:
- Вы читали Рекса Стаута?
- Не видела такой книги, - покачала головой нянька, - мне про Ниро по вкусу. До
самого конца не понять, кто убил, а другую какую книжку возьмешь - и сразу врубаешься,
кто преступник.
- Ниро Вульф всего лишь литературный персонаж, придуманный писателем, которого
зовут Рекс Стаут.
- Да мне все равно, кто написал, - отмахнулась Ираида, - лишь бы читать интересно
было. Так ты, значит, как он?
- Ну не совсем, - улыбнулся я, - я не столь гениален, но агентство наше названо
именно в честь Ниро Вульфа.
- Ну и чего случилось? - напряглась Ираида.
Я уселся поудобней и рассказал ей про Виктора и Люсю. Нянька только ахала. Когда
поток информации иссяк, она спросила:
- А Соня? С ней что будет?
- Не знаю, но мне надо поговорить с девочкой.
- Ребенку нельзя сообщать о смерти матери вот так, с бухты-барахты, - возмутилась
Ираида.
- Мне бы и в голову не пришло такое! Понимаю, что покажусь вам бездушным
человеком, но очень надо задать вашей воспитаннице пару вопросов.
Ираида бросила взгляд на часы.
- Ее группа сейчас закончила музыкальное занятие и играет в комнате. В общем-то,
воспитательница не любит, когда я ребенка сюда увожу. Мое дело помочь одеть, раздеть
воспитанников, еду разнести, посуду помыть. Ладно, жди тут.
Следующие полчаса я маялся в душной комнате.
Несмотря на апрель, окна тут были заклеены, наверное, директриса детского
учреждения не приветствует сквозняки. Очень хотелось курить, но я не рискнул вытащить
сигареты. Вероятнее всего, учуяв дым, Ираида просто выгонит меня вон и будет права: там,
где находятся малыши, взрослым не следует баловаться табаком. Я повертел в руках пачку...
Вот почему я не хочу жениться. Супруга моментально внесет коррективы в мою жизнь с
устоявшимися привычками. Для начала она станет забирать зарплату, потом запретит сидеть
в кресле с сигаретой. В выходные дни придется ходить к теще, есть лично приготовленные
ею соленья и слушать рассказы тестя. Но у меня нет слабости к домашним консервам, а
затяжные беседы о футболе мне тоже не по вкусу. Потом я предвижу обиды, упреки на тему:
"Ты очень много работаешь и совсем не уделяешь времени семье!" Ну а затем родится
ребенок. Вот это будет настоящий ужас!
Поймите меня правильно, я люблю детей, но только чужих. При мысли о своих меня
оторопь берет.
Вначале это комочек плоти, без конца кричащий и испражняющийся, потом он
побежит, круша все на пути, затем пойдет в школу, и мне придется общаться с педагогами,
далее институт, свадьба - и вот вам, Иван Павлович, пожалуйста, вы дедушка,
благообразный патриарх, восседающий во главе стола, старик, над которым исподтишка
посмеивается юная поросль. Ужасная перспектива! И ради чего терпеть такие неудобства?
Лишать себя спокойного вечера с книгой? С какой стати вешать на шею камень под
названием "жена"?
Из-за горячей еды, глаженых рубашек и регулярного секса? Бог мой, легче нанять
домработницу и завести любовницу. Все мои женатые приятели постоянно воюют со своими
половинами, я же живу относительно спокойно. А для поддержания тонуса мне хватает
истерик Николетты, получать скандалы еще и от супруги не хочу. Впрочем, не все мои
друзья имеют штамп в паспорте. Вот Гриша, обжегшись в юности на молоке, теперь тоже
кукует в одиночестве. Впрочем, последнее утверждение неверно, Гриша просто увешан
дамами, я совершенно не способен запомнить имен всех его обоже, они порой меняются
через неделю.
Гриша гипнотически действует на женский пол, все дамы, с кем он имеет дело, очень
хорошо понимают: эта связь временная, она никогда не перерастет в крепкие, стабильные
отношения. Но тем не менее женщины мигом мчатся на его зов. И, что интересно,
разбежавшись с ним, бывшие любовницы не держат зла на Гришку. Они потом общаются с
кавалером, причем весьма мило. Примерно месяц назад, Восьмого марта, Гриша приехал к
нам поздравить Нору. Он вошел в прихожую с пакетом, снял пальто, взял подарок и вдруг
воскликнул:
- О черт, перепутал' Схватил не тот кулек! Ну вот, снова ботинки зашнуровывать.
На лице приятеля отразилось самое настоящее отчаяние, и я быстро сказал:
- Давай ключи, схожу за сувениром.
- Ну спасибо тебе, - обрадовался Гриша, - прямо ломает на улицу идти, весь день
сегодня носился как ошпаренный Багажник открой, там найдешь пакет.
Я добрался до автомобиля приятеля и ухмыльнулся. Весь гигантский отсек,
предназначенный для перевозки вещей, оказался забит кульками и мешочками.
На каждый был предусмотрительно наклеен розовый листочек с именем: Оля, Тамара,
Леся, Катя, Женя, Наташа, Лера, Галя, Люся, Валя, Таня... Просто можно составлять словарь
имен. А еще как-то под Новый год мне понадобился авиабилет, в кассах все было раскуплено
россиянами, собравшимися весело провести праздник. Я было пригорюнился, но тут приехал
Гриша и, узнав о неприятности, воскликнул, вытаскивая записную книжку:
- Чтобы это была твоя самая большая беда в наступающем году, ну-ка, поглядим, с кем
мы спали в славной компании авиаперевозок. Вот, девушка из отдела VIP-клиентов.
Приятель мигом набрал номер и зачирикал:
- Машуня? Приветик, котя...
Билет мне доставили через два часа, на дом, с курьером.
Увлекшись воспоминаниями, я не услышал, как вернулась Ираида, просто внезапно
увидел перед собой довольно рослую, крупную девочку. Малышка была в юбочке из
джинсовой ткани и светло-розовой кофте. Маленькие ножки украшали лаковые туфельки и
белые носочки. Милый, очевидно, избалованный, хорошо одетый и досыта накормленный
ребенок.
- Что нужно сказать? - проявила педагогическое занудство Ираида.
- Здравствуйте, - прозвенел чистый, как звон колокольчика, голосок.
Я встал, подошел к девочке и присел около нее на корточки.
- Добрый вечер, мой ангел, давай знакомиться, меня зовут дядя Ваня, а тебя как?
- Соня, - без всякого страха и стеснения ответила девочка.
- Сонечка, - ласково продолжил я, - ты же хорошо знаешь дядю Павла? Он тебя
любит?
Соня уставилась на Ираиду.
- Говори, говори, - ободрила ее нянечка, - ему можно, он хороший.
Малышка кивнула:
- Он на маму не кричит, мне подарки приносит. Он еще хотел мне щенка подарить,
только мама собак боится. Но дядя Павел все равно его купит и мне принесет.
- Понимаешь, твоя мама сегодня задерживается на работе, - осторожно продолжал я, -
такое ведь случается или нет?
- Если папа работает и мама тоже, я в садике ночую, - последовал быстрый ответ.
- Вот и сегодня тебя забрать не смогут.
Было похоже, что Соня даже обрадовалась.
- А на ужин сырники дадут? - деловито осведомилась она.
- Да, - кивнула Ираида, - с кефиром.
- Я их люблю.
- Ты молодец, - похвалила нянька. - Кушаешь, не кривляешься, не то что другие.
- Понимаешь, Сонечка, - ласково продолжал я, - еще твоя мама просила меня
предупредить дядю Павла. Они встретиться хотели, а мама не придет.
Я же, вот растяпа, потерял бумажку с его координатами! Скажи, у Павла есть телефон?
- Да.
- Ты его знаешь?
- Знаю.
Я обрадовался:
- Будь другом, назови.
- Такой черный, - принялась морщить лобик девочка, - с крышкой и кнопочками, они
горят, когда включается.
- А номер, цифры знаешь? Ну те, которые набрать надо, чтобы ему позвонить?
- Нет.
Я тяжело вздохнул: не следует забывать, что дитя еще не ходит в школу.
- Хорошо, ты умница, а адрес?
- Чей?
- Дяди Павла.
- Знаю.
- Скажи, пожалуйста.
Сонечка сдвинула бровки.
- Ну... дом... такой большой, с лифтом.
- Так, - приободрил я Соню, - молодец. А дальше?
- Там качели на улице.
, - Как она называется? - решила мне помочь Ираида.
- Улица Соловьева, - бодро, заученно сказала Сонечка.
Я было обрадовался, но следующая фраза нянечки заставила меня испытать горькое
разочарование.
- Это ты про свою квартиру говоришь, а дядя хочет узнать, где Павел живет!
- В доме, большом, - повторила Соня, - там есть магазин игрушек рядом. Дядя Павел
мне всегда подарки покупает.
Я решил заехать с другой стороны:
- Может, ты слышала, кем он работает?
- Зубки чинит!
- Стоматолог?
- Ну зубки лечит.
- Ты точно знаешь?
- Да. Он сказал, что моему папе клыки выдерет!
Мы с Ираидой переглянулись.
- Пусть идет ужинать, - вздохнула нянька.
Я кивнул, и тут Сонечка добавила:
- Дядя Павел в больнице работает, на улице Девятнадцатого Мая!
- Ты уверена? - подскочил я.
Улица Девятнадцатого Мая, никогда не слышал про такую, но Москва огромный город,
вполне вероятно, что сия магистраль существует.
- И как туда ехать? - оживилась Ираида.
- На метро, на поезде. Сначала на одном, потом по лесенке пойти и в другой сесть. Мы
хотели там котеночка купить, только мама сказала, что сейчас нельзя, папа животных не
любит, он киску утопит, а нас обругает, папа очень злой, всегда кричит, вот мама дядю
Павла в папы мне возьмет, тогда и заведем кошку, нет, лучше собаку! Только мама их
боится.
- Кто тебе сказал, что улица имеет такое название: Девятнадцатого Мая? - Я поспешил
перевести разговор на другую тему.
- Я на больнице прочитала, где дядя Павел служит, там табличка висит!
- Ты умеешь читать? - с сомнением спросил я.
- Конечно, очень хорошо, мне осенью в школу идти.
Я взял газету, лежащую на подоконнике, и подал ее Сонечке.
- Ну-ка, что тут написано?
- Большими буквами?
- Да.
- Ме-га-по-лис, - по складам, но очень бойко огласила девочка, - но-вос-ти. Дальше
читать?
Она принялась быстро, без ошибок, произносить слова.
Я погладил девочку по мягким пушистым волосам.
- Спасибо, мой ангел, ты великолепно справилась с задачей, в школе обязательно
станешь отличницей. На, держи шоколадку.
Цепкая ручонка схватила плитку, пальчики с ноготками, накрашенными ярко-красным
лаком, начали срывать обертку.
- А что сказать надо? - напомнила зануда Ираида.
- Спасибо. Я и цифры хорошо знаю, до ста, и календарь, и дни недели, и месяцы, -
стала хвастаться Соня.
- Если ты сейчас вспомнишь фамилию дяди Павла, то я побегу и куплю тебе Барби, -
пообещал я.
Сонечка запихнула в рот огромный кусок шоколада.
- Фу, как некрасиво, - неодобрительно покачала головой Ираида. - Кто же так ест?
Словно впервые конфеты увидела! Ну, как фамилия Павла?
Соня вытерла ротик кулачком.
- Не знаю, у мамы спросите.
Ираида увела перемазанного шоколадом ребенка мыться. Я остался в комнате. Сейчас
попрощаюсь с нянькой, вернусь в машину, раскрою атлас, отыщу в нем улицу
Девятнадцатого Мая и поеду туда. Будем надеяться, что эта городская артерия невелика и на
ней находится всего одна клиника. Впрочем, первая часть задачи довольно проста, вторая
намного сложней. Ни отчество, ни фамилия Павла мне не известны, его специализация тоже.
Вряд
...Закладка в соц.сетях
