Жанр: Электронное издание
Podush07
...овье, - согласилась Инесса, - мне все равно, какой будет, лишь бы воду грел.
- Значит, не заморачивайся, - приказала Лера, - а пару дней можно и дедовским
попользоваться, на кухне в углу простой эмалированный стоит.
- А плита когда начала барахлить?
- Она нормально работала. Мы ее недавно меняли, поставили современную,
фирменную, - объяснила Инесса, - и вообще, когда я уходила, газ нигде не подтекал.
- Точно знаете?
- Я закрывала салон, - заявила Инесса, - всех мастериц проводила, с клиентами
распрощалась, устала, как лошадь в цирке, ну и пошла кофейку для бодрости глотнуть.
Вскипятила воду, развела растворимый, напилась кофе, все выключила и ушла.
- Может, конфорку не до конца закрыли?
- Я?!!
- Случаются порой недоразумения.
- Только не со мной, - отрезала Инесса, - я очень хорошо помню, что ручку повернула
до упора, подняла рычажок на трубе газа, проверила воду, свет, поставила парикмахерскую
на пульт и ушла. За мастерами глаз да глаз нужен, вот они все забудут и улетят!
- Погодите, но почему вы ушли?
- Так домой, у меня, между прочим, муж есть и дети.
- Не в этом вопрос. Лера ведь договорилась стричь в тот день йорка, ночью, перед
отлетом собаки на выставку.
Инесса кивнула:
- Ну и что? Мы с ней иногда так поступаем. Одна уйдет, а вторая приходит в любое
время. Ничего особенного, мы обе хозяйки, код для пульта знаем, ключи имеем.
Я постарался разложить информацию по полочкам.
- Следовательно, перед вашим уходом все было в порядке.
- Верно.
- А потом Галина включила конфорку, и рвануло.
- Именно так.
- И она осталась жива?
- Просто чудом.
Я щелкнул пальцами, что-то мне не нравилось в этой ситуации...
- Дайте мне координаты Галины, - попросил я.
- Пишите.
Инесса взяла со стола толстый ежедневник и принялась диктовать адрес.
- Спасибо, - сказал я, получив сведения, - еще одна просьба: если этот Масик позвонит
вам, попросите его номер телефона.
- Можно подумать, он мне его скажет!
- У вас определителя нет?
- Как не быть. И автоответчик, и факс имеются, только у Масика блокатор стоит. Он
пару раз сюда звонил, а вместо номера на табло нули выскочили. Шифруется, будто он
Джеймс Бонд, - злобно сказала Инесса.
Глава 14
Домой я прибыл буквально без ног. Голову после бурно проведенного дня сверлила
лишь одна мысль: сейчас разденусь и упаду в кровать. Если останутся силы, почитаю Рекса
Стаута.
Я повернул ключ в замочной скважине, толкнул дверь, но она не поддалась.
Удивившись, я предпринял еще одну попытку открыть дверь, с трудом сдвинул ее с места,
пролез в образовавшуюся щель и изумился еще больше.
Холл-прихожая был забит мебелью. Дверь подпирал комод из красного дерева, до
сегодняшнего дня мирно стоявший у Норы в спальне. У вешалки громоздились гардероб и
письменный стол, еще здесь находилось с десяток стульев, карниз, матрац...
- Лена, что у нас происходит? - завопил я.
Появилась Тася.
- Ох, Ванечка, - забормотала она, - ну и дела!
Ведь говорила ей: не у себя дома, ничего не трожьте.
А все как завизжат, молчи, дура, твое место на кухне.
- В чем дело?
- Мы мебель переставляем.
- С какой стати?
Тася замялась:
- Знаешь, Ваняща, не могу тебе повторить, как оно называется.
- Что? - продолжал недоумевать я.
- Таисия, идиотка, - полетел из спальни Норы визгливый голос маменьки, - ну сколько
можно тебя ждать?
Домработница, бывшая когда-то моей няней, ринулась на зов <О детстве и юности
Ивана Павловича рассказано в книге Д. Донцовой "Букет прекрасных дам", издательство
"Эксмо".>. Я же отправился мыть руки. Когда Нора делала ремонт в своей квартире, она
допустила оплошность. Выключатели, при помощи которых в ванных и на кухне зажигается
свет, находятся не в коридоре, а внутри этих помещений. Поэтому первые полшага в санузел
вы делаете в темноте и лишь потом нащупываете клавишу.
Я, не ожидая ничего плохого, вошел в ванную, мгновенно стукнулся лбом обо что-то
холодное и металлическое, услышал звон и опешил.
Рука нашарила выключатель, но вместо яркого света, который давал прикрепленный
над зеркалом светильник, вспыхнул оранжевый, тусклый огонек. Он был настолько
маломощным, что я с трудом разглядел в посеребренном стекле свое озадаченное лицо.
Я осмотрелся вокруг. С потолка, прямо у входа, свисала некая железная конструкция.
На тоненьких проволочках покачивались стальные блестящие пластинки. Сталкиваясь
между собой, они издавали низкое гудение. Плафон над раковиной кто-то замазал краской,
на полочке, где обычно стояли принадлежности для умывания, громоздились два бокала с
сухими вениками. Мыла не было, вместо него сода.
Полный решимости узнать, что происходит в нашей квартире, я кое-как ополоснул
руки и пошел в комнату, где спала Нора.
Моя хозяйка, как это ни странно, женщина романтичная. Зная, что она с нуля создала
современный, как часы действующий холдинг, трудно поверить в это. В бизнесе Нора даст
фору многим мужчинам, она без всякой жалости разорит конкурента, перехватит чужую
выгодную сделку и никогда никому не даст денег в долг. Безупречно причесанная, идеально
одетая, всегда при макияже и драгоценностях, Элеонора производит на своих подчиненных и
партнеров впечатление железной, несгибаемой бизнес-леди. Ее боятся и уважают. Нора не из
тех руководителей, которые предпочитают отеческий тон в общении с подвластными ей
людьми. Для нее существует лишь один критерий оценки человека: его работоспособность.
Хорошо сделал дело? Молодец, выполняй следующее задание.
Многократно справлялся с поручениями? Получишь прибавку к зарплате. Проявил себя
инициативным сотрудником? Жди повышения. Первый заместитель Норы, ее правая рука,
Володя Крюков, начинал работу в фирме простым курьером, а достиг поста вице-президента.
Нора предпочитает американский стиль управления, она считает, что каждый способен
сделать успешную карьеру, просто большинство служащих лентяи и разгильдяи, мастера так
называемого русского рывка. Это когда вы весь месяц курите в коридоре, а потом, забыв про
сон и еду, за два дня "сколачиваете" годовой отчет.
А еще все, кого Нора приняла на работу, великолепно знают: если не сумел хорошо и
вовремя выполнить поставленную перед тобой задачу, не вздумай в качестве оправдания
лепетать что-нибудь типа: "У меня умерла тетя". Или: "Ребенок заболел, ездили к врачу".
Нора не посочувствует, она вас уволит. Именно так она поступила с одним
заведующим отделом, который сорвал важные переговоры, опоздав на совещание.
- Понимаете, - блеял дурачок, - я колесо проколол, пришлось менять.
Утром на доске висел приказ об отстранении N. от должности, а вся фирма шепотом
повторяла фразу Норы, которую она произнесла, подписывая бумагу:
"Нет колес - иди пешком, ползи ползком, но никогда не опаздывай, мне все равно,
каким образом ты доберешься до работы".
Учитывая вышесказанное, какой, по-вашему, должна быть спальня Норы? Хай-тек с
гнутыми торшерами? Офисная мебель, разбавленная кроватью? Аскетичный интерьер
монашки?
А вот и нет, вы не угадали. В просторной комнате стоит большая кровать, накрытая
стеганым покрывалом нежно-абрикосового цвета. Ложе завалено подушками, думками и
валиками. Кокетливые занавесочки с оборками свисают с окна, еще тут полно мелких
пуфиков, скамеечек и ковриков. А на стенах висят странные картины, на одной из них
изображены кошки, пьющие чай за большим столом.
Увидав впервые спальню Норы, я понял, что под железной маской несгибаемой
бизнес-дамы скрывается душа девочки-подростка. Если не хочешь, чтобы окружающие
раскусили тебя, никогда не пускай их в свои личные покои.
Но сейчас, войдя к Элеоноре, я не узнал ее комнату. Ковры исчезли. Вместо них
повсюду уложены колючие циновки. Шторы сняты, ничем не прикрытые окна мгновенно
сделали спальню неуютной, пуфики и скамеечки вынесены, а кровать застелена серой
тканью, больше всего похожей на мешковину.
Вера и Николетта стояли у стены, покрикивая на двух мужиков в спецовках. Рабочие
держали в руках огромную кадку с деревом, сильно смахивающим на гигантскую
двухметровую петрушку.
- Левее! - кричала Николетта.
- Нет, нет, к окну, - командовала Вера.
- Лучше в угол.
- Энергия отсечется!
- Хорошо, - неожиданно согласилась маменька, - пусть у подоконника ставят.
- Что здесь происходит? - наконец обрел я голос.
- Фэн-шуй, - ответила Николетта, - мы по нему ориентируемся.
- Прости, я тебя не понимаю.
- Это древнее китайское учение о правильном интерьере, - сообщила Вера. - Тут
совершенно жуткая обстановка, отсюда и болезни, преждевременное старение. Вот скажи
мне, Ваня, почему у тебя денег нет?
Я хмыкнул. Наверное, следует, в свою очередь, спросить, а кто станет платить за
перестановку, циновки и озеленение? Сдается мне, что счет выставят Ивану Павловичу.
- Очевидно, много трачу, - ответил я, - мои расходы превышают доходы. Помнится, в
институте нам преподавали политэкономию, и там...
- Не умничай! - рявкнула Николетта.
- Нет, Ваня, - торжественно заявила Вера, - деньги утекают через унитаз!
- Может, и верно, но я вовсе не так много ем.
- Не о продуктах речь, а о крышке! - отрезала Вера.
Я опешил.
- Если постоянно держать крышку над унитазом открытой, - неслась дальше Вера, - а
вы, между прочим, именно так и поступаете, то энергия купюр утекает сквозь толчок к
вашим соседям! Вы нищаете, они богатеют. Кто под вами живет?
Я кашлянул.
- Один банкир, очень удачливый, он даже в дефолт устоял.
- Вот! Видите, - завопила Вера, - он питается вашими накоплениями!
Вымолвив эту глупость, она с торжеством посмотрела на меня. Я не нашелся что
ответить.
- А нельзя к нему сходить и нашу денежную энергию назад отнять? - заинтересованно
спросила Тася. - Ну, в мешок ее покласть и домой приволочь!
- Нет, - покачала головой Вера, - она утекла навсегда.
- И че? Он теперь жировать станет, а нам голодать? - не успокаивалась Тася. - То-то я
смотрю, Николетта дала денег на хозяйство, а у меня - пшик, и ничего нету!
- Следует обороняться, - кивнула Вера, - слушайте внимательно. Крышку над
унитазом всегда держите закрытой, на пол настелите фольгу, уберите ковры и паласы,
купите натуральные покрытия - и энергия денег останется с вами.
Дальше слушать у меня не было сил.
- Это не совсем этично, приехав на пару дней в гости, переоборудовать квартиру без
ведома хозяйки, - быстро прервал я очередную реплику Веры. - Думаю, следует вернуть
спальне статус-кво. Впрочем, я готов не то что крышку опускать, а даже запирать сортир
снаружи, если сие действие доставит вам удовольствие.
Что началось после моей вежливой и совершенно разумной фразы, описывать не стану.
Надеюсь, никто из вас никогда не попадал в эпицентр тайфуна и не оказывался на пути
бешено несущейся с горы снежной лавины. А не познав ощущений несчастного, которого
крутит, словно былинку, вы не поймете, что обрушилось сейчас на мою голову.
В конце концов, одурев от криков приверженцев фэн-шуя, я быстро ретировался,
бросив на прощание:
- Делайте что хотите.
- А мы и не собирались поступать по-твоему! - завопила мне в спину Николетта.
Я добрался до своей спальни и осторожно зашел внутрь. Мне полегчало. Слава богу,
дамы в погоне за стопроцентным здоровьем, молодостью и вечной жизнью не стали ничего
трогать в моей скромной обители.
Был еще один положительный момент в происходящем: увлеченная перестановкой
мебели маменька начисто забыла о существовании сына, и я мирно читал до полуночи Рекса
Стаута.
Не успели новые сутки сменить старые, как затрезвонил мобильный.
- Вава, иди сюда.
Я вздохнул. Ну вот, обустройство интерьера завершено, пора и Ваню потормошить.
Николетта лежала в кровати.
- Немедленно пристегни меня к батарее, - велела она, потрясая браслетом, от которого
шла массивная железная цепь.
Я посмотрел на сверкающие звенья.
- Зачем?
- Так надо!
- И все же?
- Вава, ты зануда! Делай что говорят.
- Мне бы хотелось сначала узнать причину столь необычной просьбы, - твердо сказал
я.
Николетта села, отбросила одеяло, и я с удивлением увидел на маменьке пижаму из
блестящей материи, похожей на металл или фольгу. Талию вместо пояса охватывала еще
одна цепь.
- Боже, - закатила глаза Николетта, - как трудно жить с человеком, который
по-старчески осторожен. Тебе, Вава, сто лет! Ты абсолютно не способен воспринимать
новые веяния, пользоваться современными технологиями. А мне всего двадцать, отсюда и
желание испробовать все. Ладно, поясню. На мне специальный костюм-заземление. Наука
доказала, что нас старят токи, постоянно пронизывающие организм.
Поэтому спать следует в изоляции, пристегнувшись к батарее, дабы ненужная энергия
стекала с тела. Понятно? Теперь прикрепи меня.
Я пристегнул колечко к чугунной "гармошке". Если особого вреда для жизни нет, то не
следует спорить с Николеттой. На мой взгляд, нога, присоединенная к батарее, не принесет
маменьке ничего, кроме неудобства. Впрочем, она помучается немного и отстегнется сама.
- Ключ положи на тумбочку, а то потеряешь, как всегда, - процедила маменька.
На самом деле я патологически аккуратен, это Николетта вечно расшвыривает
принадлежащие ей документы и мелочи. Но спорить не стану, я давно вышел из
подросткового возраста. Постулат Л.Н. Толстого о непротивлении злу насилием мне близок,
я считаю, что какие-то неприятные вещи следует просто не замечать. Ну какой смысл пинать
ногами верблюда, который преградил тебе путь? Во-первых, его никогда не сдвинешь с
места, во-вторых, он плюнет в тебя, и ты останешься стоять весь в дерьме, пардон, в слюне.
"Корабль пустыни" надо просто тихонько обойти сзади и следовать спокойно по своим
делам. Так и с Николеттой, попробуй ввязаться с ней в спор, мало тебе не покажется. Хочет
маменька почивать приклепанной к отопительной системе, я возражать не стану.
- Теперь сделай мне антистатическое питье, - выдвинула Николетта новую задачу.
Я призадумался.
- Это трудно.
- Почему? - рассердилась маменька.
- Насколько я знаю, у Ленки имеется антистатик, но он в аэрозоле, выпить его будет
сложно. Могу опшикать им тебя.
Николетта взвизгнула:
- Вава! Что за идиотская шутка! Как ты мог предположить, что я стану глотать
бытовую химию?
Я пожал плечами. От человека, способного спать прикованным к батарее, можно
ожидать чего угодно.
- Антистатическое питье нужно сделать самому.
Пиши рецепт. В стакане теплого молока надо растворить две таблетки шипучего
аспирина, накапать пятнадцать капель йода, добавить чайную ложку водки, измельченную
дольку чеснока, черный перец и пару зерен аниса.
- Тебе будет плохо!
- Вава!!!
- Ладно, - сдался я, - уже иду.
- Да, и не забудь положить на дно маленький гвоздик.
- Гвоздику? Пряность?
- Я сказала - гвоздь! Чем ты слушаешь! Железный штырь, ножку со шляпкой, его
вбивают в стены.
- С ума сойти! Извини, Николетта, но я не могу позволить тебе глотать острые
предметы!
Николетта закатила глаза:
- От детей сплошные неприятности. Нельзя быть таким бестолковым, никто и не
собирается глотать железку. Она должна лежать на дне. Антистатическая реакция
произойдет от соединения паров аниса, чеснока, перца и водки с излучением железа. Ясно?
И, пожалуйста, поторопись, Николай велел мне не нервничать, это сокращает жизнь!
Я пошел на кухню и составил зелье. Все необходимые ингредиенты нашлись сразу,
незадача вышла только с гвоздем. Его нигде не было. Инструментов в нашем доме нет, я не
умею забивать гвозди, если в квартире требуется повесить картину, на помощь призывается
шофер Шурик, который является со всем необходимым. Вот у запасливого водителя имеется
все и на все случаи жизни. Но, укладываясь в клинику, Нора отпустила парня в отпуск, а тот,
обрадовавшись свободе, отправился на строительство. Экономный Шурик самолично
возводит для себя дом в деревне. Нанять рабочих ему жалко, ну с какой стати платить деньги
за то, что умеешь делать сам? Правда, стройка длится уже пятый год и протянется столько
же, но Шурика это не смущает.
Поразмыслив, я, не поглядев на часы, позвонил в дверь к соседу Валере и попросил
гвоздь.
- Надеюсь, ты вешаться не собрался? - зевнул тот и потопал в кладовку.
Вас, наверное, удивит такая готовность соседа услужить мне. Просто не так давно мы с
Норой помогли ему в одном деликатном деле, и он с тех пор считает нас своими лучшими
друзьями <См. книгу Д. Донцовой "Али-Баба и сорок разбойниц", издательство "Эксмо".>.
- Есть только шурупы, - крикнул Валера, - с дюбелями!
- Давай, - обрадовался я.
- Дрель нужна?
- Нет, спасибо.
- А как ты дюбель в стенку засадишь? - заинтересовался Валера.
- Спасибо, он не нужен, мне шуруп в молоко положить надо.
Валера крякнул, начал было закрывать дверь, но потом все же не выдержал и заявил:
- Слышь, Иван Павлович, ты поосторожней-то с шурупами. У нас один на зоне кровать
разобрал и железок наелся, хотел только в больницу попасть, но помер.
Я быстро шмыгнул в свою квартиру.
Получив стакан с "антистатическим" раствором, Николетта царственно махнула рукой:
- Ступай, Вава, отдыхать.
Я дошел до своей комнаты, хотел поставить мобильный на подзарядку, увидел на
дисплее надпись:
"Звонков неотвеченных три" - и нажал на зеленую кнопочку. Ну и кто меня столь
упорно добивается?
Женя Милославский! Я с сомнением посмотрел на часы, но все же сделал ответный
звонок.
- Слушаю, - пробубнил Женя.
- Это я.
- Кто?
- Иван.
- А, привет.
- Извини за поздний звонок, но я подумал, если ты меня ищешь, вдруг чего случилось?
- Не, я просто так, хотел поболтать. Как дела?
Чем занимаешься?
Вот тут я очень удивился и ляпнул:
- Жень, ты не заболел?
- С какой стати ты так решил?
- Ну... ты с недавних пор очень беспокоишься о моих делах, - не слишком хорошо
подумав, брякнул я.
Женька помолчал, а потом с обидой воскликнул:
- Ну ты даешь! Мы столько лет дружим! Неужели я такой, по-твоему, эгоист, что не
могу поинтересоваться твоими делами?
- Жень, извини, я просто устал. Занят сейчас очень, закрутился прямо, - принялся
оправдываться я, - да еще Николетта чудит, к батарее приковалась, какую-то дрянь для
омоложения пьет.
Женя помягчел:
- Ладно, давай на днях сходим пообедать.
- С удовольствием.
- Только теперь ты мне сам звони.
- Ну не злись.
Приятель хмыкнул:
- А какой смысл яриться? Тебя не исправить. Чао!
Я лег в кровать и мгновенно заснул, так и не дочитав книгу.
- Ваняша, проснись, - потряс меня кто-то за плечо.
Я с трудом разлепил склеенные веки.
- Кто здесь?
- Тася.
- Что случилось?
- Так Николетте плохо, прямо совсем.
Я подскочил как ошпаренный.
- Который час?
- Три ночи.
- Где Николетта?
- В спальне, иди скорей, - поторопила меня Тася, - тошнит ее, похоже, давление
подскочило.
Я нашарил тапки, накинул халат и отправился к маменьке.
Между нами, Николетта не прочь изобразить из себя умирающего лебедя. Для своего
возраста она обладает просто богатырским здоровьем, но примерно раз в три месяца
маменька сваливается в подушки и оповещает всех знакомых:
- Я ужасно страдаю, у меня инфаркт!
Естественно, это не правда, сердце у Николетты железное, работает оно, как всемирный
эталон времени, ровно, четко, не ломаясь, без сбоев и остановок.
Николетте просто хочется оказаться в центре внимания, поэтому она и разыгрывает
комедию. Всю неделю она, при прическе и макияже, одетая в элегантный халат, возлежит
под пуховым одеялом в кружевном пододеяльнике, принимая от посетителей букеты,
конфеты и соболезнования. Но сейчас ей явно было не по себе.
- Тебе плохо? - испугался я. - Что болит?
- Все.
- А конкретней?
- Желудок, голова, руки, ноги, шея, - стала перечислять маменька, - ой, тошнит!
Тася!!! Тазик дай!
Я перепугался окончательно. Маменьке и правда плохо! Скорей всего, у Николетты
зашкалило давление. Следует немедленно вызывать "Скорую".
Машина пришла на удивление быстро. Впрочем, это была не муниципальная
"неотложка", а из частной клиники, поэтому врачи первым делом нацепили принесенные с
собой бахилы, тщательно вымыли руки и лишь затем вошли в спальню.
- Здравствуйте, - пробасил один из докторов, - я Федор, со мною Игорь и Олеся. Что у
нас случилось?
- Плохо мне, тошнит, - ответила маменька.
- На ночь ели?
- Пила.
- И что?
- Ваня принес, он приготовил.
Федор повернулся ко мне:
- Я предполагаю, что вы и являетесь тем самым Иваном.
Я кивнул.
- Чем попотчевали матушку? - улыбался врач.
Я постарался максимально точно воспроизвести рецепт.
- Стакан теплого молока, две таблетки растворимого аспирина, пятнадцать капель
йода, чайная ложка водки, долька чеснока, черный перец и пара зерен аниса.
- Еще гвоздик, - прошептала Николетта, - там на дне гвоздь лежал.
- Точно, - кивнул я, - шуруп.
Федор кашлянул:
- Интересный состав! Понятно теперь, отчего тошнит больную. Можно я откину
одеяло?
- Да, - кивнула Николетта.
Врач аккуратно отвернул часть перины и по-бабьи взвизгнул.
- Это что?
- Цепь, - ответила маменька, - она к батарее идет.
- И кто вас на нее посадил?
- Ваня, - Николетта сообщила чистую правду.
Доктора переглянулись, потом Федор отрывисто приказал:
- Так, Олеся, отстегни ее, Игорь, давление померяй, а вы, Ваня, пройдемте со мной.
Мы вышли в коридор.
- Вот что, - сурово заявил Федор, - вижу, вы решили извести мать! Как вам не стыдно!
Чистый садизм, имейте в виду, сейчас мы заберем ее с собой в больницу, и не вздумайте
предлагать нам деньги за молчание, обязательно сообщим в милицию о вопиющем факте
жестокости. Приклепать старуху к батарее!
Заставить выпить дикую смесь! Вы преступник! Небось надеетесь квартиру в
единоличное пользование получить.
- Погодите, вы не правы!
- Кто дал ей на ночь эту бурду?
- Я, но...
- А на цепь кто посадил?
- Действительно, я пристегнул Николетту к батарее, но...
- И слушать вас не желаю!
- Федор Олегович, подите сюда! - крикнула Олеся.
Врач, пронзив меня уничтожающим взглядом, ринулся на зов. Я, ощущая себя
полнейшим идиотом, двинулся следом.
- Смотрите, - тыкала пальцем под простыню медсестра, - бедняжка спит на колючих
мочалках, а еще она одета в жуткий костюм, не пропускающий воздух.
Федор наклонился к Николетте:
- Дорогая, я понимаю, как вы страдали!
- Да, - всхлипнула маменька, - всю жизнь.
- Но теперь с этим ужасом покончено, я позабочусь о вас.
- Спасибо.
- Отвезем вас в клинику и поместим в лучшую палату.
- Мне так плохо? - испугалась маменька. - Я умираю, да?
- Что вы!
- Нет, скажите правду, о чем вы шептались с Ваней? Ах, мой несчастный сын! Как он
станет жить без матери! Бедняжка! Кто позаботится о нем, сделает обед, постирает белье,
уложит спать, споет колыбельную...
Я молча прислонился к косяку. Ну вот, спектакль под названием "Умирающая мать
прощается с сыном" стартовал. Похоже, Николетте не так уж плохо, а тошнит ее от смеси
молока, йода, чеснока и аниса, недуг скоро пройдет. Кстати, насчет колыбельной она
загнула! Впрочем, маменька никогда не занималась домашним хозяйством, эта миссия всегда
была возложена на Тасю, няня не только успешно справлялась с бытовыми проблемами, но и
пела мне на ночь песенку про медвежат. Только откуда Федору знать, как обстояли дела у
Подушкиных на самом деле? Поэтому он сейчас готов разорвать меня в клочья.
- Вава, - стонала маменька, - все мое принадлежит тебе. Гроб закажи нежно-розовый,
это хорошо оттеняет цвет лица, проследи, чтобы челку не уложили на лоб, мне так не идет.
Не забудь о Тасе, пусть уж доживает век в квартире, хоть и не заслужила этого. Забери себе
мои платья.
- Вряд ли я сумею их надеть, - вздохнул я.
- Это я Тасе говорю.
- Так не влезу в них, - ожила домработница, - лучше продам.
- Нет! Носи.
- Но они малы мне!
- Худей и носи!
- Вам рано думать о смерти, - быстро сказала Олеся, - вы, бабушка, еще долго
протянете, этому гаду назло.
Я подавил смешок, ну, сейчас начнется.
Николетта приподнялась на локтях:
- Ба-буш-ка? Я? Никто и никогда еще так меня не оскорблял! Я справила не так давно
тридцать пятый день рождения...
В воздухе мелькали молнии. Федор, Игорь и Олеся молча слушали вопли. Николетта
высказалась до конца, добавив напоследок:
- А после курса омоложения и антистатики я стану совсем девочкой!!! Посплю
прикованной к батарее - и двадцать лет долой!
- Так это вы сами захотели! - осенило Федора. - И цепь, и питье?
- Естественно, - презрительно произнесла маменька, - как же иначе?!
Доктор осторожно посмотрел на меня, я улыбнулся и помахал ему рукой.
- Без проблем, не переживайте.
- Мы уходим! - рявкнул врач.
- Скатертью дорога! - отозвалась маменька.
Медики двинулись к двери.
- А гвоздь? - отмерла Николетта.
- Какой? - обернулся Федор.
- Тот из молока, я его проглотила, - совершенно спокойно заявила маменька.
Доктора кинулись назад, началась суматоха. Через час нас доставили в больницу, на
рентген. Просвечивание ничего не показало. Николетта, безостановочно бранясь, выстроила
вокруг себя всех дежурных специалистов, требуя извлечь из нее гвоздь.
- Вдруг вы его и не глотали вовсе, - робко предположил один из врачей, - а просто
уронили!
Можно я опущу на этой фразе занавес и не стану описывать дальнейшие события?
Домой я привез Николетту в десять утра. Всю дорогу она строила планы мести, обещая
сровнять клинику с землей.
- Нахалы, - ярилась маменька, - коновалы чертовы! Не найти гвоздь в человеке!
- Шуруп, - некстати влез я.
- Какая разница!
- Большая, гвоздь острый, а шуруп нет, он может сам выйти, съешь побольше каши - и
дело с концом, - посоветовал я и испугался.
Сейчас гнев Николетты обратится на меня. Но маменька словно онемела. Речь она
обрела на въезде в гараж.
- Теперь я знаю, отчего мне стало плохо, - заявила она, - ты, Вава, перепутал рецепт.
Сказано было: положи гвоздь, а ты что сунул? Какой-то шуруп!
- Но они оба из железа!
- Нет! С твоим шурупом не так реакция пошла, этот врач, Федор, полный идиот, но ты
еще хуже! Теперь мой организм отравлен.
Сердито бормоча себе под нос, маменька добралась до квартиры Норы.
- Слава богу, приехали, - застрекотала Тася, - я уж испугалась, во, глядите, что
...Закладка в соц.сетях
