Жанр: Электронное издание
Nastya11
...случаях у меня пропадает одна
роженица. Причем пропадает бесследно. Если вы будете продолжать надо
мной хихикать, я вам никогда не расскажу, что это за фокус. Пусть вы умрете
от любопытства.
- Да нет уж, я еще пожить хочу. Валяй дальше.
- Так вот. Рассчитанное по специальной формуле количество рожениц,
получающих еду из роддомовского пищеблока, всегда должно совпадать с количеством
выписанных справочек о рождении ребенка. И оно совпадает. Но
не всегда. Иногда количество потребляющих пищу женщин вдруг делается на
единицу меньше, чем количество выданных справок. То есть, проще говоря,
роженица еду не ела, питье не пила, неделю святым духом питалась, а
справку получила. Ага, Виктор Алексеевич, я тоже об этом подумала: вы
хотите сказать, что ребенок умер и она сразу ушла из роддома? Так ведь
роженица все равно остается в роддоме хотя бы несколько дней. Даже в
этом трагическом случае ее сразу домой не отпускают. Я проверяла, вы не
думайте. Теперь смотрите вот на эту таблицу. Таинственная роженица, умеющая
жить без еды и питья, появляется только тогда, когда доктор Пригарин
делает чревосечение. Но тоже не во всех случаях. Кесарево сечение
делается достаточно часто, ничего необычного в нем нет, но вот на этой
табличке вы видите перечень только тех операций, в период проведения которых
в роддоме появлялась некая бесплотная мамочка. Вот в этой колонке
дата и фамилия роженицы, которой делали операцию, а вот в этой - фамилии
мамочек, которым в этот же период выписывали справочки о рождении дитяти.
Вот наша с вами горячо любимая Галина Ивановна Параскевич, рожавшая
в 1967 году, а вот фамилии женщин, которые примерно одновременно с ней
получили справку о рождении ребенка. К ним я еще вернусь. А вот еще одна
мамочка, которую оперировали в 1964 году. Фамилия у нее ничем не примечательная,
звали ее Надежда Острикова, но зато одновременно с ней в роддоме
получила справку о рождении ребенка... Знаете кто?
- Ну кто?
- Три попытки, Виктор Алексеевич. Попробуйте.
- Да ну тебя, Настасья, чего ты мне, старому человеку, голову-то морочишь?
Говори, а то подойду и сам прочту.
- Читайте.
Она протянула ему большой белый лист, на котором некоторые слова были
выделены разноцветными маркерами. Гордеев прочитал и растерянно глянул
на Настю.
- Ничего себе, однако, - протянул он. - Ну и шуточки у тебя, деточка.
- Какие уж тут шуточки, гражданин начальник. Тут за голову хвататься
впору. Вы лучше сядьте, я вам сейчас такое скажу - на ногах не устоите.
- Господи, ты меня пугаешь, Настасья. Ну, сел.
- Так вот, Виктор Алексеевич, одновременно с Галиной Ивановной Параскевич
в роддоме получила справку о рождении ребенка некая Зоя Васильевна
Яковлева, которая примерно через два года вышла замуж за Георгия Семеновича
Турина и взяла его фамилию. Турин усыновил сынишку Яковлевой Андрюшу,
и мальчик с тех пор имел документы на имя Андрея Георгиевича Турина.
Турин, Виктор Алексеевич, закончил педагогический институт, получил диплом
учителя русского языка и литературы и до недавнего времени работал в
школе. А вскоре после того, как исчезла его ученица Таня Григорьева, заболел
тяжелым дерматологическим заболеванием и из школы уволился. Но
это, гражданин начальник, еще не все.
- Ну, валяй, добивай старика.
- С Туриным знакома и даже встречается Светлана Параскевич.
- Наповал, - выдохнул Гордеев. - Я тебя переведу на особый режим, будешь
работать дома. Когда ты работаешь дома, от тебя толку раз в десять
больше. Я могу перевести дыхание, или у тебя за пазухой еще какая-то гадость
припасена?
- Припасена, а как же, - улыбнулась Настя. - Сын Надежды Остриковой,
Валентин, хорошо известен в определенных кругах под кличками Лечо и
Пластилин. Дважды судим, в первый раз по малолетке, проживает в Московской
области, все в том же Чехове, где и родиться изволил. С деньгами
всегда было напряженно, а вот год назад он разбогател. Не миллионером,
конечно, стал, но заметно было, что деньги появились, и деньги эти у него
есть до сих пор. А это о чем говорит? Ведь люди типа Валентина Острикова
копейки в руках удержать не могут, у них зуд начинается, как только
в кармане зашуршит. Спускают все, до последнего гроша. Поэтому, если
деньги, по оперативным данным, у него до сих пор есть, значит, кто-то
ему их регулярно дает. Местный участковый за ним приглядывает в последнее
время, он мужик тертый и понимает, что когда у дважды судимого дурака
и бездельника вдруг появляются деньги, то он их не в лесу нашел. Как
только у Острикова год назад впервые денежки засветились, так участковый
глаз с него и его дружков не спускает. И, представьте себе, ничего нет.
Деньги периодически появляются, а никаких примет преступной активности.
Интересно, да? Но и это, Виктор Алексеевич, еще не все. Я ведь за вчерашний
день пол-России обзвонила, мне счета, наверное придут размером с
мою зарплату. Но зато я навела справки почти обо всех мамочках вот из
этого списка. - Она ткнула шариковой ручкой в испещренный цветными пометками
лист. - И обнаружила еще одну любопытную деталь. В каждой группе
обязательно находится женщина, менявшая место жительства как раз в момент
родов. В группе Галины Ивановны Параскевич такой женщиной оказалась
как раз Зоя Яковлева. В группе Надежды Остриковой - Лидия Досюкоса. Ну и
так далее. Теперь прошу вас обратить внимание вот на эту группу фамилий,
мы с вами подходим к самому, может быть, неприятному. В 1968 году доктор
Пригарин делает чревосечение роженице Шестопаловой, одновременно с ней
справку о рождении ребенка получает некто Мария Новикова. В загсе Новикова
регистрирует девочку под именем Ирина. Весной минувшего года Ирина
Новикова, двадцати семи лет от роду, умирает. Причина смерти - самоповешение,
в крови обнаружена ударная доза наркотиков, а на столе предсмертная
записка, написанная, вне всякого сомнения, самой Ириной Новиковой, у
экспертов не было ни малейшего повода колебаться. Ладно, умерла Новикова,
повесилась. А что же с Шестопаловой? А у Шестопаловой тоже родилась
девочка, и назвали ее тоже Ирочкой, и Ирочка эта - ныне жена лидера одной
из победивших партий Сергея Березина. Но вот ведь какая неприятность,
Виктор Алексеевич. Ирина Новикова была профессиональной проституткой,
работала в массажном кабинете "Атлант", и совсем недавно оперативнику,
обслуживающему территорию, на которой находится "Атлант", звонили
из другого отделения милиции и интересовались этой Новиковой. Что
же оказалось? А оказалось, что какой-то прохиндей обознался, принял приличную
женщину за проститутку и начал к ней приставать. Женщина, натурально,
обиделась, и позвала милиционеров. Вот тут-то и выяснилось, что
жена депутата Березина - вылитая проститутка Ира Новикова. Ну просто одно
лицо. Нравится?
- Так.
Гордеев резко сорвал с носа очки и швырнул их на стол.
- Я так и знал, что мы обязательно вляпаемся в какое-нибудь политическое
дерьмо. Я так и чувствовал. Господи, я так радовался, когда выборы
прошли без особых эксцессов и нас не втянули ни в какие политические
игрища. И на тебе, пожалуйста! Ты что, Стасенька, смерти моей хочешь?
- Но я же не нарочно, Виктор Алексеевич. Оно само так сделалось. Не я
же это придумала.
- Сделалось, сделалось, - проворчал Гордеев уже спокойнее. - Вот
только отпусти тебя домой - и обязательно ты мне какую-нибудь пакость
сообразишь. Будешь здесь сидеть, на Петровке. Безвылазно. Поняла? Теперь
ответь мне: где похоронены Новикова и Параскевич?
- В корень зрите, - улыбнулась Настя. - Нигде. Они кремированы. Так
что на эксгумацию рассчитывать не приходится.
- Значит, остается парочка Досюков - Остриков. Ну, этих-то мы быстро
раскрутим, никуда не денутся. Но Стасов твой - молодец, так ему и передай.
Надо же, за сигарету уцепился...
С арестом Лощинина решили не спешить, он вел себя спокойно, и никаких
признаков тревоги с его стороны не наблюдалось. Сведения о нем собрали
очень быстро, ибо вся жизнь Виктора Федоровича прошла на виду, он ни от
кого никогда не прятался. Его можно было бы считать весьма и весьма благополучным
пенсионером, если бы не сын. У сына были долги, и долги огромные,
ибо к коммерческому делу он оказался полностью непригоден, а заработать,
как и многие в наше время, хотел очень много и очень быстро.
Отдавать долги было не с чего, а процент рос с каждым днем, и Лощинин-младший
был на грани отчаяния.
Невестка Виктора Федоровича невзлюбила свекра с первых же дней знакомства,
а когда родился внук Сашенька, Лощинин с горечью понял, что его
общение с внуком будет строго ограничено невесткой. Сын не перечил ей и
не настаивал на защите прав любящего деда, потому что неудачная коммерческая
деятельность и растущие день ото дня долги заботили его несоизмеримо
больше. В последнее время, однако, положение выправилось, Лощинин-младший
начал долги возвращать и воспрял духом, хотя, откуда у него
взялись деньги, никто из его друзей и партнеров по бизнесу не знал. По
версии же постоянно сердитой супруги Лощинина, деньги дал свекор, Виктор
Федорович.
Валентина Острикова задержали под каким-то ерундовым предлогом, и
Стасов увидел, что он действительно как две капли воды похож на Евгения
Досюкова. Разумеется, когда он открывал рот и начинал говорить и жестикулировать,
про сходство все тут же забывали, потому что братья-близнецы,
выросшие и воспитанные в разных семьях и в разных условиях, были,
конечно же, очень разными. Но при желании скрыть различия и подчеркнуть
сходство одного из них вполне можно было принять за другого. Остриков
упирался отчаянно, но недолго, потому что против тандема Стасов - Каменская
шансов у него было явно недостаточно. Он, конечно, ничего не
рассказывал, что он, враг себе, что ли? Но когда парочка из милиции в
деталях обрисовала ему всю картинку, он заметно скис.
- Когда ты поднялся в квартиру Досюкова, - говорила Настя, - Наталья
открыла тебе дверь и дала одежду Евгения, ключи от его машины и его пистолет.
В это время внизу хлопнула дверь и послышался скулеж собаки. Наталья
сказала тебе, что соседа-собачника зовут Игорем, а кличка собаки -
Лорд. Чья была идея это использовать, твоя или ее?
Остриков молчал, но Настю это не особо волновало.
- Не имеет значения. Ты надел куртку Досюкова, его брюки и обувь,
спустился вниз, обменялся с Игорем парой слов, сел в машину и поехал
убивать Бориса Красавчикова. Застрелил Бориса, вернулся на улицу Веснина,
постоял в подъезде, докуривая сигарету, потом поднялся к Наталье,
отдал ей вещи Евгения, переоделся в свою одежду и отбыл. Тебе хоть сказали,
зачем это все нужно было?
- Она замуж за него хотела сильно, - вяло промямлил Остриков. - Он
богатый был, как сука, а жениться не хотел. А ей хотелось все к рукам
прибрать. Вот и решили подловить его, когда он в камере вшей кормить
начнет да баландой пару раз траванется. Так и вышло. Только учтите,
граждане начальники, я это вам так просто говорю, не под протокол. А
подписывать я ничего не буду, и не надейтесь. Считайте, я в несознанке.
- Да нужен ты мне, - презрительно фыркнула Настя. - Если б я ваших
добровольных признаний дожидалась, я бы вообще ни одного преступления не
раскрыла. Ты пойми, Остриков, нам ваши признания для чего нужны? Для того
чтобы понять, где какие доказательства искать. Вот и все, больше ваши
признания ни для чего и не нужны. Мы же доказательства вины все равно
ищем, просто с признанием дело быстрее идет, а без него - медленнее. Но
оно же все равно идет, не останавливается. Доказательства я и так уже
все нашла, можешь теперь молчать в тряпочку до полного посинения. А для
обвинительного приговора твое признание вообще не нужно, и суды" твоего
родного брата - яркий тому пример. Уяснил?
Он рано узнал, что природа наделила его ценным и редким по тем временам
даром. Сегодня словами "экстрасенс" и "мануальная терапия" никого не
удивишь, а тогда, в конце пятидесятых - начале шестидесятых, удивительные
способности молодого доктора Виктора Лощинина приписывались исключительно
его таланту и трудолюбию и никак не связывались с природными
феноменами. Лощинин умел, проводя руками вдоль тела больного, точно находить
очаг заболевания и определять размеры пораженной области. Его
считали превосходным диагностом.
Занявшись гинекологией, он довольно скоро узнал, что может на четвертом-пятом
месяце беременности определять двойню. В то время про ультразвук
если и слышали, то использовать в диагностике еще не умели, и Виктор
Лощинин понял, что благодаря своим необыкновенным способностям он становится
обладателем ценнейшей информации, доступной только ему одному. Было
бы глупо не попробовать сделать на этом деньги. Хорошие деньги. Но
для этого нужно было стать главным врачом роддома, и он, коренной москвич,
сделал все возможное и невозможное, чтобы добиться этого. Плохо,
конечно, что Чехов - город небольшой, но зато от Москвы близко.
Для осуществления своего замысла ему нужна была информация о бездетных
парах, долгое годы стоящих в очереди на усыновление младенца. Он
познакомился с сотрудницей Дома ребенка в Москве. Она оказалась весьма
полезной особой, ибо многие, очень многие бездетные женщины обращались
прямо к ней, норовя сунуть подарок или деньги за то, чтобы получить ребеночка
поскорее. Но очередь была огромная, на много лет. К счастью, у
этой дамы оказалось среднее медицинское образование, и Лощинин пригласил
ее в свой роддом на должность старшей медсестры, посулив приличный заработок.
Дама высокими моральными принципами не отличалась и согласие дала.
Лощинин занялся поисками толкового и не обремененного чрезмерно идеализированными
этическими представлениями хирурга. Для того чтобы забрать
у роженицы одного из близнецов, нужно держать ее под общим наркозом. Самостоятельно
рожающую женщину обмануть невозможно. Следовательно, как
только появится беременная, у которой Лощинин "почувствует" двойню, ее
нужно будет морально готовить к тому, что придется делать кесарево сечение.
Причин для этого сколько угодно - и сердечная недостаточность, и
повышенное давление, и сильная близорукость, и склонность к астме, и даже
геморрой. Годится любое заболевание, для которого вредны учащенное
дыхание, усиленное сердцебиение и нагрузка на сосуды.
Хирурга он тоже нашел, Володьку Пригарина, приятеля по ординатуре.
Володька всегда был странноватым малым, бескорыстным и удивительно нерасчетливым,
поглощенным без остатка проблемами продолжения рода. Он зачитывался
какими-то восточными философами, которых в те времена в России
никто не понимал и не признавал, мог часами что-то горячо рассказывать
про ауру, магнетизм, биоэнергетику и омоложение. Окружающие считали Пригарина
слегка чокнутым, но очень милым и совершенно безвредным. К сожалению,
так считали не все окружающие Пригарина люди, а только его
друзья-приятели по ординатуре и молодежным компаниям. Более ответственные
товарищи, начиная заведующего отделением и кончая главным врачом
клиники, где работал Пригарин, считали его увлечения вредными, антипартийными
и немарксистскими. Володя долго не мог взять в толк, чего от него
хотят и почему он не должен рассказывать своим пациенткам о пользе
беременности для омоложения организма. Ему пригрозили, что, если он не
перестанет заниматься своими опасными глупостями, его исключат из комсомола.
В этот радостный момент его и нашел Виктор Лощинин, который предложил
Володе перебраться в Чехов.
- Конечно, это не Москва, но зато ты будешь заниматься своим любимым
делом и ни на кого не оглядываться. Я, как ты понимаешь, из комсомола
тебя исключать не собираюсь. Пару раз в году ты окажешь мне услугу, которая
будет хорошо оплачена, а все остальное время будешь делать то, что
сочтешь нужным.
Пригарин по простоте душевной решил в тот момент, что речь идет о
производстве тайных абортов с хорошим наркозом, и согласился не раздумывая.
Он не был наивным дурачком, не понимавшим, на что идет. Но он был
настолько увлечен своими биологическими изысканиями, что все остальное
просто не имело для него значения. Аборты - так аборты, думал он, соглашаясь
на предложение Лощинина. Близнецы - так близнецы, думал он несколько
позже, когда узнал, какая именно услуга будет требоваться от него
два-три раз в год.
Лощинину оставалось решить последнюю проблему. Беременную двойней
женщину должен наблюдать он сам. Кроме того, речь не может идти об усыновлении,
так как для оформления усыновления нужны бумаги, объясняющие,
откуда взялся ребенок. Либо найден милицией брошенным, либо оставлен в
роддоме непутевой матерью, собственноручно написавшей заявление об отказе
от ребенка. Причин появления крошечных сирот множество, но все они
имеют документальное подтверждение. И потом, на усыновление всюду очередь,
и ведает этой очередью соответствующий государственный орган. Так
что с усыновлением мы возиться не будем, сказал себе Виктор Федорович
Лощинин, а займемся мы оформлением нормального материнства.
И Лощинин взял полставки врача в женской консультации при роддоме.
Как только в поле его зрения попадала будущая мамочка близнецов, он тут
же связывался с бездетной женщиной, готовой заплатить, не скупясь, за
счастье иметь ребенка. Женщина, замужняя или одинокая, приезжала в Чехов
и устраивалась на какую-нибудь не очень заметную работу, а Виктор Федорович
тут же заводил на нее карту беременной и регулярно вносил в эту
карту данные о плановых осмотрах и результаты анализов. Когда женщина,
носящая двойню, поступала в роддом, ей делали операцию, собирая возле
операционного стола только "своих" - Пригарина и двух медсестер. Ассистировал
Пригарину сам Виктор Федорович, что, впрочем, вызывало удивление
только в первые несколько раз, а потом все привыкли. Медсестры были их
любовницами и рот держали, естественно, на замке.
Липовую мамочку нельзя было класть в стационар, потому что любой
врач, который придет ее осматривать, немедленно обнаружит, что она не
рожала. Поэтому ребенка потихонечку отдавали ей на другой день после
операции, когда заканчивалась смена "своих". Старшая медсестра, бывшая
сотрудница Дома ребенка, поставлявшая Лощинину клиентов, выписывала
справку о рождении ребенка, и любой, кому пришло бы в голову усомниться,
мог бы убедиться, что женщина на протяжении значительной части беременности
наблюдалась в женской консультации, вот и записи все есть, и анализы.
Самое главное - возвращаться с ребенком не туда, где тебя еще вчера
видели стройной и подтянутой, а туда, где тебя не видели уже давно
или вообще не знают. Эту проблему бездетные мамочки решали сами, либо
возвращаясь туда, откуда приехали в Чехов, либо уезжая туда, где раньше
и не жили. Но каждая из них на пристрастный вопрос о том, почему же она,
будучи беременной, вдруг сменила место жительства и работу, уехала в
другой город, а потом вернулась, могла бы ответить, что слава о прекрасном
диагносте Лощинине и великом хирурге Пригарине заставила ее двинуться
в путь. Давно хотела ребенка, да все не получалось, и вдруг
судьба послала беременность - такое счастье! Можно ли рисковать? Да нет,
конечно, она решила поехать туда, где наблюдают беременных и принимают
роды известные врачи, чтобы, не дай Бог, не потерять долгожданного младенца.
У кого хватит цинизма усомниться в этих словах? У кого достанет
душевной черствости не поверить женщине?
Лощинин и Пригарин постепенно решили свои жилищные и автомобильно-гаражные
проблемы, отстроили хорошие теплые дачи. Потом, в конце семидесятых,
появилась медицинская аппаратура, позволяющая определять двойню на
ранних сроках беременности, и они свою деятельность свернули. Продолжали
спокойно заниматься родовспоможением, потихонечку подрабатывая блатными
абортами. В России, как известно, все, что связано с абортами, всегда
было на государственном уровне самого низкого качества, а посему спрос
на не государственную, но зато квалифицированную медицинскую помощь был
постоянным и достаточно высоким. Заплатив Лощинину, женщина могла рассчитывать
на то, что придет к восьми утра, получит хороший наркоз, при
котором ничего не почувствует, через три часа проснется, а к пяти вечера
будет дома. И никто, в том числе муж, ничего не узнает.
Они почти одновременно вышли на пенсию и снова перебрались в Москву,
благо деньги на это были. И ушло бы в темное и безвозвратное прошлое все
то, что они натворили в те годы, если бы не сын Лошинина, если бы не его
долги и не стерва жена. Виктор Федорович не мог видеть, как страдает его
мальчик, и не мог жить, не видя внука. Он понял, что должен достать эти
проклятые деньги для сына. Должен. Чтобы мальчик перестал вздрагивать от
любого шороха за спиной, опасаясь, что пришли выколачивать долг. И чтобы
невестка поняла, что без свекра, без Виктора Федоровича, они не обойдутся.
Чтобы была благодарна ему за помощь.
Лощинин стал думать, как можно еще раз заработать на том, что уже однажды
принесло ему доход, и немалый. Он поднял свои записи и стал
разъезжать в поисках разлученных близнецов. Всего их было девятнадцать
пар, но только три оказались перспективными с точки зрения его замысла.
В паре обязательно должен быть хотя бы один подонок, рассуждал Виктор
Федорович. Хорошо бы оба, но один - обязательно. И должна быть возможность
выколотить деньги из факта их сходства. И, разумеется, близнецы
должны быть однополыми и однояйцевыми, иначе вся затея теряет смысл.
Первой парой оказались приличный бизнесмен Евгений Досюков и дважды
судимый придурок Валька Остриков. Валька готов был зарабатывать на чем
угодно, и с ним проблем не было. А у Досюкова была прелестная любовница
Наташенька, которую он держал в черном теле и никак не хотел на ней жениться.
Девица оказалась хваткой, цепкой, она и не скрывала от Лощинина,
что не испытывает к Досюкову никакой нежности, не говоря уж о любви, но
ей очень нравятся комфорт и достаток, которыми он себя окружил, и ей
очень хочется во всем этом поучаствовать на законных основаниях и быть
уверенной, что завтра ее от кормушки не отлучат. План был разработан
быстро и нацелен на то, чтобы морально сломить неподатливого Досюкова и
вынудить его жениться на Наташе в период нахождения под следствием.
- Что будет дальше - значения не имеет, - говорил ей Виктор Федорович.
- Если подброшенных нами улик окажется недостаточно, его оправдают,
но все равно вы уже будете женаты и он никогда не забудет, что вы согласились
вступить с ним в брак в самый сложный момент его жизни. Если же
его осудят - тем лучше. Он будет сидеть, а вы спустя некоторое время подаете
на развод. Совершение мужем тяжкого преступления - вполне уважительная
причина, и при отсутствии детей вас разведут в мгновение ока.
Самое главное - получить документы на право распоряжаться его имуществом.
В сооружаемой ими цепи улик должен был быть свидетель, который увидит
Досюкова уходящим из дома незадолго до убийства или возвращающимся домой
после совершения преступления. На роль свидетеля вполне подошел Пригарин
- кадр проверенный и надежный. Сосед с нижнего этажа подвернулся удачно,
но это был слепой случай, удача, на которую нельзя было рассчитывать.
Виктор Федорович, Валька Остриков и сам Пригарин находились в боевой готовности
в течение нескольких дней, пока не стало точно известно, что
выбранная ими жертва - Борис Красавчиков - намеревается провести вечер и
часть ночи в ресторане. Наталья как по нотам разыграла сцену отчаяния и
негодования по поводу Красавчикова, демонстративно выпила на глазах у
Евгения четыре таблетки, вытряхнутые на ладонь из флакона с надписью
"нозепам", в который вчера еще пересыпала что-то совершенно безобидное.
А в чай Евгению бросила солидную дозу лекарства, благо, оно совершенно
безвкусное.
Остриков, как и договаривались, приехал между половиной второго и
двумя часами ночи, когда Досюков уже крепко спал. Наталья стояла возле
двери и сразу услышала осторожные шаги на лестничной площадке. Отдала
ему одежду Досюкова, оружие и ключи от машины. Похвалила стрижку - за
неделю до этого она передала ему через Виктора Федоровича фотографию Жени,
чтобы Валентин сделал такую же прическу.
Все прошло отлично. Досюкова арестовали, Лощинин получил первую часть
денег и принялся за реализацию второго плана.
Второй парой, представлявшей для него интерес, были сестры Березина и
Новикова. Особенно воодушевило Виктора Федоровича то обстоятельство, что
у них были одинаковые имена. Ирочка Новикова явно тяготилась своим образом
жизни, но для того, чтобы бороться с мафией, контролирующей проституцию
в Москве, силенок у нее было маловато. Лощинину достаточно было
один раз взглянуть на Рината Вильданова, ее хозяина, чтобы понять, что
девочка увязла всерьез и надолго и вырвать ее из цепких лап сутенера может
только смерть.
Примерно то же самое, хотя и с несколько другими акцентами, думал о
своей законной супруге видный политик Сергей Николаевич Березин. Его жена
Ирина Березина, в девичестве Шестопалова, из прелестной невинной девушки
в один миг превратилась в расчетливую - глупую сучку, сладу с которой
не было, ну, просто никакого. К тому моменту, как Березина нашел
Виктор Федорович, политик уже был на грани отчаяния, потому что жена
превратилась не только в наркоманку и шлюху, но и шантажировала его такими
вещами, огласка которых наверняка сломает его политическую карьеру.
Разводиться с ней нельзя, иначе она по глупости и злобе будет орать о
подслушанных секретах на всех углах, но и жить вместе невозможно. Заменить
одну Ирину на другую - вот и все решение проблемы.
Справиться с Ириной Березиной было нетрудно. До
Закладка в соц.сетях
