Жанр: Электронное издание
marsh4
...Аллена.
- Конечно, - продолжил Рэндом, - при этом типе кода возможны и другие
варианты. Весьма вероятно, что я так и не угадал.
- Скажите, вы с мальчиком играете в одних и тех же сценах? Мне помнится,
что так.
- Да, - одновременно сказали Перигрин и Рэндом, а Рэндом добавил:
- Я не оставлял никаких записей, которые Тревор смог бы прочитать. Он
постоянно приставал ко мне, но было бы верхом глупости поставить его в
известность.
- Вы говорили кому-нибудь о своих прикидках?
- Нет, - сказал Рэндом, глядя строго перед собой. - Я ни с кем не
обсуждал код замка. Вы все можете подтвердить это, - закончил он, обращаясь
к своим коллегам.
- Ну, знаете! - со смехом воскликнула Гертруда Брейс.
- Вот именно, - пробормотал Аллен. Рэндом неприязненно посмотрел на него
и раздраженно осведомился:
- То есть?
- По-моему, вы еще не все сообщили мне, не так ли? В последовавшем
молчании Дестини громко, словно сообщая об открытии, произнесла:
- Нет, все-таки признайте: Чарльз жутко умный.
- Наверное, нет смысла уточнять, - заговорил Рэндом, - что если бы я
пытался похитить реликвии, я бы не стал рассказывать вам то, что уже сказал,
и тем более то, что собираюсь сказать.
Последовавшую затем паузу прервал инспектор Фоке, который до сих пор
сидел у дверей всеми забытый:
- Справедливо.
- Спасибо, - пробормотал вздрогнувший от неожиданности Рэндом.
- Итак, что вы собираетесь рассказать, мистер Рэндом? - поинтересовался
Аллен.
- Какая бы ни была комбинация, Тревор ее не знал. Он недостаточно
сообразителен. Все его речи - чистый блеф. Когда он заводил про то, как все
просто, я начинал злиться.., он вообще ужасно надоедлив, этот мальчишка... В
конце концов я пообещал ему фунт, если он назовет комбинацию, а он завопил
нечто вроде "йе-йе-йе". - Рэндом рассерженно повел плечами, его голос стал
резким. - Тут еще выяснилось, что парень залез в мой грим. В общем, в итоге
я потряс его как следует, и он выдал номер 55531. Ну а потом нас позвали на
сцену.
- Когда это было?
- Позавчера. - Рэндом повернулся к мисс Брейс. - Герти занимает соседнюю
гримерную и, наверное, все слышала.
- Еще бы. Кстати, такое поведение не очень помогает при подготовке к
спектаклю, во всяком случае, по моему методу.
- Методу сумасшедших. Или безумие заключается в самом методе? - вопросил
Гарри Грав.
- Последнее вернее, Гарри.
- Ну разумеется, Перри.
- До этого, мистер Рэндом, вы утверждали, что мальчик не называл номера,
- сказал Аллен.
- А он и не назвал. Во всяком случае, не назвал номера, который считал
правильным, - мгновенно парировал Рэндом.
- Откуда такая уверенность? - поинтересовалась Дестини.
- Это телефон "Дельфина", дорогая, - пояснил Грав. - Помнишь?
- Разве? Ах да. Конечно.
- Думаю, это первый набор цифр, который пришел ему в голову, - добавил
Рэндом.
- Вы что, действительно подрались? - спросил Аллен.
- Да, самую малость. Он сказал бы номер, если бы знал. Но он не знал и
потому не мог открыть замок.
- Он постоянно канючил, чтобы я хоть намекнул, - вставил Уинтер Моррис, -
но, разумеется, ничего не добился.
- Вот-вот, - согласился Рэндом.
- Я не понимаю, как вы можете быть настолько уверены, Чарли, - сказал
Перигрин. - Он ведь мог просто подглядеть.
- Если бы он знал комбинацию и собирался совершить кражу, он ни при каких
обстоятельствах не выдал бы ее, - заметил Найт, опускаясь обратно в кресло.
В ответ послышалось согласное гудение, а Гарри Грав добавил:
- И ты, Чарльз, не можешь быть абсолютно уверен, что нашел правильную
комбинацию или хотя бы тип кода. Или все-таки можешь? - Тут он ухмыльнулся
прямо в лицо Рэндому. - Ты пытался проверить, Чарльз? Просто так? Еще до
того, как туда поместили реликвии?
На миг всем показалось, что Рэндом сейчас ударит его, но Чарльз плотно
стиснул губы, взял себя в руки и сказал, обращаясь исключительно к Аллену:
- Я не верю, что Тревор мог открыть сейф, и абсолютно уверен, что он не
убивал Джоббинса.
Затем пожал плечами и принял вызывающий вид.
- Думаю, вы понимаете, что говорите, Чарльз? - произнес Уинтер Моррис.
- Надеюсь.
- В таком случае должен вам заметить, что у вас странное представление о
лояльности по отношению к вашим коллегам.
- Всякие представления здесь неуместны.
- Ах, так! - воскликнул Моррис и беспокойно глянул на Аллена.
Аллен молча сидел за столом Перигрина, сложив перед собой руки. Тишину
нарушило громогласное выступление Маркуса Найта, привлекшее всеобщее
внимание:
- Быть может, я чересчур туп, но я совершенно не понимаю, что такого
страшного сказал Чарльз. Если, как уже вроде бы выяснено, мальчик не уходил
из театра, само здание было заперто, а ключ от служебной двери имелся только
у Хокинса, то интересно, каким образом могло попасть внутрь третье лицо?
- А если кто-нибудь остался в зрительном зале? Взял и спрятался, -
осведомилась Дестини.
- Исключено, - возразил Перигрин. - Театр тщательно осмотрели.
- В таком случае убийца - Хокинс, - безапелляционно заявила она, словно
речь шла о детективном романе, и спросила у Аллена:
- Интересно, полиция учла такую возможность?
Аллен счел за лучшее не отвечать.
- Ну, тогда я не знаю... - протянула Дестини. - Кто, если не Тревор?..
Вот о чем нам надо подумать. Может быть.., хотя я понятия не имею зачем и
какая тут причина... - Тут она сделала очаровательную гримаску Гарри Граву,
попросив:
- Только не смейтесь, пожалуйста. Это всего лишь предположение... Просто
предположение: это был мистер Кондукис.
- Дорогая моя...
- Ну, Дестини...
- Господи, помилуй, милочка...
- Я понимаю, что это звучит глупо, - сказала Дестини, - но, похоже,
других предположений ни у кого нет, а ведь он все-таки был в зале.
Воцарившаяся тишина была столь глубокой, что Аллен слышал скрип карандаша
Фокса по блокноту.
- Вы хотите сказать, мисс Мейд, что мистер Кондукис был в зрительном
зале? Не за сценой? - спросил он.
- Да. В первом ряду, в директорской ложе. Я заметила его, когда сделала
первый выход. Помнишь, Чарльз, когда ты поддержал меня, я шепнула: "В зале
Бог. В директорской". Помнишь?
- Мистер Моррис, вы знали, что мистер Кондукис в театре?
- Нет. Это его ложа. Он пользуется ею, когда захочет, пускает туда друзей
и, насколько мне известно, иногда тайком проскальзывает в нее сам. Он не
любит, когда о его присутствии становится известно.
- Никто не видел, как он пришел или ушел?
- Нет, по-моему.
- Мне кажется, - во всеуслышание произнесла Гертруда Брейс, - наш
таинственный мистер В.Х. пользуется особой благосклонностью патрона.
Ситуация, говорят, истинно шекспировская. Быть может, он прольет свет?
- Моя дорогая Герти, - весело изрек Гарри Грав, - вам, право, следовало
бы научиться держать в узде свою воспаленную фантазию. Думаю, - обратился он
к Аллену, - мисс Брейс ссылается на тот неоспоримый факт, что мистер
Кондукис любезно рекомендовал меня дирекции. Некогда мне посчастливилось
оказать ему маленькую услугу, и он счел себя обязанным отблагодарить за нее.
Я понятия не имел, что он присутствует в зале, до тех пор, пока не услышал,
как ты, дорогая Герти, шипишь об этом в конце первого акта.
- Мистер Найт, - спросил Аллен, - вы знали, что мистер Кондукис в зале?
- Само собой, - произнес Найт хорошо поставленным голосом, глядя прямо
перед собой.
- Чем меньше говорить об этом, тем лучше, - заметила Дестини Мейд.
- Без сомнения, - важно согласился Найт. Дестини рассмеялась.
- Да, но... - начал было Уинтер Моррис и осекся.
- Все равно это не имеет значения, - нетерпеливо вмешался Джереми Джонс.
Он так долго молчал, что про него успели забыть.
Аллен поднялся из-за стола со словами:
- Мне кажется, мы выяснили все, что могли. Я попрошу инспектора Фокса
зачитать его записи. Если кто-либо из вас пожелает внести поправки, скажите
об этом.
Фоке старательно зачитал все написанное. Никто не стал возражать. Когда
он закончил, Аллен обратился к Перигрину:
- Вы, наверное, хотите поговорить с труппой и сделать какие-то
распоряжения?
- Можно? Спасибо.
Аллен и Фоке отошли в угол кабинета и стали о чем-то совещаться между
собой. Актеры, немедленно забыв о присутствии полиции, переключились на
Перигрина, который сообщил, что дублер Тревора Вере уже вызван и репетиция
сцен с его участием будет завтра утром, в десять.
- Всех занятых в спектакле попрошу не опаздывать, - сказал Перигрин. - И
поосторожнее с прессой. Нам нужно вести себя очень осмотрительно, не так ли,
Уинти?
Уинти горячо поддержал его, призвав на помощь весь свой незаурядный такт
в обхождении с актерами. Им, конечно, не понравится, если в прессу попадут
всякие сплетни, начнется травля. Поэтому главное - сожаление и никаких
комментариев.
- Вас не было, - вещал Моррис. - Вы все разошлись. Вы, разумеется,
слышали о несчастье, но у вас нет никаких предположений...
Тут все невольно взглянули на Дестини. Моррис продолжал в том же духе
довольно долго. Скоро стало ясно, что этот способный менеджер может,
приложив некоторые усилия, заставить взглянуть на случившееся под
определенным углом зрения, когда собственно несчастье перестает быть
таковым. И вдруг он неожиданно проговорился, смутив себя и большую часть
аудитории:
- Нам это совершенно не нужно. Гарри Грав фыркнул:
- Блестяще! Все абсолютно счастливы. Убийство нам ни к чему, поскольку и
так аншлаг, а горемыка Тревор может приходить в себя хоть целую вечность,
пока ему не надоест. Великолепно.
С этими словами он обвил рукой Дестини, которая окинула его
фальшиво-укоризненным взглядом, слегка хлопнула по руке и, освободившись,
мурлыкнула:
- Веди себя прилично, дорогой.
Затем она отодвинулась, поймала исполненный ненависти взор Гертруды Брейс
и с невероятной грацией вопросила:
- Он просто ужасен, правда? Мисс Брейс онемела.
- Вижу, я навлек на себя монаршью немилость, - пробормотал Грав так,
чтобы его все слышали. - Король "Дельфина" сейчас взорвется.
Найт пересек комнату и остановился прямо перед Гравом, который был на три
дюйма ниже его. Аллену невольно пришла на память сцена из пьесы Перигрина,
когда стратфордец стоит перед модником, а "смуглая леди" - гораздо более
проницательная, чем прекрасно воплотившая ее актриса, - следит за ними в
тени, как кошка.
- Вы - самая отвратительная особа, - возвестил Маркус Найт с
величественными модуляциями в голосе, - именно особа - поскольку я не стану
льстить вам, называя актером, - с которой я имел величайшее несчастье
появиться когда-либо в одном спектакле.
- Прекрасное вступление для поносной грамоты, не правда ли? Коротко и
сжато, - с хорошо разыгранным добродушием отозвался Грав. - Даже не совсем
похоже на вас, мистер Найт. Кстати, какая прекрасная фамилия - Найт , и какое восхитительное сочетание! - добавил он, одаривая
широкой улыбкой Дестини. - Оно так и напрашивается перейти в сэра М. Найта,
что, надеюсь, произойдет раньше, чем минуют еще несколько новогодних
праздников.
- Я уже устал просить вас, Гарри, извиняться за непрофессиональное,
грубое поведение и начинаю думать, что вы действительно всего-навсего
любитель, - сказал Перигрин. - Пожалуйста, подождите в фойе до тех пор, пока
не понадобитесь мистеру Аллену. Нет, ни слова больше. Вон.
Гарри глянул на Дестини, скорчил жалобную мину и вышел из кабинета.
- Извините, - пробормотал Перигрин, обращаясь к Аллену. - Мы закончили.
Что нам теперь делать?
- Думаю, что женщинам и Рэндому можно уходить, а мужчины пусть подождут
на лестничной площадке.
- Включая меня?
- Если вас не затруднит.
- Нет, конечно.
- Для своего рода контроля.
- В химическом смысле?
- Ну...
- Понятно. С чего начать?
- С начала. - Аллен обратился к группе актеров:
- Будьте любезны, пройдите в круглое фойе. Мистер Джей объяснит, что
делать дальше.
Перигрин быстренько выпроводил всех из кабинета.
Актеры столпились у запертого бара, стараясь не смотреть в направлении
лестничной площадки, туда, где не хватало фрагмента ковра. Стальные двери
перед сейфом были закрыты. Сама площадка представляла собой небольшой
участок, расположенный тремя ступеньками ниже круглого фойе. На нее выходили
две лестницы из нижнего фойе, а сама она охватывала круглое фойе
полумесяцем.
- Я не смогу спуститься по этим ступенькам, - сказала Дестини Мейд.
- Можно пройти по другой лестнице, - предложила Эмилия.
- Да, но все равно придется спуститься на площадку. Я не могу. Гарри!
Дестини оглянулась в полной уверенности, что нужный человек всегда
окажется рядом, однако убедилась, что Гарри Грав ее не слышит. Он стоял,
засунув руки в кармины, и созерцал закрытую дверь кабинета.
Маркус Найт, вспыхнув, сердито проговорил:
- Быть может, вы позволите мне спустить вас вниз? - и очень неприятно
засмеялся.
- Весьма любезно с вашей стороны, - сказала Дестини, окинув его холодным
взглядом, отвернулась и оказалась лицом к лицу с Джереми Джонсом. Джереми
моментально покраснел и смущенно предложил:
- Можно выйти через зрительный зал. Я...
- Джереми, дорогой! О да! Пожалуйста.., пожалуйста! Я понимаю, что веду
себя крайне глупо, но ведь все люди разные, правда? Спасибо, мой ангел! -
затараторила Дестини, подхватывая его под руку.
Они скрылись за дверью зрительного зала.
- Ладно, я пошел, - сказал Чарльз Рэндом, мгновение поколебался, а затем
быстро спустился по лестнице с неповрежденным ковром.
Гертруда Брейс постояла рядом с сохранившимся дельфином, посмотрела на
вмятину в ковре, оставшуюся от его товарища, поджала губы, вскинула голову и
решительно двинулась вниз по ступенькам.
Все это происходило на глазах Перигрина Джея.
Эмилия двинулась было вслед за Гертрудой, но он остановил ее.
- Как вы себя чувствуете, Эмили?
- Спасибо, хорошо. А вы?
- Гораздо лучше, с тех пор как увидел вас. Пообедаем вместе? Правда, я не
знаю, как надолго мне придется задержаться. Вы подождете?
- Не могу сказать, что я испытываю голод.
- Но поесть все-таки надо.
- Вы вряд ли можете сказать, когда освободитесь. Идти в паб или в
"Молодой Дельфин", по-моему, не стоит: там масса любопытных и репортеров.
Давайте сделаем так: я куплю несколько сэндвичей с ветчиной и спущусь к
верфи мимо "Фиппса". Там есть удобная стенка, у которой можно посидеть.
- Я постараюсь присоединиться к вам. Только не глотайте сразу все
сэндвичи и не убегайте. День такой солнечный!
- Смотрите! - перебила Эмилия. - Гарри опять что-то затевает!
Грав постучал в дверь кабинета, затем, видимо, дождавшись отклика, открыл
ее и вошел.
Эмилия покинула здание тоже через зрительный зал. Перифин присоединился к
курящему Маркусу Найту и переминающемуся с ноги на ногу Уинтеру Моррису.
Скоро вернулся и Джереми, довольный и ублаготворенный.
За дверью кабинета Аллен разговаривал с Гарри Гравом.
Манеры актера разительно изменились. Он был спокоен, прям и выражался без
аффектации.
- Думаю, вы не ждете от меня дельных заявлений, однако пару минут назад,
когда меня с позором выставили отсюда, я вспомнил одну вещь. Она, быть
может, не имеет никакого отношения к делу, но я предоставляю решать это вам.
- Именно такую мысль мы и пытались всем внушить, - сказал Аллен. Гарри
улыбнулся.
- Тогда слушайте. Говорят, что когда ночной сторож, как его...
- Хокинс.
- Когда Хокинс нашел Джоббинса и когда вы видели его, он был одет в
пиджак.
- Да.
- Это был коричневый пиджак в белую клетку, отделанный черным?
- Да.
- Довольно модный?
- Да.
- В таком случае, это мой бывший пиджак. Я подарил его Джоббинсу в
пятницу.
- На подкладке осталось ваше имя. У Гарри отвисла челюсть.
- Ну вот, опять не повезло. Извините, мистер Аллен. Упавший духом актер
удаляется.
- Нет, останьтесь, раз уж вы здесь. Мне интересно знать, почему вы
решили, что эта деталь может иметь значение. Садитесь. Вы можете довериться
нам.
- Вот как? - удивленно сказал Грав. - Спасибо. С удовольствием.
- Видите ли, - начал он, когда сел, - я каждый раз пытаюсь вести себя
лучше, чем получается. Итак, о пиджаке. Честно говоря, я вообще не придавал
ему никакого значения, но вы весьма дотошно расспрашивали об одежде
Джоббинса. Зачем, я не понял, но решил на всякий случай сообщить, что до
вечера пятницы этот пиджак был моим.
- Почему же вы сразу об этом не сказали? Гарри покраснел и быстро
выпалил, задрав подбородок:
- Потому что абсолютно все восхитительно потешались над несчастной
деталью одежды в милой школьной манере. До ужаса приятные люди.
Презабавнейшее зрелище. Думаю, вам не надо объяснять, что я не являюсь
воспитанником наших престижных школ, в отличие от великого короля
"Дельфина".
- Найта?
- Вот именно. Рыцаря, точнее, слуги, о чем он постоянно забывает.
- Вы его не любите.
- Он испытывает ко мне то же сердечное чувство, но вдвое более сильное, -
коротко хохотнул Гарри. - Я не подлизываюсь. Я просто срываю парик.
- Тем не менее, - мягко сказал Аллен, - ваше профессиональное искусство
не находит признания у воспитанника Итона?
- Нет, - ухмыльнулся Гарри. - Уверяю вас, существуют и другие, более
крепкие, хотя и менее бросающиеся в глаза связи между уроженцами доброй
старой Англии, которые способны придушить любого чужака. А я как раз
патентованный чужак. Извините. Вы, наверное, тоже итонец?
- Получается, вы из числа сердитых? Не так ли?
- Временами. Я нашел выход. Они побаиваются моего языка. Во всяком
случае, хочу на это надеяться. Грав помолчал немного и добавил:
- Кстати, ничто из сказанного не относится к Перигрину Джею. На него я не
жалуюсь. Он ни разу не задевал меня как представителя среднего класса, а я
не пытался обидеть его. Перри - даровитый драматург, хороший постановщик и
весьма достойный гражданин.
- Хорошо. Тогда вернемся к остальным. Итак, им не нравился ваш пиджак?
- О, комедия шла без всяких антрактов. Чарльз делал вид, что ослеплен и
потрясен. Милашка Гертруда содрогалась, и даже владычица моего сердца
умоляла избавиться от шоферской клетки. Что я и сделал. Генри Джоббинс
кряхтел у служебной двери, жалуясь на хронические боли в пояснице, вот я и
изобразил доброго самаритянина, - хотите верьте, хотите нет, но мне это
неплохо удалось. Я просто снял с себя пиджак и вручил ему. И ничего
забавного в этом жесте не было. Я избавился от причинявшей неудобства вещи,
отдав ее туда, где она никого не раздражала. Джоббинс был хорошим парнем.
Очень хорошим.
- Кто-нибудь знал о вашем спонтанном даре?
- Нет. Хотя, наверное, его сменщик точно знал. Ну, этот, Хокинс. Генри
Джоббинс сказал мне, что он был просто потрясен.
- Итак, по-вашему, больше никто не знал о том, что пиджак сменил
хозяина?
- Я просил Джоббинса никому не говорить. Честное слово, продолжения
комедии по этому поводу я бы просто не переварил. - Тут Гарри искоса
поглядел на Аллена. - Вы опасный человек, суперинтендант. Вы ошиблись при
выборе профессии. Вы бы пользовались колоссальным успехом, сидя в
исповедальне.
- Без комментариев, - сказал Аллен. Оба рассмеялись.
- Послушайте, - спросил Аллен. - Мог ли кто-нибудь думать, что вы после
представления окажетесь в фойе? Именно вы, а не Джоббинс.
- Наверное, - пожал плечами Грав. - Во всяком случае, сразу после
спектакля. И прежде всего - Уинтер Моррис. Я занят в телешоу, это не
обходится без уймы телефонных звонков. На всякий случай я дал номер театра и
всякий раз заглядываю в кабинет, чтобы узнать, нет ли каких-нибудь
сообщений.
- Понятно.
- Однако прошлым вечером я не заходил, поскольку шоу кончилось, да
вдобавок Десси Мейд ангажировала меня на вечер. Вы уже слышали, что она
велела мне лететь за гитарой. Я подчинился.
- Вы приехали в Челси до или после того, как мисс Мейд с гостями
появилась в своей квартире?
- Почти одновременно. Они прибыли как раз тогда, когда я припарковывал
машину. Насколько я понял, они заглянули в "Молодой Дельфин".
- Кто-нибудь видел или слышал, что вы побывали в своей квартире в
Кэнонбери?
- Мог слышать сосед сверху. Он ворчит, что я бужу его каждую ночь. Как
только я вошел, зазвонил телефон. А было это около одиннадцати. Ошиблись
номером. Думаю, он проснулся от звонка, однако не уверен. Я задержался,
чтобы сделать глоток виски, ополоснуться под душем, а потом сразу подхватил
гитару и вылетел из квартиры.
- Как зовут вашего соседа сверху? Гарри назвал имя и выразил надежду, что
все-таки разбудил бедолагу.
- Сейчас проверим. Фоке?
Мистер Фоке позвонил соседу Гарри под видом оператора телефонной станции,
проверяющего неисправную линию, и выяснил, что телефон Грава действительно
зазвонил в одиннадцать часов, как только сосед выключил свет.
- Ну, слава Богу, - сказал Гарри.
- Возвращаясь к вашему пиджаку... Был ли в кармане желтый шелковый шарф?
- Действительно был. С элегантной буквой "Г", которую вышила прекрасная
ручка чертовки. По крайней мере, ее не пришлось спарывать. Бедный старый
Генри Дж, был доволен, как сытый осел.
- Он вам нравился, не так ли?
- Хороший парень. Мы, бывало, пропускали с ним по пинте в пабе, и он
рассказывал о своих днях на реке. Мне всегда казалось странным, что я
вызываю у него добрые чувства.
- Почему же?
- О.., видите ли, я чудовищно непопулярен. Я неприятен. У меня настоящий
талант вызывать всплески антипатии, ручаюсь вам. Уверяю, что даже мистер
Кондукис, - добавил Гарри, широко раскрыв глаза, - на дух меня не переносит,
хоть и чувствует себя обязанным.
- Когда вы с ним виделись в последний раз?
- Вечером в пятницу, - моментально ответил Грав.
- Вот как?
- Да. Я из чувства благодарности звоню ему иногда с тех пор, как он
обеспечил меня этой ролью. Кстати, я не упоминал, что мы с ним состоим в
отдаленном родстве? Повторяю: отдаленном.
- Нет.
- Я предпочитаю об этом не говорить. Видите ли, даже мне известно, что
существуют некоторые границы, которые лучше не переступать.
Глава 8
ВОСКРЕСЕНЬЕ. ВТОРАЯ ПОЛОВИНА ДНЯ
- Ну, Братец Лис, что ты об этом думаешь?
- О "душе общества"? С нами он держался совершенно иначе, чем когда
дразнил своих коллег. Комплекс неполноценности, не иначе. Вы, правда,
заставили его высказаться.
- Как по-твоему, он действительно снизошел до очевидных выводов?
- Вы о пиджаке? Не могу поверить, мистер Аллен, что его заботил именно
пиджак. Честно говоря, мне сразу показалось, что предлог притянут за уши. С
тем же успехом вы можете сказать.., точнее, - решил подколоть Фоке, -
подозревать кого угодно. Мистера Найта, эту остроносую леди мисс Брейс и
даже мистера Кондукиса.
- Да, Фоке, все они действительно попадают под подозрение, даже если
оставить пиджак в стороне.
- Попадают, попадают, - с тяжким вздохом согласился Фоке, помолчал
немного и медленно проговорил:
- Думаете, он нас разыгрывал, вешая лапшу на уши?
- Я бы не удивился. И все-таки определенный смысл в этом есть. На
площадке было действительно темно, даже при условии, что на нее падал свет
из витрины.
- Кстати, а как она освещалась? Я так и не удосужился взглянуть.
- В нише есть выключатель. Вор не мог открыть стальные двери, не включив
света.
- Как в холодильнике.
- Да. Мне кажется, произошло примерно следующее. Двери из яруса в верхнее
фойе заперли, зрительный зал погрузился в темноту. Вор притаился на ярусе.
Он слышал, как ушли Джей с мисс Дюн, как хлопнула служебная дверь...
Подождал до полуночи и подкрался к ближайшей двери, откуда услышал, как
Джоббинс звонит пожарникам и в полицию. А мы знаем точно, что рапорт им был
сделан вовремя.
- Дежурный пожарный, которому он звонил после полицейского отделения,
утверждает, что трубка была повешена как-то слишком резко.
- Верно. Дальше пойдут сплошные предположения. Думаю, неизвестный
воспользовался этим моментом, чтобы открыть панель в стене - она не
запирается - и набрать комбинацию. Сигнализацию он уже отключил. У него
наверняка был фонарик, однако могу поспорить, что - намеренно или случайно -
он задел выключатель и привел в движение стальные двери, одновременно
включив освещение. Если это произошло случайно, он не знал, что натворил,
пока не открыл сейф. Вынув подставку со всем ее содержимым, он обнаружил,
что смотрит через стекло в верхнее фойе и на площадку лестницы.
- А световое пятно отражалось на противоположной стене.
- Причем достаточно ярко, чтобы привлечь внимание Джоббинса.
- Звучит несколько натянуто.
- Будто я сам не знаю.
- Что же дальше? Парень прикидывает, что пора уходить. Но зачем ему лезть
в фойе? Это вопрос, - сказал Фоке, безмятежно рассматривая своего шефа. -
Поступок исключительно глупый. Ему ведь известно, что там Джоббинс.
- У меня есть только один ответ, Фоке. Он схватил добычу и собирался
вернуть подставку на место, запереть сейф - в общем, привести все в прежний
вид. Он уже снимал вещи с подставки, но тут ему помешали. Он услышал голос,
мяуканье, шорох - не важно, что именно. Оглянулся. Обнаружил следящего за
ним Тревора Вере. Джоббинс, по его мнению, был внизу у телефона. Вор
выскакивает на ярус, мчится по нему и выбегает на другую сторону фойе,
надеясь нырнуть в туалет прежде, чем Джоббинс поднимется. Он рассчитывает,
что Джоббинс обнаружит на ярусе Тревора и сочтет его виновным. Только он
опоздал. Джоббинс заметил свет от сейфа и рванул вверх по ступенькам. Вор
увернулся от него
...Закладка в соц.сетях
