Жанр: Электронное издание
marsh4
...ым ножиком.
И он скромно подал бумажку Аллену.
- Как вас зовут? - спросил Аллен.
- Грантли, сэр.
- Вам не надоело ходить в форме?
- Немножко.
- В таком случае, когда надоест окончательно, приходите ко мне.
- Спасибо, сэр.
Тревор Вере вздохнул чуть громче. Аллен посмотрел на его неплотно
закрытые глаза с длинными ресницами и по-детски пухлые губы, которые так
неприятно ухмылялись в то утро в "Дельфине", и осторожно коснулся лба. Лоб
был холодный, влажный от испарины.
- Где его мать?
- Говорят, едет.
- Мне сообщили, что общаться с ней будет непросто. Не оставляйте ребенка,
пока вас не сменят. Если он заговорит, записывайте.
- Меня предупредили, что он вряд ли заговорит.
- Знаю, знаю...
В дверях показалась нянечка.
- Да, да. Я уже ухожу, - сказал Аллен. Он поехал в Скотленд-Ярд,
перекусив по дороге яичницей с ветчиной и кофе.
На службе ему сообщили, что прибыл Фоке. Он вошел в кабинет Аллена, как
всегда, рассудительный, солидный и немыслимо опрятный и вкратце доложил, что
близких родственников у Джоббинса, по-видимому, не было, однако хозяйка
"Друга причала" слышала, как он упоминал о кузене - начальнике шлюза близ
Марлоу. Проверили алиби у всего обслуживающего персонала театра, ничего
подозрительного не обнаружили. Осмотр здания после спектакля был, похоже,
весьма тщательным. В гримерных тоже не обнаружили ничего интересного, за
исключением записки Гарри Грава, которую Дестини Мейд беспечно сунула в
гримировальную коробочку.
- Весьма откровенная, - чопорно прокомментировал характер записки Фоке.
- В каком плане?
- В плане секса.
- О... Но никакой зацепки для нас?
- Вроде бы нет, мистер Аллен.
- А комната мальчика?
- Он делит ее вместе с мистером Чарльзом Рэндомом. Груда комиксов. Нашли
закладку на страничке с фигуристой дамочкой по имени Рана, которая на самом
деле - вампир. Она разделывает олимпийских атлетов, оставляя на них роспись
кровью: "Рана". На паренька это, похоже, сильно подействовало. Слово "Рана"
нацарапано красным гримом на зеркалах в комнате и в туалете для зрителей, а
также на стекле возле лестницы, по которой спускаются покидающие театр люди.
- Несчастный поросенок.
- Хозяйка "Друга причала" предрекает, что мальчишка плохо кончит, и на
чем свет стоит ругает его мать, которая выступает в кафе со стриптизом,
играет там на гитаре. Она через раз забывает брать сына после спектакля, вот
парень и болтается по округе, как утверждает миссис Дженси.
- Миссис?
- Дженси. Хозяйка паба. Очень приятная женщина. Блевиты живут не очень
далеко оттуда, где-то на задворках Табард-стрит.
- Что-нибудь еще?
- Да так, ничего особенного. Бэйли обнаружил в гримерных очень неплохие
отпечатки, которые теперь позволят определить пальчики практически всех
членов труппы. А на подставке скульптуры - какое-то месиво из отпечатков рук
публики, наполовину стертое тряпками уборщиц.
- Для нас ничего интересного?
- Ничего. Между прочим, на подставке из витрины практически нет никаких
отпечатков. Подчеркиваю: не только следов рук вредного мальчишки - вообще
ничьих. Абсолютно чистая поверхность. Ковер, разумеется, в этом плане ничего
и не мог дать. Наши ребята вырезали солидный кусок. Что-нибудь не так,
мистер Аллен?
- Все так, кроме слова "солидный".
- По-моему, вполне нормальное слово, - удивленно поднял брови Фоке.
- Обычно его употребляют в другом контексте.
- В другом так в другом, вам виднее.
- Извини. Я что-то начал цепляться ко всякой ерунде. Ты не мог бы сделать
несколько звонков? Да, кстати, ты завтракал? Впрочем, можешь не отвечать.
Хозяйка "Друга причала" наверняка угостила тебя самыми свежими яйцами.
- Миссис Дженси действительно была настолько любезна, что...
- В таком случае, вот тебе список труппы и телефонные номера. Бери на
себя первую половину, а я займусь второй. Проси всех явиться в театр к
одиннадцати и не забудь про свой прославленный такт. Думаю, Перигрин Джей
действительно предупредил всех, кроме Джереми, потому что ему просто в
голову не пришло, что Аллен захочет увидеть и его.
Когда телефон зазвонил, трубку снял мистер Джонс. Перигрин увидел, как
побелело его лицо, и почувствовал в душе что-то неприятное, холодное;
шевельнулась какая-то неясная мысль, в природе которой он не стал
разбираться.
- Да, конечно, - сказал в трубку Джереми и нажал на рычаг. - Похоже, я им
тоже понадобился.
- Ума не приложу зачем. Тебя же не было в театре прошлым вечером.
- Да. Я был здесь. Работал.
- Может, они хотят, чтобы ты проверил перчатку. Джереми слегка дернулся,
словно прикоснулся к обнаженному нерву, скривил губы, приподнял свои рыжие
брови, буркнул: "Возможно", - и вернулся за свой рабочий стол в дальнем
конце комнаты.
Перигрин с трудом дозвонился до миссис Блевит и был вынужден прослушать
слезливый монолог, в котором под маской горя явственно прослеживались алчные
расчеты на страховку. К тому же, у милой дамы определенно было тяжелое
похмелье. Мистер Джей назначил время встречи, сообщил, где находится
госпиталь, и заверил, что для мальчика будет сделано все возможное.
- Они поймают того, кто сотворил это?
- Возможно, речь идет о несчастном случае, миссис Блевит.
- Тогда за все отвечает дирекция, - безапелляционно заявила миссис. -
Помните об этом.
На этом разговор закончился.
Перигрин повернулся к Джереми, который склонился над своим столом,
однако, похоже, не работал.
- Как ты, Джер?
- В каком смысле?
- Ты неважно выглядишь.
- У тебя тоже вид не слишком цветущий.
- Не сомневаюсь. - Перигрин помолчал немного, потом спросил:
- Ты когда собираешься в "Дельфин"?
- Мне велели к одиннадцати.
- Я буду там раньше. Аллен займет наш кабинет, а актеры смогут устроиться
в круглом фойе или разойтись по своим гримерным.
- Их могут запереть, - заметил Джереми.
- Кого? Актеров?
- Гримерные, придурок.
- Не знаю, с какой стати, но в принципе могут. Кажется, это у них
называется "обычной рутиной".
Джереми не ответил. Перигрин видел, как он на миг прикрыл глаза, провел
рукой по губам, а затем склонился над столом: что-то там вырезать из
дощечки. Джереми взялся за бритву, но его рука дрогнула, и бритва
соскользнула. Перигрин невольно обернулся.
- Слушай, Перри, будь другом, выметайся отсюда, а?
- Ладно. Увидимся позже.
И Перигрин вымелся на по-воскресному пустые улицы Блэкфрира, причем в
чрезвычайно расстроенных чувствах и серьезно озадаченный. Отовсюду несся
нестройный перезвон колоколов, приглашающих на церковную службу. До
одиннадцати заняться было совершенно нечем. "Можно сходить в церковь", -
мелькнула мысль, но угасла в апатии. По большому счету, его состояние вполне
понятно: мистер Джей привык решать, привык подчинять себе любую ситуацию, а
тут решать нечего, ситуация полностью вышла из-под контроля, а
суперинтендант Аллен нисколько не походил на упрямого актера.
"Я знаю, что мне делать, - подумал Перигрин. - У меня целых два часа. Я
поступлю, как персонаж Филдинга или Диккенса. Я пойду пешком на север, в
Хэмпстед, к Эмилии. Если собью ноги, то сяду на автобус или в метро, не
хватит времени - возьму такси. В "Дельфин" мы с Эмилией отправимся вместе".
Принятое решение заставило его слегка приободриться. Перигрин отправился
в путь, но мысли его разрывались между Эмилией, "Дельфином" и Джереми
Джонсом.
Гертруда Брейс нервничала. Ее любимый прием состоял в том, чтобы кинуть
на собеседника пронзительный взгляд, а затем резко отвернуться. Это не
столько смущало, сколько раздражало. Она охотно улыбалась, но всегда с
оттенком иронии, то и дело отпуская ядовитые замечания. Аллен, который
никогда не полагался на первые впечатления, решил, что женщина мстительна.
Поведение присутствующих только укрепило его в этом мнении. Они
расположились в кабинете дирекции "Дельфина" мастерски-спокойно, но глаза и
отдельные нотки в прекрасно поставленных голосах выдавали нервозность.
Настороженнее всех вела себя Дестини Мейд, поскольку вряд ли считала нужным
это скрывать. В шелковом платье с глубоким декольте и длинных, выше локтя
перчатках, она откинулась на спинку кресла и время от времени посматривала
на Гарри Грава, который в тех случаях, когда ловил ее взгляд, отвечал
бесшабашной улыбкой. Подобная сценка произошла как раз тогда, когда Аллен
начал допрашивать мисс Брейс, причем Дестини многозначительно приподняла
брови, а Гарри ухмыльнулся с видом легкого отвращения к развлечениям такого
сорта.
Маркус Найт выглядел странно: будто кто-то на него напал или он боялся,
что мисс Брейс непонятно о чем проговорится.
Чарльз Рэндом следил за Гертрудой с видом тревожного неудовольствия, а
Эмилия Дюн - с неприкрытым утомлением. Уинтер Моррис буквально уставился на
мисс Брейс, словно та помешала ему проводить какие-то судорожные расчеты.
Перигрин, который сидел рядом с Эмилией, не сводил глаз с собственных сжатых
рук. Иногда, правда, он поглядывал на Эмилию. Однако это не мешало ему
внимательно прислушиваться к вопросам Аллена и ответам мисс Брейс. Джереми
Джонс, пристроившийся поодаль от всех остальных, сидел на своем стуле
совершенно прямо и не спускал глаз с Аллена.
И женщины, и особенно мужчины выглядели довольно бледно.
Аллен начал с того, что выяснил последовательность событий, уточнил, кто
за кем уходил, и теперь добивался подтверждения от Гертруды Брейс, наблюдая
одновременно за вышеизложенной реакцией остальных , присутствующих.
- Насколько я понял, мисс Брейс, вы и мистер Найт ушли из театра вместе.
Так? Оба согласились.
- И вышли вы через зрительный зал, а не служебный вход?
- По предложению Перри, - сказал Маркус Найт.
- Чтобы избежать давки, - пояснила мисс Брейс.
- Итак, через главные двери вы вышли вместе?
- Нет, - одновременно сказали они, а мисс Брейс добавила:
- Мистера Найта вызвали в дирекцию.
Она не то чтобы фыркнула, однако сумела подчеркнуть, что в данном
обстоятельстве есть нечто, заслуживающее презрительной усмешки.
- Я заглянул по делам в кабинет, - надменно произнес Найт.
- В этот кабинет? К мистеру Моррису?
- Да, - сказал Уинтер Моррис. Найт величественно склонил голову в знак
признательности.
- Получается, что, поднимаясь по лестнице, вы прошли мимо Джоббинса?
- Я.., э-э.., да. Он стоял на лестничной площадке у витрины.
- Я видела его там, наверху, - вставила мисс Брейс.
- Как он был одет?
- Как обычно, - ответили они с нескрываемым удивлением. - В униформу.
- Мисс Брейс, каким путем вы ушли из театра?
- Через главный вход. Я вышла и захлопнула за собой дверь.
- Заперли?
- Нет.
- Вы уверены?
- Да. Дело в том, что я.., я открыла ее снова.
- Зачем?
- Чтобы взглянуть на часы в фойе, - ответ прозвучал как-то неуверенно.
- Двери запирал и закрывал на засов Джоббинс после того, как все уходили,
- сказал Уинтер Моррис.
- Когда это могло произойти в данном случае?
- Минут десять спустя. Мы с Марко.., с мистером Найтом пропустили по
стаканчику и вышли вместе. Джоббинс спустился вслед за нами, и я слышал, как
он задвигает засов. О, Господи! - внезапно воскликнул тут Моррис.
- Да?
- Сигнализация! Он же включил ее, когда запер. Почему она не сработала?
- Потому что кто-то выключил ее.
- Боже!
- Давайте вернемся к Джоббинсу. Как он был одет, когда вы уходили?
- Я не видел его, когда мы спускались, - покорно произнес Моррис. - Он
мог быть в мужском туалете. Я окликнул его, чтобы попрощаться, а он ответил
откуда-то сверху. Мы слегка задержались под портиком, и я услышал, как он
запирает дверь.
- Мистер Джей, когда вы увидели Джоббинса минут через семь-десять после
этого, он был в пиджаке и тапочках?
- Да.
- Спасибо. Как вы добрались до дома, мисс Брейс? Оказывается, на машине,
которая ждала в бывшем бомбоубежище между пабом и театром.
- Там были еще машины, принадлежащие кому-нибудь из театра?
- Конечно. Я же первая уезжала. - Вы их заметили? Узнали? , - О.., ну..,
наверное, заметила. Там ведь стояли и другие машины... Впрочем, я видела
машину Маркуса. - Тут она глянула на Найта. Ее манера свидетельствовала о не
слишком добровольном союзе.
- Какой марки?
- Понятия не имею. Что у тебя за автомобиль, дорогой?
- "Ягуар", дорогая, - отозвался Найт.
- Чьи еще машины вы видели? - не отставал Аллен.
- Право, не помню. Кажется.., твою, Чарльз. Да. Она довольно заметная.
- Почему?
- Не знаю.
- Это старый-престарый заслуженный спортивный "моррис" алого цвета, -
сказал Рэндом.
- А машину мисс Мейд вы видели?
Дестини Мейд расширила глаза и жестом полного замешательства поднесла к
груди элегантно затянутую перчаткой и украшенную браслетом руку, затем слабо
покачала головой, однако заговорить не успела.
- Ах, ее! - с небрежным смешком произнесла Гертруда Брейс. - Ну,
разумеется. Автомобиль Ее Высочества блистал у самого портика.
На Дестини она не смотрела.
- Дестини пользуется прокатом, не так ли, моя любовь? - вмешался Гарри
Грав.
Его развязная, собственническая манера немедленно подействовала и на
Маркуса Найта, и на Гертруду Брейс: оба сердито уставились в никуда.
- Какие-нибудь другие машины вы видели, мисс Брейс? Например, мистера
Морриса?
- Не помню. Я не приглядываюсь к машинам. Я их просто не замечаю.
- Моя машина стояла там сзади, в темном уголке, - сказал Уинтер Моррис.
- Когда вы уезжали, мистер Моррис, были в гараже другие машины, кроме
вашей и мистера Найта?
- Честно говоря, не помню. Наверное, были. Вы не заметили, Марко?
- Нет. Там было темно.
- Кажется, я видел ваш автомобиль, Герти, - неуверенно произнес Моррис. -
Хотя могу и ошибаться. Вы к этому времени, вероятно, уже уехали.
Гертруда Брейс метнула взгляд на Аллена и раздраженно сказала:
- Присягнуть я не смогу. Я.., я не обращаю внимания на машины и... - тут
она запнулась и судорожно дернула рукой, - мои мысли были заняты другим.
- Насколько я понял, - спокойно продолжил Аллен, - машин мисс Дюн и
мистера Джея у театра не было?
- Совершенно верно, - произнесла Эмилия. - У меня вообще нет машины.
- Моя осталась дома, - сказал Перигрин.
- Мистер Джонс ею не пользовался?
- Нет. Я весь вечер провел дома. Работал.
- В одиночестве?
- В полном одиночестве.
- Итак, что касается машин, остался только автомобиль мистера Грава. Мисс
Брейс, вы случайно не заметили его в гараже?
- Заметила! - громко сказала она, метнув недоброжелательный взгляд на
Грава. - Эту машину я совершенно точно заметила.
- Что это за машина?
- "Пантера-55", - мгновенно ответила мисс Брейс. - Открытый спортивный
автомобиль.
- Он вам, кажется, хорошо знаком, - мимоходом отметил Аллен.
- Знаком? - жестко хихикнула Гертруда. - О да. Я его знаю. Или, точнее,
знала.
- Похоже, вы не очень высокого мнения о "пантере" мистера Грава?
- Автомобиль тут совершенно ни при чем.
- Дорогая, - протянул Гарри Грав, - вы потрясающе улавливаете интонации.
Вы, должно быть, закончили Королевскую академию драматического искусства?
Дестини Мейд разразилась каскадом своего знаменитого смеха, пытаясь
заразить им окружающих. Моррис подавленно фыркнул.
- По-моему, сейчас не время разыгрывать неуместную комедию, - произнес
Маркус Найт.
- Разумеется, - тепло ответствовал Грав. - Согласен целиком и полностью.
Вот только интересно, бывает ли вообще время для неуместной комедии?
- Если меня подвергают публичным оскорблениям... - начала было мисс Брейс
на повышенных тонах, но Перигрин оборвал ее:
- Вы не забыли, что идет полицейское расследование происшествия, которое
вполне может оказаться убийством?
На него посмотрели так, словно он совершил нечто непристойное в
общественном месте.
- Мистер Аллен, - продолжил Перигрин, - пытается выяснить, кто вчера
покинул театр незадолго до печального события. Не так ли?
- Совершенно верно, - подтвердил Аллен, с досадой отметив про себя, что
Перигрин - вероятно, с наилучшими намерениями - лишил его возможности
выяснить что-либо стоящее. Придется сделать хорошую мину при плохой игре.
- Если мне удастся решить это без помех, - сказал он, - мы обойдемся без
утомительных проверок и перепроверок, сэкономив массу своего и вашего
времени. Впрочем, можно выбрать и другой путь дознания: выслать всех в фойе
и допросить каждого по отдельности.
Воцарилось молчание.
- Не нужно, - произнес наконец Моррис. Его поддержал согласный хор
одобрения. - Давайте держать себя в руках, господа. Сейчас не время выяснять
отношения.
Аллену смертельно захотелось вышвырнуть его из кабинета пинком.
- Вы абсолютно правы, - сказал он. - Итак, продолжим? Думаю, вы все
прекрасно понимаете, почему я спрашиваю о машинах. Нам необходимо
разобраться, когда, кто и в каком порядке покинул театр и у кого была
возможность вернуться назад в критическое время. Да, мисс Мейд?
- Я не хотела перебивать, - произнесла Дестини, беспомощно глядя на
Аллена и покусывая нижнюю губку. - Я просто не совсем понимаю...
- Продолжайте, пожалуйста.
- Видите ли, буквально все говорят, что Тревор - признанное маленькое
чудовище - украл сокровище, а затем убил несчастного Джоббинса. Я согласна,
что никто не знает, зачем он так поступил, и сам он пострадал просто ужасно,
но я совершенно не понимаю, при чем тут мы и наши машины.
Аллен осторожно выразился в том смысле, что на данной стадии рано делать
какие-либо определенные выводы. Он со своей стороны надеется, что все
присутствующие только обрадуются возможности доказать полную свою
непричастность, поскольку были далеко от театра в критический момент, а
именно с 11 часов вечера, когда из "Дельфина" ушли Перигрин и Эмилия, и до
пяти минут первого, когда Хокинс выбежал из переулка и сообщил им о
происшедшем.
- Пока, - заключил Аллен, - мы твердо установили только то, что мисс
Брейс покинула театр первой, тогда как остальные находились еще в здании.
- Кроме меня, - сказал Джереми. - Я, по-моему, говорил уже, что был дома.
- Говорили, - согласился Аллен. - Было бы очень хорошо, если бы
кто-нибудь смог подтвердить ваше заявление. Вам, случайно, не звонили?
- Если и звонили, то не помню.
- Ясно, - сказал Аллен и углубился в дальнейшие расспросы.
Наконец было установлено совершенно точно, что вслед за Гертрудой и
Маркусом ушел Чарльз Рэндом, уехавший на своей машине в паб на Южном берегу,
где снимал номер. Поужинал он там же. Потом удалилась Дестини Мейд с
друзьями. Они вышли через служебную дверь, провели часок в "Молодом
Дельфине", а затем отправились домой к Дестини, где к компании присоединился
Гарри Грав. Он покинул театр вместе со всеми, смотался к себе за гитарой и
вернулся сразу в Челси. Выяснилось, что Грав славился своими музыкальными
упражнениями и умел запускать трели, как выразилась Дестини Мейд, прямо в
космос.
- Какая потеря для ночных клубов! - произнес в пространство Маркус Найт.
- Удивительно - и чем это может привлечь обычный театр.
- Уверяю тебя, драгоценный Марко, лишь Господь Бог и Чемберлен стоят
между мной и неслыханным богатством, - незамедлительно откликнулся Грав.
- А точнее, нечистая сила, - парировал Марко. На этот раз рассмеялась
Гертруда Брейс - и очень музыкально.
- Кто-нибудь из вас видел Тревора или разговаривал с ним после падения
занавеса? - спросил Аллен, словно ничего не слышал.
- Я, разумеется, - откликнулся Чарльз Рэндом. - Мы с ним делим гримерную.
Честно говоря - если это не покажется слишком грубым, - только падение с
двадцати футов и могло заставить его замолчать.
- Он писал что-нибудь на зеркале?
- Нет, - удивился Рэндом. - Чем писал? Карандашом?
- Не совсем. Красным гримом. Слово "Рана".
- Он то и дело взвизгивал: "Рана!" Это какая-то пакость из его комиксов.
- Говорил ли он когда-либо о реликвиях?
- Заговаривал, - неуверенно ответил Рэндом. - Болтал, что их может
стащить любой дурак.., и.., впрочем, это не имеет значения.
- Продолжайте.
- Он, конечно, просто рисовался... Он говорил, что каждый, у кого есть
голова на плечах, может догадаться, какая комбинация взята для шифра.
- И добавлял, что уже догадался?
- Ну.., да.
- Называл?
Краснощекий Рэндом слегка побледнел.
- Нет! А если и называл, то я не обратил внимания. Я и на секунду не
поверил, что он знает комбинацию.
- Зато тебе она известна, дорогой, не правда ли? - промурлыкала Дестини
со снисхождением звезды к эпизодической роли. - Ты же вечно занимаешься
этими ужасными головоломками в умных газетах. Как раз по твоей части.
В кабинете повисло неловкое молчание.
- Помнится, я советовал вам заменить ключевое слово на менее
предсказуемое, - обратился Аллен к Уинтеру Моррису. - Это было сделано?
Уинтер Моррис поднял брови, развел руками и потряс головой.
- Я как-то все собирался и собирался. Если бы знать, что случится... - и
он прикрыл лицо руками. Неловкое молчание затянулось.
- В то утро, - сказал Аллен, - кроме вас и мальчика, в театре были все
присутствующие, за исключением мисс Брейс, мистера Рэндома и мистера Грава,
не так ли? Мисс Брейс?
- Безусловно, - ядовито, как и следовало ожидать, подтвердила Гертруда. -
Кажется, нужны были фотографии? Меня не приглашали.
- Нужны были всего два-три снимка, дорогая, - попытался сгладить ситуацию
Моррис. - Тогда сфотографировали только Дестини, Марко и перчатку.
- Вот именно.
- А мальчишка просто подвернулся под руку, поэтому сняли и его.
- Помнится, - заметил Гарри Грав, - в газете была этакая душещипательная
фраза Тревора: "Она настолько трогательна, - перчатка, разумеется, - что
хочется плакать".
- Мальчик, кажется, в критическом состоянии и может умереть? - раздался
вдруг звучный голос Маркуса Найта. - Я не ошибаюсь, мистер.., э-э..,
суперинтендант.., э-э... Аллен?
- Его состояние остается крайне тяжелым, - подтвердил Аллен.
- Спасибо. Быть может, не все еще потешились над ребенком? - осведомился
Найт. - Или фонтан веселья наконец иссяк?
- Если вы имеете в виду меня, - беззлобно отозвался Грав, - то мой фонтан
сух, как камень. Больше никаких шуток.
Маркус Найт скрестил на груди руки. Заговорил Аллен:
- Итак, мисс Мейд, мисс Дюн, мистер Найт, мистер Джей и мистер Джонс, не
говоря уже о мальчике, в тот момент, когда речь шла о типе шифра, находились
поблизости. Причем шла, насколько я понял, не в первый раз. Сейф стоял в
здании несколько дней, принцип действия его замка свободно обсуждался между
вами. Вы слышали от мистера Морриса, что шифр основан на комбинации из пяти
цифр, соответствующих кодовому слову, причем буквы переведены в цифры по
обычной системе. Прежде чем я успел вмешаться, мистер Моррис добавил, что
кодовое слово - самое очевидное и предложено мистером Кондукисом. Кто-нибудь
из вас попытался догадаться, что это за слово? Или поделиться своими
соображениями с другими?
Тишина.
- Естественно, мы делились друг с другом, - жалобно произнесла Дестини
Мейд. - Ведь всегда интересно знать, что происходит: алфавит, цифры,
варианты и все такое. Но это же не значит, что мы собирались что-нибудь
сделать, правда? Разумеется, все думали...
- Что именно все думали... - начал Маркус Найт, но Дестини холодно
взглянула на него и сказала:
- Пожалуйста, Марко, не перебивай. Ты вечно перебиваешь. Ужасная
привычка!
- О, Боже! - буркнул Марко со спокойствием невзорвавшейся мины.
- Все думали, - продолжила Дестини, пристально глядя на Аллена, - что
самым очевидным словом из пяти букв является "перчатка" , но, насколько известно лично мне, никто не пытался угадать
пятизначный номер.
Гарри Грав весело расхохотался.
- Дорогая, я обожаю тебя больше жизни! - с этими словами он подхватил ее
руку, поцеловал, ловко отогнул перчатку и прильнул к обнажившемуся запястью.
Гертруда Брейс судорожно закинула ногу на ногу. Маркус Найт встал,
отвернулся к стене и сделал вид, что не может оторваться от изображения
"Дельфина" в эпоху Адольфуса Руби. На его побагровевшей шее судорожно билась
жилка.
- Прекрасно, - сказал Аллен. - Итак, вы пришли к выводу, что самое
подходящее слово - "перчатка". Так оно и было. Кто-нибудь из вас попробовал
применить код и разгадать цифровую комбинацию?
- Пиф-паф, ой-ой-ой! - воскликнул Гарри.
- Ничего подобного, - откликнулся Аллен. - Разумеется, если вы все не
организовали преступный синдикат с целью ограбления. Поскольку в данном
случае защита была смехотворной, весьма вероятно, что человек, разгадавший
комбинацию, поделился своим достижением с остальными. Да, мистер Рэндом?
Чарльз, издавший невнятное восклицание, искоса глянул на Аллена, помялся,
а затем быстро произнес:
- Честно говоря, я действительно разгадал ее. Коды - это мое хобби, а тут
на каждом углу бормотали о сейфе и о том, что кодовым словом может являться
"перчатка". Мне приходится подолгу ждать в гримерной, вот я и решил
попробовать. Мне показалось, что нумерация букв должна идти в алфавитном
порядке от 1 до 0. Получается три ряда и еще хвостик.
- Именно так. И для слова "перчатка" вы получили...
- 72525 или 49696, если алфавит был написан справа налево.
- А если справа налево, затем слева направо и последний ряд снова справа
налево?
- 42595. Это сочетание мне нравится больше всего, потому что в нем нет
повторяющихся цифр.
- Подумать только, все запомнил! - воскликнула Дестини, обращаясь к
присутствующим. - С ума сойти! Лично мне трудно запомнить даже телефонный
номер, в том числе мой собственный Уинтер Моррис развел руками и поглядел на
...Закладка в соц.сетях
