Жанр: Электронное издание
marsh4
...ами. У нее был такой вид, словно она
понятия не имела, как здесь оказалась.
Эмилия с Перигрином отдали дань фирменному блюду, выпили несколько
бокалов, потанцевали и развеселились. Дестини с приятелями вскоре поднялись.
Проходя мимо Эмилии и Перигрина, она бросила несколько невнятных реплик, и
они удалились, громко обсуждая на ходу, какие угощения ждут их в квартире
Дестини в Челси. Без десяти двенадцать Перигрин спросил:
- Эмилия, почему вы так холодно-сдержанны в старом "Дельфине" и так милы
в "Молодом"?
- Частично из-за вашего положения, а кроме того, я и здесь не слишком-то
иду навстречу.
- Нет, идете. Помните, когда мы танцевали...
- Мне хорошо, и я сочла себя обязанной показать это.
- Эмилия, я вам нравлюсь?
- Даже очень.
- Только не произносите это так легкомысленно. Ваш тон убивает.
- Извините.
- Но что вы разумеете под моим положением? Боитесь услышать, что, мол,
своей карьерой она обязана благосклонности автора-режиссера?
- Боюсь.
- Какая чудовищная глупость! "Говорят..."! Ну и путь себе говорят что
угодно.
- Вы так считаете?
- Эмилия, вы гораздо красивее всех девушек, с которыми я был знаком
прежде. Нет, не краснейте и не сердитесь. Я признаю, что вы не моя девушка.
Но, Эмилия, - Перигрину пришлось напрячь голос, чтобы перекрыть визгливое
крещендо саксофониста, - выслушайте меня! Я люблю вас.
Маленький оркестр взорвался последним аккордом и замолчал. Последние
слова Перигрина прозвучали во внезапной тишине как сольный номер.
- Ну что ж, теперь ничего не остается, как только попросить счет, -
заметила Эмилия.
Перигрин был настолько выбит из колеи, что безропотно подчинился. Они
покинули "Молодой Дельфин", заверив встревоженного хозяина, что непременно
вернутся.
Перигрин с Эмилией намеревались пройтись до Блэкфрира, взять в гараже
машину и доехать до Хэмпстеда.
Однако на улице их встретил ливень.
Оба были без плащей и без зонтиков. Пришлось остановиться у входа и
подумать о такси. Перигрин вернулся в бистро и позвонил; ему ответили, что
машина будет не раньше, чем через двадцать минут. Когда он вернулся к
Эмилии, дождь немножко стих.
- Знаете что, - сказал мистер Джей. - В моем кабинете найдется и зонт, и
плащ. Давайте сбежим вниз по улице, достучимся до Джоббинса и раздобудем их.
Ливень почти прекратился.
- Давайте!
- Только осторожнее, не поскользнитесь. Они помчались по Причальной
набережной, завернули за угол и остановились перед "Дельфином", задыхаясь и
смеясь одновременно.
- Прислушайся! - воскликнула Эмилия. - Кто-то еще бежит под дождем.
- Да, по переулку, куда выходит служебная дверь.
- Верно.
Все ближе и ближе слышались шаги по мокрой мостовой. Наконец бегун
выскочил на набережную. Он тяжело дышал широко открытым ртом.
Увидев их, он кинулся к Перигрину, вцепился в его пиджак и что-то
невнятно забормотал. Это был их ночной сторож, сменщик Джоббинса.
- Господи! - удалось в конце концов разобрать Перигрину. - Господи
помилуй! Мистер Джей, о, Господи!
- В чем дело? Да что такое?! Что случилось?!
- Убийство, - проговорил сторож трясущимися губами. - Вот что случилось,
мистер Джей. Убийство.
Глава 6
БЕЛА
Пропуская их в служебную дверь, сторож - его звали Хокинс - все время
визгливо всхлипывал, повторяя, что его никак нельзя винить за задержку, ну
просто никак. Все знают, что ему становится плохо при виде крови. Больше
ничего связного Перигрину, который тщетно пытался выяснить, кого убили,
добиться от него не удалось. Хокинс совершенно потерял голову.
Они быстро прошли по темному коридору в фойе. Эмилии показалось, будто
они и не покидали театр.
- Подождите здесь, у кассы, - велел ей Перигрин. - Не ходите дальше.
- Я приду, если вы меня позовете.
- О, Господи, нет, мисс, не надо, мисс...
- Останься здесь, Эмилия, или подожди у дверей. Да, так будет лучше.
Подожди у дверей.
Он распахнул двери в партер и закрепил их. Эмилия вошла.
- Ну, Хокинс?
- Наверху, мистер Джей. Идите туда. Я не могу. Меня вырвет, честное
слово.
Перигрин взбежал по изящной лестнице на площадку перед круглым фойе. Было
темно, но он не забыл про фонарик. Луч света стрельнул вперед и уперся в то,
что осталось от Джоббинса. Фетровая шляпа не свалилась с головы. Она была
вмята в нее. Из красного месива, бывшего не так давно лицом, тускло
таращился широко раскрытый глаз.
Рядом валялся улыбающийся бронзовый дельфин.
Перед глазами Перигрина все слегка поплыло. Ему показалось, что он
смотрит в телекамеру, видя одновременно и кружок света на дальней стене, и
фонарик в своей руке, и макушку Хокинса внизу на лестнице. Мистер Джей
попятился к перилам, оперся на них и, преодолевая острый приступ тошноты,
выдавил:
- В полицию звонили?
- Да, надо бы позвонить. Мне, что ли? - промямлил Хокинс, не трогаясь с
места.
- Ладно, стойте, где стоите. Я сам позвоню. В нижнем фойе, рядом с
кассой, был телефон-автомат. Перигрин добрался до него и, стараясь сдержать
дрожь в руках, набрал всем известный номер. Как быстро ему ответили и как
спокойно отнеслись...
- Есть ли шанс, что он еще жив, сэр?
- Господи, нет! Я же говорю...
- Ничего, пожалуйста, не трогайте. Бригада будет через несколько минут.
Откуда можно войти? Спасибо. Перигрин повесил трубку.
- Хокинс, ступайте к служебной двери и ждите полицию. Идите.
- Да, хорошо. Слушаюсь, мистер Джей.
- Да идите же!
Есть ли в фойе автономное освещение, или все управляется из-за сцены?
Кажется, нет. Перигрин никак не мог вспомнить. Нелепо. А Эмилия там одна в
темном партере. Перигрин кинулся туда - девушка стояла прямо у дверей.
- Эмилия?
- Да. Я здесь. Все в порядке, Он почувствовал ее руки в своих.
- Плохо. Произошла беда, Эмили.
- Я слышала, как ты говорил по телефону.
- Они сейчас будут.
- Понимаю. Убийство, - почти беззвучно произнесла Эмилия.
- Пока точно не известно, - беспомощно сказал Перигрин.
Они замолчали. У Перигрина звенело в ушах, тело пронизывал холод. Неужели
он сейчас потеряет сознание? Он непроизвольно потянулся к Эмилии, и они
обнялись.
- Нужно вести себя правильно, - пробормотал Перигрин. - А как? Ты знаешь?
Невозмутимо? Собранно? Так, как люди нашей профессии никогда и нигде себя не
ведут?
- Мы попробуем.
- Ты ли это, Эмили? - трепетно спросил Перигрин, наклоняясь к ней.
В тишине вдруг раздался глухой звук, похожий на тяжелое прерывистое
дыхание. Они прислушались, затем Перигрин, исполненный нехорошего
предчувствия, отстранил от себя Эмилию.
Включив фонарик, он осветил центральный проход, а затем медленно двинулся
вперед, и там, где кончался бельэтаж, под которым они стояли, луч света
уткнулся в маленький, прерывисто дышащий комок; Перигрин опустился рядом с
ним на колени. Мальчик был без сознания.
- Тревор, - произнес Перигрин. - Тревор...
- Его убили? Он умирает? - донесся до него голос Эмилии.
- Я не знаю. Что делать? Позвонить в "Скорую помощь"? Или снова в
полицию? Куда?
- Не Трогай его. Я позвоню в "Скорую помощь".
- Хорошо.
- Слушай. Сирены.
- Полиция.
- Я все же позвоню, - сказала Эмилия и ушла. Казалось, не прошло и
секунды, как "Дельфин" заполнили широкоплечие полицейские с крепкими шеями и
спокойными голосами. Перигрин подошел к сержанту.
- Вы здесь главный? С тех пор, как я позвонил, мы нашли еще мальчика. Он
ранен, но пока жив. Вы посмотрите?
Сержант посмотрел и сказал:
- Это может быть серьезно. Вы не трогали его, сэр?
- Нет. Эмилия.., мисс Дюн, которая была со мной, звонит в "Скорую
помощь".
- Свет здесь есть?
Перигрин, вспомнивший наконец, где находятся выключатели, засветил
люстры. Через служебную дверь входили еще полицейские. Перигрин вернулся к
сержанту. Тот как раз велел одному из констеблей оставаться рядом с
мальчиком и сообщать о любых переменах. Затем он обратился к Перигрину:
- Разрешите взглянуть на тело.
Эмилия в фойе говорила в телефонную трубку:
- Это очень срочно, действительно срочно... Пожалуйста...
- Извините, мисс, - сказал сержант, взял у нее трубку и веско рявкнул:
- Полиция!
Не дослушав, он повесил трубку и сообщил Эмилии:
- Будут через пять минут, - Слава Богу.
- А теперь, мистер Джей...
- Можно мне вернуться к мальчику? - перебила Эмилия. - На тот случай,
если он придет в себя? Я его знаю.
- Хорошая мысль, - добродушно пробурчал сержант. - Значит, вы останетесь
с ребенком, мисс...
- Дюн.
- Мисс Дюн. Вы - члены здешней труппы, не так ли?
- Да, - сказал Перигрин. - Мы были в новом бистро на Причальной
набережной и вернулись за зонтиком и плащом.
- Вот как? Понятно. Значит, мисс Дюн, вы останетесь с ребенком и
расскажете врачу все, что знаете. А теперь, мистер Джей...
Перигрин понял, что не в силах вернуться на лестничную площадку.
- Да, я вам покажу, но... Если можно, мне не хотелось бы... Это ужасно.
Извините, что задерживаю. Сюда.
- Наверху лестницы? - спокойно уточнил сержант, словно спрашивал дорогу в
контору. - Вам не стоит подниматься, мистер Джей. Чем меньше топтаться, тем
лучше.
- Да, конечно. Я забыл.
- Будьте любезны, подождите здесь.
- Да, хорошо. Спасибо.
Сержант не стал задерживаться наверху. Перигрин, который был не в силах
отвести от него глаз, видел, что полицейский тоже не стал заходить дальше
верхней ступеньки, а постоял немного, повернулся и пошел к телефону. Проходя
мимо Перигрина, он сдавленно произнес:
- Скверное дело. Очень скверное. Разговора по телефону Перигрин толком не
слышал. До него доносились только отдельные слова:
- Типа смотрителя... Джоббинс.., и мальчик.., похоже на то. Хорошо, сэр.
Да.., да... Хорошо, - и после паузы среди неразборчивой фразы четко
прозвучало:
- ограбление...
Перигрин прежде и представить себе не мог, чтобы шок настолько отбивал
мысли. Там, над его головой, стальные двери были открыты, из них выбивался
свет.., свет! А он не должен гореть, и...
Перигрин приглушенно вскрикнул и кинулся к лестнице.
- Минутку, сэр. Будьте любезны...
- Перчатка! Документы и перчатка. Я должен посмотреть. Мне надо
взглянуть...
Рука сержанта крепко, но не грубо придержала его за плечо.
- Да, да, сэр. Однако пока вам нельзя туда подниматься. Побудьте лучше с
молодой леди и пострадавшим ребенком. А по поводу стеклянной витрины там,
наверху, я вам и так скажу. Она вскрыта изнутри, а содержимое, похоже,
исчезло.
Перигрин издал невнятное восклицание и устремился в партер, к Эмилии.
Следующие полчаса принесли им одно расстройство, смятение и отчаяние,
однако пришлось взять себя в руки и дать показания сержанту, который
спокойно записывал их в блокнот. Перигрин говорил о расписании сторожей,
обязанностях, о том, кого следует поставить в известность, о мистере
Гринслэде и мистере Кондукисе, разглядывая, как зачарованный, крупный
указательный палец сержанта, похлопывающий по короне на голубой обложке
блокнота. Выяснилось, что мистер Джей ничего не знает о ближайших
родственниках Джоббинса.
- Он был отличным человеком, - сказал Перигрин, словно это могло помочь.
- С характером. Просто отличным парнем.
В театр подходили все новые полицейские, невозмутимые люди в синих
плащах, самым главным из которых, судя по поведению сержанта, оказался некий
мистер Гибсон, суперинтендант. Перигрин с Эмилией слышали, как он берет
показания у Хокинса, причем сторож то и дело вскрикивал, что так они не
договаривались.
Прибыла "скорая помощь". Перигрин и Эмилия, стоя рядом, наблюдали, как
осматривают тяжело дышащего Тревора, из-под густых ресниц которого
проглядывали белки глаз. Появился врач: дивизионный хирург, как сказал
кто-то. Мистер Гибсон спросил, есть ли надежда на возвращение сознания.
Хирург ответил, что у мальчика серьезное сотрясение мозга, сломаны ребра и
правая нога, а также синяки на челюсти, которая, к счастью, цела.
- Просто чудо, что он остался жив, - добавил врач. - Его немедленно
доставят в госпиталь Св. Теренции. Затем он поинтересовался у Перигрина:
- Вы знаете, кто его ближайшие родственники? Перигрин чуть было не
сказал: "Слишком хорошо знаю", но сдержался и ответил коротко:
- Да. Мать.
- У вас есть адрес и номер телефона? - спросил мистер Гибсон.
- В кабинете. Наверху. Хотя погодите минутку... Вот у меня с собой список
исполнителей... Здесь. Миссис Блевит.
- Будьте любезны, мистер Джей, позвоните ей. Она должна быть немедленно
извещена о случившемся. В чем дело, мистер Джей?
- Обычно она его встречает на углу. Я... О, Господи, я узнал это от
бедолаги Джоббинса. Мне неизвестно, как она поступает, если Тревор не
появляется. По идее, она должна бы прийти в театр...
- Можно унести ребенка? - сурово осведомился врач.
- Да, доктор. А вы отправляйтесь с ним, - велел констеблю мистер Гибсон.
- Будьте начеку: любое слово, шепот, что угодно. Нам необходимо знать, кто
или что его толкнуло. Не отходить ни на шаг, ясно?
Затем мистер Гибсон быстро обрисовал мелком контуры маленького тельца, и
Тревора унесли.
Хирург заявил, что должен взглянуть на труп, и удалился вместе с
сержантом. Суперинтендант Гибсон хотел было присоединиться к ним, но тут
Перигрин, перемолвившись с Эмилией, произнес: "Э..." - и Гибсон оглянулся.
- Да, мистер Джей? Мисс Дюн? Вы хотели что-то сказать?
- Мы просто хотели спросить, - быстро проговорила Эмилия, - известно ли
вам, что мистер Родерик Аллен.., то есть суперинтендант Аллен наблюдал за
процедурой размещения реликвий в нише. Я говорю о вещах, которые похитили.
- Рори Аллен! - воскликнул суперинтендант. - Вот как? А почему? Перигрин
объяснил.
- Мне кажется, - добавил он, - что мистер Вэссил Кондукис, которому
принадлежат эти реликвии...
- Это я понял.
- ..просил именно мистера Аллена оказать ему любезность, лично проследив
за размещением перчатки и документов. Мистер Аллен проявил к этому делу
глубокий интерес.
- Не сомневаюсь. Спасибо, - поблагодарил мистер Гибсон довольно мрачным
голосом. - А теперь я прошу вас все-таки позвонить миссис Блевит. Она, как я
вижу, живет в моем округе, недалеко от нашей штаб-квартиры. Если ей не
удастся найти машину, чтобы доехать до госпиталя, скажите, что мы как-нибудь
уладим это. Нет, подождите. Мне пришла в голову другая мысль. Попробую-ка я
отыскать полицейского-женщину и пошлю ее. Так сказать, смягчить удар.
- Может быть, нам стоит позвонить и предупредить, что сейчас к ней
придут? - спросила Эмилия. - Наверное, так будет лучше. А быть может, мне
самой к ней съездить?
Мистер Гибсон внимательно посмотрел на Эмилию и сказал, что им с
Перигрином все-таки надо пока задержаться в театре. Позвонить миссис Блевит
они, конечно, могут, как только он сам сделает пару звонков. С этими словами
он удалился в фойе. Перигрин с Эмилией о чем-то заспорили, но спор прервало
очередное вторжение через главный вход. Они слышали, как мистер Гибсон
приветствует прибывших.
- Все это сон, - проговорила Эмилия. - Этого не может быть.
- Ты очень устала?
- Еще не очень.
- Господи, надо же созвониться с Гринслэдом! - воскликнул Перигрин.
- Наверное, и с мистером Кондукисом тоже? В конце концов, это его дело.
- Дудки. Пускай Гринслэд сообщает. Не знаю, как у тебя, а у меня в голове
полная неразбериха. Джоббинс. Мальчик. Записка Шекспира и перчатка. Все
погибло, украдено, истерзано... Господи, да что же такое люди?! Почему они
превращаются в чудовищ?!
- Это дано решать не нам. Наш удел - играть со слуха.
- Однако мы участвуем в игре, какой бы она ни оказывалась. Нам приходится
обыгрывать убийства, насилие, воровство, сексуальные извращения... Они
окружают нас. Мы выискиваем мотивы и психологию, мы пытаемся оправдать или
хотя бы понять Отелло, Макбета, охотников на ведьм, инквизиторов и даже
врачей-убийц из Освенцима. Иногда нам кажется, что это удалось... Но
сталкиваться с такими вещами непосредственно!.. Они наваливаются и
подминают, как каток. Один суперинтендант Гибсон, пожалуй, в силах
справиться с ними, поставить их на фактологическую основу...
- Тем лучше для него, - безразлично произнесла Эмилия.
- Лучше? Пусть так.
- Наверное, я теперь могу позвонить миссис Блевит?
- Я пойду с тобой.
Фойе было залито светом. На лестничной площадке, где лежал Джоббинс,
слышались голоса. Вспыхивал магний, странным образом напомнив Перигрину о
дне премьеры. Среди общего гула явственно выделялись фразы, принадлежащие
Гибсону и хирургу. Им отвечал чей-то неизвестный спокойный голос. У
центрального входа стоял констебль. Перигрин довел до его сведения, что
мистер Гибсон разрешил им позвонить по телефону. Констебль ответил, что
лично он не видит к тому никаких препятствий.
Эмилия набрала номер и ждала, прижав трубку к уху. "Как она бледна", -
подумал Перигрин. Волосы, омытые дождем, слегка растрепались, уголки губ
по-детски дрожали. В трубке раздавались длинные гудки. Эмилия хотела уже
повесить трубку, как ей вдруг ответили. Эмилия произнесла несколько фраз и
нажала на рычаг.
- Какой-то мужчина. Похоже, владелец дома. Злой как черт. Он сказал, что
миссис Блевит отправилась после выступления на ужин и за Тревором не ходила.
Потом добавил, что она "в стельку", и бросил трубку.
- Женщине-полицейскому придется справляться одной. Попробую, пожалуй,
разбудить Гринслэда. Он живет где-то в почтенном маклерском квартале.
Телефон в доме у мистера и миссис Гринслэд, наверное, стоял рядом с
постелью. В трубке было слышно полусонное ворчание недовольной супруги.
Мистер Гринслэд сказал:
- Помолчи, дорогая. Хорошо, Джей. Я сейчас выхожу, Аллен в курсе?
- Я не уверен. Я сказал суперинтенданту, что его следовало бы оповестить.
- Обязательно. Узнайте, ладно? Я сейчас буду.
- "Узнайте!" - сердито повторил Перигрин Эмилии. - Интересно, как он себе
это представляет? Я должен указывать полицейским, кому им звонить? Как мне
узнать, сообщили Аллену или нет?
- Очень просто, - ответила Эмилия со слабой улыбкой. - Нужно только
взглянуть.
Как раз в эту минуту констебль распахнул главные двери перед
суперинтендантом Алленом.
Аллен допоздна засиделся в Скотленд-Ярде с инспектором Фоксом, и когда
дома его у самого порога встретил телефонный звонок, чертыхнулся и снял
трубку одновременно со своей женой Трои, которая уже давно легла.
Звонил его непосредственный начальник, который, кстати, возглавлял
Скотленд-Ярд. Аллену волей-неволей пришлось выслушать.
- Фред Гибсон решил связаться с вами, раз уж вы наблюдали за размещением
реликвий и знакомы с Кондукисом. Вы ушли из Ярда буквально за минуту до его
звонка. Учитывая все обстоятельства, я решил поручить это дело вам, Рори.
Случай серьезный. Убийство, быть может, даже двойное, если мальчик не
выживет, плюс похищение этих треклятых музейных экспонатов.
- Хорошо, - сказал Аллен. - Я готов.
- Машину за вами выслать?
- Да, спасибо.
Оставалось только подчиниться, забыть про целый день напряженной работы и
отправляться вкалывать снова. После пятиминутной передышки, которая ушла на
то, чтобы обменяться парой слов с Трои и побриться, Аллен опять оказался в
машине всего через полчаса после своего ухода из Ярда. Дождь стих, пустые
улицы мокро поблескивали в свете фар.
Всю дорогу к месту происшествия Аллен ругал себя на чем свет стоит.
Почему, спрашивается, он не забраковал этот сейф вместе с его дурацким
окошком и простеньким замком? Почему не запретил помещать в него экспонаты?
Почему ограничился голословным предупреждением? Нужно было позвонить
Кондукису и посоветовать ему бросить эту затею с публичным показом
шекспировских реликвий. Нужно было настоять, чтобы осел-администратор
заменил код, доступный любому идиоту, на более подходящую комбинацию.
Действовать надо было, а не топтаться у стенки!
И вот результат: убили какого-то бедолагу, а заодно и мальчишку, который
дерзил ему в "Дельфине". Во всяком случае - покалечили. А перчатка Гамнета
Шекспира и записка его отца, послужившие причиной всех этих зверств,
исчезли. В общем, вошедший под портик театра суперинтендант Аллен был в
прескверном настроении.
В фойе он наткнулся на Перигрина и Эмилию, взглянул на их бледные
растерянные лица и постарался спрятать подальше свою досаду, призвав на
помощь профессионализм, который сам некогда с мрачной иронией определил как
неограниченную способность собирать все меньше и меньше фактов, но все с
большей и большей точностью.
- Скверное дело, да? - сказал он им. - Вы-то здесь что делаете?
- Мы пришли почти сразу, как только узнали об убийстве, - ответил
Перигрин.
- Вид у вас... Вам обоим надо бы пойти куда-нибудь посидеть. Привет,
Фред, - продолжил он, встречая суперинтенданта Гибсона у подножья лестницы.
- С чего начнем?
Не дожидаясь ответа, Аллен взглянул наверх и стал подниматься по
ступенькам в сопровождении Гибсона.
В группе людей на верхней площадке оказался пожилой плотный человек с
седыми усами и ясными глазами.
- Как, опять ты? - поздоровался Аллен.
- Конечно, - сказал инспектор Фоке. - Мы же с тобой в одной паре. Шеф
перехватил меня прямо в Ярде и послал сюда. Зачем - не знаю. Думаю, Фред
тоже не знает.
- Чем больше, тем веселее, - мрачно откликнулся Гибсон. - Дельце, похоже,
забористое.
- Ладно, давайте работать, - сказал Аллен. - Я хочу взглянуть на тело.
- Мы прикрыли тело чехлом, - пробурчал Гибсон. - Зрелище не из приятных.
Лично я ничего подобного до сих пор не видел.
- Да, жутко, - подтвердил Фоке и кивнул одному из полицейских:
- Давай, Бэйли.
Дактилоскопист сержант Бэйли снял покрывало с тела Джоббинса.
Оно так и лежало на спине, с глянцевой маской вместо лица и распахнутым
глазом. Коричневый сюртук был расстегнут и сбился в узел под поясницей. На
грязном белом свитере ярко выделялся довольно элегантный желтый шарф с
вышитой на нем буквой Г. Он был весь пропитан кровью. Только клетчатая
рубашка, пояс да брюки на судорожно вытянутых ногах выглядели как должно.
Аллен посмотрел, помолчал и спросил:
- Его сфотографировали? Взяли отпечатки пальцев?
- Да, - ответил кто-то.
- Мне нужно сделать несколько замеров, после чего тело можно увезти. Я
видел на улице машину из морга. Зовите санитаров.
Сержант начал спускаться по ступенькам.
- Только позаботьтесь, чтобы те молодые люди на это не смотрели, -
добавил ему вслед Аллен, протянул руку, и Фоке сунул ему металлическую
рулетку. Они замерили расстояние от головы до трех пологих ступенек, ведущих
в круглое фойе, и обозначили мелом положение тела. Когда тело унесли (хирург
ушел тоже), Аллен перевел взгляд на бронзового дельфина, лежащего на ковре.
- Орудие преступления, - неизвестно зачем проговорил Гибсон.
Подставка от дельфина валялась в левом углу площадки, а сама скульптура -
рядом с темным пятном на красном ковре, где была голова Джоббинса. Второй
дельфин по-прежнему изящно изгибался на своем пьедестале у стенки.
Скульптуры стояли по обе стороны лестничной площадки. Четырьмя ступенями
ниже валялась в мокром пятне толстостенная чашка, еще ниже - другая и
оловянный поднос.
- Его пост был на этой площадке под... - пробормотал Аллен и поднял
глаза. Витрина в стене, до сих пор залитая ярким светом, опустела.
- Верно, - сказал Гибсон. - Он должен был стоять здесь до полуночи, когда
сдавал дежурство своему напарнику Хокинсу.
- А где Хокинс?
- Э! - досадливо махнул рукой Гибсон. - И, не натолкнись он на мистера
Джея и его даму, так, наверное, и бежал бы невесть куда, а мы бы остались в
неведении.
- Выходит, в полицию позвонил Джей? - перебил его Аллен.
- Да.
- А что с сигнализацией?
- Выключена. Рубильник позади кассы.
- Знаю, мне показывали. Что было дальше, Фред?
- Приехал сержант и послал за подкреплением. Вызвали меня, я организовал
поиски. Мы выяснили, что наш молодчик в здании не прятался, - либо ушел еще
до появления Хокинса, либо ускользнул, пока тот хлопал ушами. Главные двери
были закрыты, но не заперты. Говорят, что вечером их запирали, так что,
самое вероятное, через них он и удрал.
- А мальчик?
- Да. Значит, мальчик. Мистер Джей говорит, что это юный неслух. У него
вошло в привычку болтаться здесь после спектакля и безобразничать. Джоббинс
утверждал, что парень любил разыгрывать из себя привидение. Похоже, именно
этим он и занимался, когда мистер Джей и мисс Дюн уходили из театра ужинать.
Мальчишка пару раз мяукнул, а затем они услышали, как хлопнула служебная
дверь, и решили, что он удрал. Оказалось, что нет.
- Ясно. Ладно, Фред, я хочу поговорить с Хокинсом.
Хокинса удалось обнаружить в нижнем фойе. Это был некрасивый, мало
располагающий к себе человек, что в данную минуту еще более усугублялось
покрасневшими белками глаз, малиновым носом и отвисшей челюстью. Он окинул
Аллена мрачным взглядом, сообщил, что нервы у него на пределе, и очень скоро
перешел на крик.
- Опять пристаете? Мне врач нужен, шок у меня, а вы все лезете, все
допрашиваете, словно я в чем виноват!.. Мне нужен постельный режим! Уход!
- Мы сразу же отпустим вас домой, даже довезем, как только вы спокойно
расскажете мне, что случилось.
- Я уже говорил! Сотню раз повторял!
- Я понимаю. Вы чувствуете себя отвратительно, и мне крайне неудобно вас
задерживать, но, видите ли, полиции нужна ваша помощь.
- Знаю я, что бывает, когда полиция заговаривает о помощи! Сначала
помощь, а потом предупр
...Закладка в соц.сетях
