Жанр: Электронное издание
Kulgal28
...вел ее брат, приветливая официантка
сообщила, что Сабинина просьба разумна и в их заведении вполне осуществима.
- Вот видишь, - обрадовался Петя, - теперь, когда неразрешимые противоречия
устранены, можно расслабиться и приятно побеседовать.
- Приятного не обещаю, - вздохнув, сообщила Сабина, - скорее наоборот. В общем,
слушай...
Она, с необходимыми в столь деликатном деле купюрами, поведала ему о своих
страхах и сомнениях. Затем вынула из сумочки и продемонстрировала таинственный
дневник. Закончила она как раз в тот момент, когда перед ней поставили небольшую
тарелку с вареным мясом.
Петя, заказавший что-то вкусное в глиняном горшочке, выслушал Сабинин
взволнованный рассказ, как ей показалось, невнимательно. Лишь закончив трапезу и
плеснув себе в стакан холодной минералки, он лениво заметил:
- Интересно. На кино похоже. И что ты хочешь?
Вареная говядина едва не застряла у Сабины в горле.
- Как это что? - Она даже бросила вилку на стол. - Как это что? Помощи твоей хочу! Да
и вообще требую, чтобы ты мозгами своими пошевелил! Втянул меня во всю эту
авантюру, а расхлебывать последствия я одна должна?
- Во-первых, проникать в спальни работодателей и таскать оттуда чужие дневники я
тебя не заставлял. А во-вторых, я тебе что, в помощи отказываю? Просто хочу понять: тебе
консалтинг нужен или практические действия?
- И то и другое, - промычала Сабина, стараясь побыстрее прожевать мясо. - Причем
немедленно!
- Но я же не могу вот так все бросить...
- Можешь. - Сабина сглотнула и с тоской посмотрела на опустевшую тарелку. - Еще как
можешь!
- Это против правил, но я сдаюсь. - Петя тяжело вздохнул. - Позвоню, отдам кое-какие
распоряжения.
Процедура отдачи распоряжений заняла минут двадцать.
- Теперь я весь твой. - Брат снова был расположен шутить.
- Если весь, тогда давай соображай, что надо делать.
- Хорошо. Я бы на твоем месте...
- Петька, ты это брось! Что значит "ты бы на моем месте"? Увиливаешь? Говори
прямо: будешь мне помогать?
- Ладно, ладно. Мы с тобой должны сделать следующее: установить, где эта самая Аня
сейчас находится, ее место жительства и так далее. Ведь не факт, что она уехала в
Америку. Желательно и Патрика разыскать, который, судя по имени, должен быть
этническим ирландцем.
- Да какая разница, ирландец он или тунгус! - вспылила Сабина. - Как Аню разыскать,
скажи, пожалуйста? Через адресный стол или бюро находок?
- А вот это, дорогая моя сестрица, должна сделать именно ты, - спокойно сообщил ей
Петя. - Ты пойми, ведь тебе это проще пареной репы. Идешь в свой отдел кадров или что
там у вас, берешь адрес этой Ани и... На работу ведь она оформлялась, значит, паспорт и
все такое предъявляла...
- Петь, какая же я дура! - Сабина с досадой стукнула себя кулачком по лбу. - Почему я
сразу об этом не подумала? Могли бы к ней домой съездить. Но... Послушай, а если там
никого нет? Если она одна жила или вообще жила не там, где прописана?
- Если, если, - беззлобно проворчал Петя. - Давай сначала узнаем все, а потом будем
догадки строить. Итак, ты едешь к себе на службу и пытаешься выяснить, где девица, - тут
он подавил смешок, - Анна Варламова проживала до своего предполагаемого отбытия с
новоприобретенным супругом в США.
- Хватит паясничать! - рассердилась Сабина. - Дело серьезное, тут убийством пахнет!
- Не драматизируй. С чего ты так решила?
- Но Аня же пишет, что ее хотели убить.
- Слушай, это глупо: имен никаких нет, ты же сама говорила. Вот если бы имена были,
а она действительно пропала, тогда смело можно в милицию идти. А так...
- Петя, может быть, правда обратиться в милицию? Отдадим дневник, пусть
разбираются. Но, с другой стороны, - они ведь Тверитинова обвинят, а он, может, и не
виноват.
- Опять "может - не может". Давай, как решили, так и сделаем. Сначала узнай адрес,
потом будем действовать по обстоятельствам.
Добыть анкетные данные Анны Варламовой оказалось не так просто. Хотя Сабина на
правах помощницы хозяина имела доступ почти ко всей внутренней документации, ее
интерес к личным делам сотрудников, в том числе бывших, должен был быть
мотивированным. В противном случае босс мог поинтересоваться, по каким именно
причинам ей понадобилось рыться в этих бумагах. Тем более что на пути стояла преграда
в лице Эммы Грушиной.
Немного поразмыслив, Сабина решила, что примитивная и грубая ложь будет в данном
случае лучшим подспорьем. Строевым шагом подойдя к столу, за которым восседала
дама-администратор, она ледяным тоном сообщила:
- Мне звонили из прокуратуры. Спрашивают, повестку для Анны Варламовой
выписывать на рабочий или домашний адрес. Что мне ответить?
Грушина аж позеленела вся, долго набирала в грудь воздух, а потом разразилась
тирадой, смысл которой сводился к тому, что всякие бывшие, уже уволенные, тем более
уехавшие к черту в другие страны, порочат светлое имя фирмы...
- А что за повестка? - закончив бранный монолог и немного успокоившись, спросила
Эмма.
- Ее свидетельницей по делу вызывают. По какому - не знаю, - отчеканила Сабина. -
Так что сказать следователю?
- Пусть домой отсылают, мы-то здесь при чем? - снова забурлила Грушина.
- А адрес какой? - напирала Сабина. - Они адрес требуют.
- Вот ведь, прокуратура! Адреса у них нет, - проворчала Эмма. - Погодите, сейчас
продиктую.
И она полезла куда-то в глубины своего огромного зеленого сейфа.
- Так, так. - Петя радостно тер ладони. - Адресок имеется. Каширское шоссе, номер
дома и так далее. Где же еще бедной российской Золушке ожидать американского принца
Патрика, как не на Каширском шоссе? Все, трогаем.
Машина плавно выехала со стоянки и влилась в поток автомобилей, двигавшихся на юг
столицы.
- Петь, поехали быстрее, вечер уже, - поторопила развеселившегося брата Сабина. Ей
все же было как-то не по себе.
- Все правильно, вечер. Время, когда семьи собираются вместе за большим круглым
столом: старики вспоминают молодость, а молодые почтительно их слушают, поглядывая
украдкой в телевизор, где юные представители отечественного шоу-бизнеса в рамках
программы одебиливания населения...
- Петя, я убью тебя, и суд меня оправдает.
- Не советую. Я за рулем. И потом - ты же просила моей помощи. Я и помогаю, как
умею.
- Петя, я ценю твою помощь, но, пожалуйста, не ерничай. Еще неизвестно, как все
обернется и что мы вообще узнаем.
- Если вообще что-нибудь узнаем, - поставил точку неугомонный брат.
- Как же я не люблю эти районы, где понапихано домов с разными корпусами, - ворчал
Петя, пробираясь по грязному, заросшему кустарником двору.
Они с Сабиной уже минут сорок бродили по окрестностям, пытаясь разыскать нужный
им "корпус семь", который никак не желал находиться.
В итоге они вычислили нужную пятиэтажку, вошли в темный и традиционно вонючий
подъезд, поднялись на второй этаж. На звонки долго никто не откликался, и они уже
хотели уходить, когда дверь наконец приоткрылась и из щели на них глянул мутный
женский глаз:
- Вам кого?
- Простите, - заторопилась Сабина, - здесь живет Аня Варламова? Я с работы, у меня к
нейдело.
- А этот мужик тоже с работы? - Глаз подозрительно таращился на них, но дверь шире
не приоткрылась.
- Это наш водитель, - поторопилась заверить странную собеседницу Сабина. - Он меня
в подъезд проводил, а то темно тут у вас, страшно.
- Шалят у нас, - подтвердила собеседница из-за двери, - а что от Аньки-то надо?
Уехала она с мужем. Передать что?
- Передайте, пожалуйста... А можно я ей записку напишу? У вас ручка найдется?
Петя присвистнул: молодец сестра, находчивая. Но удастся ли фокус?
- Ладно уж, заходите. - Дверь открылась, и на пороге возникла приземистая фигура в
засаленном красном халате.
- Вдвоем можно? - вежливо поинтересовался Петя.
- Давай, давай, проходи, - проворчала тетка. - Сказала же...
Квартира была грязной и неухоженной. Мебель разномастная: сервант, этажерка,
огромный шкаф, стулья - все производства СССР годов примерно семидесятых. В воздухе
стоял устойчивый запах плесени и алкоголя.
- Простите, как вас зовут? - поинтересовалась Сабина.
- А тебе зачем? - снова насторожилась хозяйка, которая, судя по некоторым
особенностям поведения и специфическому аромату, от нее исходящему, была
"навеселе".
- Да так, хотела по имени-отчеству вас назвать, как принято, - терпеливо разъясняла
Сабина.
- Ольга Сергеевна я. - Приосанилась дама в грязном халате. - Так меня и зови. А что у
вас до Аньки? Что хотели передать?
- Знаете, я, наверное, писать не буду. Вы передайте ей, что ее хотела видеть помощница
господина Тверитинова по важному делу.
Тетка почесала голову и сказала:
- Давай я дам тебе бумагу, сама напиши, а то я слово не запомню.
- Какое слово?
- Ну вот.., трав...тривити... Напиши сама, а?
- А вы кем Ане приходитесь? - подал голос Петя, который изо всех сил старался не
рассмеяться.
- Я ей приемная мать. Мачеха в общем, - как-то обреченно ответила хозяйка.
- А где Аня сейчас? - задала, наконец, самый главный вопрос Сабина.
- Как где? С мужем своим уехала, с американцем этим. Вы что же, не знаете?
Поняв, что ситуация может неожиданно осложниться, Петя решительно произнес:
- Да вы что? Как это не знаем? Да разве мы бы сейчас здесь были, если бы не знали?
Еще как знаем! А то бы не приехали. Мы еще не то знаем! Мы только не знаем, знаете ли
вы, что мы все это давно знаем и хотим Ане передать, чтобы и она знала то, что знаем мы,
а вы пока еще не знаете! Передайте ей это, а то мы еще завтра приедем.
Пока мачеха переваривала эту абракадабру, бессмысленно тараща глаза, Сабина быстро
и решительно прошлась по комнате, на минуту задержавшись у комода, на котором были
разбросаны какие-то бумаги. Потом развернулась и стала корчить брату гримасы. Сначала
Петя ничего не понимал. Думал, Сабина подает ему знаки, чтобы он замолчал. Но потом
до него стало доходить, что она имеет в виду нечто иное.
Обойдя стоящую столбом хозяйку, так до сих пор и не нашедшую нужных слов, он
прошел прямо к комоду и посмотрел, что же произвело на сестру такое сильное
впечатление. На комоде ворохом лежали груды бумаг, среди которых яркими пятнами
выделялись красочные открытки с видами курортов и мировых достопримечательностей.
- Ольга Сергеевна, - спросила Сабина, - а Аня когда приедет? Она вам ничего не
писала?
Услышав понятные фразы, женщина вышла из прострации и заговорила:
- Почем я знаю? Деньги присылает. Да вот открытки разные, то из одного места, то из
другого. Я думала, они с Патриком этим будут в одном городе жить, а они ездят тудасюда.
А когда к нам приедут - не знаю.
- Но вы им передадите, что мы приходили? - спросила Сабина, как-то странно
приплясывая у комода.
- Так вы же писать хотели? - удивилась Ольга Сергеевна.
- Это нам теперь без надобности, - туманно заметил Петя. - Поэтому мы пойдем. А вы
Ане сами передайте.
И он стал подталкивать Сабину к двери.
- А чего передать? Я не поняла ничего! - вдруг начала нервничать хозяйка.
- А тебе ничего понимать и не надо, - сделав зверское лицо, прорычал ей Петя. - У тебя
допуска специального нет. Ане скажи - мол, заходили. И все. Иначе - трибунал и всех к
стенке!
Сабина, схватив брата за руку, стремительно выволокла его из квартиры и захлопнула
дверь. Затем они кубарем скатились по лестнице и бросились к машине.
Отсмеявшись, Петя спросил:
- Что ты там свистнула у бедной злой мачехи?
- Парочку открыток. Чтобы изучить их в спокойной обстановке.
- Так давай посмотрим.
Чтение открыток не привело ни к каким особым результатам.
- Привет, целую, все хорошо... Неужели все так уж хорошо? - Сабина задумчиво
рассматривала почтовые карточки - визитки другого, красивого и беззаботного мира, куда
так хочется иногда попасть, чтобы забыть все тревоги и волнения суровой российской
действительности.
Петя бесцельно вертел в руках дневник Ани Варламовой, то раскрывая, то закрывая
его. В какой-то момент он замер, уставившись на исписанную страницу. Задумался,
внимательно вглядываясь в неровные строки. Потом осторожно положил блокнот на
колени и, повернувшись с Сабине, тревожным тоном произнес:
- Дай мне, пожалуйста, открытки. Обе.
- Петя, что-то случилось?
- Кажется, случилось. Давай открытки! - Он протянул руку.
Разложив открытки рядом сдневником, он долго наклонял голову то вправо, то влево,
хмыкал и даже постанывал.
- Что с тобой? - не на шутку встревожилась Сабина. - Петя, объясни, что происходит?
Петя наконец соизволил обратить внимание на сестру.
- Смотри сюда. Сначала в дневник, потом на открытки.
Сабина смотрела долго и внимательно. Потом, не сговариваясь, они с братом
обменялись взглядами.
- Так что писала Аня Варламова? Дневник или открытки? - спросил Петя.
- Что-то одно. И нам предстоит выяснить, что именно.
...Стрелка часов неумолимо приближалась к одиннадцати. Маленькая упаковка
невкусной пресной ветчины и несколько листиков салата, съеденных три часа назад, уже
стали историей, не оставив Сабининому желудку никаких приятных воспоминаний. Есть
снова хотелось, и хотелось безумно, но в перспективе была лишь одинокая голодная ночь.
Стало совсем тоскливо, и Сабина, встав из-за стола, подошла к темному окну. Она
любила иногда вот так постоять и поглазеть на идущих внизу людей, проезжающие
машины, освещенные витрины магазинов, красиво зажигающиеся окна квартир в
соседнихдомах. Это отвлекало ее от грустных мыслей и помогало сосредоточиться.
За стенкой слышались неразборчивые голоса: не она одна сидит в столь поздний час на
работе, выполняя срочные поручения руководства. Ей, между прочим, со своими еще
долго придется возиться. Она совершенно не умеет планировать все эти официальные
визиты и торжественные церемонии, но именно этим ей поручил заняться Тверитинов. С
пометкой "Срочно!".
Через неделю должен прилететь генеральный директор немецкой фирмы для
заключения какого-то эпохального контракта. Визиту придавалось огромное значение,
Тверитинов потребовал, чтобы все было на самом высоком уровне.
Тверитинов, Тверитинов... Что же все-таки он за человек, какие преследует цели? И
что за дела творятся в его бумажном королевстве? "Что-то здесь не так, - крутилась в ее
голове назойливая тревожная мыслишка, - что-то не так".
С неизбежностью пришли думы о бандитах, потом - о международных преступных
синдикатах, потом еще о чем-то мерзком... Тверитинов столь стремительно приобретал
очертания жуткого монстра, что Сабина решила отогнать наваждение и прижалась лбом к
прохладному стеклу. Сразу полегчало, и она решила, что еще немного постоит вот так и
пойдет дорабатывать план встречи.
На улице почти никого не было, лишь владельцы собак да небольшие группки
тинейджеров изредка оживляли ночной пейзаж. Правда, Сабине показалось, что фигура в
темной короткой куртке, мелькнувшая сейчас рядом с их подъездом, ей уже знакома.
Обладавшая прекрасной зрительной памятью, она напряглась. "Этого типа я видела, когда
подошла к окну. Точно, он стоял на противоположном тротуаре, а потом быстро, как-то
странно припадая на одну ногу, перешел дорогу".
Теперь она стала следить за фигурой в куртке целенаправленно: вдруг обозналась?
Такое бывает, мало ли людей ходит вокруг.
Фигура тем временем скрылась за углом и пропала из вида. "Показалось! - с
облегчением подумала Сабина. - Я становлюсь излишне подозрительной, так и до
психозов недалеко". Но только она собралась вернуться на рабочее место, как знакомая
фигура вынырнула с другой стороны дома.
"Что за бред? - Сабина затрясла головой, пытаясь развеять мираж. - Что ему здесь
нужно?!" Незнакомец тем временем медленно, все также прихрамывая, продвигался
вдоль здания, то и дело вытягиваясь, словно собирался заглянуть в окна первого этажа,
хотя чисто технически это было невозможно. Потом он неожиданно наклонился и стал
осматривать газон перед входом. Это уже точно было подозрительно.
"Надо вызвать милицию, - лихорадочно соображала Сабина. - Пусть проверят у него
документы, хотя бы его испугают. Но кто это: мелкий воришка, собирающийся украсть
компьютер, или кто похуже? У нас при входе есть камера наблюдения - значит, если она
включена и исправна, его засекут. Может быть, позвонить Тверитинову? Чтобы он вызвал
каких-нибудь охранников". И в этот ответственный момент весело зазвонил ее
мобильиик.
Подозрительный тип мгновенно вылетел у Сабины из головы. Потому что она
услышала голос Максима. Они некоторое время болтали, а потом он предложил:
- А давай прогуляемся? Я подъеду и...
- Извини, не получится, - с сожалением отказалась она. - У Сергея завтра выступление
на семинаре, мне нужно подготовить документы. Именно мне, потому что Горьков
окончательно разболелся. Сегодня его даже оставили в больнице. Ты же знаешь, что он
вчера головой стукнулся?
- Да, что-то такое слышал, - неопределенно ответил Макс.
Он не хотел говорить ей, что вчерашнее происшествие - это еще цветочки. И что
сегодня Боря Чагин сломал Горькову ребро. И особенно не хотел говорить, при каких
обстоятельствах это произошло. Она и так считает, что их знакомство состоялось при
экстремальных обстоятельствах, и это как-то повлияло на развитие их отношений. Зачем
укреплять ее в этой мысли?
- Тогда, может быть, завтра? - спросил он. И сам себе возразил:
- Нет, извини, завтра вечером у меня будут люди, которыми придется заниматься.
Может быть, послезавтра? В пятницу.
- В пятницу? Просто великолепно, - согласилась Сабина. - Пятница - это уже почти
выходной. Именины сердца. Обожаю пятницы.
Интересно, а полагаются ли ей выходные дни? Что-то она пока еще не слышала от
Тверитинова такого слова - "выходной". И Петька ей ничего об этом не сказал. Тоже мне,
специалист по заключению контрактов! Игрок высшей лиги... Продал ее в рабство Эмме
Грушиной, поклявшись втиснуть родную и не слишком тощую сестру в сорок четвертый
размер!
Вдруг у Тверитинова нет выходных? Он работает с утра до ночи и не помышляет об
отдыхе? Тогда придется отпрашиваться у него на свидания, как у строгого родителя.
Достаточно сказать: я ухожу по личному делу, и он тотчас обо всем догадается.
Она принялась перебирать в памяти события сегодняшнего дня. Они мелькали
калейдоскопом: белокурая фея, сбросившая туфли с усталых ног, главбух с историческими
бакенбардами, рабочий Семен рядом с чанами и сетками, запертая дверь в кафельную
комнату, лестница, ведущая из подвала вверх, к солнечному свету, мачеха Ани
Варламовой... И ее подозрения относительно Тверитинова. Когда Сабина думала о нем, ей
становилось не по себе. Косвенные улики против женской интуиции. Интуиция
подсказывала, что босс честен. Улик между тем становилось все больше.
Сегодня консьерж, охраняющий дверь в доме ее босса, припас на ужин бутерброд с
сыром. Сыр, весь в слезах, лежал на куске бородинского хлеба, который был пропитан
маслом. Из-под него торчали перышки зеленого лука.
- Швейцарский, - уверенно сказала Сабина, поглубже засунув руки в карманы плаща.
Искушение схватить чужой бутерброд было таким сильным, что она едва ему не
поддалась.
- Откуда вы знаете? - удивился парень. - Действительно швейцарский. Но на нем ведь
не написано!
Она подарила ему улыбку старого мудрого индейца, умеющего разговаривать с духами.
Голод настолько обострил ее чувства, особенно вкус и обоняние, что теперь она запросто
могла бы дегустировать продукты.
А она ведь голодала! На бумаге эта диета выглядела совсем не такой зверской, какой
оказалась на самом деле. Получается, что леденцы и жевательная резинка, чай на скорую
руку и кусочки печенья - вовсе не такая чепуха, как ей казалось раньше. А француженки -
очень сильные женщины.
Ей хотелось жареную курицу. Ароматную, сочную, со сладким мясом. Эта курица в
лакированной коричневой корочке с прилепившимися к ней кусочками чеснока и
иголками тмина стала ее навязчивой идеей. Она думала о ней днем и ночью. Ночью
точно. Кажется, из-за этой воображаемой курицы она сегодня не заснет. Хорошо, что
Тверитинов не питается дома. Иначе ее мучения утроились бы. Или удесятерились. В
холодильнике у него негусто. Экономка не оставляет на плите кастрюлек с луковым
супом и мясными биточками. Вероятно, он питается в ресторанах. Интересно, а когда он
состоял в браке, жена готовила ему обеды? Кажется, феи не умеют готовить - только
колдовать.
Прежде чем открыть замки выданными ей ключами, Сабина нажала на кнопку звонка.
В последний раз Тверитинов связывался с ней несколько часов назад, ничего толком не
сказал, только заметил, что был в парикмахерской и теперь так похож на Кэри Гранта,
что женщины старше шестидесяти постоянно просят у него автограф.
Сабина попыталась вспомнить, показывали ли фильмы с Кэри Грантом в советские
времена, и тут он сам открыл дверь. Не Кэри Грант, разумеется, а ее босс. Он не был
похож на кинозвезду. Но при этом так сильно изменился, что Сабина его даже не сразу
узнала. Короткая челка, сбитая на бок, делала его моложе и вообще очень ему шла. В
довершение всего одет он был в ярко-желтый свитер, в каких обычно фотографируют
горнолыжников. Эти снимки из глянцевых журналов стоят перед глазами каждой
мечтательной девушки.
- Вот это да, - сказала Сабина. Тотчас поняла, что замечание прозвучало чудовищно
фамильярно, и покраснела.
По крайней мере, ей показалось, что она покраснела, потому что кровь бросилась к
щекам. Однако Тверитинову ее изумление, кажется, пришлось по душе. На его лице
промелькнуло самодовольное выражение, которое тотчас сменилось обычной
равнодушной миной.
- Входите, - сказал он, отступая в сторону. Не удержался и спросил:
- Вас Макс привез?
- Вы имеете в виду своего директора? - невинно спросила Сабина, избавляясь от обуви.
- Директора, - подтвердил Тверитинов. - Вы с ним на "ты". И вчера он возил вас
ужинать.
Сабина понятия не имела, что ответить на этот выпад. Сказать, что это не его дело?
Какие-то у них не правильные отношения получаются.
- Да уж, - улыбнулась она, решив не обращать внимания на мелочи. - Это было
настоящее приключение. Все складывалось на редкость неудачно, и в результате мы не
съели ни кусочка.
Тверитинов неопределенно хмыкнул и спросил:
- Кстати, вы не голодны?
- Нет-нет, - поспешно возразила Сабина, испугавшись, что накаркала и экономка
испекла какую-нибудь кулебяку с грибами, которой он непременно желает ее угостить. -
Я совсем не хочу есть.
О своем незамысловатом ужине она позаботилась, прикупив в ближайшем магазине
колбасу и зеленый салат. Салат продавали прямо в горшочке, запакованном в целлофан, и
Сабина взяла одну штуку. А вот с колбасой вышла неувязка. Дело в том, что в диете,
которую они с Петей так легкомысленно выбрали, не указывалось количество продуктов,
которые полагалось съесть. Ветчина или вареная колбаса без жира, листовой салат.
Сколько салата - два листика или пучок размером со свадебный букет? А колбаса без
жира? Что, если захочется съесть целый килограмм? Может быть, количество не имеет
значения, а важна только последовательность потребления продуктов?
Сабина так долго маялась перед прилавком, что продавщица в конце концов не
выдержала и сообщила ей свистящим шепотом: надо взять лучше вон ту колбасу, которая
лежит в самом углу. Ее только сегодня привезли. Еще она пыталась всучить Сабине
лоточек с сырокопченым изыском - брауншвейгской колбасой, нарезанной
продолговатыми ломтиками. Колбаса была темной, плотной и имела ни с чем не
сравнимый запах, от которого Сабина испытала приступ острой жалости к себе.
Было совершенно ясно, что, если бы она села на диету по собственному желанию и
через две недели не предстояло влезть в какие-то мифические платья, брауншвейгская
колбаса уже оказалась бы в ее корзинке.
К реальности ее вернул голос Тверитинова. Он пристроил Сабинин плащ на вешалку и
деловым тоном сообщил:
- Нам с вами еще предстоит поработать сегодня. Кстати, я рад, что вы привезли свои
вещи. Не ожидал, что их так много...
Сабина недоуменно посмотрела на свою сумочку и пакет с колбасой и салатом.
- Я занес чемодан в вашу комнату.
Чемодан? Тут она вспомнила слова Эммы Грушиной о том, будто она распорядилась
отвезти одежду домой к Тверитинову. А он, верно, решил, что это прибыл ее собственный
гардероб.
- Э-э-э... Там только вещи на выход, - поспешно объяснила она. - Ни пижамы, ни халата
я не захватила. Завтра же заеду домой и все исправлю.
- Не страшно, - бросил он. - Если вы не голодны...
- Нет-нет!
- .. Тогда жду вас в кабинете.
Она зашла в свою комнату положить вещи и заодно взглянуть на этот чемодан. Сабина
представляла его большим коричневым сундуком со старомодными замками, в котором
лежат несколько дорогущих платьев из парчи и шелка. Этакое приданое Наташи Ростовой.
А увидела весьма современную вещь - прямоугольную бежевую сумку из нубука с
длинной ручкой и на колесиках. С такими сумками молодые деловые женщины едут в
аэропорт, чтобы вылететь на симпозиум в Лондон или на переговоры в Пекин. В крайнем
случае их ждет короткий отпуск в Новой Зеландии. На то, чтобы проинспектировать
содержимое сумки, не было времени. Впрочем, Сабина полагала, что не испытает
радости, заглянув внутрь. Потому что там лежат вещи не ее размера.
Она прошла в кабинет, где не похожий на себя Тверитинов сидел на диване и что-то
писал карандашом, держа папку на коленях. Грифель шелестел, летая по бумаге, и Сабина
невольно затаила дыхание. Внезапно она осознала, что судьба свела ее с очень
талантливым мужчиной, а очень талантливые мужчины заставляют замирать сердца
женщин. Так было всегда и так всегда будет, с этим ничего не поделаешь.
Сабина подсела к столу, ожидая, когда он обратит на нее внимание. Интересно, где он
раздобыл этот потрясающий свитер? И что сказал парикмахеру, когда тот взял в руки
ножницы и расческу? Неужели про Кэри Гранта?
Они работали рука об руку около двух часов, после чего разошлись по своим комнатам,
довольные друг другом. В тот момент Сабинадаже и представить себе не могла, что через
четверть часа она разругается с ним в дым. И что он будет орать на нее, и брызгать
слюной, и говорить всякие гадо
...Закладка в соц.сетях
