Жанр: Электронное издание
Kulgal28
...матривал их как
средство решения проблем, а не как пропуск в мир сибаритов. Деньги были побочным
продуктом его работы, вот так.
- Ты знаешь, что произошло? - спросил у него Максим, подняв воротник плаща.
Все втроем они торопливо двинулись к офису. У Сабины на плече висела маленькая
сумочка, а к груди она прижимала пакет с какой-то книжкой. Возможно, той самой,
которую заворачивала сегодня в его "Экономические вести"? Интересно бы выяснить, что
там такое. Может быть, "научный" трактат "Как приручить дикого мужчину?" с
подзаголовком "Замуж за десять дней" или "Как стать богатой и знаменитой? Недельный
курс продвижения к славе".
- Мне позвонила Эмма и сказала, что Безъязыков задержался на работе. Ждал какогото
звонка и заснул головой на столе.
- Опять накачался пивом, - пробурчал Макс. - Лучше бы он лакал водку. Был бы
бескомпромиссным пьяницей. А так - попробуй придерись к нему! Не то он под мухой, не
то трезв, как гимнаст перед Олимпиадой. Меня от его железных банок с кольцами уже
тошнит.
- Короче, когда этот тип проснулся, почувствовал запах гари. Бросился в коридор и
увидел, что из-под двери бригадирского кабинета на первом этаже ползет дым.
- А почему не видно пожарных машин? - спросила Сабина.
- Сейчас выясним, - пробормотал Тверитинов, взбегая по ступенькам.
Ворвавшись в холл, все трое были вынуждены закрыться руками: такой здесь стоял
едкий дым. Он заполнял помещение целиком, и сквозь него почти ничего не было видно.
- Фу-фу-фу! - закряхтел Максим. - Какого черта не открыли окна? Эй, есть кто-нибудь?
В ту же секунду им навстречу из белесой завесы выскочил тот самый Безъязыков, о
котором только что говорили. Днем, когда он приходил в квартиру Тверитинова, Сабина в
его сторону даже головы не повернула. И лишь сейчас разглядела как следует, отметив
невысокий рост, длинные волосы, которые выбились из "хвоста", раскосые глаза и острый
женский подбородок.
- Там! - крикнул он истеричным голосом. - Там еще что-то горит!
- А где пожарные? - рявкнул Тверитинов.
- Мы думали, что сами справимся. Может, и справимся, у нас огнетушителей больше,
чем мусорных корзинок.
Безъязыков нырнул обратно в пелену дыма, Тверитинов - за ним. Последним туда же
рванул Макс, бросив через плечо:
- Сабин, выходи на улицу и жди там, хорошо? Не надо тебе дышать всякой дрянью...
Она послушалась, вышла наружу и некоторое время бродила туда-сюда возле крыльца,
разглядывая билборды с красивыми мордами, рекламировавшими все подряд - от
спортивных автомобилей до тараканьей отравы. На ближайшем плакате молодой человек
с хитрой улыбкой держал возле уха мобильный телефон. Надпись гласила: "Будем
вместе?" Интересно, что он предлагает - новый тарифный план или сексуальные услуги?
Да уж, отечественная реклама годится только для русских, поскольку требует
сообразительности и чувства юмора. Неподалеку сиял огнями круглосуточный
супермаркет, по стоянке ходил служащий и собирал тележки. Лицо у него было
брезгливым, как будто он делал это не за деньги, а по принуждению.
Сабину колотила дрожь. Сначала она решила, что в этом виновато нервное
напряжение, но потом сообразила, что к ночи на улице сильно похолодало, да к тому же
юбка у нее была насквозь мокрой! И как она забыла? Дурочка она, вот и все. Нужно
немедленно войти в помещение, иначе можно простудиться и заболеть. И это в первый же
рабочий день! Что там Петька говорил по поводу того, что она - жемчужина? Ничего себе
- драгоценность. Чего только она не вытворила за сегодняшний день! Влезла в спальню
босса, вытащила из тайника чужой дневник...
Она прижала пакет с дневником к животу. Желудок немедленно издал такой же звук,
какой издает опустошенный сливной бачок. Сабина почувствовала очередной приступ
голода. Черт побери, у нее ведь с собой ужин! Что ей мешает немедленно подкрепиться?
Она вошла в холл и направилась к стойке, за которой сегодня видела секретаршу Иру.
Откуда-то из глубины коридора доносились топот и голоса, однако, судя по всему,
никакая опасность офису не грозила. По крайней мере, дыма становилось все меньше.
В любой момент в холл могли войти люди. Чтобы не есть при всех, Сабина не
придумала ничего лучше, как сесть на корточки. В таком неудобном положении она
достала из сумки пакет, вытащила кусок мяса и, не в силах сдержать стон, впилась в него
зубами. Мясо показалось ей таким вкусным! Просто божественным. Она принялась
пережевывать его, склонив голову к плечу и закрыв глаза. Именно в этот момент к зданию
подъехали пожарные, которых сразу же вызвал разумный Тверитинов. Он, кстати, уже
возвращался в холл, ведя за собой команду борцов с возгоранием и отчитывая по дороге
Эмму Грушину, которая прибыла на место происшествия одной из первых.
- Даже ребенок знает, что, заметив огонь, следует вызвать пожарную команду!
- Да они бы все здесь залили! - оправдывалась та срывающимся голосом. - У нас же
готовая продукция на складе! А они разве разбираются? Тычут своими шлангами куда
попало!
- Ты часто бывала на пожарах? - Это уже насмешливый голос Максима Колодника. -
Кстати, где Николай? Спасает свое пиво?
В этот момент хлопнула дверь, раздался многоногий топот и чей-то глухой голос
рявкнул:
- Где горит?
- Все уже потушили! - вразнобой ответили собравшиеся. - Вас не сразу вызвали,
понимаете?
Пожарные тем не менее не собирались уходить просто так.
- Пострадавшие есть? - спросил все тот же голос.
"Наверняка командир отряда", - подумала Сабина, вгрызаясь в свой ужин. Она
заставляла себя не торопиться, но у нее ничего не получалось.
- Пострадавших нет, - ответил за всех Тверитинов и в тот же миг уловил какой-то звук,
раздавшийся из-за стойки секретаря. Может быть, туда забралась кошка? Или крыса? Кто
его знает, какая живность водится у них в подвалах.
Мягко ступая, он двинулся к стойке, перегнулся через нее и заглянул вниз. Под стойкой
на корточках сидела его помощница. В одной руке она держала пучок салата, а в другой -
оковалок вареного мяса, от которого отрывала зубами большие куски, быстро жевала их и
проглатывала. Глаза у нее были закрыты, а лицо выражало неземное блаженство.
Тверитинов стоял и смотрел на Сабину, не в силах оторваться от столь невероятного
зрелища. Пока они ходили по кабинетам, проверяя, все ли в порядке, он как бы между
прочим спросил у Макса, где они встретились с Сабиной. Тот неохотно ответил, что возил
ее ужинать. Выходит, врал. У человека, который хоть что-нибудь ел на ужин, просто не
может быть такого аппетита. Хотя если вспомнить сегодняшние вареные яйца...
- Что там такое? - спросил Максим, заметив, что Тверитинов висит над стойкой и, не
отрываясь, смотрит вниз.
Сабина как раз проглотила последний кусок, облизала пальцы и открыла глаза. Сергей
тотчас выпрямился и, кашлянув, ответил:
- Кажется, там кто-то прячется.
Сообразив, что ее убежище обнаружено, Сабина, кряхтя, поднялась на ноги.
- Никто не прячется, - сказала она. Губы у нее были малиновыми, щеки раскраснелись.
- Это всего лишь я. На улице холодно, я вернулась обратно и вот.., заколку уронила.
Огромные пожарные в полном обмундировании протопали по коридору в глубь
помещения - выполняли свой профессиональный долг. Им нужно было убедиться, что
возгорание ликвидировано, и, возможно, составить акт по этому поводу. Все и всегда
составляют какие-то акты, даже если выполняют самую срочную и опасную работу.
Заметив, что Максим правой рукой держит левую и баюкает ее, она мгновенно
насторожилась:
- Господи, что случилось? Ты поранился?
"Разумеется, они уже на "ты", - раздраженно подумал Тверитинов. - Ну и ладно. В
конце концов, она работает на меня. Я могу загрузить ее работой так, чтобы у нее не
оставалось ни времени, ни сил бегать на свидания. Кроме того, через пару недель я увезу
ее за границу. Так что Максу ничего не обломится".
- Обжегся, - ответил его кузен, страдальчески морщась. - Схватил какую-то железяку, а
она жутко нагрелась.
- Нужно оказать тебе первую помощь! - забеспокоилась Сабина. - Здесь есть аптечка?
Эмма Грушина, которая все это время пыталась привести в порядок одежду,
засыпанную хлопьями пепла, подняла голову и с откровенной неприязнью ответила:
- Я уже оказала. Максим Петрович, давайте я сяду за руль. Вряд ли вы сможете вести
машину.
- Нет-нет, я справлюсь, - резко ответил тот. - Поезжайте домой, Эмма.
Грушина бросила на Сабину убийственный взгляд. Ее тяжелый подбородок дрожал от
едва сдерживаемых чувств.
"Мымра, - подумала Сабина. - Если бы могла, она бы меня пристукнула без всяких
угрызений совести". На секунду она представила на месте Максима Колодника Диму
Буриманова. И себя на месте Эммы. Она без памяти влюблена в Буриманова, а какая-то
там.., двоюродная сестра, молодая и бессердечная, беззастенчиво с ним флиртует. Ей
стало жалко бедную Грушину, и она сказала ей в спину:
- Спокойной ночи, Эмма.
- Спокойной ночи, - ответила та, не оборачиваясь. И пробормотала:
- Если вы действительно отправляетесь спать.
Она попрощалась со всеми остальными и вышла, громко хлопнув дверью. Скорее всего,
ненамеренно.
Больше всех ее слова не понравились Тверитинову. Он достал из кармана платок. На
щеке у него чернела сажа, но он, разумеется, ее не видел и изо всех сил тер ладони. В
самом деле: эти двое приехали на "Фольксвагене" Макса, на нем, выходит, и уедут. Вести
машину Макс не может, значит, ее поведет Сабина. Она довезет кузена до квартиры, а как
будет добираться до дома сама? Что, если Макс предложит ей остаться?
- Где ваша машина? - вслух спросил Тверитинов, резко обернувшись к Сабине.
- Возле вашего дома, - покладисто ответила та.
Ему не нравилось, как она выглядит: блуждающая улыбка, глаза с поволокой...
Вероятно, рассчитывает на продолжение свидания. Разве могло прийти ему в голову, что
всему виной полный желудок? Сабина наелась, и ей было хорошо.
- Мы что, все так здесь и бросим? - спросил Максим, осторожно опуская
поврежденную руку вниз. Стало заметно, что она аккуратно перевязана бинтом. -
Наверное, нужно вызвать уборщиков...
- Не волнуйся, Роман Валерьянович уже едет, - насмешливо ответил Тверитинов.
Почти в тот же миг входная дверь распахнулась во всю ширь и стукнулась о стену. На
пороге возник коренастый мужчина в лыжной куртке, накинутой поверх сильно
поношенного спортивного костюма. На ногах у него были расшнурованные ботинки,
круглые глаза горели фанатичным блеском. Он выглядел лет на сорок пять, однако уже
имел лысый череп. Только над ушами остались островки пуха, торчавшие в стороны и
делавшие его похожим на филина. Тяжелые черты лица, белесые ресницы и мощный
подбородок могли бы придать ему устрашающий вид, если бы не нос картошкой.
Вероятно, этот нос был задуман специально для того, чтобы сигнализировать всякому, с
каким милягой он имеет дело.
- Новые кресла сгорели?! - крикнул лысый таким ужасным голосом, что Сабина
невольно отшатнулась.
- Это наш завхоз. Роман Валерьянович Попков, - вполголоса сказал Максим,
приблизившись к ней и предоставив Тверитинову самому давать объяснения. - Бывший
военный. Служил в пехоте. До сих пор любит отдавать приказания и составлять рапорты.
К женщинам относится уважительно.
- О, дама! - воскликнул тем временем завхоз, заметив Сабину. - Вы случайно не
пострадали? Нужно было в первую очередь вывести дам на улицу, - укорил он
Тверитинова.
Тот в ответ неопределенно хмыкнул. Потом махнул рукой и представил:
- Это моя новая помощница Сабина Брусницына.
- Очень рад, я здешний завхоз Роман Валерьянович, - шаркнул ногой тот. - Для вас -
просто Роман.
Тверитинов похлопал его по плечу и сказал:
- Что ж, вручаем тебе бразды правления. Сейчас подъедет милиция, будут разбираться,
что произошло.
- Да, блин, совершенно ясно, что здесь произошло! - раздался громкий и наглый голос,
заставивший Сабину развернуться на сто восемьдесят градусов.
Позади них стоял не кто иной, как Боря Чагин, бригадир. Жидкая рыжая челка в
беспорядке, пегая щетина выглядит неопрятно. И как ему только удается быть "первым
парнем на деревне"? Впрочем, для того чтобы играть женскими чувствами, достаточно
иметь сильный характер и быть уверенным в собственной неотразимости.
Возможно, это именно ОН запирается время от времени в кафельной комнате,
надевает респиратор и хирургические перчатки, берет в руки пинцет и раскрывает
"дипломат"... Что у него в "дипломате"?!
"Пахло чем-то отвратительным. Паленой тухлятиной..."
- Какой-то козел разбил окно на первом этаже, залез внутрь, вломился в мой кабинет и
поджег корзину с мусором. Причем поставил ее на стол, скотина...
- Это твоя версия, - осадил его Тверитинов. - И с какой стати залезли именно в твой
кабинет? Хотелось бы мне знать.
- Да потому, - напористо ответил тот, - что мой кабинет самый ближний к выходу.
Мелкое хулиганье... Наверняка молодой безмозглый говнюк! И он ведь сюда не воровать
пришел, а выкобениваться!
Его гневная тирада звучала весьма убедительно. Можно было принять эту версию, если
бы не его глазки. Круглые зеленые глазки Чагина тревожно бегали по сторонам, и Сабина
неожиданно подумала, что он знает, кто забрался в его кабинет и зачем. Уж точно не для
того, чтобы сжечь корзинку с бумагами. Она удивилась собственной проницательности,
кашлянула и неожиданно для всех спросила:
- У вас лично ничего не пропало?
Чагин повернулся к ней и посмотрел так, будто только что заметил. В тот же миг
медленная улыбка раздвинула его губы, обнажив краешек белых зубов - крепких, как у
собаки. Он приготовился отпустить какое-то замечание - вероятно, не слишком приятное,
- но споткнулся о тяжелый взгляд Тверитинова и неловко сказал:
- Ничего у меня не пропало. Да и нечему там пропадать! Что у меня есть-то?
- А почему сигнализация не сработала? - скандальным голосом спросил завхоз,
подтягивая штаны. Они пузырились на коленках и вообще выглядели не слишком изящно.
- Потому что внутри еще кое-кто оставался, - процедил Максим. - Кое-кто,
перебравший пива! Разумеется, он будет наказан, - Колька, что ли? - не поверил Роман
Валерьянович и хлопнул себя руками по бокам. - Безъязыков? Может, это он, того...
Сигаретку затушил не там, где следовало?
- В моем кабинете? - переспросил Чагин, кинув осторожный взгляд на Сабину, которая
отчего-то не могла оторвать от него глаз. Плащ она расстегнула, и испорченную юбку
было отлично видно. - А вас чего, пожарники окатили? Если ноги мокрые, то как пить
дать заболеете.
- Черт, это я виноват! - спохватился Максим. - Сабина, пойдем скорее, сядешь в
машину.
- Я поеду вслед за вами, - заявил Тверитинов не терпящим возражений тоном. - Сабина
подвезет тебя к дому, а я подвезу ее до ее собственного автомобиля.
Максим некоторое время переваривал информацию, после чего неохотно согласился:
- Ладно, давай так. Если Сабина не против.
Они вышли из офиса на темную стоянку, под порывы холодного ветра, задиравшего
одежду.
- Это же логично, - продолжал вслух рассуждать Тверитинов. - Как иначе она
доберется до дому? Ее машина в моем дворе, верно?
Сабина их не слушала: она стучала зубами и мечтала о горячей ванне. Максим ей очень
нравился, и, возможно, в другое время она с удовольствием смаковала бы эту симпатию.
Но сегодня случилось столько всего, что на чувствах просто некогда было
сосредоточиться. Взять хотя бы те ужасные подозрения, которые она черпала из дневника
Ани Варламовой. И вот еще что! Она забыла спросить у Максима, когда Аня уволилась и
сколько вообще проработала на том месте, которое теперь занимает она сама.
Оказавшись за рулем "Фольксвагена", Сабина некоторое время осматривалась,
примериваясь к новой машине.
- Да, жуткий получился вечерок, - вздохнул Максим. - Надеюсь, ты не веришь в
приметы?
- Это смотря в какие, - пробормотала она, трогаясь с места. Тверитинов включил фары
и двинулся вслед за ней.
- Ну... Началось все бурно. Наше знакомство, я имею в виду. Не каждый день
натыкаешься на типов, размахивающих железяками. Потом мы хотели хорошо провести
вечер, но даже не смогли поужинать. Странная киоскерша, странный ресторан, странный
поджог...
- Будем считать это цепью ужасных случайностей, - примирительным тоном сказала
Сабина.
Лучше бы он не говорил про приметы. Не то чтобы она была суеверной, но все же както
неприятно думать о том, что твое поступление на работу и знакомство с
привлекательным мужчиной вызвало оживление неких темных сил.
- Мое приглашение на ужин остается в силе, - напомнил Максим. - Ты не забыла?
- Давай ты сначала подлечишь руку, - стесненно ответила она.
Фары тверитиновского автомобиля смущали ее, как будто он не только сидел у них на
"хвосте", но и мог слышать все, о чем они тут разговаривают.
- А что рука? Думаю, уже завтра я смогу спокойно управляться с делами. - Он
помолчал и сердито сказал:
- Хочешь правду?
Сабина быстро и тревожно посмотрела на него, но все-таки кивнула.
- Сергею не понравилось, что он увидел нас вместе. Это какой-то начальственный
бзик, не иначе. И теперь вместо того, чтобы поцеловать тебя на прощание, я должен буду
по-товарищески пожать твою руку. Гутен нахт, геноссе Сабина!
- Да, жаль, что у тебя нет шторок на заднем стекле, - с серьезной миной отозвалась она.
Мысль о том, что Тверитинов едет следом, чтобы не дать им с Максимом
поцеловаться, здорово ее развеселила. - Мою предшественницу он тоже отслеживал, как
строгий гувернер?
- Вот уж не знаю. - Максим никак не мог справиться с раздражением. - Она уволилась
перед тем, как я пришел в "Бумажную птицу". Я ее даже ни разу не видел.
- Правда? - Сабина испытала внезапное облегчение. Слава богу! Если на фирме и
творятся какие-то темные делишки, то Максим в них не замешан. И к нему не относится
страшное слово "ОН", которое так напугало ее, когда она читала дневник Ани
Варламовой. И тогда... Тогда... Если что-нибудь случится, она сможет обратиться к
Максиму за помощью.
Сейчас она, разумеется, не станет ему ничего рассказывать. Во-первых, дневник еще не
дочитан до конца. Во-вторых, Максим и Сергей - двоюродные братья, своя кровь. Кто
поручится, что один брат не пойдет к другому и не выложит все от начала и до конца? И
тогда Тверитинов призовет ее к ответу. Придется рассказывать, как она забралась к нему в
спальню, потеряла сережку, полезла под шкаф, обнаружила блокнот, вытащила его и
прочитала. Нет, нет и нет! Это просто невозможно. Она будет молчать.
Максим объяснял, куда сворачивать, и они довольно быстро добрались до места. Во
дворе было тесно, и машина еле-еле протиснулась в узкую щель между тротуаром и
гаражами-ракушками, наставленными как попало. Морда тверитиновского автомобиля
всунулась вслед за ними. Они зарулили на крохотную стоянку, где обнаружилось
свободное место. Тверитинов ждал.
- Смотри, он погасил фары, чтобы видеть, как мы прощаемся, - мрачно сказал Максим.
- Просто не узнаю его.
Сабина засмеялась и повернула ключ в замке зажигания.
- Не стоит разочаровывать начальника. Он обязательно должен увидеть что-нибудь
стоящее.
Она наклонилась и хотела поцеловать Максима в щеку, но он подставил губы. Поцелуй
получился мимолетным, но очень волнующим. Незнакомый запах, незнакомые
ощущения... Приятные, пожалуй. Они выбрались из машины на улицу, и Максим быстро
ушел, оглянувшись только раз, уже возле двери подъезда.
Сабина потрусила к машине Тверитинова, которая тихо рычала сзади. Он не вышел и
не открыл для нее дверцу, а просто ждал, когда она займет место рядом с ним. В салоне
пахло кожей и очень ярко - ванилью, вероятно, он только что повесил на зеркальце новый
освежитель воздуха.
- Все? - спросил Тверитинов, дождавшись, когда она устроит ноги и запахнет полы
плаща.
- А почему вы выключили фары? - ляпнула она.
- Потому что стоял на месте. Зачем пугать старушек ярким светом?
Никаких старушек во дворе не наблюдалось. Да что там: ни одной вшивой кошки не
было видно в палисаднике. Голые кусты растопырили в стороны ветки, да одинокий
"гриб" детской песочницы торчал среди черного газона. Как сотни других дворов, этот
казался неуютным и заброшенным. По тротуару время от времени проходила скорым
шагом какая-нибудь фигура, но быстро исчезала во тьме - было уже поздно, и люди
торопились спрятаться в квартирах. Гулять во дворе собственного дома поздно вечером
давно уже не приходило никому в голову. Только хозяин какой-нибудь собаки
Баскервилей мог позволить себе подышать свежим воздухом и поглазеть на звезды,
покуда его любимица шныряет между тесно припаркованными автомобилями.
Тверитинов вывел машину на широкую улицу и, перестроившись в средний ряд,
прибавил скорость.
- Устали? - спросил он сочувственно. - Завтра необходимо сделать несколько звонков
моим партнерам. Звонки срочные и важные. Начать нужно часов в восемь. Успеете
выспаться?
- Наверное, - равнодушно ответила Сабина. На самом деле она пыталась вспомнить,
чем ей предстоит завтракать. Кажется, опять пустым кофе.
Остальной путь они проделали в молчании. Тверитинов ехал очень быстро, Сабина
никогда так не носилась по городу. Когда перед ними возник знакомый шлагбаум, он
спросил:
- А где вы живете?
- В Ясеневе.
Тверитинов длинно присвистнул:
- Ну, ничего себе! Вам до дому еще пилить и пилить. Черт, я не ожидал, что вы
издалека.
- Что значит - издалека? - обиделась она. Обиделась и тут же зевнула, поспешно
прикрывшись ладонью. - Ясенево - это ведь не Нальчик. Доеду как-нибудь.
Он нашел свободное место на стоянке, во дворе своего дома пристроил машину и, как
только Сабина захлопнула за собой дверцу, поспешно выбрался вслед за ней.
- Подождите, - приказал он ее спине. - Предлагаю вам заночевать на рабочем месте. У
меня есть свободная комната. Даже несколько свободных комнат.
Сабина остановилась, повернулась к нему с непроницаемым видом.
- Ваша предшественница часто оставалась в этой квартире. - Он специально не сказал
"у меня", это прозвучало бы слишком интимно. - Она держала здесь пижаму, зубную
щетку и вообще.., сумку с вещами. Очень удобно на самом деле.
- Ну, я даже не знаю... - Сабина не представляла себе, отвечает ли ночевка в квартире
босса деловой этике.
- Решайтесь, честное слово, - нетерпеливо закончил он. - Нам осталось спать всего
ничего. Вы будете клевать носом всю дорогу, а я стану волноваться.
Ей было приятно слышать, что он будет волноваться.
- Ладно, - мягко ответила она. - Только пижамы у меня нет. И зубной щетки тоже.
Придется вам мне их одолжить.
Удовлетворенный, он включил сигнализацию и, широко шагая, направился к подъезду.
Сабина шла за ним, механически наступая в те же лужи. Она в самом деле хотела спать. К
сожалению, есть тоже. Мясо как-то слишком быстро переварилось, и желудок уже замер в
предвкушении. Не собираются ли ему в ближайшее время подбросить чего-нибудь еще?
Нужно поскорее ложиться спать, иначе он начнет громко требовать добавки.
В лифте они оба чувствовали себя неловко. Вернее, Сабине казалось, что босс не в
своей тарелке, хотя, когда они выходили на лестничную площадку, он отступил и с
улыбкой сказал:
- Прошу, напарник.
Интересно, отчего это у него такое хорошее настроение? У него чуть фирма не сгорела,
еще предстоит разбираться с милицией и приводить офис в порядок, а он чему-то
радуется.
Тверитинов между тем заметил, что ее любимый пакет все еще при ней. Ему ужасно
хотелось посмотреть, что там внутри. Впрочем, вряд ли это возможно. Если только
спросить у нее в лоб. Он поддался импульсу и спросил:
- Что такое вы прячете в пакете?
Они стояли в прихожей и снимали обувь. Но как только вопрос сорвался с его языка,
Сабина повела себя, как мышь, очутившаяся посреди кухни в тот момент, когда там
включили свет. Она метнулась сначала в одну сторону, потом в другую, к вешалке,
вжалась в нее и посмотрела на него круглыми глазами.
- Я не прячу, - наконец выдавила она из себя. - Там просто...личное.
- Пишете стихи? - спросил Тверитинов, который решил, что если там не пошлые
картинки, то, конечно, какая-нибудь женская ерунда. Ты так красив, тебя люблю я. Не
сплю, страдая и горюя. Какие-нибудь вирши, от которых у нормальных людей делается
несварение. Пусть лучше она их прячет. А то еще вдохновится его вниманием и захочет
выступить. Графоманы обожают читать вслух, хлебом их не корми.
Он предложил ей на выбор две комнаты: одну большую, рядом со своей спальней, и
вторую маленькую, ближе к кухне. Разумеется, она выбрала маленькую. Он в этом даже
не сомневался. Надо же подчеркнуть свое целомудрие! Принес ей пижаму - абсолютно
новую, в пакете и с ярлыком. Выделил полотенца - целую стопку - чтобы хватило на душ.
Кажется, у женщин все сложно: одно полотенце - для ног, другое - для рук, третье - для
волос. Даже смешно.
Она скрылась за дверью, а Тверитинов на секунду замешкался с уходом, держа ладонь
на ручке. И вдруг услышал, как звонит ее мобильный телефон.
- Привет, Тамара! - сказала за дверью Сабина, понизив голос.
Тверитинову стало интересно, и он задержался специально, чтобы послушать. Вдруг
его помощница поделится впечатлениями о первом рабочем дне? Для него это, черт
побери, было важно.
- Не слышала я твоих звонков. И Петька звонил? Я с ним сегодня виделась. Правда,
поговорить не удалось. Ужасно устала. В принципе, все нормально. Есть некоторые
нюансы... Но это лучше при встрече. Начальник? - Тверитинов затаил дыхание. - Как тебе
сказать? В общем, ничего. - Он выдохнул. - Да что ты, Тамара? Мне же не девятнадцать
лет, чтобы флиртовать с боссом! Нет, он приятный. Да, симпатичный. Правда, одевается
скучно. И прическа у него старомодная, как у Рудольфа Валентине. Вначале мы с ним
сцепились. Я даже собралась увольняться, потому что он показался мне несправедливым.
Но потом все утряслось...
Тверитинов заперся в собственной спальне и позвонил лучшему другу - Алексею
Ватченко. Они вместе учились в школе, ходили в секцию карате и были влюблены в одну
девочку. Ватченко считался математическим гением, подавал колоссальные надежды, но
жизнь увела его далеко от научной карьеры. Сейчас он был владельцем бутика по продаже
сувениров. Свои загород
...Закладка в соц.сетях
