Жанр: Электронное издание
Kulgal25
...лоса и
появился луч света - к месту происшествия подошли кладоискатели. Конечно, это должен был
быть клад, что же еще?
- Так, вот и вертикальная выработка, - раздался спокойный голос Николая:
Никифоровича. - Возьми-ка мой фонарь и посвети - я приготовлю все для подъема.
Веселовский с двумя фонарями в руках подошел к самому основанию тоннеля.
- Ну и колодец, мама дорогая! Как мы в эту дыру полезем? Туда и свет не доходит, - и
он нашил мощный луч вверх, прямо в лицо парящему над ними Кудесникову.
Затем раздалось отчаянное:
- А-а-а!!!
И свет погас - это Вован уронил оба фонаря, неожиданности вскрикнула даже
молчавшая все время Ксения, а Николай Никифорович попыся перекричать вопящего
Веселовского. Зато во всей этой неразберихе для Арсения нашелся один несомненный плюс -
в тот момент, когда фонарь осветил колодец, он увидел в полуметре от себя заветную веревку.
Пошарив руками вокруг, он нащупал ее, осторожно освободил капюшон и снова понаверх.
Теперь подъем дался ему не в пример легче - подгоняло чувство опасности и желание скорее
замять неприятный инцидент.
А внизу тем временем Веселовский пытался справиться с эмоциями и внятно объяснить,
что же такое видел.
- Висел в воздухе, огромный! А лицо белое, как у мертвеца.
- На человека похож? - выпытывал недоверчивый Николай Никифорович.
- Не очень. Может быть, нетопырь? Только гигантский. Метра два.
- У тебя все по два метра, - саркастически заметил Николай Никифорович. - Крысы из
метро, теперь вот - нетопырь.
- Да был он, - едва не плакал Веселовский, - Что я - слепой, что ли? Или с ума
сошёл?
- Не знаю, - задумчиво протянул Николай Никифорович. - Вот уж не знаю. Приятель
твой двинулся, может, ты тоже?
- Да никто не двинулся, - заорал Веселовский. - Хотя тут рехнуться недолго. Темнота,
стоны, твари вон летают!
- Все, заканчиваем, лезем обратно, - скомандовал главный.
- Не полезу я туда, - заартачился Вован. - Что, если он там сидит и ждет? Он же
куда-то делся, а мог только вверх, здесь его не было!
- Ну и оставайся, а мы с Ксенией отправляемся обратно. У меня есть дела поважнее, чем
твои бредни выслушивать.
Перспектива остаться одному вдохновляла Веселовского еще меньше, поэтому он тяжело
вздохнул и стал готовиться к подъему.
Кудесников выждал, пока они поднимутся сами и достанут веши - обратной дороги он
не знал, хотя оказаться на свежем воздухе ему сейчас хотелось больше всего на свете. Но
прежде, чем это случилось, прошло еще много долгих, томительных минут.
На свет божий Николай Никифорович, Ксения Лужина и Вова Веселовский вылезли около
восьми вечера.
- Прекрасная погода, - заметил их предводитель. - Прогуляться бы!
- Сейчас прогуляемся, - мрачно отреагировал Вован. - До автобусной станции. А где,
кстати, наш Григорий?
Пошли искать Синькова, но его нигде не было видно. Нашелся он лишь после
тщательного осмотра ближайшего леса - сидел, прислонившись спиной к дереву, и тихо
бормотал:
- Чур меня, чур меня!
Щека у него оказалась оцарапана и кровоточила, рука тоже. Что с ним произошло,
добиться от Гриши было невозможно. Расцарапался он скорее всего в каких-нибудь кустах,
куда нечаянно забрел. Забрав Синькова, который то ли тронулся окончательно, то ли временно
был не в своем уме, искатели приключений направились в сторону города.
Где-то на полпути Николай Никифорович ударил себя по лбу:
- Сумку из дупла забыл взять! Ладно, пусть там остается, может, на днях заберу.
Наверное, на Григория водка так подействовала. Хотя не похоже, чтобы он был пьян.
Синьков не был пьян - просто потусторонние силы не хотели в этот день оставлять его в
покое. Обрадовавшись, что оказался на воле и что страшные подземелья, населенные
неизвестно кем, остались далеко внизу, страдалец решил по совету Николая Никифоровича
выпить водки. Указанное дупло находилось высоковато, но, встав на цыпочки, он все же
дотянулся до сумки. "Чего я буду корячиться и доставать ее - вытащу один пузырь, и
достаточно". На ощупь открыв "молнию", он сунул в сумку руку - и выдернул обратно с
криком. Его укусили, причем больно - палец был в крови. Не успел он сообразить, в чем дело,
как из дупла появились два глаза, похожих на раскаленные угли, и кто-то прыгнул на него,
раздирая щеку. Вопя и приседая от страха, Григорий бросился подальше от проклятого места.
Он бегал между деревьев, завывая и размахивая руками, но потом угомонился, сел под дерево и
перестал воспринимать окружающее.
Кудесников нашел Мерседеса мирно спящим под деревом, в дупле которого он его
оставил. Рядом валялись колбасные шкурки и разодранная пачка плавленого сыра. Судя по
следам на морде, Мерс провел дегустацию этого продукта. Где он все это раздобыл и как сумел
расстегнуть "молнию", оставалось загадкой. Арсений сунул руку в дупло, вытащил сумку и
стал наводить порядок. Приходилось спешить, так как четверка, которую он не хотел упускать
из виду, углубилась в лес уже довольно далеко.
Убедившись, что молчаливая, как сфинкс, Ксения, пришибленный Веселовский и
находящийся в прострации Синьков сели в автобус, который повез их обратно в Аркадьев,
Кудесников с чистой совестью переключил свое внимание на Николая Никифоровича, о
котором он до сегодняшнего дня вообще не слышал. Проводив подельников, тот остался на
автовокзале, дождался ближайшего автобуса до Москвы и отбыл. Вместе с ним отчалили и
Кудесников с Мерседесом.
Когда прибыли в столицу, Николай Никифорович прямиком направился в метро, доехал
до Таганки, где, как оказалось, и проживал - в одном из старых домов недалеко от известного
театра. Ни на какую встречу, вопреки собственным обещаниям, он с докладом не отправился.
Кудесникову пришлось озаботиться транспортным средством и взять ту развалюху,
которую он оставлял в распоряжении Лизы. Слежка без колес слишком сложна.
Следующий день Арсений посвятил тому, чтобы выяснить род занятий любителя
подземных приключений. И с удивлением узнал, что Николай Никифорович Мешков (именно
так!) был профессором и преподавал историю будущим педагогам. Слежка ничего не добавила
в унылую картину жизни преподавателя истории: дом - институт - дом. Пробежка по
книжным магазинам. Поздний обед с женщиной, преподавателем того же вуза (роман, который,
похоже, бурным не назовешь).
И лишь вечером произошло нечто, заслуживающее, на взгляд Кудесникова, самого
пристального внимания. А именно - встреча Мешкова с весьма примечательным человеком.
Встреча состоялась в заурядном кафе на Цветном бульваре, но зато собеседника Николая
Никифоровича заурядным назвать было никак нельзя. Присевший за соседний столик
тщательно загримированный Кудесников долго напрягал память: где же он видел это лицо? А
он определенно его видел, и не раз. Но пока Мешков не назвал его имени-отчества, так и не
вспомнил. Зато, услышав подобострастное "Добрый день, Дмитрий Вениаминович", понял, что
рандеву у Николая Никифоровича не с кем-нибудь, а с самим господином Хлопушиным,
известным бизнесменом и меценатом.
Из короткого разговора (говорили достаточно громко, не пришлось даже подключать
технику) стало понятно - это и есть тот самый доклад, о котором Мешков упоминал еще там, в
каменоломнях.
Некоторые фразы долетали до Арсения целиком: "Ничего не нашли. К сожалению. Но
надо посмотреть другие места. Все-таки в рукописи это есть... Но первый раз все оказалось
точно. Надо пробовать еще. Финансирование... Откладывать не будем. Огромное спас ибо...".
Выслушав доклад с бесстрастным лицом, Хлопушин поднялся и бросил Мешкову:
- Вам позвонят.
После чего развернулся и вышел. За его спиной тут же возникли два охранника, которые
сопроводили бизнесмена и мецената до машины.
- Лиза! - экспрессивно воскликнул Кудесников, позвонив своей секретарше. - Ты
нужна мне как воздух! Я без тебя просто не могу.
- Но... Э-э-э... Видите ли, - пролепетала та. - Дело в том, что я уже... Как бы это
выразиться... Мое сердце несвободно.
- При чем здесь твое сердце? - опешил тот. - Мне нужна твоя помощь в одном важном
деле.
- Простите, босс Я думала...
- Подожди-подожди... Сердце несвободно? Неужели у тебя роман?! Ну и везение.
Вокруг меня "все дышит весною и счастьем любви". Это случилось с тобой, вероятно, потому,
что ты заскучала. Я ведь обещал тебе дать понюхать пороху, верно?
Желание нюхать порох исчезло у Лизы в связи с последними событиями напрочь. Однако
признаваться в этом Кудесникову она не стала.
- Да, босс.
Кудесников неожиданно замолчал, потрясенный идеей, которая пришла ему в голову.
Кажется, он догадался, кто убийца. От возбуждения сыщик едва не задохнулся и с трудом взял
себя в руки.
- Собственно, я вот почему звоню. Отыщи Малахова и скажи ему: пусть едет к Виктории
Сливке и вытрясет из нее все, что она знает об убийстве собственного мужа. И немедленно
свяжется со мной. И еще... Впрочем, нет. Пока больше ничего, я сейчас заеду в офис, у меня
назначена встреча. Ты приготовь там чай, кофе, сушки - что еще любят журналисты?
- Журналисты любят все, - успокоила его Лиза. - Не волнуйтесь, босс. Лицом в грязь
я не ударю.
Кроме встречи с журналистом, у Арсения было еще одно дело в офисе. Он решил на
всякий случай взять с собой оружие, но извлечь его из сейфа-тайника нужно все-таки самому.
Лиза, конечно, человек надежный, но мало ли чего? Ворвутся вот такие, как Маврушкин,
окажут моральное давление и развяжут ей язык.
Направившись в офис, он одновременно набрал номер справочной, выяснил телефон
"Националя" и, когда ему ответили, спросил:
- Скажите, любезный, я могу поговорить с Арчибальдом Уэстлейком? Графом! - И
когда его соединили, уже совершенно другим тоном заявил: - Арчи, старый пес, это я, твой
дорогой друг Арсений Кудесников.
- Сэнья! - воскликнул граф, как и все иностранцы, произносивший русские имена со
смешным акцентом. Кудесникову постоянно чудилось, что Арчибальд называет его не иначе
как "свинья". - Я тебя ждать с великим нетерпением.
- Я тоже очень хочу с тобой выпить. Так ты вернулся в Москву за невестой, как и
обещал? - спросил он.
- Да, да! У меня как раз сейчас свиданье с три русский невест, я есть выбирать
какую-нибудь.
- С тремя сразу?! О нет, Арчи. Это не русские невесты, а продажные женщины.
Немедленно гони их прочь.
- Согнать прочь? - удивился граф. - Если ты так советовать, Сэнья... Но они
хорошенькие!
- И еще, Арчи. Помнишь, ты говорил, что я могу обращаться к тебе с любой просьбой?
Так вот, настал момент истины. У тебя есть белый костюм? А та желтая тачка, названия
которой я не смог запомнить? Нет, обойдемся без ботинок и бриллиантовых запонок. Тем
более, размер ноги у тебя, как у японской гейши. Вы, аристократы, не знаете, что такое твердо
стоять на земле.
Арсений торопился: День города, которого все аркадьевцы с таким нетерпением ждали,
наконец наступил. Сыщик представлял себе Марьяну, которая нервничает с самого утра и
кусает губы, размышляя, сдержит ли он слово. Ведь он обещал, что у нее будет самый завидный
кавалер, какого только можно вообразить. Такой, что Константин Лебедев почувствует себя
рядом с ним залежалым товаром.
Однако попадаться на глаза заместителю мэра после всего, что случилось в Доме
культуры, Кудесникову не хотелось. Когда он вспоминал о том, как Гречишников свалился ему
на руки, весь окровавленный, ему становилось здорово не по себе. Впрочем, он ни минуты не
сомневался, что заместитель мэра не станет поднимать панику и торжества в честь Дня города
состоятся.
Он подрулил к офисному зданию, пристегнул Мерса к цепочке и пустил на землю. Кот
радостно потрусил ко входу - очевидно, соскучился по комфортному лежанию в кучах
деловой корреспонденции. Охранник оказался новым, и при появлении необычной парочки у
него вытянулось лицо. Арсений в который уже раз заметил, что с котом можно ходить куда
угодно, не опасаясь, что тебя запомнят. Все внимание люди сосредотачивали на Мерее,
который с важностью шествовал у хозяйской ноги.
Лиза встретила их сияющей улыбкой на пороге кабинета.
- Добрый день, босс, добрый день, киса.
Она присела на корточки и принялась тискать Мерса, тот тут же повалился на пол,
принялся урчать и жмуриться. Кудесников сразу заметил, что на ней новый костюм -
хорошенький такой, сочно-розовый, лёгкий, радостный, он ей очень шел. Черные туфли тоже
куда-то делись, уступив место более нарядной паре обуви.
- О, Лиза! - воскликнул Арсений. - Ты у меня тут расцвела на преступлениях, как роза
на навозной куче. Вот уж воистину, лямур все возрасты покорны, как говорят французы.
Не успели они с котом обосноваться в кабинете и внести туда струю свежего воздуха и
энергии, как Лиза постучала в дверь.
- Да-да! - оживленно воскликнул Кудесников. - Входи, входи.
- Там к вам мужчина, - шепотом сказала секретарша. Она всегда понижала голос, когда
приходил новый клиент. - Симпатичный и очень взволнованный. Сказал, что вы его знаете.
Его фамилия Траскевич.
- Вот блин с вареньем! Как он меня нашел? Но - зови, Лиза, что поделаешь. Я сам
лично выпустил этого джинна из бутылки. Сейчас он будет заставлять меня работать
бесплатно, подводя под это требование высокие мотивы.
Траскевич вошел в кабинет, топая, как слон. Вероятно, это должно было
продемонстрировать степень его решимости.
- Как вы меня нашли? - первым делом спросил Кудесников и с неудовольствием потряс
руку нежданному гостю. Только влюбленных идиотов ему не хватало. - Принесло же вас
именно сегодня!
- А что у нас сегодня? - удивился тот.
- У нас День города, бал, фейерверки, нужно быть на высоте. Так как вы меня нашли?
- Увидел объявление в деловом журнале. Частный детектив Арсений Кудесников окажет
услуги... И тэ дэ... Часто ли вы встречали других Арсениев Кудесниковых?
- Да... Вы укрепляете меня в мысли работать под вымышленными именами. Итак. Я
частный детектив и занимаюсь тем, о чем вам знать не положено. Какие будут вопросы?
- Вы должны помочь мне освободить Ксению от кабалы и плена. Эта дурацкая: фирма,
посадившая ее на крючок, успела сделать определенные документальные проводки... Она
завладеет ее квартирой, вот увидите!
- Во-первых, - сварливо сказал Кудесников, - вашей Ксении я ничего не должен. Она
меня не нанимала, чтобы я расследовал деятельность каких-то там фирм. Во-вторых, я не
влюблен в нее, поэтому рисковать ради ее красивых глаз не намерен. Не считайте меня
жестоким, но я расследую дело об убийстве.
Взгляд Траскевича сделался упрямым, как у строптивого телка, которого хотят прежде
времени загнать домой. Кудесников сто раз видел такие взоры у чертовых влюбленных обоего
пола.
- Но ведь ваше дело связано с Ксенией, верно? Почему бы не освободить ее, так сказать,
попутно?
- А вы на что?
- Я уже нанял юриста, который отправился в Аркадьев, он будет разбираться с
документами. Но там ведь еще есть два амбала, помните?
- Сейчас они даже во благо, - утешил его сыщик. - Вы можете быть за нее спокойны.
Человек, который их к ней приставил, нуждается в Ксении живой и невредимой. Кстати, юрист
вам не понадобится. Думаю, с ее квартирой все в полном порядке, она выдумала долги, чтобы
объяснить присутствие двух соглядатаев. Ей угрожали расправой над ее бабкой, если она их
выдаст.
После путешествия в каменоломни все стало более или менее понятным. Ксения -
источник информации, которым беззастенчиво пользуются нечистоплотные люди. Богатые и
нечистоплотные. Именно такие всегда хотят стать еще богаче - любыми путями.
- Я ничего не понимаю, - растерянно сказал Траскевич. - Она мне сама сказала... Там,
в душевой кабинке... Она рассказывала взахлеб, у нее были такие глаза...
Психолог хренов! Куда только девается их проницательность, когда дело доходит до них
самих. Кудесников отлично знал, что все женщины по природе своей - заправские лгуньи, для
этого специальное образование не требуется.
Он посмотрел на часы, повернул голову в сторону двери и зычным голосом гаркнул:
- Лиза!
Дверь мгновенно распахнулась, и розовая Лиза возникла на пороге.
- Журналист пришел?
- Да, он ждет.
- Зови его.
- Собираетесь устроить пресс-конференцию? - спросил обиженный Траскевич. Его
выставляли, да так беспардонно!
- Если вас интересует, какова истинная угроза вашей Ксении, можете остаться и
послушать. Думаю, сейчас все станет ясно. Я приблизился к завершению расследования.
Траскевич, естественно, принял приглашение. Кудесников подумал, что он наверняка
ушел в краткосрочный отпуск, чтобы спокойно улаживать свои любовные дела, которые имели
междугородний масштаб.
- Привет, - весело сказал журналист, появляясь на пороге кабинета. Это был среднего
возраста тип, низкорослый, как пони, с наглыми глазами и повадками обезьяны.
Он за руку поздоровался с Кудесниковым, кивнул Траскевичу и спросил:
- Твой помощник? Дел много, не справляешься?
- Садись, Рома, - предложил сыщик и представил их друг другу: - Это Роман
Климович, известный политический обозреватель. А это Александр Траскевич, консультант по
вопросам психологии.
Климович сел и спросил:
- Чайку нальете? Не люблю насухо беседы вести.
Мгновенно появилась Лиза с чайком и закусками. "Известный политический
обозреватель" заметно повеселел и спросил:
- Так чего тебе надо, Сеня? Ты меня отдел отрываешь.
- Знаю, знаю. У меня вопросик - ерундовый, пустячный. Для тебя, я имею в виду, Ты
же у нас спец по Аркадьеву и его политической верхушке.
- Да... Ездил, ездил, помню, помню. Мы обслуживали кампанию по выборам мэра
города. Тебя интересует кто-то конкретный?
- Сачков, - быстро ответил Кудесников. - Его политические амбиции и моральные
качества.
- А, Кондрат Миронович! - воскликнул Климович, расплывшись в улыбке. -
Косоворотка, посконные штаны... Неиссякаемый источник социального оптимизма. Уверяю
тебя, что этот тип запросто мог бы стать диктатором на каком-нибудь тропическом острове. У
него есть все задатки.
- Сейчас он в команде заместителя мэра. Или все-таки... Собственно, это и есть мой
главный вопрос: не действует ли Сачков против Лебедева, находясь официально на его
стороне? Ведь известно, что у мэра и его заместителя сейчас сложные отношения. Один
собирается спихнуть с трона другого. Между ними вбит клин, уже давно.
- Время, конечно, прошло определенное с того момента, как я держал руку на пульсе,
но... - Климович пожал плечами. - Не думаю, что Сачков сильно изменился. Вряд ли он
засланный казачок. Он скорее слуга двух господ. Может сливать нынешнему мэру
информацию. Или поддерживает какие-то решения, которые не по душе или мэру, или
Лебедеву.
- Зачем же они его держат?
- О! Да ведь он полезнейший человек! У него все шавки накормлены, а это порой
важнее, чем насытить тигра. Все, стоящие вдоль красной ковровой дорожки - его люди.
- Говорят, у него есть пунктик, - Кудесников бросил короткий, но выразительный
взгляд на Траскевича, слушай, мол. - Он желает очистить город _ от бомжей, бездомных
собак, рокеров, художников-авангардистов, медиумов и всех остальных "посевов демократии",
как он их называет. Честно, я сам, слышал - он гак и сказал: "посевы демократии".
- Точно. Это яблоко раздора у них с Лебедевым. У того племянник - гвоздь в заднице,
постоянно готовит какие-то акции - то требует разрешить однополые свадьбы, то устраивает
шествие голых людей, декларирующих свободу всего и всех от всего и от всех. Сачков давно
хотел его или в психушку сунуть, или выжить из города. Но Лебедев ни в какую. Теперь
Кондрат Миронович затаился. Но я уверен: при первой же возможности он с ним разделается.
- Племянника на днях убили, - сообщил Кудесников.
- Вон оно что! И ты думаешь, что Сачков мог отдать распоряжение?...
- Это я как раз у тебя спрашиваю: мог или не мог? Гипотетически. Не будем никого
обвинять, не имея на руках фактов.
- Не будем, - согласился Климович и добавил, отхлебнув остывшего чаю: - Конечно,
мог, Сеня! Тот самый типаж, который опаснее всех остальных. Я его постоянно под колпаком
держал - все боялся какой-нибудь неожиданной пакости.
Когда журналист удалился, обогащенный некоторой суммой денег, Кудесников
оттолкнулся каблуками от пола, и его стул повернулся в сторону Траскевича. Тот потрясенно
молчал.
- Не можете поверить в существование грязных людей и грязных технологий?
Тот моргнул и откликнулся:
- Не могу поверить, что человек из городской администрации способен отдавать
приказы... об убийстве!
- Ну... Бумажек он не подписывал, - пожал плечами Кудесников. - Однако у нас есть
шанс прищемить ему хвост. Для него уже готова западня. Сегодня вечером... Вы в курсе, что
сегодня в Аркадьеве праздник? Факельное шествие, фейерверк, большой вечер для сливок
города. Я тоже среди сливок. У меня есть знакомая, Марьяна, так она на короткой ноге с
заместителем мэра Лебедевым. Мы с ней сделаем так, чтобы тот воочию убедился в том, что
Сачков - преступник.
- Но как?
- Вынудим его совершить еще одно преступление, теперь уже собственноручно. Я буду
блефовать. Скажу, что знаю, кто отдал приказ прикончить Диму Гречишникова, племянника
Лебедева, и еще двух человек. Все они были медиумами, как и ваша Ксения. Сачков считал
этих людей плесенью на теле родного города. И быстренько продезинфицировал социальную
болячку. Я объясню ему, что вел расследование по делу об убийстве одного из этих медиумов и
раскопал кое-какие факты.
- Да ведь Сачков может вам не поверить!
- Мне?! Вы просто не видели меня в деле. Я так умею раззадорить оппонента, что он
готов меня укокошить через пять минут после начала диспута.
Тут на столе Кудесникова зазвонил городской телефон, и он, раззадоренный собственным
красноречием, неосторожно снял трубку.
- Арсений! - донесся до него трагический женский стон. Словно хозяйка голоса лежала,
придавленная тяжким камнем, на дне озера и взывала оттуда к принцу, который должен
освободить ее. - Арсений, тебе нужно спрятаться!
- Алиса? - повысил голос сыщик. - Ты откуда? Что случилась?
- Мой муж... Он нашел наши фотографии!... Ну, те, откровенные, помнишь? У него
второй припадок бешенства! Он сказал, что скормит тебя своим рыбам.
- А что там у вас за рыбы? - опасливо уточнил Кудесников и тут же воскликнул: - Фу,
Алиса, какая чушь! Я сумею справиться с твоим благоверным. Успокойся и подумай о себе,
дорогая.
Он повесил трубку и решил, что пистолет нужно взять с собой обязательно. Если
Маврушкин припрется сюда, будет большой бэмс.
- Лиза! - крикнул он. - У тебя с сегодняшнего дня выходные. Сколько подряд их
будет, я сообщу дополнительно. Собирай манатки и уходи! - Повернулся к Траскевичу и
сообщил: - Нужно торопиться, здесь становится опасно.
- А вы сейчас куда? - спросил тот.
- В Аркадьев, на бал! Там все и случится.
- А Ксения?
- А что Ксения? Лужина сидит в гостинице, насколько я понимаю. Или катается л о
городу на автобусе. Зачем, кстати, она все время катается, ума не приложу. Нужно будет
обязательно у нее спросить при случае.
- Возьмите меня с собой, - потребовал Траскевич наглым тоном. - Я могу вам
пригодиться.
- Ну, да. Будете лезть ко мне со всякими глупыми предложениями, мешать к сбивать с
толку. Вы спите и видите, чтобы я устроил вам свидание или еще что-нибудь. Увольте, только
не сегодня,
- Тогда я поеду сам!
- Скатертью дорога.
В этот момент снова зазвонил телефон, и Кудесников рявкнул в трубку:
- Да!
И тут же услышал голос своей клиентки Виктории Сливки. Она была в истерике.
- Этот ваш Малахов! - рыдала она. - Монстр какой-то! Он поймал меня и теперь
говорит ужасные вещи. Будто я следила за Романом и... и... и пырнула его ножом!
- Так и говорит? - с весёлым удивлением спросил Кудесников. - Действительно,
монстр.
- Я должна все вам рассказать! Облегчить душу! Малахову я ничего не скажу! Только вы
сможете меня понять!
- Ну почему же только я? - пошел на попятный Арсений. - Впрочем, вы мне все
обязательно расскажете, только не сегодня.
- Нет, именно сегодня!
- Но я уезжаю в Аркадьев, прямо сейчас.
- Значит, я приеду к вам туда и во всем признаюсь!
- Не на... - начал было Арсений, но Сливка уже бросила трубку.
"Отлично, - подумал он. - Именно сегодня, когда все должно разрешиться, в город, как
тараканы, сбегутся все мои знакомые!"
Он беспардонно вытолкал Траскевича за дверь, поцеловал Лизу в щеку целомудренным
поцелуем, схватил кота под мышку и помчался к машине. Прежде чем завести мотор, глубоко
вздохнул к позвонил Марьяне.
- Вы где? - сразу же спросила она. Никаких обвинительных интонаций, одна только
тревога.
- Выезжаю.
- Из Москвы?! Но вы не успеете!
- Я обязательно успею, Марьяночка, я же обещал. А частные детективы держат слово.
- Я уже в курсе. Не верю, будто вы звоните только для того, чтобы меня успокоить. Что
вам нужно?
- Э-э-э... Поддержка Сегодня во время бала я разоблачу убийцу. Но мне требуется
помощь властей. Подумайте сами - не могу же я сам произвести арест! У меня нет таких
полномочий.
- А я тут при чем? - удивилась Марьяна. Узнав, что Кудесников еще в Москве, она
заметно помрачнела.
- Попросите Лебедева "усилить" меня парочкой ментов местного розлива. Не такое уж и
большое одолжение, если учесть, что мы раскроем убийство его племянника.
- Да, он мне говорил, что его племянника... Подождите, вы знаете, кто убийца?
- Вот именно.
- Хорошо, я попробую.
Через полчаса Колесникову перезвонили "от Константина Николаевича", и он объяснил,
что нужно делать. И одновременно подумал про Марья-ну: "Да, крепко она взяла за жабры
своего бывшего женишка. Против женских чар даже колдовские ничего не стоят".
Вообще дуть до Аркадьева представлялся ему на этот раз кошмарным гном. Он здорово
торопился и нарушал правила дорожного движения. Кроме того, приходилось постоянно
разговаривать по телефону, чтобы подготовить "драму в одном акте". Он зажимал сотовый
между плечом и подбородком, собеседники плохо его слышали, а сам он отвлекался от
ситуации на дороге и пару раз чуть не слетел в кювет. Ко всему прочему Лиза накормила Мерса
его любимыми кильками в томате. То ли кильки были старые, то ли томат подкачал, как бы то
ни было, кот постоянно просился гадить.
-
...Закладка в соц.сетях
