Жанр: Электронное издание
Kulgal25
..., зная, что в
город так и так придется возвращаться. Позвонил портье и потребовал, чтобы к подъезду
подогнали такси. Его собственная машина, починенная Сливкой, явно барахлила, и
отправляться на ней в дорогу было рискованно.
Следовало быстро спускаться вниз, но ему никак не удавалось выловить зловредного кота,
именно сегодня не желавшего идти в руки и добровольно размещаться в сумке. Наконец Мерс
сдался, и Арсений спустился в холл с сумкой в руках и сумбуром в голове. Куда и, главное, на
чем поедут Лужина и ее "дружки", представляло интерес, но узкопрофессиональный - здесь
Кудесников предпочитал действовать по вдохновению. Единственным препятствием для него
мог стать лишь неожиданно появившийся вертолёт, который, взмыв в небо, унесет всю троицу
в неизвестном направлении
Но все оказалось прозаичнее - они вышли из гостиницы с вещами и уселись в
подъехавшее прямо к подъезду такси.
- За ними, - коротко приказал Кудесников меланхоличному дядьке, сидевшему за
рулем машины, которую Николай Петрович для него быстренько изыскал. Хорошо бы этот тип
не рассказал Лебедеву об их последнем разговоре.
Шофер молча включил двигатель, и они неторопливо последовали за такси. Минут через
двадцать езды по каким-то улицам оба автомобиля выехали на хорошо освещённую и довольно
оживлённую площадь. Такси остановилось возле большого стеклянного здания.
- Что это? - поинтересовался Арсений.
- Городской автовокзал. Междугородный, - неторопливо пояснил водитель и спросил:
- Так вы выходите, или еще куда поедем?
- Выхожу, выхожу, - быстро ответил Кудесников, не упуская ни на мгновенье из виду
три знакомые фигуры. Протянул деньги и выскочил из машины - Ксения, Вова и Григорий
уже вошли в здание автовокзала и вот-вот могли исчезнуть.
Он нагнал их в зале ожидания, причем Лужина и Веселовский сидели в пластиковых
креслах, а Синьков направился к кассам. Кудесников, на некотором расстоянии, последовал за
ним Пока неожиданностей, слава богу, не случилось ни одной. Зато некоторым сюрпризом стал
пункт назначения - небольшой городок, районный центр в Московской области. Кудесников
на всякий случай взял себе билет до конечной остановки - до Москвы. Отходил автобус из
Аркадьева в 23:30.
Пять с половиной часов тряской дороги в допотопном "Икарусе" - испытание не для
слабых. Больше всего Арсений переживал за Мерса - как он перенесет это приключение. Но
тот с честью выдержал экзамен. Чего нельзя было сказать о Ксении Лужиной и ее попутчиках.
По их милости автобус останавливался четыре раза: дважды Ксению укачивало и потом долго
тошнило на обочине. А ее сопровождающие по одному разу отметились в придорожных кустах.
Немногочисленные полусонные пассажиры "Икаруса" ворчали, но, видимо, сочувствовали
молодым людям, особенно девушке.
В пять утра, поёживаясь от утреннего холода, троица вышла из автобуса - это был тот
самый подмосковный городок. Вместе с ними, к счастью, вышло еще несколько пассажиров,
так что Кудесников не был очень заметен. Он быстро огляделся и нырнул в кафешку, открытую
круглосуточно. Дремавшему за стойкой мужчине сказал: "Кофе, и покрепче!", а сам уселся за
столик у окна и стал наблюдать. Лужина со спутниками все еще топтались недалеко от
остановки, их объёмистые сумки стояли рядом на тротуаре. Остальные приезжие уже
рассосались.
Прошло минут пятнадцать томительного ожидания, когда к ним подошел мужчина, за
плечами которого был внушительных размеров рюкзак. Они обменялись несколькими фразами,
мужчина сделал приглашающий жест, и они гуськом направились в сторону видневшегося
невдалеке леса.
Допивавший довольно противный кофе, Арсений вскочил и, бросив на столик купюру,
вылетел на улицу. Мерс в сумке недовольно ворочался, но хозяину было не до него. Как
преследовать довольно большую теперь уже группу на открытой местности, Кудесников пока
не представлял. А если они еще и в лес углубятся - вообще караул! Тут нужно было
нестандартное решение.
События стали развиваться по самому неблагоприятному для Кудесников а сценарию.
Подозрительную троицу и их спутника с рюкзаком пришлось преследовать по сильно
пересеченной и совершенно незнакомой местности. Сначала они шли через поле, изредка
встречая на своем пути жиденькие оазисы низких кустарников. Кудесникову, чтобы не быть
замеченным, приходилось прятаться за грязными валунами, продираться сквозь колючие
заросли и едва ли не ползком перемешаться по открытым участкам, пыльным и усыпанным
щебёнкой. К походу он явно оказался не готов - его экипировка годилась для города, но не для
леса и не для скачек по пригоркам.
"Вот это повезло. - думал он, сидя в очередном кусте, отдуваясь и сплевывая меленькие
камушки и пыль. - Что, интересно, дальше будет?" Судя по косвенным признакам, Мерседес
от происходящего был в шоке.
Преследуемые тем временем не торопясь продвигались вперед, изредка перебрасываясь
какими-го фразами (слов Арсений разобрать не мог, так как приблизиться на необходимое для
этого расстояние не было возможности, а спецтехнику он не взял во избежание всяких
неприятностей с законом), дважды останавливались и о чем-то совещались. Кудесников дорого
бы дал, чтобы узнать о чем!
Затем погоня продолжилась в лесу, темном и густом. Этот лес не видел
профессионального лесника, наверное, последние лет тридцать: бесчисленное количество
валявшихся в траве старых сгнивших стволов, о которые Арсений без конца спотыкался:
туристические стоянки, могущие поспорить по количеству оставленной там дряни с
городскими свалками средней руки; свежие пеньки - явные следы не санкционированной
никем вырубки...
Кудесников медленно, но верно становился похожим на отставшего от своих лешего: его
одежда местами превратилась в лохмотья и была теперь равномерного грязно-зеленого цвета.
Как, впрочем, и лицо. В волосах торчали веточки и листья, с плеч свисала паутина с
запутавшимися в ней и уже дохлыми насекомыми. Единственное, что радовало Арсения -
титанические усилия и жертвы не пропали даром, ему удалось пока остаться незамеченным.
Преследование длилось уже более трёх часов. Солнце припекало вовсю, и в лесу, невзирая
на густую тень, становилось жарко. О том, что творилось в сумке у Мерса, Кудесников старался
не думать. Наконец, путешественники под предводительством неизвестного мужчины вышли,
как показалась Арсению, на опушку леса. Они немного прошли по ней и... стали исчезать,
словно проваливаясь сквозь землю. По одному, но как-то очень быстро. Кудесников на секунду
зажмурился и потряс головой - не померещилось ли. Нет, впереди действительно никого.
Тогда он, нарушая все законы конспирации, рванул к тому месту, где еще минуту назад
маячили эти мерзавцы. Он успел сделать несколько гигантских прыжков по опушке и - едва
не рухнул вниз. Это была не опушка. Это был берег реки, высокий и довольно крутой.
Затормозив на самом краю, Арсений мысленно перекрестился - свались он вниз,
неизвестно чем вообще вся история обернулась бы - он мог не только обнаружить себя, но и
сломать что-нибудь, после чего расследование прекратилось бы по естественным причинам.
Внизу раздавались приглушенные голоса - видимо, там шло очередное совещание.
Кудесников лег на живот, осторожно подполз к краю и, высунув голову, посмотрел вниз, в
надежде узнать, что там происходит. Местность казалась пустынной. Вдоль берега, насколько
хватал глаз, никого, кроме преследуемых, не было. На реке также не наблюдалось никакого
движения.
Собственно, берег реки представлял собой крутой склон, не земляной, как можно было
ожидать, а каменистый и выглядевший при яркам свете солнца почти белым.
Стремительно промелькнувшая в голове Кудесникова цепочка ассоциаций привела
сначала к славу "известняк", а потом - "Москва белокаменная". Это, видимо, были какие-то
забытые за ненадобностью знания - то ли школьные, то ли почерпнутые из
научно-популярной книжки или радиопередачи.
Чуть правее виднелась такая же каменистая, узкая (вдвоем не пройти), тропинка, по
которой Ксения Лужина и трое мужчин спустились вниз. Однако, как оказалось, не к самой
воде.
Где-то на середине склона тропинка имела ответвление, оно шло горизонтально,
практически параллельно реке, однако на значительной высоте. Высунувшись еще больше,
Арсений увидел, что, пройдя примерно метров тридцать по этой горизонтальной тропе,
объекты его наблюдения сгрудились на маленькой, чуть утопленной в склон площадке. Они
переговаривались, а незнакомый мужчина с рюкзаком оживленно жестикулировал и постоянно
протягивал руку по направлению к чему-то, чего Арсений из-за их спин и голов разглядеть не
мог. Неожиданно Кудесников подумал, что сейчас он со стороны похож на какого-нибудь
Чингачгука, которого вождь племени послал выведать коварные планы бледнолицых собак.
Дебаты внизу затягивались, а Кудесников тем временем лихорадочно соображал, как ему
поступить с Мерседесом - если беготня по склонам будет продолжена, то он без надлежащей
альпинистской подготовки рискует не только сам расстаться с жизнью, но н лишить жизни ни в
чем не повинного четвероногого друга.
Воспользовавшись неожиданной паузой, Кудесников начал действовать. Не придумав
ничего лучшего, он решил спрятать сумку с котом где-нибудь на дереве. Оставить ее просто в
кустах он опасался - вдруг нападут волки, лисицы или какой-нибудь барсук. Не то чтобы он
боялся за Мерса, который, при желании или в случае угрозы, мог, наверное, завалить и лося, Но
зачем лишние проблемы и хлопоты?
Немного пошарив по окрестностям, Арсений нашел идеальное место - в стоявшем на
краю леса огромном дубе обнаружилось прекрасное дупло. Оно находилось на уровне
человеческого роста, так что даже лезть никуда не пришлось. Пристроив минувшего от злости
кота, Кудесников пулей понёсся обратно к реке. И вовремя - он увидел странно-тую, но
забавную картину. Вован (про себя Курников предпочитал именно так называть наглеца
Веселовского), встав на четвереньки и толкая перед собой походную сумку, пытался влезть в
какое-то темное отверстие, находившееся прямо в каменном и почти отвесном месте берега.
Отверстие это эсений не мог видеть, когда на площадке их было четверо. Зато теперь стало
понятно, почему они так долго совещались - видимо, решали, каким образом залезть в эту
дыру. "Интересно, - подумал Кудесников, - что это - пещера, подземный ход, шахта
какая-нибудь? Ладно, сейчас посмотрим, чего они туда полезли". Он был рад, что успел к
финалу необычного действа.
Тем временем Вова Веселовский, похожий на огромного таракана, волокущего в родную
щель украденную на кухне добычу, продолжал штурмовать узковатый и для сумки, и для него
лаз. Арсений позволил себе немного расслабиться, с наслаждением наблюдая за мучениями
неприятного типа.
Когда наконец Бовин зад скрылся из вида, настала очередь Кудесникова принимать
стратегическое решение - следовать ли за ними или поджидать здесь. Но здесь он мог никого
и не дождаться - пещера, забой, или что бы там ни было, вполне могли иметь второй выход
совсем в другом месте. К тому же существовал риск пропустить самое интересное - вряд ли
эти четверо полезли сюда, чтобы устроить пикник. Любые другие - сколько угодно, но эти -
нет.
Кудесников бесшумно спустился по тропинке развилки и далее - до самого входа в
пещеру. Он опасался, не высунется ли вдруг оттуда чья-нибудь голова осмотреть окрестности,
но все было тихо. Прежде чем лезть в эту дыру, Арсений убедился, что потайной фонарик,
зажигалка и нож на месте. Затем присел на корточки и прислушался - было тихо, даже
шуршания не слышно. Тогда он полез внутрь, для начала на ощупь, боясь светом привлечь к
себе внимание. Лаз был узкий, приходилось двигаться практически ползком. Через пару метров
пол довольно резко пошел вниз, и наступила кромешная тьма.
Боясь провалиться куда-нибудь, Кудесников продвигался медленно, тщательно ощупывая
дорогу перед собой. Постепенно лаз становился все шире, а тьма как будто поредела. Скорее
всего, это иллюзия - просто лаз расширился до размеров приличного тоннеля, а тот, в свою
очередь, закончился небольшим, пещеристого вида образованием, то ли (естественного, то ли
искусственного происхождения. Арсений наконец-то выпрямился во весь рост, а то спина
затекла так, что в какой-то момент он испугался - сумеет ли разогнуться? Здесь никого не
было, и оставалось неясным, куда делись те четверо вместе с вещами.
Вдруг послышались голоса. Кудесников на мгновение замер - действительно, голоса
были, но создавалось впечатление, что разговаривают где-то наверху, над его головой. Он
посветил вокруг себя фонариком: тоннель, откуда он только что вылез, находился за его
спиной, а впереди и сбоку в стенах пещеры, будто вырубленной в белом камне, виднелись еще
дыры - проходы в другие подземные помещения.
"Катакомбы, не иначе, - подумал Кудесников, - отличное место для сокрытия
награбленного. Или трупа". Но, отринув мрачные мысли, решил разобраться, откуда
доносились голоса и как поближе подобраться к источнику звука. Получасовые поиски
увенчались успехом - из маленькой пещерки, куда Арсений попал через проход в боковой
стене, наверх вел наклонный желоб, судя по всему - творение рук человеческих. Когда
Кудесников попытался по нему подняться, голоса стали слышнее, но слов разобрать было еще
нельзя. Тогда он очень осторожно пополз дальше, стараясь не производить шума. С каждым
метром голоса становились отчетливее, а в какой-то момент Арсений стал хорошо слышать, что
говорят люди наверху.
Как он и ожидал, это были Лужина, Синьков, Веселовский и незнакомец. Его голос
Кудесников никогда не слышал, но быстро понял, что сейчас говорит именно он:
-...пройдем по этой выработке еще приблизительно сто метров, затем двинемся направо,
пройдем столько же и увидим лаз в еще одну вертикальную выработку. По ней спустимся вниз,
на глубину где-то метров десять, там большая пещера, из которой есть вход прямо в тот
тоннель, который нам нужен. Искать будем там.
- Не заблудимся, Николай Никифорович? - поинтересовался Синьков.
- Со мной - нет. - уверенно бросил мужчина. - Без меня - запросто.
"Ага, теперь хоть имя известно, - отметил лежащий под наклоном Арсений, замерший в
своем желобе на манер человека-паука: зацепившись одной рукой и одной ногой за какие-то
невидимые ему выступы, - И цель тоже. Значит, что-то они ищут. Клад, что ли?"
- А что, - поинтересовался Веселовский, у которого уверенности в голосе как-то
поубавилось, - много тут народа бывает?
- Многие залезают, да не все вылезают, - последовал загадочный ответ.
- Это как? - встрял Синьков
- Да вот так. Выработки тут по округе километрами под землей тянутся. Здесь же первые
каменоломни аж в четырнадцатом веке появились. За сотни лет столько нарыли лабиринтов,
добывая известняк для строительства! И ведь ни карты нет, ни описания приличного. Так что
если сдуру сунуться - можно и заблудиться. А найдут ли, нет - как повезет. В прошлом году
целую туристическую группу здесь потеряли. Пять человек.
- Ого!
- Вот тебе и "ого"! Из МЧС приехали, да местные краеведы помогали - не нашли.
- То есть мы можем на них наткнуться? В смысле - на трупы... - Интонации у
Синькова были испуганно-вопросительные.
- Вряд ли, нам тут, в сущности, недалеко. А кто-нибудь обязательно наткнется.
- Слушайте, я как-то сразу не подумал, - снова заговорил Вован. - Здесь случайно нет
этих... ну...привидений всяких? Или, как в метро - крыс двухметровых?
- Таких крыс вообще не бывает. Обычные попадаются. Насчёт привидений не уверен, но
лично я их не встречал. Правда, стоны слышал, но это, по местным легендам, души тех, кого
здесь замуровали заживо.
- Господи, как это? - кажется, окончательно расстроился Синьков.
- Ну, в общем, лихие люди любили скрываться здесь, добычу прятать. Сначала
Екатерина велела
засыпать входы в каменоломни, потом еще Александр Первый. Не один раз засыпали - а
народ все равно потом откапывал. Последним Сталин отметился - в сорок седьмом году
специальный указ издал - о взрыве входов в бесхозные каменоломни.
- А этому-то что было задело?
- Ну, как же! В те годы в этих местах дезертиры в основном прятались, но и криминал не
обходил их вниманием. Так что здесь, наверное, есть, кому стонать
- А вы откуда столько знаете про эти каменоломни? Местный?
- Нет, просто интересовался. Еще студентом и в горы ходил, и в пещеры спускался,
много где побывал. Ладно, кончаем трепаться, надо двигаться, а то до вечера не успеем.
Дело-то, в принципе, несложное, а мне завтра в столице ответ держать - что да как. Готовы?
- Головы, - почти одновременно ответили Веселовский и Синьков.
Ксения Лужина промолчала. Она так и не произнесла за все это время ни одного слова.
В этот самый момент с Кудесниковым, который, затаив дыхание, слушал познавательную
беседу, боясь пропустить важную информацию, произошло ЧП: его правая нога соскользнула с
выступа, на который опиралась. Издав сдавленный стон, Арсений стремительно поехал вниз,
царапая: камнями лицо и руки и раздирая: в клочья одежду. Не доехав до конца желоба, он
зацепился пальцами за удачно выступающий камень и прекратил дальнейший с пуск. Теперь
предстоял новый мучительный под-ем вверх, осложненный тем, что он в кровь ободрал обе
ладони. Первые движения были настолько мучительными, что Кудесников непроизвольно, хотя
и тихо., застонал. Но стон, подхваченный предательским эхом, разнесся, кажется, по всему
лабиринту.
Больше всего Кудесников испугался, что он себя обнаружил. Если группа наверху
слышала шум падения и звуки, которые он при этом издавал, ее члены насторожатся, полезут
выяснять, что происходит. Или просто удерут по этому своему маршруту. И тогда найти он их
больше не сможет, а как выбраться обратно на поверхность Арсений представлял себе смутно.
Между тем он боялся напрасно - в верхней галерее было не до поисков. Напротив,
искать там никого и не хотели. С Синьковым случилась настоящая истерика, а растерявший
остатки мужества Веселовскйй и мужественный Николай Никифорович старались, как могли,
его успокоить.
- Отпустите меня, - кричал Григорий Синьков. - Я хочу наверх, я не хочу быть под
землей! Я боюсь мертвецов!
- Да нет тут никаких мертвецов, - уговаривал его Николай Никифорович, - это все
сказки. Просто иногда порода осыпается, камни звуки всякие производят.
- Я слышал стоны. Два стона, - не унимался Синьков. - Они пришли за мной, я знаю!
- Да сдался ты им, - заорал Веселовский, который, похоже, решил выместить свой
собственный испуг на приятеле. - Заткнись и пошли!
- Не пойду! У меня клаустрофобия!
- А почему ты молчал, гнида? Знал ведь, что нам под землю лезть. Пошли, сказал!
- Оставьте его, - вмешался Николай Никифорович, - у него шок. Давайте поступим
так: я его сейчас выведу обратно на поверхность, оставлю там и вернусь обратно. Это займет не
более сорока минут, максимум - час. Подождите меня здесь, можете пока подремать -
расстелите вот коврик, у меня в рюкзаке есть. Кофейку из термоса попейте.
Вскарабкавшийся обратно Кудесников услышал последнюю фразу, и ему так захотелось
кофе, что он чуть было снова не застонал.
Перспектива остаться в каменоломнях с молчащей Лужиной, прислушиваться к
непонятного происхождения звукам Веселовскому явно не понравилась.
- Нет уж! Давай лучше я ему морду набью, может, поумнеет!
Но Синьков продолжал скулить. Угрозы Веселовского не производили на него ровным
счетом никакого впечатления - они были милым детским лепетом по сравнению с ужасной
угрозой, которая исходила от потусторонних сил, таящихся в этих чёрных тоннелях и пещерах.
- Бесполезно, - тоном доктора, подводящего итог консилиуму, сказал Николай
Никифорович. - Скажите спасибо, если вообще умом не повредился. Отведу его наверх, а вы
ждите.
- А может, вместе пойдем? - уныло спросил Веселовский.
- Вы тоже испугались? - саркастически поинтересовался Николай Никифорович. -
Берите пример с Ксении. Ничего не боится!
Кудесников вдруг подумал, что если они забирались в эту пещеру по желобу, где он имел
счастье сейчас лежать, то ему придется несладко. Однако его опасения не оправдались -
видимо, существовал еще один ход, скорее всего из самого первого от входа тоннеля.
Вопреки пессимистическим ожиданиям Веселовского (и Кудесникова, который, к
счастью, сумел перевернуться на спину и хоть немного расслабить затекшие руки и ноги), их
предводитель сумел обернуться гораздо быстрее - он отсутствовал примерно полчаса.
- Ну, даете, - с облегчением воскликнул Веселовский, когда раздались уверенные шаги,
и бодрый голос Николая Никифоровича спросил:
- Как вы тут, "дети подземелья"?
- Нормально. А Гришка в порядке?
- В порядке. Я ему порекомендовал водки выпить, успокоиться.
- Где ж он водку возьмет в этой глухомани? Тут до ближайшего магазина верст
десять-пятнадцать будет.
- Нет, я здесь накануне запасы оставил - ну, чтобы сегодня лишнего не брать, только
снаряжение. А там еда и бутылка водки есть. Удачу обмыть или наоборот. В общем: сумочку
небольшую я в одном дупле припрятал. Показал вашему Григорию, так что, надеюсь, смутам
сейчас не грустно. Теперь, я думаю, можно идти. На поиски у нас от силы часов пять. И
обратно.
- Да, пойдем, время уходит, - радостно подхватил Вован, еще пять минут назад тихий и
потерянный.
"Как он там говорил? По этой выработке приблизительно сто метров, затем направо еще
столько же, какой-то лаз в вертикальную выработку, затем большая пещера, из которой вход в
тоннель... Нет, я не вспомню. Да я и не сначала слышал, может быть, половину маршрута он
раньше озвучил. В общем, дело дрянь, придется за ними топать. Но как?"
Надеяться оставалось лишь на то, что опытный Николай Никифорович пойдет первым, за
ним последует Ксения, которую необходимо страховать, а замыкать процессию станет заметно
перетрусивший, по наблюдениям Арсения, Веселовский. Этот будет шарахаться от собственной
тени, но вполне может не обратить внимания на осторожную слежку. "Если я смогу незаметно
следить", - усмехнулся про себя Кудесников.
Он наконец сумел проползти по ставшему родным желобу до конца, пролезть в галерею,
где еще недавно кипели страсти и сходил с ума от страха Синьков, и даже успел увидеть
мелькнувший вдали свет фонаря уходящей в темноту троицы.
На его счастье, Николай Никифорович. Ксения и Веселовский (а шли они именно в этой
последовательности, что не могло не порадовать проницательного сыщика) во время движения
производили достаточно шума, чтобы Кудесников мог скрыть свое присутствие. Кроме того,
мужчины постоянно переговаривались. На словах "сто метров туда, сто сюда" представлялись
чем-то несложным. В действительности каждый десяток метров каменоломен давался с
огромным трудом. Иногда казалось, что всякий камень здесь противодействует проникновению
человека в глубь этих заброшенных лабиринтов.
Когда путешественники добрались наконец до обещанной вертикальной выработки,
Арсений понял - для него это финиш, остаться незамеченным на пути вниз он не сможет.
"Хорошо, - рассудил он философски, - подожду их где-нибудь здесь. Может быть,
потом повезет. Полезут обратно - выясню, что же все-таки они искали".
Когда свет фонарей пропал внизу, Кудесников, светя своим потайным фонариком,
приблизился к тому месту, где они исчезли. Это была даже не выработка, а уходящий вниз
колодец с неровными стенами. Веревка, закрепленная мастерской рукой Николая
Никифоровича (все-таки занимался альпинизмом), пропадала во тьме. Соблазн был слишком
велик, и Арсений решился. Ухватившись израненными руками за тонкий шнур, он скользнул в
темноту Спуск прошел на удивление благополучно. Более того, он увидел исчезающий за
поворотом свет и направился в ту сторону, надеясь не заблудиться.
Еще минут двадцать ходьбы по тоннелю, и слышится долгожданное:
- Прибыли.
Николай Никифорович и Веселовский зажгли принесенные с собой яркие лампы и начали
поиски. Следить за ними Арсений не мог - пришлось скрываться за углом. Его не было видно,
но зато и он сам ничего видеть и слышать не мог.
Часа через два поиски были прекращены. Когда погасили лампы и оставили светить лишь
фонари, Кудесников рискнул подобраться поближе.
- Может, еще поищем? - спросил Вован.
- Нет, - твердо ответил Николай Никифорович. - Если нет, так нет. Это ведь не
"примерно расположено", место обозначено конкретно. Пошли, нам еще выбираться отсюда.
- А вдруг нас во второй раз сюда отправят? - ныл Веселовский.
- Я же сказал - нет. Не отправят. Если бы было здесь что-то - нашли бы. Пошли, и
Ксении помоги.
Тут до Кудесникова дошло, что ему еще придется лезть по веревке вверх метров десять
или больше, а сделать он это должен раньше их, иначе ему вообще отсюда никогда не
выбраться.
Собственно, к самой веревке он выскочил удачно, почти не блуждая - видимо,
сказывался вновь приобретенный опыт. Но когда полез вверх, понял - свои силы он
переоценил. Ладони болели так, что хотелось кричать, сил за день непрерывной слежки
потрачено с избытком. К тому же последний раз он ел вчера вечером, так что от голода у него
уже начала кружиться голова. Такая совокупность неблагоприятных факторов должна была
привести к нехорошему финалу.
Кудесников сорвался вниз. За долю секунды он успел распрощаться с жизнью и пожалеть
беднягу Мерса, которому суждено умереть в дупле от голода... Ожидая смертельного удара о
камни, он зажмурился, но тут раздался треск рвущейся материи, и падение прекратилось так же
внезапно, как и началось. Арсений почувствовал, что он парит в воздухе, раскинув в стороны
руки и ноги, и словно чья-то мощная рука держит его за воротник. От этого шею жутко
сдавило, и было трудно дышать. Через несколько минут он понял, что зацепился капюшоном
брезентовой ветровки за торчащий из стены длинный металлический прут. Это, видимо, были
остатки строительной деятельности неизвестных мастеров неизвестного столетия, но они
спасли Кудесникову (и Мерседесу) жизнь. Теперь ему хотелось понять, как себя вести, чтобы
не сорваться, и более того - вылезти наверх. Неожиданно под ним раздались го
...Закладка в соц.сетях
