Жанр: Электронное издание
Kulgal18
...некоторое время
смотрела на живот с пуговицами, потом слазила в сумочку, нащупала Элинин оберег,
вытащила его и молча поводила им у
Тайсона перед носом. Тот покачал головой.
- Ну, ты и надралась, тетя, - прогудел он. Развернул Ингу на сто
восемьдесят градусов и подтолкнул в спину. - Топай,
топай, не застревай.
Инга послушно побрела дальше. Перед глазами у нее стоял гроб, выстланный
белым атласом, и умиротворенное лицо
Гладышевского, уместившегося в этом гробу. А в голове крутилась присказка фрекен
Бок из мультика про Карлсона: "А я
сошла с ума! А я сошла с ума!" Не глядя по сторонам, Инга дошла почти до самой
станции метро.
Недалеко находился Дом творчества" в прошлом - Дом пионеров. Здесь
действовали разнообразные секции для детей, в
том числе радиокружок. А в нем занимались братья Кудякины - умные и
предприимчивые личности двенадцати и
четырнадцати лет.
Накануне Кудякины собственными руками сконструировали передатчик, и теперь
им не терпелось испытать его в полевых
условиях. Возле лотка с сардельками они заметили большую лохматую дворнягу и
предложили ей поучаствовать в
эксперименте. Собака оказалась покладистой, не делала попыток удрать и за кусок
колбасы позволила надеть на себя
ошейник. К нему приладили небольшое передающее устройство и микрофон, которых
под шерстью вовсе не было видно.
Фишка состояла в том, что, когда кто-нибудь из братьев говорил в микрофон,
собака все слышала и реагировала на
простые команды. Вероятно, когда-то прежде это была домашняя животина, но потом
она потерялась и одичала. Кудякиным
страшно нравилась игра с радиоуправляемой собакой, и, вместо того чтобы идти
домой, они продолжали сшиваться возле
палаток.
Когда стемнело, дворняга неторопливо подошла к лотку с сардельками и легла,
положив голову на лапы. В этот момент
из-за поворота показалась Инга. На лице ее цвела весенняя улыбка, а взгляд был
праздничным, словно она только что
смотрела салют на Красной площади. Собака узнала ее, вскочила и волчком
завертелась возле ног.
- Аза! - обрадовалась Инга и потрепала ее по голове. - Как дела?
- Нормально, - ответила собака человеческим голосом и облизнулась.
Голос у нее был глухой, но вполне отчетливый.
Инга медленно выпрямилась, уставившись на псину круглыми глазами. Брови ее
взметнулись вверх, и застряли среди
изумленных морщин.
- Я так рада, - пробормотала Инга и любезно поинтересовалась:
- Не хотите ли сардельку? - И указала рукой на лоток.
- Конечно, хочу! - ответила собака. - Чего спрашиваешь?
- Очень хорошо. Только подсадите минуточку...
Потрясенная Инга приблизилась к лоточнику и сказала:
- Нам, пожалуйста, сардельку без булочки. Вон ту, потолще.
Лоточник посмотрел, кому это - нам, никого больше не увидел и хмыкнул.
Получив заказ, Инга подошла к Азе и положила
угощение на асфальт.
- Вот, - сказала она. - Кушайте, пожалуйста.
- Спасибо, - ответила та и, проглотив сардельку, принялась облизываться.
- Как вам тут живется? - продолжала светскую беседу Инга.
Уйти сразу казалось ей невежливым.
- Как собаке, - ответила Аза и зевнула. - Возьми меня к себе.
- Я бы с удовольствием, - заверила ее Инга, приложив руку к груди. - Но у
Григорьева аллергия на шерсть. Видите ли, мы
живем вместе... И он вообще не любит собак.
- Зачем жить с таким придурком? - возмутилась Аза и ткнулась головой ей в
ладонь. - Дядьки"которые не любят собак,
настоящие козлы.
- Знаете, - понизила голос Инга и наклонилась пониже. - Я думаю, возможно,
вы правы.
Возможно, он действительно козел.
- Однозначно, - подтвердила псина и широко зевнула. - Брось ты его.
- Ну, - глубоко вздохнула Инга, - всего вам доброго...
И на негнущихся ногах отправилась к метро.
Все люди в вагоне казались ей милыми и обаятельными. Даже старуха, которая
наступила ей на ногу тяжелым каблуком и
не извинилась, тоже выглядела чрезвычайно привлекательной. Инга улыбалась им
всем широко и открыто. Эту улыбку она
вынесла на улицу и сохранила до самого дома.
Пока она шла через арку, в одной из квартир четвертого подъезда
заканчивались бурные дебаты.
- Ты проиграл, поэтому подчиняйся, Колян! - сказал хозяин и ткнул хмурого
Коляна кулаком в плечо.
- Я должен в одних трусах выйти на улицу и протопать до своего подъезда?
- Да! - радостно подтвердили остальные игроки в покер.
- Секете, что подумает моя теща?
- Карточный долг, Колян, это святое.
- Да там лужи замерзли! А я босой попрусь!
И дождь, блин, идет, мужики! Со снегом.
- А ты, Колян, зонтик возьми. Придешь - и сразу в горячую ванну.
- Дай я на улицу выгляну. Много там народу?
- Никого нет. Все дома сидят. Сам же сказал - дождь идет.
Возле дома действительно было пусто. Только влюбленная парочка пряталась
под козырьком и самозабвенно целовалась.
Но вот молодые люди наконец расцепились, парень сел в машину, махнул рукой и
уехал. Девица с мечтательным
выражением на лице устроилась на лавочке перед подъездом.
И тут из-за угла дома появилась Инга. Она все еще находилась под большим
впечатлением от беседы с собакой. "А я
сошла с ума! А я сошла с ума!
Да нет, не сошла, - стала убеждать она себя. - Подумаешь, говорящая собака!
Может, это какой-нибудь феномен. А я.., я
совершенно нормальная! Ведь ничего такого особенного я не вижу. Ну, такого, чего
бы не видели остальные. Вокруг все
самое обыкновенное! Никаких глюков".
В этот момент из дальнего подъезда вышел человек в трусах и с зонтиком. С
непроницаемой физиономией он
продефилировал мимо Инги. У него были волосатые икры и тонкие бело-розовые
пальцы на кривых ногах.
- Здрасьте, - поздоровалась с ним Инга, рассчитывая, что он, как и собака,
заведет с ней душевный разговор.
Однако мужчина обратил на нее не больше внимания, чем на кошку,
прошмыгнувшую в подвал.
Инга прошла еще несколько шагов, постояла некоторое время неподвижно и
резко обернулась.
Голого не было.
- Хм, - вслух сказала она, - как странно! Я думала, что когда сходят с ума,
то не догадываются об этом.
Девица с мечтательным выражением на лице как раз зашевелилась на лавочке.
- Простите, - учтиво обратилась к ней Инга. - Вы его видели?
- Кого? - спросила та, закурив сигарету и выпустив дым в небо.
- Дяденьку в трусах? У него еще в руках был зонт?
- Какой зонт?
- Хотите сказать, сейчас тут никто не проходил? Странный такой?
- Никто, - подтвердила девица и посмотрела сквозь Ингу.
- Боже, это конец, - прошептала бедолага и двинулась дальше..
Ноги у нее заплетались, и слезы потекли из глаз тоненькими жалкими
ручейками. Вместо того чтобы пойти домой,
забраться под одеяло и забыться или, на худой конец, прыгнуть с балкона, она
отправилась к Верлецкому. И тут только
вспомнила, что он должен был заехать за ней после работы. А она ему даже не
позвонила. Более того - выключила
мобильный, когда отправилась следить за Гладышевским. Ведь телефон мог зазвонить
и выдать ее в самый неподходящий
момент.
На периферии ее сознания возникла мысль о Веронике, но быстро забилась в
угол, теснимая более живыми и яркими
картинами. Она вошла в подъезд, взобралась по лестнице, подняла руку и утопила
кнопку звонка. Дверь тут же открылась, и
на пороге возник Верлецкий в куртке и ботинках.
Увидев Ингу, он потемнел лицом и воскликнул:
- А-а! Рыдаете? Мы с вашим женихом уже все больницы обзвонили!
Он взял ее за руку и втащил в квартиру. И начал снимать с себя верхнюю
одежду. Но тут на кухне раздался грохот и
громко мяукнул Аладдин.
- Опять что-то опрокинул, - с досадой произнес Верлецкий и пошел смотреть
что.
Инга некоторое время стояла неподвижно, потом собралась с духом и крикнула:
- Знаете, я ведь сошла с ума!
- И уже понял, - отозвался он.
- Скажите, что мне делать?
- Раздеваться.
Разумеется, он имел в виду ее куртку и башмаки.
- Как? - опешила она.
- Догола!
Конечно, ему и в голову не могло прийти, что она воспримет его слова как
руководство к действию. Но Инга пребывала в
состоянии прострации.
После сильного потрясения ее мозг взял тайм-аут и на некоторое время
отключился. Теперь она подчинялась
подсознанию. А оно бесповоротно решило, что добрый доктор все-таки согласился ее
обследовать - сейчас, немедленно.
Поэтому Инга отправилась в комнату раздеваться.
- Сейчас я тут за котом уберу, - крикнул Верлецкий, - и позвоню вашему
Григорьеву!
Инга зарулила в спальню и закрыла за собой дверь. А потом; разделась.
Целиком, Как было ведено добрым доктором.
Григорьев на телефонные звонки не отвечал, потому что в этот момент как раз
шел к Верлецкому совещаться. По
молчаливому согласию на время поисков они заключили перемирие. Возле подъезда
Григорьев наткнулся на Веронику,
которая грациозно выбиралась из машины.
- О! - воскликнула она без особой радости. - Какая встреча! Вы куда это? Не
к нам ли?
- К Валерию, - ответил Григорьев.
Он сказал так не специально, но Вероника, конечно, надулась.
- Ну-ну, - хмыкнула она и, желая подчеркнуть свою роль в жизни Верлецкого,
повелела:
- Тогда идите за мной.
И процокала угрожающего вида каблуками к подъезду. Григорьев поплелся за
ней с несчастной физиономией. Почему-то
ему казалось, что после вчерашней ссоры Инга покончила с собой, утопилась в
реке, например, или бросилась под поезд, и,
когда это выяснится, во всем обвинят его.
- Ого, делегация! - оптимистично воскликнул Верлецкий, когда увидел их
вдвоем на пороге.
- Валерик, что у вас тут за совместные дела? - недовольным тоном спросила
Вероника и, оттолкнув его плечом,
перешагнула порог.
Недавно Верлецкий просил у нее прощения и был таким милым, что она решила:
так будет всегда, и ей можно вести себя
как захочется. Он чувствует свою вину и поэтому будет ей во всем потакать.
- Идите на кухню, - предложил он. - Сейчас вое расскажу, только в порядок
себя приведу. У меня тут Аладдин молоко
опрокинул.
- Наверное, ты его недокармливаешь, - заметила Вероника, позволив
Григорьеву снять с себя красивое длинное пальто. -
Вот он и шарит по кухне в поисках пропитания.
Верлецкий хмыкнул и скрылся в ванной комнате. Он собирался вымыть руки и
вернуть Григорьеву Ингу, как выдают
хозяевам потерянные сумки в бюро забытых вещей. Борис и Вероника тем временем
расположились на кухне.
- Хотите чаю? - церемонно предложила она, чувствуя себя здесь полноценной
хозяйкой.
- Хочу, - ответил грустный Григорьев.
- И мне налей, пожалуйста, чашечку, - попросил Верлецкий, присоединяясь к
ним. - Сейчас я вас обрадую.
Но сделать это он не успел, потому что дверь в кухню резко распахнулась,
стукнувшись о стену, и на пороге появилась
голенькая, словно младенец, Инга с важным заявлением:
- Валерий, я готова!
Это было до такой степени неожиданно, что все разом онемели. И уставились
друг на друга круглыми глазами. Кот
Аладдин, сидевший на подоконнике, тоже уставился. А потом сказал: "Мяу!" - и тут
началось! Все завопили одновременно, и
виновница переполоха тоже. Первым вскочил на ноги Григорьев, вслед за ним
Вероника. Причем оба с единственным
намерением - убить Ингу.
Нутром Инга сразу почувствовала, что дело швах.
Она взвизгнула, повернулась на одном носочке и стремглав бросилась бежать.
Григорьев сгреб со стола; кухонное
полотенце и с криком "Задушу, змея!" кинулся за ней. Вероника оказалась
проворнее - схватила сахарницу и метнула
обидчице в спину.
Сахарница ударилась о косяк и брызнула перламутром.
Верлецкий промедлил лишние несколько секунд, поэтому не сумел вовремя
вмешаться и оказался в арьергарде погони.
- Прекратите! - закричал он, но с таким же .успехом можно было обращаться к
стае волков, загоняющих добычу.
Инга, словно трепетная лань, промчалась по квартире в надежде где-нибудь
запереться, но комнатные двери оказались без
замков, и ей ничего не оставалось, как выскочить на лоджию. Защелкнув задвижку,
она заметалась туда-сюда, изо рта у нее
пошел пар, потому что на улице было минус сколько-то градусов и люди ходили в
куртках и пальто на теплой подкладке.
Григорьев и Вероника бились в стекло, точно две огромные плотоядные
бабочки, - физиономии у них были искажены
ненавистью. Инге показалось даже, что с оскаленных зубов ее без пяти минут мужа
капает слюна. Испугавшись, что им
удастся смести преграду, она решила перелезть к соседям, но и справа, и слева
лоджии были отделены друг от друга
металлическими перегородками, похожими на забор в парке.
Вероника со стороны комнаты приплюснула к стеклу нос и губы, сделавшись
такой страшной, что, глянув в ее сторону,
Инга едва не лишилась сознания. Можно было схватиться за перегородку и, пронеся
зад над бездной, улизнуть-таки, но ведь
придется стучаться к посторонним людям! Пустят ли они ее такую - обнаженную и
прекрасную? На перилах лоджии висела
половая тряпка, Инга схватила ее и завязала на поясе наподобие пляжной юбки.
Однако тряпка оказалась маленькой и
прикрыла только перед, а вся попа осталась голой и торчала наружу. В таком виде
Инга напоминала официантку стриптизбара,
и это еще больше вывело из себя беснующегося по ту сторону стекла
Григорьева..
Подоспевший Верлецкий увидел, что Инга взгромоздилась на перегородку и
поползла вверх, как обезьяна, цепляясь за нее
руками и ногами. А потом попыталась перемахнуть к соседям, но у нее ничего, не
вышло, и, разинув в ужасе рот, она зависла
в воздухе - левая нога на одной лоджии, правая - на другой, голая попа - в
космосе. Это выглядело так потешно, что
Верлецкий согнулся пополам и захохотал. На глаза его навернулись слезы,
остановиться было невозможно. Он ходил по
комнате, сгибаясь и разгибаясь и буквально надрываясь от смеха.
Между тем хозяйке соседней квартиры позвонила подруга и жалостливо
спросила:
- Что, Маня, ты к маме не поехала?
- Ну да... С дороги вернулась, шеф позвонил, просил завтра прийти пораньше,
а как я из Мытищ рано доберусь?
- Ага. А твой, значит, дома оставался...
- А что? - с подозрением спросила Маня.
- А то, что с нашей лоджии прямо сейчас пытается вылезти голая баба. Я
тебе, Мань, так сочувствую... Пойди, пугни ее!
Свалится - в другой раз неповадно будет.
Маня положила трубку, подошла к окну и выглянула. И увидела Ингу с
разинутым от ужаса ртом, которая раскачивалась
туда-сюда, точно банановая гроздь на пальме. Топая пудовыми ногами, Маня вошла в
гостиную. Ее благоверный сидел на
диване в трусах и майке, жрал курицу и чавкал, уставившись в телевизор. По
экрану бегали крошечные футболисты в
цветных футболках и мерно ухали болельщики. Благоверный следил за мячом
возбужденными глазкам" и время от времени
притопывал ступней.
- Ваня! - сказала жена звенящим голосом, подошла и выключила телевизор.
У мужа от неожиданности изо рта выпало куриное крылышко.
- Ты чего, Мань? - удивился он. - Чего случилось-то?
- Случилось? - прошипела жена. - О твоей любовнице знает весь район, потому
что она висит на лоджии.
- Моей лю...
- Не притворяйся! - завизжала Маня. Схватила газету и начала бить его по
голове:
- Гад! Гад!
Кобель проклятый!
- Ты что?! - закричал Ваня, защищая голову локтями. - Ты пойди на лоджию и
посмотри! Дурища!
И, пригибаясь, поскакал в кухню, откуда можно было на эту самую лоджию
попасть. Распахнул дверь и, увидев голозадую
Ингу, висящую высоко в воздухе, остановился как вкопанный.
- Сейчас упаду-у! - тонким испуганным голоском завывала Инга. - Умира-а-аю!
Руки не держат! А-а-а! Помоги-ите!
- Ваня, Ваня! - запричитала жена. - Ой, она сейчас свалится! Давай, давай,
спасай ее! Ой, Вань, если она упадет, нам потом
соседи прохода не дадут. Ой, Вань, сделай что-нибудь!
В этот момент зазвонили и забарабанили в дверь.
Маня побежала открывать и возвратилась с пунцовым Верлецким, который
странно вздрагивал и подергивался.
- Ой, Валерий Николаевич!. - бросилась к нему Маня. - Там на балконе наша
любовница застряла! Помогите, пожалуйста!
- Прошу простить, - сказал Верлецкий задушенным голосом. - Но это моя
любовница.
- Правда? - ахнула она. - Господи, как я рада! Вы соседям потом обязательно
скажите, что это не наша, а ваша любовница.
Особенно Спиридоновой из пятьдесят восьмой квартиры. А то она про Ивана сплетню
пустит, а у него авторитет в
таксопарке!
- Хорошо; хорошо, - пообещал Верлецкий. - Обязательно схожу к Спиридоновой,
расскажу все о своей личной жизни, и
ваш авторитет не пострадает. А сейчас пропустите меня!
Он выскочил на лоджию и с большим трудом отцепил Ингу от перегородки. Сама
она посинела и покрылась гусиной
кожей, а попа у нее стала абсолютно белой. Оказавшись на твердом полу,
искательница приключений некоторое время
стояла неподвижно, а потом закатила глаза и повалилась Верлецкому на руки.
- Одолжите мне что-нибудь теплое! - крикнул он.
Возбужденная Маня принесла ватное одеяло, и Ингу завернули в него, отчего
она стала похожа на жирную гусеницу. Иван
продолжал стоя пожирать курицу, с любопытством наблюдая за происходящим.
- Надо ей врача вызвать, - подсказал он.
- Я уже здесь, - ответил Верлецкий. - За жизнь пациентки можно не
опасаться.
Злобный Григорьев встретил его на пороге, а Вероника бегала по квартире и
собирала вещи. У нее была такая красная
физиономия, словно кто-то оттаскал ее за нос. Верлецкий отнес Ингу-кокон в
спальню и сгрузил на кровать.
Григорьев ворвался следом и приблизился к нему тяжелой поступью.
- Только без рук! - предупредил Верлецкий. - Дама в обмороке.
- Чего ты мне звонил? - надвинулся на него Григорьев. - Зачем мне мозги
канифолил? Она пропала! Ее убили! А сам...
- Позже, - рассеянно ответил Верлецкий. - У твоей невесты шок, я должен
привести ее в чувство.
- Тьфу, - бросил Григорьев. - Какая она мне теперь невеста? После всего?
Когда она придет в себя, скажи ей, что между
нами все кончено. - Его голос был напоен ненавистью.
- Сам скажешь, - отрезал Верлецкий и вышел в большую комнату, где Вероника
запихивала вещи в сумку.
- Лгун! - воскликнула она. - Я отдала тебе лучшие годы!
- Мы знакомы четыре месяца, - заметил он справедливости ради.
- Когда я увидела ее голую...
- Ты подумала самое худшее.
- Нет, самое лучшее! - огрызнулась она и прошла мимо на своих: потрясающих
длинных ногах, и юбка покачивалась на ее
бедрах обвиняюще. - Я ухожу из твоей жизни!
- Какое счастье... - донесся голос из спальни.
- А-а-а! - закричала Вероника. - Ожила, гадина!
Верлецкому стоило немалых усилий ее удержать. В результате чего он получил
пощечину, стоически ее пережил и молча
наблюдал за тем, как Вероника с Григорьевым покидают поле битвы.
Тщательно заперев за ними дверь, он возвратился в спальню.
Инга сидела на кровати по-турецки, закрывшись одеялом до самых ушей. Ее
сотрясала крупная дрожь.
- Ну, - хмуро сказал Верлецкий. - И зачем же вы приперлись голая на кухню?
- Я подумала, что вы хотите проверить мой мозг.
- Спинной?
- Вы сами сказали: раздевайтесь догола! - А если бы я приказал вам пойти и
повеситься? Вы бы так и поступили?
- Да что вы понимаете?! - воскликнула Инга, нарыв ее набух, словно бутон,
согретый солнцем. - У меня воспаление мозга,
а вы!
- И когда вы поставили себе диагноз? - полюбопытствовал Верлецкий,
продолжая стоять напротив кровати.
- Сегодня вечером. Сначала я следила за трупом. Оказывается, он выходит из
гроба и прямиком идет в медицинский
центр. А потом обратно.
- И ложится в гроб.
- Точно! Поэтому я вас и не дождалась.
- А почему же вы не позвонили после трупа?
- Я была напугана. А потом еще сильнее расстроилась, - угрюмо ответила
Инга.
- Что же вас расстроило?
- Собака. Она подошла ко мне и попросила сардельку, потом еще одну" А потом
сказала, что хочет жить у меня.
- Собака сказала? - осторожно уточнил Верлецкий. - - Ну да. Она еще
посоветовала мне бросить Григорьева. А возле дома
мимо меня прошел мужчина в трусах, которого никто не видел.
- А вы видели.
- Вот-вот! Вы ухватили самую суть. Он совершенно точно был, но его как
будто бы не было.
- Да... Тяжелый случай, - констатировал Верлецкий.
Инга посмотрела на него влажными глазами и с надрывом спросила:
- Я что, умираю? Сколько мне осталось жить?
- Я полагаю, вы протянете еще лет восемьдесят, не меньше. Советую вам
перестать валять дурака и хорошенько во всем
разобраться.
- Ко мне приезжал ваш Роберт, - вспомнила Инга.
- Вы выложили ему всю историю?
- Да, но тогда я еще не знала, где прячется труп актера. А теперь знаю - в
"Хотапиусе".
- Что это такое? - озадачился Верлецкий. - Хотапиус?
- Это такая вывеска, и под ней дверь.
- Хм. Пожалуй, разбираться будем завтра. А сегодня вам стоит хорошенько
выспаться.
- Ладно, - покорно согласилась Инга. - Я пойду. Сейчас только оденусь.
Она сбросила с себя одеяло, и Верлецкий немедленно закатил глаза.
- Знаете, - сказал он, - я, конечно, врач и всякое повидал, но ваше
поведение не лезет ни в какие ворота. Вы обнажаетесь
передо мной, когда надо и когда не надо.
Инга ахнула и нырнула обратно, накрывшись с головой.
- Я не собираюсь играть с вами ни в шалаш, ни в прятки, - предупредил он. -
Самое большее, на что вы можете
рассчитывать, это на хороший. укол в мягкое место.
- Нет! - сдавленно сказало одеяло. - Не надо. И вообще - подите к черту.
- Это я - подите к черту? - возмутился Верлецкий. - Я?! Вы устроили тут
светопреставление!
Вам даже наплевать, что жених вас бросил! Вы рассорили меня с невестой!
Можно сказать, сломали мое будущее.
- Если вы имеет в виду свою истеричку, то я спасла ваше будущее! -
высунулась из-под одеяла растрепанная Инга.
- Спасибо, но я вас не просил.
Инга засопела, потом уточнила:
- Вы ее любите, да?
- Не в этом дело, - с досадой ответил Верлецкий. - На завтра назначены
смотрины. Моя мать с ее новым мужем хотят
познакомиться с моей невестой. Я уже их обрадовал, что скоро женюсь...
Они ждут нас к обеду.
- Можно попробовать Веронику догнать, - неуверенно сказала Инга, как будто
почувствовав, какую пакость он ей готовит.
- Значит, вот что, - сердито поглядел на нее Верлецкий. - Моей невестой
будете вы.
- Как это?
- Только на выходные. Вам придется изображать Веронику.
- Вряд ли мне удастся изобразить такую дуру!
- Ничего-ничего, это дело наживное, С собаками вы уже разговариваете, так
что...
- Никогда не думала, что врачи глумятся над своими пациентами.
- Вы не мой пациент, - тотчас возразил Верлецкий. - И слава богу, потому
что я реаниматор.
- Зачем же вы брались лечить мой мозг?
- Не передергивайте, я не брался. Вам Следует немедленно успокоиться.
Неужели вы не хотите разобраться в
происходящем?
- Еще как хочу! - призналась Инга. - И разберусь. Вот только посплю
немного. У себя дома, разумеется. Вы меня
проводите?
- Нет никакого смысла бегать из подъезда в подъезд. Тем более все соседи
уже знают о наших тесных взаимоотношениях.
- Как? - ахнула она. - Прям так и все?
- Спиридонова из пятьдесят восьмой точно знает, - обнадежил ее Верлецкий. -
Сейчас я вам дам что-нибудь
горячительное.
- А что я должна буду делать завтра в качестве вашей невесты? -
поинтересовалась Инга, принимая из его рук рюмку и с
отвращением нюхая содержимое.
- Не знаю. Что делают женщины, когда знакомятся с будущей свекровью?
- Они делают морду.
- Вот и вы сделайте морду. Главное, чтобы мама поняла, как сильно мы любим
друг друга. Кстати, нам придется перейти
на "ты". Согласны?
- Вы так спокойно реагируете на то, что Вероника убежала!
- Ты, - подсказал Верлецкий.
- Ты так спокойно реагируешь на то, что Вероника убежала! - с той же
интонацией повторила Инга.
- Григорьев, между прочим, тоже убежал.
- Мы поругались еще вчера, и в течение дня я это кое-как переварила.
- Надеюсь, завтра ты не станешь рассказывать моей маме о говорящей собаке.
- Мама приедет сюда?
- Она уже приехала. Вернее, Отто ее привез.
Отто - это ее муж, немец. Зажиточный и добродушный. Я поселил их в
загородном доме - у нас он вполне приличный,
отапливаемый, с удобствами внутри.
- Это вы в больнице на такой заработали? - с подозрением спросила Инга,
немедленно вспомнив "адвоката" Роберта
Воронова с его портфелем и водянистым взглядом.
Ей страстно хотелось узнать, кто он такой на самом деле, но спросить она не
рискнула. Если Роберт действительно связан
с мафией, Верлецкий уйдет от ответа или соврет. А если не связан, то сделать он
все равно ничего не сможет. Она была
уверена, что никто в мире не способен противостоять потусторонним силам.
Впрочем, стражи правопорядка, вероятно, и
смогли бы вмешаться, но у них и "поэтусторонних" дел хватает., - Какая тебе
разница, как я зарабатываю деньги? - спросил
Верлецкий. - Мы же не собираемся идти под венец.
Инга решила, что она еще повременит с замужеством. Хотя... Надо все-таки
сначала поужинать с Треопаловым, а потом
уж зарекаться. Она закрыла глаза и стала вспоминать, как он ее поцеловал.
И, несмотря на пережитый ужас, сладко заснула.
Глава 6
- Значит, ты не считаешь, что я сошла с ума? - в десятый раз спросила Инга
у Верлецкого, который вез ее в своем
"Вольво" за город. С утра шел противный мелкий дождь, прореженный снежинками, и
Валерий почти не разговаривал,
целиком сосредоточившись на дороге.
- С тобой все в порядке, - отрезал он. - Прекрати паниковать.
- Тогда что все это значит? - возмущенно спросила она, имея в виду
последние события.
- Насчет говорящей собаки ничего сказать не могу, а всему остальному можно
найти другое - разумное! - объяснение.
Задействуй свой интеллект.
Однако Инга была слишком расстроена, чтобы обращаться к разуму.
- Такое впечатление, что тебе все равно!
Верлецкий поглядел на нее удивленно:
- Я же прислал Роберта. Он во всем разберется.
- А кто он такой, этот Роберт? - сорвался-таки у нее с языка вопрос.
- Он разве ничего не сказал?
- Ни полслова.
- Значит, не хочет, чтобы ты знала. Только расстроишься.
"Выходит, Воронов - действительно бандит или работает на мафию! -
ужаснулась Инга. - В хорошенькую историку я
влипла". Ее душевные страдания прервал голос Верлецкого:
- Мы приехали.
Дом оказался большим и красивым. В юности Инга мечтала, что когда-нибудь
поселится в таком же, только на берегу
океана. Однако под окнами у Верлецкого был лес, подступивший к низк
...Закладка в соц.сетях
