Жанр: Электронное издание
Kulgal18
...взяла себя в руки.
- Хотите сказать, что вы нашли людей и начали занятия?
- Ну да. Они, кстати, хотят сдать деньги за месяц вперед. Вы примете?
Инга на секунду закрыла глаза, потом открыла их и спокойно ответила:
- Конечно, приму. Приму. Давайте спустимся вниз.
- Давайте, - обрадовался Доброскок. - Заодно посмотрите, каким доверием
пользуется Элина Альбертовна. У нее
настоящий дар.
Они вышли в коридор и направились к лестнице. Инга покосилась на дверь
рядом с ней, запертую на электронный замок.
Устройство с немигающим красным глазком отчего-то раздражало ее.
Интересно, что там? Какая-нибудь секретная лаборатория?
Оказавшись в подвале, Инга растерянно заморгала. В пустом помещении стояли
восемь человек в обычной "штатской"
одежде с закрытыми глазами и сосредоточенными физиономиями. Они расположились в
самом центре зала, кружком.
- Выдох, - сказал Доброскок прямо от входа. - Голубой свет становится менее
интенсивным" гаснет. И вот он погас
совсем. А теперь, первая группа, можем открыть глаза.
У Инги засосало под ложечкой. Она - директор.., вот этого? Она ведь
ответственное лицо!
Первая, группа тем временем послушно открыла глаза. Два довольно молодых
мужчины, два пенсионера, девушка с
испуганными глазами и три разнокалиберные старушки.
- Элина Альбертовна! - жалобно попросила девушка. - Посмотрите мою ауру!
- Сейчас, дорогая, - ответила Хризопразская и с невероятной для ее
габаритов грацией преодолела разделявшее их
расстояние.
Инга, как завороженная, смотрела в ее мощную спину. Элина подняла руки и,
словно слепая, стала водить ладонями
вокруг объекта.
- Хорошо, - похвалила она наконец. - Очень хорошо, детка. Энергия не
встречает никаких препятствий. А как дела у вас,
Антон? Чувствуете прилив сил?
- Элина Альбертовна! - ледяным голосом сказала Инга от двери. -
Поднимитесь, пожалуйста, в мой кабинет. А вы, Семен
Михайлович, продолжайте занятия.
После чего она пулей взлетела наверх и рухнула на стул, схватившись двумя
руками за столешницу, словно это могло
помочь ей вернуть утраченное равновесие. Элина появилась почти тотчас же, с
оптимистичным выражением на лице.
- А вы знаете, - с порога заявила она, - у вас налажена тесная связь с
потусторонним миром! - Инга, которая уже сделала
вдох для того, чтобы выставить ее из центра раз и навсегда, так и замерла с
раскрытым ртом.
- Если разрешите, я посмотрю, - предложила Элина и осторожно добавила:
- Возможно, смогу дать какой-нибудь полезный совет.
- А... Что это означает? Ну... Я имею в виду - эта связь.
- Означает, означает... - пробормотала Элина. - Это означает, что вам нужно
быть очень осторожной. Грань между этим
миром и тем очень хрупкая.
Элина приблизилась к сидящей за столом Инге, зашла сзади и простерла руку
над ее головой.
- Сидите тихо, - предупредила она.
Инга затаилась, внутренне сжавшись в комочек. Ей было страшно. Перед ее
мысленным взором метались картинки
прошлого и перемешивались, словно кусочки стекла в калейдоскопе. Она не знала,
сколько прошло времени, но вот чары
рассеялись, Элина появилась из-за ее спины, обошла стол и села напротив. Ее тело
под широким балахоном казалось
необъятным, а длинные белые зубы притягивали взгляд. Отчего-то на нее хотелось
смотреть, не отрываясь.
- Ну, что я могу сказать? - вздохнула Элина и сложила руки под какой-то из
складок живота. - Вы скоро выйдете замуж.
Инга не смогла скрыть своего разочарования.
Выйдет замуж? Да ей и так Это отлично известно.
Они с Григорьевым уже выбрали магазин, в котором купят обручальные кольца.
- Получив мужа, - продолжала Элина, не обращая внимания на ее кислый вид, -
вы разобьете чье-то сердце.
"Ясное дело, Надино, - подумала Инга. - Так я и знала, что ей нужны они оба
- и Хомутов, и Григорьев. Эту троицу никак
не растащить".
- Перед свадьбой жених подарит вам собаку.
Самую лучшую на свете.
- Как - собаку? - опешила Инга.
- Мужчины иногда совершают странные поступки.
- Ерунда, - она пренебрежительно махнула рукой. - Тут вы ошиблись. У
Григорьева аллергия на собачью шерсть. Он
распухает от нее, точно надувной матрас.
- Мужчин на свете много, - заметила Элина. - Вы можете думать о каком-то
одном, а я имею в виду другого.
- Другого? - завороженно повторила Инга.
- Он красив. Да, очень красив. Женщины заглядываются на него, но он отдаст
свое сердце вам.
- Но...
- А теперь о самом главном. Я вижу возле вас тени умерших.
- О господи! - воскликнула Инга и схватилась руками за щеки, не в силах
справиться с волнением.
Она права! Возле нее - тени. Но Элина не могла заранее знать о
Гладышевском, верно? Значит, у нее подлинный дар.
- Тени могут помешать вам добиться желаемого, - продолжала прорицательница.
Еще бы! Если Инга еще раз встретится с тем трупом лицом к лицу, то просто
умрет на месте, и уж тогда, конечно,
никакому счастью не бывать.
- А что... Что мне предпринять? - прерывающимся голосом спросила Инга.
- Я сделаю для вас оберег, - непреклонным тоном заявила Элина. - Будете
повсюду носить его с собой, и несчастья
обойдут вас стороной. Скажите мне только дату вашего рождения, хорошо?
- А сколько это будет стоить? - тотчас спохватилась Инга.
- Я его сделаю бесплатно, - Элина посмотрела на огромный перстень с
бирюзой, закрывавший половину ее указательного
пальца. - Я люблю помогать людям. Но организовывать, так сказать, малое
предприятие не желаю. Мне нужна.., ну.., крыша,
понимаете?
Инга побарабанила пальцами по столу и спросила:
- А кто вы по образованию?
- Терапевт, - коротко ответила Элина.
- Шутите?
- Никаких шуток. Десять летя служила в районной поликлинике. А потом мне
стало невмоготу лечить больных
традиционными методами, потому что я способна на большее. Кроме того, я видела
их будущее, и это угнетало меня.
- Могу себе представить...
- Так что? - спросила Элина, и ее магическая лошадиная улыбка распорола
пространство.
- Вы приняты, - ответила Инга. - Терапевта с таким опытом работы я возьму
без звука. А когда будет готов оберег? Он
помешает.., м-м-м... - она осторожно подобрала слово. - Теням.., на меня
напасть?
- Тени не нападают в том смысле, какой мы привыкли вкладывать в это слово.
- Я чувствую, что мне срочно нужна защита.
- Знаю. Постараюсь сделать все побыстрее, - заверила ее Элина. - Но обещать
с точностью до минуты не стану. Это всетаки
не пирог испечь.
Инга тут же подумала, что Таисия обиделась бы за пирог. Она считала выпечку
пирогов святым делом, для которого
нужен истинный дар. Кстати, именно сегодня они собирались встретиться в кафе и
поговорить. Инга хотела поделиться с
подругой своими переживаниями и одновременно боялась, .что рационалистка Таисия
поднимет ее на смех.
Когда Элина ушла, Инга позвонила Григорьеву и предупредила, что задержится.
- Только ради бога, - с легким раздражением в голосе попросил он, - не
сидите с Таисией до Ночи, а то потом тебя опять
придется подбирать где-нибудь на улице.
Инга немедленно рассердилась на него, и в этот момент в кабинет вошел
Треопалов. Сегодня на нем был красивый синий
свитер," из-под которого выглядывала белая рубашка. Одежда смотрелась на нем так
выигрышно, что он мог бы
демонстрировать ее перед публикой.
- Послушайте, я потрясен, - сказал он и прошелся вдоль стола. - За один
день вы совершили невозможное - набрали
группу. Как?!
- Это вопрос к вашему тренеру, - вздохнула она. - Доброскок нашел людей,
врача на вторую ставку и уже начал занятия.
- А почему вы сказали "к вашему тренеру"? - улыбнулся он. - Это ведь вы
принимали его на работу. Значит, он ваш.
- Я только дала свое согласие, а взял его на работу Бумской.
- Ерунда какая-то, - хмыкнул Треопалов. - Мы с Игорем были в кабинете
вдвоем, когда пришел этот человек и заявил, что
претендует на место тренера. Мы отправили его к вам.
- Но он так себя вел, что я подумала: его уже утвердили.
- Забавно. Вероятно, это он сам себя утвердил.
Инге стало стыдно. Тоже мне - директор с огромным опытом работы! Густые
сливовые пятна выступили у нее на щеках, и
Треопалов немедленно растрогался:
- Может быть, мы поужинаем вместе?
Он предложил это уже не впервые, но и теперь Инга вынуждена была
отказаться. Вроде бы из-за Таисии.
- Сегодня у меня встреча, - поспешно сказала она. - Но в другой раз
обязательно.
Треопалов печально улыбнулся и попрощался.
Инга видела через окно, как он уезжает на своем белом автомобиле, легко и
даже небрежно поворачивая руль.
- Инга, я не приду, - огорошила ее Таисия, позвонив пять минут спустя. -
Ваш Стас Еремин умолял меня о встрече, и я не
могла ему отказать.
- Стас?!
- Ничего личного, он хочет разменять квартиру. Просто ему нужен
консультант. А это как раз мой профиль.
- Для чего ему менять квартиру? - спросила Инга.
- Откуда я знаю? Вот встретимся, и выясню.
Надеюсь, ты не в обиде. В конце концов, это твой друг тоже.
- Я не в обиде, а в тоске. Мне некому поведать о своих несчастьях.
- У тебя есть Григорьев, - довольно ехидно напомнила Таисия.
- Ну да, - промямлила Инга.
Делиться своими горестями с Григорьевым ей вовсе не хотелось. К ее рассказу
о Гладышевском и том типе с белой
физиономией он отнесся с большим недоверием. -И хотя ничего такого не сказал,
Инга видела, что он все списывает на ее
нервный срыв.
Дорога до дома заняла у нее массу времени: она еле переставляла ноги, и
виной всему, конечно, было плохое настроение.
Пойти к себе или зайти к Григорьеву? Зайду, решила она. Пешком поднялась по
лестнице и уже выставила палец, чтобы
нажать на кнопку звонка, когда услышала: в квартире что-то происходит. Пожалуй,
бурная ссора. Слышались "крики, топот и
рычание. Ни секунды не медля, она достала из сумочки ключи и вошла.
- Никто не смеет оскорблять меня в моем доме! - вопил Григорьев. Он не
услышал, как открылась и закрылась дверь.
Инга застыла посреди коридора и вся обратилась вслух.
- Да пошел ты! - ответили ему, и Инга узнала голос Ильи Хомутова.
Вот это да. Григорьев не уставал хвалиться, что они с Хомутовым никогда не
ссорятся, никогда не спорят даже по
пустякам. Из-за чего же, интересно, они вдруг сцепились? Гадать, впрочем, долго
не пришлось.
- Что это ты вдруг стал таким подозрительным, - не без ехидства спросил
Григорьев, - на старости лет?
- Твоя Анфиса из кожи вон лезла, чтобы разлучить меня с Надей! - Судя по
тону. Хомутов кипел, точно котелок над
костром. - Она возжелала, видите ли, чтобы Надя бросила меня и вышла за тебя.
- Анфиса меня любила, и эта любовь порой заставляла ее совершать глупости.
Но я никогда не поддавался на провокации.
- Будто бы! - выплюнул Хомутов. - Я отлично знаю, что Надя приезжает к тебе
сюда.
- Куда - сюда? - заорал Григорьев. - Здесь живем мы с Ингой, не забыл,
дурак набитый?
- Инга не всегда остается у тебя ночевать, об этом-то мне известно!
"Интересно, откуда? - поразилась она. - От той же Анфисы, которой племянник
писал в Большие Будки трогательные
письма с признаниями личного свойства?"
- Тогда не отпускай жену от себя ни на шаг, если ты так волнуешься. Или
разведись, раз сомневаешься в ней. Зачем
мучиться?
- Дудки! Ты только и мечтаешь, чтобы мы рассорились и разошлись. Но этому
не бывать, так и знай. Я тебя предупредил.
- Пошел ты в задницу!
После этого пожелания послышались возня, кряхтение и стук падающей мебели.
Инга поспешно возвратилась к входной
двери, вышла на площадку и позвонила в звонок. Потом снова вошла.
- Э-эй! - крикнула она срывающимся голосом в глубину квартиры. - Борис, ты
дома?
- Инга! - воскликнул Григорьев, появляясь из кухни в рубашке, на которой не
хватало нескольких пуговиц, ив одной тапке.
Волосы его торчали в разные стороны, словно он бил противника головой.
- Хомутов тоже вышел Инге навстречу и тоже выглядел далеко не лучшим
образом. На щеке - свежая царапина, одна
брючина задрана, узел галстука стянут до размеров лесного ореха. Инга решила
сделать вид, что ничего не замечает.
- Таисия не пришла на встречу, и я вернулась пораньше, - бодро сообщила она
и начала разуваться.
- А я как раз собирался уходить, - заявил Хомутов, украдкой смахивая со лба
пот.
- Может быть, посидишь еще? - любезно предложила Инга.
- Да нет, я уже насиделся.
Он проворно оделся и распрощался, улыбнувшись Григорьеву напоследок той
приторной улыбкой, которая не сулит
ничего хорошего. Инга захлопнула за ним дверь и тогда уже только спросила:
- Так что между вами произошло?
Она надеялась, что Борис расскажет ей все, в том числе и про обвинения
Ильи. Будто Надя приезжает сюда, в эту
квартиру, в те дни, когда Инга живет у себя. Тогда станет ясно, что обвинения
эти дутые, или, как говорила ее бабка,
облыжные.
- Ничего между нами не произошло, - ответил Григорьев. При этом смотрел на
нее твердо, точно командир на солдата.
- Вы подрались.
- Ха-ха-ха! - неубедительно расхохотался он. - Мы немного поборолись.
Вспомнили детство, всякие приемчики.
На полу в кухне валялась кастрюля и вывалившаяся из нее вареная картошка,
табуретка стояла возле холодильника вверх
ногами, а полотенце висело на лампе. Инга насудилась, но промолчала.
На душе у нее скребли кошки.
- Завтра провожаем Анфису в последний путь, - коротко сообщил Григорьев,
тщательно пригладив волосы. - Ты,
наверное, не сможешь прийти.
- Почему?
- Зачем тебе отпрашиваться с новой работы?
Тем более ты Анфису почти не знала...
- Но я знаю тебя!
Инга так обиделась, что у нее даже голос изменился. Уже второй раз он
пытается отодвинуть ее в сторону в тот момент,
когда следует, наоборот, приблизить. Приникнуть к живительному роднику, как
пишут в сентиментальных романах. А она
бы, в свою очередь, приникла к нему. Сама Инга понимала супружество именно так.
Вот Треопалов бы, наверное, никогда не шуганул свою невесту. Он просто не
способен на такое - у него это на лице
написано.
- Вечером я тебе позвоню, - не замечая ее состояния, пообещал Григорьев. -
Уже после всего. Кстати, хочешь посмотреть
хорошее кино? Мне дали кассету. Анонс симпатичный. Одна девица устраивается
секретаршей к вампиру и в первый же
вечер задерживается в офисе допоздна...
- Не хочу смотреть кино, - дрогнувшим голосом ответила Инга. - Я лучше в
ванне полежу. А ты смотри себе на здоровье.
Она отправилась в ванную комнату, закрыла дверь и решительно повернула
ручку. Все ее мысли вертелись вокруг Нади.
Это не может быть правдой! Чтобы Хомутова приходила сюда в ее отсутствие?!
Слишком цинично, нежизненно как-то. Ну,
Не может такого быть, и все.
Если она бывает здесь, должны остаться следы.
Инга начала открывать шкафчики в поисках этих следов и тут же резко
одернула себя. Замерла на месте. В кого она
превращается? В фурию, которая отслеживает каждый шаг своего благоверного?
"Боря, смотри только на меня. Не
отрываясь. Взгляд вправо или влево считается изменой". К черту!
Инга со злостью шваркнула дверцей шкафчика и включила душ. "Не буду
ревновать. Хомутов - тоже не подарок. Почему
я должна ему верить, а Григорьеву - нет? Я же собираюсь замуж за Бориса".
Однако всю ночь она вертелась на постели и вставала то попить, то поправить
занавеску, то взбить подушку. Григорьев
лежал рядом, точно деревянный истукан. В последнее время он стал вести себя с
ней, как дорогой друг - целовал на ночь, и
все. А она слышала, что обычно бывает наоборот - мужчины в трудную минуту ищут
утешения женщин. Или Григорьеву
вообще не нужны утешения, или он находит утешение у других женщин.
У Нади, например.
"Да что со мной такое? - вознегодовала Инга. - Меня просто заклинило на
этой Наде! Никогда не думала, что вообще
способна на ревность.
Я же современная женщина. Я умная. Я симпатичная. Мне не подобает
ревновать". Однако заклинания не действовали.
Утром она появилась на кухне бледная и несчастная. Хотя она не плакала,
глаза припухли и смотрели тускло, как будто
все ее плохие предположения уже подтвердились. Григорьев снова встал пораньше,
чтобы позавтракать вместе с ней, и сам
сварил кофе.
- Может быть, хочешь яичницу? - спросил он без выражения.
До сих пор этот его тон представлялся Инге таким домашним! Они привыкли
друг к другу, им не нужны лишние слова. Но
сегодня... Сегодня Григорьев казался ей вопиюще безразличным. "Да он скучный,
как бухгалтерский отчет!" - неожиданно
поняла она. Он и ее засушит своим равнодушием.
И у них будут засушенные дети. Он станет запрещать им смеяться за столом и
валяться в снегу, потому что снег в городе
грязный.
Инга помотала головой, чтобы прогнать наваждение, и ответила:
- Есть я совсем не хочу. Поем потом. А сейчас поеду.
- Я буду по тебе скучать, - неожиданно сказал Григорьев, как будто
подслушал ее мысли и попытался восстановить свои
позиции.
Обычно она говорила: "Я тоже", - но в этот раз не сказала, что для нее было
почти подвигом.
Однако Григорьев ничего не заметил и чмокнул ее в освеженную персиковой
пудрой щеку.
По дороге к метро Инга петляла по тротуару, точно путающий следы заяц. Ни
одной подозрительной личности заметно не
было. Хоть это хорошо.
У знакомого лотка сидела собака Аза и, закрыв глаза, мечтала о сардельках.
Инга никогда не ела ничего из того, что
продают на улице, но вынуждена была признать: запах от сарделек шел
восхитительный. Можно только догадываться, какая
тоскливая пустота царит в собачьем желудке.
Инга заплатила за сардельку и отвела Азу подальше, в уголок, чтобы добрые
прохожие не пнули ее ногой просто потому,
что у нее нет хозяина.
Та немедленно ожила, воспряла духом, и в глазах ее засветилась искренняя
собачья радость. Больше всего Инга боялась,
что Аза увяжется за ней, поэтому ушла быстро, не дожидаясь, пока та
позавтракает.
В ее собственном желудке тоже царила пустота.
Только не от голода, а от ревности. Она открыла кабинет и начала заниматься
своими прямыми обязанностями.
Договаривалась о кладовке, где будут храниться тряпки, ведра и все, что
необходимо уборщице. Разговаривала с самой
уборщицей, звонила в спортивные магазины, на базы, обсуждала с Доброскоком и
Хризопразской расписание занятий... И
все это время ревность изводила ее, словно вздорная старуха, убежденная, что
веси мир живет не по правилам.
Наконец Инга не выдержала и позвонила Таисии.
- Сегодня похороны, а Григорьев сказал, что мне не надо приходить.
- Что ж, - философски заключила подруга. - Вероятно, этому парню нужна
женщина, которая ничем его не обременит,
даже сочувствием.
- Вчера вечером, - продолжала Инга, - я пришла к нему и застала там Илью
Хомутова. Они орали друг на друга и в конце
даже подрались.
- Из-за Нади, - сказала Таисия.
- Откуда ты знаешь?
Та презрительно фыркнула.
- Ты сама говорила, что они бодаются из-за нее со школьной скамьи.
- Хомутов утверждал, что, когда меня нет, Надя проводит время с
Григорьевым... Прямо там, в его квартире. Что ты
думаешь по этому поводу?
- Не знаю, что и думать. Может, это интуиция, а может быть, хроническая
ревность, переходящая в психоз.
- Тайка, если бы ты знала, какая на меня напала тоска! Я не знаю, что
делать...
- Хочешь совет? - тотчас спросила подруга. - Чтобы зря не мучиться, узнай
все сразу. Правду.
Только это тебя излечит. Как говорится, или клад в руки, или дух вон.
- А как я узнаю правду? - накинулась на нее Инга. - Кто мне ее расскажет?
- Конечно, никто, дурочка. Поступи, как нормальная женщина. Без всяких
своих вывертов - совесть, честь, доверие...
Скажи ему, что улетаешь в командировку на сутки. Закупать хулахупы на Уральском
алюминиевом заводе. Сегодня у него
трудный день, если он действительно нуждается в Надином утешении, то обязательно
ее позовет.
- Ну?
- Что "ну"? Часа в два ночи ты являешься и открываешь дверь своим ключом. И
узнаешь правду. Если Григорьев весь в
алой помаде, а рядом с ним лежит Надя, облаченная в "Дикую орхидею", значит,
твоя карта бита. А если на плите стоит
выкипевший борщ и Борис спит в носках с газетой на голове, можешь смело намечать
день свадьбы.
- Ты все упрощаешь! - рассердилась Инга.
Таисия тоже вышли из себя и повысила голос:
- Это ты все усложняешь! У тебя на все внутренние ограничения, как у
автомата, торгующего кока-колой. Если ты
уверена, что Борис тебе изменяет, то поймай его, черт побери, на месте
преступления!
- А вдруг он мне не изменяет? - воскликнула Инга с отчаянием в голосе. -
Вдруг все еще хуже и это он убил Анфису?
- У-у, - протянула Таисия. - Вон что тебя волнует. С этого и надо было
начинать.
- Что бы ты сделала на моем месте? Если бы сомневалась?
- Я? - удивилась та. - Нашла у кого спрашивать. Я бы его бросила.
Представляешь, как сразу станет просто жить? И
ревновать не надо, и в убийстве подозревать. Нет жениха - нет проблемы.
- Ты рассуждаешь, как убийца.
- У тебя все убийцы, - парировала Таисия. - Кстати, я тебе говорила, что
встречалась со Старом? Он тоже не верит, что
Анфиса случайно отравилась.
- Он кого-нибудь подозревает? - с жадным любопытством спросила Инга.
- В некотором смысле. Он думает, что она отравилась не случайно, а
специально.
- Зачем?
- Чтобы всем сразу стало плохо. Стас ее отлично знал. Говорит, она только
выглядела белой и пушистой, а на самом деле
была злыдня, каких поискать. Кстати, ты мотай на ус. Григорьев тоже может
оказаться злыднем. Все-таки они родственники.
Положив трубку, Инга некоторое время металась по кабинету, но потом решила
- баста. Она поступит так, как советует
лучшая подруга. До сих пор она никогда никого не слушала, может быть, пора
прислушаться к чужому мнению.
Протянув дрожащую руку к телефону, Инга набрала номер и замерла, ожидая
ответа.
- Да? - гаркнул Григорьев. - Слушаю.
- Меня сегодня не будет, - с места в карьер понеслась Инга. - Уезжаю на
сутки в командировку.
- В какую командировку? Зачем? Куда? - требовательно спросил он.
- За хулахупами, - трусливо ответила она. - На Уральский алюминиевый завод.
- На Ураль... - Григорьев на том конце провода неожиданно поперхнулся, а
потом громко захохотал.
- И что смешного?
- Ой, не могу, - сказал он наконец. - Ничего, ничего. Поезжай, раз надо.
Домой заскочишь?
- Совершенно точно нет, - безразличным тоном ответила она. - Я все уже
купила в дорогу: полотенце, тапочки, зубную
щетку... Зачем заезжать?
Документы у меня с собой, деньги тоже. Тем более что я только туда и сразу
обратно.
- Я понял, сегодня не жду, - сказал он. - Целую и доброго пути.
Примерно так диспетчеры такси разговаривают по рации с шоферами: "Двадцать
второй в пути?
Счастливого пути, двадцать второй!" Вспомнив о такси, Инга немедленно
решила отрезать себе дорогу к отступлению и
позвонила в таксопарк.
- Можно заказать машину? - напряженным голосом спросила она и назвала адрес
и время. - Да, к главному входу, -
спасибо.
После десяти вечера в медицинском центре стало совсем тихо. Сначала Инга
листала купленный в Киоске журнал мод, но
потом подумала, что следует держать газон и тот ужасный куст под контролем.
Выключила свет и открыла жалюзи. На улице
никого не было, но на стоянке скучало несколько автомобилей, значит, еще не все
сотрудники разъехались по домам. Это
радовало, позволяло не чувствовать себя одинокой.
Инга клятвенно пообещала себе, что если еще раз увидит белого человека, то
не станет визжать и валить с ног всех
попадающихся на пути профессоров и докторов, а по внутреннему телефону Вызовет
охранника, и они вместе примут какоенибудь
взвешенное решение. Она специально узнала телефон поста охраны и
затвердила его наизусть.
Тем временем на соседнюю крышу взобралась веселая лысая луна и принялась с
любопытством обозревать соседние
дворы. Фонари сразу приободрились и как будто засияли ярче, а асфальт из черного
сделался пыльно-серым.
Вот тут-то он и появился. Вышел из-за угла двухэтажного флигеля - руки в
карманы, чуб свисает вниз, штаны широкие,
словно у матроса. Кого угодно Инга ожидала увидеть, но не его! Даже если бы
вдруг приехал президент страны в
сопровождении эскорта, она и то, вероятно, была бы меньше потрясена.
Тот Самый рыжий тип с курносым носом, который преследовал ее накануне! Это
из-за него она едва не убила кучу народу
крышкой от кастрюли.
Значит, он не отстал тогда, а просто спрятался. И теперь снова подбирается
к ее телу. "Ну, погоди же! - подумала Инга. - Я
тебе покажу". Она сжала челюсти и стала думать, как она ему покажет. Вызвать
охранника прямо сейчас? Но тот не станет
кидаться на незнакомого человека только потому, что Инга на него пожалуется. С
другой стороны, рыжий тип может не дать
ей дойти до такси. Бросится и...
Интересно, кто он такой? Что ему надо? Кто его послал? Вопросов выше крыши,
а где найти ответы? Получалось, что
рыжий следит за ней круглые сутки. В ином случае он бы не пришел сюда в
нерабочее время. Он знает, что она еще внутри!
Инга решила, что, когда придет машина, она попросит охранника вывести ее на
улицу. А вот что делать потом, когда ее
подвезут к дому? Григорьеву звонить нельзя - она ведь "в командировке". А кто
тогда проводит ее до квартиры? Шофер
точно не согласится.
После долгих терзаний и сомнений Инга отважилась позвонить Стасу Еремину.
Она знала, что как новоиспеченный
холостяк он по вечерам сидит в клубах и подыскивает себе очередную мегеру,
которой можно будет отдавать зарплату в
конце месяца. Может быть, Стас согласится ее проводить?
В конце концов, не каждый же день она об этом просит. Кроме того, если она
явится ночью домой и застукает Григорьева
с Надей, Стас поможет ей пережить удар. Инга зарыдает, а он обнимет ее за плечи
и, поддерживая под локоть, доведет до
квартиры. А потом снова спустится к Григорьеву и скажет что-нибудь вроде: "Сукин
ты сын!"
Пока она размышляла, рыжий прокрался во дворик дома напротив и растворился
в районе детской горки, превратившись
в черное пятно. Некоторое время Инга не сводила с этого пятна глаз. Но потом
сморгнула набежавшие слезы и найти его уже
не смогла. Тогда она позвонила Еремину и, услышав музыку и смех, воскликнула:
- Стас! Как я рада, что ты не спишь!
- Привет! - прокричал тот сочным голосом. - Я тебе нужен?
- За мной кто-то охотится! Ты
...Закладка в соц.сетях
