Жанр: Электронное издание
Kulgal18
...вори, - потребовала Инга.
- Дело в том, дорогая, что сегодня твой день рождения.
Инга секунду смотрела в стену, потом стукнула себя мобильником по лбу и
снова поднесла его к уху:
- Не может быть!
- Я так и подумала, что ты удивишься. Но как бы то ни было, подарок уже
куплен и требует, чтобы его вручили. Стас
позвонил мне вчера вечером посоветоваться. Дело в том, что он дружил с вами
обоими - с тобой и с Григорьевым тоже. Но
теперь, когда вы расстались, ему трудно, понимаешь?
- Нет, - призналась Инга. - Не понимаю. Мы с Григорьевым - не Змей Горыныч,
две головы которого поссорились между
собой. Мы разные люди. Почему бы ему не дружить с нами по отдельности?
- Он как раз решил дружить с тобой, но на всякий случай позвонил мне. Для
страховки.
- По-моему, Тайка, он позвонил тебе совсем по другой причине.
- На что это ты намекаешь? - с подозрением спросила Таисия.
- На то самое. Он тебе хотя бы нравится?
- Не знаю, не знаю. Одно то, что он трижды разводился...
- Ты тоже в девках не сидела, - горячо возразила Инга.
- Ну, так как насчет вечера?
- Конечно, приходите! Правда, не знаю, успею ли я что-нибудь приготовить...
- Ничего не надо! Я привезу торт, салатики и фаршированную курицу.
- Ты настоящий друг, Тайка, - расчувствовалась Инга. - А на какой час
назначим торжество?
- Если ты не возражаешь, то попозже. Я хочу Наташку уложить спать, а потом
уж... Ну, чтобы не волноваться. Бабка Дуня
за ней приглядит, но все-таки я мать...
- Прекрати оправдываться и просто скажи, во сколько.
- Давай в девять. Нет, в десять.
- Давай лучше, как получится, - предложила Инга. - Мы люди взрослые, можем
и за полночь засидеться, верно?
Таисия обрадовалась, а Инга, закончив разговор, достала пудреницу и
уставилась на свое отражение в зеркальце. Сама
себе она казалась точно такой же, как раньше. Однако ее шансы создать семью и
нарожать детей сегодня уменьшились на
энное количество процентов. Эх, жизнь моя, жестянка!
В этот трагический момент в кабинете появился Треопалов. Было заметно, что
он хорошо спал, плотно завтракал и брился
с удовольствием.
- Доброе утро! - поздоровался он и послал Инге печальную улыбку, будто
знал, что сегодня она навсегда прощается с
молодостью.
- Здрасьте! - растерялась она и поспешно хлопнула крышкой пудреницы.
- Ну, как дела? Как настроение?
Таким тоном президент страны, выезжая в поля, расспрашивает йбалдевших
колхозников о наболевшем.
- Настроение отличное, - соврала Инга. - Думаю о наших перспективах. Я имею
в виду клуб.
- А-а. Ну что ж. Полагаю, перспективы действительно есть. Я вспоминаю, как
мы обедали...
Инга насторожилась. Вспоминать там было решительно не о чем.
- Да? - весьма неопределенно откликнулась она.
- Мне понравилось, - просто добавил Треопалов.
Инга улыбнулась, показывая, что ей приятно, что ему приятно. Правда, улыбка
получилась не больно искренней. Так
улыбаются жены, которых мужья знакомят с молодыми сослуживицами.
- Теперь, я думаю, нам все-таки стоит вместе поужинать.
- Завтра, - быстро сказала Инга и тут же спохватилась:
- А когда вы предлагаете?
- Хорошее слово - завтра, - обрадовался Треопалов. - С одной стороны -
ждешь и предвкушаешь, с другой стороны - не
успеваешь заждаться.
Он подошел поближе, и Инга помертвела, предчувствуя, что сейчас последует
поцелуй. Целоваться с человеком, который,
скорее всего, оживляет трупы, было страшно. Треопалов взял ее за плечи и, прижав
к себе, поцеловал в макушку, потом
наклонился и поцеловал в шею. Инга помертвела.
В этот момент вся его красота для нее ничего не стоила.
- Тогда до завтра, - шепнул он и, отстранившись, посмотрел на нее
внимательно. - Надеюсь, мне удастся радикально
поддать вам настроение.
Когда он вышел, Инга, повинуясь внезапному порыву, отправилась за ним. Едва
он скрылся в кабинете напротив, она
выскользнула в коридор и воровато огляделась по сторонам. Вокруг никого не было.
Врачи предпочитали сидеть по своим
лабораториям и кабинетам и греметь пробирками. Инга сделала глубокий выдох и
прильнула ухом к двери.
Как она и предполагала, Треопалов, там был не один.
- Она очень нервничает, - докладывал он кому-то.
Кому - выяснилось тотчас же. Потому что Инга услышала скрипучий голос
Бумского.
- Думаешь, она о чем-то догадывается?
- Трудно сказать... Надо пообщаться поподробнее и потеснее. Завтра вечером
я поведу ее ужинать и все узнаю.
- Я бы не стал тянуть до завтрашнего вечера.
Бабы не в состоянии переживать свои страхи в одиночестве - они норовят
вывалить их на кого-то еще. Мне не хочется,
чтобы эта дура насторожила какого-нибудь идиота.
- Собственно, проверить, подозревает ли она что-нибудь, очень просто, -
раздался голос Степанцева.
Оказывается, он тоже был там!
- Ну? - нетерпеливо спросил Треопалов. - Чтобы придумал?
- Эта дурочка обычно сидит в кабинете допоздна. Раз она встречала здесь, в
коридоре, нашего Гладышевского, выходит,
дело было ночью. Я спросил у охранника, он подтвердил, что зачастую она
"отчаливает аж после полуночи. Если она ничего
не заподозрила, то будет придерживаться прежнего распорядка. А если заподозрила
- удерет пораньше. Это так естественно!
- Умно, - похвалил Бумской. - Значит, останемся и поглядим, когда
закончится ее рабочий день.
Что-то стукнуло возле самой двери, и Инга, отпрыгнув назад, нырнула в свой
кабинет. Дышала она так, словно полчаса
без остановки прыгала через скакалку в группе Доброскока. Вот, значит, как!
Ей приготовили испытание. Хорошо, что она догадалась подслушать разговор
этих троих! Потому что первая мысль,
которая посетила ее после ухода Треопалова, - слинять засветло.
Но делать нечего! Чтобы отвести от себя подозрения, придется сидеть тут до
посинения. Хорошенький день рождения,
ничего не скажешь, И она стала сидеть. На втором часу сидения зазвонил телефон.
- Инга! - воскликнул Илья Хомутов прямо ей в ухо. - Поздравляю тебя с днем
рождения! Желаю тебе счастья и успешной
карьеры!
- И здоровья, - хмуро подсказала она.
- И здоровья, - согласился Хомутов. - А ты сейчас где?
- На работе, - вздохнула она. - И еще долго тут пробуду.
- Что же это ты? Такой день... Надо праздновать!
- Так получилось.
- Надя тоже передает тебе привет и поздравления.
- Мне так приятно, - хмуро сказала Инга. - Спасибо, что позвонил.
"Надо же! Илья Хомутов. Какого черта ему было нужно? - подумала она. -
Лично мне ив голову не пришло бы звонить и
поздравлять его с днем рождения. Тоже мне - дорогой друг! Наверное, у него была
какая-то иная цель", - подумала Инга.
И попала не в бровь, а в глаз. Цель эта стала ясна примерно через полчаса,
когда в кабинет постучали, и на пороге
появился Григорьев собственной персоной. Вероятно, это он попросил позвонить
Хомутова, чтобы выяснить, где находится
Инга. Вид у него был независимый. Он как будто бы говорил: если ты примешь мои
поздравления - отлично, а не примешь -
что ж?.. В одной руке он держал пакет, а в другой - букет лилий с ярко-желтыми
язычками. Лилии сладко пахли.
- Привет, - напряженным голосом сказал Григорьев и поглядел на нее
внимательно.
От неожиданности Инга вскочила с места и сжала руки перед собой, точно ей
велели идти на сцену, а она не знает, что
говорить.
- Привет, - тем не менее сказала она наработанным еще в турагентстве
"директорским" тоном.
- Заехал поздравить тебя с днем рождения, - сообщил Григорьев, вручил ей
букет и достал из пакета коробку, обвязанную
розовой лентой, с бантом посредине. - Вот.
- Спасибо, - ответила Инга и взяла подарок, лихорадочно соображая, Как себя
вести.
Броситься ему на шею? Но никаких нежных чувств она в настоящий момент не
испытывала.
Больше, чем Григорьев, ее волновали покойники, которые, возможно, бродили
по подвалу прямо у них под ногами.
Может быть, разрыдаться? Но в глазах у нее не оказалось ни слезинки. Недавно она
истратила месячный запас слез, и, когда
он пополнится, сказать затруднялась.
- Инга, - с нажимом произнес Григорьев, не сделав ни шагу ей навстречу. - Я
так сожалею...
"Интересно, - подумала она отстранение. - Он сожалеет потому, что решил
расстаться, или, наоборот, понял, как ему без
меня плохо?"
- Мне так плохо без тебя! - тотчас пояснил он. - У людей семьи, дети,
планы... Ау меня - ничего. Когда ты ушла...
- Вообще-то, это ты ушел, - перебила Инга, не в силах простить ему ту сцену
в квартире Верлецкого, когда он сначала
бегал за ней с полотенцем, а потом гордо удалился, хлопнув дверью и не пожелав
выслушать элементарные объяснения.
- Я понял, что должен был хотя бы выслушать тебя!
Инга смягчилась. Надо же - они даже думают с ним одинаково. Может быть,
Григорьев - все-таки ее судьба? От него веет
чем-то родным и привычным. Если бы не Надя...
- Даже не знаю, что тебе сказать, Борис, - пробормотала она.
- Не нужно ничего говорить! Я прошу тебя подумать.
- О чем? - удивилась Инга.
- О моем предложении.
Он достал из кармана бархатную коробочку и открыл ее. Инга увидела
обручальное кольцо и помертвела. Нет! Она не
способна принять такое решение в тот момент, когда ее жизнь, может быть, висит
на волоске.
- Оно останется у тебя, - непреклонным тоном заявил Григорьев. - Ты
подумаешь и скажешь мне, согласна ли его носить?
Хорошо?
- Хорошо, - кивнула Инга, отчетливо понимая, что ее не трогает это не
слишком романтичное предложение.
Как будто он предлагал ей компенсацию за нанесенное оскорбление. Или она
несправедлива, и Григорьев давно собирался
предложить ей руку и сердце именно в день рождения?
Он все-таки подошел, взял ее ладонь и поцеловал. Ничто в Инге не
шевельнулось. Впервые перед ее мысленным взором
не промелькнули занавески в горошек и детские мордашки за кухонным столом.
столом. Вероятно, Григорьев это
почувствовал и поспешил уйти. На прощание он бросил на нее тоскливый взгляд и
громко вздохнул.
После его ухода Инга тоже вздохнула. Ей даже не хотелось разворачивать
упаковку. Что за радость от подарка,
преподнесенного с такой скорбью? Подумав, она положила коробку в сумку, решил
подождать до дома. Там, в компании
Таисии она все как следует обмозгует.
То Степанцов, то Бумекой время от времени заглядывали в ее кабинет. Часов в
девять зашел Треопалов и спросил:
- Подбросить вас до дома?
- Нет-нет! - Инга захлопала крыльями, словно птица, сбитая камнем с ветки.
- Я еще задержусь. Мне работать и работать!
Не беспокойтесь, я уже привыкла поздно возвращаться.
- Ну что ж? - Треопалов повеселел. - Особо не засиживайтесь, отдыхать тоже
когда-то надо!
Она услышала, как он запирает кабинет и его шаги удаляются по коридору.
Надо проверить - уедет он или же останется
стеречь в машине в надежде увидеть своими глазами, когда она покинет здание?
По заведенной традиции Инга подобралась к окну, только свет не выключила -
пока еще нельзя. Треопалов сел в машину,
завел мотор и уехал.
Инга вздохнула с облегчением и только тогда погасила лампу. Сидеть в
темноте ей казалось безопаснее - тебя с улицы не
видно, зато ты сама контролируешь все подходы к зданию. Некоторое время она
смотрела в небо, перевела взгляд на темные
окна соседнего дома, потом стала сверлить глазами куст, за которым скрывалась
металлическая дверь, и тут...
И тут заметила, что прямо под ним что-то шевелится. Черное и непонятное.
Инга часто задышала, почувствовав легкий
озноб. Неужели опять?
Что-то такое лезет из этой чертовой двери на ее голову!
Вглядываясь до боли в глазах, она наконец сообразила, что это ноги. Под
кустом лежал человек и производил какие-то
непонятные телодвижения.
Инга привстала на цыпочки, потом отодвинула жалюзи и прижалась носом к
стеклу. Все равно непонятно - что он там
делает, этот тип? Вот как будто рука. Приподнялась и опустилась. Жест показался
Инге каким-то беспомощным. И только
тут она сообразила, что человеку может требоваться помощь. Что, если он
умирает?!
Она бросилась через коридор к охраннику и закричала:
- Пойдемте скорее, у нас на газоне какой-то человек лежит!
- Да пьяный, наверное, - неуверенно ответил тот и встал.
Ему совершенно не хотелось идти на улицу. Мало ли что там такое? Он
отвечает за то, что происходит внутри
медицинского центра, а не снаружи.
- Я сама схожу, вы только на крыльце постойте на всякий случай! - верно
оценила его колебания Инга.
На это охранник согласился, так и быть. Они вдвоем вышли на крыльцо, и Инга
побежала вниз по ступенькам. Уже на
полпути она поняла, кто лежит на газоне. Поняла и охнула. Григорьев!
- Борис! - громко крикнула она и в ответ услышала стон.
Подбежала и упала перед ним на колени.
- Боже мой! -'простонал Григорьев. - Голова... Раскалывается...
- Сейчас, сейчас! - засуетилась Инга. - Все будет хорошо!
Она помогла ему сесть и крикнула охраннику:
- Позвоните в милицию, в "Скорую помощь"!
Сделайте что-нибудь!
Вместо того чтобы послушаться и немедленно бежать звонить, тот опасливо
приблизился.
- А что случилось-то? - спросил он недоброжелательно.
- На меня кто-то напал, - простонал Григорьев. - По голове стукнули. Только
не надо милиции. Я хочу домой. Отвези меня
домой!
- Хорошо, хорошо"! - пообещала Инга, решив, что на него напал какой-нибудь
из оживленных трупов, шатавшийся
поблизости, Она не стала спорить с раненым и согласилась отвезти его домой. Тем
более что он находился в сознании и
нормально соображал.
- Караульте его! - приказала она охраннику и побежала в кабинет за
сумочкой, где лежали ключи от машины и от
квартиры. Вернулась и потребовала:
- А теперь помогите загрузить его в мои "Жигули".
Сопя, охранник подчинился, и они вдвоем усадили Григорьева на переднее
сиденье. Инга пристегнула его ремнем
безопасности и скользнула за руль.
- Как ты оказался на газоне?
Это был первый вопрос, который она задала ему после того, как автомобиль
тронулся с места.
- Я решил постучать в окно и помахать тебе рукой. Мне хотелось увидеть
выражение твоего лица. Ведь ты осталась один
на один с обручальным кольцом. Я прошел по газону, и тут... На меня кто-то
напал.
- Главное, крови нет, - заметила Инга. - И никаких других опасных
симптомов. Да?
- Меня тошнит, - признался Григорьев. - И голова кружится.
Он откинулся на сиденье, закрыл глаза и начал постанывать. Когда они
подъехали к дому? Инга спросила:
- Где ключи от квартиры?
- В кармане.
Она наклонилась и проверила его карманы.
Ключей не было.
- Ты мог их обронить? - И сама ответила:
Конечно, так и есть!
- А у тебя разве нету? - робко спросил Григорьев.
- Я их оставила на твоей тумбочке, когда уходила. Как это ты не заметил?
- Тогда отведи меня к себе, - еще более слабым голосом Допросил он.
- Знаешь что? - неожиданно придумала Инга. - Отведу-ка я тебя к Верлецкому!
- Это что, шутка?! - Григорьев попытался изобразить возмущение, но у него
не хватило сил. - Ой, голова...
- Дай-ка я погляжу, что там!
Она наклонила его голову к себе поближе и только попыталась разгрести
волосы, как Борис охнул и отключился. В панике
она начала набирать номер телефона Верлецкого. И когда он ответил, крикнула в
трубку:
- Алло! Валерий? Это Инга! Я под окнами в машине, у меня тут раненый!
- А при чем здесь я? - немедленно спросил Верлецкий.
- Ты же врач!
- Опять! - расстроился он. - Что ты заладила - врач" врач... Просто
противно. Ну, даже если так. С какой стати ты решила
свозить раненых ко мне домой?
- Раненый - Григорьев! Я нашла его на газоне около своей работы. На него
напали. Сначала он со мной разговаривал, а
теперь вдруг перестал.
Вместо того чтобы ответить, Верлецкий бросил трубку. Короткие гудки
зазвучали, как отрывистые ругательства. Инга
была уверена, что он сейчас выскочит на улицу. Так и вышло.
- Вы что, воссоединились? - хмуро спросил он, распахнув дверцу и
уставившись на бездыханного Григорьева.
- Он приехал, чтобы сделать мне предложение, - испуганно ответила Инга. - А
потом.., потом я нашла его на земле. Он
пытался подняться и стонал. Сказал, что кто-то напал на него и ударил по голове.
- Его ограбили?
- Не знаю... Правда, у него с собой был пакет, но нигде поблизости я его не
заметила.
- Нужно отвезти его в больницу.
- Он сказал, что не хочет.
Верлецкий уставился на нее, поджав губы. Инга неожиданно поняла, что ужасно
рада его присутствию.
- Хорошо, - наконец вымолвил он. - Отгони машину к своему подъезду,
попробуем его вытащить.
- У меня нет ключей от его квартиры.
- Тогда мы отнесем его к тебе.
- Я не хочу, чтобы он был у меня.
- Злопамятные женщины, - заметил Верлецкий, - чаще других страдают
несварением. И куда же ты в таком случае решила
его деть?
- Давай отнесем его к тебе!
Верлецкий едва не задохнулся от возмущения.
- Да? - воскликнул он. - В честь какого это праздника?!
- В честь моего дня рождения. Некоторое количество лет назад я родилась.
Сделай мне подарок!
Я прошу тебя! Я же ездила знакомиться с твоей мамой!
Пока они препирались, Григорьев пришел в себя, и общими усилиями они
дотащили его до лифта, а потом заволокли в
квартиру, раздели и устроили на диване. Верлецкий, - ни слова не говоря, сходил
за аптечкой и занялся пострадавшим.
Перевязал голову и уложил Бориса на подушки. Сам сел на стул рядом и спросил:
- Ну? Так что произошло?
Григорьев кинул сначала на него, потом на Ингу мутный взгляд и сказал:
- Я хотел поздравить Ингу с днем рождения, но не знал, где она находится.
Позвонил Илье и попросил выяснить это для
меня.
- А почему не Надю? - немедленно поинтересовалась Инга.
- Ты ведь не любишь ее...
Она не стала возражать, и Григорьев продолжал слабым голосом:
- Илья спросил: ты поедешь к Инге? Я сказал - да. Тогда он предложил
встретиться. Нет, сначала он спросил, куда я поеду
после того, как встречусь с тобой. Я ответил, что поеду в мастерскую; Дело в
том, что я нашел Анфисин дневник...
- Дневник? - насторожилась Инга. - А при чем здесь мастерская?
- Он, знаешь, в такой обложке с замком, но без ключа. Мне было жаль его
раскурочивать - все-таки память. Я и подумал,
что в металлоремонте откроют аккуратно.
- А Илья? - настороженно спросил Верлецкий. - Ты ему об этом сказал?
- Ну да.
- А он что?
- Он предложил: раз так, встретиться прямо там, у медицинского центра.
Сказал, что хочет мне что-то предложить.
Дескать, разговор срочный, нельзя откладывать. Я согласился.
Инга и Верлецкий переглянулись.
- Мы встретились и поговорили. А потом я пошел к Инге.
- А когда вышел, на тебя напали и отобрали дневник, - Выходит, так. Я искал
пакет, когда пришел в себя, но его не было.
- Позвоню-ка я Илье, - сказал Верлецкий. - Пусть расскажет свою версию
случившегося.
Он придвинул к себе телефон испросил:
- Какой у него номер?
Григорьев продиктовал, однако к телефону подошла Надя. Услышав, что ее
дорогой друг лежит с пробитой головой, она
всполошилась и пообещала:
- Мы сейчас приедем!
- Они приедут, - сообщил Верлецкий и приподнял бровь, показывая Инге, что
терпит все это только ради ее дня рождения.
Инга хотела сказать, как она ему благодарна, но тут зазвонил ее мобильный.
- Ну, знаешь! - возмутилась Таисия, забыв поздороваться. - Мы со Стасом уже
промерзли до костей. И фаршированная
курица тоже.
- Боже мой! - в раскаянии воскликнула Инга, - Я совершенно забыла... Тут
такое случилось!
Она рассказала про Григорьева, и Таисия немедленно заявила:
- Мы уже идем.
- Они сейчас придут, - виноватым голосом сказала Инга Верлецкому. - Это
ничего?
- Да что там! - ерническим тоном воскликнул он и, сделал широкий жест. -
Приходите все! Будем веселиться.
- Не хохми, пожалуйста, - рассердилась Инга. - То ты начал мне помогать, то
вдруг бросил на полдороге. Но я-то попрежнему
в опасности!
- Ерунда. Роберт обещал...
- И где он, твой хренов Роберт?
- Да уж он знает, что делает.
- Я так и поняла!
Верлецкий снова схватился за телефон и, набрав номер, некоторое время
молчал, а потом как заорет:
- Роберт, леший тебя задери! Я тебя просил?
Разобраться с моей девицей, вот что! Ну да, так я и поверил. Она сидит тут
у меня, зареванная, потому что ее жениху
возле ее же дурацкого центра проломили голову. Вот тебе и.., это слово. Ну что,
что ты можешь сказать? Я тебя когда-нибудь
подводил?
"Точно, штопает каких-нибудь бандитов", - решила Инга, внимательно
слушавшая разговор.
- Ладно, жду. Он сейчас приедет.
Григорьев неожиданно засмеялся.
- Ничего смешного! - рявкнул Верлецкий, и тут позвонили в дверь.
Явились Таисия и Стас. С собой у них оказались полные сумки еды, подарки и
цветы.
- Раз уж такое дело, - сказала Таисия, - мы, наверное, тут, в комнате, стол
накроем. Вы как? - обратилась она к хозяину.
- Отлично! - саркастически ответил тот. - Будем веселиться до утра. И то,
что завтра рабочий день, нам, конечно, не
помешает.
Тем не менее он отправился с ней на кухню и показал, где что лежит. Таисия
со Стасом как раз вытащили стол на
середину комнаты, когда раздался звонок в дверьми в квартире появились Хомутовы.
Надя первым делом бросилась к
Григорьеву и схватила его за руку.;
- Ты что это? - спросила она так сердито, будто он сам стукнул себя по
голове.
- Да вот... Поехал делать предложение руки и сердца и попал в переделку.
Надя повернулась к Инге и замогильным голосом сказала:
- Поздравляю.
- Пока еще рано, - поспешно заметил Григорьев. - Мы еще ничего не решили.
- Инга еще ничего не решила, - уточнил Верлецкий, проходя мимо с бокалами в
руках.
И тут снова позвонили в дверь.
- О! - обрадовался хозяин. - Это наверняка Роберт. Сейчас он все расставит
по местам, Воронов появился в комнате с тем
же выражением на лице, с каким первый раз вошел в кабинет Инги. Однако, увидев
стол, а на нем еду, воодушевился и потер
руки.
- Яства! Как это кстати. А меня вы пригласите?
- Уже пригласили, - кокетливо сказала Таисия, и Стас немедленно смерил
вновь прибывшего подозрительным взглядом.
- А когда позовут за стол? - не унимался Роберт, и стало ясно, что он
зверски голоден. Лицо его выглядело утомленным, а
под глазами залегли тени.
- Да, наверное, можно садиться, - предположила Инга, и тут зазвонил ее
мобильный.
- Ну что, что такое? - в сердцах воскликнула она. - Да!
И сразу прикусила язык. Потому что звонил Треопалов. Это было так
неожиданно!
- Инга! Мне нужно срочно с вами увидеться, - сказал он напряженным голосом.
- Это возможно?
- Ну... - промямлила она. - Наверное, да. А что?
- Как мне вас найти?
Если бы он спросил: "Где вы живете?" - Инга немедленно объяснила бы ему,
что она сейчас не дома, а в гостях и
встречаться не слишком удобно.
Но он спросил: "Как вас найти? - и она, ничтоже сумняшеся, выдала адрес
Верлецкого. И номер квартиры сказала, и даже
этаж. После чего дождалась первого тоста за свое здоровье, а потом отправилась в
коридор и села на обувницу.
Через четверть часа ее там обнаружил Верлецкий. А вслед за ним появился
Роберт.
- Кого же мы тут ждем? - спросил он. - Уж не милого ли нашему сердцу
Треопалова?
- Откуда вы знаете? - изумилась Инга.
Вместо ответа Роберт выронил изо рта сигарету и, молниеносным движением
подхватив ее возле самого пола, спросил:
- Это что, правда? Неужели он явится прямо сюда?
- Так получилось, - промямлила Инга, боясь " даже посмотреть на Верлецкого.
- Да ведь это очень хорошо у вас получилось! - оживился Роберт. - Мы сейчас
покончим с вашими страхами раз и
навсегда.
- Хотите его пристрелить? - испугалась Инга.
- Больно надо руки марать, - фыркнул он. - Не пристрелить, а приструнить.
Боже, как мне это нравится!
- И как же мне его встретить? - с тревогой спросила Инга.
- Ласково, - посоветовал Роберт. - Уговорите его остаться и присоединиться
к гостям. Обещаю вам отличное шоу. И -
конец приключениям.
Инга вскинула на него глаза, полные надежды, и тут звонок пропел "диньдон".
- Треопалов! - шепнула Инга, заглянув в глазок. - Прячьтесь.
Роберт взял Верлецкого за локоть и вытащил из коридора.
Инга открыла дверь, и Треопалов возник перед ней с огромным букетом белых
роз.
- Ой! - удивилась она. - Откуда вы узнали?
- Узнал что? - поинтересовался он, переступив порог и вручив ей цветы. - У
вас гости?
- Ну да, - ответила она. - Сегодня мой день рождения.
- Вон как! - воскликнул Треопалов. - Почему же вы не сказали?
- Мне было неловко, - призналась Инга и взяла его за руку. - Прошу вас,
познакомьтесь с моими друзьями. Пожалуйста!
Он на секунду замешкался, потом рискнул:
- Ну" хорошо. Будет приятно увидеть людей, с которыми вас связывают
дружеские отношения.
Инга помогла ему снять пальто и проводила в комнату. Вес сидящие за столом
немедленно повернули головы, и только
Роберт продолжал что-то. жевать, не поднимая глаз от тарелки.
- Познакомьтесь, - сказала Инга. - Это мой нынешний начальник, Андрей
Васильевич.
- Просто Андрей, ладно? - улыбнулся он.
- А как ваша фамилия? - спросил Роберт, как только Инга усадила нового
гостя рядом с собой.
- Треопалов, - усмехнулся тот, посчитав, видно, что этот тип просто плохо
воспитан.
Однако тип поднял голову от тарелки и с удовольствием сказал:
- Врете.
Присутствующие замерли, не в силах понять, шутка это или нет. А Роберт
продолжал:
- Ваша фамилия Трескунов.
- Да ладно! - криво ухмыльнулся Андрей. - Не городите чепухи.
- Андрей Васильевич Трескунов, - словно не слыша его, продолжал Роберт. -
Крупный аферист, ни разу не
привлекавшийся к уголовной ответственности. - Он улыбнулся Треопалову и сказал:
- Улик не хватало. Вы такой скрытный, Андрей Васильевич, аж жуть!
- Инга! - воскликнул возмущенный Треопалов, но с места, однако, не
поднялся. - Кто это такой? Что происходит?!
- Я понятия не имею, кто это он, - честно призналась Инга. - Самой до
смерти хочется знать.
- Следователь прокуратуры Воронов, - утомленным голосом представился
Роберт. - Ваш большой поклонник, Андрей
Васильевич. Ну у вас и голова! Ну и полет фантазии!
Треопалов сощурился, потом откинулся на спинку стула и скрестил руки на
груди. Все, кто сидел за столом, завороженно
следили за развитием событий.
- Я потрясен. То, что вы придумываете и воплощаете в жизнь, по дерзости
превосходит все, с чем мне
Закладка в соц.сетях
