Жанр: Электронное издание
Kulgal18
...Вы тоже запомнились мне совсем другим, - процедила она.
- Зачем вы взяли у меня двести рублей, вы же директор турагентства?
- Хотите, чтобы я вернула их вам прямо сейчас?
- Не наклоняйтесь ко мне так близко, - потребовал он. - Вы окончательно
рассорите меня с девушкой моей мечты.
- Если вы всю жизнь мечтали о такой истеричке, я вам сочувствую.
- Сочувствуйте на расстоянии.
- Вы сами сели ко мне под локоть!
- Меня сюда загнали ваши взволнованные родственники.
- Перестаньте болтать, а то мой жених снова начистит вам морду.
- Вряд ли. Он выглядит нездоровым.
Григорьев и в самом деле спал с лица. С Ингой он не разговаривал и даже не
подкладывал ей на тарелку салатик из
крабов, который она очень любила.
Теперь, когда Анфиса отбыла в свое самое долгое путешествие, вспоминать о
том, как он себя вел, Григорьеву было
стыдно.
- Я не знал, что драка так расстроит тетку, - виновато пробормотал он.
- А вот мне кажется, что это был просто отвлекающий маневр, - неожиданно
сказала Марфа. К ее лицу прилила кровь, и
она стала похожа на спелую вишню.
- Что это вы имеете в виду? - заинтересовалась Таисия, не пожелавшая
оставить в покое версию убийства.
- Ну... Кто-то задумал отравить Анфису этими таблетками. Надо было
подстроить так, чтобы она их приняла в принципе.
А уж доза... Может, ей поднесли водички, в которой растворили лишние пилюли...
Или... Ну.., не знаю что.
- Надо было подстроить так, чтобы она их приняла! - патетически повторил
Илья Хомутов и погрозил Марфе пальцем. - А
вы хитренькая! Намекаете, что кто-то из нас, мужчин, специально затеял драку,
чтобы расстроить Анфису и получить повод
отравить ее таблетками?
- А что? Вы все отлично знаете, что, когда Анфиса расстраивается, она
всегда пьет эти свои пилюли. То есть пила, -
спохватилась Марфа и хлюпнула носом.
- Выходит, вы думаете, - не сдавался Хомутов, - что или Борис, или я, или
ваш племянник - кто-нибудь из нас - прикончил
Анфису?
Марфа блеснула глазками, уютно устроившимися в складках щек, и коротко
ответила:
- Да.
- Марфа! - пискнула сконфуженная Инга.
- Борик, ты запросто мог от нее избавиться, - мрачно сказала Марфа, ни на
кого не глядя.
- Я?! - Григорьев привстал с места. Лицо его позеленело. - На кой черт мне
это понадобилось?!
- А вот и понадобилось, - закивала Таисия. - Я давно сказала Инге про
квартиру. Ваша тетка, Борис, откровенно сожалела,
что уехала из Москвы. И если бы она захотела вернуться...
- Какая чушь! - воскликнул Григорьев. - Вы же сами слышали, она делилась с
нами своими матримониальными планами.
Она не собиралась возвращаться. Наоборот - хотела еще раз выйти замуж.
- Да-да, я помню. В Америку.
Сидя за праздничным столом, Анфиса действительно размечталась о следующем
замужестве.
- Продам дом в Больших Будках, - разглагольствовала она, - и схожу замуж
еще раз. Только теперь за границу, лучше
всего - в Штаты. Поеду на какую-нибудь ферму обихаживать старого ковбоя.
Американцам нужны работящие женщины, а я
еще - ого-го! - похвасталась она. - То самое брачное агентство, которое устроило
мою судьбу в первый раз, обещало и во
второй не подкачать.
Григорьев снисходительно улыбался, и Анфиса принялась агитировать свою
подругу Марфу последовать ее примеру.
- Соглашайся, Марфуша! - наседала она. - Продашь свою квартиру, положишь
деньги в банк и будешь чувствовать себя не
какой-то там бесприданницей, а дамой пусть и с небольшими, но собственными
средствами.
- А что? - Марфа раскраснелась, представив, как она варит не избалованному
разносолами ковбою красный украинский
борщ, а тот ест и нахваливает по-американски: "Great!" - Идея интересная. Твое
брачное агентство мной займется?
- О чем разговор!
- Да-да, - встрял Верлецкий, ласково похлопав Марфу по сдобной ручке. -
Только, когда отправишься заполнять анкету, не
забудь указать, что у тебя радикулит, остеопороз и катаракта.
- Кроме того, дорогие тетушки, - рассмеялся Григорьев, - мы будем по вас
скучать. Америка-то на краю света!
- Ничего, Борик. Пока я все оформлю, еще надоем тебе!
Надоесть, впрочем, она никому так и не успела.
Вероника, в задумчивости крутившая ложечку в чашке, неожиданно вспомнила:
- Судя по словам Анфисы, она собиралась остаться в этой квартире,. До тех
пор, пока брачное агентство не найдет ей..,
хм.., ковбоя.
- Ну и что? - немедленно насторожился Григорьев. - Что это значит?
- Это значит, что ее могла отравить Инга, - с вызовом закончила свою мысль
Вероника. - Вы ведь собираетесь
пожениться? Она уже наверняка считает эту квартиру своей. А тут появляется ваша
тетка и собирается обосноваться здесь на
неопределенный срок.
- У меня своя двухкомнатная квартира! - запальчиво возразила Инга. - Мне
там хорошо.
- Двухкомнатная! Ни за что не поверю, что тебе не хочется четырехкомнатную.
Такие, как ты, очень жадные.
Поскольку было неясно, на чем основывается это логическое умозаключение,
никто ей не возразил.
- С таким же успехом, - запальчиво сказала Инга, - тетку Анфису могла
прикончить ты сама!
- Ну да, ну да! И мотив у меня есть!
- Конечно. Анфиса агитировала Марфу тоже продать свою жилплощадь, чтобы
увезти деньги в Америку в качестве
первоначального капитала. А там вы с вашим Валериком, - она метнула острый,
словно дротик, взгляд на Верлецкого, - уже
свили гнездышко. Вот вы с ним договорились и...
- Точно! - обрадовалась Таисия. - Это ведь Верлецкий начал драку.
- Я?!
- Вы заявили во всеуслышание, что были голый.
- Но я действительно был голый.
- А зачем надо было это вслух говорить?
- Чтобы защитить честь женщины, - обиделся Верлецкий. - Вероника сказала,
что мы оба были голые, а я поправил, что не
оба, а я один.
Над столом повисла тишина, и стало слышно, как дышит Григорьев - словно
больной тяжелой формой бронхита.
- А меня вы почему не подозреваете? - неожиданно поинтересовалась Марфа,
которая после смерти подруги долго
плакала и распухла, как тесто возле печи. - Я ведь тоже... Дура такая... На нее
набросилась! Все Коленьку ей не могла
простить. Слово себе давала, что не заговорю о нем, и вот на тебе, брякнула. А у
нее, голубки моей, был день рождения-а-а...
Она уткнулась носом в салфетку, и все обескураженно замолчали, потому что,
Марфа и в самом деле припомнила за
праздничным столом старую обиду. Впрочем, Анфиса сама была виновата, потому что
принялась хвастать своими
прошлыми победами на личном фронте и задирать подружку. Происходило эти примерно
так.
- Бедняжка, - сочувственно заметила Анфиса, слопав кусок пирога с печенкой.
- Тебе всегда не везло с мужчинами.
- Да ладно болтать, - беззлобно ответила Марфа, подчищая тарелку корочкой
хлеба. - Мне, наоборот, везло с мужчинами!
Я находила самых лучших. И замуж ты в первый раз вышла за моего поклонника.
Коленька так меня любил, а ты вскружила
ему голову.
Анфиса ухмыльнулась и с нежностью сказала:
- Ты все еще злишься, старая кочерыжка!
- Не забывай, - напомнила Марфа, - что ты - такая же кочерыжка, как и я. Но
тогда, с Николаем - признайся хоть в
семьдесят семь лет! - ты переборщила. Это был не лучший твой поступок.
После чего Верлецкий наклонился к Инге и с радостным недоумением сказал:
- Судя по всему, ваша тетя отбила мужа у нашей тети.
- Чья это - ваша тетя? - презрительно спросила та. - Вы что с Вероникой -
братья?
- Почти муж и жена. Как и вы с вашим Григорьевым. - Сказав это, он бросил
на последнего любопытный взгляд и тут же
добавил:
- Впрочем, насчет вас я сомневаюсь. Почему-то мне не кажется, что ваше
замужество - такое уж решенное дело.
Инга с трудом удержалась, чтобы не запустить в него мисочкой с селедочным
маслом, которую в тот момент держала в
руке. Теперь же, после всех кошмарных событий, ей казалось, что с тех пор прошел
месяц или год - все так изменилось! И
даже Верлецкий изменился, сделавшись серьезным и каким-то суровым.
- Не понимаю, - хмурился он, - зачем себя оговаривать, Марфа? Вы с Анфисой
в молодости не поделили ухажера. Смешно
об этом сейчас думать.
- Дело в том, - плаксивым голосом сообщила его тетка, - что я боюсь. Вдруг
меня заподозрят и посадят в тюрьму? Ведь я
отлично знала Анфису, все ее повадки, знала, какие лекарства она принимает и что
запивает она их сладким сиропом...
- Угомонись, - прикрикнул Верлецкий. - Милиция даже не собирается
расследовать это дело...
- Собирается, - снова встряла Таисия.
- Тайка, ну что ты вбила себе в голову?! - растерялась Инга. - Почему ты
решила...
- Потому что кое-кто сделал для милиции заявление. Я своими ушами слышала.
Думаешь, я просто так заговорила с вами
об убийстве? Решила, что мне больше всех надо?
- Выражайтесь, пожалуйста, яснее, - нахмурившись, попросила Надя.
Еще до приезда представителей закона она успела забрать волосы в хвост и
снять с себя все украшения. И теперь
выглядела скромно и строго. Инге, которая кропотливо, год за годом, создавала
свой образ деловой женщины,
катастрофически не хватало очков и костюма. В коротком платье и ажурных чулках
она чувствовала себя неуютно.
Григорьеву, напротив, нравилось, когда она одевалась женственно. Впрочем, для
него женственность ограничивалась
туфлями на шпильках и мини-юбками.
- Боже мой, ну кто мог сделать такое заявление? - раздраженно переспросила
Надя.
- Ваш муж, - ответила Таисия, и все сидящие за столом повернулись и
посмотрели на Хомутова.
- Илья, - первой опомнилась Надя и расправила плечи, точно нервная
учительша, услышавшая неприличное слово. - Что
такое ты сказал милиции?
- Что знал, то и сказал, - с вызовом ответил Илья и начал изучать свои
остриженные полумесяцем ногти. - После того как
Анфиса объявила о своем гипертоническом кризе - якобы он уже на подступе, - я
заходил к ней в комнату. Она лежала на
диванчике и рассматривала картинки в глянцевом журнале: Я спросил ее о
самочувствии, и она ответила, что чувствует себя
сносно, только немного позже выпьет одну таблеточку от давления, и этого будет
достаточно. "С некоторых пор, - сказала
она, - я перестала злоупотреблять лекарствами. Чтобы давление было, как у
космонавта, нужно пить настойку боярышника.
Если делать это регулярно, лекарства становятся практически не нужны. А я уже
три года пью такую настойку".
- К сожалению, она ошибалась, - заметил Стас постным голосом. - Лекарства
все-таки нужны.
- А я думаю, - запальчиво возразил Хомутов, - кое-кто не знал, что в своих
Больших Будках Анфиса перешла на
боярышник и сегодня собиралась ограничиться одной таблеткой! Кое-кто не знал,
что она сказала об этом мне!
- Осталось выяснить, кто такой этот "кое-кто", - буркнула Вероника.
- Убийца непременно должен был зайти к Анфисе в комнату, - заявила Таисия,
и, услышав наконец слово "убийца", все
одновременно вздрогнули, словно ехали в грузовике и их подбросило на ухабе.
- Сейчас невозможно точно сказать, кто к ней заходил, а кто нет, -
откашлявшись, заметила Инга. - И в какое время. Я
лично зашла спросить как дела. Примерно через полчаса после того, как она
прилегла.
- Я тоже, - кивнул Верлецкий, - заходил.
- Ну, ты-то понятно, - махнула рукой Марфа. - Глупо было бы тебе не зайти.
- Почему это - понятно? - тотчас напрягся Григорьев, метнув в Верлецкого
взгляд палача, жаждущего начала пытки.
- Да он ведь врач, - заступилась за жениха Вероника. - Он обязан был пойти!
- И что же он врачует? - желчно спросил у нее Григорьев, точно самого
Верлецкого не было в комнате.
- Насчет гипертонического криза Анфиса, конечно, преувеличила. Хотя
давление у нее действительно подскочило, -
мрачно заметил Верлецкий. - Я посоветовал ей выпить то лекарство, которое она
принимала всегда. Представления не имею,
почему она проглотила столько таблеток.
- Так, выходит, она их не сама выпила? - растерялся Стас. - Надь, а ты к
Анфисе тоже заходила?
- Да, - подтвердила она. - Нужно было найти какую-нибудь одежду для... Ну,
вы в курсе.
Она выразительно посмотрела на Веронику, а та метнула на нее испепеляющий
взгляд и сделалась от негодования яркорозовой,
как кусок ветчины. Башня из волос на ее голове накренилась, придав ей
лихой вид.
- Мы посоветовались и решили предложить Веронике красное трикотажное
платье, оно в гардеробе Анфисы оказалось
самым длинным, - продолжала Надя как ни в чем не бывало. - Ну, конечно. Вероника
для него немного толстовата, и рост у
нее.., как у корабельной сосны.
- Господи, так это вы мне от зависти всучили вместо платья черт знает что!
- завела глаза Вероника.
- Это "черт знает что", между прочим, стоит двести баксов, - отрезала Надя.
- Дом моды Анциферовой, если кто не
разбирается. Анфиса тащилась от этого платья. Я даже добавила денег, так она
хотела его купить.
Все повернулись и посмотрели на платье. Оно, вероятно, и в самом деле было
красивым, но на Веронике смотрелось
потешно - талия оказалась под грудью, а рукава из длинных превратились в
укороченные.
- Ну а я, - с вызовом сказала она, - ходила к Анфисе переодеваться. А что
мне еще оставалось делать? Раз уж меня
посадили радом с такой криворукой особой...
У Нади на лице появилось выражение удовлетворения. Именно она за
праздничным столом вылила на Веронику
итальянский соус, причем сделала это специально. В тот момент Инга наблюдала за
развитием событий с большим
интересом и была почти уверена, что второй драки этим вечером им не избежать.
Только Григорьев на сей раз останется в
стороне, а главными героями побоища станут Верлецкий и Илья Хомутов.
Дело в том, что Надя имела неосторожность сделать Веронике выговор.
- Цивилизованные женщины, - как бы между прочим заметила она, - умеют
держать себя в руках. Надо же было
умудриться на чужом дне рождения устроить скандал!
- Ваша Инга хотела увести у меня жениха, - коротко ответила Вероника.
- Это не повод закатывать истерики. Я бы так не поступила..
- Да? - ехидно переспросила Вероника.
После чего повернулась к Хомутову, сидевшему от нее по левую руку, и
принялась откровенно с ним флиртовать.
Вероятно, решила посмотреть, что из этого выйдет. По ее замыслу Надя должна была
выйти из себя и таким образом
опровергнуть собственные слова.
Флиртовала Вероника откровенно и даже пошло. С каждой минутой осанка Нади
делалась все лучше и лучше - спина ее
выпрямлялась и наконец стала идеальной, как у настоящей леди. Анфиса, сидевшая
напротив, все поняла и постаралась
отвлечь ее от происходящего.
- Ты сегодня выглядишь бесподобно, Надечка! - громко сказала она. - Редко
встречаются такие женщины: и красивые, и
умные. - Она обернулась к Инге и пояснила:
- Надя - настоящий эксперт в банковском деле. Если тебе, Ингочка,
потребуется консультация, смело можешь обращаться
к ней.
Хомутов между тем по-павлиньи распустил хвост и затоковал. Вероника с
довольной физиономией продолжала
обрабатывать объект, изредка косясь на вытянувшуюся в струнку Надю.
- Она прекрасный финансовый эксперт, - продолжала Анфиса, беспомощно глядя
на наглую Веронику и дурня Хомутова. -
Она мне помогла уладить дела.
- Что вы говорите! - подхватила Инга, кося глазом на Верлецкого, который
наблюдал за развитием событий с
напряженным вниманием.
- Да-да! Надя потрясающий специалист. Она может найти выход из любой
ситуации! Вот у меня была...
Договорить она не успела, потому что Надя со злодейской улыбкой на лице
сняла со стола соусницу и вылила Веронике
на подол итальянский соус. И первая завопила:
- Ой-ой-ой! Какой ужас! Какая я неловкая!
Вероника заверещала, вскочила с места... Хомутов тоже подскочил, и
Верлецкий за ним следом... И тут-то Анфиса
сказала, что у нее начинается гипертонический криз. Все внимание сразу
переключилось на нее. Она ушла в спальню и
улеглась на диван. С этого момента к ней по одному потянулись ходоки. Любой из
них мог "угостить" ее смертельной дозой
лекарства.
Тем не менее все попытки выяснить истину тут, на месте, оказались тщетными.
Каждый признавался, что заходил к
Анфисе, но, конечно, ее не убивал.
- У Таисии вообще нет мотива для убийства, - заметила Марфа, перед которой
высилась целая гора мокрых салфеток.
- Она могла постараться для любимой подруги, - тотчас возразил Хомутов,
громко сопя.
Таисия смерила его уничижительным взором и решила, что отвечать - ниже ее
достоинства. Тем не менее остальные гости
слегка призадумались. Еще часа три они толкли воду в ступе, но только рассердили
друг друга и в конце концов разошлись
по домам. Напоследок Верлецкий заставил Веронику помочь убрать со стола. Она
сопротивлялась изо всех сил, но все-таки
сдалась и, кипя негодованием, вымыла посуду.
Весь следующий день Инга ездила с Григорьевым по инстанциям, а ближе к
вечеру позвонила Таисии:
- Даже не знаю, что мне теперь делать, - пожаловалась она. - Работы нет, да
тут еще такое горе...
- Знаешь что? - перебила ее подруга. - Уже конец рабочего дня, встретимся
через час и обсудим все варианты.
Встречались они всегда в одном и том же месте - в милом маленьком кафе под
названием "Кудесница".
- Чертова погодка! - пожаловалась Таисия, снимая и встряхивая плащ.
Потом села и тоном уставшего доктора приказала:
- Рассказывай. - Извлекла из пачки сигарету и закурила. - Что тебя
беспокоит?
- Как что беспокоит? Ты сама сказала, что Анфису убили.
- Ну и что теперь? Милиция разберется. Ты не убивала - это главное.
Постарайся взять себя в руки и жить нормальной
жизнью.
- Ну ты даешь! Какая может быть нормальная жизнь без работы? Кстати, с
этого все и началось. С гибели шефа.
- Артонкина, да? Того, что с тобой всерьез заигрывал?
- Ну, не всерьез... - Всерьез, всерьез, - кивнула Таисия. - Импозантный был
дядька, жаль его.
- Как?! Ты - и пожалела мужчину?
Таисия точным движением сбросила горку пепла в фаянсовую плошку и пожала
плечами:
- Так он же умер.
- Я до сих пор не могу в это поверить! Как сейчас, вижу его перед собой.
- У него шевелюра была классная, - заметила Таисия. - Настоящая грива. И
эти седые прядки на висках. Носу тоже надо
отдать должное - прямо дюреровский был нос. Такой самец запросто мог задурить
тебе голову.
- Да ты что! - вознегодовала Инга. - У меня ведь есть Григорьев.
- Сегодня есть, завтра нет.
- Ты мне еще больше портишь настроение. И на Глеба Сергеевича наговариваешь
- он просто флиртовал.
- Я видела, как он флиртовал, - отмахнулась Таисия. - Помнишь, он нас с
тобой подвозил до дома? Ну так вот. Поверь
моему трудному опыту - он рассчитывал на взаимность. Впрочем, что уж теперь?
- Действительно, - поддакнула Инга. - Теперь мне надо думать о будущем.
- Ты пересидишь пару месяцев без зарплаты? Пока будешь искать новое место?
Я имею в виду - у тебя есть что-нибудь за
душой?
- Я же машину купила.
- Ну да, я забыла. Говорила тебе - сначала надо научиться водить. Сейчас
была бы с деньгами. Что тебе эта машина, если
водить не умеешь? Куча железа и все. И денежки тю-тю.
- Ну... Водить я научусь. А что касается денег, то Григорьев не даст мне
пропасть.
- Ха! - сказала Таисия.
Она могла ничего больше не добавлять, в этом возгласе сконцентрировалось
все, что она думала о мужчине как о
надежном плече.
- Женщина должна рассчитывать только на себя, - заключила она.
Инга покусала нижнюю губу, потом потянулась за сигаретой. Она курила редко,
в моменты сильного нервного
напряжения. Сегодня ей сам бог велел обкуриться до полной отключки. Инга
неожиданно вспомнила позавчерашний день и,
рассказав Таисии подробности своих приключений, с горечью заметила:
- Григорьев даже не предложил отвезти меня домой. Пока ему не велела Надя!
- Ты вот что, - оживилась Таисия. - Не сиди целый вечер дома, а то начнешь
себя жалеть - не остановишься. Жалость к
себе разлагает женщину, делает ее уязвимой, этого нельзя допускать. Ты вновь
должна обрести почву под ногами - и как
можно быстрее.
- Что ты подразумеваешь под почвой?
- Финансовую независимость, разумеется. Как только ты попросишь у
Григорьева денег, немедленно попадешь в духовное
рабство.
- Ты предлагаешь мне в темноте бегать по городу и искать работу? -
изумилась Инга.
- Вот именно.
- Но у меня сегодня такое настроение....
- Не откладывай на завтра то, что тебе не хочется делать сегодня - завтра
тоже не захочется. Проверено не раз и не два, -
сказала подруга. - Я бы пошла с тобой, но мне нужно Наташку забирать из секции,
а потом шить ей юбку для воскресного
выступления.
Наташка была Таисиной дочкой. Подруга родила ее в последнем браке, когда
брак этот уже трещал по швам, как пиджак
на растолстевшем хозяине. Она была уверена, что у нее родится девочка, и
предупреждала: "Ну а мальчику, если он вдруг
вздумает появиться на свет, сильно не повезет". Природа решила не ставить
экспериментов, и Таисия получила, что
заказывала.
- Ты должна вся нацелиться на успех, - поучала она. - Будешь идти по улице
и притягивать к себе счастливые случайности.
- Вряд ли ко мне сегодня притянется что-нибудь по-настоящему стоящее, -
пробормотала Инга. - И по какой улице я
пойду? Откуда я знаю, где есть вакансии! Что же мне - объявления на столбах
читать? Я все-таки руководитель, и у меня нет
никакого желания переквалифицироваться в дворники.
- В дворники тебя никто не возьмет, - сообщила Таисия. - У тебя вся энергия
в голове, кому нужны такие дворники? Купи
какую-нибудь газету с объявлениями и посмотри, что есть тут рядом для работника
умственного труда. Даже если
проиграешь в деньгах - соглашайся.
- Так поздно! - отпиралась Инга. - Все уже закрылись.
- То, что тебе предназначено, - пообещала подруга, - еще работает. Так
всегда бывает, когда находишься в кризисе.
Таисия была большим специалистом по кризисам, поэтому Инга решила ее
послушаться. Возможно, в другой день она бы
и поспорила, но сегодня ей хотелось все переложить на чужие плечи, кому-нибудь
подчиниться. Она бы с удовольствием
подчинилась Григорьеву, но он даже не позвонил после работы. Интересно, что он
делает? Может быть, ужинает все с той же
Надей?
Мысль эта задела Ингу, она распрощалась с Таисией и спустилась в метро,
чтобы купить на лотке газету. Заодно
приобрела пару журналов: один с кулинарными рецептами, один про кино. Обложка
киножурнала была украшена
фотографией актера Игоря Гладышевского: "Сегодня ему исполнилось бы 60 лет".
Гладышевский умер лет десять назад,
сыграв напоследок несколько заметных ролей на сцене и одну - потрясающую! - в
последней экранизации "Братьев
Карамазовых". Его и так любила публика, но после этого фильма стала носить на
руках. Впрочем, недолго. Гладышевский
трагически погиб в автокатастрофе. Однако пресса не забывала его и с завидным
постоянством публиковала материалы о
жизни и творчестве актера.
Инга была его поклонницей, и она некоторое время стояла возле лотка,
рассматривая фотографии. Потом спохватилась и
принялась за газету. Тут же поняла; что Таисия подбросила ей глупую идею - в
газете публиковались только телефонные
номера. Не по мобильному же обзванивать все это хозяйство! Она засунула прессу в
пакет и для очистки совести решила
полчаса побродить по улицам. "Пойду куда глаза глядят, - подумала она. - Вот
только настроюсь на успех и пойду".
Инга прислонилась к стене и, закрыв глаза, принялась настраиваться. "У меня
все получится, - медленно и внятно
говорила она про себя. - Мне обязательно повезет. Я найду работу! Я - самая
везучая. Я - самая счастливая! Работа уже идет
ко мне".
- Эй! - неожиданно сказал ей прямо в ухо какой-то развязный бас. - Работа
нужна?
Инга распахнула глаза и увидела перед собой упитанного молодого человека,
одетого во все черное и несвежее. Голова у
него была бритой, и только на макушке щетинились мелкие белесые колючки.
- Нужна, - с опаской ответила Инга.
- Тогда че? - переспросил он и побряцал дешевой цепью, пристегнутой к
штанам. - Пойдем, че ли?
- Куда? - спросила Инга, сразу, впрочем, догадавшись - куда. - Я не это. Я,
видите ли, просто женщина. Без определенных
намерений.
- А че ты тогда тут встала, на проходе? - Парень немедленно обозлился и
как-то весь подобрался. - Стоит, понимаешь,
улыбается!
- У меня сегодня хороший день, - нервно хихикнула она. - Все ладится, все
задается! Чего бы не постоять, не
поулыбаться?
- У, старая дура! - рявкнул молодой человек и вихляющей походкой пошел
прочь.
Инга воровато огляделась по сторонам - не слышал ли кто, как ее обозвали? И
тоже направилась к выходу - притягивать
счастливые случайности. На улице уже стемнело, хотя людей было много и машин
тоже - лаковыми тенями они скользили по
шоссе. Возле тротуара собаками ворчали частные такси с горящими фарами, похожими
на голодные глаза. Выйдя из
подземного перехода, Инга краешком сознания зацепила автомобиль, ткнувшийся
носом в бордюрный камень. Из него
выбрался высокий мужчина - расстегнутый плащ и клетчатый пиджак под ним.
По инерции Инга сделала несколько шагов и резко обернулась. Незнакомец
ступил на тротуар и двинулся вперед. Было в
нем что-то ужасно знакомое и при этом - невероятное, невозможное! Трясущимися
руками Инга достала из пакета журнал и
поднесла его к глазам. Вот он, Игорь Гладышевский, в своем любимом клетчатом
пиджаке, который был для него чем-то
вроде визитной карточки. У этого типа под плащом тоже клетчатый пиджак, который,
вероятно, и сбил ее с толку. Глупость,
вот и все. Гладышевский погиб десять лет назад.
В этот миг ветер рванул с такой силой, что вздрогнула вся улица. Завизжали
женщины, у которых с голов послетали
шляпки и беретки, засмеялись побежавшие за ними мужчины. Инга подняла воротник
плаща и поймала в фокус человека в
клетчатом пиджаке, который уходил вниз по улице. "Я грежу", - подумала она и
поняла: следует во что бы то ни стало
заглянуть незнакомцу в лицо.
Она припустила бегом, стараясь не потерять из виду его прямую спину. Он был
так похож на покойного! Всем - ростом,
походкой, посадкой головы... Аж мурашки по спине.
Уж Гладышевского-то она ни с кем не спутает! Она знает его как
облупленного: многие фильмы смотрела по двадцать,
пятьдесят; сто раз. Его вся страна знает в лицо. Конечно, глупо бежать за
незнакомцем. И все-таки она побежала.
Глава 3
С крыши тор
...Закладка в соц.сетях
