Жанр: Электронное издание
Kulgal18
...не мог бы подъехать к моему дому и довести
меня от такси до квартиры?
- А Борька что? - удивился Стас. - Он занят. И вообще... Я не хочу его
волновать.
- А меня, выходит, можно волновать?
- Я тебя никогда ни о чем...
- Да ладно, ладно! - снова завопил Стас. - Когда мне надо подъехать-то?
Инга объяснила когда и добавила:
- Я буду тебе очень, очень обязана. - И едва он отключился, громко
выдохнула:
- Фу-у.
И снова заняла свой пост у окна. Спустя некоторое время из переулка
появилась вытянутая морда автомобиля. Мигнув
подфарником, машина вкатилась на стоянку и затихла. Инга непроизвольно села на
корточки - только ее нос теперь торчал
над подоконником. Некоторое время ничего не происходило, а потом из машины
появился Гладышевский и, запахнув плащ
поглубже, тронулся проторенной дорожкой за куст. На этот раз он был один, если
только вампирическая личность не
осталась в автомобиле.
Инга метнулась к двери и на всякий случай заперла кабинет. Маловероятно,
что он будет сюда ломиться, но лучше
перестраховаться. Сердце ее бешено застучало, однако, когда прошло полчаса, а ни
шороха, ни звука из коридора так и не
донеслось, забилось ровнее. Инга подошла к двери, повернула ключ и высунулась
наружу. Никого. Стерильно, светло, пусто.
Уф.
И тут в сумочке завопил ее мобильный телефон. Она бросилась на зов, прижала
его к уху и сдавленным голосом
воскликнула:
- Алло!
- Инга, - с придыханием сказал кто-то ужасным глухим голосом. - Инга, ты
меня узнаешь?
Она медленно села на стул и громко икнула. Все в ней вздыбилось от ужаса.
- Инга, дорогая моя, - снова прошелестел голос с такой жалобой и тоской,
что кровь в ней сначала остановилась, а потом
потекла вспять. - Это я, Глеб Артонкин. Я тут... Неподалеку.., рядом...
"Вот они, тени! - пронеслось у нее в голове. - Связь с потусторонним миром,
о которой говорила Элина!" Сначала
Гладышевский, погибший десять лет назад, теперь Артонкин, которого похоронили на
прошлой неделе... Может, я
чокнулась?
- Г-г-г-г... - завибрировала она. - Г-г-глеб... С-с-с-с...
- Просто Глеб, - коротко попросила трубка.
- Какв-в-выс-с-себяч-чувствуете?
- Я чувствую себя трупом.
Телефон выпал у Инги из рук, прокатился по полу и залетел под стол. Она
встала на четвереньки и полезла за ним. Но он
укатился так далеко, что пришлось лечь грудью и щекой на линолеум. Кровь в ушах
зашумела, и она не услышала, как
отворилась дверь и в кабинет вошел охранник.
Он отлично знал, что Инга тут, потому что она сама его об этом
предупредила. Как раз подъехало такси, а номер
телефона, который она продиктовала диспетчеру, оказался занят. Шофер вышел и
попросил охранника проинформировать
пассажирку о том, что машина ждет.
Инге наконец удалось ухватить аппарат за хвостик на чехле и вытащить
наружу. Но от этих упражнений она так
обессилела, что со стоном легла на пол. И тут возле ее макушки предательски
скрипнул пол. Инга ни на секунду
неусомнилась в том, что случилось худшее. Кто мог к ней войти? Поэтому, когда
чья-то голова появилась в поле ее зрения,
она села на корточки, протянула руку, схватила стоявший на углу стола графин с
водой и швырнула в наклонившегося к ней
охранника.
Графин попал ему по лбу, упал на пол и разбился.
- Блин! - сказал бедолага и, считая звезды, рассыпавшиеся вокруг, шагнул
назад. Оступился и упал на спину, загрохотав
так, словно был железной коробкой с пригоршней гвоздей внутри.
- Ах ты, выю твою в шею! - ругнулась Инга, вскочив на ноги.
За окном кто-то засигналил, она выглянула и увидела такси. Оно нетерпеливо
рыкнуло и дало еще один гудок. Что было
делать? Она взяла охранника под мышки и, кряхтя, вытащила в коридор.
Убедилась, что его жизнедеятельность протекает нормально, заперла кабинет
на ключ и потрусила по коридору.
Секьюрити между тем сел и начал тереть лоб.
Когда Инга очутилась в холле, навстречу ей выскочил маленький человечек в
синем рабочем халате с большой головой,
начисто лишенной растительности.
Инге было наплевать, кто это такой.
- Там! - крикнула она страшным голосом и пальцем указала себе за спину. -
Опять! Нападение на охранника! Вызовите
кого-нибудь!
- Кого? - удивился человечек.
- Еще одного охранника! - предложила Инга. - Или профессора Выгоцкого. Он
любит тут сидеть ночами, и у него уже есть
опыт.
Секьюрити тем временем закряхтел и застонал.
- Сделаем! - крикнул человечек и бросился к нему. - Не волнуйтесь!
На самом деле Инга вовсе и не волновалась. Ей отчего-то стало легко и даже
весело. Ведь она прекрасно справляется с
опасными ситуациями! Если сейчас появится тот рыжий тип, она и в него тоже
швырнет чем-нибудь тяжелым. Это же так
просто!
Или можно, например, плеснуть ему в глаза жидкостью для снятия лака
"Полянка" - мало не покажется.
- Слава богу! - воскликнул шофер, увидев, как Инга весело марширует по
асфальту. - Я уж думал - все, баста, не поедем.
Хотел звонить на фирму, жаловаться.
- Вы меня ждали всего ничего! - возмутилась она.
- Так вы на звонки не отвечаете. Если бы я знал, что вы просто
задерживаетесь, - это одно. А я решил, что вы исчезли.
Инга подумала, что лучше бы она действительно не отвечала на звонки. Тогда
бы Артонкин не смог с ней пообщаться.
Откуда он звонил - с того света? У операторов сотовой связи уже и в преисподней,
выходит, стоит передатчик?! Или куда там
попал ее бедный бывший босс?
Таксист на полную громкость включил радио, и Инга с благодарностью закрыла
глаза. Передышка перед часом икс! Она с
трудом заставила себя не думать об Артонкине и Гладышевском, о рыжем типе,
который делся неизвестно куда. Вот Элина
сделает ей оберег, и тогда все они исчезнут.
Думать следует о Наде. Неужели Хомутов прав и его женушка окучивает
Григорьева? И что Инга скажет, когда откроет
дверь в спальню и увидит их вместе? Наверное, ничего не скажет. Она повернется и
уйдет, и ее где-нибудь вырвет.
- Что это у вас лицо такое? - с подозрением спросил шофер. - Вас тошнит?
- Пока нет, - коротко ответила Инга, вглядываясь в темноту.
Они как раз въехали во двор ее дома, и теперь она высматривала машину
Стаса. Увидела ее почти сразу - машина была
ярко-красная, хорошо умытая.
- Отлично, - пробормотала Инга. - Сколько я вам должна?
Расплатившись с шофером, она поражала вперед, рассчитывая, что сейчас
распахнется дверца и Стас выберется на салона.
Однако он не выбрался.
Более того - его вообще не оказалось ни в машине, ни поблизости.
- Фу, пропасть! - пробормотала Инга.
Вероятно, Еремин приехал раньше и поднялся к Борису. Она вздохнула и
двинулась в сторону подъезда. До него
оставалось всего несколько шагов, когда кто-то вихрем налетел на нее сзади.
Скрипнула кожа перчаток, и сильные руки
схватили ее за горло. Инга хотела закричать, но не смогла. Хотела повернуться,
но ей не позволили. Мускулистое тело
толкнуло ее прямо на деревянную дверь, и она лбом впечаталась в неприличное
слово, нацарапанное глумливыми
подростками.
Инга почувствовала, что последний воздух с шипением выходит из легких, но
тут... Послышалось урчание мотора, а затем
грянул автомобильный гудок. Нападавший немедленно отпустил Ингу, и она
захлебнулась хлынувшим внутрь воздухом.
Потом согнулась пополам и начала истово кашлять.
- Эй, дама! - Громкий голос таксиста огласил двор. - Что, все-таки
стошнило? Вовремя я вас высадил. То-то вы сумочку
свою на сиденье забыли.
Инга действительно забыла сумочку, что, вероятно, и спасло ее от смерти.
Убийца увидел такси и убежал, не завершив
начатое. Уже во второй раз!
Неужели это снова Киплер? Как она могла так легкомысленно отнестись к
первому нападению?! Не поехала в отделение,
не попыталась узнать, кто он такой, этот тип!
- Инга! - раздался прямо у нее за спиной испуганный голос. - Что с тобой?
Что случилось?
Она обернулась и увидела, что к ней спешит торопится Стас Еремин.
Запыхавшийся, в расстегнутой куртке - и в кожаных
перчатках.
- Сумку возьмите! - со слезой в голосе потребовал шофер. - Что за народ...
Стас сбегал к машине, взял сумку и вернулся к Инге, которая перестала
кашлять и теперь смотрела на него, не мигая.
- Слава богу, ты в порядке, - пробормотал Еремин, восстанавливая дыхание. -
Сейчас, я только достану из машины пакет,
ладно? Привез тебе кое-что вкусненькое.
Он развернулся и потрусил к своему нарядному автомобилю. А Инга в ту же
секунду поняла, что Стас вполне может
оказаться душителем. Вдруг это он отравил Анфису, а теперь по какой-то
неизвестной причине решил избавиться и от нее?
Может быть, она ему чем-то мешает...
Не сводя глаз с его спины, Инга рванула в сторону и влетела в соседний
подъезд. Страх сидел у нее на спине, словно
наездник, и шпорами впивался в бока. Она заметалась возле лифтов, потом побежала
по лестнице вверх и через минуту
оказалась возле квартиры Марфы, куда приходила поливать цветы и где недавно
столкнулась с Верлецким.
Вместо того чтобы позвонить в звонок, Инга принялась царапать дверь
ногтями, точно приблудившаяся кошка. Кажется,
она даже скулила, потому что боялась, что ее вот-вот настигнут и убьют.
Через некоторое время внутри завозились, и сердитый мужской голос негромко
спросил:
- Кто там?
- Это Инга! - провыла она. - Пустите меня, пустите! Скорее!
Дверь чертыхнулась и, клацнув металлическим языком, открылась во всю ширь,
В проеме возник Валерий Верлецкий. На
сей раз он накинул на свою нагую плоть махровый халат, хотя сейчас это Инге было
совершенно все равно. Окажись он
снова голым, она бы даже глазом не моргнула.
- Спасите меня! - сиплым голосом выкрикнула Инга и, оттолкнув его, проникла
в квартиру.
Захлопнула за собой дверь и, безошибочно найдя замок, дважды повернула
ручку.
Поскольку Верлецкий не включил в коридоре свет, они оказались в абсолютной
темноте.
- Вы что?! - очень сердито зашипел он на Ингу. - За вами гонятся?!
- Да! - простонала она. - Меня хотели задушить возле подъезда. Вот я и
рванула сюда...
- Но почему сюда?!
- Потому что вы врач, а мне чуть не сломали шею: И вообще. В последнее
время мне кажется, что я сошла сума. Вы
можете как-то определить - так это или нет?
- Для того чтобы поставить диагноз, - ответил он, - вас надо обследовать.
- Обследуйте меня! - потребовала она.
- От вас можно чокнуться! Что, прямо сейчас обследовать? Голыми руками?
- Тогда не могли бы вы позвонить в милицию? - Инга почувствовала, что щеки
ее стали горячими и солеными. - Скажите
им, что на меня напали. Предумышленно.
- Ну нет уж! - вознегодовал Верлецкий. - Сейчас я позвоню вашему будущему
мужу, он вас заберет из моей квартиры и
сам позвонит в милицию. А я...
Договорить он не успел, потому что беглянка в отчаянии хотела привалиться к
стене, но вместо стены за ее спиной
оказалась вешалка, загруженная верхней одеждой. И как только Инга зарылась в
куртки и пальто, сверху на нее с
душераздирающим воплем свалилось что-то живое, и острые гвозди впились ей в
спину и в шею.
Инга тонко завизжала и кинулась вперед, на Верлецкого. И вцепилась в него
намертво, как лесной клещ в собаку.
- Заткнитесь! - рявкнул он и схватил ее в охапку. Как тогда, в первый раз.
Дальше все произошло, как в первый раз. Под потолком вспыхнула лампочка, и
в коридоре возникла сонная Вероника в
неглиже.
- Ты?! - закричала она, увидев Ингу в объятиях Верлецкого. - Снова ты?!
И даже присела, уперевшись руками в колени, как это делают вратари в
опасный момент.
- Ну, сейчас начнется, - пробормотал Верлецкий себе под нос.
Однако Инга расслышала, потому что ее ухо находилось в непосредственной
близости от его губ. Ноги у нее подкосились,
и она едва не рухнула на пол. Верлецкий, надо отдать ему должное, ее поддержал,
хотя Вероника клокотала и дымилась. И
вообще была похожа на ведьму, которая только что прилетела на помеле и готовится
кого-нибудь растерзать.
- Что Валерик, - свистящим голосом спросила она, - я тебя уже не устраиваю?
Тебе нужна эта конопатая выдра?
Инга высвободилась из объятий Верлецкого и, не обращая на Веронику никакого
внимания, спросила у него испуганно:
- Что это было? Вот это? - И поводила в воздухе руками.
- Это Аладдин, - хмуро признался Верлецкий. - Он испортил вашу куртку.
- Она кривоногая! - не унималась Вероника. - И плоскогрудая! У нее не
грудь, а два желудя!
Верлецкий протиснулся мимо вопящей невесты и скрылся в комнате.
- Не оставляйте меня одну! - закричала ему вслед Инга. - Я боюсь! У меня и
так травмы! Меня душили, а вы!
- Катись отсюда щас же! - вопила Вероника, раздуваясь, как кобра.
- Вот он, - сказал Верлецкий, протискиваясь обратно.
В руках у него был упитанный серый кот, которого он держал под передние
лапы. Кот индифферентно висел, глядя на
Ингу томными зелеными глазами.
- Обожает прятаться среди шапок, - пояснил Верлецкий и опустил кота на пол.
- Иногда гости, не глядя, тянутся за
головными уборами, а он тут как тут. Бьет их лапой. Многие пугаются. Ничего не
могу с ним поделать.
- Ва-ле-рик! - завизжала Вероника, доведенная до белого каления тем, что он
не обращает на нее внимания. - Выгони ее!
Иначе я уйду навсегда!
- Если хотите от нее избавиться, - предложила Инга, кое-как взяв себя в
руки, - я могу остаться и подождать, пока она
съедет.
Верлецкий бросил взгляд на Веронику, которая в своей воздушной ночной
рубашечке выглядела, как какая-нибудь мисс
Вселенная, и хмуро сказал:
- Не зарывайтесь.
- Пожалуйста, проводите меня до квартиры, - попросила Инга, бочком
продвигаясь к двери.
- Ни за что, - покачал головой Верлецкий. - Я не разрушаю чужих отношений,
даже если мне этого очень хочется. Я
позвоню вашему сердечному другу, пусть приходит и провожает вас хоть до
посинения. Какой там у него телефон?
- Нет! - Инга зажмурилась, представив, как она "возвращается из
командировки" в непотребном виде и ложится в постель,
из которой только что бежала Надя.
Лучшая подруга была уверена, что Григорьев притащит Надю на ночь. А уж у
Таисии большой опыт общения с
мужчинами, не то что у Инги.
- Что "нет"? - нетерпеливо спросил Верлецкий и помутузил повалившегося на
спину Аладдина тапочкой.
- Мяу! - пронзительно сказал тот и впился в тапочку зубами.
- Нет - это значит нет. Я не хочу, чтобы вы звонили Григорьеву. Прекратите
играть с котом и сделайте что-нибудь, -
потребовала Инга.
- Эта выдра уже командует тобой! - закричала Вероника и, фыркнув, унеслась
из коридора. - Я все-таки ухожу навсегда!
- Простите, - всхлипнула Инга и принялась вытирать нос косынкой, которая
висела у нее на шее.
- С удовольствием прощу, - галантно сказал Верлецкий, - если вы наконец
уберетесь. Из-за вас мне предстоит бессонная
ночь - уговоры, обещания, поцелуи, то, се... Надоело, честное слово.
Только все наладилось, и тут вы. Снова.
Он распахнул входную дверь, выглянул в мрачный, плохо освещенный подъезд и
с неудовольствием согласился:
- Ладно, черт с вами, сам провожу. Надеюсь, мы с вашим Григорьевым не
подеремся, как в прошлый раз. У него ярость
опережает мысли.
- Я не пойду к нему! - успокоила его Инга. - Я пойду домой. К себе.
Не успела она договорить, как откуда-то снизу, из глубины подъезда,
раздался удивленный вопль:
- Инга?! Ты здесь?
И по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, взлетел Стас Еремин.
Физиономия у него была несчастная и
разгневанная одновременно.
Увидев открытую дверь, а за ней Ингу и Верлецкого - босиком ив халате, - он
остановился и изумленно спросил:
- Что у, вас тут случилось?
- Меня душили, - коротко ответила Инга, обратив внимание на то, что Стас
был уже без перчаток.
- - Ты выдернула меня из ночного клуба, где я прекрасно проводил время,
попросила приехать и проводить тебя до
квартиры. Я приехал, но не успел и глазом моргнуть, как ты убежала к Верлецкому,
НИ слова не говоря! Может быть,
объяснишь в чем дело?
- Драная выдра! - закричала откуда-то из комнаты Вероника.
Вероятно, она металась по комнате, потому что даже отсюда было слышно, как
гневно стучат по паркету ее босые пятки.
- Конечно, объясню, - пообещала Инга. - Только, умоляю, не здесь.
- Вы что, уже уходите? - не без ехидства спросил Верлецкий.
- Я хочу, чтобы вы знали, - обратилась к нему Инга. - Может, вы мне и не
поверите, но я сожалею. Честное слово. Просто
так сложились обстоятельства...
- Драная конопатая выдра! - стояла на своем Вероника, выгребая из шкафа
что-то шуршащее.
- Пожалуй, нам пора, - услышав в ее голосе истерические нотки,
сориентировался Стас.
Он вывел Ингу на улицу, придерживая под локоть и приговаривая:
- Сейчас все будет хорошо.
- Ты говоришь так, будто собираешься вырвать мне зуб, - угрюмо заметила
она.
- Не понимаю, - вместо ответа сказал Стас, - почему ты не хочешь разбудить
Борьку? Тебе не стоит сегодня оставаться
одной. Ты дрожишь, как овечий хвост! И зачем ты полезла к Верлецкому?
Знаешь же, что вместе с ним живет злая Вероника.
- И, что вы все, дураки? - закричала Инга. - Я вам толком объясняю: меня
хотели задушить! Заду-шить! Я спасала свою
жизнь! И какое мне было дело - есть там Вероника или нет?!
- Задушить? - опешил Стас. - Ты не говорила!
- О!
- Значит, так. Я разбужу Борьку. - Они как раз вошли в лифт, и Стас сам
нажал на кнопку. - Он должен быть в курсе.
- Зачем?
- Ну, знаешь! Вы женитесь или нет?
- Я еще не получила официального предложения.
Она достала из сумочки связку ключей, но Стас отвел ее руку от замка:
- Нет, мы позвоним в звонок. Пусть он сразу поймет, что с тобой произошло!
Если ты расскажешь ему утром, он не
прочувствует ситуацию.
- Ну-ну, - горько ухмыльнулась Инга. - Флаг тебе в руки.
Она была уверена, что Григорьев с Надей лежат на кровати, надев на одеяло
черный шелковый пододеяльник, а вокруг
расставлены ароматические свечи, и в ведерке охлаждается шампанское. В общем,
все в точности так, как показывают в
кино.
- Кто там? - спросил Григорьев таким хриплым голосом, как будто накануне
съел сотню окаменевших во льду пломбиров.
- Друзья, - сварливо ответил Стас. - Открывай быстрее.
Григорьев немедленно распахнул дверь. Он был в "семейных" трусах с
растянутой резинкой, в застиранной футболке и в
носках. Увидев его, Инга онемела. Он, впрочем, тоже на некоторое время лишился
дара речи.
- Может быть, пустишь нас? - с нарочитой грубостью сказал Стас. -
Посторонись давай. Оттолкнул его плечом и ввел
Ингу в квартиру, взяв ее за плечи.
- Почему вы вдвоем? - растерянно спросил Григорьев и с силой потер лоб. -
Почему вы ночью? - Потом повернулся к
Инге:
- Почему ты плакала? Ты же поехала за хулахупами!
- Я не поехала. И меня душили возле подъезда, - торопливо объяснила она, не
в силах поверить, что все тонкие
психологические расчеты Таисии - не более чем игра воображения.
- Кто тебя душил? - Григорьев чуточку повысил голос.
- Не знаю! Просто набросились и душили.
Сзади.
- А при чем здесь Стас?
- Я знала, что меня будут душить, и позвала его на подмогу.
- Но почему его?!
Григорьев уставился на приятеля испепеляющим взглядом, а тот подтянул плечи
к ушам, показывая, что он понятия не
имеет почему его.
- Потому что тебе не нравится, когда я прошу о помощи! - сварливо заявила
Инга.
Теперь, когда она убедилась, что Нади в квартире нет, что она все себе
напридумывала (не без помощи Таисии, кстати),
нервы ее сдали окончательно, и захотелось устроить настоящий скандал. Высказать
Григорьеву все!
- Ты привык, что свои проблемы я решаю сама! - запальчиво продолжала она. -
Что я всегда держу себя в руках, хорошо
выгляжу и ни на что не жалуюсь. И когда вдруг со мной начали случаться всякие..,
странности, ты немедленно отстранился,
отошел в тень.
- Нырнул в кусты, - подсказал Григорьев с печальной ухмылкой. - Это не
правда. Я просто очень за тебя испугался, стал
волноваться, нервничать и не сумел этого скрыть.
Тут Инга бросилась ему на грудь и расплакалась.
- Отлично, - пробормотал Стас. - Влюбленные голубки снова вместе, и я могу
идти и допивать свой коктейль.
Когда дверь за ним захлопнулось, Инга отстранилась от своего будущего мужа
и виновато забормотала:
- Мне нужно в душ. Извини, что разбудила...
У тебя такая сложная работа... Тебе нужно быть бодрым утром...
- Инга, перестань, - он поднял руки вверх, будто сдаваясь. - Хотя я и в
самом деле должен немного поспать. А утром мы
все обсудим. И обязательно пойдем в милицию. Обязательно. Надо что-то решать с
этим душителем.
- Извини меня, - сказала Инга и потянулась к нему.
Он поцеловал ее в лоб и пошлепал в спальню.
- Носки сними! - крикнула она ему в спину, и он досадливо пошевелил
лопатками.
В ванной комнате Инга быстро стянула с себя одежду, включила воду и взяла
заколку с полки, чтобы подобрать волосы.
Заколка выскользнула у нее из пальцев и с приятным нежным звоном улетела
неизвестно куда.
- О нет! - простонала Инга и, встав на четвереньки, заглянула под ванну. Да
так и осталась стоять.
Нет, Нади там не было. Зато стояли три низких круглых подсвечника с
ароматическими свечами.
Она протянула руку и выгребла их оттуда. Свечи уже зажигали, и вокруг
скрюченных фитильков темнели аккуратные
лунки. Она машинально поднесла одну свечу к лицу и понюхала. Ваниль. Любимый
запах гадкой Нади.
Инга поднялась на ноги и поглядела на себя в зеркало. Где-то она слышала,
что ревность - это темная сторона любви.
Ничего особенно темного она в себе не заметила. И вообще. Чувство, которое ее
охватило, больше напоминало оскорбленное
достоинство, Григорьев обещал; на ней жениться, а сам... Это не поджентльменски.
Неужели Надя действительно окопалась здесь?!
Нет, не может быть.
Инга заставила себя не суетиться, приняла душ и только после этого пришла в
спальню. Григорьев лежал на боку. Значит,
еще не уснул. Когда он засыпал, то переворачивался на спину.
- Я нашла под ванной ароматические свечи.
Ее без пяти минут муж открыл глаза и моргнул.
И ошалело спросил:
- Чего?
- Ароматические свечи. На полу под ванной.
Их жгли. Это было романтическое свидание?
- Ну, ты даешь! - восхитился Григорьев и сел в постели. - Что это тебе
такое пришло в голову?
Разве ты не знаешь, что у нас рядом идет строительство и без конца
отключают свет? Вот я и купил несколько свечей на
всякий случай. И даже ими пользовался.
- Но они ванильные.
- Мне нравится, что их продают в стаканчиках, - добродушно пояснил он. - В
последний раз я пользовался ими, когда
делал наброски и отключили свет, а потом просто не придумал, куда их деть. Хотел
поставить в шкафчик с банными
принадлежностями, но тут зазвонил телефон, и я просто задвинул их ногой под
ванну. Перестань сходить с ума и ложись.
Он похлопал ладонью рядом с собой. На одеяле был самый обычный пододеяльник
- белый в розовый цветочек. Никакого
черного шелка.
- Прости, - растрогалась Инга. - Сейчас приду, только стакан воды выпью;
Она отправилась на кухню, держа свечи в руках.
В этот момент какой-то странный звук вторгся в тишину квартиры.
Скрежещущий. Царапающий.
Непонятный. Инга замерла, словно суслик возле норки, и расширила глаза.
Звук доносился из коридора. Сначала она
хотела было окликнуть Григорьева, но в последний момент раздумала, прокралась к
входной двери и заглянула в глазок.
На лестничной площадке стоял Валерий Верлецкий, одетый в спортивный костюм
и кроссовки. Физиономия у него была
такая решительная и одновременно зверская, точно он дал себе слово кого-нибудь
прикончить.
Инга открыла дверь и первым делом приложила палец к губам.
- Что? - шепотом спросила она, не приглашая его войти.
- Вы ушли, - сказал Верлецкий тоже шепотом, не меняя выражения лица, - и
тут только я понял, что вы пытались мне
втолковать.
- Что? - снова повторила она;
- Вас душили! - Он приставил указательный Палец к ее носу.
- Ну да.
- Покажите шею.
- Она на месте, - ответила Инга и поглубже запахнула халат. - Чего ее
показывать? Удушение провалилось. Кроме того,
какое вам дело?
- Я врач, - с приглушенной гордостью заявил Верлецкий. - И должен был сразу
вас осмотреть.
И уж потом реагировать.., на все остальное. Покажите шею, иначе я не уйду.
- А где Вероника? Съехала?
- Легла спать. Мы помирились.
Инга распахнула дверь и прошипела:
- Входите. Только не топайте, ради всего святого.
Верлецкий осторожно переступил порог. На врача он был похож меньше всего.
Врачи, в представлении Инги, должны
быть усталые, с печальными глазами, с интеллигентской сутулой спиной и, конечно,
в очках, как Антон Павлович Чехов. А у
этого на морде было написано удовольствие от жизни и неистребимое здоровье.
Впечатляющий разворот плеч и руки, как у
каратиста. Он схватил ее этими руками за плечи и велел:
- Показывайте.
Она взялась за воротник и слегка приспустила халат. Вся ее грудь в районе
ключиц была исполосована кошачьими
когтями. После душа царапины вздулись.
- Аладдин, скотина, - помрачнел Верлецкий. - Ну, я ему покажу лазить в
шапки!
Потом он осторожно взял Ингу двумя руками за шею и начал ощупывать.
Наклонился пониже, и тут в коридоре появился
Григорьев в своих потрясающих "семейных" трусах.
- А! - коротко и страшно крикнул он и побледнел так, словно в него плеснули
белилами.
Однако остался стоять на месте, хотя Инга была уверена, что Борис кинется
на Верлецкого с кулаками. У нее уже был
случай убедиться, что Борис совершенно не умеет справляться с ревностью. А
может, он вовсе не ревнует? Просто задето его
чувство собственника? И именно оно заставляет его сражаться за свою женщину?
- Борис, успокойся! - взволновалась Инга, подтягивая халат к самому горлу.
- Это просто врачебный осмотр.
Григорьев испепелил Верлецкого взглядом. Тот стоял спокойно, спрятав руки
за спину, и одна бровь у него была выше
другой. Тогда без пяти минут муж нечеловеческим усилием воли взял себя в руки и
процедил сквозь зубы:
- А другого времени и места для осмотра не нашлось?
- Вы в курсе, что ее душили? - строго спросил Верлецкий. - Вы что же,
полагаете, это шуточки?
- Она не видела, кто ее душил, - невольно начал оправдываться Григорьев. -
Что я мог сделать, интересно знать?
- И вы легли спать.
- Не ваше дело.
- Послушайте, - вмешалась Инга. - Мне кажется, это
...Закладка в соц.сетях
