Жанр: Электронное издание
Kulgal17
...назначил Кате встречу в таком странном месте?
Может быть, дом только снаружи кажется
нежилым, а внутри он отремонтирован и обставлен? Возможно, это одна из явочных
квартир разведчиков. Тогда мы с
Копейкиным вляпаемся в историю. Нас могут поймать при попытке проникнуть на
чужую территорию. Вот это будет номер!
Однако полностью игнорировать то, что Катя так долго не подает о себе
вестей, было невозможно. Попади я в подобную
передрягу, мне бы не хотелось думать, что девочки сидят сложа руки и не пытаются
меня спасти.
А может, Шлыков гораздо коварнее, чем нам кажется? Знает и про наш женский
клуб, и про похищение, и про дачу с
подвалом. Просто пока не рвется освобождать свою жену, а подбирается к нам с
какой-нибудь другой стороны. То, что от
него нет никаких известий, настораживало больше всего. Однако курьер вчера на
Казанском вокзале появился,
следовательно, никаких изменений в заранее определенном графике не наблюдалось.
Не для того ли, чтобы усыпить нашу
бдительность?
Копейкин приехал на старом "Москвиче". Увидев меня в "Опеле", он
присвистнул.
- Чья тачка? - спросил он.
- Моя. Только прав у меня нет, - сразу призналась я.
- С какой стороны ни посмотри, Марина Александровна, вы честному менту не
компания.
- Я ведь вас не на вечеринку позвала, - рассердилась я.
- Но и я не в служебное время приехал, - парировал он.
- Могу оплатить вам ваше время. Считайте, что это коммерческий вызов.
Ночная халтура.
Копейкин уничтожающе посмотрел на меня:
- Я участвую в вашем заговоре. Скрываю то, что вы украли чью-то жену. И
денег от вас брать не намерен. А то получится,
что вы меня подкупили.
- Ладно, не то сейчас время, чтобы препираться. Я ужасно благодарна, что вы
приехали. И если немножко нагрубила, то
только потому, что волнуюсь. Вы помните Катю?
- Такая пожилая, красивая?
- Пожилая! - возмутилась я. - Тоже мне, мальчик нашелся!
Недовольные друг другом, мы расселись по машинам и подъехали поближе к
нужному дому.
- Кажется, там никого нет, - заметил Копейкин, выходя из машины.
Одет он был в джинсы, кроссовки и тонкий хлопчатобумажный свитер. На моей
внешности нервные сборы сказались
гораздо сильнее: я надела выходной костюм, состоящий из короткой юбки и пиджака,
а к нему - простые с резиновыми
вставками спортивные тапочки на танкетке.
- Пойдемте внутрь, - шепотом сказала я. - У меня есть фонарик.
- Как же, я помню, - буркнул Копейкин, непроизвольно потирая лоб.
Мы подошли к дому. В свете фонарика, которым я водила перед собой, было
заметно, что входная дверь подъезда
перекошена, а петли, на которых она держится, основательно заржавели.
Копейкин достал из кармана носовой платок и взялся им за ручку.
- Ничего не трогайте, - понизив голос, предупредил он.
Дверь противно заскрипела и открылась. Из темноты на нас дохнуло
затхлостью. Запах гнилого дерева перемешивался с
запахами бетона и пыли.
- Осторожнее. Возможно, здесь даже перекрытий нет.
Мои надежды на то, что дом внутри оборудован для явочных встреч, не
оправдались. Он был практически разрушен,
остались лишь обветшалые стены.
- Вряд ли вашей подруге назначили здесь встречу, - сказал Копейкин чуть
громче, чем раньше.
Наверное, ему тоже было не по себе.
- У вас есть оружие? - спросила я, прижимаясь к нему.
Мне стало так страшно, что хотелось вцепиться в рукав участкового двумя
руками. Вместо того чтобы ответить, он
отобрал у меня фонарик и сказал:
- Надо все осмотреть. Или, может быть, дождемся утра?
- Нет, раз уж мы приехали; и даже вошли, давайте действовать.
По сантиметру продвигаясь вперед, мы ступали с невероятной осторожностью. Я
подозревала, что здесь водятся крысы.
Если бы какая-нибудь попалась мне под ноги, окрестности огласил бы леденящий
душу вопль. Однако крысы благоразумно
попрятались.
- Пусто, - произнес Копейкин. В его голосе сквозило облегчение. - Ваша
подруга не могла с адресом напутать?
- Нет, - я энергично покачала головой. - Только не Катя. Она очень
ответственная.
Луч фонарика медленно скользнул по сложенным у стены бетонным блокам,
проплыл по смятым мешкам из-под цемента,
потом внезапно метнулся назад.
- Что это? - хриплым голосом спросил Копейкин.
- Где? - Я изо всех сил старалась не поддаваться панике.
- Вон видите?
Он направил луч на бетонные блоки, я с замиранием сердца посмотрела на них,
но ничего подозрительного не заметила.
- Господи, помилуй! - пробормотал между тем Копейкин, хватая меня за руку.
- Там женская туфелька.
И тогда я тоже увидела ее. Это была красная узконосая туфелька с круглой
кокетливой пряжкой на боку, она валялась
кверху шпилькой и наводила на нехорошие мысли.
- Ваша подруга носит такие туфли? тут же спросил Копейкин.
С места он, однако, не двинулся, продолжая издали разглядывать свою
находку.
- Не знаю.
- Ладно, тогда давайте подойдем поближе.
Мы тронулись в нужном направлении, держась за руки, как заблудившиеся дети.
Подойдя поближе, Копейкин наклонился,
чтобы поднять туфельку. Луч фонарика скользнул по полу, и тут я увидела вторую
туфельку... Она была на ноге у Кати. Я
хотела закричать, но горло сдавил ужас, и я так сильно сжала руку Копейкина, что
он едва не подпрыгнул.
- Что с вами?
- Там... - с трудом выговорила я, показывая пальцем в темноту.
Копейкин мгновенно сориентировался. Он заставил меня отойти назад, а сам
подошел к телу.
Катя лежала в узком пространстве между окном и бетонными блоками. На ней
было короткое черное платье, красная
сумочка валялась рядом. Копейкин некоторое время молчал, склонившись над ней.
То, что Катя мертва, было понятно даже
мне. Через некоторое время страж порядка возник возле меня.
- Ее застрелили, - сообщил он. - По меньшей мере несколько часов назад. Нам
надо убираться отсюда.
- Как это убираться? - промямлила я. - И бросить здесь Катю?
- Спокойно, - сказал участковый. - Мы просто вызовем следственную бригаду.
Здесь произошло убийство.
- Алексей Михайлович, миленький! - взмолилась я уже на улице, хватая его за
руки. - Что же теперь будет? Что же я
следователям расскажу?
У меня отчаянно тряслись руки.
- Расскажете байку про похищение. - Копейкин попытался отцепить меня от
своего свитера.
- Это совершенно невозможно! Я же всех подставлю - и Веру, и Глеба, и
Ирочку. Есть еще мой шеф, у него из-за меня и
так неприятности... Господи, ведь у нас Томочка сидит в подвале!
- В подвале, значит... - пробормотал Копейкин.
- Да вы не волнуйтесь. Ей там хорошо, она целый день ест и книжки читает.
- С кем должна была встретиться ваша подруга?
- С фээсбэшником.
- Это с тем, которого вы поймали вместе со мной?
- Нет, с каким-то другим, я его не знаю. Никто из нас его не знает. Даже
фамилии. Она связалась с ним через своих друзей.
- С какой стати я должен вас защищать? - раздраженно спросил Копейкин,
шагая к своей машине. - У вас есть телефон?
- Нету. У больницы есть, там, дальше. Вот жетончик. Вы ведь хороший
человек, Алексей Михайлович, - канючила я,
семеня вслед за ним.
- Ладно, сделаем так. Я скажу, что познакомился с этой женщиной в баре. Она
назначила мне свидание в этом доме. Я
приехал, зашел и увидел труп.
При слове "труп" я вздрогнула.
- Расскажите мне о ней хоть что-нибудь, - попросил Копейкин.
- Катя Пашкова, - зачастила я. - Вдова. Ее муж недавно покончил с собой.
Наверное, что-то с бизнесом не заладилось.
Двое взрослых детей. В средствах не стеснена. У нее есть автомобиль.
Я назвала марку и номер, рассказала про любовника и заявила, что хорошо бы
не ездить к нему на дачу.
- Ну, это уж вы лишку хватили, девушка, - осадил меня Копейкин. - Не я ведь
буду следствие вести. Мне бы самому под
подозрение не попасть.
Я топталась возле своего "Опеля", стараясь прогнать тошноту - Уезжайте
отсюда, - приказал Копейкин. - И побыстрее. Не
дай бог, нас кто-нибудь здесь увидит вместе. Я потом не отмажусь.
- Ага, - пробормотала я и брякнулась на сиденье.
- Машину сможете вести? - В голосе участкового послышалось сочувствие.
Я с трудом сглотнула и кивнула головой.
- Кстати, - спросил напоследок мой спаситель, - вы ведь, кажется, тоже
совсем недавно стали вдовой?
- Это не имеет отношения к делу, - солгала я и сунула ключ в замок
зажигания.
Необходимо было срочно вывезти с дачи Катиного любовника всю честную
компанию. Я понимала, что Томочку
Хорошевскую придется отпустить. Интересно, что нам теперь делать? Бежать? Но
куда? Если Катю убили люди Шлыкова, то
каким образом они заманили ее в этот чертов дом? Может быть, тот человек, к
которому она обратилась за помощью, тоже
связан со Шлыковым? Это казалось самым правдоподобным объяснением.
Необходимо срочно позвонить девочкам. Хоть бы у них все было в порядке! Я
безбожно превышала скорость, но на сей
раз мне повезло, и я без приключений добралась до центра. Остановилась у первого
же автомата и дрожащей рукой набрала
номер.
Ирочка, кажется, так и сидела возле телефона, никуда не отлучаясь.
- Ирочка! - воскликнула я, как только услышала ее голос. - Произошло
ужасное несчастье: Катю убили!
И тут я заплакала. Слезы хлынули без всякого штормового предупреждения -
они потекли по щекам сплошным потоком.
Перемежая слова истерическими всхлипами, я кое-как рассказала про все, что со
мной приключилось, и напоследок
добавила:
- Вам нужно срочно убираться с этой дачи.
- А как же Томочка?
- Придется ее отпустить. Иначе не спастись.
- Куда же нам ехать?
- Поезжайте на квартиру, которую снимает Глеб. Или нет, подожди. Если Катю
убили люди Шлыкова, это значит, что им
известно абсолютно все, в том числе и то, что Верин муж жив. Возможно, они уже
ждут его на той квартире. Наверное, нас
будут теперь ловить по одному и убивать. Не вздумайте отправиться к друзьям или
знакомым. Вас мгновенно обнаружат.
Лучше всего садитесь в Верину машину и катайтесь по улицам, нигде подолгу не
задерживаясь. Сидите в барах, ресторанах..
Да! И сразу после нашего разговора отключите, к чертовой матери, мобильный!
Больше я ничего не могу придумать.
- А ты? - испуганно спросила Ирочка. - Где спрячешься ты?
- Решу по дороге, - размазывая слезы по щекам, сказала я. - Мне надо
немного успокоиться.
- У тебя деньги есть? - спросила она.
- На первое время хватит.
- Как же мы будем связываться?
- Давайте встретимся завтра в каком-нибудь людном месте.
- Где?
- Ну... У памятника Пушкину, что ли. Ждите меня с семи до восьми вечера,
хорошо? Тогда и поговорим. И не
задерживайтесь на даче. Поспешите.
Я положила трубку и торопливо пошла к машине. Она казалась мне убежищем,
где можно отсидеться. Я кое-как
справилась с истерикой, хотя еще некоторое время нервная дрожь продолжала
сотрясать тело. Только бы не подвел
Копейкин! Если он промолчит, все будет не так безнадежно.
Ехать мне было некуда. Все мои связи, даже самые непрочные, наверняка уже
выявлены и люди Шлыкова караулят меня
возле каждого дома, где я могу найти приют. Следуя собственному сценарию,
который разработала для девочек и Глеба,
остаток ночи я колесила по Москве, изредка останавливаясь на больших стоянках,
чтобы не привлекать к себе внимания.
Нельзя забывать, что у меня нет прав, и первый же попавшийся зануда в форме
способен взять меня за жабры.
Когда рассвело, меня начало клонить в сон. Я клевала носом, но о том, чтобы
отдохнуть, не могло быть и речи. Казалось,
если я засну, случится что-нибудь ужасное, ведь, спящая, я буду абсолютно
беспомощна. Нужно срочно что-то придумать. От
тех денег, которые я прихватила из дома, почти ничего не осталось.
Когда народ заспешил на работу и повсюду стали открываться магазины и
забегаловки, я решила, что пора перекусить.
Запах кофе, витавший возле одного из кафе, почти свалил меня с ног. Чувство
голода снова совпало с чувством страха, как
это было в тот момент, когда вся эта заварушка только начиналась. Неужели это
меня не так давно волновала проблема
лишнего веса? Господи, как же глупы бывают люди!
Прикончив горячий кофе и бутерброд, я вдруг сообразила, где можно разжиться
деньгами. На работе. Как мне это сразу в
голову не пришло? Вряд ли люди Шлыкова нападут на меня прямо в офисе Горчакова.
Побоятся спугнуть добычу. Если,
конечно, Горчаков их еще интересует. А если уже нет? Что ж, риск - благородное
дело. Кроме того, у меня просто нет
другого выхода.
Я поглядела на часы. Ровно десять. Пунктуальная Липа наверняка уже открыла
дверь и бросила свою сумочку на стол. Я
вырулила на Тверскую и, сжав губы, двинулась в направлении Белорусского вокзала.
Подъезжая к офису, сбросила скорость,
тревожно зыркая по сторонам. Логика - это, конечно, здорово, но ведь моя логика
может кардинально отличаться от логики
Шлыкова. Этот отвратительный человек, которого я и видела всего один раз, не
давал мне покоя. Сначала он покушался на
мою свободу, а теперь ему понадобилась моя жизнь! Мне совсем не хотелось
оказаться в его руках.
Я аккуратно припарковала "Опель" рядом с автомобилем Горчакова. Выходит,
шеф уже на месте. Невозможно поверить,
что еще вчера утром я открывала эту самую дверь, думая, что мне удастся выйти
победительницей из схватки со Шлыковым!
Переступив порог приемной, я увидела Липу с телефонной трубкой.
- А вот и Марина Александровна! - воскликнула она и, зажав трубку рукой,
добавила:
- Опять тот придурок.
Я вытаращила глаза. Неужели Мазуренко? Не может быть! Липа точно что-нибудь
перепутала.
- Ты уверена, что это тот самый тип? - Я продолжала стоять, словно меня
приклеили к полу.
- Уверена, уверена. Такое впечатление, что накануне ты задушила гаденыша
подушкой и теперь страшно изумлена,
услышав, что он жив, - сказала Липа, пытаясь всунуть телефон в мои непослушные
руки.
- Алло? Кто говорит? - спросила я осторожно.
- Я, Марина Александровна! Рад снова слышать вас.
Это и в самом деле оказался Мазуренко. И он был чем-то страшно доволен. В
принципе, я догадывалась чем. У них все
шло замечательно. Чего не скажешь обо мне и девочках. Я была уверена, что сейчас
услышу что-нибудь о смерти Кати.
Вместо этого Егор сказал:
- Я хочу попросить вас об одолжении, - он довольно хмыкнул. -Вы должны
узнать, где сейчас находится Степан
Потоцкий. Если он уехал из Москвы, выясните, куда именно и с каким поручением.
Все, что удастся узнать, включите в свой
сегодняшний отчет отдельным абзацем. Поняли?
Сказать по правде, я ничего не поняла. Я опешила. Егор шутит? Я должна
сегодня снова везти отчет на Казанский вокзал?
- Э-э... Подождите, - промямлила я. - Вы действительно мной довольны? Всем,
что я делаю?
- С каких пор вас интересует, довольны ли мы? - Тон Мазуренко был, как
всегда, нахальный.
- Просто... Я давно вас не видела.
Уж не знаю, почему я это ляпнула? Ничего другого мне в голову не пришло.
- Хотите встретиться наедине? Только вы и я? - Я представляла, как на том
конце провода его физиономия озарилась
мерзопакостной улыбкой. - Марина Александровна, а вы не слишком высоко метите?
Я молчала. Конечно, Мазуренко уверен, что я онемела, услышав его
бесцеремонную отповедь, а на самом деле я
потрясена тем, что он ничего не знает. То есть вообще ничего. Или я ошибаюсь?
- Послушайте, - воспользовавшись тем, что Липа скрылась в кабинете шефа, я
решилась на более глубокое зондирование.
- Скажите честно, вы посылаете людей следить за моим домом?
Мазуренко искренне удивился:
- Следить за вашим домом? Зачем? Разве вы проявили непослушание? По-моему,
вы ведете себя примерно. Ваши отчеты
очень подробны. На их основе можно составить отличное досье. Так что, Марина
Александровна, простите, но это все ваши
фантазии. Или же под вашими окнами сшиваются поклонники. Скажу по секрету: будь
вы немного помоложе, я бы,
возможно, более благосклонно отнесся к вашему предложению встретиться тет-а-тет.
Но увы, у вас уже появились морщины.
- Где? - глупо спросила я.
- На фейсе, голубушка. - Нахал коротко рассмеялся, довольный своей плоской
шуткой, потом напомнил:
- Так не забудьте: сегодня вы должны выяснить все про Потоцкого. Делайте
что хотите. Можете соблазнить своего шефа
прямо в кабинете. Судя по его поведению, он импульсивен и горяч. Так что
воспользуйтесь этим!
Мазуренко отключился, а я так и осталась стоять посреди приемной, тупо
глядя на телефон. Из кабинета Горчакова вышла
деловая Липа и, отобрав у меня трубку, водрузила ее на место.
- Этот тип снова тебя доводит?
- Точно, - очнулась я. - Как поговорю с ним, так у меня извилины в голове
завязываются узелками. Липа, мне надо побыть
одной.
- Сейчас побудешь. Шеф отсылает меня на целый день.
- А где Потоцкий?
- В местной командировке. Где точно, не знаю.
В сущности, я спросила просто так. Даже если бы узнала правду, в отчете все
равно наврала бы. Я сжала виски пальцами.
Что, если люди Шлыкова не имеют никакого отношения к убийству Кати? И это не они
следили за мной? Кто тогда тот
усатый тип, которого мы поймали заодно с Копейкиным? Может быть, моей жизни
вообще не угрожает никакая опасность и
я напрасно перепугала Ирочку? Впрочем, убраться с дачи все равно было
необходимо. Теперь, после гибели Кати,
оперативники примутся проверять ее связи и в первую очередь заинтересуются
любовником.
Но из-за чего она погибла? Кто тот человек, с которым она должна была
встретиться в семь часов вечера? Если Шлыков
непричастен к ее убийству, значит, заставив Копейкина скрыть истинную причину
появления Кати в том доме, я еще больше
все запутала.
Горчаков появился в приемной сразу же после ухода Липы. Выглядел он
потрясающе. Как будто только что из отпуска.
Легкий загар, глаза ясные, прямая осанка, отутюженный летний костюм. Под
пиджаком - белоснежная рубашечка, кажется,
тронь - захрустит.
- Все в порядке? - бодрым тоном спросил шеф, поздоровавшись. - Или, как
всегда, плохо спали?
Я угрюмо взглянула на него. Видимо, Крылов уже поведал ему о второй серии
моих ночных приключений.
- Сергей Алексеевич, я так понимаю, что работой в ближайшее время не буду
загружена. Что, если вы дадите мне
недельку за свой счет?
Глаза Горчакова потемнели, он нахмурился и, опершись двумя руками о край
стола, наклонился ко мне.
- В вашей жизни происходит что-то нехорошее. Я прав?
- Да, - честно ответила я, подняв на него измученные глаза. - Вы правы. Мне
нужно во всем как следует разобраться.
- Хорошо, - согласился он. - С завтрашнего дня вы свободны. Только... Вы
абсолютно убеждены, что я ничем не могу вам
помочь?
Впервые я заколебалась, но его безупречный вид меня отрезвил. Зачем
впутывать в этот кошмар такого замечательного
парня? Я с ума сойду, если стану причиной хоть одной его горести. Мои липовые
доносы не в счет. В них нет ничего такого,
что могло бы ему навредить. Единственное, что я скрывала, - это личности людей,
которые интересуются им вплотную. Но,
судя по последним событиям, происходящим на фирме, Горчаков отлично знает о
пристальном к себе внимании. Отсюда все
проверки документации, таинственность, которой он себя окружил, внимание Крылова
ко мне и к Липе. Нет, шеф сумеет
себя защитить! Но даже если и не сумеет, я могу не волноваться - ни одним словом
я не помогла его врагам!
До обеда я вместо Липы отвечала на бесконечные телефонные звонки. В два
часа Горчаков выбежал на улицу с радостной
улыбкой на лице. Услышав шум мотора, я уж было подумала, что в Москву вернулись
его жена с сыном. Но я ошиблась.
Вслед за шефом в приемную вошли Крылов и неизвестный мне молодой человек со
светлыми вьющимися волосами,
собранными резинкой на затылке.
- Знакомьтесь, Марина, это Анатолий. Он занимается отладкой компьютерных
программ. Пришел поставить нам более
мощный антивирус.
- Толик, - улыбнулся молодой человек, протягивая руку.
Я потрясла мягкую теплую ладонь и спросила:
- Зачем нам новая антивирусная программа, когда старую постоянно обновляет
фирма-производитель?
Горчаков с тревогой поглядел на Крылова, тот - на Толика. Анатолий ничуть
не смутился:
- Если я объясню, используя специальную терминологию, вы поймете?
- Нет, - честно призналась я и освободила свой стул. - Пожалуйста.
- Думаю, - сказал шеф, - что за время обеденного перерыва управимся.
- Я не пойду обедать, - испуганно произнесла я, снова представив себя на
улице с ощущением того, что на моей спине
нарисована мишень.
- Ну тогда посидите немного вместе с нами. Составите компанию.
Крылов сел на стул возле меня, хотя других сидячих мест в приемной было
завались. Это меня обеспокоило. Видимо,
сработала интуиция, и я почувствовала исходящую от мужчин угрозу.
Толик между тем вставил в дисковод принесенную с собой дискету и с
космической скоростью забегал пальцами по
клавиатуре.
- Отлично... Классно... - приговаривал он, чему-то радуясь. - Все
получается.
Я не знала, что у него там получалось, но тем не менее беспокоилась все
больше. Мне вдруг захотелось пойти пообедать.
- Нет уж, - сказал Крылов. - Сидите смирно. Не хотели раньше, теперь
придется потерпеть.
- Почему? - огрызнулась я. - Что это вы распоряжаетесь моим обеденным
перерывом?
Но на открытый бунт не решилась и продолжала сидеть на своем месте, сложив
руки на коленях.
Горчаков делал вид, что не слышит наших препирательств.
- Ну вот, пожалуйста, - через некоторое время сказал Толик, - можете сами
посмотреть.
Он поднялся, уступив место Горчакову. Тот взглянул на экран монитора,
некоторое время водил "мышкой" по коврику,
потом с выражением горького упрека взглянул на меня.
- То, что я и думал? - спросил Крылов, сгруппировавшись на своем стуле.
Горчаков устало кивнул. Свежесть слетела с него, будто осенняя листва с
тополя. Последний листочек медленно кружил в
воздухе.
- Здесь мои рабочие дни расписаны буквально по часам, - сообщил он
напряженным голосом.
Взглянув на весело насвистывающего Толика, я все поняла. Он восстановил те
файлы, которые я аккуратно удаляла из
памяти каждые понедельник, среду и пятницу.
- Подождите, послушайте! - вскочила я со своего места, но Крылов мгновенно
среагировал, задержав меня, словно
шлагбаумом, своей железной рукой.
- Сидеть! - прикрикнул он.
- Я вам не собака! - закричала я. - Отпустите сейчас же!
- Еще чего.
- Сергей Алексеевич! - попыталась я воззвать к шефу.
- Мужчины не должны плакать, - с горечью сказал Горчаков. - Но я, честное
слово, сейчас разрыдаюсь.
- Я пойду. - Толик щелкнул замочками своего щегольского "дипломата".
- Да, конечно. До встречи. - Горчаков пожал ему руку.
Крылов вместо рукопожатия отсалютовал моему могильщику.
- Я ни в чем не виновата, как вы не понимаете! - воскликнула я, когда дверь
за Толиком закрылась. - Меня заставили...
- Обещали вам денег? - предположил Горчаков.
- Они убили моего мужа!
- Ну, конечно.
Крылов между тем занял место шефа и уставился на экран монитора, сдвинув
брови.
- Подожди, - минуту спустя сказал он. - Посмотри, тут какая-то дребедень.
Горчаков подошел к нему и взглянул через плечо.
Я сидела и молча глотала слезы, которые стекали со щек прямо мне в рот.
Было ужасно обидно.
- Действительно, что за ерунда? - пробормотал Горчаков. - Пекарня номер
восемь...
Оба уставились на меня. Сквозь слезы я с трудом проговорила:
- Это все ненастоящее. Фальшивки, понимаете? Я их обманывала.
- Кого - их? - спросил Крылов.
- Фээсбэшников.
- Что за... - начал было тот.
- Минутку. - Горчаков поднялся и подошел ко мне, по привычке засунув руки в
карманы.
Солнце осветило его лицо, отчего глаза сделались темно-янтарными.
Заглядевшись, я на несколько секунд вообще забыла
о том, что происходит. Горчаков моргнул.
- Послушайте, Марина, - он попытался взять меня за руку, но я стряхнула его
пальцы, изо всех сил стараясь унять слезы. -
Как вы представляли свою дальнейшую судьбу на фирме?
Я пожала плечами:
- Никак.
- Надеялись, что просто уволитесь в подходящий момент, и все?
- Хотите услышать правду?
- Естественно.
- Я убеждена, что меня просто убьют.
- Вот тебе и на! - растерялся Горчаков. - За что это?
- За то, что я слишком много знаю.
- Что же особенного вы знаете? - недоверчиво спросил он. - В какое время я
обедаю?
- Вы не понимаете!
- Точно. Я ни черта не понимаю. Вы с самого начала работали на моих
конкурентов?
- Нет, - я покачала головой. - Все началось не так уж давно. И самое
главное, эти люди - не ваши конкуренты.
- Да? А кто же они?
- Они из ФСБ.
Горчаков тряхнул головой, будто пытался рассеять галлюцинацию.
- Йо-хо-хо! - издал пиратский клич Крылов.
- Думаете, вы шибко умный? - обернулась я к нему. - Боюсь, рано или поздно
вам придется откусить себе язык.
- Спокойно, - сказал Горчаков. - Сейчас не самый подходящий момент для
ссор. Давайте во всем разберемся как следует.
- Я не стану ни в чем разбираться, - внезапно сорвалась я. - У меня и без
вас проблем выше крыши. Можете уволить меня
сегодняшним числом. Уверяю вас, что, кроме этого бреда, - я кивнула головой на
компьютер, - они не получили от меня
ничего. Так что если вы ищете утечку информации, то ошиблись адресом. Это другой
человек.
- Вы правы, - сказал Горчаков. - И мы даже знаем его фамилию.
Я вскинула на него вопросительный взгляд.
- Потоцкий, - сообщил шеф. - Мы услали его в командировку, чтобы выгадать
хоть немного времени.
- Вот и отлично, - заявила я и потянулась за сумочкой. - Прижмите его к
ногтю.
- Вы не можете так уйти, - резко сказал Горчаков, загораживая мне дорогу В
кабинете шефа зазвонил телефон, и Крылов,
взглянув на нас, решил ответить на звонок сам.
Как только он скрылся за дверью, Горчаков схватил меня за плечи:
- Почему вы ничего мне не рассказали? Я же много раз намекал вам, что
догадываюсь... Почему, Марина?
Я отвернулась в сторону, чтобы не встретиться с ним глазами.
- Боялась за вас, - пробормотала я. - Они убили моего мужа. Убили,
понимаете? Я не придумываю.
- А вам не приходило в голову, что я мог бы защититься от опасности, если
бы знал о ней? - Он легонько встряхнул меня.
- От ФСБ? - с горькой насмешкой спросила я. - Какая самонадеянность!
Крылов, как раз в этот момент возвратившийся из кабинета, услышал мои
последние слова и злобно завопил:
- Опять вы произносите, эти три маг
...Закладка в соц.сетях
