Жанр: Электронное издание
Kulgal17
... и
дальше проявлять свое расположение и хватать
меня за руки, я прореву всю оставшуюся жизнь.
Альбина не набивалась мне в утешители, честно выполняя роль радушной
хозяйки. Оказалось, с ней легко общаться. Она
была весьма неглупой, с хорошим чувством юмора и спокойным характером. Короче, у
нее было все, что могло
заинтересовать такого мужчину, как Горчаков.
Перед сном в мою комнату заглянула Липа и, немного помявшись, что было ей
совсем несвойственно, спросила:
- Может, тебе не с кем поговорить? Я всегда могу выслушать и не разболтаю,
честное слово. Вообще-то я несдержанная,
но если надо, из меня слова не вытянешь.
- Спасибо, Липа, - растроганно сказала я. - Но мне нужно самой пережить
этот тяжелый момент. Все пройдет.
- Ладно, тогда спокойной ночи.
Я выключила свет и легла. В распахнутом настежь окне, словно живая,
шевелилась занавеска. Иногда она взлетала вверх,
и тогда взгляду открывался чернильный кусочек неба без звезд. Изредка выныривала
из этих чернил тусклая луна, оставляя
на постели ртутные лужи. Я долго лежала без сна, потом снова растравила себя
тоскливыми мыслями, тут-то меня и развезло.
Я принялась рыдать со всей страстью одинокой и безнадежно влюбленной женщины.
Чтобы никого не потревожить, я
засунула голову под подушку, поэтому не услышала, как открылась дверь и в
комнату вошел Горчаков. На нем были
спортивные брюки и тенниска, волосы встрепаны со сна. Правда, все это я
рассмотрела позже.
Когда он положил руку мне на плечо, я окаменела от испуга и засопела под
подушкой, внезапно почувствовав, как мало
здесь воздуха.
- Только не визжите, - попросил Горчаков, наклонившись к моему уху. -
Испугаете ребенка. Он спит внизу, комната прямо
под вами. Это всего лишь я.
Всего лишь! Если бы он знал! Я перевернулась на спину, отодвинув подушку в
сторону, и столкнулась с предметом своего
обожания буквально нос к носу. Он сидел на краю кровати, низко склонившись надо
мной. От него приятно пахло чем-то
горьковато-терпким, и в неярком свете луны его глаза казались непроницаемыми.
Я в последний раз всхлипнула и хотела было извиниться, но тут случилось
невероятное. Горчаков наклонился еще ниже и
вдруг прижался губами к моим губам. Я испуганно замерла, ощутив невероятную
истому Наверное, то же самое чувствует
пломбир, когда его поливают горячим сиропом. Я была пломбиром. В нем нет ни
косточек, ни иных твердых составляющих.
Он может только таять, принося блаженство тем, кто его любит.
Через мгновение Горчаков отстранился, стремительно поднялся и вышел
безмолвно, словно привидение, случайно
забредшее в жилую часть дома. "Черт, что это было?" - подумала я, ущипнув себя
за руку. Слезы мгновенно высохли. Я
уставилась в потолок и замерла, сложив руки на животе. Голова моя превратилась в
тоннель, сквозь который, как скорые
поезда, проносились мысли. Ни одна не задерживалась ни на секунду. "Завтра надо
сделать вид, что ничего не случилось", -
сказала я себе. Интересно, а как будет вести себя Горчаков?
Утром он тоже старательно делал вид, что ничего не случилось. Мы
встретились за общим столом во время завтрака.
Альбина хлопотала с чашками и тарелками, стараясь, чтобы гостям было легко и
удобно. Горчаков пожелал всем доброго
утра, улыбнувшись Липе и мне одновременно. Пока мы пили кофе, он бросил на меня
лишь один рассеянный взгляд. Я
решила, что он лунатик и приходил ко мне в комнату в состоянии транса.
После завтрака Горчаков водил своего сынишку на речку, потом передал его
няне, а сам снова уселся на веранде, призвав
к себе на помощь верную Липу. Альбина предложила мне найти книгу по душе и
поваляться в шезлонге. Я выбрала сказки
Шварца, устроилась в теньке и не заметила, как задремала. Короче, день прошел
обыкновенно, я пребывала в прострации, а
потом полночи лежала без сна. А вдруг сегодня снова выглянет луна, и лунатик
Горчаков нагрянет с поцелуями? Но он,
конечно, не пришел. Что ж, хорошенького понемножку.
Утром мы втроем загрузились в машину, тепло распрощались с ослепительной
хозяйкой, потискали малыша и
отправились в город. У всех, кроме меня, было бодрое настроение. Впрочем, я изо
всех сил делала вид, что мне гораздо
лучше и выходные на природе не прошли даром. Я вежливо поблагодарила шефа за
заботу и чмокнула Липу в щеку - она
была ко мне очень внимательна.
Телефон в офисе притягивал меня, словно прожектор мотылька. Я смотрела на
него, не отрываясь, как на некое опасное
существо, которое в любой момент может ожить и начать кусаться. Мои опасения
оправдались: Егор позвонил после обеда.
- Марина Александровна? - спросил он весьма любезным голосом. - Надеюсь,
наши разногласия в прошлом? На этот раз я
хорошо вам все объяснил?
- Да, - сдавленным голосом ответила я. - Хорошо.
- Надеюсь, вам будет легче согласиться на встречу?
- Я приеду, как договорились.
Осторожно положив трубку на рычаг, я откинулась назад и закрыла глаза.
- У тебя снова какие-то неприятности? - спросила Липа.
- Да нет, просто дела. Не обращай внимания.
В метро было душно, как в сауне. Кроме меня, тут же парились десятки
несчастных, и дорога показалась бесконечной.
Преодолев длинный коридор, который вел к пригородным кассам Казанского вокзала,
я наконец попала в нужный зал.
Заранее заготовленный листочек с доносом лежал в моей сумочке. Я написала там
про все. Не упомянула только ребенка и
няню. Справа работало несколько касс, слева окошки были закрыты. Я встала возле
одного из них и принялась усердно
рыться в сумочке. Сложенный листок бумаги поместила на полке возле окошка. Почти
сразу рядом появился молодой
парнишка в яркой рубашке и круглых очках. Он положил на мое послание газету,
покопался в карманах, снова взял ее,
прихватив заодно и то, что было под ней.
По плану мне следовало уйти. И что меня дернуло остаться? Просто я
заметила, что курьер не торопится покинуть место
нашей встречи, остановившись возле лотка с прессой. Интересно, ему что, не надо
спешить передавать донесение
вышестоящему начальству? Парень явно никуда не торопился. Я спряталась за углом
киоска с видеокассетами и принялась
изучать коробки, выставленные в витрине. Впрочем, я только делала вид, что читаю
названия, на самом деле не выпускала из
поля зрения знакомую пеструю рубашку. Парень посмотрел на часы. Раз, потом
другой. Неужели мое донесение должны
забрать у него прямо здесь? Зачем он вообще тогда нужен? Просто лишнее
передаточное звено. Может, кое-кто не хочет,
чтобы я видела его лицо? Мне страстно захотелось выяснить, с кем собирается
встретиться курьер. Но, если я высунусь, он
меня тотчас засечет. Платье у меня неприметное, а вот что делать с волосами и
физиономией? Оглядевшись по сторонам, я
нырнула в ближайший застекленный магазинчик, где торговали всякой всячиной -
начиная от детских игрушек и заканчивая
дорожными принадлежностями, купила дешевые солнечные очки и белую шляпку с
бантом на боку и, надев все это на себя,
стремглав вылетела наружу.
Парень был все еще тут. Прошло ровно двадцать пять минут с момента нашего
контакта. Он продолжал ошиваться возле
прилавка с прессой, то и дело поглядывая в сторону, но теперь снова повернулся к
пригородным кассам. Как это ни
парадоксально, но я сразу же поняла, кого он высматривал. Это была женщина лет
тридцати в красном платье с золотыми
пуговками. Пристроившись неподалеку от того места, где недавно стояла я, она
достала из сумочки простой белый конверт и
положила рядом с локтем. Парень в пестрой рубашке тут же снялся с якоря. Минута
- и конверт перекочевал к нему. На сей
раз он не стал медлить, а сразу прошел через турникеты к перрону. Я даже не
пыталась преследовать его. Гораздо больше
меня заинтересовала женщина, находившаяся, по всей видимости, в таком же
положении, что и я. По крайней мере,
выражение лица у нее было не слишком счастливое.
Следить за ней, несмотря на красное платье, оказалось нелегко. Двигалась
она стремительно - мне пришлось бежать по
эскалатору, и все равно я еле-еле успела сесть с ней в один вагон поезда. Здесь
мне удалось разглядеть ее досконально.
Короткие вьющиеся волосы, сочные губы, лицо сердечком - очень симпатичная особа.
Вот только выглядела она
удрученной.
На станции "Красные Ворота" незнакомка вышла, поднялась по эскалатору и
пешком пошла по Новой Басманной улице.
Скрылась она за дверью фирмы, которая называлась "Креотон". Может быть, это был
склад или офис какого-нибудь
турагентства. Но уж точно не магазин. Я не рискнула войти следом. Напротив
двери, прижавшись к тротуару, стояло
несколько машин, и я подумала, что на одной из них незнакомка может уехать. Так
и вышло. Она вновь появилась на улице
спустя буквально пять минут и двинулась прямиком к светлой "семерке". Я отчаянно
замахала руками навстречу
движущемуся транспорту. На мое счастье, желающий подвезти пассажира нашелся
сразу.
- Будем следить вот за этими "Жигулями", - сказала я водителю. -
Представляете, лучшая подруга тайком встречается с
моим женихом! Хочу их застукать на месте преступления.
- Надеюсь, я не буду в этом участвовать? - с опаской спросил парень.
Его интересовала только возможность подзаработать, а я обещала быть щедрой.
Мы благополучно "вели" блондинку до
самого дома. По иронии судьбы, жила она неподалеку от меня: на троллейбусе всего
пара остановок. Пока она загоняла
машину на стоянку перед девятиэтажным домом, я расплатилась с шофером и
призадумалась. Ну узнаю я ее адрес. И что
дальше? Может, лучше поговорить с ней прямо сейчас, пока она не скрылась в
подъезде. Если я действительно хочу с ней
поговорить.
Я не просто хотела. Меня прямо-таки распирало желание пообщаться с
блондинкой, и я рискнула. Чтобы сразу расставить
все точки над "и", подошла сзади и безо всякого предисловия брякнула:
- Вам привет от Шлыкова.
Вместо того чтобы заинтересоваться, блондинка сузила глаза и злобно
прошипела:
- Что-о?! Меня теперь и дома будут доставать? Пошла вон!
Она изо всех сил толкнула меня плечом и стремительно направилась к
подъезду.
- Эй, погодите! - растерялась я, бросившись за ней. - Я не то хотела
сказать!
Я схватила ее за рукав платья, блондинке это не понравилось, и она
стукнула, меня по руке сумочкой.
Возле подъезда на лавочке сидели два подвыпивших мужика и с любопытством
глазели на нас.
- Ставлю вон на ту, в красном, - азартно сказал один.
- Почему на ту? - вяло поинтересовался его приятель.
- У нее ноги мускулистые. Если будет драка, она победит, Блондинка в самом
деле была готова сражаться до победного,
однако я обезоружила ее торопливым признанием:
- Я тоже была сегодня на Казанском вокзале со своим донесением. Меня
заставляют стучать на собственного шефа.
Парень, который забрал мой донос, не ушел, а стал кого-то караулить. Я немного
подождала и увидела вас...
Спустя некоторое время мы уже сидели на кухне чистенькой двухкомнатной
квартирки и, наклонившись друг к другу
через стол, обменивались информацией. Женщину звали Вера Делянина. С ней
случилось почти то же, что со мной. Вера
работала товароведом в фирме "Креотон", которая, как выяснилось, занималась
поставками и продажей в России дешевой
индонезийской одежды. Месяц назад ее прямо на улице подхватили незнакомые люди и
увезли за город. Вера не знала, где
конкретно проходил первый разговор, но на нем тоже присутствовали Шлыков и его
подручный по имени Егор. ФСБ
интересовалась главой "Креотона" Романом Борисовичем Игнатовым, пятидесятилетним
бизнесменом, в прошлом -
директором универсама.
- У Ромы есть своя служба безопасности, - рассказывала Вера. - И мне не
нужно быть очень ловкой, чтобы водить ее
сотрудников за нос. Рома мне доверяет, как себе. Мы работаем вместе уже больше
семи лет.
- Они убили моего мужа, - сказала я.
- Думаю, что моего тоже, - приятный грудной голос Веры дрогнул.
Прокашлявшись, она пояснила:
- Он пропал без вести две недели назад. Я взбрыкнула, и вот результат.
- Ты что-нибудь предпринимала? - спросила я.
Это было важно. У нее стаж работы на ФСБ был гораздо больше моего. Целый
месяц кошмара. Подумать только!
- Ну... Я ходила в милицию в связи с исчезновением Глеба. Написала
заявление.. Обещали помочь, но пока все затихло.
- А ты любишь своего мужа? - Я знала, что Вера не посчитает мой вопрос
бестактным. Нас объединяла общая беда, и
степень доверия, возникшая с первой минуты знакомства, была предельной.
- Я очень его люблю. Впрочем, в последнее время он мог в этом усомниться. Я
была в таком состоянии... Часто срывалась.
Как будто он виноват.
- И ты не открылась ему?
- Я боялась подставить Глеба под удар. Он мог совершить какой-нибудь
опрометчивый поступок. Мужчины привыкли
защищать своих женщин, не думая о себе. Но все оказалось напрасно. Все равно я
его потеряла...
Была уже глубокая ночь, а мы все говорили.
- Послушай, может быть, нам все-таки что-то предпринять? - спросила я.
- Сорваться с крючка? Вряд ли. Это же не просто какой-то там Шлыков. Это
целая организация. С хорошо известной
репутацией.
- Все равно. Я расцениваю наше с тобой знакомство как шаг к освобождению.
- Я тоже рада, что мы встретились, - искренне сказала Вера. - Кто знает,
может, вместе нам действительно удастся
придумать выход из этой ситуации?
Мы обменялись телефонами. Вера порывалась подвезти меня до дома, но я
наотрез отказалась. Вдруг за нами следят? К
тому же мне хотелось немного пройтись, чтобы успокоиться. Я чувствовала себя
узником, который после долгих лет
одиночества услышал стук в стену. Пусть это был такой же несчастный человек, как
и я.
Мысль о том, что предстоит провести ночь в пустой квартире, пугала меня, но
выхода не было. Я дождалась позднего
троллейбуса, который, щелкая усами, подкатил к остановке, предоставив в мое
полное распоряжение пустой салон. Я
пробила билетик, и шофер, глядевший в зеркальце, улыбнулся, вероятно, дивясь
моей честности.
Конечно, я боялась идти дворами, искала глазами знакомых собачников, но
вокруг было пустынно. Где-то орали и
хохотали невидимые глазу подростки. Не наткнуться бы на них, чего доброго. Я
быстро шагала, стараясь держаться поближе
к освещенным окнам. Мой дом был уже совсем близко, когда позади внезапно
мелькнула тень. Она двигалась слишком
быстро. Если это человек, то он только что перебежал с одного места на другое.
Я находилась в двух шагах от собственного подъезда, поэтому не сразу
запаниковала. Возле двери не удержалась и
затравленно оглянулась. Следом за мной, буквально в пяти метрах, шел мужчина. В
руках у него ничего не было, и смотрел
он прямо на меня. Когда я оглянулась, он остановился. У него было длинное белое
лицо и тревожные глаза. Дверь в подъезд
запиралась на кодовый замок. Я поняла, что, если даже успею открыть ее, этот тип
догонит меня и войдет следом.
В голове моей сразу же всплыло предупреждение соседки Симочки Кругловой о
том, что в нашем округе появился
очередной сексуальный маньяк. Глубокой ночью он нападал на одиноких женщин,
мучил их и убивал. Бедняжек потом
находили в подъездах под лестницами, в лифтах и в зарослях кустарника.
Я в панике вскинула глаза вверх, к Симочкиным окнам на втором этаже. У нее
горел свет, и окно на кухне было открыто
настежь. Может, она встала покурить? Или вообще еще не ложилась?
- Сима! - истошным голосом завопила я. - Сима, выгляни!
К моему громадному облегчению, соседка тут же появилась в освещенном
проеме, откинула занавеску и свесилась через
подоконник.
- Эй! Привет, Мариша! Ты чего кричишь?
Я обернулась назад. Напугавший меня тип со скоростью курьерского поезда
несся в сторону шоссе.
- Господи, как я рада, что ты не спишь! - я с трудом перевела дыхание.
- Зуб болит, - объяснила она. - Может, поднимешься?
Я поднялась.
- Слушай, этот мужик меня так напугал! - Я трясущимися руками положила свою
сумочку под зеркало, взахлеб
рассказывая Симе о беломордом типе.
- Не хочешь в милицию позвонить?
- Ну, во-первых, я его не особенно-то и разглядела. Да, может, он и не
маньяк вовсе, - пробормотала я, засомневавшись.
За мной было кому следить и помимо маньяков. Кроме того, если я сейчас
сунусь в милицию, не посчитают ли мои
мучители, что я решила их заложить? Чего доброго причинят зло моему брату или
племянникам. Нет уж, маньяк не маньяк, а
милицию придется отставить.
Я просидела у Симочки почти до рассвета, потом пошла к себе, завела
будильник, кое-как избавилась от одежды, упала на
кровать и заснула мертвым сном. На работу пришла невыспавшаяся, с отекшими
глазами. Горчаков, мгновенно оценив мой
затрапезный вид, предложил:
- Посидите какое-то время дома, Марина. Обещаю, что на вашем заработке это
не отразится.
- Спасибо, - пробормотала я. - Но если я не слишком вас раздражаю своим
видом, я бы предпочла ходить на службу. А то
совеем закисну дома одна.
Горчаков сказал:
- Смотрите, как вам лучше. И не смейте говорить о раздражении. Видеть вас
мне всегда приятно.
Он говорил замечательные слова, но тон его при этом был подчеркнуто
деловым. Интересно, помнит ли он вообще, как
целовал меня ночью? Я принялась за очередной донос, который дополняла весь
оставшийся день. Мудрая Липа общалась со
мной как ни в чем не бывало - это здорово ставило на место мозги. А когда тебя
жалеют и сюсюкают, как с больной, делается
совсем худо.
Егор позвонил ближе к вечеру.
- Хвалю, - начал он после скупого приветствия. - Отличная работа. Кстати,
сколько вы намерены пребывать в трауре?
- Вы! Да вы... - задохнулась я.
- Я встречу вас сегодня после работы. Есть разговор. Так что не шарахайтесь
в сторону и вообще не делайте резких
движений.
Он положил трубку, я же сморгнула злые слезы и отодвинула от себя телефон.
- Снова этот тип? - сочувственно спросила Липа.
- Какой тип?
- Который чего-то хочет от тебя.
- Да ладно, сама разберусь. - Я решила не спорить.
- Вот смотрю я на вас, женщин, - укоризненно сказала Липа, будто сама была
существом противоположного пола, - и не
пойму: как вы умудряетесь целиком попасть под мужское влияние? И эти огрызки
природы крутят вами, как хотят! Мне,
например, ни один красавчик не может испортить настроения.
- Ты просто еще ни разу не влюблялась, - предположила я.
- Любовь! - фыркнула Липа. - Любовь - это микроб, который поражает мозги
того, кто скучно живет. Если у тебя
полнокровные будни и веселые праздники, зараза тебя минует. Так ты не хочешь
рассказать, что за придурок пугает тебя по
телефону?
- Это дело старое, - вздохнула я. - Будь моя воля, голубчик летел бы ясным
соколом знаешь куда? Но одной моей воли
мало. Так что совладать с ситуацией я не могу.
- Чтобы справиться с неугодным мужиком, нужен другой мужик, - философски
заявила Липа. - Просто надо научиться его
использовать. Есть какой-нибудь воздыхатель, у которого при виде тебя шарики в
голове перемешиваются, словно сухой
горох в банке?
- Увы, такого нет.
- Жалко. Но я подумаю, что еще можно предпринять.
Я поблагодарила Липу и начала собирать сумку. Сегодня мне не нужно никуда
ехать, время "Ч" наступало только завтра.
Однако Егор должен встретить меня где-нибудь по дороге к метро, а это отнюдь не
радовало. Воодушевленные
"естественной" смертью Матвея, они, по-видимому, усилят прессинг. Господи, но
что еще я могу для них сделать?
Организовать поджог? Взорвать фирму?
Прямо у офиса припарковалась симпатичная "Ауди", а рядом с ней,
облокотившись о капот, стоял юноша с серьгой в ухе.
Заинтересованные девушки оборачивались на него. Меня же при виде его физиономии
затошнило.
- Прокатимся? - спросил Егор, крутя на пальце ключи.
- Сцена, как в дешевом кино, - фыркнула я, даже не пытаясь скрыть своего
отвращения. - Говорите, что надо, и я пойду.
Не стану я с вами кататься.
- Отлично. Мне тоже не слишком нравится здесь отсвечивать.
- Вы убили моего мужа! - не выдержала я.
- Убили? Да вы в своем уме? Мы никого не убиваем. Напротив, мы стоим на
страже порядка и законности. Это вас просто
бог наказал, Марина Александровна. За несговорчивость.
Я сложила руки на груди и приняла позу, на мой взгляд, полную презрения к
собеседнику.
- Ой, только не стройте из себя светскую львицу, - насмешливо сказал Егор,
поправляя упавшую на лоб челку. - Львицы из
вас не получится. Вы всего лишь шавка.
- Шавка тоже может быть опасна.
- Ничего, я сделаю вам прививку от бешенства.
Кажется, ему нравилось меня злить. Я решила сдерживать эмоции, чтобы не
доставлять ему удовольствия. Егор тем
временем покосился на окна нашего офиса и усмехнулся:
- А вы его уже зацепили, не так ли?
У окна стоял Горчаков и, не таясь, смотрел на нас, засунув руки в карманы.
- Ерунда, он любит свою жену, - занервничала я.
- Само собой. Но вы ему тоже нравитесь. Вот что, Марина Александровна. Ваши
отчеты должны касаться не только
служебной деятельности шефа. Нас интересуют его жена, сын, их распорядок дня и
любимые места отдыха. Все, что сможете
разузнать.
- Как я это разузнаю?
- Станьте ему ближе. Мы ведь уже обсуждали этот вопрос. Я просто пришел
напомнить.
Кажется, сегодняшнее явление Егора было типичной акцией устрашения. Он
уверен, что сам его вид нагоняет на меня
ужас. В сущности, он был недалек от истины.
- А мне не полагается никакого вознаграждения? - надменно спросила я, чтобы
смутить его.
- Жизнь сама по себе награда. - Егор широко улыбнулся.
Еще некоторое время мы обменивались обидными репликами и незаметно так
сблизились, что выплевывали слова уже
прямо друг другу в лицо. Я стояла руки в боки, Егор сжал кулаки. Со стороны
казалось, что мы вот-вот сцепимся и
визжащим клубком покатимся по мостовой.
Горчаков все это время стоял у окна. Мы не порадовали его дракой и спустя
пять минут расстались, обменявшись
полными ненависти взглядами. Я отправилась домой.
У моего подъезда стояла машина Веры, сама она прогуливалась неподалеку. Мы
бросились друг к другу, как сестры,
потерявшиеся во время какого-нибудь катаклизма. Я рассказала ей про Егора. Вера
сочувственно сжала мою руку.
- Я всю ночь не спала, - призналась она. - Все думала, что мы можем
сделать.
- Появились дельные мысли? - воодушевилась я.
- Знаешь, что самое ценное в жизни?
- Что?
- Информация. Дороже ее только собственная шкура. Нас с тобой заставляют
добывать информацию, потому что это
настоящее золото. С ее помощью можно все: шантажировать, манипулировать людьми,
пугать их...
- Ну?
- Мы с тобой должны раздобыть кое-какие сведения для себя.
Я тут же поняла, что в ее рассуждениях есть рациональное зерно.
- Понимаешь, - продолжала тем временем Вера. - Их позиция ясна и понятна.
Они уверены, что мы запуганы, как кролики.
Вот пусть и пребывают в этом заблуждении. Да, они винтики в системе, но, помимо
этого, они ведь еще и просто люди. Гдето
живут, на ком-то женаты, что-то любят, чем-то увлекаются. Они такие же, как
мы.
- Предлагаешь собрать на них досье и чем-нибудь пошантажировать?
- Почему бы и нет?
Действительно, почему бы и нет? Узнать какую-нибудь пошлую тайну Егора и
поиграть на его нервах - о, это было бы
чудесно! Я ненавидела этого типа. Или подловить на чем-нибудь Шлыкова и обменять
пару страниц компромата на свою
свободу! Вдруг он злоупотребляет служебным положением? Или связан с мафией?
- Мы не будем бороться с ФСБ, - пообещала Вера. - Мы возьмем за шкирку
конкретных мужиков.
Во мне зашевелился было червячок сомнения, но он тут же издох под пламенным
взглядом подруги по несчастью.
- Перво-наперво, - сказала она, - мы должны выследить курьера, который
уносит наши отчеты с вокзала. Куда он их
девает?
- Послушай, а ты уверена, что нас с тобой только двое? - поделилась я с ней
пришедшей мне в голову мыслью. - Может, у
них целая сеть осведомителей? Мы встречаемся с курьером на Казанском по
понедельникам, средам и пятницам с
интервалом в полчаса. Так?
- Так.
- А что, если во вторник и четверг там бывают другие жертвы?
- Их обязательно надо разыскать!
- Первая заповедь революционера-подпольщика: "Объединяйтесь!" В единстве -
сила. Не помню, кто сказал.
- Ты права, абсолютно права. Чем больше людей, тем больше свобода маневра.
Чем больше глаз для слежки за этими
типами, тем лучше. Мы им еще покажем!
В четверг мы с Верой, тщательно замаскировавшись, отправились на Казанский
вокзал. Но вояж оказался напрасным.
Никто не оставлял и не забирал никаких посланий, хотя мы следили за каждым
замешкавшимся у касс, словно коршуны за
добычей.
- Надо же, какой облом! - расстроилась я.
- Значит, сделаем так, - сказала Вера, не потерявшая присутствия духа. -
Завтра выследим курьера. Кому-то же он тащит
наши донесения?
- Наверное, Шлыкову.
- Вот и отлично.
- Но ведь не домой же Шлыкову. Скорее на службу.
- Все равно, надо узнать доподлинно. Проследить всю цепочку. Может быть,
срисуем еще каких-нибудь людей. Каждая
крупица знаний - это шаг к нашей свободе, не забыла?
Я не забыла.
Назавтра мне предстояло строчить очередной донос на Горчакова. Только я
принялась за дело, как он вышел в приемную,
чтобы дать указания Липе, и сел в кресло напротив. "Интересно, - внезапно
подумала я, - когда сообщу про него все, что им
нужно, меня случайно не прикончат?" А что? Объяснить, к примеру, мое
самоубийство очень просто: не смогла справиться с
горем - со смертью молодого, красивого, талантливого мужа. А уж инсценировать
суицид таким спецам - простая забава.
Нет-нет, Вера права - надо срочно действовать. Мы должны иметь хоть какую-то
защиту.
Липа взяла термос и отправилась через дорогу за свежим кофе. Горчаков
перевел на меня задумчивый взгляд:
- Мне кажется, Марина, у вас что-то происходит.
- У меня муж умер, - напомнила я.
- А ваши неприятности никак не связаны с тем мальчишкой, с которым вы вчера
ссорились возле офиса?
Я метнула на него испуганный взгляд. Неужели он о чем-то догадывается?
Связать смерть моего мужа с появлением Егора
- для этого надо обладать или потрясающей интуицией, или... Ведь Горчаковым
интересуется ФСБ. Может, он гораздо умнее
и осведомленнее, чем я думаю? Впрочем, чувство к нему мешало мне не только
трезво мыслить, но и вообще владеть собой.
Он смотрел мне прямо в гл
...Закладка в соц.сетях
