Жанр: Электронное издание
Kulgal17
...ла
большую чашку кофе и забралась с ногами
в кресло. Катя сто раз повторяла, что в целях, конспирации мы должны вести себя
как обычно, не привлекать внимания.
"Надо как-то отвлечься, - думала я, глотая обжигающий кофе. - Как можно
отвлечься в воскресенье женщине, которая
регулярно закладывает своего шефа и только что участвовала в похищении
человека?"
Я вдруг вспомнила, что раньше, в своей прежней жизни, по воскресеньям
всегда ходила в парикмахерскую. Статус жены
композитора обязывал. Я приподнялась в кресле и критически посмотрела на себя в
зеркало. Да, парикмахерская была бы
весьма кстати. Хоть на какое-то время отвлекусь. Где-то я читала, что для
женщины сменить прическу - одно из верных
средств исправить себе настроение. Правда, парикмахерша, у которой я обычно
стриглась, была слишком консервативна и не
любила экспериментов. Пожалуй, для поднятия тонуса стоит поискать какого-нибудь
более смелого мастера. Я тут же
вспомнила свою знакомую Инну Сагаеву - ее голова всегда выглядела потрясающе.
Может, позвонить и узнать, у кого она
стрижется? Я принялась листать записную книжку, а заодно готовиться к долгому
разговору - Инна способна трепаться
часами. Ее муж занимал большой пост в Министерстве культуры и дружил с Матвеем.
По этой причине мы с Инной
приятельствовали. В последний раз мы виделись на похоронах Матвея, но сейчас,
услышав мой голос, Инна не стала
выражать соболезнований, а повела себя как ни в чем не бывало. Я объяснила,
зачем звоню, и она азартно воскликнула:
- Я как раз на сегодня записалась в салон! У меня потрясный мастер, молодой
парень, жутко талантливый. Ничего
удивительного! Иначе его не взяли бы в это место.
- А какое место?
- О! Да там все знаменитости себе головы в порядок приводят. Я тебя отвезу.
Думаю, удастся как-нибудь втиснуть тебя в
Юрино расписание.
Салон, куда мы приехали, действительно впечатлял. Здесь играла музыка и
повсюду в вазах стояли живые цветы.
Улыбчивые мастера хлопотали над клиентами. Пока Инна договаривалась с Юриком, я
глазела на развешанные по стенам
фотографии с автографами. Действительно, знаменитость на знаменитости. Хоть я к
ним и привыкла, все равно было
любопытно. Только я увлеклась созерцанием, как меня позвали в зал.
Суперталантливый Юрик, обладатель шевелюры
персикового цвета и невероятного количества веснушек, широким плавным движением
встряхнул покрывало и ловко
накинул его мне на плечи.
- У вас есть мысли по поводу новой прически? - с милой улыбкой спросил он.
Инна, которая уселась в соседнее пустое кресло, заявила:
- Она хочет что-нибудь оригинальное. Постриги ее на свой вкус.
Только я открыла рот, чтобы высказать свое мнение, как вдруг в поле моего
зрения попало очередное фото, висевшее
слева. Я скосила глаза вбок, потому что Юрик уже принялся за меня и, отделив
прядку на макушке и зажав ее между
пальцами, весело защелкал ножницами.
С фотографии, обняв за плечи двух девиц, улыбался известный телеведущий. В
ступор меня вогнала та, что торчала у
шоумена из-под мышки справа. Это лицо! Черт побери, именно эту девицу мы
накануне шарахнули по голове и увезли за
город. Сейчас она сидит в подвале. Невероятно! Сама судьба привела меня в этот
салон! Теперь есть все шансы выяснить,
как зовут нашу пленницу. Конечно, если она не просто безымянная подружка
известного телеведущего.
- Инна! - позвала я охрипшим от волнения голосом.
- Что? Тебе не нравится, как получается? - Она с тревогой уставилась на мое
отражение в зеркале.
- Нравится. Слушай, ты все про всех знаешь.
- Ну уж! - отозвалась польщенная Инна.
- А количество твоих знакомых потянет на население целого города. - Это
была сущая правда. - Посмотри вон на ту
фотографию. Что это за пухленькая девица справа? Никак не могу вспомнить, где я
ее видела.
- Господи, да это Томка Хорошевская. Несколько лет назад она делала токшоу.
Но дело не пошло. Наверняка ты ее по
телику видела.
- Она такая маленькая, примерно метр шестьдесят пять.
- Метр шестьдесят, - самодовольно поправила Инна.
- У нее ведь и сейчас короткая стрижка? Каштановые волосы...
- Она их красит. На самом деле волосы у нее тусклые, как у больной лошади.
Я смутно представляла себе больную лошадь, но тем не менее энергично
кивнула.
- Личико пухленькое... - Я изо всех сил старалась воскресить в памяти черты
нашей пленницы. - А вот глаза? Какого цвета
у нее глаза?
- Зеленые, как у всех блудниц, - презрительно бросила моя собеседница.
Вероятно, в ее жизни случилась какая-то личная драма, участницей которой
была женщина с глазами именно этого цвета.
- Помнится, у нее была мохнатая лапа, - продолжала между тем Инна. - После
первой неудачи последовала еще масса
проектов, но Томка все провалила. Потом она вышла замуж и ушла с телевидения.
- А за кого она вышла замуж? - В моем голосе сквозило такое жгучее
любопытство, что Инна мгновенно воодушевилась.
- За владельца частного агентства по трудоустройству. Знаешь, такие фирмы,
которые занимаются подбором кадров и все
такое. А что?
- Да так, просто интересно. А он молодой, этот Хорошевский?
- Дурочка, Хорошевская - это Томкина девичья фамилия. Она ее оставила. А
фамилия ее мужа Шапкин.
- Да, действительно, ее девичья фамилия звучит лучше, - пробормотала я,
провожая взглядом пряди своих волос, летящие
на пол.
- Год назад мы вместе с ней и ее муженьком совершали круиз на теплоходе, -
вспомнила вдруг Инна. - Случайно, конечно,
встретились. Уже на борту. Было безумно интересно за ними наблюдать.
- Она молодо выглядит, - заметила я.
Инна фыркнула:
- Издалека молодо. Слушай, да ты, может, с ней встречалась раньше. Она
страшная тусовочница. И ее муженек тоже.
- Шапкин, Шапкин... - пробормотала я, будто пытаясь вспомнить. - Знакомая
фамилия. Не тот ли это тип, что проходу мне
не давал на майском банкете? - фантазировала я. - Как он выглядит?
- Гарик? Высокий, худой, с залысинами. Не очень симпатичный. У него длинный
нос с горбинкой и глаза
неопределенного цвета... Высокомерные такие.
Я вцепилась пальцами в подлокотники кресла. Инна описывала человека,
безумно похожего на Шлыкова. Быть не может.
- Точно, это он, - кивнула я головой. - Ухлестывал за мной, как мальчишка.
Матвею даже пришлось увести меня домой
пораньше.
- Гарик к тебе приставал? Странно, ты совершенно не в его вкусе. - Инна
пожала плечами. - Наверное, он тогда просто
напился.
- А ты прямо знаешь, кто в его вкусе, - подколола я.
- А как же? усмехнулась Инна и принялась объяснять:
- Он обожает женщин маленьких, плотненьких, крепеньких, как маринованные
огурчики, умеющих стоять на своем.
Таких, знаешь... победительниц. Которые завязывают бантик на шее у мужчины не
для того, чтобы показать, что приручили
его, а исключительно с целью унизить.
- Ничего себе!
- Его жена как раз такая.
- Тома?
- Ну да. Представляешь, каков парадокс? Все любовницы Шапкина как две капли
воды похожи на его жену!
- Зачем же ему любовницы в таком случае? - не поняла я.
- Затем, что Томка держит его на коротком поводке.
- А он терпит?
- Он в нее безумно влюблен.
- До сих пор?
- Что значит "до сих пор"? Они женаты не так давно. Томка вторая жена
Шапкина. И он не просто влюблен, ослеплен, как
мотылек взорвавшейся петардой. Он ради нее на все пойдет!
К этому моменту Юрик закончил свой титанический труд и победоносно снял с
меня покрывало. На взгляд Инны, я
слишком индифферентно отнеслась к столь резкой смене имиджа, но моя голова
работала сейчас совсем в другом
направлении. Пока Юрик занимался Инной, я лихорадочно размышляла. Портрет
Шапкина, нарисованный Сагаевой, и в
самом деле напоминал Шлыкова. И обе фамилии на букву Ш. Может, это совпадение?
"Нет, таких совпадений не бывает.
Инну ни за что нельзя отпускать, пока она не расскажет все, что знает". Впрочем,
особо наседать мне не пришлось.
- Слушай, может, поедем ко мне? - предложила она, когда мы вышли на улицу,
распространяя вокруг себя аромат
дорогого парфюма.
- На чашечку кофе?
- На рюмочку водки. Матвея помянем.
Мы поехали поминать Матвея. Потом перешли на обычный треп. Я навела Инну на
разговор о прошлогоднем круизе и как
бы между прочим спросила:
- А у тебя есть фотографии?
- Есть, конечно. Сейчас достану.
Листая фотоальбом, Инна трещала без умолку. В очередной раз перевернув
страницу, она воскликнула:
- А вот и Шапкин с женой! Видишь на ней эту дикую комбинацию? Кажется, она
думала, что это вечернее платье. А вот и
Гарик. Ну? Это он к тебе приставал?
- Он, - еле-еле выдавила я.
Со снимка на меня смотрел улыбающийся Шлыков. Черт побери, неужели
фээсбэшники живут под чужими именами и
имеют "крыши"? Мазуренко управляет мебельным салоном, а Шлыков агентством по
трудоустройству? Может быть, у Егора
тоже другая фамилия? Свихнуться можно.
Проявив живой интерес к рассказу Инны, я тем самым стимулировала ее речевой
аппарат. С помощью наводящих
вопросов я ловко опустошила ее банк информации, выведав максимум возможного.
- У Томы есть дети?
- Нет. А вот у Шапкина есть. Дочь от первого брака, студентка. Учится в
архитектурном. Кажется, платно. И уже
выскочила замуж за какого-то хохла. Такой дерзкий молодой мерзавец. Зовут
Егором.
Мазуренко! Я схватила бутылку и, не спрашивая, наполнила свою рюмку. Мне
явно следовало выпить еще. Выходит,
Мазуренко - зять Шлыкова. Возможно, именно поэтому он ведет себя столь
беспардонно? Если тесть и будет чем недоволен,
сильно не накажет.
Стоп! А что делала Томочка Хорошевская в квартире Егора ранним утром? Тут
мне в голову пришла новая и чрезвычайно
пикантная мысль. Что, если молодая жена Шлыкова - любовница его зятя?
Распрощавшись с Инной, я помчалась домой. Я надеялась, что к вечеру Кате и
Ирочке удастся привести пленницу в
чувство и выпытать у нее хоть какую-нибудь информацию. До восьми вечера я
промучилась в неизвестности, потом набрала
номер Катиного мобильника.
- Приезжай, - коротко бросила та. - Только осторожно.
Я выделывала немыслимые трюки, чтобы оторваться от гипотетического
"хвоста", - выпрыгивала из уже тронувшихся
автобусов, таилась по туалетам в маленьких бистро и бегала по подворотням. Один
раз даже спряталась за мусорными
баками, зорко оглядывая через щели окрестности. Думаю, если бы за мной следил
шпик с чувством юмора, он бы умер со
смеху.
Когда я наконец постучала в дверь знакомого особнячка под симпатичной
треугольной крышей, на улице уже стемнело.
- Ну? - нетерпеливо спросила я, когда Катя открыла дверь. - Что тут у вас?
- Послушай сама, - предложила та.
Из комнаты вышла Ирочка - под глазами у нее залегли тени.
- Она ругается, - брезгливо сказала она. - Эта женщина ругается, как
сапожник.
- Даже я не слышала прежде таких слов, - усмехнувшись, призналась Катя. -
Как только мы открываем окошко, на нас
обрушивается настоящий шквал словесного мусора.
Я подошла к двери, ведущей в подвал, приоткрыла окошко и позвала голосом
заговорщицы:
- Томочка! Томочка, это ты?
Сначала в мой адрес понеслись ругательства самой низкой пробы, потом
внезапно они прекратились, и низкий голос
повелительно спросил:
- Кто это?
- Это я, Мариша, жена Матвея Заботина. Вернее, вдова. Не помнишь меня? Я
подруга Инны Сагаевой.
Снизу раздались торопливые шаги, и в щелке показались два любопытных
зеленых глаза.
- Матвея я, конечно, знала. И Инну знаю. Та еще дура. Значит, Марина
Заботина? Что ты тут делаешь? Ты заодно с этими
лахудрами?
Обе "лахудры" позади меня замерли, боясь дышать.
- Тебя скоро отпустят, - подбодрила я пленницу.
- Когда?
- Через пару дней. На самом деле это будет зависеть от того, насколько
покладистым окажется твой муж.
- Вы меня что, ради выкупа похитили?
- На нас наехали люди твоего мужа. Мы просто хотим, чтобы они от нас
отстали. Бартер, так сказать. Твой муж оставляет
нам жизнь и свободу, а мы отдаем ему тебя в целости и сохранности. Ты сама,
собственно, тут совершенно ни при чем.
- Да?! - возмутилась Томочка. - Это, кажется, именно мне набили шишку на
затылке.
- Зато у тебя появилась возможность как следует отдохнуть.
- От чего? - резонно возразила та. - Я специально выбрала себе такого мужа,
который может обеспечить мне вечный
отпуск.
- Что ж, значит, не повезло. Сейчас у твоего мужа неприятности. Придется
потерпеть.
- Мне дадут поесть?
Видимо, то, что мы оказались заочно знакомы (из одной тусовки, как сказала
Инна), примирило Хорошевскую с ее
положением. Несмотря на робкие попытки девочек объяснить ей ситуацию, она все же
опасалась за свою жизнь, поэтому
беспрестанно голосила и ругалась, стараясь таким образом поддержать в себе
боевой дух. Мое появление погасило страх, и
Томочка перешла, так сказать, в режим ожидания.
- Что ты любишь? - поинтересовалась я. - Я имею в виду, из еды?
Томочка любила все: деликатесное мясо и куриные окорочка, копченую осетрину
и дешевую докторскую колбасу,
итальянскую пасту и самые обыкновенные макароны с подливкой. На десерт она
попросила чипсы и коробку шоколадных
конфет.
- Ее легко прокормить, - усмехнулась Катя, когда Томочка с полным подносом
съестного удалилась в глубь своей
темницы. - В детстве, когда мы жили в деревне, у нас была свинья. Она тоже ела
все подряд.
- В отличие от свиньи, Тамара представляет гораздо большую ценность.
Мы сели на диван, и я принялась рассказывать все, что мне посчастливилось
узнать за время моего отсутствия.
- Шапкин, то бишь Шлыков, от нее без ума и пойдет на все, лишь бы с ней
ничего не случилось, - закончила я свое
повествование.
- Меня пугает эта формулировка - "пойдет на все", - содрогнулась Катя. -
Может быть, он пригонит сюда какой-нибудь
спецотряд, и нас начнут расстреливать из автоматов?
- У нас ведь есть заложница, - возразила Ира. - И, кроме того, они не в
курсе, где мы ее спрятали.
- Кстати, Ирочка, - спохватилась я, - как тебе удалось увести шофера? И где
он сейчас? Целый день гадаю, что ты
придумала.
- Господи, да ничего фантастического! - Она всплеснула руками. - Сказала,
что я сестра Егора, приехала только сегодня
утром. Мне, мол, нужно срочно пополнить гардероб перед вечерним выходом в свет,
и Егор просил сопровождать меня по
магазинам, а "Ауди", мол, велел оставить у подъезда, потому что он сядет за руль
сам. Шофер оставил ключи в замке
зажигания и отправился за мной, уверенный, что Мазуренко уже спускается по
лестнице.
- Я преклоняюсь перед тобой. И что, он действительно таскался с тобой по
магазинам?
- Еще бы. Таскался как миленький. Промучив его часа три кряду, я от него
улизнула. Даже не представляю, сколько
времени бедняга торчал возле того злосчастного бутика. Очевидно, думал, что я
примеряю шмотки. Потом он наверняка
позвонил Мазуренко сообщить, что потерял его сестру.
- Значит, они там сейчас стоят на ушах. "Ауди", возможно, уже нашли. А вот
Томочку нет.
- Кстати, кто знает, что жена Шлыкова делала у своего зятя?
- Он ей ненастоящий зять. Ведь дочь-то не ее. Она и сама еще в соку. Так
что догадайся с трех раз, что она там делала.
- Можно у нее спросить, - предложила я.
- Не буди лихо, пока оно тихо. Пусть себе девушка насыщается. Позже
попробуешь поговорить с ней по душам.
Возможно, она даст нам пару советов, как лучше поладить с ее муженьком.
Итак, Ирочка осталась сторожить пленницу, а мы с Катей отправились по
домам.
- Только не подвози меня к самому подъезду, - попросила я. - Лучше, если
нас не увидят вместе.
- Ладно, иди, я покараулю.
Несмотря на поздний час, вокруг все казалась мирным и спокойным. Я вихрем
взлетела на второй этаж и, вбежав в
квартиру, с облегчением прислонилась спиной к двери, которую тщательно заперла
за собой. Потом, не включая света,
подошла к окну, чтобы посмотреть, как уезжает Катя. Задние фонари ее автомобиля
как раз исчезали за углом. По привычке
я первым делом открыла балконную дверь. Прохладный ветер ворвался в комнату,
взметнув тюлевую занавеску почти до
потолка. Я переоделась в халат и отправилась на кухню. Завтра снова рабочий
день, очередная встреча с Горчаковым,
очередной донос, очередные страхи и огорчения.
Кофе с молоком был очень кстати - он всегда поднимал мне настроение. Я
вышла с чашкой на балкон, чтобы по давней
привычке постоять под звездным небом и помечтать о чем-нибудь приятном. Двор
внизу был пуст, и ничто не мешало мне
предаваться грезам. Я подняла лицо к небу - и в этот момент почувствовала за
своей спиной неуловимое движение. Что это
было - колебание воздуха, или я краем глаза заметила какую-то тень, не знаю. От
неожиданности я вздрогнула, хотела
обернуться, но не успела. Кто-то зажал мне рот одной рукой, изо всех сил
притиснув к себе другой. Кто-то высокий,
сильный, не испытывающий ни капли жалости к женщине, шейные позвонки которой
подозрительно хрустнули.
Я хотела закричать, но через ладонь нападавшего смогла лишь неясно
промычать. Кружка выскользнула из моих рук и,
перевернувшись в воздухе, полетела вниз. Раздался глухой удар - стукнувшись об
асфальт, кружка рассыпалась на осколки. В
любой другой ситуации я бы наверняка пожалела о ней - это подарок Матвея на
Новый год, и она была дорога мне как
память. Но сейчас мне было не до сожалений.
Спасибо, что хоть носом могла дышать. Неизвестный резко дернул меня вверх,
будто злился за что-то. Теперь у меня
хрустнули ребра. Я опять замычала и попыталась лягнуть его ногой. Непроизвольно,
конечно.
- Не кричи, тогда отпущу, - сказал незнакомый низкий голос прямо в самое
ухо.
Я энергично закивала. Мне совершенно не хотелось полететь с балкона вниз
головой. Хоть это и второй этаж, но
летальный исход вполне вероятен, потому что падать на асфальт, не
сгруппировавшись, совсем даже небезопасно.
Незнакомец стал поворачивать меня лицом к двери. Видимо, мы должны были пройти в
квартиру, не нарушая плотного
контакта. Я все еще цеплялась пальцами одной руки за металлические прутья
балкона, и внезапно почувствовала их мягкую
вибрацию. Скосив глаза, я увидела, как снизу, прямо из воздуха,
материализовалась чья-то макушка. "Там ведь пожарная
лестница! - вспомнила я. - И по ней кто-то лезет".
Мгновение - и мой спаситель (я, естественно, надеялась, что это спаситель)
уже перебросил свое тело через перила,
очутившись сбоку от нас. Не знаю, как это произошло, но в ту же секунду я
оказалась на свободе, а рядом завязалась драка.
Взобравшемуся по лестнице человеку потребовалось всего несколько секунд, чтобы
отключить моего врага. Тяжело дыша,
спаситель молча смотрел на меня. А я глупо пялилась на него. Потому что это был
не кто иной, как Крылов.
- Здравствуйте, - наконец выдавила я. - Как вы здесь оказались?
- Да так, мимо проходил, - ухмыльнувшись, ответил он и носком кроссовки
ткнул тело лежащего на полу мужчины. -
Смотрю, чашка летит. Поднял голову - батюшки, а это вы на балконе! Боретесь с
каким-то типом. Я и подумал: надо помочь.
- Благодарю вас, - искренне сказала я, смутно представляя себе, что теперь
делать. - Может, затащим его внутрь?
- Лучше подождем, пока этот гад очнется.
Гад очнулся минуты через две. Крылов помог ему подняться, заволок в
комнату, зловещим голосом предупредив, чтобы
тот не рыпался. Я включила свет и ахнула. Напавший на меня тип был не кем иным,
как тем самым подслеповатым
блондином, который сшивался под моими окнами и следил за дачей Горчакова. А
потом настучал людям Шлыкова, что
Альбина с ребенком покинула страну. Из-за него Мазуренко и наехал на меня тогда.
- Это вы! - обвиняющим тоном сказала я.
- Значит, вы знакомы, - констатировал Крылов, хмуро разглядывая молчавшего
блондина.
- Лишь заочно, - буркнула я.
- Предлагаю вызвать милицию и составить протокол. Проникновение в квартиру,
нападение, все такое.
- Нет-нет, милиция нам ни к чему, - испугалась я.
Блондин мгновенно оживился. В его глазах промелькнула надежда.
- Как же так, Марина Александровна? - ерническим тоном продолжал Крылов. -
Я, рискуя своей жизнью, спас вас, может,
от лютой смерти, а вы не хотите вызвать милицию. Что же вы намерены делать с
этим голубчиком?
- Я собираюсь его отпустить, - грустно сказала я.
И блондин, и Крылов поглядели на меня недоверчиво. С трудом вспомнив, как
зовут Крылова, я повернулась к нему и с
обольстительнейшей улыбкой произнесла:
- Послушайте, Игнат. Я, конечно, безмерно благодарна вам за помощь и
понимаю всю силу вашего негодования...
Фраза показалась мне чересчур витиеватой. Я прервала ее на середине и
коротко добавила:
- Лучше вам в это не ввязываться. Я отпущу этого типа, и точка. Вы можете
поприсутствовать, только не лезьте.
- Ладно, - Крылов покорно сложил руки на груди. - Я поприсутствую и не буду
лезть. Как скажете.
- Итак, - заявила я блондину тоном, не терпящим возражений, - вы сейчас
отсюда уйдете, но с одним условием.
Блондин настороженно смотрел на меня и молчал. Мне было все равно. Пусть
молчит, главное, чтобы ничего не
пропустил.
- Вы встретитесь со Шлыковым и скажете ему, что его жена находится в моих
руках. - Крылов повернул голову и взглянул
на меня. Не хотелось раскрывать карты, но если бы я его выгнала, то лишилась бы
защиты. Пусть лучше слушает. Все равно
ничего не поймет. У него с Горчаковым своих проблем выше крыши. - Я требую
личной встречи с вашим шефом.
Немедленной. Уверена, мы с ним сумеем договориться. И пусть не глупит.
Естественно, я приняла все меры
предосторожности".
Никаких мер я, разумеется, не принимала, но не говорить же ему об этом!
- Теперь его можно выпустить? - спросил Крылов с некоторой долей сомнения.
- Самое время.
Игнат сделал широкий жест рукой в сторону коридора. Блондин медленно
поднялся, как будто все еще не верил, что его
сейчас действительно выпустят на волю.
- Могли бы что-нибудь и сказать на прощание, - фыркнула я.
Блондин неожиданно откликнулся:
- Я бы не причинил вам вреда.
- Жаль, что я не знала об этом в тот момент, когда вы подкрались сзади.
- Вы закончили обмен любезностями? - нетерпеливо спросил Крылов. - Время
позднее, гостям пора и честь знать.
- Вы что, тоже уходите? - удивилась я. - А мне-то казалось, нам стоит коечто
обсудить.
- Зачем это? - Крылов сделал изумленные глаза. - Вы попали в трудную
ситуацию, я вам помог, потому что случайно
очутился поблизости. Так что и обсуждать нечего.
Случайно! Каков наглец, а?
- Ладно, - махнула, я рукой. - Встретимся завтра.
- Можете немного опоздать, - покровительственным тоном сказал Крылов.
- Разве теперь вы мой начальник? - ехидно спросила я.
- Нет. Но я тот, кто может замолвить за вас словечко.
- Спасибо, не стоит.
Блондин стоял в коридоре и терпеливо ждал окончания нашей перепалки.
- А не надо его обыскать? - неуверенно спросил Крылов.
Блондин с опаской поглядел на него.
- Ой, нет! - крикнула я. - Пусть убирается восвояси. Мне важно, чтобы он
донес информацию до адресата, и поскорее.
- Может, в связи с этим его стоит проводить? - с иронией спросил Крылов.
Я подошла к двери и открыла замки. Странная парочка прошествовала на
лестничную площадку.
- Кстати, а как вы проникли в мою квартиру?; - крикнула я вслед блондину.
Потом вспомнила, где он служит, и махнула рукой. Что я, в самом деле? Эти
люди могут проникнуть куда угодно.
Я захлопнула дверь. Как можно спокойно лечь спать в квартире, которую
посещают все, кому не лень, в отсутствие
хозяйки? Теперь еще эта пожарная лестница. Раньше мне и в голову не приходило,
насколько легко по ней забраться на
балкон. Зайдя в комнату, я первым делом закрыла балконную дверь на шпингалет.
Потом проверила все шкафы, заглянула
под кровать и в кладовку. Мало ли кто еще мог здесь заблаговременно спрятаться.
Вопреки ожиданиям сон сморил меня почти мгновенно. Видимо, физические и
моральные нагрузки сделали свое дело.
Последней была мысль - зачем Крылов ошивался возле моего дома? Наверное, они с
Горчаковым всерьез меня подозревают.
Крылов наверняка думает, что я виновата во всех неприятностях его шефа, что я -
человек, засланный конкурентами.
Естественно, они решили проверить меня как следует. Наверное, он самым банальным
образом следил за моим домом. Это
все не очень хорошо. Если Крылов встрянет в мои сложные отношения с людьми
Шлыкова, он все испортит.
После смерти Матвея чувство страха у меня притупилось. Во время завтрака я
вспомнила все, что произошло со мной за
последние дни. Это же сущий кошмар! А я вопреки всему резва и энергична. Видимо,
это результат стресса. Именно он
держит меня в напряжении и высвобождает резервные силы организма. А что будет
потом? Мне не хотелось думать об этом.
Я никогда не считала себя дурой и отчетливо понимала, что история, в которую я
вляпалась, вряд ли закончится
благополучно.
Все утри я ждала, что вот-вот зазвонит телефон и Шлыков обрушит на мою
голову мегатонны проклятий. Или он
позвонит в дверь, и я увижу в "глазок" его искаженное гневом лицо. Так или
иначе, но встреча скоро состоится. Я даже
допускала, что меня снова поймают и отвезут в какое-то укромное место, где
начнут запугивать. Проанализировав ситуацию,
я решила, что меня вряд ли убьют. Небось считают, что раз мне в голову пришла
мысль записать аудиокассету, то, возможно,
я изобрела кое-что еще. О жестком варианте развития событий я старалась не
думать вообще.
Однако Шлыков не звонил. Не звонил даже Мазуренко. "Что ж, - подумала я. -
Значит, встреча откладывается". Я шла на
работу, гордо подняв голову, потому что была почти уверена, что кто-нибудь
обязательно за мной наблюдает. Возможно,
обогнавший сейчас меня автомобиль притормозит у обочины и я окажусь лицом к лицу
со своими врагами. Однако ничего не
произошло. Никто меня не задержал, и я благополучно добралась до офиса.
Открыв дверь приемной, я нос к носу столкнулась с Горчаковым. Сердце мое
сразу же встрепенулось, как бывало всегда,
когда я его видела. "Черт возьми, что же это за наваждение такое?" - подумала я,
а вслух сказала:
- Доброе утро, Сергей Алексеевич!
- Доброе, - откликнулся он, внимательно глядя мне в глаза. - Давно не
виделись. Как ваши дела?
- Да вроде ничего.
- У вас синяки под глазами. Ведете бурную жизнь?
Наверное, Крылов уже рассказал ем
...Закладка в соц.сетях
