Жанр: Электронное издание
Kulgal17
...у о нашем совместном ночном приключении.
- А где Липа? - вместо ответа спросила я.
- Она немного задерживается.
Горчаков не уходил, наблюдая, как я устраиваюсь за своим рабочим столом.
- У вас есть какие-нибудь поручения?
- Для вас? Конечно. Я тут принес кое-какие бумаги, сделайте короткую
итоговую справку.
- Хорошо, - обрадовалась я.
По правде сказать, я уже не чаяла, что мне вообще дадут работу. Если бы
Горчаков заявил, что увольняет меня, я бы не
удивилась. Но он почему-то медлил. Возможно, считал, что разоблаченного врага
иметь при себе гораздо удобнее, чем
ждать, что к тебе зашлют нового. Я была даже рада, что меня подозревают и не
доверяют мне. Это значит, что моих ушей не
достигнет никакая по-настоящему ценная информация и я, если произойдет самое
худшее, не смогу выдать ее людям
Шлыкова. Надо потерпеть еще немножко. Как только мы разберемся с Томочкой,
ситуация прояснится. Тогда я расскажу
Горчакову все-все.
"Может, надо было с самого начала во всем признаться? - подумала я. - Как
только меня завербовали? Нет, - тут же
отвергла я свою идею. - Если бы это стало известно Шлыкову, мой брат мгновенно
оказался бы в опасности. Вдруг у них
здесь прослушка? Или кто-то еще, помимо меня, стучит на Горчакова? Тот же
Крылов, например. Темная лошадка, между
прочим. Скажи я Горчакову о Шлыкове, тот наверняка задействовал бы Крылова, и
моего брата постигла бы участь Матвея".
У меня вырвался невольный вздох, и Горчаков, не сводивший с меня глаз, тут
же спросил:
- Вас что-то гнетет?
Может, он хочет вызвать меня на откровенный разговор и поэтому услал кудато
Липу? Однако, по моему мнению, время
откровений еще не настало. Поэтому я сказала:
- Ничего подобного. Я просто вспомнила мужа.
Лицо Горчакова омрачилось:
- Ваш муж был известным человеком.
- Да, это так.
- Я еще раньше хотел спросить... У вас нет материальных затруднений? В
смысле, не нужна помощь?
Я отрицательно покачала головой. "Главное, чтобы вы меня не уволили", -
хотелось ответить мне, но я, как водится,
промолчала. Впрочем, действительно, что я буду делать, если он меня уволит?
"Неактуальный вопрос, - одернула я себя. -
Главное - остаться в живых. Живая, я обязательно найду себе достойное
применение"..
Горчаков, однако, был всерьез настроен вытрясти из меня хоть что-нибудь для
себя интересное.
- Послушайте, Марина, - вкрадчиво сказал он, устраиваясь на краешке моего
стола. - Мне почему-то кажется, что смерть
вашего мужа как-то связана с другими неприятностями. Возможно, личного плана.
- С чего вы взяли? - встрепенулась я.
- Ну как же? А эти телефонные звонки в офис? Этот тип с серьгой в ухе?
Ночные нападения, в конце концов!
- Так Крылов вам рассказал?
- Он ведь на меня работает.
- По ночам он тоже работает на вас? - ехидно спросила я.
- Должность у него такая.
- Значит, он просто проходил мимо моего дома?
- У Крылова собственные профессиональные тайны. - Видимо, он имел в виду,
что не отдавал тому личного распоряжения
сидеть под моим балконом. - Вижу, вы не склонны делиться своими проблемами.
- Они не имеют к вам никакого отношения.
"На самом деле все, что со мной случилось, произошло именно из-за вас!" -
кричало мое сердце.
- Значит, я просто ваш шеф и ничего больше? - чуть понизив голос, спросил
Горчаков. Теперь он смотрел не на меня, а
куда-то в окно.
Интересно, что он имеет в виду? Наверное, он считает, что я до конца своих
дней должна помнить оба его поцелуя. Более
дурацких отношений у меня не было ни с одним представителем противоположного
пола, даже в зеленой юности. Я решила
высказать ему свое "фи":
- Я ценю, что вы поддержали меня в трудную минуту. Или... - Я сделала
паузу. - Я что-то не так поняла?
Горчаков вновь перевел на меня грустные глаза.
- Вы все поняли правильно, Марина. Хотя... Я надеялся, что между нами
возникло чувство более сильное, чем просто
расположение. Когда мы вместе ездили за город...
- С тех пор прошло много времени, - сухо сказала я. - Вы сами заставили
меня думать, что это недоразумение.
Тут в приемную вошел Крылов. Услышав мои последние слова, он весело
произнес:
- Обожаю недоразумения. Именно благодаря им на свет вылезает все, что люди
хотят скрыть от других. Всем доброе утро!
Горчаков почему-то страшно рассердился. Может, хорошее настроение Крылова
было ему не по душе, или он хотел
сказать мне наедине еще что-то, но появление начальника службы безопасности
Горчаков воспринял в штыки.
- Проходи в кабинет, - велел он.
- Но... - начал Крылов.
- Кажется, я ясно выразился! - взревел шеф.
Тут дверь снова распахнулась, и румяная Липа окрасила дежурной улыбкой наше
нервное утро.
- Какие-то проблемы? - по-деловому спросила она, тут же стерев ее с лица.
- Небольшая истерика у шефа, - буркнул Крылов, скрываясь в кабинете.
- Принято считать, что только женщины способны на истерики, а мужчины лишь
время от времени поддаются эмоциям, -
заметила Липа.
Горчаков молча поднялся и прошел вслед за Крыловым.
- Что тут у вас? - понизив голос, встревоженно спросила Липа. - Плохие
новости?
- Да нет, просто... страсти.
- От страстей одни неприятности, - констатировала она. - Они осложняют
жизнь и нарушают пищеварение.
Я поглядела на часы и задумчиво прикусила губу. Шлыков не давал о себе
знать. Странно. Искушение позвонить Ирочке и
спросить, как обстоят дела с пленницей, было очень велико, но я сдержалась.
Звонить нужно только из телефона-автомата, а
уж никак не из офиса, в котором запросто могут стоять "жучки".
Весь оставшийся день Горчаков был сух и изыскан, как английский лорд. Я
делала вид, что не замечаю его настроения.
Чтобы решить наши личные проблемы, необходимо избавиться от опеки Федеральной
службы безопасности.
Рабочий день подошел к концу. Я, как обычно, состряпала липовый отчет и
отправилась на Казанский вокзал. Когда
курьер протянул руку за дискетой, я не сдержалась:
- Послушайте...
Парень испуганно смотрел на меня и, схватив добычу, нырнул в толпу. Я даже
не успела толком разглядеть, в какую
сторону он направился. В общем-то, я не особо рассчитывала, что удастся вступить
с ним в контакт, поэтому не была
разочарована. С Верой мы договорились не встречаться на вокзале, так что я
поехала домой. По дороге купила телефонную
карточку и, закрывшись в стеклянной будке, позвонила на Катин мобильник, который
она оставила Ирочке. Та успокоила
меня, сказав, что вокруг все тихо. Томочка Хорошевская ведет себя примерно: не
бузит, не ругается, читает книжки. Только
что закончила "Робинзона Крузо", теперь у нее на очереди "Три мушкетера".
Как вернулась домой, не помню. Все делала машинально, не вникая в детали.
Меня интересовало только одно - почему
молчит Шлыков? Что случилось? Я сообщила, что украла его жену, а он не
реагирует. Разве так ведут себя любящие мужья,
да еще облеченные тайной властью?
Не зная, чем себя занять, я решила наконец разобрать вещи Матвея.
Договорились, что отдам их его родне. Надо было все
сложить в коробки. Коробки стояли на балконе, но идти туда я боялась. Впрочем,
на улице еще не стемнело, так что в конце
концов я решилась. Акция прошла благополучно, и я принялась за свою скорбную
работу. Стараясь не поддаваться эмоциям,
я действовала как автомат, методично уничтожая все следы пребывания Матвея в
квартире. Единственное, что я решила
оставить, это несколько фотографий, висевших над комодом. Все остальное было
сложено в картонные вместилища и
заклеено скотчем. Примерно так же я поступила со своим сердцем - заперла в нем
до поры до времени горечь, боль и
сожаления. "Вы еще получите все, что заслужили!" - думала я о своих врагах,
мстительно кусая губы.
Враги между тем по-прежнему не появлялись. Укоризненно взглянув на
молчавший телефон, я отправилась на кухню
готовить ужин. В последнее время я забыла, что такое чувство голода. Моя диета
дала сногсшибательный результат, но
тонкая талия, к сожалению, не приносила мне сейчас никакого удовлетворения.
Когда в замке повернулся ключ, на сковородке вовсю шипело масло. Я решила
испечь себе яблочные оладьи.
Исключительно потому, что в холодильнике обнаружились сиротливая пачка кефира и
пара подвявших яблок. Входная дверь
между тем открылась и тихо захлопнулась.
В проеме двери возник тот самый блондин, которого вчера мы с Крыловым
отпустили на все четыре стороны. При виде
его сердце мое подпрыгнуло и ухнуло вниз. У меня мгновенно вспотели ладони, а на
лбу выступили капли холодного пота.
Рука мелко задрожала, и деревянная лопатка выпала из нее на пол. Сказать по
правде, я страшно перепугалась. Вчера все
было по-другому. Вчера я была уверена, что блондин - фээсбэшник, а сейчас мне
вдруг пришла в голову совершенно дикая
мысль.
А что, если это маньяк? Тот самый, который убил Симочку Круглову? Какая же
я дура! Я думала, что этот тип сшивается
под моими окнами по приказу Шлыкова. А он, скорее всего, намечал себе очередную
жертву! Вот почему Шлыков не
позвонил! Он до сих пор не знает, что его жену похитили!
Меня замутило. Блондин сделал шаг вперед. Самое страшное заключалось в том,
что он молчал. Если бы он сказал хоть
что-нибудь, я бы, возможно, смогла овладеть ситуацией. А так я просто стояла,
точно парализованная. В глазах блондина
сверкнула искорка торжества. Губы раздвинула торжествующая улыбка.
Сковородка за моей спиной издала недовольное ворчание. Масло начало дымить.
Я медленно убрала руки за спину и,
нащупав пластмассовую ручку, изо всех сил сжала ее. Мою кухню можно пересечь из
конца в конец за пару секунд, поэтому,
когда маньяк сделал еще один шаг, он очутился в непосредственной близости от
меня. В опасной близости. Неожиданно для
себя, а для него и подавно, я выхватила из-за спины сковородку и с криком: "Эх,
ма!" - шарахнула его по голове. Тефлоновая
сковородка оказалась не слишком тяжелой.
- "Тефаль", ты всегда думаешь о нас! - нервно сказала я, с замиранием
сердца наблюдая, как большое тело блондина
медленно оседает на пол.
Не медля ни секунды, я перепрыгнула через него и, притащив из ванной
бельевую веревку, принялась за дело.
Буквально через пару минут можно было вздохнуть спокойно и полюбоваться
делом рук своих. Маньяк лежал на полу,
похожий на кокон гигантской бабочки. Его рот исчез под широкой белой лентой,
которой я на зиму заклеиваю окна, к
волосам прилипла пара оладьев, а на лоб стекали струйки подсолнечного масла. И
от него явственно пахло печеными
яблоками.
"И что, черт возьми, мне теперь делать?" - подумала я с огорчением.
Устроившись на табуретке у стола, я налила себе
традиционную чашку кофе с молоком. Оладьи пришлось заменить прозаическим
бутербродом. Я жевала, глядя на
распростертое на полу тело. Через пару минут оно пошевелилось и замычало.
- Лежи, лежи! - прикрикнула я.
Поскольку уши у блондина оставались свободными, он меня услышал. Выпучив
глаза, он опять замычал и начал кататься
по полу.
- Ну, ты, придурок, - строго предупредила я. - Если не хочешь, чтобы я тебя
кастрировала, перестань штормить, как море
перед бурей.
Так как в руке у меня был острый австрийский нож, маньяк тут же притих.
- Уже лучше, - сказала я и потянулась к телефону.
Привлекать к своей персоне внимание милиции никак нельзя. Если я сейчас
сдам этого типа властям, меня замучают
визитами. А ведь я участвовала в киднепинге, и жертва похищения все еще
находится в заточении! С другой стороны, мысль,
что именно этот тип жестоко расправлялся с беззащитными женщинами, приводила
меня в ярость. Подонок убил Симочку!
Кстати, а где ее сумочка? Именно он может ответить на вопрос - взял ли он
ее с места преступления или нет? А может, он
вообще не убивал мою соседку? Для того чтобы услышать ответ на этот вопрос, мне
пришлось бы отодрать клейкую ленту с
лица блондина. Но я страшно боялась, что, как только сделаю это, он изловчится и
укусит меня. Я прекрасно помнила фильм
"Молчание ягнят". Конечно, этот тип вряд ли окажется людоедом, но рисковать все
же не хотелось.
Я решила позвонить Вере, благо та жила совсем рядом - в пяти минутах езды.
Не поглядев предварительно в "глазок", как
делала это в последнее время, я выскочила на лестничную площадку. Действительно,
чего остерегаться, если все лезут в мою
квартиру, словно муравьи? Даже если я поставлю две железных двери, меня это вряд
ли спасет от нашествия воинственно
настроенных мужчин. В крайнем случае они подожгут мой коврик и таким образом
выкурят меня наружу Я знала по
меньшей мере дюжину способов, с помощью которых забаррикадировавшегося человека
можно выманить из его убежища.
Поднявшись на третий этаж, я соврала соседке сверху, что у меня сломался
телефон. Набрала Верин номер и принялась
молиться, чтобы она оказалась дома.
- Алло? - ответила она таким напряженным голосом, что я сразу поняла: ее
состояние немногим лучше моего.
- Это я. Ты можешь приехать?
- Могу. Что-нибудь важное?
- Точно, - сказала я. - Только не то, что ты думаешь.
Мы ждали вестей от Шлыкова, но я, похоже, опростоволосилась и передала
ультиматум не ему, а сексуальному маньяку!
Вера появилась примерно через полчаса.
- Проверяла, нет ли "хвоста", - объяснила она, входя в квартиру. - Что
случилось? Шлыков позвонил?
- Он не мог позвонить, - скорбно сказала я и объяснила ей ситуацию.
Вера слушала меня с изумленным видом.
- И что, - под конец спросила она, - этот маньяк сейчас сидит на твоей
кухне?
- Лежит, - поправила ее я, - Зрелище, скажу тебе, не из приятных. Он такой
огромный, а кухня такая маленькая. Чтобы
залезть в холодильник, придется через него перепрыгивать.
- Господи!
Вера на цыпочках прошла по коридору и остановилась в дверях кухни. Ее
глазам предстало зрелище, к которому я уже
успела привыкнуть. Большой кокон согревал мой линолеум, с трудом поместившись
между первым и последним
квадратиком узора.
- Что у него на голове? - спросила Вера шепотом.
- Оладьи, - коротко ответила я.
Пленник, услышав голоса, поднял голову и уставился на Веру маниакальным
взглядом. Глаза горели таким дьявольским
огнем, словно он хотел сжечь ее на месте. На меня он не смотрел столь
пронзительно. Моя подруга вскрикнула, схватилась за
горло и побледнела так, словно увидела привидение.
- Не бойся, ему не вырваться, - попыталась подбодрить ее я, но Вера меня не
слышала. Глаза ее закатились, и, издав
сдавленный писк, она рухнула на пол, словно мешок с картошкой. Маньяк замычал и
стал извиваться на полу, как гигантский
червяк, которого прижали лопатой к земле.
Теперь у меня было два лежачих тела. Одно распростерлось посреди кухни,
второе загораживало проход в коридор.
Никогда бы не подумала, что Вера такая впечатлительная. Я опустилась на пол и,
положив ее голову к себе на колени,
осторожно похлопала по щекам. Глаза подруги медленно открылись. Несколько секунд
она потерянно смотрела в потолок,
потом перевела взгляд на меня.
- Ну, чего ты так испугалась? - укоризненно спросила я. - Это всего лишь
сексуальный маньяк. Ты о них наверняка читала
в газетах. Кроме того, он не опасен, ведь я его нейтрализовала.
- Мариша! - простонала Вера, с кряхтением пытаясь подняться. Сначала она
встала на четвереньки, а потом уже на обе
ноги. - Это не сексуальный маньяк!
- А кто же? - опешила я.
- Это мой муж!
- Вот тебе! - Вера размахнулась и изо всех сил ударила блондина по щеке.
Голова его дернулась, но он даже не попытался защититься, хотя мы
освободили его от пут.
- Я думала, тебя убили! - выкрикнула она, и слезы закипели у нее в голосе.
Я во все глаза смотрела на Глеба Делянина - дражайшего супруга Веры,
которому удалось ускользнуть от Шлыкова и его
людей. Я очень хотела знать, каким образом. Немного успокоив жену, Глеб принялся
объяснять:
- Веруся, прости меня! Я думал, что люди, положившие глаз на мой бизнес,
пытаются прибрать его к рукам с твоей
помощью.
- Но почему?! Почему ты меня заподозрил?
- Ты вела себя странно. Даже больше, чем странно. Ты пряталась, ездила
тайком на вокзал, вздрагивала от каждого
телефонного звонка...
- Я вынуждена была доносить на собственного начальника, да и друга к тому
же, - объяснила Вера.
- Но я-то не знал! - возразил Глеб. - Почему ты мне не рассказала? Ты что,
совсем перестала мне доверять?
- Я боялась навредить! - с болью в голосе сказала Вера.
- А я думал, ты участвуешь в заговоре против меня. На службе тоже начались
неприятности.
- Какие? - с любопытством спросила я.
- Сорвалось несколько крупных заказов, уволились мой зам и главный
бухгалтер... Я подумал, что дело нечисто. Вкупе с
этим странное поведение Веры. Все это очень настораживало.
- Почему же ты скрылся?
- Предполагал, что меня хотят убить.
- Ты думал, что я?..' - Я не знал, что и думать. Поставь себя на мое место!
- Что ты на него набросилась? - вмешалась я. - Если бы он не скрылся, его
бы убили, люди Шлыкова. Он как раз очень
вовремя исчез. Ты подумала, что во всем виноват Шлыков, а муж тебе подыграл.
Неужели не понимаешь? - Я повернулась к
своему недавнему пленнику. - Глеб, я думаю, что вы пробрались ко мне, чтобы
разжиться информацией. Это так?
- Совершенно верно. В первый раз хотел сделать это тайком, просто
покопаться в ваших вещах. А во второй раз, то есть
сегодня, решил поговорить с вами откровенно. После того, что я услышал вчера о
похищении женщины... Я начал понимать,
что вы с моей женой заняты вовсе не мной, а кем-то совершенно другим.
- Зачем же вы вскрыли дверь отмычкой? Могли бы просто позвонить.
- Я полагал, что вы меня не впустите.
В его словах была определенная доля истины.
Я не стала протестовать, тем более, что за свою инициативу он уже получил
сковородкой по голове. Хорошо еще, что я
его не сильно обожгла.
- Сначала я следил за Верой, - объяснял тем временем Глеб. - Засек, что вы
время от времени встречаетесь. И ведете себя,
как настоящие заговорщицы. Вот я и подумал, что, возможно, узнаю гораздо больше
от вас, Марина.
- Где ты прятался все это время? - хмуро спросила Вера.
- Снял комнату в центре.
- Какой молодец!
Она наконец пришла в себя настолько, что смогла дать волю слезам, потом
бросилась Глебу на шею, и они замерли,
обнявшись. Чтобы не смущать воссоединившуюся парочку, я вышла.
"До тех пор, пока мы не решим вопрос с Томочкой Хорошевской, Глебу нельзя
себя обнаруживать", - думала я. Пусть еще
немного побудет в списке без вести пропавших и поживет на снятой квартире.
Я вспомнила, как он шатался вокруг моего дома, как приезжал на дачу к
Горчакову... Стоп! Раз Глеб оказался персонажем
совсем другой оперы, значит, контролировал поставляемые мной сведения о
Горчакове вовсе не он. Не он донес Шлыкову,
что Альбина с ребенком уехали из страны. Кто-то еще следит за мной. Я вспомнила
грузного мужчину возле мусоропровода.
С усами щеточкой. Того, на которого я кричала с балкона.
Я выглянула на улицу. Под окнами никого не было. Что, конечно, ничего не
означало. Усатый мог наблюдать за мной из
припаркованного неподалеку автомобиля. Я подумала, что если он следит за моим
подъездом постоянно, то Шлыков
наверняка уже знает о нашем женском клубе. Это плохо. В таком случае Томочку
найдут очень быстро. Если они начнут
проверять Катю, то в первую очередь приедут на дачу ее любовника.
Тогда впервые шевельнулось во мне неясное подозрение в отношении людей,
которые вломились в мою жизнь.
- Нам хочется побыть вдвоем, - сообщила Вера через некоторое время. - Как
ты думаешь, куда нам отправиться? На
квартиру, которую снимает Глеб? Или лучше пробраться домой?
- Домой?! Вы что, обалдели?! - вспылила я, но, увидев расстроенные
физиономии супругов, предложила:
- А не хотите посторожить Томочку Хорошевскую? А Катю с Ирочкой отпустите
по домам.
- Это мысль! - воодушевилась Вера. - У нас будет возможность все как
следует обсудить.
Оставшись одна, я затосковала. Чужое счастье подействовало на меня самым
негативным образом. Не то чтобы я не
радовалась тому, что Верин муж оказался жив и здоров. Просто неожиданно поняла,
насколько мы были неосторожны.
Пустились в самую настоящую авантюру, не обеспечив себе никакой защиты. Все
запутали, вели себя безответственно, даже
глупо. Посмотрев на ситуацию как бы со стороны, я удивилась, что нас всех до сих
пор не передавили, как мух.
Тем временем наступила ночь - время влюбленных и разбойников. Меня так и
подмывало сунуть голову поглубже в петлю
- сообщить Шлыкову, что его жена находится у нас. В конце концов, другого выхода
я не видела. Может, пойти поискать
возле дома усатого?
Катя и Ирочка, осведомленные о последних событиях, решили с дачи Виктора
заявиться прямо ко мне, чтобы
скорректировать наши дальнейшие действия. Они ехали на Катиной машине, и когда
свернули с шоссе к моему дому,
заметили в свете фар мужскую фигуру, которая при их приближении поспешила
спрятаться в кустах.
- Мариша, тебя снова кто-то пасет, - сообщила Катя, позвонив мне с
мобильного.
- Этого типа надо поймать, - заявила я.
- А мы с ним справимся?
- Нас трое, а он один.
Но он оказался не один. Из-за этого наш план, как обычно, претерпел
кардинальные изменения. Получился очередной
экспромт.
Катя убрала машину из поля зрения. Они с Ирочкой вышли в темноту, держа
наготове: одна - газовый баллончик, другая -
гаечный ключ, обернутый носовым платком. Вообще-то мысль была такая: Ирочка
постарается засечь местонахождение
фээсбэшника и отвлечет его внимание. Тут появится Катя. Вдвоем они выведут его
из строя. А если им не хватит сил, то на
подмогу приду я.
Ирочка уловила движение в кустах и крикнула:
- Эй, кто там? Выходи, не прячься! Разговор есть.
Неожиданно из темноты вышел тип с усами щеточкой и, улыбнувшись, склонил
голову набок, приглашая ее продолжать.
Тем временем Катя короткими перебежками преодолела пятачок двора и оказалась
сзади него. Ни секунды не медля, она
встала на цыпочки и угостила нашего знакомого ударом гаечного ключа. Тот громко
вскрикнул и схватился за голову.
- Слабо стукнула! - зашипела Ирочка. - Может, его еще газом обработать?
- Не надо, сейчас отключится.
Усатый действительно немного пошатался, прикрыв голову обеими руками,
потом, словно нехотя, осел на траву. Правда,
совсем не упал, остался сидеть. При этом стонал и раскачивался из стороны в
сторону - И как мы теперь дотащим его до
квартиры? - спросила Ирочка.
Они беспомощно посмотрели друг на друга. Дело происходило прямо перед
домом, и в любую минуту их могли увидеть
из окон. Я набросила на плечи кофточку и, подхватив электрический фонарик,
поспешила спуститься. Фонарик я взяла не
просто так - лампочка на первом этаже не горела, и внизу было темно, как в
преисподней.
Девочки тем временем подняли усатого под руки и, пихая локтями, поволокли к
подъезду. Я открыла им входную дверь, и
процессия благополучно преодолела порожек. Развернувшись лицом к лестнице, я
направила луч фонарика вперед. И тут в
полоске света мелькнул чей-то рукав. Я встала как вкопанная. Потом непроизвольно
повела фонарем в сторону рукава и едва
не заорала на весь подъезд. В самом углу, под лестницей, прижавшись спиной к
стене, стоял человек. Он явно не хотел,
чтобы его увидели.
- Кто это? - пискнула сзади Ирочка.
- Я-то откуда знаю?
Я действительно понятия не имела, кто это. Но когда очередной незнакомец
метнулся вперед, я совершенно рефлекторно
попыталась защититься. Фонарь просвистел в воздухе и через секунду уже
встретился с его лбом. Раздался глухой стук,
потом к стону усатого присоединился еще один.
- Не стойте, - приказала я девочкам. - Тащите усатого наверх. Как следует
свяжите, а потом возвращайтесь, потащим
этого.
- Не многовато ли будет? - засомневалась Катя.
- Куда же его девать? Мне бы не хотелось найти его утром под лестницей
истекшего кровью.
- Да ты ему ничего не разбила!
- Разве в темноте разберешь? - уперлась я.
Пока они тащили усатого по назначению, я, словно охотник добычу, стерегла
второго типа. Минуты через две он начал
подавать признаки жизни. Мне ужасно не хотелось бить его снова, и я с тревогой
наблюдала, как этот голубчик пытается
подняться. И тут случилось ужасное. Возле подъезда затормозил автомобиль,
хлопнули дверцы, и супружеская чета,
проживающая как раз на первом этаже, переговариваясь, распахнула дверь.
Возможно, мне с моим трофеем и удалось бы
остаться незамеченной, но муж, который славился любовью к порядку, увидев, что в
подъезде темно, тут же вознамерился
поменять лампочку.
Он первым забежал в квартиру, включил в прихожей свет и, пока его жена
снимала обувь, разжился лампочкой и вылетел
в коридор с табуреткой. Раздался неприятный скрежет, и через пару секунд все
пространство вокруг озарилось противным
желтым светом.
Сосед, естественно, тут же увидел меня. А также моего, так сказать,
партнера. К этому времени тот уже стоял на ногах, но
был еще медлительным, вялым и глядел на меня туманным взором. Я поддерживала его
двумя руками за талию. Сосед,
видимо, решил, что застал нас в разгар страстных объятий, поэтому страшно
смутился и пробормотал:
- Здрассте.
- Привет, - ответила я и нагло подмигнула.
Тот ретировался, закрыв за собой дверь квартиры. Тут как раз появилась
Катя.
- Ирочке осталось только узлы завязать, - сообщила она.
- Меня чуть не поймали! - шепотом сказала я. - Давай бери с другой стороны.
Сосед, вероятно, поведал жене о только что виденной сцене, и та не
удержалась. Когда мы проходили мимо их квартиры,
дверь приоткрылась, и наружу высунулась ее любопытная физиономия.
Хихикнув, я послала ей самое теплое приветствие. Она тоже поздоровалась, с
живым интересом посмотрев на мужика,
которого мы тащили по ступенькам.
- А вы бы на лифте, - посоветовала соседка. - Надо же, как он перебрал!
Молясь в душе, чтобы она поскорее убралась, я нажала кнопку лифта. Через
минуту мы уже были дома. Вошедшая в раж
Ирочка с веревкой наперевес бросилась к новой жертве. Мы с Катей позволили ей
удовлетворить проснувшуюся
агрессивность.
- Я забыла: у тебя в квартире можно курить? - спросила Катя.
- Лучше спроси, чего у меня в квартире нельзя!
Катя усмехнулась и достала сигареты. Заклее
...Закладка в соц.сетях
