Жанр: Электронное издание
Kulgal06
... и оба были перед ним как на ладони. Никифоров застыл,
словно изваяние, не в силах оторвать глаз от происходящего.
В комнатке и в самом деле происходило нечто особенное. По совету мамы Костя выселил
из флигеля своего зятя-биолога, который жил по вампирскому распорядку: днем спал, а ночью
трудился в поте лица. Именно для того чтобы ему не мешали отсыпаться, он и поселился
отдельно. И еще для того, чтобы держать подальше от кота Саддама белых мышей, которых
очень любил и на которых ставил гуманные опыты, не опасные для их жизни. Еще у него
проживали хомяки, морская свинка и всякая другая мелочь, о которой зять всякий раз
рассказывал с упоением.
- Можем куда-нибудь переставить террариум, - предложил Костя, озирая интерьер и
понимая, что молодой женщине среди всей этой живности, пожалуй, будет не слишком уютно.
- Не волнуйся, мышей я не боюсь, - успокоила его Полина. - Хомяков тем более.
- Ну... Здесь есть еще.., всякое.
- А пауков нет? - с опаской спросила она. - А то мне кажется, будто у меня по спине
что-то ползает.
У Бунимовича сделались такие страшные глаза, что Полина испугалась. Он схватил ее за
плечи и приказал:
- Стой тихо и не шевелись.
- Костик, что это может быть?! - пропищала она, цепенея от ужаса.
- Сейчас я тебе точно скажу - то это или не то.
Не отпуская ее, он повернул голову и сощурился, пытаясь рассмотреть все как можно
лучше. Потом шепотом сказал:
- Так я и думал, его нет на месте.
- Кого? - едва не теряя сознание, прошептала она.
- Не вздумай стучать по себе руками! - предупредил Костя. - Если ты его
прихлопнешь, зять покончит с собой.
- Костик, кто по мне ползает?!
- Мадагаскарский шипящий таракан.
- О-о-о! - закричала Полина и начала извиваться в его руках, пытаясь вырваться и
стряхнуть с себя вышеозначенную тварь.
- Умоляю! Не убивай его! Он безвреден! - запричитал Бунимович. - Он не кусается, а
только шипит.
- Как шипит? - беззвучно переспросила Полина, замерев на одну секунду.
- Ш-ш-ш! - продемонстрировал Бунимович.
И тут ей изменила выдержка. Она вытаращила глаза и одним махом сорвала с себя платье,
схватив его за подол и стянув через голову.
- Смотри, где он! - закричала она, вертясь перед Бунимовичем, словно обезьяна. -
Сними его, ради всего святого!
- Ты его чувствуешь? - азартно закричал тот. - Он на спине или где?
- Не зна-а-а-аю! - повизгивала Полина. - Мне кажется, он везде! Он бегает по мне!
Бунимович провел по ней руками и воскликнул:
- Я его не вижу! Может, он у тебя в волосах?
Полина подпрыгнула и начала исступленно мотать головой, надеясь вытрясти таракана из
своей прически. Он немедленно оттуда вылетел и шмякнулся об пол. Таракан был здоровый и
отвратительный, как все его сородичи. Бунимович наклонился над ним и сказал:
- Ты его испугала. Смотри, он просто обалдел. Сидит и не двигается.
- Костя! - прорыдала Полина.
- Сейчас. Я только его в банку посажу. И как он оттуда выбрался, дурашка?
Едва он вернул таракана в его импровизированное жилище и повернулся к Полине, как
она, рыдая, бросилась в его объятия и затряслась в них.
- Ну-ну! - успокаивал ее Костя, радуясь, что таракан остался жив, а ему не грозит
семейный скандал. - Все будет хорошо. Обещаю. Собакам прикажу тебя сторожить. А
таракана заберу с собой.
Никифоров не верил своим глазам. Выходит, Полина в него совсем не влюблена! Он все
напридумывал. Первая скрипка, оказывается, Бунимович. Вот так, значит...
Парочка вначале стояла посреди комнаты и поедала друг друга глазами. Потом какая-то
искра вспыхнула между ними, и Полина очень быстро избавилась от платья, отбросив его
далеко в сторону.
Никифоров нравился женщинам, у него их было много, но ни одна никогда не раздевалась
перед ним с такой скоростью. "Ее сжигает страсть", - догадался он и хотел уже отвернуться,
но просто не смог заставить себя это сделать. Представление между тем продолжалось.
Предатель Бунимович принялся оглаживать Полину двумя руками - довольно, надо сказать,
проворно, не особенно наслаждаясь процессом. "Да он просто потерял голову!" - догадался
Никифоров и схватился обеими руками за подоконник. Полина, вероятно, тоже ее потеряла,
потому что принялась мотать ею туда-сюда, а Бунимович держал ее за плечи. Потом он
зачем-то отскочил от нее, присел, пошел к столу, а она его ждала. И как только он повернулся,
бросилась в его объятия.
Этого Никифоров уже не смог вынести и отшатнулся от окна. Пошел в ванную комнату,
пустил воду, долго брызгал себе в лицо, после чего вытерся и спустился вниз, в кухню, где
совершенно свободно, будто ничего не произошло, перездоровался со всей семьей-с сестрой
Кости Аллочкой и ее мужем Вадиком, с отцом, с другом отца, который зашел на пироги, а
также с его племянницей Олей. Глаза Оли загорелись при виде Андрея.
Она села рядом с ним и стала задавать все те глупые вопросы, которые задают женщины
даровитому математику, когда хотят показать, как он им нравится.
- Где же Костик с вашей Полиной? - громко спросила Тамара Львовна. - Что-то они
задерживаются. Мы без них все пироги съедим!
- У них все хорошо, - сказал Никифоров голосом скрипучим, как старые мостки на
пруду. - Не волнуйтесь. Они скоро придут. Проголодаются и придут.
- Мы уже проголодались! - раздался с порога голос Бунимовича. - Ба! Кого я вижу!
Недолго музыка играла. Андрюха, ты что, забоялся, что я за Полиной не угляжу?
- Забоялся, - в тон ему ответил Никифоров. - Но потом приехал и понял, что
углядишь. Глазу тебя острый.
Обнаружив на кухне Никифорова, Полина вспыхнула от радости и, сдерживая эту радость
изо всех сил, спросила:
- Надеюсь, после нашего отъезда ничего не случилось?
- Ничего, - зыркнул на нее Никифоров. Она была растрепанной и отчего-то пленяла его
еще сильнее, чем прежде. - Просто мне кое-что пришло в голову. Но это потом.
После пирогов он вышел на крыльцо покурить и, когда Костя вышел за ним, неожиданно
для последнего предупредил:
- Ты, конечно, здесь хозяин и все такое... Но спать ты отправишься в собственную
комнату.
- Как ты мог подумать? - сконфузился Бунимович, перед которым после ужина стали
проноситься видения Полины в нижнем белье.
Тут появилась и сама Полина.
- Я вся какая-то взвинченная, - призналась она, вглядываясь в сад.
- Еще бы! - пробормотал Никифоров, раздираемый неконтролируемой ревностью. Они
казались ему заговорщиками, у которых есть общая тайна.
- Ты сказал, что примчался, потому что тебе что-то такое пришло в голову, - напомнил
Костя.
- Пришло. - Никифоров постарался отбросить все личное. Он обещал Полине свою
помощь, а уж кому она подарила свою симпатию, это ее дело.
- Я сгораю от нетерпения, - воскликнула она, и в матовом свете, падавшем из окон, ее
глаза блеснули изумрудами.
- Помнишь, - обратился к ней Никифоров, - что Светлана Петровна Макарова сказала
про Люду? Дескать, та не находила нужным скрывать, что Запольская доживает последние дни?
Я подумал: даже врач не может доподлинно знать, сколько кому жить. Ни один человек не
может. - Он помолчал и добавил:
- Если только она сама не собиралась помочь Запольской отправиться на тот свет.
- Господи, ты что?! - испугалась Полина. - Ты думаешь...
- Смотрите, - горячо и сбивчиво заговорил Никифоров. - Если я прав, тогда все,
абсолютно все, становится понятным! Ну, возможно, кроме некоторых деталей. Людмиле
кто-то заплатил за то, чтобы она помогла Запольской отправиться на тот свет. Она помогла и
даже перестраховалась при этом, рассказывая во всеуслышание, что больная безнадежна. А
потом она ее... Ну, вы понимаете. Но об этом как-то узнали родственники Ларисы.
- Но почему они не обратились к властям? - немедленно спросил Бунимович.
- Мы об этом у них обязательно спросим. Позже, - ответил Никифоров, досадуя, что
его сбивают с мысли. - Я допускаю, что Людмила и Максим проделывали это не один раз.
- Не может быть! - воскликнула Полина, едва не плача. - Люда была не такая!
- Откуда ты знаешь, какая она была? - мягко осадил ее Никифоров. - Ты встретилась с
ней на похоронах прадедушки, и она предложила тебе работу и кров. И потом ты провела с ней
всего один день до вечера. И все! Как ты можешь судить? Максима же вообще видела лишь
мельком. Остынь, пожалуйста. Взгляни на вещи трезво.
- А с чего ты взял, что они проделывали это не один раз? - полюбопытствовал Костя.
- В таком случае получает объяснение охота на Полину. Смотрите! - Он зажег еще
одну сигарету, и ее дым немедленно утянуло в черноту сада. - Вот какая получается
логическая цепочка. Родственники Ларисы Запольской каким-то образом узнают, что Анохины
отправили свою больную на тот свет. Они не обращаются в милицию, а решают отомстить
сами. Возможно, у них есть какие-то сомнения в том, что Анохины действуют только вдвоем. И
эти люди решают попробовать поискать остальные звенья цепочки.
- И находят меня, - добавила Полина.
- Именно. Возможно, то письмо, которое передала тебе так называемая Машкова возле
Манежа, - закодированное послание. Ты приняла его и сказала, что в курсе всех дел своей
сестры. Наверное, у них были еще какие-то основания подозревать тебя в причастности к
убийствам.
- Мы у них потом спросим, - повторил его слова приплясывающий от волнения Костя.
- Думаю, эти их внезапные появления со шприцами на изготовку были своего рода
театрализованным представлением, акцией устрашения.
- Я знаю, почему шприцы! Доктор Анохина сделала Запольской какой-то укол! -
загорелся Бунимович. - Ввела препарат, оказавшийся для нее смертельным. И теперь уже они
стали пугать Полину шприцами! Око за око.
- Боже мой! - простонала Полина. - Как все это ужасно! Значит, мстители вряд ли
отступятся от меня! Наверняка они разрабатывают новый план похищения.
- Не беспокойся, мы рядом, - заявил Костя и, обняв ее за плечи, прислонил к себе. -
Мы тебя в обиду не дадим.
Никифоров так сильно сжал зубы, что откусил у сигареты фильтр.
- Черт! - выругался он и выбросил его в клумбу. Помолчал и сказал:
- Нам нужно нанести контрудар.
- Как это? - опешил прямолинейный Бунимович. - Купить крысиного яду и
перетравить их всех по очереди?
- Ты что? - испугалась Полина. - Мы не будем никого травить! Просто выясним все в
приватной беседе.
- Ну да! - резко бросил Никифоров. - Они угробили двух человек самым жестоким
образом, а ты собираешься склонить их к приватной беседе? Для того чтобы они согласились
беседовать, у нас должен быть козырь на руках. У кого какие предложения?
- Нужно выбрать самое слабое звено! - озарило Бунимовича, который любил смотреть
телевизор и основные знания об окружающем мире черпал из популярных телепередач.
- Именно. Слабое звено. Ты говорила, что в лифте на тебя напала молодая девушка? -
уточнил Никифоров, обернувшись к Полине.
- С такой невинной мордашкой! - подтвердила та.
- Нам стоит подумать, как заполучить ее и допросить с пристрастием. Тогда мы все
узнаем. Если не от нее самой, так от ее подельников. Она будет нашей заложницей.
- А если родственники Запольской донесут, что мы похитили человека, и нас посадят? -
спросил Костя скорее с любопытством, чем с испугом.
- Куда они донесут? На них висят два убийства! - напомнил Никифоров.
В этот момент распахнулась дверь, и Тамара Львовна крикнула:
- У кого-то звонит мобильный!
- Это тот, что мы недавно купили! - сообразил Костя. И напомнил Полине:
- Ты оставила его на кухне.
- Тетя Муся! - подскочила она и кинулась в дом. Через минуту вернулась, держа трубку
возле уха. - Да, Эдуард, это я. Опять вызывали? И что? Нет, я точно ничего не знаю про эту
Демьяновку, я ведь уже сказала.
Она некоторое время слушала, потом пообещала, что позвонит, если вспомнит что-то
новое, после чего сообщила притихшим друзьям:
- Следователь снова вызывал тетю Мусю и Эдуарда. Нашли свидетеля, который за два
дня до убийства видел возле того заброшенного дома в Демьяновке двух мужчин. Одного
свидетель не рассмотрел, а вторым, судя по описанию, был сам Максим.
- Максим был в Демьяновке незадолго до того, как его убили? - повторил Костя.
- Был с кем-то, - уточнила Полина, - кого свидетель не рассмотрел. Зато он запомнил
машину. Они приехали на темно-зеленой "Волге".
- На темно-зеленой "Волге"! - эхом откликнулся Никифоров и немедленно добавил:
- На такой "Волге" ездят близнецы Дякины.
Когда ранним утром вся честная компания явилась в дачный поселок, оказалось, что
близнецов Дякиных нет. И никто не мог сказать, куда они подевались.
ГЛАВА 7
Ирочка Глухова надела новую кофточку и по дороге на работу заглядывала в каждую
витрину - хорошенькая ли она? Она была очень хорошенькая, и на нее засматривались
встречные мужчины. Один даже улыбнулся, и подмигнул, и замедлил шаг, ожидая, вероятно,
что она улыбнется в ответ. Ирочка вздернула подбородок и свернула в переулок, в глубине
которого спрятался офис, где она работала.
Неожиданно навстречу ей выехала машина. Ирочка отступила в сторону и прижалась к
стене дома. Машина притормозила, и симпатичный молодой мужчина, развалившийся на
заднем сиденье, спросил через окошко:
- Девушка, не подскажете, если мы повернем направо, выедем к Проспекту Мира?
- Да нет же, - стала объяснять Ирочка. - Это совсем в другую сторону!
- Но на карте нарисовано, что направо! - не поверил тот.
Он широко распахнул дверцу и для убедительности показал развернутую карту.
- Мы находимся вот тут!
Ирочка наклонилась, чтобы показать ему, куда нужно сворачивать, но он неожиданно
схватил ее за руку и изо всех сил дернул на себя.
- Ой! Вы что?! - Ирочка потеряла равновесие и повалилась на него. Он втащил ее в
салон и молниеносно захлопнул дверцу. Машина сорвалась с места и вылетела из переулка.
От ужаса Ирочка онемела. Она отчаянно, но молча, боролась. И вот, наконец, набрала
полную грудь воздуха, чтобы закричать, но тут мужчина сказал:
- Вы ведь родственница Запольской, не так ли? Кто-то из вашего родового клана убил
врачей из клиники, в которой лечилась Лариса. Так вот. Мы - родственники этих врачей. Мы
хотим восстановить справедливость.
- Перестаньте дергаться, - не оборачиваясь, заявил шофер, поражавший своими
габаритами. - Никто не собирается вас пытать. Просто настало время для диалога.
Ирочка немедленно прекратила брыкаться, повернулась и дикими глазами уставилась на
мужика, который продолжал удерживать ее за руки.
- Убили? - переспросила она недоверчиво. - Убили врачей из клиники? Вы что,
чокнулись?
Она так разнервничалась, что даже не заметила, куда ее привезли.
- Мы не собираемся причинять вам вред, - сказал Никифоров, открывая чем-то вроде
пластиковой карты дверь в полуподвальное помещение. - Вы - всего лишь средство
встретиться с вашим лидером. Кто там у вас в семье главный?
Главным оказался Владимир Сергеевич Глухов, родной брат Ларисы Запольской. Когда
Ирочке разрешили позвонить, она набрала именно его номер телефона.
- Владимир Сергеевич! - дрожащим голосом сказала она, шмыгнув носом. - Меня
поймали.
Никифоров отобрал у нее трубку и сделал короткое заявление, смысл которого сводился к
следующему: все, кто участвовал в заговоре против Анохиных, должны немедленно явиться в
такое-то место по такому-то адресу для личной встречи.
В противном случае Ирочка будет выдана милиции, которая предъявит ей сначала
обвинение в преследовании и нанесении вреда здоровью, а затем и в убийстве.
- В каком убийстве? - немедленно спросил Глухов.
- В убийстве Людмилы и Максима Анохиных, - охотно объяснил Никифоров.
- Чушь! - сердито воскликнул Глухов. - Я немедленно выезжаю.
В ожидании его приезда Ирочку усадили за стол и принялись поить чаем. Она с огромным
изумлением оглядывалась по сторонам. Полуподвал был отлично отремонтирован и превращен
в огромный компьютерный зал. Кошмарное количество мониторов демонстрировало своим
пользователям изнанку мира сновали странные личности. Они не обращали никакого внимания
на Ирочку и ее спутников и вели себя так, словно кроме них на свете нет никого живого.
Каждый что-то делал, но делал это молча, не перебрасывались шутками и, казалось, не глядели
по сторонам. Лица у всех были задумчивые, потусторонние. Ирочка нашарила на груди крестик
и положила на него влажную ладошку. Ей стало по настоящему страшно.
- Ученые, - заметив ее испуг, поспешил объяснить Бунимович, который и сам долго не
мог привыкнуть к этим гигантам мысли. - Не обращайте на них внимания. Хотите, я вам
расскажу смешной анекдот?
Она кивнула, соглашаясь на анекдот, но тут откуда-то из глубины зала появилась Полина.
Ирочка тотчас узнала ее и задохнулась от волнения:
- Это вы!
- Рассчитывали, что мы больше никогда не увидимся? - сердито спросила та. - На кой
черт вы засунули меня в морг? Хотели прикончить и спрятать среди покойников?
- Я ничего об этом не знаю! - заявила Ирочка и выпрямила спину. Потом неожиданно
опустила голову и тихо сказала:
- Я только укол сделала... А потом... Потом вами занялись Петя и Митя.
Кто такие Петя и Митя выяснилось через некоторое время, когда появился ожидаемый
Владимир Сергеевич Глухов с супругой. Владимир Сергеевич оказался бородатым
"почтальоном", нападение которого на Полину так и не увенчалось успехом. А его жена - той
самой дамой с приятным лицом, которая представилась Екатериной Машковой и передала ей
возле Манежа конверт с загадочным списком "ЧК, 25%".
Когда они вошли, Полина встала за спиной Никифорова. Она чувствовала себя кошкой,
которую преследовали собаки и которая, спасаясь, прыгнула на руки к хозяину. Тот не дает ее в
обиду, но собаки все еще здесь и задирают морды.
- Не стану говорить, что мне приятно снова с вами увидеться, - пробормотала Полина.
- Взаимно, - неприязненно ответил Глухов, дернул щекой и спросил:
- Мы будем разговаривать стоя?
Было заметно, что он привык распоряжаться и ему неприятно выступать в роли человека,
подчиняющегося силе.
- Садитесь, - разрешил Бунимович, оказавшийся самой внушительной фигурой среди
собравшихся.
Все расселись, и только Полина по-прежнему осталась стоять, держась двумя руками за
спинку никифоровского кресла. Она так нервничала, что даже перестала чувствовать свои
пальцы. Она их видела, эти пальцы, видела, как они вцепились в обивку, но ничего не ощущала.
- Вы говорили об убийстве? - спросил Глухов, одетый в костюм и церемонную белую
рубашку. - Или я чего-то не понял?
- Вы все правильно поняли, - кивнул Никифоров, взявший на себя ответственность
вести переговоры. - Мы подозреваем вас в убийстве Людмилы и Максима Анохиных. И
обвиняем в покушении на их родственницу, присутствующую здесь.
- Анохины выехали из страны! - недоверчиво возразил Глухов, положив на стол
руки. - Какое убийство?
- Преднамеренное. Их тела нашли в деревне Демьяновка, в брошенном доме. Анохиных
привязали к стульям и надели на голову по пакету. Они задохнулись, Владимир Сергеевич.
- Господи, боже мой! - воскликнула его жена и схватилась за сердце.
- Какая Демьяновка? - нахмурился Глухов. - Что это за место такое?
- Будто вы никогда не слышали! - решил схитрить Костя Бунимович.
- Никогда, - отрезал Глухов и повернулся к Никифорову:
- Знаете, что? Все это какое-то ужасное недоразумение. Мы хотим встретиться со
следователем.
- Не возражаю, - немедленно согласился тот. - Решили сразу в тюрьму - милости
просим.
- Подожди, Володя! - всполохнулась его жена. И шепотом спросила:
- А что, если... Петя и Митя?..
- Да вы что, Екатерина Ивановна?! - не поверила Ирочка. - Подозреваете собственных
детей в убийстве?!
- В последний раз они были очень, очень испуганы, - ответила та белыми губами.
- Конечно, испуганы! - зло воскликнула Ирочка. - Им разонравилась ваша игра в
мстителей! Ленка должна была все сама расхлебывать!
- Мы приняли решение на семейном совете, - напомнил Владимир Сергеевич.
- Это вы приняли решение! - распалилась Ирочка. - Вы лично. Все остальные
находятся под вашим влиянием! Вы всю семью в страхе держите! Тоже мне - диктатор! А я
больше в этом не участвую.
- Ты должна была сказать, что смотришь на вещи именно так.
- Кто бы стал меня слушать? Я всего лишь невестка, дурочка, у которой отсутствие
мозгов компенсировалось буйным ростом волос. Думаете, я не слышала, что вы обо мне
говорите?
- Ну хватит, - неожиданно вмешался Никифоров. - Прекратите семейную ссору.
Давайте разбираться.
Они начали разбираться, и картина прояснилась довольно скоро.
Муж Ларисы Запольской оставил жене целое состояние - коллекцию редчайших
ювелирных украшений, которая после ее смерти должна была перейти к дочери, Леночке
Гордеевой. Она была замужем за бизнесменом Алешей Гордеевым. Это он сам называл себя
бизнесменом, хотя на деле был не более чем прожигателем жизни. Когда теща заболела и
пошла по врачам, он впервые задумался о том, какую выгоду сулит ему ее кончина. И однажды
подслушал ее разговор с близкой подругой. Лариса призналась, что безнадежно больна,
протянет не больше года и подумывает о том, чтобы написать справедливое завещание. Что она
подразумевала под словом "справедливое", Алеша не стал выяснять. Он совершенно точно
знал, что его имя в исторический документ вписано не будет.
Кто и как навел его на Анохиных, Алеша так и не рассказал. Друзья шепнули ему, что в
подмосковной клинике есть гуманные врачи, которые за определенную плату могут избавить
безнадежного больного от страданий. Алеша полез в словарь и посмотрел, что значит слово
"эвтаназия" - умерщвление неизлечимого больного с целью облегчить его страдания.
Он заплатил докторам не слишком большую сумму в качестве аванса и должен был
выплатить еще столько же после того, как завещание вступит в силу. А потом... Потом, когда
теща отправилась на тот свет, Алеша внезапно запил, разнюнился и выложил все собственной
жене Леночке. Та пришла в ужас. Она навсегда изгнала Алешу из дому, собрала родственников
и все им рассказала.
Обращаться в милицию не имело смысла - Алеша подался в бега, а тело Ларисы
кремировали, экспертизу не провести, и главного свидетеля тоже нет. Единственное, что
осталось в распоряжении родственников - имена врачей и туманные слова Алеши, что
обращаться по щекотливому вопросу следует в регистратуру.
- Мы решили раздобыть доказательства. Сделать очередной "заказ" и поглядеть, как все
это работает, - сказала Екатерина Ивановна.
- И еще мы хотели отомстить, - заявил ее супруг. - Напугать. Чтобы они
прочувствовали, чем занимаются. Какой пакостью.
- В Нидерландах приняли закон, - срывающимся голосом сказала Полина, которая не
так давно читала статью в медицинском журнале, найденном у Люды на даче. - Эвтаназию
там официально разрешили.
- С согласия больного, находящегося в здравом уме, и твердой памяти, - проявил
осведомленность Глухов. - А не по желанию алчного зятя. Большая разница!
- Становятся понятными некоторые вещи, а некоторые еще больше запутываются, -
пробормотал Никифоров. - Когда Полина сказала, что работает в регистратуре, да еще
является ближайшей родственницей Анохиной, вы решили, что именно с нее начинается
процесс.., умерщвления?
Екатерина Ивановна кивнула.
- А зачем вы отвезли ее за тридевять земель и засунули в морг?
- Петя, мой муж, когда-то там работал, - неожиданно вмешалась Ирочка. - Вас просто
хотели напугать.
- Напугали, - призналась Полина, дрожа как в лихорадке. - У вас все очень классно
получилось.
- А что за странное письмо вы состряпали? - продолжал расспрашивать Никифоров. -
Оно ведь имеет какой-то смысл? Я говорю о списке картин.
- Митя составил этот список, - признался Глухов. - Выписки делал из какой-то
древней книжки "Отечественные шедевры в частных коллекциях". Или "что-то в таком роде.
- То есть ЧК означало все-таки частную коллекцию?
- Да. А Анохиным якобы обещалось двадцать пять процентов от вырученных после
продажи картин денег.
- Теперь понятно, почему Люда не обратилась в милицию, - пробормотала Полина. -
И телефон она мне свой оставила для того, чтобы знать по возвращении, угрожают ли ей
по-прежнему. Вы ведь звонили ей по телефону, да? А не гонялись со шприцами по Москве?
- Анохина всех нас знала в лицо, - коротко ответил Глухов. - Поэтому мы звонили по
телефону.
- Изобретатели, твою мать, - пробормотал Бунимович и подпер щеку рукой. Казалось,
он ужасно устал от этого приключения и желает, чтобы оно поскорее закончилось. - Только
вы все очень аккуратно обходите кульминацию. Убийство.
- Мы не обходим, - немедленно парировал Глухов. - Мы просто об этом ничего не
знаем. Главные действующие лица нашего спектакля уезжали за границу - один за другим.
Пете и Мите поручили проводить каждого до аэропорта. Чтобы не подумали, будто все сойдет
им с рук!
- У Пети или у Мити "Жигули"? - немедленно сообразила Полина. Глуховы
недоверчиво и взволнованно переглянулись. - Вероятно, это они увезли Максима Анохина с
автозаправки. Он взял свой чемодан и пересел к ним в машину. Интересно, что они ему
сказали?
- Наверное, стоит вызвать Петю и Митю, - строго заявил Никифоров.
- Митя куда-то уехал, - пролепетала Екатерина Ивановна. - А Петю, наверное, можно
вызвонить.
И она поглядела на Ирочку, Петину жену.
- Петя тоже уехал, - с вызовом заявила та. - Сказал, что ему срочно нужно отгулять
две недели отпуска. Я думала, вы знаете...
- Так, - произнес Никифоров. - И что будем делать? Если ваши сыновья по вашей же
указке отомстили за смерть вашей сестры, - он голосом выделил это многократно повторенное
слово "вашей", - тогда, выходит, вы несете прямую ответственность за двойное убийство.
- Какая ужасная глупость! - выкрикнула Ирочка и заплакала.
- Дайте мне сутки, - глухо сказал Владимир Сергеевич, глядя в стол. - Я все выясню.
Полина попыталась проглотить ком, застрявший в горле, но он выскочил снова, как
пластмассовый поплавок.
- Хорошо, - решил Никифоров, не посоветовавшись ни с кем из своих. - Сутки в
вашем распоряжении.
- Как вы нас выследили? - спросил Глухов, поднимаясь на ноги.
- Мы не занимались слежкой, - покачал головой Андрей и приложил ко лбу
указательный палец:
- Мы вас вычислили.
- Совершенно непонятн
...Закладка в соц.сетях
