Жанр: Электронное издание
Kulgal06
...ой Бунимовичем единолично.
- Где-нибудь поблизости есть салон связи? - вместо ответа спросил тот.
- Я не пойду! - сопротивлялась Полина, когда приятели под руки вели ее в коридор, а
потом вставляли в босоножки.
- Мы будем рядом, - уверил Никифоров, дохнув на нее коньяком. - Судя по всему, у
шайки нет другого оружия, только шприцы. Мы никого не подпустим близко.
Полина, насилу убежавшая от бородатого, на негнущихся ногах вышла из подъезда.
Никифоров шел впереди. Костя, с некоторым отрывом, - сзади. Тем не менее Полине
потребовалось все ее мужество, чтобы выйти из двора на широкую улицу.
Каждый прохожий вызывал у нее подозрение. Некий невезучий молодой человек
вознамерился спросить у нее, где останавливается какой-то там троллейбус. Он дернулся в ее
сторону и успел произнести: "Девушка, вы не подскажете...". И тут же получил от нее
мощнейший удар справа. Он немедленно завыл, схватившись за нос и согнувшись пополам, а
подбежавшие Никифоров с Бунимовичем принялись ощупывать его, рассчитывая найти в
кармане шприц. Однако ничего не нашли и поспешно скрылись с места происшествия.
- Я так с ума сойду! - прошипела Полина, когда они заставили ее двигаться дальше. -
Шприц может оказаться у кого угодно!
Салон связи отгрыз для себя кусочек помещения в большом супермаркете.
- Телефон зарегистрируешь на себя, - велел Никифоров приятелю.
- Да на мне этих телефонов уже висит - самосвал. Свой, теткин, сестрицы,
племянника...
- Значит, тебе уже без разницы - одним больше, одним меньше, - отрезал
Никифоров. - Главное, документы подпиши.
Пока Бунимович занимался телефоном, Полина отправилась за продуктами. Ей было
велено покупать все, что хочется. Она взяла самую здоровую телегу - размером с небольшую
лодку - и, навалившись на нее животом, вкатила в пространство между стеллажами. Первым,
чего ей захотелось, оказался томатный соус. Выбор был таким большим, что она даже
растерялась. Прежде она не покупала продукты в таких магазинах - ходила только
посмотреть.
Она положила на самое дно корзины одну бутылочку. Та смотрелась очень сиротливо,
поэтому Полина добавила к ней пакет макарон, закрученных "гнездами", и здоровенную
упаковку замороженных куриных ног. Потом ей понравилось селедочное масло и совершенно
заворожила каша в пакетиках. Она накупила пропасть этих каш, сложив коробки домиком.
Сначала Полина не забывала смотреть по сторонам: ведь здесь она была всего лишь приманкой!
Однако потом процесс отоваривания настолько завладел ею, что она забыла об осторожности. В
зале громко играла музыка, и кривая ее настроения медленно поползла вверх.
Дальнейшие события развивались синхронно.
К Косте Бунимовичу обратилась с вопросом девица в тортиках и трогательной маечке,
надетой на голое тело. Тело было таким зрелым, таким чувственным, что Бунимовича тотчас же
потянуло на солдатские анекдоты. Он отвернулся от зала и распушил хвост.
Никифоров маячил где-то между соками и газировкой. Женщина в соломенной шляпке
задела его плечом, он непроизвольно схватился за полку, толкнул батарею бутылок, и одна из
них, - конечно же, стеклянная! - грохнулась о пол и разбилась, брызнув в разные стороны
осколками и пенящейся жижей. Женщина взвизгнула и запричитала:
- Ой, ой! Ноги! Стекляшки впились мне в ноги!
Она завертелась на месте, и расстроенный Никифоров завертелся вместе с ней -
предлагая свою помощь, извиняясь и пытаясь отодвинуть ее от осколков, валяющихся на полу.
Тем временем в проход между стеллажами, где, кроме Полины, прогуливались несколько
подростков, с разных сторон вошли два молодых мужчины. Оба брюнеты, оба высокие,
крепкие, с простецкими физиономиями. И мозолистыми трудовыми руками.
Они поглядывали на полки с продуктами, но ничего не брали. Даже корзинок у них при
себе не было. Столпившись возле чипсов, подростки толкались и гоготали, как гуси.
Полина поняла, что ее взяли "в коробочку"
Только когда кто-то загородил свет.
- Андрей Андреевич! - что было мочи крикнула она, позабыв от страха, что они
перешли на "ты".
Тут же что-то ужалило ее в плечо. Она рванулась изо всех сил, шприц упал на пол, и один
из нападавших прошипел:
- Черт!
Потом повысил голос и, поддерживая Полину за талию, сказал:
- Осторожнее, тут женщине плохо!
Полина почувствовала, что мир куда-то уплывает. Картинка исказилась, предметы стали
такими, словно отражались в кривом зеркале. И тотчас в этом зеркале появился знакомый
силуэт, который заревел страшным голосом:
- Костька! Сюда, твою мать!
Полина очнулась, когда на улице уже стемнело. Летняя ночь хозяйничала в комнате -
окно было распахнуто настежь, занавеска вылетела наружу и танцевала в ветвях соседнего
дерева. Никифоров очень прямо сидел на диване у нее в ногах. Глаза его были закрыты, на лице
- сосредоточенное выражение. Бунимович дремал в кресле, бесшумно вдыхая и громко
выдыхая. Умиротворяющая картина заставила Полину некоторое время лежать неподвижно.
Потом она пошевелила ногой, и Никифоров мгновенно ожил.
- Есть! - громко сказал он, встретившись с ней глазами. - Костька, вставай, она
пришла в себя.
Тот немедленно встал и навис над ней, загородив свет настольной лампы.
- Ну-с? - спросил подскочивший Никифоров тоном ненастоящего, киношного
доктора. - Как мы себя чувствуем? - И потер руки.
- Ты просто свинья! - немедленно сказала Полина. Еще несколько дней назад
представить, что она бросит ему в лицо подобное обвинение, было немыслимо. - Я ведь
говорила, что за мной охотятся! Обязательно нужно было проверять!
- Больная чувствует себя хорошо, - сделал заключение Бунимович, принимая
вертикальное положение.
- Пить! - потребовала Полина. Именно потребовала, потому что они оказались
виноваты. Оба. - Вы кого-нибудь схватили хотя бы? Сдали в милицию?
Ее защитники переглянулись. Стало ясно, что они никого не схватили и не сдали. У
Бунимовича на скуле наливался багровый кровоподтек, а у Никифорова была разбита рука.
Он налил в стакан минералки и сказал:
- Зато мы знаем, как они выглядят. И знаем, что их много.
- Четверо, - поддакнул Бунимович.
- Пятеро, - поправила Полина, придерживая свободной рукой голову, чтобы она не
рассыпалась на кусочки. - До этого я видела троих, и в магазине на меня напали еще двое.
- Это какое-нибудь тайное общество! - сделал вывод Костя. - Какая-нибудь
подпольная организация. Какая-нибудь "Азазель".
- Что они имеют против меня? - проскрипела Полина, свесив ноги с кровати и
обнаружив, что ее сарафан помялся так, будто на нем плясал слон.
- Мы купили тебе халат, - сообщил Никифоров, заметив ее испуг.
- И тапочки, - подхватил Костя.
- Белые? - уныло спросила она.
Они купили ей не только халат и тапочки, но и еще какую-то одежду, которую выбирала
продавщица. Бунимович двумя руками показывал, какой толщины и высоты Полина, а
продавщица, нервно облизывая губы, выхватывала из ряда висящих на плечиках нарядов то
один, то другой. Потом они принесли в обувной магазин старенькие Полинины босоножки.
Радостные девушки, взяв их на изготовку, разбежались по залу, после чего насовали им в пакет
дюжину разномастных коробок.
- Никогда не покупал столько обуви сразу, - признался Никифоров.
- Ты что, жениться на ней собрался? - спросил Костя, уверенный, что дело этим и
кончится.
- Я?! - вспетушился тот. - Если я женюсь второй раз, можешь смело объявлять меня
недееспособным и сдавать в сумасшедший дом.
Полина выпила еще минералки, утерла губы тыльной стороной ладони и спросила:
- Вы купили мобильный? Я хочу позвонить тете Мусе.
- Купили! - Костя немедленно сорвался с места и притащил маленький телефончик.
- Кстати, какой сегодня день? - спросила Полина. - Вчерашний или уже завтрашний?
- Ты отключилась всего на несколько часов, - успокоил ее Никифоров. - Тебе удалось
сломать шприц, поэтому нападавшие не успели ввести в тебя все, что в нем было.
- А что в нем было? - немедленно поинтересовалась она.
- Наверное, снотворное.
- Наверное? Вы не знаете точно? Вы что, даже не вызвали для меня врача? - обиделась
она.
- Зачем? - Никифоров пожал плечами. - Совершенно ясно, что они не собирались тебя
убивать. Только пугали.
- Кому это совершенно ясно? - подал голос Костя.
- Мне, - коротко ответил Никифоров и велел:
- Диктуй номер тети Муси.
Полина продиктовала и тут же обеспокоилась:
- А что, если она уже спит?
- Ничего, поговоришь с Эдиком, - ответствовал Андрей.
Эдуарда никто и никогда не называл Эдиком. По крайней мере, она не слышала. Сын тети
Муси как раз и подошел к телефону.
- Пелагея! - раздался в трубке его взволнованный голос. - Куда ты подевалась?! Твой
сосед по даче сообщил, что ты сгинула в каком-то отделении милиции. Зачем тебя туда
понесло?
- Я заявляла о том, что на меня напали, - пробормотала Полина. - А... А вы были в
квартире Люды?
- Мы были, - коротко ответил Эдуард. - Квартира пустая. Но это не главное. У нас
очередная плохая новость - Людмила пропала.
- Как? - ахнула Полина, и Никифоров немедленно прислонил свою щеку к ее щеке,
чтобы слышать все, о чем говорит ее родственник.
Щека запылала, словно нагретая жарким солнцем. Почувствовав этот жар, Андрей
немедленно забыл, зачем прижался.
- Мамуле позвонила подруга Людмилы, некая Наташа Скворцова. Они вместе работают
в клинике.
- Ах, - прошептала Полина. Было непонятно, к чему относится это "ах", к тому, что
говорит Эдуард, или к тому, что Никифоров так близко.
- У этой Наташи в Болгарии живет подруга. Бывшая одноклассница, которая вышла туда
замуж. То есть в Болгарию, - пояснил он, потому что Полина не подавала признаков жизни.
- И что? - пискнула она, почувствовав, что он ждет от нее какой-нибудь реакции.
- Наташа собрала для нее посылочку и попросила Людмилу передать; Одноклассница
встречала ее в аэропорту.
- Ну? - спросила Полина с придыханием.
- Ну и она не прилетела.
- Как? - испугалась Поля. - И она тоже?
- Ясно, что с ними обоими что-то случилось, - подвел итог Эдуард. - И с Людмилой, и
с Максимом.
- Телефон Наташи Скворцовой, - одними губами сказал Никифоров прямо Полине в
щеку.
Ее сердце повело себя так, как если бы его хозяйка рискнула прокатиться на американских
горках - сначала зависло в пустоте, а потом ухнуло вниз.
- Дай мне телефон Наташи Скворцовой, - выдавила она из себя.
- Собираешься ей позвонить? - удивился Эдуард. - Вряд ли она скажет тебе что-то
новое. Впрочем, запиши, если уж так хочется. Правда, она дала мне только рабочий.
Полина стала повторять цифры, которые называл Эдуард. Она повторяла, а Бунимович,
послюнявив грифель, записывал их красным карандашом на листок отрывного календаря.
- Кстати, ты сама-то где? - спохватился в конце концов родственник. - Надеюсь, не в
милиции? Тебя не задержали? Ты совершенно к жизни неприспособленная. Как ты будешь
детей учить?
Она была убеждена, что у нее это получится хорошо, но Эдуарду об этом говорить не
стала. Слишком близко был Никифоров, и его ресницы щекотали ей кожу.
Андрею тоже стоило большого труда сосредоточиться. У ее рыжих волос был наивный
запах, похожий на аромат фиалкового мыла. Он постарался отвлечься от ее волос, ее запаха,
вообще от нее всей и снова подсказал:
- Оставь номер своего мобильного.
- Со мной все в порядке, - пискнула она в трубку. - Запиши номер моего мобильника.
Никифоров принялся диктовать и дышать ей в ухо, и каждая цифра, которую он выдыхал,
а она повторяла, плавилась у нее на языке.
- Ты что, засыпаешь? - раздраженно спросил Эдуард. - Говори громче!
- Созвонимся завтра! - промямлила Полина и сунула трубку Никифорову.
Тот отключил телефон и, быстро поднявшись, прошелся по комнате, пытаясь
успокоиться. Совсем спятил, едва ли не целовался с ней. Чувство вины не должно руководить
его поступками!
- Фу! - воскликнула Полина. - Ужасно жарко. Откройте окно!
- Окно настежь, - с укоризной заявил Костя, мимо которого, конечно, не прошли все их
штучки. - Предлагаю отложить разбор полетов на завтра. Спать ужасно хочется. Я домой
поеду.
Он уехал, а Полина ушла в отведенную ей комнату, накрылась одеялом и закрыла глаза. В
тот же миг на нее кто-то прыгнул. Кто-то большой и тяжелый. Она взвизгнула и увидела прямо
возле своего лица кошачью морду с круглыми глазами.
- Брысь! - крикнула Полина и попыталась стряхнуть кошку на пол.
Ничего не вышло. Кошка была здоровая, как тигр, мордатая, с маленькими ушами и
толстым гладким хвостом. Серая шерсть стояла на спине гребешком, как у динозавра.
- Поля! - крикнул из-за двери Никифоров. - У тебя все в порядке?
- В полном! - ответила та. - Я не знала, что у тебя есть кошка. Она не кусается?
- К счастью, нет, - пробормотал он. - Если бы она еще и кусалась, я бы застрелился. У
меня и так с ней сплошные проблемы. Одну ее не оставь, воды ей свежей налей, миску за ней
вынеси, за ухом почеши, бантиком повози...
- Как ее зовут? - все так же через дверь поинтересовалась Полина.
- Мирандолина. А к тебе можно?
- Заходи! - Она накинула халат и взяла кошку под передние лапы. Та индифферентно
повисла. - Почему я ее раньше не видела?
- Она где-нибудь дрыхла, ей было лень вылезать, - сказал Никифоров, открыв дверь и
остановившись на пороге.
- Хорошая киса! - пробормотала Полина, погладив ее по спине. Мирандолина
немедленно заурчала, как мотоцикл.
- Я смотрю, ты не слишком расстроена сообщением об исчезновении сестры.
- Мне кажется, Эдуард драматизирует. То, что Люда и Максим исчезли одновременно,
наводит на мысль, что они просто всех обманули. Сказали, что поедут один - на конференцию
в Париж, а другая - на отдых в Болгарию, а на самом деле вдвоем отправились совсем в другое
место. Просто они хотели, чтобы никто об этом не узнал.
- Почему? - привязался Никифоров.
- Я не знаю.
- Мне не нравится, что охота за тобой началась тогда же, когда исчезли твоя сестра и ее
муж. Возможно, у них неприятности, и они спрятались, предоставив тебе все расхлебывать.
- Почему ты так решил? - изумилась она.
- Ты ведь со своей сестрой не виделась с самого детства, я прав?
- Ну и что?
- С какой стати она вдруг воспылала желанием тебе помогать? Пустила к себе жить,
пообещала работу?
- Ну... Мы.., все-таки не чужие друг другу! - неуверенно возразила она.
- Хорошо, вы - не чужие. А Максим? Какой мужчина согласится на то, чтобы в его
доме поселилась родственница жены? А?
Полина окончательно растерялась.
- Они были так.., так...
- Добры, - подсказал Никифоров. - Они что, славятся своей добротой?
- Я не знаю.
- Понятное дело, не знаешь. Вот что мы сделаем. - Он прошелся по комнате, словно
стратег, планирующий военную кампанию. - Завтра поедем к этой Скворцовой Наташе, и ты
все у нее выспросишь. Когда она встречалась с Людой, чтобы передать ей посылку? Может, она
подвозила ее в аэропорт, и твоя сестра исчезла точно так же, как Максим, - с заправочной
станции? В общем, побольше подробностей. А сегодня - спать. Утро вечера мудренее.
Утром Полина озадачилась - что надеть. Никифоров с Бунимовичем купили ей нечто
невообразимое - обтягивающее, короткое, яркое. Она решила, что ей следует закрыть на это
глаза и сказать спасибо.
Увидев ее в новом наряде, Никифоров понял, как они с Костей погорячились. Благодаря
проснувшемуся в них чувству вины рыжая штучка превратилась в заряженную частицу, создав
вокруг себя опасное поле. Его благодеяния ему же и выходят боком!
Всю дорогу до клиники он старался на нее не смотреть, но к концу пути был близок к
тому, чтобы рассказать ей любимый Костиков анекдот про прапорщика. Она ничего не
замечала или делала вид, что не замечает, тогда как у него наверняка поднялось кровяное
давление.
ГЛАВА 5
Наташа Скворцова ужасно нервничала. Когда Полина разыскала ее в кабинете и
представилась, та заговорила так жарко, словно только и ждала, когда у нее появится
собеседник.
- Это нельзя так оставлять, Полиночка! Люда должна была появиться в аэропорту,
понимаете? Не может быть таких совпадений: Максим не сел в свой самолет, а Люда - в свой.
Наташа была крупной, широколицей и полногрудой и смотрела на мир ласковыми карими
глазами.
- Они могли вместе куда-нибудь отправиться, - робко высказала свое предположение
Полина. - Семьей.
- Да нет, что вы! - искренне изумилась Наташа. - Не могли! Главврач рвет и мечет -
пропал заведующий отделением, шутка ли! Это же у него не отпуск. Полиночка, а работа. Как
он мог не явиться на конференцию?
- Тогда, может, следует заявить в милицию?
- Я сразу им сказала - следует. И вашей тете Мусе сказала. Но она как-то не
прониклась. Впрочем, она ведь не знает всего.
- Чего - всего? - немедленно насторожилась Полина.
- Людочке угрожали! - выпалила Наташа. И, упреждая следующий вопрос, пояснила:
- Понятия не имею, кто и почему. Она тоже не знала, но очень, очень переживала. Вы
наверняка заметили, что в последние дни Людочка сильно нервничала.
- Я подумала - она просто устала, - расстроилась Полина. - Она ничего не говорила
об угрозах. Даже не намекнула.
- А мне, знаете ли, призналась. Мы давно с ней дружим, и вот пошли покурить на
лестницу... У нас тут нельзя... В общем, она мне и говорит: "Наташка, я в такое дело влипла!
Мне угрожают смертью. По телефону звонят и на улицах преследуют". Но тут меня позвали, и
я не успела выспросить до конца. А потом вернулась к этому разговору, а у Людочки уже
пропало настроение делиться. Она сказала - ничего страшного, сама справится. Вот отдохнет
и... Отдохнула!
- Она уехала от меня вечером десятого числа, - сообщила Полина. - Не знаю, сколько
точно было времени, уже начало смеркаться. А вы когда с ней виделись?
- Непосредственно перед поездкой в аэропорт, куда она так и не доехала. Я ждала ее в
кафе "Мелочи жизни" неподалеку от своего дома - это в Тушино. Людочка забрала пакет, мы
распрощались, и она укатила.
- На своей машине?
- Ну, да. Она рассчитывала оставить ее на платной стоянке, кажется. Надо сообщить в
милицию, пусть ищут ее "Фольксваген"! Полиночка, наверное, это должны сделать вы. Я имею
в виду - заявить об исчезновении. Или тетя Муся. Я знаю, что она всегда была связующим
звеном между Людочкой и остальными родственниками. У нас в больнице все знают телефон
тети Муси.
- Я предупрежу ее. Мы посоветуемся, - сказала Полина. - А... А вы не знаете, эти
угрозы... Они могли быть как-то связаны с клиникой?
- С клиникой? - удивилась Наташа. - Не знаю... У нас работа - собачья. Трудная, как
на корабле. Все силы отнимает, вот что я вам скажу.
- Я подумала: Максим как заведующий отделением мог иметь массу всяких
возможностей... - неопределенно заметила Полина. - Я работала в доме престарелых и знаю
какие вещи проделывает руководство...
- У нас главврач - кремень! - покачала головой Наташа. - У него никакие "такие
вещи" не проходят. Да, отделение у Максима тяжелое, больным прописывают сильные
обезболивающие, но я не верю, что он замешан в чем-то противозаконном.
- То, что она не верит - еще ничего не значит! - заявил Никифоров, который ждал
Полину в машине и изрисовал целый блокнот графиками функций. - Когда твои родственники
должны были вернуться?
- Через два дня. Оба.
- Это что же - конференция в Париже длилась десять дней? Возможно, у главврача
тоже рыльце в пушку? Что, если они переправляют через границу наркотики?
- Мы это вряд ли узнаем, - покачала головой Полина. - У нас нет никакого доступа к
информации. Мы вне игры. Думаю, пришло время обратиться в милицию.
- Полагаю, заявление у тебя сейчас не примут.
- Почему это?
- Двое взрослых людей, муж и жена, уехали из дому. На работе должны появиться
только через два дня. Какие основания начинать поиски?
Полина вспомнила, как объяснялась с милиционером по поводу преследования, и сникла.
Действительно, никаких шансов на успех. Кроме того, в душе у нее жила робкая надежда на то,
что через два дня Люда и Максим действительно объявятся - целые и невредимые - и
устроят ей выговор за то, что она связалась с тетей Мусей и даже отдала ей ключи от их
квартиры. Впрочем, это не она связалась с теткой, все было наоборот. Главврачу клиники
сообщили, что Максим не прибыл на конференцию, тот дал распоряжение разыскать его, из
клиники позвонили тете Мусе, а та послала Эдуарда в только что купленный Анохиными дом
на разведку. Эдуард беспокоился еще и потому, что Максим так неожиданно исчез по дороге в
аэропорт.
Они уже подъезжали к дому, когда у Никифорова зазвонил мобильный телефон.
- А, Николай Леонидович! - воскликнул он игривым тоном. - Что? Что вы говорите?!
О, боже мой.
У Никифорова так быстро изменилось выражение лица, что Полина испугалась. Он
побледнел и свернул на обочину. Выключил мотор и жестко переспросил:
- Когда, завтра? Хорошо. Ладно. Я понял.
Отключился, сделал глубокий вдох, выдох и только тогда повернулся к Полине.
- Случилась ужасная вещь. Твоя сестра и ее муж... Они мертвы. Их тела нашли на
какой-то даче. Твоя тетка звонила на мобильный, но мы его с тобой оставили дома. Она
отправилась искать тебя в дачный поселок и сказала Дякиным, что вернется туда завтра после
пяти вечера. До этого времени она будет в милиции. Ей предстоит опознание и все такое...
Полина глядела на него во все глаза.
- Ну-ну! - сказал Андрей и, взяв ее за шею, прислонил лбом к своей груди. - Держись.
Ты сильная, я знаю.
Вопреки его ожиданиям Полина не заплакала, а впала в шок. Ему с трудом удавалось с
ней ладить, потому что она просто-напросто одеревенела. Он довез ее до дому, дал
успокоительного и уложил в постель. Она лежала молча и смотрела в потолок до самой ночи.
Потом позволила напоить себя горячим чаем и коньяком, который остался со вчерашнего
вечера. Когда Никифоров через пару часов зашел к ней, то увидел, что она заснула, так и не
изменив позы. Утром она приплелась на кухню и выглядела, как рабыня на плантации. Еле-еле
переставляла ноги и едва ворочала языком. Даже призванный на подмогу Бунимович не смог ее
расшевелить.
- Поля! - увещевал он. - Ты должна встряхнуться. За тобой охотятся какие-то
личности. Возможно, они имеют отношение к смерти твоих родственников. Ты должна взять
себя в руки и поехать к следователю, чтобы рассказать ему о покушениях.
- Я не хочу, - качала головой Полина. - Следователь все запишет, но меня защищать
не будет. Меня убьют, и вот тогда они откроют дело.
- Девушку, которая находится под моим покровительством, не убьют, - резко заявил
Никифоров. - Ты попросила у меня защиты, и я тебе ее предоставлю.
- Да-да, - пробормотала она. - Случай в магазине уже забыт.
- В тот момент я не очень верил в серьезность всего этого дела! - покаялся он. -
Кстати, нам следует собираться и ехать за город. Твоя тетя обещала появиться там после пяти.
Конечно, мы остановимся у меня, а не в доме с привидениями.
- Дом с привидениями? - пробормотал Бунимович. - Может, провести переговоры по
телефону?
- Все в порядке, Костя, это просто метафора, - похлопал его по плечу Никифоров. -
Да, мне еще надо позвонить экономке и попросить, чтобы она присмотрела за кошкой.
Когда они появились в поселке, близнецы Дякины немедленно вышли из ворот и,
волнуясь, повторили всю историю с самого начала - как приехала тетя Муся, что она сказала,
что просила передать...
- Держитесь, дорогая! - сочувственно сказал Николай Леонидович и потряс Полину за
руку.
- Мы готовы помочь, - поддакнул Иван Леонидович. - Если потребуется.
Никифоров завел Полину к себе и устроил в кресле. Она с тоской глядела на дом, с
которого все, собственно, и началось. Как только она в него въехала, жизнь ее круто
переменилась. Все пошло наперекосяк. Сначала привидение, потом маньяк, потом покушения,
исчезновение Максима... И теперь вот - двойное убийство. Ее станут допрашивать. Надо
будет предъявить следователям свое алиби. А что, если у нее не окажется алиби?
- Кстати, кому достанется имущество твоих родственников? - спросил из-за ее спины
Никифоров. - Тебе? Или, может быть, тете Мусе?
- Я не знаю, - вздрогнула Полина. - Я не сильна в родственных связях.. У них нет
прямых наследников. Я не прямая. А уж тетя Муся и подавно. У Люды имеются более близкие
родственники - где-то под Волгоградом, кажется. А этот дом, - она кивнула головой, -
записан на Максима. А у него вообще - только родной брат и племянники...
- Но, возможно, они оставили завещание? - не отставал Никифоров. - Они были
современными людьми, хорошо обеспеченными.
- Надо спросить у тети Муси, - решила Полина. - Напомни, когда она приедет.
На этот раз тетя выглядела совсем не так хорошо, как прежде. Она вылезла из машины
помятая, бледная и растерянная. Даже ее круглые щечки обвисли, придав ей унылый вид.
Мрачный Эдуард следовал за ней, словно телохранитель.
- А почему вы.., здесь? - спросила тетя Муся, входя в никифоровскую гостиную.
- Нам тут комфортнее, - ответил тот.
- Тетя, Эдуард - это Андрей Андреевич, - неловко сказала Полина. - А это
Константин...
- ..тоже Андреевич, - подал голос Бунимович, с любопытством разглядывая
Полининых родственников.
- Группа поддержки? - усмехнулся Эдуард. - Ну-ну.
Им предложили сесть, и они устроились в самом центре длинного дивана - плечо к
плечу.
- Это было так ужасно! - заявила тетя Муся, и ее выпученные глазки наполнились
слезами. - Их нашли на какой-то даче, в какой-то Демьяновке, у черта на куличках. Просто
брошенный полуразвалившийся дом. Какие-то алкоголики решили в него залезть, посмотреть,
можно ли там чем-нибудь поживиться. Они влезли и увидели... Увидели...
Тетя Муся прижала ладонь ко рту.
- У Максима в пиджаке лежали документы и бумажник. Так что с установлением
личности не было никаких проблем. Их привязали к стульям, - продолжил за нее Эдуард. - И
надели на голову пакеты. Обмотали клейкую ленту вокруг шеи. В общем, зрелище не для
слабонервных. Я так думаю. Мы сами, конечно, не видели, нас в морг вызывали на опознание.
Позже следователь нам все рассказал. Их вообще было очень трудно узнать, особенно Люду.
- Конечно, это была она! - воскликнула тетя Муся, высморкавшись в платок. - Что я,
Люду не узнаю?
- Во что она была оде
...Закладка в соц.сетях
