Жанр: Электронное издание
krasav1
...открылась. Катя отступила в темноту, чтобы её не было
видно. - ля? - раздался дрожащий голос. - Вы мне сегодня звонили с утра, - с
этими словами Катя вышла на свет
Увидев Катю, Корнеев заорал и попытался захлопнуть дверь, но Катя
поставила ногу. - Не кричите, я не - грабитель. Я по делу. От Оли.
Недоверчиво оглядывая Катю, Корнеев сделал ещё одну попытку захлопнуть
дверь. Но силы были неравными, поэтому исход противостояния был предрешен.
- Я ... вас ... не знаю
- Михаил Нестерович, мы же цивилизованные люди, что же так и будем вести
молчаливую борьбу?
Осознав, что сопротивление бесполезно, Корнеев впустил Катю в коридор,
тяжело дыша - То звонки непонятные раздаются, то врываются без предупреждения... -
Это я вам звонила, полчаса назад, - успокоила его Катя, - хотелось знать
наверняка, что вы дома. - Что вам надо? - Михаил Нестерович дело слишком
серьезное и поэтому прошу вас - не лукавьте. Зачем вы попросили Олю завысить
стоимость изделия, переданного для оценки? - А вам-то, какое дело? - с вызовом
произнес Корнеев. - Вы можете сейчас спасти Олю от более серьезного обвинения -
в убийстве. - Да? - растерялся он, - ну ... просто я понял, что директор в этом
ничего не смыслит. И мы договорились с Олей, что она сделает все как надо - и
каталог со стоимостью аналогичного изделия подсунет и упомянет об антикварном
аукционе, проходившем весной. - Вы так и сделали? И заплатили Оле?
В ответ Корнеев кивнул. - И что вы теперь намерены делать? - спросил он. -
Ничего. Ровным счетом ничего
"Во всяком случае, - размышляла Катя, идя по Гоголевскому бульвару, - Оля
теперь вычеркивается из моего списка подозреваемых"
В палатке на углу Катя купила банку кока - колы и не найдя свободной
скамейки, расстелила газету и села прямо на газон. Она вытянула ноги и, открыв
банку, с наслаждением отпила холодного напитка. "Интересно, куда мы поедем летом
с Артуром, - подумала она, - а что если нам опять махнуть в Крым?" .
"Скотина!" - Виктория с яростью подписывала документы, крепко сжимая
ручку."Как Олег мог так поступить со мной!" - и она заплакала злыми бессильными
слезами. - Я никого не принимаю, Лена, - крикнула она.
В кабинет заглянула референт Марина, - Лена вышла и попросила меня
заменить её. - Куда она делась? Конец рабочего дня, а она куда-то исчезла. - Не
знаю, - пожала плечами Марина. - А кто должен знать? - раздраженно сказала
Виктория, - она мне нужна именно сейчас!
- Попробую найти её, - и Марина поспешно скрылась, спасаясь от гнева
Виктории.
"Черт! Еще и Лена ушла без разрешения. Распустились совсем! Пора мне
кончать либеральничать. Надо навести железный порядок на работе!"
Виктория достала пудреницу и посмотрела на себя в маленькое зеркальце.
"Все равно, я не сдамся все равно ..." - вертелось в голове как рефрен настойчивой
песенки. - Через сорок минут раздался телефонный звонок из морга. Лена
переходила дорогу в неположенном месте и её сбила машина. В первую минуту
Виктории показалось, что она ослепла. В глазах резко потемнело, а через минуту
их - застлала серая пелена слез
После того как Дима рассказал о Руслане, стреляющем почти вслепую и без
промаха, Геннадий Андреевич задумался. Спустя несколько дней Дима получил
задание - поехать и во всем разобраться на месте. Действительно ли дело обстоит
именно так, как он сказал. Дима отправился в тверскую деревушку Колесниково и,
пообщавшись с Русланом, сходив с ним пару-раз на охоту, а, также попросив его
пострелять в мишень на дереве, убедился, что все сказанное - правда.
Конечно, Дима не мог знать, что Русланом всерьез заинтересовался начальник
Геннадия Андреевича, желавший воспользоваться этим феноменом для своих целей.
Руслан как нельзя лучше подходил на роль киллера, потому что с настоящим профи
связываться было очень опасно: так возникала большая вероятность быстрого
выхода, как на исполнителя так и на заказчика. Образовывалась цепочка, по
которой легко можно было дойти до её последнего звена. А человеку, на которого
работал Геннадий Андреевич, по вполне понятным причинам, этого не хотелось. Но
никому в голову не пришло бы искать киллера - деревенского парня, слывшего среди
своих односельчан безобидным дурачком. Видимо, тщательно взвесив все за и
против, наверху решили остановиться на нем, и теперь Диме предстояло втолковать
Руслану его непосредственную задачу. Что было не так уж и легко
После убийства Кричевского Руслан снова скрылся в деревне. Его хотели
убрать, но Дима заблаговременно внушил Геннадию Андреевичу, что лучше этого не
делать, так как Руслан страдает провалами в памяти и никакой опасности с этой
стороны не представляет. И наоборот, смерть Руслана может вызвать ненужные
кривотолки, тем более что видели, как он приезжал к нему. И тогда выйдут на
него, на Диму, а потом... Но Дима прекрасно понимал, что его жизнь тоже не
гарантирована от трагических, вовремя сфабрикованных случайностей. И поэтому он
решил немедленно приступить ко второй части своего плана. Для этого он заставил
Руслана, сидя перед видеокамерой рассказать о проделанной операции, а заодно и о
тех, кто заказал её. Эту видеокассету он решил спрятать в единственно надежном
месте - даче одного своего знакомого. Он решил, что пусть она полежит там до
поры до времени, пока ему не понадобится. Дима подумал, что ему надо бы и
сменить хозяина. К тому же он боялся за собственную жизнь. Ему были нужны
большие деньги - он хотел эмигрировать из России. Навсегда. В Амстердам -
веселый гейский праздник. Может быть, ему там повезет и он познакомится с
богатым американцем или европейцем, и они заживут вдвоем в каком-нибудь тихом
старинном квартале. Будут вечерами гулять по центральной площади Дам, курить
травку и слушать музыку - классический рок, растафари, джаз, безумный полет Ника
Кейва....
Викторию знобило. Она видела все как в тумане, руль тяжело скользил в
руках, и Виктория боялась, что в любую минуту врежется в тротуар или людей.
"Надо остановиться". - Виктория резко затормозила и въехала в узкий переулок, с
трудом разминувшись с другой машиной, ехавшей ей навстречу. Она с силой хлопнула
дверцей и выскочив из машины ринулась в подъезд. Там, сев на корточки,
прижимаясь лицом к грязной обшарпанной стене, она дала волю слезам. Тихо
захлебываясь от беспричинной жалости к себе и царапая ногтями стенку, Виктория
окончательно прощалась с собственными иллюзиями и надеждами -
К Никитиной Катя решила явиться без предупреждения. Увидев её, Света
предостерегающе подняла руку, но Катя не обращая на это внимания, прошмыгнула в
кабинет и остановилась у двери. Никитина была не одна. Пожилая женщина, сидя в
кресле о чем-то, увлеченно рассказывала ей, взмахивая руками. Они обернулись к
Кате и с недоумением посмотрели на нее. - Кажется, я просила вас, не звонить мне
и не беспокоить, - голос Никитиной звучал резко. Кате показалось, что с ней
разговаривает её нелюбимая учительница математики Софья Андреевна. - Мне срочно
надо с вами поговорить, - Это уже переходит все границы. Света! - крикнула она.
- Зайди сюда на минутку. - Зачем ты пропустила ко мне... - Никитина кивнула
головой на Катю - Я не впускала, - ответила Света. - Она ни в чем не виновата. Я
прошла без её разрешения. - Мне что вызвать милицию? - возвысила голос Никитина.
- Не стоит Татьяна Александровна. Если я вам изложу то, что случилось двадцать
девятого апреля... - Извините, Алла Константиновна, - обратилась Никитина к
женщине, сидевшей в кресле, - ради бога. Непредвиденные обстоятельства.
Подождите, пожалуйста, в холле. Света вам кофе сварит - Ничего, ничего, -
женщина встала, опираясь на элегантную тросточку, и направилась к двери. Ее лицо
показалось Кате смутно знакомым. "Кажется, вдова какого-то знаменитого
скульптора или художника" Когда за Аллой Константиновной закрылась дверь,
Никитина обернулась к Кате. - В чем дело? - Татьяна Александровна, у меня есть
надежное доказательство, что вы были у Макеева в тот вечер. Есть свидетель,
который видел, как вы входили к нему и поднимались с черного входа. Вы были
одеты в светло-бирюзовый плащ, а ваши волосы были распущены по плечам
Никитина судорожно стучала карандашом по столу - Ну, хорошо... Что вы от
меня хотите? Денег? - Бог с вами Татьяна Александровна. Какие деньги. Просто я
хотела бы кое-что уточнить. Кто вам звонил в тот день? Мужчина или женщина? И
пригрозил, что если вы не приедете, то фотография будет опубликована в газете?
Никитина молчала. - Мужчина. Но слышно было очень плохо. Он как будто бы
говорил через носовой платок. - В котором часу? - В три. - Он сказал, во сколько
надо приехать? - В половине одиннадцатого. - И вы... поехали? - Да. - Вам удалось
переговорить с Макеевым?
Никитина глубоко вздохнула. - Нет. Он был уже мертв. - Он был у себя в
кабинете? - Нет в подъезде. - И что вы сделали, когда обнаружили труп? - Мне
стало страшно, и я поехала домой. - Больше вы ничего не видели или слышали? -
Нет. Правда, - запнулась Никитина, - один раз показалось, что где-то скрипнула
дверь, и я побежала сломя голову. - Татьяна Александровна, - Катя подошла к ней
ближе. - Вы, действительно, не убивали Макеева? - Никитина покачала головой -
Нет - Вы знаете, что по странному стечению обстоятельств такой же звонок был и
вашей бывшей подруге Кричевской - Звонивший сказал, что не поздоровится не
только мне, но и Вике. Я и подумала... о ней.
Катя подошла к столу Никитиной и налила себе в стакан воды из графина. -
Татьяна Александровна, а что вы можете сказать о девушке, которая шантажировала
вас по телефону? - Ничего, кроме того, что она требовала приличную сумму денег.
Но я не захотела даже с ней разговаривать - Почему? - Я знала, что если заплачу
раз, то придется заплатить и второй. Кроме того, я не была уверена, что она не
является игрушкой в других руках, и ждала, когда на меня выйдет тот, кто все это
затеял. Я просто выжидала. . . - Но вы же заплатили Макееву, когда скупили
картины на его выставке. Платили и потом. - Откуда вам это известно? - Я не могу
пока говорить об этом. - Да. Я действительно платила Макееву. Но тогда я сильно
испугалась. У меня был шок. Мне понадобилось время, чтобы придти в себя.
Катя вспомнила, что последний раз Никитина заплатила Макееву "дань"
примерно за два месяца до убийства - Вы сами покупали картины у Макеева? - Нет.
Через его помощника. Я не хотела с ним встречаться, да и он, судя по всему, не
горел желанием меня видеть. Но все-таки мы с ним столкнулись на выставке в
последний день. Я приехала туда по своим делам и услышала, как Макеева окликнули
и незаметно подошла поближе, чтобы рассмотреть его. - А как все началось? Он
позвонил вам и сказал... - И сказал, что в его руках есть одна компроментирующая
меня фотография, и описал её. И прибавил, что вопрос можно уладить с помощью
определенной суммы. - Вам не пришло в голову: каким образом эта старая
студенческая фотография оказалась у него? - Никитина махнула рукой. - Конечно, я
думала об этом. Кинулась к тому, кто фотографировал нас. Но он клялся и божился,
что все свои негативы давно уничтожил. Правда, я этому не поверила. - И
последний вопрос Татьяна Александровна. Вы знали, что Макеев - тот самый
человек, который довел до самоубийства вашего близкого друга Константина
Вершицкого?
Никитина удивленно вскинула на Катю глаза.
- Да. Когда я увидела Макеева - его лицо показалось мне смутно знакомым. Я
стала думать, где я могла встретиться с ним раньше. И ... вспомнила. - Вам не
хотелось его убить?
С минуту - другую Никитина молчала.
- Хотелось, но я действительно не убивала Макеева.
Катя вздохнула. "Самое смешное, что я знаю об этом убийстве почти все,
кроме самого главного - КТО ЖЕ УБИЛ МАКЕЕВА?" - Спасибо Татьяна Александровна, -
заторопилась Катя. - Если у меня возникнут ещё вопросы, я позвоню. - Хорошо. Вы...
кому - нибудь сообщите то, что я вам сказала. - Нет - Спасибо.
... Оставшись одна, Никитина вызвала Свету. - Алла Константиновна ещё здесь?
- Нет, она ушла. Ей надо было к врачу. - Если позвонят, скажи, что меня нет,
если придут - тоже. Я хочу побыть одна.
Никитина закрыла дверь на ключ и обхватила голову руками. Мысли кружились
как настойчивые мухи, слетевшиеся на мед. Ей вспомнился ТОТ ВЕЧЕР. Незнакомый
голос в телефонной трубке. Не вкрадчивый женский как обычно, а другой, мужской
приглушенный. Она не сразу поняла, что говорят. - Кто это?
Помимо её воли в голосе прозвучала растерянность. - Это не имеет никакого
значения. - Если вы не приедете сегодня, то завтра ваши снимки появятся в
газете.
"Почему снимки, - внезапно подумала она, - а не один снимок. Там же была
всего одна фотография. Или их много?" Татьяна Александровна представила, как
фотография множится как отражение в разбитом зеркале, и по случайным фрагментам
невозможно восстановить целое. Глаз выхватывает то развившийся локон волос, то
кончик ноги, то шею с коралловым ожерельем
Она ощутила безмерную усталость и гнев. "Пусть делают что хотят, больше
они от меня не получат ни копейки. Никто".
Никитина вспомнила свою растерянность и испуг, когда телефонный звонок
раздался в первый раз. Ей показалось, что это ошибка, что позвонили не ей, а
кому-то другому. Жизнь словно, разрезалась на две половины: прошлое - цветное
полотно импрессионистов и будущее - черно-серое без малейших проблесков. Ей
показалось, что тщательно выстроенное здание её жизни мгновенно накренилось как
Пизанская башня, угрожая в любой момент рухнуть и погрести все под своими
обломками. Она, не раздумывая, приняла предложение Макеева и скупила на
художественной ярмарке барахло, которое потом стыдливо подарила одному
начинающему дизайнеру. С тех пор она жила в странном ожидании звонков, каждый
раз, вздрагивая от пронзительно-высокого голоса Макеева. Она действительно
узнала его. Но не на ярмарке, а потом спустя какое-то время. Она узнала, где
живет Макеев и, однажды подкараулив однажды его, около дома увидела, как он
подъехал на машине вместе с молодым юношей, лица которого она не видела, только
волосы, отливавшие золотом в наступавших сумерках, и память мгновенно выхватила
из прошлого точно такой же вечер, когда она стояла и ждала Костю. И он точно
также появился с НИМ. Теперь сомнений уже не было. Все смутные догадки
оборвались. Это был Виталий Алексеевич. Человек, из-за которого Костя покончил
самоубийством и которому она поклялась отомстить. Он сменил имя, надеясь, что
прошлое тоже умрет, но он не понимал, что воспоминания всегда жили в Таниной
душе. Она стала платить все реже, несколько раз даже уклонилась от выплат,
сославшись на нехватку денег. В её голове роились самые невероятные планы, и она
понимала, что ей необходимо что-то делать... ради памяти о Косте. И вот этот
звонок, и её собственное бессилие, равнодушие, усталость. Никуда я не поеду,
пропади все пропадом. - Интересная там фотография. Вы и ещё одна мадам, - не
унимался незнакомый шантажист. - Кричевская, - хихикнул он.
А, значит, это другая фотография, не та, о которой я думала. А там, где я
с Викой.
Никитина вспомнила, как она упиралась, Вика обозвала её "чистоплюйкой" и
"манюней", и она по-настоящему разозлилась, так как старательно в то время
изживала свою застенчивость. "Да, сначала он снимал нас по отдельности, а потом
щелкнул вместе. Бедная Вика, какой позор! Растет сын, к чему ей вся эта шумиха и
грязь. В конце концов, если бы не она, я бы не когда ничего не добилась в
жизни!" - Хорошо, - устало откликнулась она, - я приеду. Во сколько? - В
половине одиннадцатого, - голос неожиданно стал звонким, видимо, мужчина отнял
платок от носа. Ей даже показался что голос знаком, но, подумав, Татьяна
Александровна покачала головой, нет, она обманулась.
На том конце повесили трубку, а Никитина сидела оглушенная, внимательно
рассматривая узор полированного стола. Наконец, она посмотрела на расписание
вечера, Сегодня у неё была презентация в галерее "Россико", которую она никак не
могла пропустить. Никитина посмотрела на часы. Еще было много. Очень много
времени. Она достала из сумочки ключи и открыла ими ящик стола. Там, поблескивая
тусклым черным цветом, лежал пистолет, купленный ею два месяца назад у одного
офицера, вернувшегося из Таджикистана...
ГЛАВА 11
Придя, домой, Катя включила Глена Миллера. Зажмурив глаза, она
представляла себе лунную ночь, море, Артура рядом. В своем последнем письме он
написал, что хорошо бы им поехать отдохнуть куда-нибудь к морю. Может быть, в
Ялту или Феодосию... Вдруг музыка прекратилась. Нет, она продолжала играть, но
Катя её не слышала. ПРИГЛУШЕННЫЙ МУЖСКОЙ ГОЛОС. Почему с Кричевской мужчина
разговаривал нормально? А здесь, изменив голос? Может быть их было двое? Два
сообщника? Почему?
Утром она позвонила Никитиной. - Извините, это Катя Муромцева. Я не
спросила вас о коралловом ожерелье? Оно ваше? - На фотографии? - Да - Мое. -
Значит, около трупа Макеева нашли ваши кораллы? - Нет, не мои. Такие густо-алые,
темные, почти необработанные? - Именно такие. - Значит, это Костины. Он подарил
их мне, а потом забрал. Сказал, что хочет подарить близкому человеку. А себе я
потом купила другие, похожие на эти. - Вот оно как...Вершицкий подарил ожерелье
Макееву. - Вы не знаете одну красивую легенду, связанную с кораллами, - перебила
её Никитина. - Нет. Один юноша так любил другого, что подарил ему в знак своей
любви красные кораллы, и сказал, что если тот полюбит кого-то также сильно как
он, пусть подарит ему эти кораллы.
"Эти кораллы, эти кораллы, - "отдавалось эхом в Катиной голове - Спасибо,
Татьяна Александровна, поблагодарила Катя, - спасибо.
Постепенно картина вырисовывалась, но до её полной ясности было ещё
далеко. Однако медлить было нельзя и следовало собрать ещё кое-какую информацию.
В обед Катя заглянула в "Антиквариат и ломбард" Милы не было. Оля с Гришей
пили чай и судя по Олиному смеху, ей было весело - Ой, Катя, - увидев её,
обрадовалась Оля, - заходите. Гриша, ещё чашку и заодно воды налей в чайник. А
то мы уже все выпили. - Оля выглядела счастливой и довольной. Светло - голубое
платье красиво оттеняло нежный загар и пышные рыжие волосы. - Где-то загорали? -
спросила Катя. - Да это ещё гавайский загар - - Я вижу, что у вас с Гришей
отношения наладились. - сказала Катя, когда он вышел. - Просто он оказался не
таким вредным, каким я думала вначале. - Я рада, - задумчиво сказала Катя
Вернувшийся Гриша, поставил перед Катей чашку и налил заварку. - Сейчас
вода вскипит, сию минуту. - Я никуда не тороплюсь, - улыбнулась Катя. - Помнишь,
мы позавчера в кино видели, как у героя Брюса Уиллиса все время чайник их рук
падал? - расхохоталась Оля. - Помню, а он ещё приговаривал: "Что это со мной
сегодня?"
Оля переглянулась с Гришей и снова рассмеялась. - Фильм такой смешной.
Чай был готов. Катя отпила глоток и поставила чашку обратно на стол. - Я
вас хотела вас обоих спросить. Не было в последнее время перед убийством Макеева
в фирме странных телефонных звонков? Мужчина говорит, как будто зажимает себе
платком нос и спрашивает Олега Васильевича? - Я не помню, - обратилась Оля к
Грише, - но, по-моему, не было. - Не было, - качнул головой Гриша, - а что? - Да
так.
Катя выпила в молчании чашку чая и поднялась - Ну, я пойду. Гриша, подай
мне сумку. Вон там на подоконнике. - Заходите еще, - неуверенно сказала Оля. -
А... кто убил Олега Васильевича вы не... узнали? - Судя по всему, кто-то из его
старых знакомых. Возможно, скоро и узнаем кто.
Катя кивнула Грише и сильно захлопнула за собой дверь. Через минуту она
вернулась и приложила ухо к двери.
- Я уже и забыла об этом убийстве, - недоуменно сказала Оля.
Гриша что-то пробормотал, но его слов Катя не расслышала.
Слава Нечипоренко сидел и присвистывал. Свистел он всегда в исключительных
случаях. И сейчас, кажется, такой наступил. Ему только что позвонила вдова
Андрея Кричевского и попросила о встрече. Она сказала, что в её руках находится
одна очень важная улика, которая, возможно и подведет последнюю черту в деле об
убийстве её мужа. Нечипоренко согласился с ней встретиться через час. Она
приехала вовремя. Увидев Викторию, Слава поразился её красоте и бледности. Видно
было, что она не спала всю ночь и плакала.
Он встал из-за стола и пригласил её жестом сесть.
Наступило молчание. - Я слушаю Вас, Виктория Сергеевна.
В ответ она раскрыла сумочку и достала оттуда видеокассету. - Здесь все, -
сказала она и её губы задрожали.
Слава предусмотрительно налили из графина в стакан воды. - Успокойтесь
Виктория Сергеевна, не нервничайте. Что это? - Киллер, который убил Андрюшу,
Андрея Владимировича, - поправилась она, - рассказывает об этом. Подробно, кто
его нанял и зачем. Виктория достала из кармана носовой платок и расплакалась. -
Такой ужас. Я когда увидела все это своими глазами... - Хо-ро-шо, - раздельно
сказал Слава, - а как к вам попал этот материал? - Передали из окружения
Борисова, который все это и организовал. - Михаил Борисов? Да он проходил по
делу в качестве одного из подозреваемых, но дело рассыпалось из-за
недостаточности улик. - Я думаю, что теперь доказательств достаточно, - с
ожесточением сказала Кричевская. - Дело взято под контроль самим президентом, а
до сих пор - не закончено. - Не так просто расследовать такие дела. - Я понимаю,
- неожиданно грустно сказала женщина, - я понимаю. - Мы просмотрим эту
видеокассету, и тогда решим, что делать дальше. Вам позвонят, если вы
понадобитесь. - Спасибо, - Кричевская встала, - я вам больше не нужна? - Пока
нет.
Слава невольно залюбовался ею. Стройная, красивая. Искрометная женщина, -
определил он про себя, - как огонь. Такая спалит дотла. Счастливец этот
Коваленко
Что у тебя за мысли, - одернул он самого себя, - тут сенcация
наклевывается, а ты...
Слава проводил Кричевскую до дверей и вернулся к своему столу. Он поставил
видеокассету и предварительно отключил телефон. Чтобы его не беспокоили.
Через час уже выписывался ордер на арест Борисова, а ещё через какое-то
время по телевизору по всем программам новостей прошел сюжет как вмиг
постаревший и заметно растерявшийся Михаил Борисов в сопровождении собственного
адвоката и стайки журналистов садится в машину и направляется к Таганской
тюрьме.
Ярин услышав эту новость в "Вестях", принялся звонить Кате, но та, как ему
показалось, выслушала эту новость спокойно и даже равнодушно. - Спасибо,
Алексей, я обязательно посмотрю телевизор вечером. - Включай сейчас! - заорал
Ярин. - Не могу, - и Катя повесила трубку.
Ей предстояло одно важное и неотложное дело.
- Дверь он открыл сразу. Как будто ждал её. На его лице не выразилось
ровным счетом ничего. Ни удивления, ни сожаления. - Вы? - спросил он, отступая
назад.
Не дожидаясь приглашения, Катя вошла в квартиру.
Он молчали. Каждый из них не хотел начинать разговор.
Наконец, Катя решилась. - Это ... из-за нее?
Он неохотно кивнул головой. - Да. - Я так и подумала, когда увидела вас
вместе. Вам стала ненавистна роль, навязанная Макеевым
Он перебил её. - Вы ничего не можете знать об этом. Как я приехал в Москву
из Мытищ, с образованием, но без связей. Мать заложила квартиру, чтобы я мог
получить диплом юриста, так мы и оказались в Мытищах. А потом в один прекрасный
день я понял, что не смогу устроиться и подумал, как я посмотрю матери в глаза...
Я обил все пороги в поисках работы. И вот однажды...в одном баре, куда я забрел
чисто случайно, познакомился с ним. У меня ничего даже и в мыслях не было в то
время. Я так обрадовался, когда он предложил работать у него в фирме. А потом, я
понял, что попал в ловушку, но было уже слишком поздно. Дороги обратно не было.
"Отчаянье, твоя тяжела поступь", - тихо процитировала Катя. - Потом было
все хуже и хуже, но я ничего не мог поделать. Он снял мне квартиру, давал деньги
на карманные расходы... Я стал содержанкой. А когда на работу пришла она, я понял,
что хочу все бросить и зажить нормальной жизнью. Но он не отпускал. Не хотел
отпустить. Я злился на нее, на себя, и все представлялось мне черным тупиком, из
которого нет выхода. - Макеев вам сам рассказал о шантаже Кричевской и
Никитиной? - Да. Он часто говорил об этом, хвастался, что выдаивает из них
деньги. А когда я заикнулся, что это не совсем порядочно, он заорал, что я
мальчик в белых перчатках. А я просто хотел жить, понимаете жить, а не
перебиваться с хлеба на воду без денег и без работы. - И, в конце концов, вы
решили...
Гриша устало кивнул.
- Да. Я много раз просил его отпустить, а когда я понял, что другого
выхода у меня нет... - Зачем, вы позвонили Кричевской и Никитиной? - Я хотел,
чтобы подозрение пало на них, а потом понял, что сделал это - зря, но было уже
поздно. Все дальнейшее случилось помимо меня. Они обе приехали, когда Макеев был
уже мертв. Вы не представляете, чего мне стоило уговорить его задержаться на
работе. Я сказал, что приведу к нему одного полезного человека. Он был
заинтригован. А когда увидел, что я пришел один, то удивился. Но я... не хотел его
убивать, не хотел! Я опять стал просить его отпустить меня. Я хотел уйти похорошему.
... - Катя видела, что ещё немного и Гриша сорвется на крик. Но он
только смеялся. И сунул мне коралловые бусы. Сказал, что если я кого-нибудь
полюблю также сильно, как он меня, то тогда смогу одарить своего избранника
этими бусами. Я уже не помнил себя от гнева, схватил кораллы и сунул их в карман
- Значит, они выпали, когда вы наклонились над трупом Макеева? - Да? Я и не
заметил этого. Я ничего не заметил.
Катя взяла Гришу за руку. - Пожалуйста, успокойся. Пойдем на кухню.
Катя посадила Гришу на табурет и налила ему в чашку холодной воды. Он
машинально сделал несколько глотков и поднял на Катю глаза. - Спасибо. Я во всем
виноват сам, и мне больше винить некого. - Вы вышли из помещения фирмы, обогнули
дом и направились к черному входу - Да. - И стали ждать Макеева. Но ведь он мог
уйти вслед за вами и тогда ваш план бы рухнул. - Он крикнул, чтобы я немедленно
возвращ
...Закладка в соц.сетях
