Жанр: Электронное издание
krasav1
...удия. Вы договаривались. - Не принимаю, - бросила Виктория.
Лена хотела что-то сказать, но, посмотрев на Викторию, тихо закрыла дверь
Чермесов нигде не объявлялся.
"Черт, время идет я слетаю c конкурса, - стучало у Виктории в висках. -
Этот вопрос надо утрясти немедленно, потом будет поздно. Куда же он делся?"
Перед глазами прыгали темные точки, Виктория курила уже десятую сигарету,
не замечая, что пепел прожигает черные брюки и оставляет серые пятна на столе. -
Лена что там? - спрашивала она каждые пять минут. - Пока ничего, Виктория
Сергеевна.
Чермесов объявился в восемь часов. До этого времени Виктория не покидала
своего кабинета как стойкий оловянный солдатик. - А Георгий Валентинович, - с
облегчением схватила трубку Виктория, - тут возникло небольшое недоразумение. Я
думаю, что вы его снимете...
Но то, что услышала Виктория - повергло её в настоящий шок. Оказалось, что
исправить уже ничего нельзя, замечания комиссии справедливы и он, Чермесов,
глубоко сожалеет, но помочь ей ничем не может. - Но вы сами и посоветовали
включить мне этот ролик. Вы передавали документы в комиссию - Я ошибся.
Извините, Виктория Сергеевна, я должен ехать. Всего доброго, - и в трубке
раздались частые гудки.
Когда в кабинет заглянула Лена, она увидела, что Виктория сидит, закрыв
глаза и откинув голову. - Виктория Сергеевна, Виктория Сергеевна, - позвала её
испуганно Лена. - Вам плохо?
Резким движением Виктория поднялась со стула. - Все в порядке. Иди домой -
Может, я вам нужна? - робко спросила Лена - Нет.
Дома, Виктория не раздеваясь, прошла в свою "девичью" и легла на кушетку.
Ее знобило. Она взяла из тумбочки старый мамин пуховый платок и накинула его на
себя. Еще с работы Виктория Сергеевна позвонила домработнице и отпустила её. Ей
не хотелось никого видеть и ни с кем разговаривать. Она должна была побыть одной
и осмыслить случившееся. Ее телекомпания в самый последний момент слетела с
конкурса и, таким образом, её планы по расширению холдинга - рухнули. На
неопределенное время также откладывался запуск новых телевизионных проектов,
которые она собиралась обкатать на новом телеканале. Виктория не могла смириться
с этим поражением. Чермесов - опытный профессионал и осторожный человек. Как же
он мог ошибиться? Как?
Глаза Виктории закрывались, ей хотелось уснуть и забыть обо всем, но
усилием воли она прогоняла от себя сон: ей надо было решать, что делать дальше.
Но неожиданно её мысли приняли другое направление.
Коридор казался бесконечным. Виктория шла по нему, и её длинные черные
волосы били по плечам. Ей нравилось ходить быстрым пружинистым шагом и ощущать
себя молодой, счастливой и свободной. Перед ней расстилались новые горизонты,
которые она, Виктория Беланина, была просто обязана покорить Ей надо было найти
в списке поступивших студентов свою фамилию. В том, что она поступила - не
сомневалась. Старый папин друг - Игорь Владимирович сказал, что студенческий
билет у неё уже в кармане "Выбирай, - сказал он ей, - из уважения к памяти
твоего отца я тебя устрою в любой институт. Только не МГУ. Там свои расчеты и
котировки." Недолго думая, Виктория решила поступать в пединститут. На факультет
русского языка и литературы. Ей почему-то подумалось, что это будут годы
вольницы и лафы. "Это не математика и не физика, чему там особенно учиться!"
И вот, сейчас около стенда Виктория заметила тоненькую девушку c
распущенными волосами. Она внимательно смотрела список, проводя по нему пальцем.
- Поступила? - спросила Виктория, приблизившись к стенду. - Да. - Поздравляю.
Виктория быстро пробежала список глазами и, найдя свою фамилию, подумала:
"Молодец, Игорь Владимирович, не подвел!"
- А ты? Прошла? - спросила девушка - Ес-тест-твен-но. Как тебя зовут? -
Таня. - А меня Вика. Встретимся на курсе.
Перед тем как выйти улицу, Вика обернулась и помахала рукой своей новой
знакомой
Вечером Вика позвонила Игорю Владимировичу и поблагодарила его. "Приезжай
завтра ко мне домой, - предложил он, - отметим. Твое поступление Часиков в
восемь."
До самой темноты Виктория бродила по Москве, сидела у фонтана в скверике
напротив Большого театра и смотрела на брызги воды, переливающиеся в вечерних
огнях.
На следующий день в восемь часов вечера она стояла перед квартирой Игоря
Владимировича с тортом в руке. Дверь он распахнул сразу, когда она позвонила. -
А Викуля, проходи. Вот тапки или будешь босиком. Погода жаркая... - Нина
Васильевна, добрый вечер, - крикнула Вика. - Она на даче с Олегом. - Виктории
показалось странным, что он ничего не сказал об этом и сейчас они будут вдвоем
есть этот большой торт - Проходи на кухню, чайку попьем, - суетился Игорь
Владимирович.
Чай они пили в напряженном молчании. Откуда взялось это напряжение,
Виктория объяснить не могла. Выпив вторую чашку чая и повторив слова
благодарности, она поднялась с табуретки, собираясь уйти, но Игорь Владимирович
властным движением усадил её обратно. - Сядь. - Вика с недоумением посмотрела на
него - Что? - спросила она.
И вдруг какой-то нехорошее предчувствие кольнуло её. Она сидела и,
оцепенев, cмотрела на Игоря Владимировича. - Вика - ты умная девочка. Уже
взрослая, все понимаешь... Я сделал это не просто так.
"Ах, вон оно что. Элементарный хапуга и взяточник. А распинался, что все
делает ради памяти моего отца!" - Сколько? - холодно спросила Виктория. - Что
сколько? - Сколько вы хотите за ваши услуги?
"Как нибудь выкручусь, - лихорадочно вертелось в голове Виктории, - опять
фарцой займусь, хотя и обещала маме, что больше это никогда не повторится.
Попрошу в долг у Маринки Красиковой или тети Аллы"
- Девочка, какие деньги, - рассмеялся дребезжащим смехом Игорь
Владимирович, - у меня пока своих хватает.
Виктория почувствовала, как мелкая испарина выступила у неё на лбу.
"Скотина!" - Как вы можете? - вырвалось у нее, - вы же дружили с папой. - Ну и
что? - взгляд Игоря Владимировича стал жестким. - Я тебя ни к чему не принуждаю.
Выбирай: или ты соглашаешься на это, или твое имя будет вычеркнуто из списков.
"Тварь! Рассчитал все правильно. Поманил, показал, как легко стать
студенткой. А теперь - плати. Откажусь, - решила Виктория, - а мама? - вспомнила
она. Как я ей скажу, что ничего не получилось? Как она вчера обрадовалась,
расплакалась. А теперь что? Сдавать экзамены в другой институт уже поздно. Да я
и не к чему не готовилась, понадеялась на этого козла".
Виктория как никогда была близка к обмороку. Она то бледнела, то краснела.
- Я согласна, - наконец выдавила она из себя - Вот и хорошо. Никто ни о
чем и не узнает
Дальнейшее Виктория помнила плохо. Она, словно, отключилась. Движения
стали как у ватной куклы, и она испытывала отвращение ко всему: к себе, к Игорю
Владимировичу, стерильно - чистому белью, пахнущего почему-то хлоркой. А потом
было опять, как и вчера, бесцельное блуждание по Москве. Но теперь оно было
окрашено отчаянием, смешанным с апатией и безразличием Виктория села на какую-то
скамейку и разрыдалась. Проходившая мимо пожилая женщина, укоризненно cказала
- Грех так убиваться! Умер кто?
Виктории хотелось крикнуть: "Да умер! Умерла я"! Но она только покачала
головой. - Тогда иди домой и успокойся. Он не стоит твоих слез, - проницательно
заметила женщина, имея в виду совсем другое, не то о чем плакала Виктория.
Как ни странно, эти слова привели её в чувство: "Правда, ну о чем я плачу?
Дело сделано, назад дороги нет. Надо думать о том, впереди, а не копаться в
прошлом
Легче мне от этого не станет."
Первый курс закружил Викторию. Она оказалась в самой гуще студенческой
жизни. Были ребята, компании, шумные вечеринки, выезды в Подмосковье, гитара у
вечернего костра, ночевки в лесу. Все это было внове и радостно. О случившемся
Виктория старалась не вспоминать: это было ни к чему.
Но все же одному - единственному человеку она рассказала об этом .Своей
новой подруге Тане, девушке , с которой она тогда столкнулась у стенда. - Лучше
бы, наверное, я тогда умерла, - сказала Виктория, зажимая в пальцах сорванную
травинку. - Просто постарайся никогда об этом не вспоминать.
Они сидели в лесу на краю небольшого оврага и смотрели как ветер
осторожно, словно, боясь причинить боль, срывает листья с деревьев и сбрасывает
их в овраг, на дорогу. - Наверное. Весь вопрос только в том, КАК не вспоминать
об этом. - Я тебя прекрасно понимаю, - и Танин голос дрогнул.
Виктория внимательно посмотрела на подругу.
И у тебя было... ? - Самоубийство друга, которого я не могу забыть до сих
пор. - Расскажи, - попросила Виктория, - тебе станет легче.
.... Виктория слабо передернула плечами и поправила сползший на пол мамин
платок. Она взяла бутылку "виски", стоявшую на полу и отпила из горлышка
несколько глотков. Приятное бодрящее тепло разлилось по телу. Затем она взяла в
руки пульт телевизора и нажала на него...
.
Михаил Петрович сидел на скамейке в каком-то пыльном дворе и ежеминутно
смотрел на часы. Он ждал, когда маленькая стрелка остановится на девяти, а
большая на шести и тогда он сможет зайти в "Башню Мерлина" и сказать Ленке, что
все надо бросать к чертям и срочно уезжать куда подальше, хоть в её любимую
Сибирь. Он лихорадочно кусал себе ногти и нервничал. Сегодня в восемь часов
Елена Александровна должна была передать согласно договоренности видеокассету с
Кричевской. Она попросила его посидеть в соседней комнате, но он из какого-то
странного малодушия отказался. И теперь ждал момента, чтобы пойти к своей
начальнице и рассказать все как есть"Не убьет, - непонятно почему решил он. -
Уедем сначала вместе, а там видно будет". Осталось пять минут. Почему Михаил
Петрович решил пойти именно в это время, он и сам не знал. Еще с утра они
договорились, что он подойдет позже. И Лена сказала, что будет ждать его.
"Главное, что Ленка деньги получила. На своих девок. Теперь надо закрывать эту
"башню-колокольню" и сматывать удочки". Михаил Петрович отметил про себя, что
его мысли ходят по одному и тому же кругу как заезжанная цирковая лошадь. Он
посмотрел на часы "Все пора" и быстрыми шагами направился в Армянский переулок.
У входа он прислушался. Тишина. Осторожно он открыл ключом дверь, но свет
зажигать не спешил. В темноте, на ощупь, он поднялся на второй этаж и
остановился перевести дыхание. Ему показалось, что где-то раздаются звуки
капающей воды."Ленка кран не выключила, растяпа" Где она сидит? Наверное, в той
дальней комнате, в подсобке". Михаил Петрович включил свет и зажмурил глаза. Он
ждал, что Лена сама выйдет к нему и скажет, что все в порядке или отругает за
то, что его не было рядом с ней. Но никого не было. - Лена, - свистящим шепотом
позвал Михаил Петрович.
В ответ ни звука. - Лена, - уже громче крикнул он.
На цыпочках он подошел к подсобке и толкнул дверь. Она легко поддалась. Он
заглянул внутрь и отпрянул. Там, в углу лежала Елена Александровна. Кровь
тоненькой струйкой текла у неё изо рта, а глаза безжизненно смотрели в потолок.
Она была мертва. Михаил Петрович перекрестился, и тяжело дыша, опустился на
стул. "Свят, свят, что же теперь делать? Бежать, бежать, - стучало в груди - за
границу или в Сибирь. Куда угодно. Девки, - внезапно вспомнил он, - Ленины
девчонки. Ради которых она все и делала. Как они теперь? Без матери?"
Через три часа Михаил Петрович уже был на Ярославском вокзале и смотрел
расписание поездов до Томска.
- Ты знаешь, я сейчас занят. Дел выше крыши, - поморщился Нечипоренко,
когда Ярин обратился к нему с просьбой посмотреть, что есть по Коваленко, - но
попробую.
- Пожалуйста, - сказал Ярин, - это очень и очень важно.
Он вспомнил, как Катя буквально умоляла его об этом. - Позвони через два
дня. - Идет.
Ярин почесал в затылке и посмотрел на часы. "Мариша ещё на месте. Надо
зайти к ней"
Катя раскладывала Таро с фанатичным упрямством. В темной комнате горели
свечи. Она была одновременно Вопрошающим и Гадателем. Карты не предсказывали
быстрых и легких перемен, но указывали на тернистый путь и многочисленные
препятствия. "Манны небесной мне в жизни ожидать не придется" - вздохнула Катя
Мысли её все время возвращались к расследованию. И она оставила гадание.
Кто же убил Макеева? Кричевская или Никитина? Были ли они в сговоре? Или, как
утверждает Кричевская - не виделись с самой юности? Почему Никитина так
побледнела, когда Катя на выставке упомянула о коралловом ожерелье. У неё просто
вся краска схлынула с лица. Если это Никитина потеряла коралловые бусы у трупа
Макеева, то тогда... И почему Никитина упорно не хочет разговаривать с Катей в
отличие от Кричевской? С другой стороны приветливость Кричевской тоже
настораживает. Может она хочет расположить Катю и сделать так, чтобы она в
дальнейшем на многое закрыла глаза? А Оля? Является ли она сообщницей кого-то из
них? Если нет, то откуда у неё деньги на дорогое путешествие на Гавайи? А Герцог
Б? Это что за фрукт? Кто он вообще такой? Неуловимый Зорро в черной маске,
которую ей, Кате надо непременно сорвать с него и как можно скорее. Но где его
найти? А Коваленко? Просто передавал деньги или...
Катя посмотрела на часы. Было около часа ночи. Катя старалась ложиться не
позднее двенадцати, но сегодня увлеклась гаданием и забыла о времени. Внезапно
заурчало в животе. И немного поколебавшись, она побрела в кухню разогревать
итальянскую пиццу с грибами.
Лена секретарша Кричевской осталась поработать допоздна, несмотря на то,
что Виктория Сергеевна отпустила её домой. Ей почему-то не хотелось идти в
общежитие и главным образом потому, что её соседка по комнате Галя сегодня
устраивала маленькую пирушку, на которую пригласила своих друзей. - Лен, тебя я
жду тоже, - сказала она ей об этом утром. - Навряд ли я смогу - Почему? Брось
свои дела хоть на время. Развлечешься, можешь познакомишься с кем. Я между
прочим, специально Борю пригласила. Он у нас эрудит и парень порядочный. - О чем
ты? - вспыхнула Лена, - я не собираюсь ни с кем знакомиться, - Не век же одной
сидеть. - Галочка, спасибо, но я правда не могу. - Как хочешь, - пожала та
плечами
Лене правда, хотелось остаться одной . Она собиралась сделать один звонок,
который должен был развеять кое-какие возникшие у неё сомнения.
Дозвонилась она не сразу. - Да? - ответили ей. - Это Лена, секретарь
Виктории Сергеевны. - Да? - Я хотела бы спросить у вас почему вы просили ни о
чем не говорить Виктории Сергеевне? Она же так доверяет вам. - Потому. А что ты
уже сказала ей? - забеспокоились на том конце. - Нет. Но... - Давай с тобой
поговорим. Я чувствую, что ты хочешь о чем то меня спросить - Хорошо. - Тогда
завтра в половине третьего около магазина "Будапешт" где и в прошлый раз.
Лена повесила трубку и прислушалась. Мертвую тишину разрывало только
громкое тиканье настенных часов.
По телевизору шел какой-то американский боевик, и Виктория выключила звук.
Она закрыла глаза, и в памяти снова ожило прошлое...
После того как Таня рассказала ей свою историю подруги долго сидели в
молчании, прижавшись друг к другу. Солнце скользило теплыми лучами по траве,
нагревало лицо и руки, гладило по волосам, отчего у Тани они становились
золотисто - медовыми, а у Виктории - коричнево-шоколадными. Был тихий осенний
денек. Они уже и не помнили, кто первый из них предложил выезжать по выходным
дням в подмосковные леса с термосами, горячим чаем, бутербродами и толстым
шерстяным пледом. Они не порывали с шумной студенческой жизнью, но часто
оставались и вдвоем
Летом после окончания второго курса подруги поехали в Коктебель. "Неужели
я увижу эту сказку, куда меня так хотел отвезти Костя!" - думала Таня. И все же
она не могла до конца в это поверить, пока не увидела море и темнеющую гряду
гор. Они приехали на закате, оставили вещи в гостинице и рванули на пляж. Мелкая
галька забивалась между пальцев ног. Таня брала камешки в руки и кидала их в
волны, смотря на веселый веер брызг. Закат окрашивал верхушки гор и море буйно -
алым цветом. Таню охватило странное чувство дикой красоты. Ей казалось, что
сейчас, на её глазах рождается эта суровая потрескавшаяся от солнца земля,
величественные горы и пламенеющее небо. Она схватила Викторию за руку. - Вика,
какая красота!
Виктория молчала, но по чуть нахмуренному лицу подруги, Таня поняла, что
она тоже тронута увиденным. - Неужели, мы когда-то все это забудем, Вика, нашу
молодость, Коктебель и станем угрюмыми ворчливыми тетками, работающими в какойнибудь
школе. - Нет, - Вика тряхнула волосами, - нет. Запомни: "Эта жизнь
принадлежит только тебе и если ты поверишь в это, для тебя не будет ничего
невозможного"
Ты никогда не станешь нудной старой учительницей, тебя ждет другая судьба,
я уверена в этом. Только ты, эту свою единственную судьбу не разменяй ни на что,
не предай её. - А что ждет тебя? - прошептала Таня.
Виктория рассмеялась - Я тоже никогда не стану ни нудной, ни старой.
Дни быстро исчезали один за другим как прибрежная галька в воде. Они
съездили в Феодосию, прелестный город со средневековыми улочками и торжественной
печалью, разлитой в воздухе. На набережной у одной торговки Таня купила
коралловое ожерелье. - Такое же ожерелье подарил мне Костя. - Зачем же ты купила
это? - Он забрал его у меня. - Хорош кавалер! - рассмеялась Виктория - Он
сказал, что хочет подарить их другому человеку. - Н-да. Смотри, - потянула её за
руку Виктория, - летнее кафе. Давай - зайдем туда.
Кофе пахло корицей. Перед ними метрах в двадцати расстилалось море, а
душный теплый ветер настойчиво теребил волосы, ласкал лицо и шею и с веселым
гиканьем проносился над кронами магнолий и кипарисов. - На нас смотрят, -
прошептала Виктория, наклонившись к подруге. Та обернулась и увидела смуглого
мужчину с пышными черными усами, пристально разглядывавшего их
Виктория подмигнула ему и расхохоталась
"Очи черные, очи страстные", - громко пропела она - Смеясь они покинули
кафе и взявшись за руки, пошли вперед, сами не зная куда...
Виктория нажала на пульт телевизора, и на экране крупным планом возник
стол, уставленный снедью. Камера словно любуясь, скользила по тарелкам с нежноалой
лососиной, яркими кружками апельсинов, бутербродам с ветчиной и сыром
"Наверное, голодный журналист снимал - мелькнуло у Виктории, - снимает как
будто голландский живописец рисует свой натюрморт". Наконец, камера поплыла по
лицам людей. Губернатор Ярославской области, мэр приволжского города, крупный
чиновник Мосгордумы, вот между ними затесался популярный деятель культуры, о
котором ходил слух что он любимец жены крупного политика. Следующий кадр привлек
внимание Виктории. В него попал её давний конкурент и заклятый враг Андрея
Михаил Борисов. Человек, доставивший её мужу немало хлопот и неприятных минут. И
тут... она привстала с кушетки. Рядом с ним стоял Чермесов. И тут то, что раньше
казалось неясным - высветилось с удивительной четкостью. Виктория охнула и
впилась в Чермесова глазами. Рядом с Чермесовым стояла пухлая брюнетка с ярконакрашенными
губами. Очевидно, его супруга. Она плотно прижималась к Чермесову:
чувствовалось, что в жизни он находится под её постоянным и неусыпным контролем.
"Он работал на два фронта, - горько подумала Виктория, - вернее, на один. А меня
он просто кинул. Иуда. Как я раньше не подумала о том, что он может предать в
последний момент. Я считала его осторожным недалеким партийцем. И эта ошибка
стоила мне очень многого. Я не должна была никому доверять в этой жизни.
Абсолютно никому".
Виктория выключила телевизор и, свернувшись калачиком, незаметно уснула.
- Твой Коваленко, тот ещё фрукт, - сказал Ярин Кате, сопя в трубку. - Вопервых,
он не мой, а во-вторых, выкладывай. Что за манера тянуть резину, -
набросилась на него Катя. Она сидела на кухне и завтракала. - Тебя подразниваю
Короче, Коваленко одно время был тесно связан с Борисовым. Пересекался по делам
бизнеса. И сравнительно недавно - полтора-два года назад. У них были совместные
дела в оффшорной зоне на Кипре. А Борисов - старый враг Андрея Кричевского. Одно
время его даже чуть ли не гласно обвиняли в организации убийства телемагната. Он
до сих пор не оставил планов прибрать к своим рукам "Телевизион коммуникейшен" -
B то же время Коваленко - хороший знакомый Кричевской. Так она мне сказала во
всяком случае. Интересно, знает ли она о прошлых связях Коваленко с Борисовым? -
Держу на пари что - нет. - Здесь я полностью солидарна с тобой, - вздохнула
Катя, - но придется выяснить, так ли это
Катя перезвонила Кричевской, но она была занята и поэтому предложила Кате
встретиться во время обеденного перерыва в венгерском ресторане. Лена
продиктовала Кате адрес, и та, посмотрев на часы, стала собираться; надо было
ещё зайти в универмаг и купить кое-какие хозяйственные мелочи
Виктория Кричевcкая показалась Кате ужасно бледной. Эта бледность
пробивалась даже сквозь тщательно наведенный макияж.
- У меня очень мало времени, - предупредила она Катю, - я поняла, что у
вас какое-то экстренное сообщение для меня. Что случилось?
Кричевская заказывала меню, быстро пробегая его глазами.
- Теперь вы, - протянула она меню Кате
Официант ушел, приняв заказ, а Кричевская испытующе посмотрела на Катю.
- Рассказывайте. - Виктория Сергеевна, - начала Катя, - мне удалось узнать
одну вещь, которая возможно будет для вас интересна. Дело в том, что ваш друг
Олег Коваленко одно время тесно контактировал с Михаилом Борисовым. Вы знали об
этом? - и Катя впилась глазами в Кричевскую. - Та заметно вздрогнула. - Откуда у
вас эта информация? - Я не могу говорить об этом. Но она из надежных источников.
Кричевская кивнула. - Догадываюсь. Либо из Генпрокуратуры, либо от когонибудь,
кто хорошо знает Коваленко и Борисова, и видел, как они встречались. Я
правильно поняла вас? - Примерно так, - сказала Катя после некоторого колебания.
- Это - интересно.
Катя ожидала, что Кричевская скажет что-нибудь еще, но она замолчала и
стала есть. Катя последовала её примеру. Заказав на десерт кофе с клубничными
сливками, Кричевская откинулась на стуле. - Вы курите? - Нет. - Я тоже. Бросила.
Но сейчас до смерти хочется курить.
Она подозвала официанта, и через минуту он принес ей "Мальборо лайт" и
зажигалку. Кричевская смогла высечь из зажигалки огонь только с третьего раза.
Ее руки дрожали. - Спасибо, Катя. Информация действительно ценная. Хотите, я
заплачу вам за нее. - Не надо.
Виктория нервно рассмеялась.
- Понимаю. Я и сама такая. Не люблю подачек. Привыкла идти напролом и
добиваться своего. Конечно, жизнь научила компромиссам. Но все равно... Мне пора,
- сказала Кричевская, посмотрев на часы, - я даже не успеваю выпить кофе. А вы
останьтесь. Кофе здесь чудесное. Готовят по старинному рецепту. Больше такого вы
нигде не найдете. - Она торопливо распрощалась с Катей и ушла. После неё какоето
время в воздухе витал приятный легкий аромат духов. Но вскоре исчез и он.
Кофе со сливками было уже давно выпито, а Катя по-прежнему сидела, смотря
в пустую чашку. Из оцепенения её вывело покашливание официанта. - Что-нибудь
еще? - Нет. Сколько с меня по счету? - За вас уже заплатили.
Катя встала и обвела глазами зал, словно, желай его запомнить
"Теперь в "Антиквариат и ломбард" Хорошо если бы там была Мила Можно,
конечно, предварительно позвонить, но лучше застать её врасплох"
К Катиному счастью Мила была на работе. Она пила чай и разгадывала
сканворд. - Вы ко мне? Но я все уже сказала, добавить мне нечего. - У меня к вам
следующий вопрос. Вы звонили в день убийства Кричевской? Глаза Милы округлились.
- Нет, - выдохнула она - А Никитиной? - Тоже.
И в этот день вы никому не звонили и не просили сюда приехать? - Нет, - в
голосе Милы звучало искреннее недоумение.
"Либо она хорошая актриса, либо говорит правду" - мелькнуло у Кати в
голове.
Около двери раздался громкий смех и в комнату ввалились Гриша с Олей
Увидев Катю, они стушевались
"Кажется, отношения между ними наладились, слава богу!"
- Тебе твой Корнеев звонил, - обратилась Мила к Оле, - два раза.
Оля покраснела. - А что он хотел? - Не сказал. Помнишь как он тебе
надоедал в марте. Опять начинается - Ладно, я сама ему перезвоню попозже. - Я
проходила мимо и решила заглянуть - сказала Катя. Мила молчала, - Ну, давайте
тогда с нами чай пить, - предложила Оля, - мы конфет купили. - Спасибо, не могу.
Тороплюсь. Как-нибудь в другой раз. Просто хотела убедиться, что с вами все в
порядке.
Катя вышла, чувствуя на своей спине удивленные взгляды Гриши и Оли.
"Что делать с Милой? Верить ей или нет. Факт остается фактом. Кто-то
вызвал Никитину и Кричевскую и они приехали. Или не было этого звонка. К
сожалению, мне приходится верить Кричевской на слово, а это не очень правильно
для расследования. И кто из них поджидал Макеева, когда он пойдет домой.
Кричевская? Никитина? Или третий "мистер икс", он же "Герцог Б". Правда,
возможно, что "Герцог Б" никакого отношения к убийству и не имеет. А Оля"?
Фамилия Корнеева показалась Кате знакомой. Придя, домой, она пролистала
свою записную книжку и вспомнила, что ходила к этому антиквару ещё в самом
начале расследования. Он тогда обознался и принял её за кого-то другого. "За
Олю!" - осенило Катю. Он же меня не видел, а я ему назвалась из "Антиквариата и
ломбарда", а уж потом - из Конфедерации потребителей. Значит, Оля, как сегодня
сказала Мила, уже давно с марта имела какие-то дела с Корнеевым
Возможно, оттуда у неё и деньги на гавайскую поездку. Но лучше это
перепроверить, чтобы не терзаться потом сомнениями. Катя позвонила Корнееву, и,
убедившись, что он дома, тихо повесила трубку, не отвечая на истошные "алее!"
Как и тогда , света в доме не было. Но на этот раз Катя предусмотрительно
захватила фонарик. Освещая перед собой дорогу, она нашла нужную дверь и нажала
на кнопку звонка. Никто не отвечал. Наконец, за дверью послышалась какая-то
тихая возня. Катя приникла к кожаной обивке и прислушалась. - Откройте!
В ответ ни звука. - Это Оля. Из "Антиквариата и ломбарда"
Дверь слегка при
...Закладка в соц.сетях
