Жанр: Электронное издание
Kaldar15
...а - Спасибо, что
напомнил, - пробормотала Мариша. - А то я что-то стала об этом забывать.
- Кстати, я хотел тебя предупредить, что я снял номер в вашем отеле, - холодно сказал
Карл.
- Я останусь ночевать с подругами, - не менее холодно ответила Мариша.
- Разумеется, - кивнул Карл. - Потому что я намерен заселиться вместе со своими
коллегами. Кроме того, один из нас возьмет на себя охрану Кати. Думаю, что сегодня этим
человеком буду я. Так что хочу пожелать тебе спокойной ночи, дорогая.
С этими словами он кивнул своим коллегам, и они все, словно по команде, встали и
зашагали к выходу из столовой.
- Он меня даже не поцеловал на ночь! - обиженно и как-то растерянно сказала
Мариша. - Вы это заметили?
- Угу, - буркнула я. - И он пошел ночевать к Кати.
- Кажется, он здорово на нас злится, - заметила наконец Мариша.
- Уф, ушли наконец! - тем временем выдохнула Юлька, которая следила за Карлом и
его друзьями до самого их выхода из столовой. - Как хорошо, что они наконец ушли! При них
даже дышать тяжело было.
И она немедленно потребовала чистые бокалы и налила нам всем троим вместо мерзкой
соленой минералки, которую нам приходилось пить под пристальным взглядом Карла,
освежающее розовое вино.
- Что-то меня в сон тянет, - сказала Мариша, выпив пару бокалов.
- Неудивительно, - сказала я. - Вы же с Юлькой не спали всю ночь. Да и я тоже от
страха до утра уснуть не могла.
- Пошли спать, - решила Мариша. - Завтра у нас тяжелый день. Нужно смотаться в
Палермо, чтобы узнать, не пришла ли нам посылка из детективного агентства. И еще кучу всего
необходимо сделать.
- Девочки, я боюсь, - призналась я. - Вдруг тот человек, который стрелял в нас
прошлой ночью, явится снова.
- Вряд ли, - сказала Мариша. - Но на всякий случай мы примем меры безопасности.
Меры безопасности, о которых говорила Мариша, оказались весьма радикальными. Для
начала Мариша заперла дверь нашего номера. Но это показалось ей как-то слабовато. Поэтому
она придвинула к двери обе тумбочки, письменный стол, диван и кресло.
После этого она, отправив нас с Юлькой чистить зубы в ванной, чтобы не путались под
ногами, приступила к балкону. Это бесспорно было самым слабым местом в нашей обороне.
Балкон был отделен от номера всего лишь стеклянной дверью, которую ничего не стоило
разбить.
Поэтому, когда мы с Юлькой вернулись из ванны, мы увидели, что к стеклянной двери
Мариша придвинула шкаф. Бесспорно, теперь в наш номер проникнуть стало трудновато для
кого бы то ни было. И он приобрел почти полное сходство с осаждаемым замком. Впрочем,
запасов воды в кране у нас было достаточно. Кондиционер гудел равномерно, так что
задохнуться в нем от жары нам не грозило. Вероятно, до утра мы должны были дотянуть.
- Теперь нам ничего не грозит, - очень довольная, сказала Мариша. - Если
злоумышленник даже и проникнет на балкон, то мы об этом тут же узнаем.
- Каким образом? - удивилась я.
- Это моя маленькая тайна, - загадочно ответила Мариша. - Но ручаюсь, что
преступнику она не понравится.
Не знаю, Маришины ли слова подействовали или просто то, что прошлой ночью мне
почти не пришлось поспать, но я заснула сразу же, как только рухнула на кровать. Я еще успела
подумать, что, общаясь с Маришей, всегда валюсь по вечерам в постель, не чуя под собой ног,
как уже спала.
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
До середины ночи все шло хорошо. Белье на наших с Маришей кроватях уже давно
поменяли. Простреленные матрасы и подушки забрали, так что никто и ничто не тревожило
нашего покоя. И мы сладко посапывали в своих кроватях, набираясь сил для следующего дня.
Так было где-то часов до двух ночи. Почему я не могу сказать точней? Потому что
впоследствии выяснилось, что у всех троих часы показывали разное время. И гостиничные часы
тоже не смогли пролить свет на этот вопрос, потому что их показания не совпадали с
показаниями всех наших часов.
Но в целом было где-то от без четверти два до двадцати минут третьего, когда на балконе
раздался жуткий грохот, плеск воды и чьи-то проклятия, от которых мы разом проснулись.
- Что это? - первой вскочила с кровати Юлька.
- Похоже, у нас гости, - ответила Мариша, резко садясь на кровати, - сработала моя
сигнализация.
- Сигнализация?! - хором воскликнули мы. - Какая сигнализация?
- Сигнализация, которую я установила на балконе, - озабоченно пояснила Мариша. -
На случай внезапного ночного вторжения.
- И... И она сработала? - с трепетом спросила я.
- Ну да, - кивнула Мариша. - Ты что, сама не слышишь?
Вообще говоря, глухой и тот бы услышал. На балконе продолжало греметь. Похоже,
злоумышленник основательно запутался в Маришином капкане. При этом он издавал громкие
рычащие звуки.
- Что ты там устроила? - с ужасом спросила у Мариши Юлька.
- Да так, - равнодушно ответила Мариша, прислушиваясь к крикам у нас на балконе. -
Немного веревок, немного шезлонгов, пластиковое ведро с водой и мои личные запасы краски
для волос.
- Ты же не красишь волосы, - растерялась я. - Или думала на отдыхе попробовать?
Но Мариша мне не ответила. Она по-прежнему прислушивалась к шуму на балконе.
Причины такого интереса мы с Юлькой не понимали до тех пор, пока Мариша каким-то
растерянным голосом не спросила у нас с Юлькой:
- Вам не кажется знакомым этот голос?
Мы прислушались повнимательней. И я ахнула:
- Это же голос Карла!
- - Тебе тоже так кажется? - обрадовалась Мариша. - Куда ты?
- Надо его выручать, - ответила я. - Помоги сдвинуть шкаф.
Но Мариша медлила.
- Ну, в чем дело? - нетерпеливо спросила я у нее.
- Понимаешь, боюсь, он сейчас будет не в лучшем настроении, - сказала Мариша. -
Стоит ли его впускать к нам в номер?
- Так ты что, предлагаешь оставить его там? - удивилась Юлька.
- Ну, вообще-то... - замялась Мариша. - Ладно, вы правы. Открываем!
Мы торопливо отодвинули шкаф, который загораживал нам всю видимость. И испуганно
ахнули. На балконе ворочалось что-то темное и жуткое. И это что-то определенно ругалось
голосом Карла. Увидев нас, стоящих в просвете двери, Карл перешел на русский язык. Меня
лично это порадовало, значит, мужик еще сохранил остатки здравого смысла. И можно было
надеяться, что придушить он нас не придушит.
Карл сделал несколько шагов в нашем направлении. И оказался в номере. Тут мы
по-настоящему испугались. Карл был весь в какой-то пахучей черной жидкости, которая
стекала с него и оставляла мерзкие пятна на нашем безупречно чистом полу.
Вдобавок за его левой ногой волочилась веревка, на конце которой был привязан шезлонг.
Это вызывало сходство Карла с каторжником, волочащим за собой цепь с ядром.
- Что это такое? - спросил у нас Карл, протягивая к нам руку, всю перепачканную
черной краской.
- Не переживай, это краска для волос, - сказала Мариша. - Очень дорогая.
Последнее заявление почему-то примирило Карла с жизнью, а может быть, после
пережитого стресса его просто не держали ноги. Во всяком случае он рухнул в кресло, издав
при этом душераздирающий стон и перепачкав еще один предмет обстановки нашего номера.
Мы столпились возле него, не зная, за что взяться. Наконец мы сообразили отвязать от ноги
Карла веревку, в которой он запутался. И Мариша сказала:
- Дорогой, тебе нужно помыться.
- Да, - слабым голосом согласился с ней Карл.
Поднявшись из кресла, он прошлепал в ванную комнату, оставляя за собой по всему
номеру черные следы. Стоило Карлу закрыть за собой дверь ванной комнаты, как мы
немедленно выглянули на балкон. Там царил хаос и разорение. Пальма валялась на полу.
Горшок, в котором она росла, был разбит, а земля рассыпалась по всему балкону. Вдобавок все
было залито потоками черной жидкости, в которой плавал одинокий шезлонг.
- Надо бы навести тут порядок, - сказала я. - А то завтра Тату при виде такого ужаса
кондрашка хватит.
И мы попытались навести на нашем балконе подобие порядка. Удалось нам это лишь
отчасти. Черную жидкость мы тряпками подогнали к краю балкона и она стекла вниз. Пальму с
остатками горшка мы сгребли в угол. А шезлонг просто поставили сушиться. После этого мы
вернулись в номер и принялись дожидаться Карла. Наконец он вышел.
- Ой! - сказала Мариша.
Мы с Юлькой ничего не сказали. Мы потеряли дар речи.
Карл отмылся, но при этом его лицо и руки были покрыты неровными серыми подтеками,
которые остались на тех местах, куда попала краска. Волосы у Карла и так были темные, так
что нам трудно было понять, попала на них краска или нет.
- Где ты купила эту гадость? - наконец спросил у Мариши Карл, пристально изучив
себя в зеркале.
- В Палермо, - ответила Мариша. - В одном магазинчике. Продавец уверял, что это
отличное средство для любого типа волос. Содрал с меня кучу денег.
- И не зря, - задумчиво ответил Карл. - Средство и в самом деле отличное. Не
отмывается.
Похоже, все случившееся его серьезно удручало. Он оглядел нашу комнату, задержался
взглядом на баррикаде из мебели возле входной двери, и в его глазах мелькнуло понимание.
- Так это вы от злоумышленника приготовили эту ловушку на балконе? - воскликнул
он.
- Ну, ясное дело не для тебя, - пробормотала Мариша. - Карл, а зачем вообще ты
полез к нам в номер через балкон? Почему не постучал в дверь?
- Я стучал, - кивнул Карл. - Долго стучал. Начали выглядывать соседи. Но вы все не
отвечали. Я встревожился и решил, что стучать больше не буду, а проникну в номер через
балкон. Ведь тому вчерашнему типу это удалось.
Мы с подругами переглянулись и, не выдержав, начали смеяться.
- Что вы смеетесь? - обиделся Карл. - Вы бы лучше попытались отмыть эту краску с
вашего ковра, пока она окончательно не высохла. Иначе придется выплачивать администрации
его стоимость.
После этих слов нам стало не до смеха. Мы быстро кинулись в ванную. Тут тоже все было
в черных подтеках. Полотенце, которым вытирался Карл, оказалось грязно-серого цвета. И мы
не долго думая использовали его вместо половой тряпки. Но ни мыло, ни шампунь не помогли
нам отчистить ковер. С плиток, которыми был выложен пол в нашей комнате и на балконе, мы
краску смыли, а вот на светлом ковре четко просматривалась цепочка грязно-серых пятен, в
которые превратились следы от ног Карла.
- Кошмар! - сказала Мариша, озирая дело рук своих.
- Какая стойкая краска! - восхитилась я. - Но, честно говоря, лучше бы ты, Мариша,
выбрала тон посветлей.
- Ну, я вижу, что с вами все в порядке, - неожиданно заявил Карл. - Пожалуй, я пойду.
И он двинулся к выходу, попытался самостоятельно разобрать баррикаду, дернул за
ножку стула и...
- Осторожно! - крикнула я, но было поздно.
Пуфик, который Мариша пристроила на самом верху, сорвался с места и полетел вниз.
Прямо на Карла.
- Ox! - крикнули мы все трое, когда пуфик угодил Карлу прямо в лоб.
Когда мы подбежали, Карл лежал на полу без движения. И у него почему-то слабо
дергалась одна левая нога. А на лбу стремительно вздувалась синяя шишка. Пуфик, который
углом угодил Карлу в голову, был довольно тяжелой штукой. И мы всерьез встревожились.
Кроме того, снова раздался стук в дверь.
- Что у вас там происходит? - по-немецки спросили у нас.
- Это коллеги Карла, - испуганно прошептала Мариша. - Что делать? Открыть?
- Если мы откроем и они увидят своего друга в таком виде, мы с ними потом никогда не
наладим контакта, - сказала я.
- Да, впечатление должно быть сильное, - согласилась Юлька, скептически посмотрев
на распростертого на полу и перепачканного краской Карла.
- Но если мы не откроем, они, еще чего доброго, поднимут тревогу, - сказала
Мариша. - Карл, наверное, сообщил им о своем намерении проникнуть в наш номер через
балкон. И они знают, что он тут. Нужно открыть.
Чтобы не мешал, мы оттащили Карла и усадили его в кресло, которое стояло возле
балкона. А сами приступили к ликвидации завала. После того как мы отодвинули последнюю
вещь, в коридоре уже столпилось порядочно народу. Мы открыли дверь, и в наш номер
ворвались коллеги Карла, за ними следовали Тата и Грек. Остальных любопытных не пустили.
- Что у вас произошло? - в ужасе спросила Тата, обозрев разгром в нашем номере.
Мы скромно промолчали, предоставив ей самой строить догадки. Коллеги тем временем
хлопотали возле Карла, требуя немедленно вызвать врача. Тата кинула всего лишь один взгляд
на сидящего без движения Карла и пробормотала:
- - Он жив?
Мы кивнули.
- Сейчас пойду и принесу нашатырь, - устало произнесла Тата.
- И успокой гостей, - попросил ее Грек. - Скажи, что на этот раз все живы. Придумай
что-нибудь, чтобы оправдать переполох.
И он свирепо посмотрел на нас.
- Я начинаю подумывать, что весь корень зла в вас, - сказал он. - С тех пор как вы
появились на острове, тут постоянно случаются какие-то трагические происшествия.
- Не надо срывать на нас свое плохое настроение, - сердито сказала Юлька.
К этому времени вернулась Тата с нашатырным спиртом.
Мы привели Карла в чувство, и он начал о чем-то шептаться со своими коллегами. Так как
шептались они очень тихо и к тому же по-немецки, то мы не уловили ни одного словечка.
- А что с ковром? - ахнула Тата, только сейчас углядев дорожку из грязных пятен.
- Понимаешь, произошло чудовищное недоразумение, - сказала я. - К нам снова
вломились.
- Я вижу, - выглянув на балкон, сказала Тата. - Пальму свернули. А зачем вы среди
ночи принялись двигать мебель?
- Иначе коллегам Карла было бы не попасть в наш номер, - сказала я.
- А-а, - снова пробормотала Тата. - Ну, в другое время меня бы это, может, и удивило,
а сейчас - нет.
И она покачала головой, показывая, что действительно ее ничего не удивляет.
- В общем, все хорошо? - спросила она. - Я имею в виду, что все живы. Жаль только,
что вам не удалось задержать того типа, который снова вломился к вам в номер. Но я понимаю,
что вы сделали все, что было в ваших силах. И какое счастье, что на этот раз вас было кому
защитить.
И она кинула взгляд на Карла. Я открыла рот, чтобы объяснить ей, что она ошибается и
единственный, кто к нам вломился, и был Карл, который пострадал только из-за собственной
беспечности. Но передумала. Вариант событий, который сложился в голове у Таты, снимал с
нас всякую ответственность за порчу гостиничного имущества. И мы промолчали, предоставив
Тате пребывать в заблуждении.
- А чем он облил Карла? - продолжала идти по неверному следу Тата.
- Не знаем, - соврали мы.
- Ив самом деле, откуда же вам знать, что у этого типа на уме, - пробормотала Тата. -
Просто ужасно, что полиция до сих пор не может вычислить, кто он такой.
После этого коллеги Карла оттащили своего друга к себе в номер. Взгляды, которыми они
при этом нас одарили, были какими-то странными. Потом ушли Тата и Грек. Уходя, Тата
пообещала, что завтра же утром нам первым делом заменят ковер, испачканное кресло,
полотенца и пересадят пальму в новый горшок. И мы наконец остались одни и рухнули на свои
кровати.
- Вы как хотите, а я сегодня больше никакой сигнализации устраивать не буду, -
сказала Мариша. - Будь что будет.
Мы с ней согласились, и, как ни странно, с нами ничего плохого не случилось. Мы
спокойно проспали до утра, никто нас больше не потревожил. А утром, не успели мы умыться и
почистить зубы, как в наш номер явился целый отряд горничных и двое крепких парней,
которые принялись скатывать ковер, двигать мебель и вообще вносить суету.
- Вы долго будете возиться? - спросила я у одного из парней.
- До обеда, думаю, управимся, - сказал тот.
- Поехали после завтрака в Палермо? - предложила я подругам. - Все равно ведь
собирались.
За завтраком мы не увидели ни Карла, ни его коллег, ни Игоря, ни Кати. Прочие
обитатели отеля нас сторонились. Так что завтрак прошел спокойно. После завтрака Мариша
отправилась проведать Карла, а мы двинулись к номеру Кати. Но вместо Кати на пороге ее
номера возник один из коллег Карла, который молча посмотрел на нас, и мы отступили.
Встретившись внизу с Маришей, мы от нее узнали, что ее свидание с Карлом прошло с
тем же результатом. К мужу ее попросту не допустили, сказав, что он спит и беспокоить его
нельзя.
- Ну и черт с ними! - сказала Юлька. - Не могут же они до бесконечности прятать от
нас Кати и Карла. Вернемся из Палермо и повидаемся с ними. А сейчас нам некогда.
Катер уже отправлялся. Так что мы успели на него буквально в последнюю минуту.
- Я сегодня долго стоять в порту не буду, - предупредил нас Вока. - Только загружу те
товары, которые поручила мне купить Тата, и сразу обратно.
- А почему у вас нет специальной доставки? - поинтересовалась я. - Владельцы
магазинов могли бы сами доставлять вам товар.
- Раньше мы так и делали. А потом поняли, что стоимость доставки многие продавцы
включают в стоимость товара, уверяя при этом, что доставка у них бесплатная. И еще
несколько раз к нам доставляли не совсем тот товар, что мы заказывали.
Например, вместо зеленой фасоли могли прислать сухую. Или там вместо молочных
поросят присылали мороженую свиную тушу. Приходилось звонить, разбираться, возвращать
ненужный товар обратно. Все это отнимало уйму сил и времени. И в конце концов Грек сказал,
что мы будем делать закупки и доставлять их в отель сами.
- Значит, твои обязанности увеличились? - спросила я.
- Я не в обиде! - усмехнулся Вока. - Жалованье ведь тоже выросло.
В Палермо мы сразу же помчались уже знакомой нам дорогой к зданию почты. Нам
нужно было много чего успеть, а Вока твердо сказал, что возвратимся мы в отель на этот раз к
обеду.
Так что в нашем распоряжении было всего часа полтора-два.
К счастью, на почте народу почти не было. И вскоре мы получили заказное письмо с
бандеролью, которые ждали нас.
В письме был краткий доклад из детективного агентства и видеокассета, которая
получилась из первой пуговицы, посланной еще Артемом. В отчете сообщалось, что на пленке
зафиксировано общение подозреваемой сразу с тремя мужчинами. Но агентство сразу же
предупреждало: никаких сексуальных домогательств со стороны этих мужчин не
зафиксировано. И предлагалось самим прослушать их разговоры.
Что касается второй пуговицы, которую мы привезли с Козенцы, то с ней нас ждал
полный облом. Это была самая обычная пуговица без малейшего признака того, что она
когда-то использовалась не только по своему прямому назначению. Об этом нам сообщили в
агентстве, когда мы туда дозвонились. Никакой пленки в той пуговице-ракушке не
обнаружилось.
- Что ж, - вздохнула Мариша. - Нельзя было рассчитывать, что все пройдет так
гладко.
- Теперь нужно найти видеомагнитофон, - сказала Юлька.
- В отеле наверняка есть, - сказала я.
- Нет, - покачала головой Юлька. - В отеле только с дисками. Кассетника нет, я
специально спрашивала у Таты.
- Молодец! - обрадовалась Мариша. - Да, честно говоря, я бы и не дотерпела до
острова.
- Мы можем зайти в какой-нибудь магазин, где продают электротехнику, и за
небольшую плату, думаю, нам дадут просмотреть нашу кассету, - сказала я.
На поиски такого магазина у нас ушло почти полчаса. Почему-то продавцы во всех
попадающихся нам по пути к порту магазинах отказывались оказать нам эту услугу, предлагая
оплатить стоимость всего магнитофона, а потом уж и смотреть на нем, что нам угодно.
Но наконец мы нашли совсем крохотный магазинчик, продавец в котором одновременно
оказался и его владельцем. Он не усмотрел ничего криминального в просьбе трех
очаровательных, как он выразился, граций. И за скромную сумму, равную всего лишь половине
стоимости самого магнитофона, разрешил нам использовать магнитофон в наших целях.
Хозяин магазинчика даже любезно подключил магнитофон к цветному телевизору,
стоящему в подсобке. И даже на время просмотра деликатно оставил нас в покое.
- Вот жук, - пробормотала Мариша. - Содрать с нас столько денег за вещь, которая и
так останется в его магазине.
- Плевать, - ответила Юлька. - Давай смотреть!
Сначала на кассете были сплошные виды острова. Причем качество съемки было ужасное.
Но все равно мы сумели понять,. что Ксюта отправилась бродить по острову в одиночестве. Во
всяком случае, голоса Артема на пленке не было зафиксировано. И хотя кино было
черно-белым, но было ясно, что сейчас день или очень ранний вечер. Ксюта шла, а звука
по-прежнему не было. Только шуршание. Мы даже подумали, что в агентстве нас обманули,
аппаратура у них барахлит и вообще, нам прислали запись без звука, но в этот момент звук
прорезался.
Это был шорох камешков, осыпающихся под чьими-то ногами. Раздались незнакомые
нам, голоса. Говорили мужчина и женщина. В поле видимости видеокамеры, вмонтированной в
пуговицу Ксюты, их не было видно, поэтому мы слышали лишь голоса. Мужчина говорил:
- Море сегодня удивительно холодное. Хорошо, что на таком крохотном острове ему
все-таки нашлась альтернатива.
А женщина вторила ему:
- Я же тебе говорила, что мы замечательно проведем тут время.
После этого они удалились, так ни разу и не попав в поле видимости видеокамеры.
- Понятно, - сказала Юлька. - Какие-то случайные отдыхающие. Ксюта их не знала,
иначе бы поздоровалась или они бы ее поприветствовали.
И мы стали смотреть кино дальше. Ксюта по-прежнему брела по дорожке, теперь мы
точно видели, что идет она к бассейну. Во всяком случае движется в том направлении. А
встретившиеся ей люди двигались как раз уже от бассейна. После того как Ксюта пришла к
бассейну, она расположилась под навесом.
Сняла с себя одежду, и мы перестали видеть что-либо.
- Ну вот! - расстроилась Юлька. - Она, должно быть, закрыла объектив видеокамеры.
Теперь мы вообще ничего не увидим.
- Странно, что Ксюта отвернулась от тех двоих, которые попались ей навстречу, -
сказала Мариша.
- Ничего не странно, - возразила Юлька. - Может быть, опасалась, что они пристанут
к ней с разговорами. Или захотят свести более короткое знакомство. На острове же все друг с
другом знакомы, хотя бы шапочно. И при виде нового лица у тех двоих могло возникнуть
желание узнать, кто же эта новенькая.
- Тише! - зашипела я. - Слушайте.
На звук пока была вся наша надежда. И она нас не подвела.
- Девушка, вы обгореть не боитесь? - послышался смутно знакомый нам мужской
голос. - Вы ведь, если не ошибаюсь, только что прибыли?
- Это Грек, - прошептала Мариша. - Он что, хочет за ней приударить? Или это и есть
Ксютин любовник?
- Артем говорил, что любовник Ксюты - какая-то важная шишка, - напомнила я.
- Грек и есть важная шишка, - сказала Юлька. - В пределах острова, конечно.
Но если Грек и в самом деле хотел поухаживать за симпатичной Ксютой, то ему ничего не
обломилось. Ксюта вежливо поблагодарила его за внимание и намекнула, что сейчас к бассейну
спустится ее муж. И ей бы не хотелось, чтобы у него возникли какие-то эмоции насчет того, что
возле его жены кто-то околачивается. Грек не заставил ее повторять дважды и испарился. Из
поля слышимости во всяком случае точно исчез.
После этого мы довольно долго созерцали темноту. Ксюта отправилась купаться к
бассейну. Что там происходило, мы не слышали. Но вернулась она довольно быстро и, видимо,
решив немного позагорать, перенесла свои вещи на шезлонг. Теперь пуговица с видеокамерой
переместилась таким образом, что мы видели небо. Судя по звукам, Ксюта улеглась на шезлонг
и задремала. Внезапно на экране мелькнула какая-то тень, и Ксюта вскрикнула:
- Ой!
После этого небо резко поехало вниз, должно быть, вскочив, Ксюта задела свою одежду.
И теперь мы могли видеть ее ноги, а также ноги какого-то мужчины.
- Привет! - услышали мы радостный голос Ксюты. - Как ты меня напугал! Зачем ты
ко мне подошел? Разве мы не договорились, что будем соблюдать осторожность? Ты же сам
говорил, что никто не должен видеть нас вместе, чтобы потом не возникли подозрения.
- Я не мог не подойти к тебе, - раздался голос. - Я так соскучился по тебе, милая. Я
считал минуты до твоего приезда.
Ксюта счастливо засмеялась, а мы окаменели. Потому что мужской голос, прозвучавший
на пленке, был нам прекрасно знаком.
- Не может быть! - прошептала Юлька. - Я не верю своим ушам.
- Т-с-с! - зашипели мы на нее. - Смотри дальше.
А дальше Ксюта сказала:
- Когда мы увидимся?
- Мне самому не терпится обнять тебя покрепче, - ответил мужчина. - Сегодня
вечером, после ужина, ты переоденься в мое любимое платье и спустись к морю. Я буду ждать
тебя в Малой бухте. Знаешь, где это?
- Да, - ответила Ксюта. - Я изучила план острова, как ты мне и велел.
- В Малой бухте будет вполне безопасно, - сказал мужчина. - Там по вечерам никогда
никого не бывает. Я проверял.
Но чтобы ты не волновалась, мы можем сначала немного отплыть от острова, а потом...
- Господи, я не могу дождаться вечера! - сказала в ответ Ксюта.
- Я тоже! - страстно произнес мужской голос. - А теперь иди обратно. Нельзя, чтобы
твой муж что-то заподозрил.
- Как же он мне надоел! - воскликнула Ксюта. - Просто не понимаю, как я могла быть
такой дурой, что вышла замуж за это ничтожество. Но это все ты виноват!
- Хватит, Ксюта, - твердо сказал мужчина. - Мы уже все обсудили с тобой. И не раз.
Ты помнишь наш уговор?
- Помню, - ответила Ксюта. - Но все равно мне не хочется сейчас уходить от тебя.
- Это же только до вечера, - снова стал ласковым голос мужчины. - Иди. Я все время
думаю о тебе.
- Я тоже, - призналась Ксюта.
После этого она накинула на себя свою одежду. И перед нашими лицами с отвисшими
челюстями на секунду мелькнула физиономия ее собеседника.
- Останови! - воскликнула я. - Просто не верю своим глазам!
Мариша перемотала пленку немного назад, снова пустила и, как только в кадре появилось
лицо собеседника Ксюты, нажала на паузу. И мы все жадно приникли к экрану.
- Не может быть! - сказала Мариша. - Вот уж на кого я бы никогда не подумала!
- Я тоже, - сказала Юлька.
Мне оставалось только кивнуть.
- Я была уверена, что этот тип без ума от тебя, Юлька, - сказала наконец Мариша.
И мы снова посмотрели на экран. Нет, никакой ошибки не было. На экране совершенно
четко было изображено лицо Игоря. Его усики, его улыбочка, его круглая голова. Это был он.
Тот самый загадочный и влиятельный любовник Ксюты, от которого она, по словам Артема,
была прост
...Закладка в соц.сетях
