Жанр: Электронное издание
Kaldar15
...боде.
- Ужас какой! - пробормотала я. - И сколько членов насчитывает эта банда? Ну, хотя
бы примерно?
- Около трех десятков человек, - ответил Карл.
- Это уже не банда, а целая организация! - воскликнула Юлька.
- О чем я и говорю! - с жаром поддержал ее Карл. - Но не все эти люди понимают, во
что влипли. Теперь вы понимаете, как важны для меня и моих коллег те бумаги, которые
оставил после себя Густав. Пока что у нас есть надежда, что перед смертью он сумел побороть
свой страх и изложил на бумаге ту информацию, которой я от него тщетно добивался уже
больше года.
- Но почему вы не могли обеспечить Густаву защиту? - спросила я.
- Мы обещали ему защиту, но он не верил. И в последнем своем звонке, который он
сделал мне, он сказал, что ему кажется, будто на него вышли. Он требовал от меня
невозможного, чтобы я защитил его, но отказывался рассказать то, что он знал про господина
Икс и его организацию.
- Послушай, но откуда бедный старина Густав мог знать обо всем этом? - спросила
Юлька. - Неужели Густав сам состоял в этой организации?
Карл молча кивнул.
- И не просто состоял, а был правой рукой господина Икс, - ответил он. - Моим
коллегам удалось узнать, что Густаву надоел его преступный путь и он готов пожертвовать
своим хозяином. И мне поручили это задание, тем более что я был и раньше знаком с Густавом.
Правда, только шапочно. Но за год я сблизился с Густавом, мы даже сдружились. И он не
скрывал от меня, что ему бы хотелось избавиться от своего опасного покровителя. Поэтому вы
понимаете, что его смерть явно не была следствием несчастного случая. Беднягу Густава
просто убрали.
- Да уж поняли, - пробормотала я. - Только вопрос в том, кто? И что это за
организация, в которой состоят такие добропорядочные граждане, каким казался Густав? Или
это только внешне?
- Вовсе нет! - воскликнул Карл. - В том-то и дело, что организация господина Икс
состоит преимущественно из людей такого типа. Людей, которых меньше всего можно
заподозрить в причастности к преступному миру. Никаких бродяг, людей с преступным
прошлым и прочих элементов, находящихся на учете в полиции. Только такие
добропорядочные граждане, как Густав, имеющие какое-то вполне приличное постоянное
место работы. И не вызывающие среди своих соседей никаких нареканий. Это было
обязательным условием вербовки в организацию господина Икс. Люди вели двойную жизнь.
Мы переглянулись. Господин Икс, вербующий в свои ряды добропорядочных граждан.
Очень странно. Чем могла заниматься такая организация? Этот вопрос мы и задали Карлу.
- Этого я сказать вам не могу, - последовал решительный ответ. - Но только скажу,
что деятельность этой организации настолько опасна, что может нанести ущерб не только
Австрии, но и относительному спокойствию, существующему во всей Европе. И уже не раз его
наносила.
Нам с подругами, честно говоря, было глубоко плевать на Европу и на Австрию в
частности. Пусть выкручивается, как знает, если у них в полиции служат такие растяпы,
которые умудряются допустить, чтобы какой-то там господин Икс ухлопал у них важного
свидетеля, которого они пасли и приручали почти год.
Но Карл был мужем нашей подруги. И ему явно светили большие неприятности из-за
смерти Густава. И к тому же Мариша была косвенно виновата в смерти Густава. Ведь это она
притащила его на этот остров, где его и поджидала смерть.
- А у тебя уже есть подозрения, кто мог убить Густава? - спросила я. - Я имею в виду
конкретного человека?
- Пока нет, - вздохнул Карл. - Но, может быть, с помощью бумаг Густава...
- Девочки, давайте отдадим их Карлу побыстрей! - воскликнула я.
Мне ужасно хотелось, чтобы полиция нашла того стрелявшего в нас с Кати ночью
человека как можно быстрей. Пока он находился на свободе, я не чувствовала себя в
безопасности.
Все-таки, скажу я вам, когда среди ночи в тебя ни с того, ни с сего принимаются палить из
пистолета, это оставляет глубокий отпечаток в душе. Лично я до сих пор находилась в
состоянии стресса. И совершенно забыла, что бумаги Густава, похоже, пусты.
- Пусть Карл поймает убийцу Густава и того человека, который шатается по острову с
оружием, - сказала я.
Мариша кивнула. Отправилась к тайнику и принялась шуровать с пальмой.
- А скоро полиция начнет искать оружие? - взволнованно спросила я у Карла.
- Какое оружие? - рассеянно отозвался тот.
- Как какое? - удивилась я. - Тот пистолет с глушителем, из которого в меня и Кати
стреляли сегодня ночью.
- Думаю, что до тех пор, пока на острове или в окрестностях не появится труп,
застреленный из этого оружия, полиция искать ничего не будет, - сказал Карл.
- Что? - отвисла у меня челюсть.
- А что ты ожидала? - развернулся ко мне Карл. - Мало ли кто мог стрелять? У
местной полиции других дел по горло.
К тому же никто ведь, кроме двух кроватей и постельного белья, не пострадал? Так к чему
затевать шумиху? Ты хотя бы представляешь себе, какая это огромная работа, - обыскать весь
отель и окрестности в поисках пистолета, который, возможно, уже лежит на дне морском. Или
уплыл с острова вместе с его обладателем на лодке еще до того, как занялся рассвет.
- Так что, они не будут искать того, кто в меня стрелял? - дрожащим голосом спросила
я.
- Они нет, а мы с коллегами будем, - решительно заявил Карл. - Потому что это
затрагивает наши интересы. Я уверен, что тот человек хотел убить Кати как возможную
свидетельницу.
Ведь убийца Густава не знал наверняка, не проболтался ли тот своей подруге о чем-то
важном. Так что мы найдем человека, который в вас стрелял. Не волнуйся.
И тут я поняла, как верно мы с подругами поступили, что отдаем бумаги Густава Карлу. В
порыве теплых чувств к Карлу я хотела рассказать и про зажигалку и сотовый телефончик
Кати, который присвоила себе Мариша, но вовремя удержалась.
Кто его знает, как там жизнь повернется. Может быть, еще не раз придется просить Карла
об одолжении. А он, судя по всему, ничего просто так делать не привык.
В этот момент Мариша принесла стопку листков. Как я заметила, в ней не было того,
испорченного ее рукой. Первым делом Карл пересчитал листки.
- Двух листов не хватает, - озабоченно сказал он.
Мы переглянулись.
- Откуда ты знаешь, что не хватает двух листов? - спросила Юлька.
- Потому что сам передавал их Густаву, - ответил Карл. - Десять листков специальной
бумаги. Передавал на случай, если он захочет облегчить свою совесть.
- Судя по количеству бумаги, Густав знал очень много, - заметила Мариша.
- Но где же еще два листка? - в третий раз пересчитав листки бумаги и убедившись, что
их всего лишь восемь, спросил Карл. - Девушки, вы уверены, что ничего не потеряли?
И он проницательно посмотрел на нас, потом перевел взгляд на свою жену.
- Что это у тебя? - спросил он, быстро шагнув к Марише и запустив руку ей под блузку.
Разумеется, любой другой мужчина после такого обращения немедленно полетел бы с
балкона по красивой дуге и приземлился далеко внизу. Но Карл был мужем и кое-какие права
на свою жену имел. Впрочем, сейчас он был настроен далеко не игриво. У Мариши из-за пазухи
он достал последний листок из найденной нами стопки и недоуменно уставился на него.
- Что за чушь тут написана? - пробормотал он. - А! Кажется, я понял! Девчонки, вы
что, выкладывали эти листки на солнце?
Мы кивнули.
- И на них просветилась только эта запись? - продолжал приставать к нам Карл.
Мы снова кивнули и потупились - Боже мой! - воскликнул Карл. - Все пропало!
Густав ничего не написал на них. Не успел или не захотел.
И Карл обреченно уставился перед собой.
- Хотя нет, - внезапно произнес он. - Ведь остается еще один листок. Последний,
десятый. Сейчас у нас девять листов, а должно быть десять.
И он вновь уставился на нас.
- Ты уверен? - спросила у него Юлька. - Ты точно помнишь, что давал Густаву
именно десять листов бумаги?
- Конечно! - взвился Карл. - Именно десять. Где еще один листок, девушки?
- Мы не знаем, - растерянно покачали мы головами. - Мы его не брали. Должно быть,
он потерялся. Или Густав куда-то его спрятал.
Карл пытливо всмотрелся в наши лица и, видимо, убедился, что мы говорим правду. Он
снова погрузился в размышления. И постепенно лицо его мрачнело все больше и больше.
Мы же за то время, пока он думал, переместились поближе к выходу.
- Постойте-ка, - внезапно произнес Карл, озадаченно посмотрев на нас. - Получается,
что, когда вы устраивали весь этот торг, вы знали, что листки совершенно чистые? А? Вы
чертовки! И ты, Мариша, хуже всех!
Но он со своими обличениями опоздал. Мы были уже у двери. Я первой распахнула ее и
вылетела в коридор. Следом за мной выскочила Юлька и последней покинула наш номер
Мариша, успев крикнуть мужу через плечо:
- Ты нам тоже не всю правду рассказал! Так что мы квиты!
И вообще мы надеялись, что у вас есть способ понадежней, чтобы узнать, что может быть
написано на листках Густава! А вы просто кретины!
Не знаю, да и, если честно, не хочу знать, что кричал Карл нам вслед. К счастью, кричал
он по-немецки. И таких немецких слов я в жизни своей не слышала. Мы с подругами
выскочили из отеля и помчались подальше, где Карл и его коллеги, кем бы они ни оказались, не
смогли бы нас найти. Вопли Карла слышались еще довольно долгое время. Кажется, он
проклинал тот день, ту минуту и тот миг, когда встретил на своем пути Маришу.
И теперь призывал все силы вселенной, чтобы повернуть время вспять. Насколько я знала
Карла, он был в состоянии крайнего бешенства.
Бежали мы к морю. Тут я очень кстати вспомнила про гроты, которые видела на карте
острова. Кажется, это было идеальное место, чтобы спокойно поговорить, укрывшись от
полиции, коллег Карла и Таты, которая во что бы то ни стало хотела с нами поговорить о Карле
и о том, где ей его поселить.
- Нам очень некогда! - крикнули мы ей, мчась вниз. - Спроси у него сама. Он
прекрасно понимает по-русски.
Выбежав на берег моря, мы помчались в сторону Малой бухты. К счастью, обе моторные
лодки уже стояли там. Одна была на замке, а во второй копошился Игорь. Не долго думая мы
прыгнули к нему в лодку. Кажется, он не слишком обрадовался нашему визиту. Я бы даже
сказала, что он просто невежливо попытался от нас избавиться. Игорь вообще, после того как
мы едва не утонули на этой проклятой весельной развалюхе, вел себя с нами как-то странно.
Избегал нас и вообще делал вид, что мы не знакомы.
- Мне необходимо подумать! - заявил он нам. - Поэтому я поеду один!
- Нам тоже нужно о многом подумать! - заявила Мариша. - И причем срочно.
- Но я первый взял эту лодку! - возмутился Игорь. - Возьмите себе другую. Вот же
она стоит. Нужно только ключи у Таты попросить.
Бесполезно было ему говорить, что именно там, где находилась Тата и ключи от второй
лодки, нас ждал разъяренный Карл.
И возвращаться туда мы не собирались, по крайней мере до ужина. И в конце концов
благодаря тому, что нас было трое, а Игорь один, уйти с лодки пришлось ему. Если бы он так не
упрямился, то остался бы еще и сухим. А так Мариша просто выпихнула его из лодки, заявив,
что дамам нужно уступать.
- Ну, кажется, я тебя, Юлька, избавила от неприятного воздыхателя, - заметила
Мариша, выруливая из бухты.
- Да, вряд ли после такого обращения Игорь захочет иметь дело с кем-нибудь из нас, -
сказала я.
- Ну и плевать, - заметила Юлька. - У меня от всего случившегося голова кругом
идет. Мало нам было пропавшего тела Ксюты, так теперь еще и Карл с какой-то таинственной
организацией, и труп Густава.
- Девочки, а вам не кажется, что мой муж работает в разведке? - спросила у нас
Мариша, когда мы оказались одни в чистом море.
- Кажется, - со вздохом признались мы с Юлькой. - Очень даже кажется.
- И эта организация, куда входил и Густав, наверное, занималась на территории Австрии
какой-нибудь саботажной деятельностью в пользу другого государства, - сказала Мариша. -
А если Карл работает на разведку, то становится понятной и вся эта секретность, которой
окружена его новая работа.
Дура же я была, что раньше не сумела догадаться! Надо же! Мой муж - разведчик! Я
могу гордиться им.
- Не знаю, долго ли тебе придется им гордиться, - хмуро заметила я. - Судя по тому,
как мы с ним расстались, он на нас ужасно зол. Дело может дойти и до развода. Во всяком
случае, именно это он и кричал тебе вслед.
- Ах, брось ты! Что ты все время каркаешь! Развод! Развод! - воскликнула Мариша. -
Немного ласки, и Карл снова будет как шелковый. Неужели ты думаешь, я не знаю, как
обращаться с собственным мужем?
- Не знаю, Мариша, - возразила ей Юлька, - но только мне тоже показалось, что Карл
не очень-то доволен твоим поведением. Для некоторых мужчин любовь может оказаться не
такой важной составляющей брака, как порядочность, честность и верность их жен.
- Ты на что намекаешь? - окрысилась Мариша.
- Ну, все равно ведь ты говорила, что ваш брак идет к концу, - заметила я.
Мариша открыла рот и стала похожа на рыбу, которую вытащили из воды.
- Вы обе рехнулись! - наконец заметила она. - Нам нужно думать о том, как поймать
преступника, даже, возможно, двух, а вы тут сплетничаете о моей личной жизни. Нашли время!
- И как мы будем их искать? - спросила я. - Этих преступников, я имею в виду?
- Ну, с убийством Ксюты план действий пока ясен, - сказала Мариша. - Дождемся,
когда в детективном агентстве проявят пленку и пришлют ее нам. А может быть, если повезет,
то и обе пленки получим. Завтра, думаю, можно уже им позвонить.
И узнать о результатах. И с этим пока все. А убийство Густава предполагает широкое поле
для действий.
- И какое же?
- Во-первых, мужчина, которого видела Даша, - сказала Мариша. - Будем его искать.
У нас есть след его ноги...
- Есть? - удивилась я.
- Да, - кивнула Мариша. - Я перерисовала рисунок его подошвы. Вот он.
И она протянула нам тетрадный листок бумаги в клеточку.
Там очень аккуратно был изображен тот самый след, который мы нашли на перилах
нашего балкона. Мы с Юлькой обменялись взглядами.
- Ну и что? - наконец спросила Юля. - Предлагаешь осмотреть обувь у всех
проживающих на острове?
- Конечно нет, - покачала головой Мариша. - Но зато когда у нас появится
подозреваемый, мы с помощью этого отпечатка подошвы сможем его окончательно
разоблачить.
- Он, наверное, уже давно избавился от этой обуви, - мрачно сказала Юлька.
- Откуда он мог знать, что наследил у нас на балконе? Ну хорошо, знать, что наследил,
он мог. Но что я перерисовала след его ботинка? - удивилась Мариша. - И что теперь его
отпечаток ноги есть у нас и у полиции? Откуда он мог это-то знать?
- Ну не знать, но догадываться, - пошла на попятный Юлька. - Все равно мог
выкинуть обувь.
- А что еще мы знаем про этого человека? - спросила я.
- И кроме того, мы знаем, что тот человек хотел убить Кати, - сказала Мариша.
- Или тебя, - добавила я. - Стрелял-то он в твою кровать.
- Это детали, - возразила Мариша. - Совершенно некому желать мне смерти.
- Мариша, а что тебе удалось узнать насчет пропажи оливкового масла? - неожиданно
вспомнила я.
- О! - махнула рукой Мариша. - Тут тупик. Практически любой обитатель острова мог
зайти на кухню и в отсутствие поваров подойти к полке и вытащить оттуда и канистру с
маслом, которая пропала в первый раз, и бутыль, которая исчезла во второй раз, и ту бутылку,
которой не стало в третий раз. У них кухня даже не снабжена самым элементарным замком.
Запираются только морозильные камеры, в которых хранится мясо и рыба.
А что касается остального помещения, то приходите и берите, что хотите.
- Ну хорошо, - кивнула я. - Вытащить-то этот твой предполагаемый товарищ
канистру мог, но как же его с этой канистрой не заметили другие обитатели отеля?
- Канистра не такая уж маленькая вещь, чтобы ее можно было спрятать под одеждой, -
поддержала меня Юлька.
- Ну, кухня ведь находится на первом этаже, г сказала Мариша. - И ее окна выходят на
северную сторону, чтобы хоть немного избежать палящего зноя.
- Ну и что? - не поняли мы.
- Ну, я вылезла из одного окна и осмотрела землю под ними, - сказала Мариша. - Там
больше всего тени и благодаря этому сохранились заросли какого-то кустарника. Так вот в
одном месте этот кустарник был немного примят. Правда, полицейские там так наследили, что
ничего толком понять было уже невозможно. Но будь я на месте того похитителя канистры с
маслом и бутыли, то я обязательно бы запрятала ее в эти кусты, А потом, дождавшись темноты
или просто, когда вокруг никого не будет, перетащила бы ее в более надежное укрытие.
Мы помолчали. Если Мариша говорила, значит, так оно и было.
- Ас бутылью, которую притащил Игорь, было и вовсе просто, - продолжала
рассказывать Мариша. - Она была не очень большой. Так что ее можно было легко спрятать
даже в пляжную сумку и сделать вид, что просто ты такой барахольщик, что ради собственного
комфорта на берегу готов таскать на пляж и не такие тяжести.
- И опять же никто не видел, куда она делась? - спросила я. - Вообще никаких следов!
Может быть, полиции удалось обнаружить пустые емкости из-под масла?
- Нет, - покачала головой Мариша. - Думаю, что их наполнили водой и утопили в
море. Иначе полиция, которая обыскала все окрестности возле отеля, обязательно нашла бы их.
А теперь нужно ждать, когда их вынесет на берег.
До гротов, о которых сообщалось в описании острова, оказалось немного дальше, чем мы
предполагали. Но гроты того стоили. Мы вошли внутрь одного из них, самого большого и
светлого. Оставив лодку, мы прошли немного вглубь.
- Нужно было взять фонари, - сказала Мариша, когда вокруг стало совсем темно и
пришлось повернуть назад.
- И провизию, - сказала я. - Я зверски хочу есть. За обедом мне кусок в горло не лез.
В этот момент Юлька обо что-то споткнулась и растянулась на влажном песке. Мы
кинулись ее поднимать. Подняв и отряхнув с нашей подруги песок и мелкие камешки, мы
наконец обратили внимание на тот предмет, о который она споткнулась. Это была пустая
консервная банка, больше чем до половины зарытая в песок. По своему внешнему виду, когда
мы ее отрыли, ничем не отличающаяся от тех банок, которые мы закупили на каком-то острове
во время нашей поездки с Игорем на Козенцу.
Стряхнув с банки песок, мы внимательно осмотрели ее.
Банка выглядела так, словно ее открыли всего несколько часов назад. Даже остатки ее
содержимого, прилипшего к стенкам, еще не успели протухнуть.
- Тут в гроте кто-то был, - сказала Юлька. - И совсем недавно лопал консервы.
Сделав такой вывод, мы более пристально огляделись по сторонам. И вскоре заметили то,
чего не увидели с самого начала, поглощенные красотой грота. В одном месте на стене грота
было пятно копоти, словно тут долгое время жгли костер. Песок под ним был разровнен, но,
немного покопавшись, мы обнаружили черную головешку.
- Кто-то тут был, ел консервы и жег костер, - сказала Юлька.
Еще немного в стороне оттого места, где был разведен костер, мы наткнулись на
небольшое возвышение в полу. На нем остались волнистые отпечатки, словно кто-то провел тут
некоторое время в спальном мешке. Мариша принялась ползать вокруг этого места и
неожиданно вскрикнула.
Мы поспешили к ней. Мариша стояла на четвереньках и указывала на след мужской
кроссовки. С трепетом мы вытащили свой тетрадный листок и сверили его со следом на
влажном песке. След совпадал.
Мы переглянулись, и нам неожиданно стало жутковато. Полутемный грот уже не казался
нам таким привлекательным. Мы поспешно выскочили из него, помчались к своей лодке и,
только отъехав на приличное расстояние, немного успокоились.
- Ну и чего мы так перепугались? - спросила у нас Мариша. - Подумаешь, кто-то
переночевал в гроте.
- Этот кто-то, судя по отпечатку его ноги, стрелял в меня этой ночью, - сказала я. -
Так что есть над чем призадуматься. Кто этот человек?
- Кто бы он ни был, сейчас его нет, - сказала Юлька. - И судя по тому, как он
постарался уничтожить за собой следы своего пребывания, возвращаться он не собирается.
- Нужно сообщить о нашей находке Карлу, - сказала Мариша.
- А как мы объясним ему, что плавали в этот грот? - спросила я. - Он никогда не
поверит, что мы оказались там случайно. Решит, что мы заодно с тем преступником.
- А мы вовсе и не случайно там оказались, - сказала Мариша. - Мы ведь хотели
спрятаться, верно? И переждать опасность, так?
- Ну так, - кивнули мы с Юлькой.
- А тот человек, который ночевал в гроте, тоже не хотел, чтобы его обнаружили.
Остров-то один и не такой уж большой.
Если мы, желая спрятаться, подумали про гроты, то и любой другой, зная об их
существовании, тоже мог подумать, что лучшего укрытия на ночь и придумать нельзя. Вот и
все. У разных людей, в сходной ситуации, когда им необходимо укрыться, мысль сработала
одинаково. И мы оказались в том же месте, что и преступник.
- Думаешь, Карл в это поверит?
- Если он настоящий разведчик, то подумает и обязательно поверит, - твердо сказала
Мариша.
- Черт, есть хочется, - сказала Юлька. - Эта консервная банка в гроте напомнила мне,
что я сегодня почти не ела за обедом. И никто из нас толком не завтракал. Даша, а что там у
Игоря стоит под скамейкой?
Я нагнулась и вытащила из-под лавочки пакет, набитый разной снедью. Тут было почти
все, что подавали сегодня на обед у нас в отеле. От салфеток до фруктов. И была еще
пятилитровая емкость с водой.
- Любит наш Игорек покушать, - сказала я. - Но пять литров воды - это уже перебор.
- Может быть, он хотел после купания в море принять пресный душ, - пожала плечами
Мариша. - А может быть, мы лишили его свидания с какой-нибудь местной красавицей.
- Думаешь? - спросила Юлька.
- Ну, ты же на его авансы не откликаешься, - ответила Мариша. - А Игорь мужик в
самом соку. Так что ничего удивительного, если он нашел себе другую подружку.
Кажется, Юльку измена Игоря ничуть не расстроила. Мы с аппетитом прикончили почти
все из того, что запасливый Игорь приготовил для собственного небольшого пикничка, и
почувствовали себя просто заново родившимися людьми. Остатки провизии мы скормили
рыбам, которых вскоре наплыло на бесплатное угощение великое множество. И все они были
очень занятные.
Так что в этот день мы вернулись в отель только к ужину.
Карл, как ни странно, уже успокоился. Но, выслушав наш рассказ о том, что человек,
стрелявший в нас с Кати прошлой ночью, до поры до времени скрывался в гроте, снова
заволновался.
- Почему вы не вернулись в отель немедленно, как только обнаружили это? - кричал он
на Маришу. - Где вы болтались целых пять часов?
- Не ругай ее, - попросила его я. - Мы заблудились.
- Как? - прошептал Карл. - Как вы могли заблудиться на острове, который весь
размером с чайное блюдце?
- Мы так разволновались из-за нашей находки, что забыли, в какую сторону нужно
плыть, - сказала я. - Пока разобрались, пока добрались. В общем, мы торопились как могли.
- Зарубите себе на носу, что я больше не поверю ни единому слову любой из вашей
троицы, - заявил нам Карл.
И хотя его слова нас обидели и даже оскорбили, но мы не могли не признать, что
определенно хоть в чем-то Мариша с Карлом преуспела Ее муж говорил по-русски просто
изумительно. Наверняка это достигнуто стараниями его неугомонной супруги.
Ужин прошел в ужасающей атмосфере. Перед ужином мы зашли за Кати, но она сказала,
что поест в номере. И вообще она держалась с нами явно прохладно, и мы не стали настаивать.
За ужином Карл уселся за наш столик вместо Игоря, который теперь подчеркнуто избегал
нашей компании. И даже отсел от нас в дальний конец столовой, Коллеги Карла, которых
оказалось двое, заняли соседний с нашим столик. На вид они были симпатичными ребятами, но,
должно быть, из чувства солидарности они находили нужным поддерживать холодное
отношение Карла к нам. И все наши старания их разговорить наталкивались просто-таки на
ледяное отторжение.
Вдобавок из-за хлопот мы забыли сделать утром заказ, и теперь нам пришлось
довольствоваться чем-то, сильно напоминавшим щупальца осьминога. Не уверена, что
осьминоги водятся в здешних водах, но во всяком случае у меня на тарелке лежало нечто
похожее. На вкус это была чистая резина, у которой было одно-единственное достоинство: ее
можно было жевать бесконечно, не получая при этом ни единой калории, зато расходуя целую
кучу на процесс пережевывания.
Выпить вина нам тоже не удалось. Как только я протянула руку к кувшину с белым
вином, Карл метнул на меня такой взгляд, что я поневоле убрала руку. После этого Карл прочел
небольшую, но поучительную лекцию о том, что лично он категорически против того, чтобы
женщины, а особенно молодые и симпатичные, ездили отдыхать одни и напивались бы там до
безобразия.
- Ничего хорошего из этого не выходит, - распространялся Карл. - Сплошной разгул и
пьянство. Думаете, мне не рассказали, в каком состоянии вы прибыли на остров после того, как
чуть не утонули в лодке? Вы были пьяны!
- Ничего подобного! - возмутилась Юлька.
- Только пьяный человек мог отправиться в дальний путь, даже не проверив, цело ли
днище его лодки, - не обращая внимания на наши возмущенные восклицания, закончил Карл.
В чем-то он был, пожалуй, прав. Во всяком случае, от вина мы за этим ужином
отказались. Поэтому он показался нам вдвойне тягостным.
- Интересно, кто насплетничал Карлу, что мы были пьяны, когда приплыли на лодке? -
шепотом спросила у меня Мариша.
Как раз в этот момент я поймала торжествующий взгляд Игоря. Казалось, он от души
радовался тому, что Карл нас распекает и что физиономии у нас всех весьма кислые Мариша
тоже увидела радующегося Игоря и пробормотала:
- До чего мерзкими становятся мужчины, когда их отвергают. А мне еще казалось, что
Игорь не так уж и плох. Беру назад все свои слова, когда я говорила про него что-то лестное. Он
просто сплетник, врун и обжора.
И она показала Игорю язык. Этого ей показалось мало, и она скорчила рожу, как будто бы
ее сейчас вытошнит.
- Мариша! - раздался возмущенный шепот Карла. - Я вижу, ты окончательно сошла с
ума. Как ты себя ведешь? Ты же не ребенок! Ты взрослая женщина. Моя жен
...Закладка в соц.сетях
