Жанр: Электронное издание
Kaldar15
... реагировала на наши вопросы.
Заглянуть в беседку мы не рисковали, потому что из нее то и дело вылетали разные
предметы. То спинка кресла, то глиняная статуэтка, то Маркус, то ботинок Карла, то еще
что-нибудь такое же опасное в полете. Получить по лбу пусть всего лишь ботинком никому из
нас троих не хотелось. Поэтому мы ограничились тем, что ужасались и вели наблюдение
издали.
Наконец беседка перестала шататься, и из нее вышел Карл.
Следом за ним показались Маркус и второй парень - Ханс. Они тащили под руки
толстенького кругленького дядечку, который ну никак не походил на преступника. Разве что
был из тех, которых называют "преступниками в белых воротничках". Но как только нам
удалось разглядеть его лицо, мы поняли, что такое славное лицо просто не может принадлежать
мошеннику. Сейчас это лицо было искажено страданием. И незнакомый мужчина, несмотря на
неудобное положение, все время пытался оглянуться назад на Кати. Одновременно он жалобно
взывал к ней.
- Как ты могла? - стонал дядечка. - Ты же мне обещала!
Ты же клялась, что едешь одна!
- Гюнтер, заткнись, - шипела в ответ Кати. - Зачем ты вообще приперся? Почему не
предупредил?
- Я хотел сделать тебе сюрприз, - отвечал упитанный дядечка, мелко семеня ногами. -
Я надеялся, что мой приезд заставит твое сердце смягчиться. Ты ведь обещала сказать мне
после возвращения, выйдешь ли за меня замуж. Поверь, я не мог больше ждать. Я нарушил
данное тебе слово не появляться, пока ты сама меня не позовешь, и примчался сюда.
Мы слушали весь этот бред с открытыми ртами. Но последняя фраза нас с Юлькой
насторожила.
- Ты слышала?! - пихнула меня Юлька. - Это не он! Он не звонил Кати по телефону.
- А я давно это поняла, - важно сказала Мариша. - Голос совсем другой. И я видела
этого толстячка, когда он прибыл вместе с другими на катере. Это не он звонил Кати.
- Тогда кто же это? - удивилась я. - И где тот, другой?
Но насчет первого дядечки все выяснилось довольно быстро. Как только он немного
пришел в себя после пережитого шока - он застал Кати, сидящую в уединенной беседке на
коленях у Маркуса, - он снова стал изъясняться вполне спокойно. И вообще было видно, что
это на редкость уравновешенный мужчина, который сильно привязан к Кати.
Насчет чувств Кати я столь определенно затруднилась бы сказать. С одной стороны, она с
видимым беспокойством отряхивала песок с костюма своего жениха и вытирала его
испачканное во время схватки лицо, бормоча при этом что-то ласковое и участливое. Но тогда
как быть с Густавом, с которым она явилась на Кьянти, и с Маркусом, с которым она весело
проводила последние дни?
- Зачем ты приехал? - время от времени восклицала Кати, пытаясь пристроить на
опухающий глаз своего жениха влажную салфетку. - Ты можешь все испортить!
Мы навострили уши, но как раз в это время Карл углядел наконец нас с Маришей и
Юлькой и очень возмутился.
- Что вы тут делаете? - набросился он на нас. - Снова шпионите? Убирайтесь отсюда
к себе в номер!
Тут уж мы все втроем разозлились не на шутку. Какое право имеет этот тип указывать нам
всем, что нам делать, как и когда?
В конце концов, мы находимся не в Австрии, и мы не преступницы. Вдобавок, мы все
заплатили за пребывание на этом острове полагающуюся сумму и можем теперь ходить где
хотим и когда хотим.
- Ты нам не указывай! - воинственно заявила Юлька. - Мы тоже имеем право знать,
что тут происходит.
- Я вам скажу, что сейчас произойдет, если вы немедленно не уберетесь! - злобно
заорал на нас Карл. - Я добьюсь, чтобы вас выселили с этого острова. А с тобой, Мариша, мы
дома поговорим.
- Как ты живешь с таким хамом? - обернулась к Марише Юлька.
Мариша пожала плечами, мол, чего в жизни не случается.
- Знаешь, - проникновенным голосом обратилась она к Карлу, - зря ты так шумишь.
Ведь тот человек, которого вы караулите последнее время, уже прибыл на остров. И может
услышать шум, который ты тут поднял, и догадаться, что дело нечисто.
- Что? - прошептал Карл. - Что ты несешь? Кого это мы караулим?
- Вот и нам с подругами любопытно на него взглянуть, - сказала Мариша. - Поэтому
мы и примчались сюда, зная, что Кати, Маркус и вообще вы все здесь.
- Ну-ка! - оживился Карл, вцепившись в локоть своей жены. - Рассказывай, во что вы
снова сунули свои носы? Откуда вы знаете, что кто-то прибыл на Кьянти? И с чего ты взяла,
что мы этого кого-то ждем?
Мариша фыркнула.
- Не велика заслуга сложить два и два, - сказала она. - И к тому же этот человек
полчаса назад позвонил Кати на сотовый и сказал, что прибыл.
- Позвонил Кати на сотовый? - повторил Карл каким-то нехорошим спокойным
голосом.
- Да, - кивнула Мариша. - Но не этот.
И она кивнула на печального Гюнтера, сидящего у фонтанчика возле своей ненаглядной
Кати.
- Значит, тот человек позвонил Кати на сотовый, - повторил еще раз Карл, - но вы-то
откуда про это узнали?
- Мы совершенно случайно наткнулись на телефон, - соврала Юлька.
- Да, - поддержала ее: я. - Шли, никого не трогали, вдруг слышим, звонит.
Прислушались, точно звонит. Заглянули в цветы, а там лежит телефончик и звонит изо всех
сил.
- И вам стало жалко малютку? - сочувственно спросил у нас Карл. - Вы его подняли?
- Ну, конечно! - воскликнула я. - А ты бы на нашем месте поступил иначе? И мы
решили послушать, кто звонит, надеясь таким образом установить владельца самого телефона.
- Ясно, - мрачным голосом сказал Карл, в один момент сбросив маску понимания и
сочувствия. - И давно вы его нашли?
- Сегодня, нет, вообще-то вчера, - сказала Юлька. - Но вчера мы еще не знали, кому
звонит тот мужчина, потому что он только ругался и слова нам вставить не давал.
- Так вы с ним что, не разговаривали? - воскликнул Карл.
- Разговором это трудно назвать, - сказала Мариша. - Вчера он орал и ничего слушать
не хотел. А сегодня он тоже был сердит, но мы поняли: он думает, что разговаривает с Кати.
- И давно вы это поняли?
- Полчаса назад, - сказала Мариша. - И сразу же примчались сюда.
Карл кинул на нее взгляд, в котором сплелось многое. Наконец лучшая сторона его
натуры взяла верх.
- Мариша, - ласково обратился он к жене, - я знаю, что ты в глубине души человек
умный и проницательный. И ты можешь понять, что нам очень важно, чтобы этот человек,
который позвонил, думал, что Кати на острове одна, то есть лишь в обществе своего дружка. И
для меня очень важно знать точно: тот человек уверен, что никакие проныры не совали свой
нос в его телефонные разговоры с Кати? Ты можешь мне в этом поклясться?
- Могу, - решительно кивнула Мариша. - Он ни о чем не подозревает. Мне ни разу не
удалось вставить ни словечка.
- Слава богу! - вырвалось у Карла. - Ребята! Вводится план "В".
И он кинулся в сторону своих коллег, которые столпились возле Кати и Гюнтера и, судя
по всему, приносили тому свои извинения. Гюнтер выглядел очень смущенным. И еще более
смутился после того, как трое полицейских неожиданно сорвались с места и бросили его одного
у фонтана. И его можно было понять, ведь парни смылись не одни, а прихватив с собой его
драгоценную Кати.
- Куда это они? - обратился к нам Гюнтер. - Я ничего не понимаю. Кати клянется мне
в любви и тут же убегает от меня с этими молодыми людьми. Девушки, вы что-нибудь
понимаете?
Что тут происходит?
Мы не понимали, но сгорали от желания узнать, в чем же заключается план "В", который
собирается претворить в жизнь Карл. Увы, никто не потрудился посвятить нас в него. Поэтому,
прихватив с собой Гюнтера, мы медленно двинулись в сторону отеля. Медленно мы шли,
надеясь по пути выпытать у новоявленного жениха Кати какие-нибудь интересные сведения о
его невесте. И нам это удалось.
Оказывается, Гюнтер познакомился с Кати еще на выпускном вечере. То есть я хочу
сказать, на ее выпускном вечере. Потому что сам он был самым молодым учителем в той
школе, где училась Кати. И вот с того самого вечера, когда Кати явилась на праздник не в своих
обычных джинсах и футболке, а в воздушном платье, в котором она казалась феей из
волшебной сказки, у Гюнтера открылись глаза и больше уже не закрывались. Он влюбился и
поклялся, что эта девушка рано или поздно станет его женой.
- И Кати вовсе не отвергала этой идеи, - рассказывал нам Гюнтер.
Мы с Юлькой понимали его речь не всегда. Но чего мы не понимали, нам переводила
Мариша.
- Просто сначала ей нужно было поступить в университет, - говорил Гюнтер, - потом
нужно было его закончить, потом она пошла работать в фирму и поначалу ей приходилось
работать так много, что она ни о чем и думать не могла, кроме своей работы. Ну и потом у нее
все время находились отговорки.
В общем, так прошло почти восемь лет. И мне здорово надоело, что меня водят как бычка
на веревочке. И я поставил Кати условие, что до конца этого месяца она дает мне
окончательный ответ. Если да, то мы играем свадьбу. Если нет, то мы расстаемся навсегда. И я
начинаю поиски другой женщины, которая согласилась бы стать моей женой.
- И что Кати?
- Сначала она высмеяла мое предложение, но потом неожиданно дала свое согласие
подумать.
- И для этого ей нужно было побыть в одиночестве? - догадалась Мариша.
- Да, она сказала, что если она останется в Вене, то я все равно могу не сдержаться и
позвонить ей. Или мы можем случайно встретиться на улице. Или кто-нибудь из наших общих
друзей постарается вмешаться с ненужными советами. В общем, Кати сказала, что она хочет
уехать далеко, где ничто и никто не помешал бы ей серьезно обдумать мое предложение.
- И она запретила вам ей звонить?
- Запретила, - кивнул Гюнтер. - Я даже про то, куда она едет, узнал случайно, увидев
путевку у нее в сумочке во время нашего прощального ужина в Вене. А так я бы терялся в
догадках, куда направилась моя невеста. Ведь Кати даже не разрешила прийти проводить ее в
аэропорт.
- Загадочная девушка, - пробормотала Юлька.
- - Вы правы! - горячо поддержал ее Гюнтер. - Но это и сводило меня с ума. И
заставляло так страстно желать Кати. Она и в самом деле загадка. Сколько раз я пытался
понять, что же творится в ее головке, но всякий раз отступал, так ни в чем и не разобравшись.
Судя по всему, бедняга Гюнтер не отличался особой прозорливостью. И не догадывался,
что Кати обманывает его с другим кандидатом в мужья - покойным Густавом. Хотя как знать,
а вдруг догадывался? На вид Гюнтер был милягой, но кто его знает, вдруг в глубине души у
него от ревности проснулся злобный и коварный убийца, который, пронюхав, что его невеста
летит отдыхать не одна, а в обществе мужчины, решил избавиться от своего соперника.
- Нужно сказать Карлу, чтобы проверил его алиби, - пробормотала мне Юлька на ухо,
кивая головой на увлекшегося беседой Гюнтера. - За восемь лет, которые он потратил на
ухаживания за Кати, можно было и озвереть.
А Гюнтер продолжал описывать нам свои чувства к Кати.
- И как глупо получилось, - говорил он, - я вздумал ревновать ее и даже полез в драку,
хотя она всего лишь присела на колени к тому молодому человеку, чтобы посмотреть, что ему
попало в глаз. И хорошо еще, что его друзья вовремя меня оттащили в сторону, - сетовал
Гюнтер, трогая время от времени заплывающий глаз. - Просто не знаю, какой дьявол в меня
вселился. Раньше со мной такого никогда не случалось.
Мы проводили беднягу до его номера. Вообще-то он рвался в номер Кати, но мы
подмигнули Тате, и она бодрым голосом соврала, что ключ от номера находится у самой Кати.
- И дубликата нет, - продолжала вдохновенно сочинять Тата. - То есть не вообще нет,
а просто вчера потерялся. И еще не успели сделать новый.
Гюнтер снова поверил. Вообще на редкость доверчивый человек. Нам даже стало как-то
неловко, что он такой доверчивый.
- Как неудачно! - принялся сетовать Гюнтер. - Ну что же, придется взять пока другой
номер.
С облегчением избавившись от Гюнтера, мы вернулись к себе обсудить ситуацию.
- Какое счастье, что Тата не дала ему ключ от номера Кати, - сказала Юлька. - Маркус
обитает там уже несколько дней. И наверняка вместе с ним к ней в номер перекочевали и
какие-то его вещи. Вот была бы история, если бы Гюнтер пошел в ванную комнату и наткнулся
бы там на мужскую бритву и две зубные щетки.
- А в спальне под кроватью нашел бы забытый мужской носок, - хихикнула
Мариша. - Но все-таки, если оставить Гюнтера в покое, то, как вы думаете, что может значить
план "В"?
Увы, этого мы с Юлькой не знали. Но внезапно я увидела у нас на столике записку.
Откуда она взялась в запертом номере, я не могла взять в толк. Но, с другой стороны, за
последнее время с нами происходило много такого, чего я не могла взять в толк.
Так что одной таинственной запиской больше или меньше, роли существенной не играло.
Я взяла записку в руки. Написана она была на немецком языке.
- - Что ты там нашла? - полюбопытствовала Мариша.
- Какая-то записка. По всей видимости, тебе от Карла.
- Дай, дай скорее! - возликовала Мариша.
Но едва записка попала ей в руки, как она разочарованно вздохнула.
- Нет, это почерк не Карла, - сказала она. - И почему ты решила, что это мне от
Карла?
- Ну, а кому из нас еще могли писать по-немецки? - удивилась я.
- Вообще-то ты права, - пробормотала Мариша, погружаясь в чтение записки. - Но
записка не от Карла, а от Ханса.
Он пишет, что нам троим сегодня в пять часов вечера нужно быть возле старого маяка.
- Зачем? - полюбопытствовала Юлька.
- Он пишет, что наша помощь будет необходима при опознании преступника, которого
они надеются задержать, - сказала Мариша. - И тут говорится, что письмо это Ханс пишет по
просьбе Карла, который порезал руку и писать не может. Но нас ждет для опознания
преступников.
- Не лучше ли тогда подождать их всех вместе с пойманным ими преступником тут в
отеле? - трусливо спросила я.
Мариша кинула на меня презрительный взгляд и сказала...
Нет, ничего она не сказала, но я и так поняла, что если не пойду, то моя репутация
ближайшей подруги пропала. И до конца дней мне не отмыться от своего предательства и
ничем его не загладить.
- Им нужна наша помощь! - весомо сказала Юлька. - Даша, мы должны пойти, раз
они просят об этом.
- Ладно, - вздохнула я.
Ради подруг я согласилась, но на сердце у меня лежал камень Не нравилась мне эта
прогулка к старому маяку. Не нравилась, и все тут. К тому же, чтобы попасть туда к
назначенному времени, нужно было выходить уже прямо сейчас. И всю дорогу передвигаться
почти бегом. Иначе бы мы не успели. Но что было делать? Мы помчались. За то время, пока мы
карабкались к старому маяку, у меня не было времени, чтобы прислушаться к голосу своего
сердца. Слишком много усилий приходилось прикладывать к тому, чтобы угнаться за
Маришей.
Старый маяк остался на острове еще с тех самых пор, когда никакого отеля тут и в помине
не было. А чтобы проезжающие мимо Кьянти лодки не натыкались на скалы, торчащие из воды
возле берега, на острове и был сооружен маяк.
Теперь, когда его функцию успешно выполняли огни отеля, а также современное
эхолокационное оборудование на многих катерах и уж тем более яхтах, он проржавел насквозь
и представлял собой просто живописную груду развалин. Но находился он в самой высокой
точке острова. Тут уж спорить не приходилось. Мы это прочувствовали на собственной шкуре,
пока добирались до него.
- Жаль только, что это так далеко от отеля, - пыхтела Юлька, карабкаясь следом за
мной.
Но наконец мы добрались до старого маяка. Оглядевшись по сторонам, мы поняли, что
прибыли первыми. Вокруг была тишина и покой. Лишь ветер трепал наши волосы.
- Что там в записке сказано, должны мы спрятаться или нет? - поинтересовалась Юлька
у Мариши.
- На этот счет никаких указаний, - сказала Мариша. - Но мы пришли вовремя.
И она сунула нам под нос свои часы, минутная стрелка которых и в самом деле трепетала
на положении без одной минуты пять.
- На всякий случай лучше спрятаться, - сказала я.
Беспокойство, овладевшее мной в отеле, сейчас проявилось с новой силой. Мне
смертельно хотелось удрать подальше от этого места и поближе к людям, которые могли бы
защитить меня от пока что неведомой опасности. Но так как мое бегство из-за позиции Мариши
в этом вопросе полностью исключалось, то оставалась его хиленькая альтернатива - искать
убежище ненадежней.
- Вон та пещерка будет в самый раз, - предложила я, нервно озираясь по сторонам.
- Какая пещерка? - заинтересовалась Юлька, которая, похоже, тоже чувствовала себя
неуютно.
Я показала на несколько камней, которые и в самом деле сложились таким образом, что
под ними образовалось нечто вроде пещерки. Мы туда и юркнули. То есть мы с Юлькой
юркнули, а Мариша с трудом втиснулась.
- Какой узкий ход, - пробурчала она. - Просто не пошевелиться.
В нашей пещерке было светло и, я бы даже сказала, приятно. Из нескольких щелей и дыр
между камнями лился солнечный свет. И потом, эти же самые окошки давали нам почти полное
представление о том, что делается на покинутой нами площадке перед маяком. Некоторое
время там ничего не происходило. Но наконец послышались шаги, и на площадку вышел
мужчина.
- Красавчик, - заметила Юлька.
- Молчи уж, - прошипела я. - Ты же замужем.
- А что, тебе он не нравится? - удивилась Юлька. - Странно, что мы его раньше на
острове не встречали.
Мне и самой это было странно. И к тому же хотя я была совершенно, на сто процентов
уверена, что лицо мужчины мне не знакомо, но в его фигуре проскальзывало что-то знакомое.
Я присмотрелась повнимательней. Мысленно стянула с него шорты, напялила
облегающее черное трико и... Стоп! Это же была фигура моего ночного посетителя, который
едва не отправил на тот свет нас с Кати. Сделав такое открытие, я покрылась холодным потом,
И начала издавать хриплые звуки.
- Ты чего? - удивилась Юлька. - Чего ты каркаешь?
- Это он! - просипела я.
- Кто он? - с интересом спросила Юлька.
Но ответить я ей не успела.
- Внимание, - прошептала Мариша. - Он, кажется, заметил наши следы.
- А разве ты их не замела? - удивилась Юлька. - Ты же влезала в наше укрытие
последней.
- Нет, как-то не догадалась, - ответила Мариша.
- А Дашка, кажется, узнала этого человека, - похвасталась за меня Юлька.
- Ну?! - обрадовалась Мариша. - И кто он?
- Мой ночной убийца, - прошептала я едва слышно, но Мариша с Юлькой меня
услышали.
И в нашей пещерке воцарилась гробовая тишина.
- Ой, мамочка! - пискнула наконец Юлька. - Он по нашим следам идет сюда. Мариша,
давай убираться отсюда. Живей! Мы же тут как мыши в мышеловке.
- Девочки, вы только не пугайтесь, но я, кажется, застряла, - после
непродолжительного молчания ответила Мариша.
- Не может быть! - воскликнула я шепотом. - Корова ты жирная! Пошевелись!
- Я и так стараюсь! - пропыхтела Мариша. - Но ничего не получается. Подтолкните
меня.
Но подтолкнуть Маришу мы уже не успели. Потому что одно из отверстий, через которые
к нам попадал солнечный свет, внезапно потемнело. Словно к нему с другой стороны
прислонился кто-то большой. Зато в одно отверстие мы увидели синий глаз, а в другое - конец
черного дула какого-то оружия. И глаз, и дуло посмотрели на нас троих по очереди.
- Кто это тут? - довольно весело осведомился мой ночной визитер на немецком.
Язык этот я со школьной скамьи ненавижу лютой ненавистью. Конечно, со школы
прошло много времени. И из-за Мариши и другой моей подруги Анны мне часто приходится
бывать в Австрии, где я поневоле научилась сносно болтать на немецком.
Но полюбить я его так и не полюбила. И надо отдать немецкому языку должное, он
ничего не делает, чтобы как-то исправить существующее положение дел. Вот и теперь
выяснилось, что мой пусть и не состоявшийся убийца опять же говорит на этом языке. То есть
снова ничего хорошего о немецком я сказать не могла.
- Выходите! - велел нам этот тип.
А так как мы медлили выполнить его приказ, он пошевелил дулом пистолета, обрушив в
нашу пещерку небольшую кучку песка, пыли и камешков.
- Мы не можем! - заголосили мы с Юлькой по-немецки. - Наша подруга застряла!
Загородила собой вход и застряла.
Немец что-то пробормотал. Что, мы не поняли. Затем он обошел наше убежище, заглянул
в него, увидел Маришу, вернее ту часть, которой она застряла, и восхищенно присвистнул.
- Ты не свисти! Ты делай что-нибудь, если хочешь, чтобы мы отсюда выбрались! -
сердито посоветовала ему Мариша.
Немец послушно ухватился за Маришину ляжку. Но, должно быть, взялся слишком
высоко или вообще причинил Марише какое-то неудобство, потому что раздался обиженный
вопль, и немец на некоторое время затих.
- В чем дело? - спросила я.
- Я его лягнула! - пояснила Мариша.
- Зачем?
- А чего он руки распускает? - сердито ответила Мариша.
Как бы там ни было, воспитательная методика Мариши принесла свои плоды. Теперь
немец вел себя с ней очень деликатно.
Выше пятки вообще старался Маришу не трогать. Наконец благодаря его стараниям мы
выпихнули Маришу из узкого места.
И дальше она уже смогла ползти сама. Выбравшись на полянку, мы с интересом
осмотрели нашего немца.
С одной стороны, тот факт, что у него в руках было оружие и что он был без маски, как-то
тревожил. А с другой стороны, он нас спас. Если бы не он, то мы неизвестно сколько просидели
бы в пещере, замурованные в ней Маришиной задницей.
Что ни говори, а маяк посещался редко. И поисковая партия могла добраться до нас
только через пару дней. Если вообще кто-нибудь взял бы на себя труд озаботиться нашим
исчезновением. А учитывая, как мы надоели Греку и Тате, можно было полагать, что никаких
поисков и вообще бы не велось.
Поэтому мы внимательно осмотрели своего немца, пытаясь найти в нем какие-нибудь
привлекательные черты, которые бы позволили нам считать его своим если не другом, то во
всяком случае союзником.
Осмотр дал нам немного. Этот тип явно не тянул на президента преступной организации
со сложной разветвленной структурой, как нам ее описывал Карл. В лучшем случае наш
преступник мог бы стать лидером какой-нибудь уличной тусовки, специализирующейся на
скупке и продаже краденых вещей.
Да, конечно, волосы у него были темные, густые и вились, а глаза синие. Но лоб был
узковат, а остальные черты лица были какими-то грубоватыми. К тому же он упорно не опускал
пушки и не сводил с нас настороженного взгляда.
- Идите туда! - кивнул он вниз, где скалы резко обрывались и далеко внизу шумел
морской прибой.
Мы в ужасе переглянулись.
- Идите! - повторил немец и взмахнул рукой с пистолетом.
Этот жест как-то быстро убедил нас, что дядю нужно слушаться. Мы подошли к обрыву и
с удивлением обнаружили на нем тропинку. Очень узкую, крутую и опасную, но все же
спуститься вниз по ней было вполне возможно. Мы и спустились. Вернее, спустились мы до
середины.
Я шла после своих подруг, а за мной шел только немец. Неожиданно нога моя попала на
камень, который как-то подозрительно качнулся под ней. Я оглянулась назад, чтобы по доброте
душевной предупредить немца, но все немецкие слова как-то очень кстати вылетели у меня из
головы. Я ничего не сказала, а минуту спустя было уже поздно.
Немец наступил на тот злосчастный качающийся камень.
И так как немец был тяжелей меня раза в два с половиной, то камень выкатился у него
из-под ног, а сам немец потерял равновесие, замахал руками и все равно свалился и начал
скользить вниз по крутому склону. Оказывается, на мелких камешках и обломках скал можно
скользить ничуть не хуже, чем на санках по льду.
- Спасите! - кричал немец. - Держите меня!
Когда немца проносило мимо меня, я честно попыталась спасти его, вцепилась в его руку.
Но парень был слишком тяжел для меня. И в результате у меня в руках оказался лишь пистолет
немца, а сам он с громкими криками продолжил спуск вниз.
- Ну, Дашка, ты просто гений! - услышала я голос Мариши. - Ловко ты его!
- Что я его? - растерянно спросила я. - Чему вы радуетесь?
- Так ты же его разоружила! - втолковала мне Юлька. - Молодец!
- Теперь у нас есть настоящее оружие! - ликовала Мариша. - Побежали вниз, пока
этот тип не очухался после падения.
Побежали - это было сильно сказано. Мы скорее сползли.
Но в конце концов мы оказались возле немца еще до того, как он пришел в себя. А это
самое важное. Думаю, что тот момент, когда немец пришел в себя, был одним из самых
неприятных в его жизни. Представляете, вы открываете глаза, все тело у вас ломит, голова
раскалывается от удара о камень, на затылке стремительно растет шишка, а вокруг вас стоят
три грязные, перепачканные землей мегеры со спутанными волосами и в одежде с прорехами и
злобно на вас скалятся, тыча при этом вам в нос ваш же собственный пистолет.
- О нет! - прошептал немец и сделал попытку отключиться.
Но этот номер у него не прошел. Пока он изображал полный труп, мы с Юлькой без труда
связали ему руки моим ремнем.
А потом Мариша пощекотала его дулом пистолета под ребрами.
От такого обращения немец начал извиваться и глупо хихикать.
- Если ты еще раз сделаешь вид, что теряешь сознание, мы тебя пристрелим, - холодно
заявила ему Мариша. - Тащить нам тебя с собой не под силу, а бросить живым инстинкт
самосохранения не позволяет. Так что выбирай, либо ты рассказываешь нам, кто ты и откуда,
либо получаешь пулю в лоб. И не вздумай нам врать!
Для убедительности Мариша еще раз пощекотала немца дулом оружия.
- Я ничего не знаю! - закричал бедный мужик.
- Как неоригинально! - расстроилась Мариша. - И ты хочешь, чтобы я поверила,
будто такой хитрый и умный человек, как ты, и совсем бы уж ничего не знал. Ни за что не
поверю.
И она выстрелила из пистолета. Пуля попала в камень в двух сантиметрах от левой ноги
нашего немца, срикошетила от него и пробила немцу правое предплечье. Немец взвыл, а мы с
Юлькой раскрыли рты от изумления.
- Вот уж не ожидала, что ты начнешь расстреливать пленника, - прошептала я Марише
на ухо.
- Сама не понимаю, как это получилось, - тоже прошептала в ответ растерянная
Мариша. - Я не хотела в него стрелять.
- Пытки пленных отменены Женевской конвенцией, - заметила вслух Юлька.
- Это если пленные ведут себя как полагается пленным, - свирепо ответила Мариша,
глядя
...Закладка в соц.сетях
